Северокавказская диаспора в странах Ближнего и Среднего Востока: история и современные процессы, вторая половина XIX - XX вв. тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 07.00.02, кандидат исторических наук Алиев, Багавудин Расулович

  • Алиев, Багавудин Расулович
  • кандидат исторических науккандидат исторических наук
  • 2001, Махачкала
  • Специальность ВАК РФ07.00.02
  • Количество страниц 263
Алиев, Багавудин Расулович. Северокавказская диаспора в странах Ближнего и Среднего Востока: история и современные процессы, вторая половина XIX - XX вв.: дис. кандидат исторических наук: 07.00.02 - Отечественная история. Махачкала. 2001. 263 с.

Оглавление диссертации кандидат исторических наук Алиев, Багавудин Расулович

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА I. ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ СЕВЕРОКАВКАЗСКИХ ПЕРЕСЕЛЕНЦЕВ В ОСМАНСКОЙ ИМПЕРИИ И СОВРЕМЕННОЙ ТУРЦИИ.

§1. Расселение северокавказских переселенцев в Анатолии.

§2. Провал плана османских властей по размещению северокавказских мухаджиров на Балканах и их реэмиграция.

§3. Общественно-политическое положение северокавказских переселенцев и их потомков в Османской империи и Турецкой Республике. Численность диаспоры и общественные организации.

ГЛАВА И. СЕВЕРОКАВКАЗСКАЯ ДИАСПОРА НА ТЕРРИТОРИИ СОВРЕМЕННОЙ СИРИИ, ЕЕ МЕСТО ВО ВНУТРИПОЛИТИЧЕСКОЙ ЖИЗНИ.

§1. Расселение северокавказских эмигрантов в Сирии. Взаимоотношения между переселенцами и местными жителями.

§2. Северокавказская диаспора в период французского мандата на Сирию и Ливан, ее иррегулярные кавалерийские формирования.

§3. Участие северокавказских мухаджиров и их потомков в арабо-израильских войнах 1948. 1967 и 1973 гг.

§4. Обстановка внутри северокавказской диаспоры Сирии.

Общественные организации, численность.

ГЛАВА III. СЕВЕРОКАВКАЗСКИЕ РЕЭМИГРАНТЫ С БАЛКАН В ЗАИОРДАНЬЕ И ПАЛЕСТИНЕ, ИХ МЕСТО И РОЛЬ В СТАНОВЛЕНИИ ИОРДАНСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ.

§ 1. Расселение сев ер о к ав каз ски х реэмигрантов в Заиорданье и Палестине (современные Иордания и Израиль).

§2. Взаимоотношения между переселенцами и населением Заиорданья в период Османской империи. Место и роль северокавказской диаспоры в становлении иорданской государственности.

§3. Общественно-политическое и социально-экономическое положение северокавказских мухаджиров в Иордании и Израиле. Общественные организации, численность.

ГЛАВА IV. АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ СЕВЕРОКАВКАЗСКОЙ

ДИАСПОРЫ НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ.

§ 1. Ассимиляционные процессы и проблема этнокультурного самосохранения в северокавказских общинах Турции, Сирии и Иордании.

§2. Проблема возвращения потомков мухаджиров на родину.

Рекомендованный список диссертаций по специальности «Отечественная история», 07.00.02 шифр ВАК

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Северокавказская диаспора в странах Ближнего и Среднего Востока: история и современные процессы, вторая половина XIX - XX вв.»

На Северном Кавказе, как и в любом другом уголке мира, на протяжении всей истории имели место естественные миграционные процессы, когда в другие страны и регионы выезжали ученые, мастеровые, рабочие, крестьяне в поисках лучших условий труда. Сотни и тысячи наших соотечественников пополнили ряды ближневосточных ученых в различных областях: философии, истории, географии, геологии. В арабских странах с восхищением вспоминают многих ученых из Дагестана, внесших значительный вклад в научную мысль исламского мира. В средние века из Чер-кесии и других регионов также выезжали тысячи соотечественников. Но это была естественная миграция населения, никоим образом не связанная с тем, что произошло на Северном Кавказе во второй половине XIX в., когда в результате жесточайшей колониальной политики царского самодержавия массовому выселению с родных мест были подвергнуты сотни тысяч представителей горских народов.

Насильственное выселение и вынужденное переселение значительной части народов Северного Кавказа, особенно Северо-Западного, а в некоторых случаях целых этносов (абадзехов, абазинцев, убыхов, шапсугов и др.), привели не только к значительному изменению демографической и этнополитической карты Северного Кавказа, но и нанесли невосполнимый урон генофонду отдельных народов и малочисленных этнических групп, поставив их на грань полного исчезновения.

Северный Кавказ привлекал и привлекает к себе внимание различных государств и народов с древнейших времен и до сегодняшнего дня. Господства над этим регионом, самостоятельно или соперничая друг с другом, искали завоеватели различных эпох. Но в течение последних нескольких веков Северный Кавказ оказался ареной и эпицентром ожесточенного и бескомпромиссного военно-политического соперничества мировых держав - Англии, Турции," Ирана и России, в основном, из-за его геостратегического положения, как связующего звена между Европой и Азией и одного из важнейших перекрестков евроазиатских коммуникаций. Многовековая борьба великих держав за овладение этим стратегически важным регионом, где решающую роль играли Дагестан и Черкесия, прикрывавшие подступы, соответственно, с юго-востока и с северо-запада, шла с переменным успехом. Однако решающее значение в этом процессе, как показала история, имела Кавказская война, длившаяся, по различным оценкам, от 30 до 100 и более лет.

О значении, придававшем Россией установлению своего господства на Северном Кавказе и победному завершению всей затянувшейся военной кампании на Кавказе, свидетельствует то обстоятельство, что на завершающем ее этапе только на дагестанском и чеченском направлениях была сосредоточена хорошо вооруженная царская армия, численностью более 300 тыс. человек.

Особую жестокость самодержавие проявило в отношении горцев Кавказа после подавления в Дагестане и Чечне в 1859 г. национально-освободительного движения под предводительством имама Шамиля. Этим событием завершилось завоевание Россией Восточного Кавказа, что не замедлило отразиться на военно-политической обстановке и расстановке сил на Западном Кавказе, против жителей которого была сосредоточена значительная по численности и вооружению военная группировка. Будучи стесненными Адагумской и Белореченской линиями царской армии, горцы Северо-Западного Кавказа с падением Шамиля поте В связи с тем, что для обозначения Османской империи в большинстве трудов отеч. и заруб, историков используются также термины "Турция", "султанская Турция", "османская Турция", в дальнейшем нами также будут употреблены термины "Османская империя" и "Турция" для обозначения этой страны до распада Османской империи и образования Турецкой Республики. ряли надежду на успешное продолжение сопротивления. К началу 1860-х гг. Россия перешла здесь в наступление по всему условному фронту, шаг за шагом сдвигая горцев к морю войсками, которые были усилены подкреплениями, переброшенными из Восточного (Дагестан, Чечня) и Центрального (Кабарда) Кавказа. Казачья колонизация ползла вслед за продвижением линии огня. Несмотря на поражение Мухаммад-Амина, направленного в свое время на помощь в Черкесию имамом Шамилем, горцы оказывали войскам упорное сопротивление. Когда в 1861 г., во время приезда на Кавказ Александра II, адыгейцы (абадзехи) обратились к нему с предложением прекратить военные действия и просьбой не выжигать аулы, то в ответ получили требование, чтобы горцы в месячный срок решили будут ли они переселиться на Кубань или выселятся в Турцию [68, с.19]. Горцы отказались и от того, и от другого. Но силы были неравны и судьба их была уже предрешена.

