Славянская фэнтези: образно-мотивный ряд : на материале произведений М.В. Семеновой тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 10.01.01, кандидат филологических наук Барашкова, Анна Владимировна

  • Барашкова, Анна Владимировна
  • кандидат филологических науккандидат филологических наук
  • 2010, ИвановоИваново
  • Специальность ВАК РФ10.01.01
  • Количество страниц 179
Барашкова, Анна Владимировна. Славянская фэнтези: образно-мотивный ряд : на материале произведений М.В. Семеновой: дис. кандидат филологических наук: 10.01.01 - Русская литература. Иваново. 2010. 179 с.

Оглавление диссертации кандидат филологических наук Барашкова, Анна Владимировна

Введение.

Глава 1. Особенности реализации фольклорно-мифологических образов и мотивов в художественном мире фэнтези

§ 1. Принципы раскрытия художественного мифологизма в жанре фэнтези: неомифологические тенденции.

§ 2. Рецепция славянской мифопоэтической традиции в произведениях фэнтези.

Глава 2. Фольклорно-сказочное начало в структуре произведений фэнтези

§ 1. Особенности функционирования сказочных элементов в художественном мире фэнтези.

§ 2. Сказочная организация сюжетной структуры произведений славянской фэнтези.

Глава 3. Произведения М.В. Семеновой как образец структурирования самобытного мира славянской фэнтези

§ 1. Особенности авторского мировоззрения - ключ к пониманию своеобразия художественного мира произведений М. Семеновой.

§ 2. Элементы славянской культурной традиции в художественном мире произведений М. Семеновой.

§ 3. Фольклорно-мифологические образы и мотивы как средство углубления художественного психологизма произведений М. Семеновой.

Рекомендованный список диссертаций по специальности «Русская литература», 10.01.01 шифр ВАК

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Славянская фэнтези: образно-мотивный ряд : на материале произведений М.В. Семеновой»

Жанр фэнтези в наши дни является одним из наиболее востребованных жанров литературы. Его появление на рубеже XIX—XX веков было связано с процессом ремифологизации культуры, который был обусловлен кризисом концепции научного позитивизма и потребностью общества в осмыслении общих метафизических вопросов в мифологическом ключе. В условиях индустриализации и демократизации общества, приведших к появлению массовой читательской аудитории, американский журнал «Сверхъестественные истории» начинает печатать произведения фэнтези и научной фантастики, общедоступность которых определила их популярность.

В России началом бурного роста массовой читательской аудитории и коммерциализации литературной жизни принято считать 1830-е годы1. Как отмечают Т. Гриц, М. Никитин, В. Тренин, это было время «общей профессионализации литературного труда, эпоха, начинающая собой период, который условно можно назвать товарным периодом русской литературы» . На рубеже Х1Х-ХХ веков в России завершилось формирование массовой читательской аудитории, которая стала главным потребителем, а, следовательно, и заказчиком литературной продукции.

Литературный жанр фэнтези принадлежит кругу явлений массовой культуры XX века, однако вопрос о художественной ценности литературы фэнтези в литературоведческой науке не имеет окончательного решения в связи с неоднозначной оценкой самого феномена массовой литературы.

В отношении жанра фэнтези термин «массовая литература» выступает в качестве оценочной категории. В узком смысле слова массовая

1 Подробнее об этом: Кони Ф. Кое-что о Москве // Северная пчела. М., 1836. № 71.

С. 282-283; Гриц Т., Никитин М., Тренин В. Словесность и коммерция. М., 1920. 2

Гриц Т., Никитин М., Тренин В. Словесность и коммерция. М., 1928. С. 272. литература соотносится с категорией ценностного «низа» , то есть с произведениями, принадлежащими «к маргинальной сфере общепризнанной литературы и отвергаемыми как псевдолитература»4 или не входящими в «официальную литературную иерархию» (Ю.М. Лотман) своего времени. Определение массовой литературы как маргинально-негативного явления отражено во многих лингвистических словарях в качестве одного из возможных толкований данного понятия5. С этой точки зрения литература фэнтези представляет собой явление, не заслуживающее внимания со стороны не только исследователя-литературоведа, но также грамотного читателя. Такого мнения, например, придерживается Ю. Нестеренко, характеризующий произведения фэнтези как литературу «с примитивным сюжетом», применительно к которой не имеет смысла говорить о степени художественности текста, поскольку фэнтези должна «стать объектом не столько литературной критики, сколько психологии»6. Однако, на наш взгляд, Ю. Нестеренко оставляет без внимания эмоционально-психологический аспект жанра фэнтези, несмотря на то, что, как справедливо утверждал русский философ Б.П. Вышеславцев, «жить и не п фантазировать вообще нельзя.» Дж.Р.Р. Толкиен считал фантазирование естественной тенденцией в психическом развитии человека, по его словам, о

Отрицательное отношение к массовой литературе (как и ко всему массовому вообще) господствовало в литературоведении вплоть до конца XX века и основывалось на разработках теории «массового общества», наиболее четко представленной в работах X. Ортеги-и-Гассета «Восстание масс» и К. Ясперса «Истоки истории и ее цель».

4 Baidick Ch. The Concise Oxford Dictionary of Literary Terms. Oxford; N.-Y., 1990. P. 160. Цит. по: Мельников Н.Г. Массовая литература // Ведение в литературоведение. Литературное произведение: Основные понятия и термины: Учеб. пособие / Под ред. Л.В. Чернец. М., 1999. С. 178.

5 См., напр., Белокурова С.П. Словарь литературоведческих терминов. СПб., 2005.

6 Нестеренко Ю. Фэнтези - это диагноз // Лаборатория фантастики. 1993. http: // www.fantlab.ru. п

Вышеславцев Б.П. Этика преображенного Эроса. М., 1994. С. 69. фантазирование не оскорбляет благоразумия и не мешает ему, не затмевает правды и не притупляет стремления к познанию»8. Чем живее и проницательнее ум, тем прекраснее фантазии, которые он в состоянии создать.

Необходимо также добавить, что маркировка массовой литературы как «недостойной, плохой» во многом формирует ее особую роль в литературном процессе, предоставляя элитарному искусству возможность борьбы и последующего развития. Как справедливо отмечает Б. Дубин, популярная литература «служит для "серьезной" литературы формой (или механизмом), с помощью которой та как бы выводит наружу, воплощает в нечто внешнее и этим преодолевает собственные страхи, нарастающие внутренние проблемы и конфликты»9.

Интерес к произведениям массовой литературы активно проявляется в работах советских литературоведов 1920-х годов, в первую очередь В.Б. Шкловского, Б.М. Эйхенбаума, Ю.Н. Тынянова. Так, Ю.Н. Тынянов говорил о важности борьбы с предшествующей традицией в развитии литературного процесса10, а Б.М. Эйхенбаум писал, что «создание новых художественных форм есть акт не изобретения, а открытия, потому что формы эти скрыто существуют в формах предшествующих периодов»11. В этой связи значение литературы фэнтези определяется заложенным в ней потенциалом новых смыслов и форм.

Расширенное истолкование массовой литературы основывается на осознании того, что критерии художественности и эстетической значимости произведений литературы исторически подвижны и подвержены О

Толкиен Дж.Р.Р. О волшебных историях // Толкиен Дж.Р.Р. Возвращение Беорхнотта и др. произведения. М.; СПб., 2001. С. 135.

9 Дубин Б. Классическое, элитарное, массовое: начала дифференциации и механизмы внутренней динамики в системе литературы // НЛО. М., 2002. №57. С. 8.

10 н

См. например: Тынянов Ю. Достоевский и Гоголь. (К теории пародии). Пг., 1921.

11 Эйхенбаум Б.М. Лермонтов: Опыт историко-литературной оценки. СПб., 1924. С. 12. изменениям вследствие смены историко-культурных эпох, несущих определенные системы ценностей. В соответствии с пониманием сложности взаимоотношений элитарного и массового в процессе эволюции культуры некоторые литературоведы (прежде всего Ю.М. Лотман) рассматривают понятие «массовая литература» как социологическое (в терминах семиотики - прагматическое), имеющее отношение не столько к структуре текста, сколько к его социальному функционированию в культурной среде12. Следовательно, художественное произведение, как справедливо указывал Я. Мукаржовский, «не является постоянной величиной: в результате любого перемещения во времени, в пространстве или от одного типа социальной среды к другому изменяется актуальная художественная традиция, через

13 призму которой оно воспринимается» . Расширенный подход к феномену массовой литературы не подразумевает однозначно негативной оценки жанра фэнтези, предлагая понятию «массовый» синоним «популярный», «общедоступный». Массовость напрямую не связывается с категорией эстетической ценности, представляя собой направленность на широкую аудиторию. В связи с этим массовая литература становится значимым социокультурным феноменом, что обусловливает признание за жанром фэнтези особой художественной, эстетической и литературоведческой ценности в рамках явления массовой культуры. Данная точка зрения представлена в работах М.И. Мещеряковой, К.Д. Гордович14.

12 См.: Лотман Ю.М. Массовая литература как историко-литературная проблема// Лотман Ю.М. Избранные статьи: В 3 т. Таллинн, 1992. Т.З. С. 382.

13 Мукаржовский Я. Эстетическая функция, норма и ценность как социальные факты // Мукаржовский Я. Исследования по эстетике и теории искусства. М., 1994. С. 52.