Решив окончательно закрепиться на Северном Кавказе, завоеванном столь дорогой ценой, Россия ни перед чем уже не останавливалась. Еще задолго до официального завершения Кавказской войны (21 мая 1864 г.) в Петербурге заседали комиссии, рассматривавшие условия переселения горцев в Турцию. 10 мая 1862 г. Кавказским комитетом было принято решение о переселении горцев с их обжитых мест и заселении высвобождаемых территорий казаками из внутренних губерний России [74, с.346]. Поэтому, несмотря на то, что переселение в Османскую империю фактически началось несколько ранее, эту дату можно считать официальным началом массового выселения северокавказских горцев, получившего в советской и российской историографии название "мухаджирство"*. От араб, "мухаджир" - переселенец, эмигрант; инфинитив -"хаджара" -переселяться, эмигрировать. В среде северокавказской диаспоры в арабских странах, особенно в черкесской ее части, этот термин применительно

Актуальность исследования заключается в том, что в силу различных исторически сложившихся обстоятельств на территории ряда стран Ближнего и Среднего Востока, входивших в состав Османской империи (ныне независимые страны - Турция, Сирия, Иордания, Израиль и др.), образовалась значительная по численности (около 1,5-1,7 млн. чел.), географии расселения и степени общественно-политического влияния северокавказская диаспора, которой до настоящего времени удалось сохранить этническое самосознание, язык, обычаи и национальную культуру. Представители практически всех поколений эмигрантов идентифицируют себя как часть северокавказского субэтноса, а Северный Кавказ рассматривают в качестве своей настоящей родины. Учитывая масштабы миграционного процесса того времени и степень его влияния на геополитическое и этно-демографическое положение как на юге России, так и на значительной территории бывшей Османской империи, проблема последствий выселения и переселения горцев Северного Кавказа* представляет собой к себе не используется из-за того, что в арабском языке он имеет смысловой оттенок добровольности переселения или эмиграции. Поэтому в диаспоре предпочитают употреблять термин "тахджир"- выселение, вынужденное переселение (от глагола II породы "хаджжара - переселять на новые места, вынуждать к переселению или эмиграции, выселять из родных мест). С учетом этого и арабской грамматики, более точным по смыслу применительно к насильственно выселенным черкесским этносам было бы применение терминов "тахджир", "тахджирство", а в отношении дагестанских, чеченских, осетинских, карачаевских, балкарских и ногайских переселенцев - "мухаджирство", "мухаджиры". Тем не менее, во избежание разночтений в данной работе будут употребляться уже устоявшиеся в кавказоведении термины "мухаджир", "мухаджирство". В исламе же мухаджирами называли сподвижников пророка Мухаммада, переехавших вместе с ним из Мекки в Медину в 622 г., т.е. совершившие хиджру [123, е.161-162] (переселение) из-за преследований по религиозным мотивам со стороны мекканцев. Этот же термин вошел в кавказоведение из-за того, что массовое выселение (переселение) мусульман Северного Кавказа во второй половине XIX в. рассматривалось как следствие преследования их царизмом также по религиозным мотивам. * Под термином "горцы" подразумеваются представители всех северокавважную и актуальную исследовательскую задачу, малоизученную до настоящего времени.

История Северного Кавказа являлась и продолжает оставаться объектом научных исследований многочисленных отечественных и зарубежных кавказоведов. Однако нельзя считать ее изученной в достаточной степени без истории многочисленной северокавказской диаспоры в странах так называемого "дальнего зарубежья", основная часть которой (около 90 %) сосредоточена в Турции, Сирии и Иордании.

Все возрастающая актуальность исследования данной проблематики вызвана также и происходящими сегодня в России и на Северном Кав ка-зе военно-политическими, межнациональными, религиозными и другими процессами, в значительной степени связанными с диаспорой и в целом со странами ее расселения и на которые последние оказывают существенное влияние. Все это и обусловили необходимость исследования динамики становления северокавказской диаспоры, ее роли и места в общественно-политической жизни рассматриваемых стран, нынешнего состояния и перспектив ее сохранения.

Таким образом, объектом диссертационного исследования является северокавказская диаспора в упомянутых странах Ближнего и Среднего Востока, а предметом - история ее формирования и происходящие в ней в современных условиях процессы.

Научная новизна определяется тем, что на основе широкого круга источников и архивных материалов, как опубликованных, так и выявленных автором и вводимых в научный оборот на русском языке впервые, а также собранного им в течении длительного времени за рубежом (более 10 лет) большого объема полевых материалов, в диссертации пред принята попытка исследования малоизученной проблемы северокавказказских народов. ской диаспоры: процесса формирования и географии расселения, ее роли и места в планах османских правителей и некоторых западных стран, взаимоотношений переселенцев (мухаджиров) с официальными властями и местными жителями, их вклада в становление и развитие государственности стран их проживания, сегодняшнего общественно-политического и социально-экономического положения, проблемы ассимиляции и перспектив этнического самосохранения в условиях иноязычного окружения и современной глобализации. Кроме того, как в отечественной, так и зарубежной исторической литературе нет единого мнения о количестве переселенцев с Северного Кавказа. Учитывая многочисленные споры, дискуссии и различного рода спекуляции вокруг численности северокавказских диаспор в основных странах их расселения, автор провел тщательное и скрупулезное исследование данной проблемы, установив, на его взгляд, наиболее точные цифры.

Кроме того, научная новизна диссертации заключается в том, что диссертант впервые делает попытку выявить роль и место северокавказской диаспоры в общественно-политической жизни Турции в ходе и после "кемалистской революции". Период 1920-1940-х годов практически ни в одном труде не исследован, что объясняется фактически существующим по сей день в Турции табу на критику деятельности Кемаля Ататторка в тот период.

Одним из важных результатов полевой работы является составление автором впервые практически полного списка населенных пунктов расселения северокавказцев в Турции, Сирии, Иордании с указанием географии их расположения и этнической принадлежности их жителей, а также списков известных в диаспоре деятелей, которые внесли значительный вклад в развитие стран их проживания (см. приложения 1 -3).

Важно отметить, что имеющиеся труды, в том числе фундаментального характера, посвящены локальным этническим северокавказским диаспорам. В то же время до сих пор отсутствует специальное научное исследование по северокавказской диаспоре в целом, являющейся единым организмом в местах своего расселения, вследствие чего не позволяет создать целостную картину весьма сложного процесса ее формирования и противоречивой ее роли в истории отдельных стран, входивших в состав Османской империи.

В диссертации уточнены и дополнены некоторые существенные положения в работах предыдущих исследователей локальных диаспор, которым по объективным причинам не удалось собрать достаточный объем полевого материала по рассматриваемой проблематике.

Работа в определенной степени восполняет также один из пробелов истории Турции, Сирии и Иордании, так как в их официальных исторических и учебных материалах практически отсутствуют сведения об истории своих национальных меньшинств. Это связано с тем, что во всех рассматриваемых странах ни один этнос не признан национальным меньшинством. Более того, исторические труды и учебные материалы ученых этих стран, ангажированные политико-идеологической догматикой, лишены самокритичного, соответственно и объективного, подхода к освещению исторических событий с участием национальных меньшинств.

Практическая значимость работы. Положения и выводы данной диссертации могут быть полезными в практической деятельности государственных и общественных организаций, поддерживающих внешние связи с северокавказской в целом или этническими диаспорами, а также со странами их расселения (Аппарат Президента Российской Федерации, Министерство иностранных дел, ассоциации "Родина", министерства и ведомства России и республик Северного Кавказа и другие). Материалы диссертации могут быть использованы в качестве учебных материалов по отечественной и всеобщей истории в высших и средних учебных заведениях республик Северного Кавказа, а также специалистами по истории и российско-северокавказских и российско-османских отношений, филологами и этнологами, занимающимися проблематикой северокавказской диаспоры. Списки видных деятелей северокавказских диаспор в Сирии и Иордании также могут иметь практическое значение при составлении энциклопедий народов Северного Кавказа или отдельных республик.

Цель и задачи исследования состоят в освещении на основе изученного материала истории и динамики формирования северокавказских диаспор в странах основной их концентрации, конкретных мест расселения, их роли в социально-политической жизни этих стран с момента выселения (переселения) и до настоящего времени.

В соответствии с намеченной целью в работе ставятся следующие задачи:

- освещение процесса расселения северокавказских мухаджиров в некоторых странах, входивших в состав бывшей Османской империи (современные Турция, Сирия, Иордания, Израиль);*

- определение целей и задач, которых преследовали османские власти их расселением на конкретных территориях;

- исследование места и роли северокавказских диаспор в общественно-политической жизни и военной истории стран региона до и после распада Османской империи; отражение общественно-политического и социально-экономического положения северокавказских диаспор в упомянутых странах в настоящее время, деятельности их общественных организаций; Северокавказские мухаджиры были расселены и в других регионах Османской империи - на территориях совр. Ирака и Саудовской Аравии. Однако своеобразная природа существующих в них политических режимов не позволяет на нынешнем этапе исследовать данную проблему. Мы располагаем лишь отрывочными сведениями о северокавказских мухад-жирах, расселенных в этих странах.

- установление численности и географии расселения диаспор;

- освещение нынешнего состояния и перспектив ассимиляционных процессов, а также выработка предложений для федеральных и местных государственных органов и общественных организаций России по поддержанию связей с диаспорой.

Общая методика. Диссертационное исследование базируется на принципах историзма и системно-структурного анализа, которые как методологическая основа предопределили изучение вопроса в непосредственной связи с конкретными историческими условиями. При этом упор сделан на анализе внутренних связей объекта (северокавказская диаспора), как целостное образование, состоящее из тесно взаимосвязанных между собой элементов (этнические диаспоры). Автор стремится придерживаться объективности, отвергая субъективизм, предвзятость и любые формы политических и идеологических установок.

Выбор хронологических рамок диссертации, обозначенных второй половиной XIX в. и XX в., обусловлен тем, что процесс становления северокавказской диаспоры прошел относительно длительный путь (с 1850-х по 1920-е гт.) и ее противоречивая роль и заметное место во внутриполитической жизни рассматриваемых стран на различных этапах их продолжительной по времени национально-освободительной борьбы, государственного становления и дальнейшего развития (1860-1990-е гг.), наряду с некоторыми своими особенностями, имели и неразрывную связь между собой. Данное обстоятельство, а также отсутствие комплексного подхода к освещению проблематики северокавказской диаспоры в трудах российских и иностранных ученых, диктует необходимость рассмотрения ее истории и современного положения в динамике, логической последовательности и во взаимосвязи с историей стран ее расселения. Освещение работы в таких хронологических рамках позволит также более глубоко исследовать в перспективе отдельные стороны проблем северокавказской диаспоры, разрабатываемых в диссертации, в качестве самостоятельных тем.

Степень изученности темы. Историография. Значительное место в кавказоведении занимают вопросы, связанные с Кавказской войной. Отечественными и иностранными учеными достаточно скрупулезно исследованы многие аспекты вокруг последствий тех трагических событий, касающихся, главным образом, внутриполитического развития на Северном Кавказе и начального этапа переселенческого движения, а также места и роли России, Турции и некоторых стран Запада в этом процессе.

Так, большой фактический материал, посвященный вопросам экспансии России на Кавказе, военно-политической обстановки, сложив шейся на Северном Кавказе накануне и вскоре после поражения национально-освободительного движения под руководством имама Шамиля (1859 г.), завершения Кавказской войны (1864 г.) и начала здесь миграционных процессов содержится в трудах российских историков царского периода РА.Фадеева [64, 1860]/ А.П.Берже [74, 1882; 75,1882], Я. Абрамова [20, 1884], В .А .Потго [59, 1885; 60, 1890], Н.Ф Дубровина [33, 1888], АЛ.Зиссермана [36, 1890], С.СЭсадзе [69, 1914] и др. Несмотря на то, что в трудах этих авторов часто преобладают элементы апологетики великодержавной завоевательной политики царского самодержавия и попытки оправдать ее, а также сведения лишь о начальном этапе миграционных процессов, тем не менее, в них содержится большой объем материала, позволивший оценить обстановку, складывавшуюся в тот период на Северном Кавказе. Среди историков данного периода следует выделить Я. Абрамова, который в максимально достоверной степени осветил политику В целях экономии места для основного материала мы посчитали целесообразным применить, хотя это и не совсем удобно для читателя, затексто-вые библиографические ссылки в соответствии с методическими указаниями ФА.Кузина "Диссертация: методика написания, правила оформления, порядок защиты". М., 2000. - 320 с.

России на Северном Кавказе, послужившей одной из главных причин переселения горцев в Османскую империю.

Среди первых советских исследователей, достоверно и критически осветивших политику царизма на Кавказе, являлись академик М.Н.Пок ровский [58, 1924] и А.А.Тахо-Годи [104, 1925]. В последующие годы тема Кавказской войны и ее последствий достаточно глубоко освещена в фундаментальных трудах советских кавказоведов Р.М.Магомедова [51, 1940; 52, 1968; 50, 1991], С.К.Бушуева [22, 1955], Н.А. Смирнова [62, 1958], В.Г.Гаджиева [24, 1959], А.С.Гадашева [23, 1964], Г.-А. Д.Даниялова [28, 1996; 29, 1996] и других, а также в "Истории народов Северного Кавказа" [39, 1988]. Историко-этнографичеекое исследование С. Ш. Гаджиевой "Дагестанские терекеменцы" [25, 1990] оказало существенную помощь при изучении вопроса о самосохранности и идентификации потомков этого этноса в Турции.

Среди иностранных историков, освещавших отдельные стороны мухаджирства, можно выделить А.Фонвиля [65, 1864], Дж.Ф.Баддели [126, 1908], Ю.Иззет-пашу [173, 1912], Л.Бланча [127, 1960] и др. В их трудах, несмотря на определенную антироссийскую направленность, также содержится большой объем фактического материала о политике России и Турции на Северном Кавказе и причинах массового переселения северо-кавказцев в Османскую империю. Непосредственно процесса формирования и дальнейшего развития северокавказской диаспоры в рассматриваемых странах посвящены коллективный труд французских ученых [163, 1938] и работа английского исследователя Нормана Льюиса [134, 1980]. Несмотря на обилие фактического материала по исследуемой теме, общим недостатком этих работ являются описательный их характер, стремление обелить колониальную политику западных держав в отношении народов Ближнего и Среднего Востока, исказить истинные причины использования западными державами национальных меньшинств в подавлении освободительного движения арабов.

Вопросам выселения и переселения (мухаджирства) локальных этнических групп на Северном Кавказе, как следствие Кавказской войны, посвящены труды советских историков ГА. Дзагурова [31, 1927], М.С. Тотоева [105, 1948], Х.ОЛайпанова [94, 1968], Г.А.Дзидзарии [32, 1975], А.Х.Касумова и ХА.Касумова [42, 1992; 89, 1995], А.И-М. Сикалиева [102, 1993], Т.Х.Кумыкова [47, 1994] и некоторых других. В их трудах освещаются в основном причины и процесс выселения (переселения) отдельных северокавказских этносов. О судьбе мухаджиров после прибытия в Османскую империю в них практически не рассматривается.

Работы советских историков В.А.Аболтина [70, 1925], А.М.Шамсутдинова [67, 1962], М.А. Гасратяна [26, 1963], В.Б.Луцкого [48, 1964], Л.Н.Котлова [45, 1975], ВА. Георгиева, Киняпиной Н.С., Пан-ченковой М.Т., Шеремета В.И. [27, 1978], В А.Исаева, Лебедева Е.А., Фи-лоника А.О. [38, 1987], ГА.Джахиева [30, 1991] и других позволили провести анализ развития общественно-политической обстановки в рассматриваемых странах и сопоставить ее с динамикой формирования северокавказской диаспоры.

Особую часть составили труды исследователей из числа представителей северокавказской диаспоры в странах Ближнего и Среднего Востока. Значительную ценность в этой связи представили сочинения известных в кругах северокавказской диаспоры исследователей Ш.Бекмурзы Ногмо [151, 1953], Р.Трахо [63, 1956], ШАл-Муфти [152, 1962], К.Карпата [132, 1972; 133, 1980], ААбд ас-Салама [155, 1973; 154, 1989; 156, 1990], М-Х.Хакандоки [165, 1982], Н.Берзеджа [171, 1987], ИАйдемира [177, 1988], и др. Несмотря на стремление этих и других авторов преувеличивать или, наоборот, приуменьшать значение тех или иных событий, в целом в их трудах содержится богатый фактический материал, который при сравнительном анализе способствует более полному исследованию данной проблемы. Более того, сами авторы, как их отцы и деды, явились живыми свидетелями прошлого и настоящего северокавказской диаспоры. Вместе с тем, во многих их трудах на фоне жесткой критики политики России на Северном Кавказе отсутствует критическая оценка политики властей стран их проживания в разные периоды в отношении национальных меньшинств и национального вопроса, в результате чего в них страдает принцип объективизма.