14 См.: Мещерякова М.И. Русская детская, подростковая и юношеская проза второй половины XX века: Проблемы поэтики. М., 1997; Гордович К.Д. История отечественной литературы XX века. СПб., 2000; Гордович К.Д. Современная русская литература: Курс лекций; материалы для самостоятельной работы студентов. СПб., 2007.

В исследованиях В.И. Пантина и Т.Ф. Столяровой проблема взаимоотношения фэнтези и массовой культуры имеет иное решение. Говоря о высокой культурной ценности произведений фэнтези, ставших классическими образцами жанра, они не относят их к разряду массовой литературы. Развивая идеи М.А. Блюменкранца15 о том, что подлинная культура едина, а ее механическое расчленение всегда ведет к деградации общества, исследователи рассматривают массовую культуру не как культуру в общепринятом значении этого слова, а как массовое производство «стандартизированной и потому относительно дешевой продукции», которое духовно бесплодно и ничего не может дать современному человеку, кроме «информационного шума» 16. В связи с этим, по мнению ученых литература в целом, и жанр фэнтези в частности, следует относить к подлинной культуре. В данной точке зрения, на наш взгляд? не уделяется должного внимания формульности и шаблонности литературы фэнтези, однако предложенный В.И. Пантиным и Т.Ф. Столяровой главный критерий художественности литературных произведений, в качестве которого предлагается уровень их воздействия на читателя, представляется продуктивным при выборе материала для диссертационного исследования. Данное понимание художественной ценности произведений можно соотнести с определением понятия художественности, данного А.Ф. Лосевым: «Художественно то, на что никогда нельзя наглядеться, сколько бы мы на него не глядели. А это значит, что как бы глубоко мы ни воспринимали художественный образ, в нем всегда остается нечто непонятное и неистощимое, волнующее нас всякий раз, как только мы

15 См.: Блюменкранц М.А. Введение в философию подмены: (Легенда в историко-философской перспективе). М., 1995.

16 См.: Пантин В.И., Столярова Т.Ф. Культура и антикультура // Пантин В.И. Столярова Т.Ф. Вырождение или возрождение? Философские эссе о современной культуре и о творчестве Достоевского, Толкина, Ортеги-и-Гассета. М., 2006. С. 36-37. воспринимаем этот образ»17. Ценность художественного произведения, в том числе и произведения фэнтези, определяется необходимостью его вдумчивого прочтения, которое не входит в противоречие с особенностями литературы фэнтези, схематичность которой является «воплощением некой

18 алгоритмичности нашего современного мышления» .

Стоит заметить, что произведения массовой литературы неоднородны по формально-содержательным особенностям и по степени популярности среди читателя, поэтому их изучение предполагает выстраивание ценностной пирамиды внутри данного явления. Так, на вершине иерархической вертикали жанра фэнтези находятся романы, первоначально написанные для узкого круга читателей, но со временем снискавшие популярность среди широкой читательской аудитории. Это классические произведения Дж.Р.Р. Толкиена, К.С. Льюиса, Р.И. Говарда, Г.Ф. Лавкрафта19, которые благодаря своему вневременному идейному потенциалу смогли сохранить актуальность для современного читателя. Однако, как справедливо замечает Е.В. Жаринов, и они «укладываются в

9П определение литературы-формулы» . Анализируя особенности формульных г литературных жанров Дж.'Кавелти говорил о том, что «конкретные воплощения формулы привлекают публику лишь в определенный период времени и в конкретной культуре. Но все же многие формульные работы так оживляют стереотипы, что переживают свое время»21.

17 Лосев А.Ф. История античной эстетики: Софисты. Сократ. Платон. М., 1969. С. 635.

1 о

Жаринов Е.В. «Фэнтези» и детектив - жанры современной англо-американской литературы. М., 1996. С. 4.

19 Дж.Р.Р. Толкиен, К.С. Льюис, Р.И. Говард, Г.Ф. Лавкрафт являются основателями жанра фэнтези.

20

Жаринов Е.В. «Фэнтези» и детектив - жанры современной англо-американской литературы. М., 1996. С. 4.

21 Г

Кавелти Дж. Изучение литературных формул // НЛО. М., 1996. № 22. С. 40.

Дж.'Кавелти предлагал «покончить с такими имплицитно оценочными альтернативами, как низкая и высокая или популярная и серьезная литература»22 и обратиться к категориям миметической и формульной литературы. Так, миметический элемент в литературе представляет мир в привычном виде, а формульный - создает идеальный мир, в котором отсутствуют недостатки реального мира. При этом формульная литература является одним из видов литературного творчества, поэтому «ее можно

23 анализировать и оценивать, как и любой другой вид литературы» . В его понимании главным достоинством массовой литературы, в том числе и фэнтези, является предоставление читателю возможности ухода от реальности, элемент эскапизма. Произведения массовой литературы Дж^Кавелти справедливо рассматривал как воплощение архетипических сюжетных форм, обусловленное конкретным культурным материалом, а формулу, в свою очередь, определял как комбинацию ряда специфических культурных штампов и универсальных повествовательных форм или архетипов24.

Точка зрения Дж.'Кавелти имеет сходство с представлениями о природе массовой литературы В.М. Жирмунского, который определял жанры массовой литературы как «установленный традицией способ сочетания определенной темы с композиционной формой и особенностями

9 ^ поэтического языка» . В соответствии с данным пониманием особенностей литературы-формулы мы будем рассматривать фэнтези как жанрово-тематическое образование массовой литературы, представляющее собой формально-содержательную модель прозаических произведений, построенную по определенной сюжетной схеме, обладающую общностью

22 Кавелти Дж .'"Изучение литературных формул // НЛО. М., 1996. № 22. С. 42.

23 Там же. С. 37.

24 См.: там же. С. 35—36.

Жирмунский В.М. Введение в литературоведение. СПб., 1996. С. 381—382. тематики, устоявшимся набором действующих лиц, чаще всего подчиненных той или иной сюжетной функции26.

Как справедливо замечает Дж.'Кавелти, «в большинстве случаев формульный образец существует длительный период времени, прежде чем

27 его создатели и читающая публика начинают осмысливать его как жанр» . Так, несмотря на появление на рубеже XIX-XX веков, в литературоведческой науке жанр фэнтези до конца XX века не выделялся, исследователи не использовали термин «фэнтези», или «литература фэнтези». Отечественные литературоведы 80-х годов (Т. Чернышева, Е. Неелов, А.Н. Осипов) рассматривали литературу фэнтези как фантастическую сказку, которая является частью жанра фантастики. Да и само слово «фэнтези» писалось по-разному: можно было встретить такие вариации как «фентези», «фэнтези», «фентази», «fantasy». Это было связано с неоднозначностью и сложностью в определении природы литературы фэнтези.

В наши дни за термином «фэнтези» закреплен женский род, т. к. в переводе с английского он имеет значение «фантазия»29, а жанр фэнтези определен как «жанр литературы и искусства, примыкающий к научной фантастике, но в более свободной "сказочной" манере использующий мотивы дальних перемещений в пространстве и времени, инопланетных

См.: Мельников Н.Г. Массовая литература // Ведение в литературоведение. Литературное произведение: Основные понятия и термины: Учеб. пособие / Под ред. Л.В. Чернец. М., 1999.

97

Кавелти Дж. Изучение литературных формул // НЛО. М., 1996. № 22. С. 37. ло

См.: Чернышева Т. Природа фантастики. Иркутск, 1985; Осипов А.Н. Основы фантастиковедения. М., 1989; Неелов Е. Волшебно-сказочные корни научной фантастики. Л., 1986.

90

См.: Ефремова Т.Ф. Современный толковый словарь русского языка. В 3 т. Т. 2. М., 2006. миров, искусственных организмов, мифологию древних цивилизаций»30. Произведения фэнтези изображают вымышленные события, в которых «главную роль играет иррациональное, мистическое начало, и миры,

31 существование которых нельзя объяснить логически» .

Среди научных работ о фэнтези следует выделить, прежде всего, труд одного из основоположников данного жанра - Дж.Р.Р. Толкиена. Предлагая отнести произведения, которые в дальнейшем будут объединены в жанр фэнтези, к «волшебным сказкам»32, он одним из первых определил их главные особенности и основные функции. Можно также отметить работы

33

A. Сапковского, С. Логинова и других авторов фэнтези, ставших теоретиками данного жанра.

В настоящее время проблема функционирования жанра фэнтези занимает далеко не последнее место в литературоведческой науке. Отмечая эстетическое своеобразие литературы фэнтези, российские и зарубежные исследователи и критики (В. Губайловский, В.К. Олейник, С. Переслегин,

B.Р. Ирвин)34 анализируют общие законы развития жанра фэнтези с литературоведческой и эстетико-философской точки зрения.

В литературоведческих журналах («НЛО», «Мир фантастики») и в сборниках научных трудов опубликовано большое количество статей,

Словарь иностранных слов и выражений / Авт.-сост. Е.С. Зенович. М., 2000. С. 591.

31

Белокурова С. П. Словарь литературоведческих терминов. СПб., 2005. С.112. ол

Толкиен Дж.Р.Р. О волшебных историях // Толкиен Дж.Р.Р. Возвращения Беорхнотта и др. произведения М., СПб., 2001. С. 132.