В историко-политологическом очерке А.А.Магомедова [49, 1994] впервые подняты проблемы дагестанской диаспоры. Несмотря на публицистический характер и отсутствие библиографического аппарата, работа профессора А.Магомедова содержит большой объем полевого материала о видных деятелях дагестанской диаспоры.

Наиболее глубокие исследования, близкие непосредственно к теме настоящей диссертации, проведены современными российскими историками А.В.Кушхабиевым [114, 1991; 115, 1998], Ф.М. Бадерханом [113, 1993], И .А.Халипаевой [66, 1994], А.М.Магомеддадаевым [116, 1997], М.М. Магомедхановым [53, 1997], С-Э.С. Бадаевым [112, 1998], М.И. Аб-дулаевой [110, 1999], М.К.Мусаевой, А.М.Магомеддадаевым, М.Ю. Кур-бановым [55, 1999], З.Б. Кипкеевой [43, 2000], Х.М. Думановым и др. [21, 2000]. Среди них, несмотря на спорность вопроса о численности диаспоры, выделяются работы кабардинского исследователя А.В.Кушхабиева, который глубоко освещает историю и современное положение черкесов за рубежом.

В целом работы этих ученых удались, как серьезное начало исследования отдельных сторон истории северокавказской диаспоры. В отличие от трудов исследователей 1940-1980-х гг., которые посвящены непосредственно процессу выселения (переселения) отдельных северокавказских этносов, современные исследователи продвинулись значительно дальше и в изучении географии, и современной жизни общин мухаджиров в отдельных странах Ближнего и Среднего Востока. Вместе с тем, они, как и их предшественники, освещают историю мухаджирства локальных этнических групп, а не представителей всех народов Северного Кавказа, чья судьба в странах расселения сложилась взаимосвязано и неразрывно. В результате до сих пор в исторической науке отсутствует специальное обобщающее исследование по истории северокавказской диаспоры. Поэтому, как считает диссертант, лишь комплексное изучение различных проблем истории мухаджирства северокавказских народов, с учетом общих для всех и характерных для каждого из них особенностей, не абсолютизируя при этом места и роли отдельных этносов в том или ином историческом процессе, позволит составить целостную и объективную научную картину событий того времени и их последствий, оказывающих прямое и косвенное влияние на сегодняшнее развитие обстановки на Северном Кавказе и России в целом, на взаимоотношения между Россией и отдельными странами проживания потомков северокавказских эмигрантов. Недостаточная изученность этой проблемы объясняется, прежде всего, тем, что до последнего десятилетия данная тема по объективным причинам не стала объектом последовательного и серьезного исследования. Понимание необходимости и важности исследования такого этно- и социокультурного феномена, как северокавказская диаспора, только начинает осознаваться отечественной наукой.

Источниковая база диссертации. При написании настоящего диссертационного исследования был использован обширный круг отечественных и зарубежных архивных документов, как опубликованных, так и впервые выявленных автором и вводимых в научный оборот на русском языке, собранный иностранными исследователями и автором большой объем полевого материала, а также публикации мемуарного характера в периодических изданиях северокавказской диаспоры.

В частности, в материалах, хранящихся в фондах Российского Государственного военно-исторического архива (РГВИА) и Центрального государственного исторического архива Республики Грузия (ЦГИАРГ), содержатся рапорта и донесения российских консулов в Османской империи о положении северокавказских переселенцев в конкретных регионах этой страны, их стремлении возвратиться на родину, вынужденной распродаже детей, об ужесточении царскими властями мер по предупреждению нового переселения и др.

В Центральном государственном архиве Республики Дагестан (ЦГАРД) и Рукописном фонде Института истории, археологии и этнографии Дагестанского научного центра Российской академии наук (РФ ИИАЭ ДНЦ РАН) имеются групповые и индивидуальные прошения жителей о разрешении переселиться в Турцию, информация о предпринимавших царскими властями мерах в целях, с одной стороны, воспрепятствования массового переселения населения, а с другой, поощрения переселения "не угодных и неблагонадежных" лиц. В них же отражены и сведения о попытках возвращения на родину разочаровавшихся переселенцев, рапорта начальников округов по вопросам ужесточения правил переселения в Турцию, отчеты об общественно-политическом положении в отдельных регионах Северного Кавказа в различные периоды. Анализ этих материалов дали возможность определить конкретные причины и масштабы переселенческого процесса во второй половине XIX -начале XX вв.

В архиве "Кабинет НЛ.Марра" Института истории материальной культуры России (ИИМКР) хранится важный документ об общественно-политическом положении северокавказских мухаджиров в Турции в 1920-х годах, вводимый впервые в научный оборот.

В фондах Министерства иностранных дел и делам Содружества Великобритании (МИДДСВ - Foreign Office Archives, Public Record Office) содержится большой объем важных по содержанию опубликованных сообщений британских послов, консулов и консульских агентов из различных городов Ливана, Сирии и Палестины о прибытии и расселении здесь северокавказских мухаджиров, некоторые из этих документов также вводятся в научный оборот на русском языке впервые.

В архивах Черкесского благотворительного общества Сирии (ЧБОС) и Черкесского благотворительного общества Иордании (ЧБОИ) хранятся документальные материалы о создании и учредителях этих обществ, статистические материалы, сведения о видных деятелях диаспоры, внесших значительный вклад в историю стран их проживания, а также периодические издания различных периодов, в которых опубликованы статьи и воспоминания очевидцев тех или иных важных событий в жизни мухаджиров. В частности, автор впервые вводит в оборот на русском языке положения устава Черкесского литературного союза (1927 г.), декларации об учреждении ЧБОС (1948 г.) и др., Ценность этих материалов заключается в том, что они составлены самими мухаджирами и их потомками и содержит неискаженную информацию.

В исследованиях французских мандатных властей [182, 1935], полевых материалах, собранных французскими исследователями Де Пру [183, 1938] и А.Коле [146, 1941], а также немецкими учеными УЛандманн и другими [175, 1972], содержатся исключительно важные сведения о местах расселения северокавказских переселенцев, создании и участии их кавале рийских формирований в боевых действиях в составе французских войск, а также результаты переписи среди мухаджиров в 1935 и 1938 гг. Немецким ученым-этнологом Л. Верлагом по итогам своих многолетних полевых работ составлен атлас национально-этнического состава Турции [176, 1987). В этом источнике, вводимом в научный оборот на русском языке впервые, содержится богатая информация о местах расселения се-верокавказцев в Турции с указанием их этнической принадлежности.

Результатом успешных полевых работ являются путевые заметки потомков северокавказских мухаджиров А.Закарии [140, 1983), ИЭдельби [144, 1990), М-Х.Исмаила [164, 1994]. В 1940-х годах с целью изучения диаспоры в числе других племен и народов Сирии ученый-этнограф и энциклопедист А.Закария посетил практически все населенные пункты проживания мухаджиров в этой стране, а также на юге Турции, в результате чего им собран богатый фактический материал об отдельных страницах истории и географии расселения мухаджиров. Идентичные сведения, имеющие важное значение, содержатся и в справочнике родопле-менных фамилий потомков северокавказских мухаджиров в Сирии, составленном М.-Х.Исмаилом. А мемуарная работа известной сирийской писательницы дагестанского происхождения И.Эдельби посвящена эмигрантской судьбе ее предков.

Самое важное и решающее значение для сбора полевых и других материалов имела многолетняя (с 1985 по 1999 гг.) дипломатическая работа диссертанта на Ближнем Востоке. В этот период им проведены важные, на его взгляд, этносоциологические исследования с охватом около 1 тыс. человек. Автор ознакомился с документальными материалами, хранящимися в архивах общественных организаций северокавказских диаспор в Турции, Сирии и Иордании, а также в частных архивах потомков мухаджиров, неоднократно посещал практически все места компактного проживания северокавказцев в Сирии и Иордании, а также основные вилайеты Турции, беседовал со старожилами и другими носителями важной информации по исследуемой теме. Весьма важное значение имеет то обстоятельство, что автору удалось в течение длительного периода изучить диаспору "изнутри", получить интересные с научной точки зрения сведения, в том числе исследовать морально-психо-логическое состояние и поведение мухаджиров в тех или иных нештатных ситуациях, что позволило провести сравнительный анализ состояния и перспектив национально-этнической самосохранности практически каждой локальной группы северокавказской диаспоры.