33 Сапковский А. Вареник, или нет золота в Серых Горах: Мир короля Артура. Критические статьи. Бестиарий. М., 2002; Логинов С. Русское фэнтези - Новая Золушка // Активная Органика. № 9, 1998. http://www.rusf.ru.

34 См.: Губайловский В. Обоснование счастья: О природе фэнтези и первооткрывателе жанра // Новый мир. М., 2002. №3; Олейник В.К. Жанр фэнтези в литературе XX века // Очерки истории зарубежной литературы XX в. Курган, 1996; Переслегин С. Обязана ли «фэнтези» быть глупой? Доклад на конгрессе фантастов России «Странник-97» // Мир грез, http: // dreamworlds.ru. посвященных жанру фэнтези как феномену современного литературного процесса. В них рассматриваются как особенности формирования и

35 функционирования жанра (в статье А. Карелина, например) , так и своеобразие художественного мира произведений - классических образцов

36 фэнтези (в работах Г.М. Ермаковой, С.А. Кощеевой и др. ), а также научные подходы к их изучению - этому вопросу, в частности, посвящена статья И.П. Гопмана «Дороги в Средиземье. Толкиеноведение в начале третьего тысячелетия»37.

В России не существует монографических исследований, целиком посвященных жанру фэнтези. Проблема функционирования данного

38 жанрового образования отчасти отражена в книге Е.В. Жаринова , где фэнтези рассматривается в одном ряду с детективной литературой как один из жанров массовой современной англо-американской литературы. Об актуальности изучения жанра фэнтези свидетельствует появление диссертационных работ, в которых анализируется проблема утопического

OQ мышления в литературе фэнтези (работа A.M. Приходько ), ставится вопрос о влиянии этико-эстетических ценностей произведений фэнтези на сознание современного читателя (работы М.В. Помогаловой,

35 Карелин А. Жанры. Фэнтези, которого мы не знаем: истоки жанра // Мир фантастики. М., 2003. Октябрь. №2. http://www.mirf.ru.

-2 «Г

См.: Ермакова Г.М. Время в трилогии Дж.Р.Р. Толкиена «Властелин Колец» // Романо-германская филология. Межвузовский сборник научных трудов. Вып. 3. Саратов, 2003. С. 217-225; Кощеева С.А. Вода как структурообразующий элемент мира Средиземья в трилогии Дж.Р.Р. Толкиена «Властелин Колец» // Диалог культур и цивилизаций. Тобольск, 2002. С. 149-152.

Гопман И.П. Дороги в Средиземье. Толкиеноведение в начале третьего тысячелетия // НЛО. М., 2004. № 67. оо

Жаринов Е.В. «Фэнтези» и детектив - жанры современной англо-американской литературы. М., 1996.

39

Приходько A.M. Жанр «фэнтези» в литературе Великобритании: проблема утопического мышления. Дисс. . канд. филол. наук. М., 2001.

О.В. Виноградовой)40, а также дается характеристика лингвистических особенностей аномального художественного мира произведений (диссертация М.Ф. Мисник41).

Для нас наибольший интерес представляют диссертации О.С. Потаповой «Мифотворчество Дж.Р.Р. Толкиена: «Сильмарилион» в контексте современной теории мифа» (Н.Новгород, 2005), К.А. Соболевой «Фольклорное и мифологическое в английской литературной традиции XX века (Дж.Р.Р. Толкиен, У.Б. Йейтс)» (М., 2005), Е.В. Тихомировой «Мифический квест в литературном наследии Дж.Р.Р. Толкина» (Киев, 2003), в которых художественный мир литературы фэнтези изучается в фольклорно-мифологическом ключе. Однако во всех работах исследования производятся на материале произведений классической фэнтези зарубежных авторов.

Особенности формирования и функционирования «собственно русской фэнтези», ее характерные отличия от фэнтези «англоязычной» раскрываются К. Строевой в статье «Тупики и выходы»42, которая посвящена сборникам «Фэнтези - 2004» и «Фэнтези - 2005», вышедшим в Москве. В статье не только дана характеристика сборников произведений фэнтези, способствовавшая адекватному выбору иллюстративного материала для нашей диссертации, но также представлены важные сведения о возникновении и развитии жанра в России. Так, 1993-1994 годы, как

40См.: Помогалова М.В. Фэнтези и социализация личности (социально-философский анализ). Дисс. . канд. филол. наук. Омск, 2006; Виноградова О.В. Педагогические условия повышения эффективности чтения подростками литературы фэнтези. Дисс. . канд. педаг. наук. М., 2002.

41 Мисник М.Ф. Лингвистические особенности аномального художественного мира произведений жанра фэнтези англоязычных авторов. Дисс. канд. филол. наук. Иркутск, 2006.

42 См.: Строева К. Тупики и выходы // НЛО. М., 2005. № 71. справедливо отмечает исследовательница, являются временем появления русского варианта жанра фэнтези.

Поиск новых способов и возможностей наполнения литературы фэнтези актуальным содержанием стало причиной того, что в конце XX -начале XXI веков российские писатели начинают проявлять интерес к славянской фольклорно-мифологической традиции, а произведения классической фэнтези, основанные на западноевропейском и кельтском фольклоре и использующие клишированные элементы сюжета, заимствованные из романов Дж.Р.Р. Толкиена, К.С. Льюиса, Р.И. Говарда, начинают уступать по популярности романам фэнтези, имеющим тесную связь с русскими народными сказками. Это дает основание говорить о зарождении и развитии в рамках российского литературного процесса славянской фэнтези, одного из наиболее популярных в России направлений жанра фэнтези, востребованность которого подтверждается выходом в 2008 году издания «Славянское фэнтези: Антология». В него вошли произведения как российских, так украинских и белорусских авторов, поскольку интерес к национальной культурно-мифологической традиции ярко проявился в творчестве писателей Украины43 и Белоруссии.

Славянские фольклорно-мифологические образы и мотивы нашли свое отражение в творчестве таких писателей, как М.В. Семенова, А. Лазарчук, А. Прозоров, Ю. Никитин и других, однако можно с уверенностью утверждать, что возникновение славянской фэнтези как особого направления связано с выходом в 1995 году романа М.В. Семеновой «Волкодав». Ее произведения «Волкодав» (1995), «Валькирия» (1995), «Поединок со змеем» (1996), энциклопедия «Мы - славяне!» (1998) повлияли на дальнейшее развитие славянской фэнтези. Так,

43 Так, в 2004 году появился совместный проект украинских писателей-фантастов Г.Л. Олди, С. Дяченко и А. Валентинова, имевший целью создание цикл новелл, объединенных темой «Мистика Украины XX века». художественный мир романа «Волкодав» послужил основой для цикла произведений «Мир Волкодава», в который вошли работы А. Семенова, П. Молитвина, Дм. Тедеева и ряда других писателей.

В классификациях, составленных современными исследователями (в частности, М.И. Мещеряковой и К. Строевой)44, произведения, художественный мир которых строится на использовании славянских фольклорно-мифологических мотивов, выделяются в отдельную группу. Славянская фэнтези фигурирует наравне с эпическим, героическим, юмористическим и другими направлениями жанра. Термин «славянская фэнтези» впервые упоминается в статье Е.А. Афанасьевой45, посвященной исследованию мифологических мотивов в трилогии М. Семеновой «Волкодав», «Волкодав. Право на поединок», «Волкодав. Истовик-камень». Характерные особенности литературы славянской фэнтези раскрываются в работах Д.М. Дудко, Т. Кухты46, в которых возникновение и функционирование этого направления связывается с именем М. Семеновой.

Принадлежность произведений М. Семеновой к классическим образцам литературы славянской фэнтези, наиболее ярко воплощающим определяющие принципы реализации славянских фольклорно-мифологических образов и мотивов в структуре произведений, а также востребованность и популярность творчества писательницы является причиной целесообразности его использования в качестве материала для диссертационной работы.

44 См.: Мещерякова М.И. Фэнтези // Русская фантастика в именах и лицах: справочник. М., 1998; Строева К. Тупики и выходы // НЛО. М., 2005. № 71.

45 Афанасьева Е.А. Мифологические мотивы в трилогии Марии Семеновой «Волкодав» // Официальный сайт М. Семеновой, www.semenova.olmer.ru.

46 См.: Дудко Д.М. Славянская фэнтези: вчера, сегодня, завтра. Доклад на "Звездном мосту-2002" // Международный фестиваль фантастики «Звездный мост», www.star-bridge.org; КухтаТ. Толкин в зеркале русской фэнтези // Сверхновая американская фантастика: Fantasy & Science Fiction. 1994. 1 декабря.

В этой же связи для нас является важным представление О. М. Фрейденберг47 о том, что в образно-метафорической системе любой мифологической традиции заложен потенциал для развития новых сюжетов и жанров, реализующийся в процессе закономерного генезиса литературного процесса. С этой точки зрения продуктивным является исследование как семантики образов романа М. Семеновой «Волкодав» (произведения новаторского в своей области), так и функции мифологических структур (и, прежде всего, мифо-фольклорного сюжета) в обновлении жанра фэнтези.

Творчеству М. Семеновой посвящено большое количество работ. Так, особенности творческой манеры писательницы, а также эволюция ее поэтического и личностного мироощущения рассматривается в критических статьях М.С. Галиной, В. Журавлева, Е. Клещенко, Л. Рингене48 и др. Своеобразие художественного мира ее произведений раскрывается в статьях Е.А. Афанасьевой, А. Балабухи, М.С. Галиной, П. Тюленева49 и др.