Важно констатировать, что, несмотря на ссылки на тех или иных конкретных информаторов, в диссертации приведены лишь многократно сверенные факты и события.

Для написания работы были привлечены периодическая пресса, справочные и другие материалы на английском, арабском, немецком, русском, турецком и французском языках. Особым подспорьем для написания диссертации послужили содержательные публикации мемуарного характера в журналах, издаваемых общественными организациями северокавказских мухаджиров ("Кузей Кафкасия", Турция; "Ан-Нашра ас-сакафийа" и "Эльбрус", Сирия; "Ал-Иха'а", Иордания; "Шыблэ", Германия и др.).

Всего при написании диссертации использованы 183 наименований источников и литературы, включая справочные и периодические издания.

Апробация работы. Диссертация обсуждена на заседаниях Центра востоковедения и Ученого совета Института ИАЭ ДНЦ РАН. Основные положения, содержание и выводы диссертации нашли свое отражение в 5 научных публикациях автора и выступлениях на конференциях северокавказской диаспоры в Сирии (г.Дамаск, 1989 и 1997 гт.) и собраниях дагестанской общины в Сирии (г.Дамаск, 1991, г.Хомс, 1998 г.). По материалам диссертации на Дагестанском телевидении создана и дважды демонстрирована телепередача "Дагестанская диаспора в Сирии" (Махачкала, 2000 г.).

Диссертант принял также участие в 1-м Международном конгрессе соотечественников Дагестана (Махачкала, 1992 г.) и 2-м конгрессе Международной черкесской ассоциации (Майкоп, 1993 г.), в ходе работы которых состоялись плодотворные беседы с их участниками. В целом диссертант занимается вплотную проблематикой северокавказской диаспоры с 1981 г. по настоящее время. Являясь с 1992 г. членом исполкома Между

Похожие диссертационные работы по специальности «Отечественная история», 07.00.02 шифр ВАК

Заключение диссертации по теме «Отечественная история», Алиев, Багавудин Расулович

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Исторически сложившиеся вскоре после распространения ислама и начала арабских завоеваний отношения между северокавказскими народами и исламским миром от Константинополя (Стамбула) до Мекки и Йемена способствовали присутствию в той или иной степени в странах Ближнего и Среднего Востока и Северной Африке "северокавказского элемента". Еще задолго до завершения Кавказской войны и начала во второй половине XIX в. массовой эмиграции северокавказских народов в Османскую империю в страны Востока выезжали многочисленные бо-гословы-муаллимы, мутааллимы, мастеровые, деловой люд, паломники, многие из которых с семьями или в одиночку осели на "святой земле".

А рубеж 1-П тысячелетия характеризовался и тем обстоятельством, что на территорию современного Египта в массовом порядке с Северного Кавказа вывозились, в основном, малолетние мальчики-сироты и беспризорники, которых местные вельможи и знати воспитывали в духе воинственности и преданности тогдашним египетским правителям. В последующем, в конце XIV в. потомки этих мальчиков не только составили костяк военной верхушки Египта, но и на несколько столетий стали правителями империи и "грозою" для соседей, заняв достойное место в истории Востока под названием "мамлюки" или "черкесские мамлюки".

Однако, несмотря на эти и другие обстоятельства, до второй половины XIX в. за пределами этнической родины - Северного Кавказа - по многим причинам не сложилась как таковая северокавказская диаспора со всеми присущими ей атрибутами: языком, культурой, этническим самосознанием и компактностью расселения, то есть не сложилась устойчиво-стабильная духовно-культурная общность северокавказских народов за рубежом. Она сформировалась лишь после массового выселения или вынужденного переселения сотен тысяч представителей народов Северного Кавказа всех возрастных групп и социальных слоев.

В диссертации нами установлено, что северокавказские мухаджиры до окончательного формирования своей диаспоры прошли длинный и тяжелейший путь борьбы с местным населением в местах их расселения за выживание и самосохранение. Положение их усугублялось и тем обстоятельством, что османские и англо-французские власти постоянно использовали их как главное орудие в достижении своих политических целей - в усмирении местных жителей, не желавших подчиниться чуждой им власти и расстаться сложившимися у них веками традициями, обычаями и нравами, а более того - потерять свободу. Северокавказские мухаджиры выступали как эффективный инструмент и орудие подавления недовольства местного населения. Поэтому мухаджиры в глазах местного населения (арабов, армян, курдов, бедуинов, друзов) выглядели как захватчики и исполнители воли оккупационных властей.

Несмотря на различие многих из мухаджиров первого поколения по интересам, социальному уровню и политическим взглядам, в иноязычной среде и вдали от родины их объединяло враждебное к царизму отношение и состояние "временности" своего эмигрантского статуса. Именно надежда на скорое возвращение и недружественное окружение того периода (турки, арабы, курды, бедуины друзы) послужили одними из главных причин того, что мухаджиры и их первые потомки не могли допустить и мысли о возможности адаптации к новой среде обитания. А первые организованные общественные объединения и школы начали создаваться ими лишь на стыке второго и третьего поколений, т.е. в начале XX в. и позднее, когда мечты о возвращении на родину начали угасать и симптомы возможности потери языка, культуры и национальной самобытности в целом приняли уже характер тенденции. В принципе, до конца своих дней османские власти, если и не поощряли, то абсолютно не запрещали мухаджирам создавать свои общественные, просветительские и другие объединения и школы: в большинстве регионов своего расселения они были представлены самим себе и были вольны в подобных начинаниях, лишь бы преданно защищали интересы правителей Стамбула и служили "грозою" для тех, кто чинил беспокойства для Порты.

Созданным в Турции в конце эпохи султаната и в Сирии при французских оккупационных властях школам и общественным объединениям мухаджиров не суждено было просуществовать долго: националистические режимы в Турции и Сирии в 1920 - 1930-х гг. по различным причинам не только закрыли школы и объединения мухаджиров, но и затеяли кампании репрессий против них и других национальных меньшинств. В последующем в Турции началась эпоха тюркизации общества, а в Сирии - арабизации. Спустя десятилетия власти этих стран, где сконцентрирована основная северокавказская диаспора, позволили мухаджирам воссоздать лишь общественные объединения с весьма ограниченными (благотворительными) задачами и функциями. А вопрос об открытии школ с преподаванием родного языка до сих пор остается открытым. В Сирии в принципе не запрещено преподавание родного языка в школах при наличии для этого финансовых возможностей и материально-технической базы у мухаджиров (армянская диаспора Сирии, например, при своих церквях в гг. Дамаск, Алеппо и Кесаб основали общеобразовательные школы с преподаванием родного языка за счет часов по религии).

Исконная родина мухаджиров - царская Россия, а затем и СССР -напрочь отказались от мухаджиров, объявив их "нежелательными элементами", "контрреволюционерами", "прислужниками реакционных режимов" и т. п. Политика нашего государства в отношении своих соотечественников, насильственно или вынуждено оказавшихся за пределами своей родины, никогда не отличалась особой любезностью, а на определенных этапах доходила и до некоего абсурда, когда родственники му-хаджиров вынуждены были скрывать от властей наличие родственных связей за рубежом. Отсутствие какой-либо поддержки со стороны царской России, а затем и СССР, наложили соответствующий отпечаток и на положение самих мухаджиров и их потомков, и на отношение к ним османских и последующих властей и населения этих стран. В конечном счете, оказавшиеся в тяжелых социальных, политических и морально-бытовых условиях мухаджиры были поставлены в жесткие рамки: либо ассимилироваться, либо уезжать. А трагизм сложившейся ситуации заключался в том, что уехать с чужбины можно было только на чужбин}/, обратная дорога на родину была напрочь закрыта и в период царизма, и после 191/ г. В таких тяжелых условиях мухаджиры в дальнем зарубежье в течение ста и более лет прилагали неимоверные усилия для сохранения своей этнокультурной самобытности в иноязычной среде. Тем не менее, как показывает сегодняшнее их положение, процесс ассимиляции приобретает необратимый характер.