Несмотря на значительный интерес к творчеству М. Семеновой, многие важные аспекты становления ее творческого метода остаются неисследованными. Жанрово-стилевое своеобразие прозы писательницы

47 Фрейденберг О.М. Поэтика сюжета и жанра. М., 1997.

48 См.: Галина М.С. Авторская интерпретация универсального мифа (Жанр «фэнтези» и женщины-писательницы) // Общественные науки и современность. М., 1998. № 6; Журавлев В. История с географией по Семеновой // Официальный сайт М. Семеновой. www.semenova.olmer.ru; Клещенко Е. Легенды вырастают из травы. Заметки о прозе Марии Семеновой // Белый тезис. [СПб.] 1997. Сентябрь; Рингене Л. Бей первой, Мария! // Псковская правда 2001. 17 мая.

49 См.: Афанасьева Е.А. Мифологические мотивы в трилогии Марии Семеновой «Волкодав» // Официальный сайт М. Семеновой, www.semenova.olmer.ru; Балабуха А. Герой без героики или между альфой и омегой // Семенова М. Волкодав. М., 2000; Галина М.С. Валькирия русской фэнтези // Литературная газета. М., 1997. 9 июля. № 28; Тюленев П. Миры. Мир Марии Семеновой. Волкодав // Мир фантастики. М., 2007. Январь. № 41. требует всестороннего исследования с точки зрения влияния образно-тематического комплекса ее произведений на формирование признаков славянской фэнтези. Использование славянских фольклорно-мифологических образов и мотивов составляют главную особенность творческой манеры М. Семеновой, своеобразие которой выявляется не столько в свете общей мифопоэтической структуры ее произведений, сколько в контексте литературы славянкой фэнтези.

В связи с этим целью нашей работы является определение на примере произведений М. Семеновой роли славянских фольклорно-мифологических образов и мотивов в конструировании модели художественного мира жанра фэнтези как попытки создания мифотворческой авторской концепции.

Поставленная цель предполагает решение следующих задач:

• рассмотреть особенности художественного мифологизма жанра фэнтези как формально-содержательной модели массовой литературы;

• провести мотивный анализ способов реализации славянских фольклорно-мифологических образов и мотивов в произведениях М. Семеновой в контексте произведений славянской фэнтези;

• определить элементы славянской культурной традиции, формирующие особенности самобытного художественного мира произведений М. Семеновой;

• осмыслить связь произведений славянской фэнтези с национальной сказочной традицией.

Высокая эстетическая ценность и востребованность литературы фэнтези во многом обусловлена ее ориентацией на использование, преобразование и осмысление фольклорно-мифологического образно-мотивного комплекса при попытке создать индивидуальный авторский миф. Историко-культурное исследование проблемы взаимодействия мифа и культурной традиции, мифа и литературы широко представлено в трудах отечественных и зарубежных ученых.

Как справедливо отмечает В.П. Руднев, «неомифологическое сознание - одно из главных направлений культурной ментальности XX века, начиная с символизма и кончая постмодернизмом»50. О внимании современных исследователей к проблемам мифотворчества и мифологизации, вопросам влияния фольклорно-сказочного наследия на формирование индивидуально-авторского мировоззрения и уникального художественного стиля свидетельствует появление таких работ, как «Жизнь мифа в творчестве М.М. Пришвина» Н.В. Борисовой (Елец, 2001), «Литература и фольклорная традиция: Вопросы поэтики (архетипы "женского начала" в русской литературе XIX начала - XX веков). Пушкин. Лермонтов. Достоевский. Бунин» В.А. Смирнова (Иваново, 2001), «Мифопоэтика лирики Цветаевой» Н.О. Осиповой (Киров, 1995), «Мифопоэтика А. Блока. Историко-культурный и мифологический комментарий к драмам и поэмам» И.С. Приходько (М.; Владимир, 1994), «Алексей Ремизов. Стиль сказочной прозы» Г.Ю. Завгородней (Ярославль, 2004), диссертационного исследования Е.М. Тюленевой «Творчество Б.Пастернака 1910-1920-х годов: мифо-мышление и поэтика текста», (Иваново, 1997). В данных работах мифопоэтический анализ художественного произведения позволил открыть новые смыслы и перспективы в, казалось бы, хорошо изученном авторском мире.