На основе проведенных социологических исследований среди мухаджиров нами обосновано, что они и их потомки до 1940-1950-х годов почти поголовно владели родными языками. Этому способствовал ряд обстоятельств:

Во-первых, компактное их проживание. Например, до очередной арабо-израильской войны 1967 г., в ходе которой Израилем была оккупирована практически вся территория сирийских Голанских высот, севе-рокавказцы общей численностью около 25 тыс. человек жили здесь компактно в 17 селениях. А после оккупации около 90 % из них было дисперсно расселено в нескольких микрорайонах Дамаска и других городах Сирии, среди арабского большинства. Идентичный процесс наблюдался и в Иордании, куда в 1967 г. по той же причине хлынул поток палестинских беженцев, которые также были расселены в местах компактного проживания северокавказских мухаджиров.

Во-вторых, отсутствие в течение длительного периода (до 1950-х гг. XX в.) интенсивного общения с арабами из-за имевших место политических барьеров между ними (как отмечалось выше, османские, а затем французские власти активно использовали мухаджиров в подавлении выступлений местного населения).

В-третьих, северокавказским мухаджирам присуши были черты своего превосходства над местным турецким, арабским и курдским окружением, в результате чего до последних десятилетий, за редким исключением, смешанные браки с турками и арабами не заключались.

В-четвертых, значительную роль в этом сыграл и фактор "чужбины", "чуждого" и "инородного" окружения, отличия обычаев, традиций, нравов и менталитета горцев и местных аборигенов. В последние десятилетия ускоренными темпами изменялись общественно-политические, социально-экономические и прочие условия в странах их расселения и постепенно трансформировалось их общественное и этнокультурное сознание под воздействием иноязычного большинства.

В-пятых, фактические запреты на изучение родного языка, существующие в странах присутствия северокавказских диаспор в течение многих десятилетий, официальная их непризнанность национальным меньшинством, а также отсутствие реальной помощи и поддержки (хотя бы моральной) со стороны большой родины - царской России и СССР, ускорили процесс ассимиляции мухаджиров, который приобрел в настоящее время устойчивую тенденцию в направлении исчезновения их этнической и культурной самобытности. Этому процессу способствует и то, что многие из последних поколений, в отличие от своих отцов и дедов, не прочь связывать свои семейные узы с представителями местного большинства. Межнациональные смешанные браки в последние годы стали обыденным явлением, к которому практически привыкли не только относительно молодые люди, но и долгожители.

В диссертации подтвержден вывод о реальной возможности в перспективе полной ассимиляции северокавказских мухаджиров. если российским государством и соответствующими субъектами Федерации на Северном Кавказе не будет изменена политика страны в отношении диаспоры.

Впервые освещена нами также практически вся география компактного расселения северокавказской диаспоры в Турции, Сирии, Иордании и Израиле с указанием национально-этнической принадлежности мухаджиров, проживающих в том или ином населенном пункте. Исследованы цели и задачи, которых преследовали османские власти расселением северокавказских переселенцев в конкретных регионах. Подробно освещены место и роль северокавказской диаспоры в государственном становлении стран их расселения, ее современное социально-политическое и экономическое положение.

Другим важным выводом настоящей диссертации является то, что наличие повседневных и устойчивых контактов с этнической родиной, ее внимание к нуждам диаспоры и возможность приобретения мухаджирами российского гражданства являются залогом их этнического самосохранения и этнокультурной самоидентификации в условиях иноязычного окружения в дальнем зарубежье. При этом констатируется то обстоятельство, что не следует ожидать массовой репатриации мухаджиров на этническую родину, если они не будут подвергнуты преследованиям и гонениям по этническому и национальному признакам в странах их расселения, а также при отсутствии каких-либо масштабных природно-климатических катаклизмов, могущих угрожать их существованию.

В диссертации выработаны также некоторые практические предложения государственным и общественным организациям России по активизации и оптимизации взаимовыгодных отношений с северокавказской

204 диаспорой, которые послужили бы дополнительным каналом укрепления взаимоотношений России в целом со странами компактного ее расселения.

Список литературы диссертационного исследования кандидат исторических наук Алиев, Багавудин Расулович, 2001 год

1. АРХИВНЫЕ ИСТОЧНИКИ

2. АВПР. Фонд Посольства в Константинополе, 1863. Д. 2603.

3. Отчет о заграничной командировке в Турцию В.Кукбая от 30 марта 1928 г. (Архив "Кабинет НЛ.Марра". ИИМК. СПб. №1277, №№1-2. Машинопис. копия в личном архиве диссертанта).

4. ЦГА РД. Ф. 2. Оп. 2. Д.77. Лл. 1-2. Рапорт Начальника Гунибско-го округа Военному губернатору Дагестанской области о бегстве в Турцию жителя селения Гонаде Гиличи Альбари оглы.- 1894.

5. ЦГА РД. Ф. 2. Оп. 2. Д. 82. Лл. 1-7. Прошение проживающего в Турции Алия Исмаила оглы о разрешении ему вернуться вместе с семьей на родину в Мусаил-аул. Переписка с главноначаль-ствующим гражданской частью на Кавказе по этому вопросу,-1896.

6. ЦГА РД. Ф. 2. Оп. 2. Д. 84. Лл. 1-90. Дело 1-го отдела Канцелярии Военного Губернатора Дагестанской области. Прошения жителей Аварского округа о переселении на место жительства в Турцию.-1899-1901.

7. ЦГА РД. Ф. 2. Оп. 2. Д. 85. Лл. 1-96. Дело 1-го отделения Канцелярии Военного Губернатора Дагестанской области. Прошения жителей Гунибского округа и переписка с начальником этого округа о переселении на место жительства в Турцию. 1899-1900.

8. ЦГА РД. Ф. 2. Оп. 5. Д. 40. Л. 1-47. Переписка с начальниками округов и русским консульством в Константинополе о самовольной отлучке жителей Дагестана в Турцию и возвращении их обратно на родину.- 1911-1913.

9. ЦГА РД. Ф. 2. Оп. 6. Д. 13. Л. 1. Рапорт Начальника 'Гемирхан-Шуринского Округа Военному Губернатору Дагестанской области о подстрекательстве населения к переселению в Турцию.-1900.

10. ЦГА РД. Ф. 2. Оп. 8. Д. 39. Лл. 1-22. Дело по обвинению в политической агитации жителя селения Чиркей Курахмаева, возвратившегося из Турции.- 1912-1914.

11. ЦГА РД. Ф. 2. Оп. 9. Д. 16. Лл. 1-122. Дело об аресте турецко-подданного Керима Мурат оглы для исследования политической благонадежности.- 1912.

12. П.ЦГА РД. Ф. 126. Оп. 3. Д. 100. Лл. 1-17. Прошения на имя начальника Дагестанской области жителей Дагестана, переселившихся ранее в Турцию, о разрешении на въезд в Дагестан. 18801881.

13. ЦГА РД. Ф. 126. Оп. 4. Д. 3. Л. 1-94. Список жителей Западного Дагестана, просящих позволения переселиться в Турцию, Прошения жителей на переселение в Турцию.- 1869.

14. ЦГА РД. Ф. 126. Оп. 4. Д. 4. Л. 1-36. Списки горцев, просящих о переселении в Турцию. Переписка между различными инстанциями Дагестанской области о разрешении жителям Темир-Хан-Шуринского округа переселиться в Турцию.-1870.

15. РФ ИИАЭ ДНЦ РАН. Ф. 1. Оп. 1. Д. 150. Лл. 1 -33. Краткий отчет начальника Дагестанской области со времени ее образования по 1 ноября 1869 года.

16. РФ ИИАЭ ДНЦ РАН. Ф. 1. Оп. 1.Д. 153. Л л. 33. Отчет о состоянии Дагестанской области. 1861.

17. ЦГИАРГ. Ф. 545. Д. 53. Лл. 36-44. Об ужесточении царскими властями мер по предупреждению переселения в Турцию в соответствии с новыми "Правилами переселения мусульман с Кавказа и Закавказья в Турцию". 1872.

18. Абрамов Я.В. Кавказские горцы: Материалы для истории черкесского народа. Краснодар, 1927. Вып.З. - 36 с.21 .Адыгская и карачаево-балкарская зарубежная диаспора: история и культура / под ред. Думанова Х.М. Нальчик, 2000. 270 с.

19. Бушуев С.К. Из истории внешнеполитических отношений в период присоединения Кавказа к России (20-70-х it. XIX в.). М., 1955.

20. Гаджнев A.C. Роль русского народа в исторических судьбах народов Дагестана. Махачкала, 1964. 228 с.

21. Гаджиев В.Г. Роль России в истории Дагестана. М., 1965. 391 с.

22. Гаджиева С.Ш. Дагестанские терекеменцы. XIX начало XX в. Иеторико-этнографическое исследование. М., 1990. - 216 с.

23. Гасратян М.А. О политике турецких правящих кругов в национальном вопросе. Проблемы современной Турции, М., 1963.

24. Георгиев В .А. Киняпина Н.С., Панченкова М.Т., Шеремет В.И. Восточный вопрос во внешней политике России. Конец XVIII -начало XX в. М., 1978. 425 с.

25. Даниялов Г.-А.Д. Имамы Дагестана. Махачкала, 1996. 139 с.

26. Даниялов Г.-А.Д. Имам Шамиль. Махачкала, 1996. 223 с.

27. XIX столетия. Сухуми: Алашара, 1975. 526 с. 33Дубровин Н.Ф. История войн и владычества русских на Кавказе.

28. СПб, 1888.-Т.1. 34.Думанов Х.М. Вдали от родины. Нальчик, 1994. 254 с. 35.3айончковский П.А. Д.И, Милютин. Биографический очерк //

29. Дневник ДА. Милютина. 1873-1875. М., 1947. Т. Í. Зб.Зиссерман А .Л. Фельдмаршал князь А .И. Барятинский. М., 1890. -Т.П.

30. Ибрагимбейли Х.-М. Кавказ в Крымской войне (1853-1856) и международные отношения. М., 1971. 248 с.

31. Исаев В.А., Лебедев Е.А., Филоник А.О. Иордания: контуры перемен. М., 1987,- 139 с.

32. История народов Северного Кавказа (конец XVIII в.- 1917 г.). М.: Наука, 1988.-659 с.

33. История Северо-Осетинской АССР. М., 1959.

34. Калмыков И.Х., Керейтов Р.Х., Сикалиев А.И-М. Ногайцы. Ис-торико-этнографический очерк. Черкесск, 1988. 232 с.

35. Касумов AJÍ,, Касумов ХА. Геноцид адыгов. Из истории борьбы адыгов за независимость в XIX в. Нальчик, 1992. 199 с.

36. Кипкеева З.Б. Карачаево-балкарская диаспора в Турции, Ставрополь, 2000. 184 с.

37. Ковалевский ПЛ. Восстание в Чечне и Дагестане в 1877 и 1878 гг. СПб, 1912.-95 с.

38. Котлов Л.Н. Становление национально-освободительного движения на Арабском Востоке (середина XIX в. 1908 г.). М., 1975. -324 с.

39. Кровяков Н. Шамиль: Очерк из истории борьбы народов Кавказа за независимость. М.: Интербук, 1989. 93 с.

40. Кумыков Т.Х. Выселение адыгов в Турцию последствие Кавказской войны. Нальчик, 1994.48Луцкий В.Б. Национально-освободительная война в Сирии (1925 1927). М., 1964.

41. Магомедов А.А. Дагестан и дагестанцы в мире. Махачкала, 1994. -312с.

42. Магомедов P.M. Борьба горцев за независимость под руководством Шамиля. Махачкала, 1991. 134 с.

43. Магомедов P.M. Восстание горцев Дагестана в 1877-1878 гт,-Махачкала, 1940. 77 с.

44. Магомедов P.M. История Дагестана. Махачкала, 1968. 235 с.

45. Магомедханов М.М. Дагестанцы в Турции. Махачкала, 1997. -139 с.

46. Миллер А.Ф. Турция: Актуальные проблемы новой и новейшей истории. М.: Наука, 1983. 277 с.

47. Мусаева М.К., Магомеддадаев A.M., Курбанов М.Ю. Дагестанская диаспора в Турции (Историко-этнографические очерки). -Махачкала, 1999. 232 с.

48. Новейшая история арабских стран Азии (1917-1985). М., 1988.639 с.

49. Очерки истории Чечено-Ингушской АССР с древнейших времен по март 1917 года. Грозный, 1967. Т. 1.

50. Покровский М.Н. Дипломатия и войны России в XIX столетии. М., 1924.

51. Потто В.А. Кавказская война (В отдельных очерках, эпизодах, легендах и биографиях). СПб, 1885. 750 с.

52. Потго ВА. Обзор войн России от Петра Великого до наших дней. СПб, 1890.

53. Сирийская Арабская Республика. Научное издание. М., 1997.223 с.

54. Смирнов H.A. Политика России на Кавказе в XVI-XIX вв. М., 1958.-244 с,

55. Трахо Р. Черкесы. Мюнхен, 1956.

56. Фадеев P.A. Шестьдесят лет Кавказской войны // Собр. соч. Тифлис. I860. -T.I. Ч. 1-2.

57. Фонвиль А. Последний год войны Черкесии за независимость. 1863-1864. Из записок участника иностранца. Б.м.: Возрождение, 1990.-Вып. 5.-42с.

58. Халипаева И.А. Мифологическая проза кумыков: исследование и тексты. Махачкала, 1994. 21 1 с.

59. Шамсутдинов A.M. Турецкая Республика. Краткий очерк истории. 1923-1961. М., 1962. 96 с.68 .Эмиграция дагестанцев в Османскую империю (Сборник документов и материалов. Составитель А.Магомеддадаев). Махачкала, 2000. Кн. 1.-432 с.

60. Эсадзе С. С. Покорение Западного Кавказа и окончание Кавказской войны. Тифлис, 1914. 182 с.

61. СТАТЬИ И МАТЕРИАЛЫ ПЕРИОДИЧЕСКИХ ИЗДАНИЙ

62. Аболтин В.А. Национальный состав Турции // Новый Восток.-1925.-№ 1(7).

63. АКАК. Тифлис. 1904. Т. XII. Ч. 2. № 889. - С. 1009-1010.

64. Берже А.П. Выселение горцев Кавказа II Русская старина. СПб, 1882. февраль. - Т. XXXIII. - С. 337-353.

65. Берже А.П. Выселение горцев Кавказа // Русская старина. СПб, 1882. октябрь. - Т. XXXVI. - С. 1-32.

66. Бигуа С.А., Авидзба В.Ш. Тема махаджиретва в абхазской литературе /7 Культурная диаспора народов Кавказа: генезис, проблемы изучения (ММНК. 14-19 октября 1991 г. в Черкесске). Черкесск, 1993. С. 180-193.

67. Бикбаев Р. В Иордании опубликован доклад о чеченской общине страны П Материалы ИТАР-ТАСС. Вести № 692. - 1998. - 8 апреля.

68. Буниятов З.М. Османо-кавказские отношения. (Новые документы Баш Векалат Аршиви) // Наш Дагестан. Махачкала, 1994. № 167-168.-С. 37-38.

69. Гожба Р. Кавказская диаспора // Эхо Кавказа. 1993. - № 3.

70. Гожба Р. От Кубани до Нила // Родина. 1994. - № 3-4.81 .Дагестанская правда, 1993. 11 февраля.

71. Даниялов А.Д. О движении горцев Дагестана и Чечни под руководством Шамиля // Вопросы истории. М., 1966. № 10.

72. Дмитриев А.В. Клинки Златоуста // Военно-исторический журнал. -1993.-№ 12.

73. Дроздов И. Последняя борьба с горцами на Западном Кавказе // Кавказский сборник. 1877. Т. 2.85.3акон о гражданстве Российской Федерации (научно-практический комментарий). М. 1992. 70 с.

74. Иноземцева Е.И., Виноградов Б.В. К вопросу о работорговле в Дагестане в XVII начале XIX в. // Вопросы северокавказской истории. Сборник научных статей. Армавир, 2000. - Вып 5. - С. 4652.

75. Интервью Р.Текина // Наш Дагестан. 1992. № 161. - С. 7-8.

76. Кануков И. Горцы переселенцы // Сборник сведений о кавказских горцах. Этнографические очерки. Тифлис, 1876. - Вып. IX. -С. 85-86.

77. Касумов А., Касумов X. Дипломатическая борьба во время выселения и расселения адыгов в Османской империи // Россия и Черкесия (Вторая половина XVIII в. XIX в.). Майкоп: Меоты, 1995.-С.32-44.

78. Керженцев А. Кавказская община в стране // Материалы ИТАР-ТАСС. Пульс планеты. - СВ-6. - 1997. - 18 апреля.

79. Керженцев А. Евреи выходцы с Кавказа создают в Израиле свою партию // Материалы ИТАР-ТАСС. - Вести № 492. - 1997. -24 октября.

80. Коновалов В., Степовой А. Обращение Б.Н.Ельцина к соотечественникам // Известия. 1990. - 25 декабря.

81. Кулатти Адиль-Бек. Черкесы в Югославии // Северный Кавказ. Орган Народной партии горцев Кавказа. Варшава, 1935. № 20. -С. 25-26.

82. Лайпанов Х.О. К истории переселения горцев Северного Кавказа в Турцию // Тр. КЧ НИИ ИЯЛ. Ставрополь, 1966. Вып. 5.

83. Ленин В.И. Проект программы нашей партии // Г1СС в 55 т.- М., 1970. -Т. 4.

84. Марунин Г. Наследники Шамиля // Азия и Африка сегодня.-1992.-№6.

85. Молодежь Дагестана. Махачкала, 1992. № 49.

86. Мустафа Бутбай. Воспоминания о Кавказе (Библиотека журнала "Наш Дагестан"). Махачкала, 1993. 67 с.

87. Полосков Т.В. Русское зарубежье // ДВ МИД РФ.-1995.9.

88. Сикалиев А.И-М, Ногайское этническое и литературное наследие Х1У-Х1Х вв. и современная культура ногайцев // Культурная диаспора народов Кавказа: Генезис, проблемы изучения (ММНК. 14-19 октября 1991 г. в Черкесске). Черкесск, 1993. С. 158-168.

89. ЮЗ.Среди эмиграции /У Горцы Кавказа. Варшава, I933,-JNq 45.- С.20.

90. Ю4.Тахо-Годи A.A. Восстание Чечни и Дагестана в 1877 году /У Красный Дагестан. Махачкала, 1925. № ЛЬ 251, 252, 257, 260.

91. Ю5.Тотоев М.С. К вопросу о переселении осетин в Турцию (18591865) // Известия СО НИИ. Дзауджикау (Владикавказ), 1948. -Вып. I Т.ХШ.

92. Федосеева Л.Г. Национальные диаспоры как предмет исследования /7 Культурная диаспора народов Кавказа: генезис, проблемы изучения (ММНК. 14-19 октября 1991 г. в Черкесске). Черкесск, 1993. С. 14-25.

93. ЮТ.Цалыкатгы (Цаликов) А. Борьба за волю гор Кавказа // Эхо Кавказа. 1992. № 2. - С. 22.

94. Эдельби Ильфат. Господь великодушен /7 Советский Дагестан. Махачкала, 1990. № 4.

95. ДИССЕРТАЦИИ И АВТОРЕФЕРАТЫ

96. Бадаев С-Э. С. Вайнахская диаспора в Турции, Иордании и Сирии: история и современность: Дисс. . канд. историч. наук. Махачкала, 1998. 336 с.

97. ИЗ.Бадерхан Ф. М, Переселенцы с Северного Кавказа в Турции, Сирии и Иордании (Вторая половина XIX первая половина XX вв.): Автореф. дисс. .канд. историч. наук. М., 1993. - 19 с.

98. Кушхабиев A.B. Генезис Черкесской диаспоры в арабском мире (На примере Сирии): Автореф. дисс. . канд. историч. наук. М., 1991.-22 с.

99. Кушхабиев A.B. Черкесская диаспора в арабских странах: история и современность: Автореф. дисс. . д-ра историч. наук. М,, 1998.-49 с.

100. БСЭ.- 3-е изд. в 30-ти т. М„ 1974.

101. Брук С.И. Население мира. Этно-демографический справочник. М., 1981. -880 с.121 .Бунимович Н.Т., Жаркова F.F., Корнилова Т.М., Макаренко В. А., Петрова Л .Д., Табунов С.Н. Краткий словарь современных понятий и терминов. М.: Республика, 1993. 512 с.

102. Данилов Л. Кто есть кто в Иорданском Хашимитском Королевстве. М., 1998.-299 с.

103. Ислам: словарь атеиста / Под общей ред. Пиотровского М.Б. и Прозорова С.М. М.: Политиздат, 1998. 254 с.

104. Народы мира. Историко-этнографический справочник I Под ред. Ю.В.Бромлея.-М.: Советская энциклопедия, 1988. 624 с.

105. СЭС. 3-е изд.М., 1984. - 1600 с.

106. ЛИТЕРАТУРА НА ИНОСТРАННЫХ ЯЗЫКАХ На английском языке

107. Baddeley John F. The Russian conquest of the Caucasus. London. 1908.- 549 c.

108. Blanch Lesli. The sabres of paradise. London, 1960.

109. Circassians in Diaspora // Orient. Bundesrepublik, 1969.4/69.2181. На арабском языке

110. Y i-L-jNI J j-iJl 11 ^LSI j—^^Д-Ь ЯлЯ ijvîjtàJl и j^jî- jJUc- .138\ я Я 4 fc— JsLi

111. HU1 ÎÙUP tXS y j 5 jxJb\ j jSi^il <-y. j1 ^ -139

112. Л • Yi^ ЯЛГ = 1403t,>i-i сjb tX Ï tfLiJl y'Uup tb/j Jus4 .1401.-iJl 4jjJ-l jLv^Uil UÎ- UJJ^oj iiUiJl Sj-i-Jl яМ // яки ci-1^ ^j^bT iloJl J-^JJI I j».141

113. Я ЯЛ Яд— J^yl \ . -Я (,-k— j^l <jyuJl ÔJJj*- II L— \ijÂj jUrJ ¿^JjjV' j-iJl ÂJLsi .149 . ^ . jjuJl и Я Я 1 i^jjn f ).\ icuUjL^. II JUJrl ^^уЛ .150

114. Vf И Я 0Г сoU-f- I jjjV îxju ^jjU yvtу I 'jj-^1 -151rr^ П Я1Y t^J5JI o1-»J^1 ¿ij'-" t> J1-^ J 5>>—j^U-) С—Гу, .152

115. Tscherkessen (Adyge): Zur Situation der Tscherkessen (Adyge) in der Türkei im Nahen Osten und in der Bundesrepublik // Pogrom. Bundesrepublik, 1981. №86-12. Ss. 58-62.

116. Landmann Ulrich, Landmann Angelika, Özbek-Jedic Batiray. Wohnsitze von exilkaukasiern und tataren in der Türkei. Heidelberg, 1972. Ss. 1178.

117. Черкес тарбийе берлеги дахил низамеси (Внутренний устав Черкесского литературного союза на аджаме: арабским шрифтом на турец. яз.). Кунейтра (Сирия): Мардж матбааси. 1928. - 13 с. (Ксерокопия подлинника в архиве диссертанта).

118. Türk Cumhuryieti ' m esas kanunu. Ankara, 1982.1. На французском языке

119. Etude sur les Cercassiens Services spéciaux. Damas-Kuneitra, 1935. 15 Septembre. 71 p. (Ксерокопия подлинника отчета французских мандатных властей находится в архиве диссертанта).

120. Mlle Proux. Monographies diverses: Les Tcherkesses // La France Mediterranenne et Africaine. Paris, 1938. № 4. - P. 43-87.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания. В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.