Несмотря на общий интерес к мифу в XX - начале XXI веков образно-мотивный комплекс славянской фольклорно-мифологической традиции, определяющий своеобразие художественного мира произведений славянской фэнтези, изучен слабо. Недостаточная исследованность славянских фольклорно-мифологических образов и мотивов, входящая в противоречие с возрастающей популярностью неославянских тенденций в

50 Руднев В.П. Словарь культуры XX века. М., 1997. С. 184. современной российской культуре51, определяет важность и актуальность комплексного исследования особенностей функционирования образов и мотивов славянской мифологии в жанре фэнтези.

Теоретическую и методологическую базу диссертационного исследования составляют труды по теории и истории литературы ведущих представителей отечественной и зарубежной гуманитарной науки. Нами учитывались работы Ю.М. Лотмана, В.М. Жирмунского, Е.В. Хализева, Б.В. Томашевского52 и др., в которых обосновываются основополагающие принципы подхода к анализу литературного произведения и оценке его художественной ценности.

Теоретической основой диссертации послужили в первую очередь труды ученых, внесших вклад в теорию мифа и мифопоэтики: А.Н.Афанасьева, Д.К.Зеленина, В.Я.Проппа, О.М. Фрейденберг, М. Элиаде, Е.М. Мелетинского, В.Н. Топорова, Б.А. Рыбакова, о

А.К. Байбурина, H.A. Криничной и др., обращение к которым обусловлено

51 Популярность неославянских тенденций в социальной жизни подтверждается существованием в России различных неославянских объединений и общин, ярким примером которых является, например, «Союз Славянских Общин Славянской Родной Веры», или Родноверие.

52 См.: ЛотманЮ.М. Массовая литература как историко-литературная проблема // ЛотманЮ.М. Избранные статьи: В 3 т. Таллинн, 1992. Т.1; Он же. О содержании и структуре понятия «художественная литература» // Там же; Жирмунский В.М. Введение в литературоведение. СПб., 1996; Хализев В.Е. Теория литературы. М., 1999; Страхов И.В. Психологический анализ в литературном творчестве. Саратов, 1973. Ч. 1; Томашевский Б.В. Теория литературы. Поэтика. М., 1996.

53 Афанасьев А.Н. Поэтические воззрения славян на природу. В 3 т. М., 1995; Зеленин Д.К. Тотемы-деревья в сказаниях и обрядах европейских народов. М.; Л., 1937; Пропп В.Я. Исторические корни волшебной сказки. М., 2000; Фрейденберг О.М. Поэтика сюжета и жанра. М., 1997; Элиаде М. Миф о вечном возвращении. СПб., 1988; Мелетинский Е.М. От мифа к литературе. Курс лекций «Теория мифа и историческая поэтика». М., 2001; Рыбаков Б.А. Язычество древних славян. М., 1987; Топоров В. Миф. спецификой мифопоэтического подхода к исследованию литературного произведения. Нами также учитывались работы отечественных и зарубежных литературоведов в области типологии сказочных сюжетов и мотивов (В.Я. Пропп, Б. Кербелите54), теории архетипов (Е.М. Мелетинский55), труды по философии (А.Дж. Тойнби, К. Ясперс, X. Ортега-и-Гассет, Г.В.Ф. Гегель56).

Методы исследования определены поставленными задачами. В качестве основных использованы методы сопоставительного и описательно-интерпретативного анализа. Избранный аспект исследования также предполагает обращение к историко-функциональному, историко-генетическому, типологическому методам, а также к методам структурного и мифопоэтического анализа, который предполагает рассмотрение литературного произведения как в культурно-мифологическом и литературном контексте, так и в контексте собственного творчества писателя.

Ритуал. Символ. Образ. Исследования в области мифопоэтического. М., 1995; Байбурин А.К. Ритуал в традиционной культуре. Структурно-семантический анализ восточнославянских обрядов. СПб., 1993; Криничная H.A. Русская мифология: Мир образов фольклора. М., 2004; Она же. Русская народная мифологическая проза: истоки и полисемантизм образов. В 3 т. СПб., 2001; Она же. Персонажи преданий: Становление и эволюция образа. JL, 1988.

54 См.: Пропп В.Я. Морфология волшебной сказки. М., 1998; Кербелите Б. Историческое развитие структур и семантики сказок. Вильнюс, 1991; Он же. Сравнение структурно-семантических элементов повествования разных народов // Фольклор: Проблемы тезауруса. М., 1994.

55 См.: Мелетинский Е.М. О литературных архетипах. М., 1994.

56 См.: Тойнби А.Дж. Постижение истории / Сост. А.П. Огурцов. М., 1991; Ясперс К. Истоки истории и ее цель. М., 1991; Он же. Смысл и назначение истории. М., 1994. Ортега-и-Гассет X. Восстание масс // Ортега-и-Гассет X. Избранные труды. М., 1997; Гегель Г.В.Ф. Сочинения: В 14 т. М., 1934. Т. 3.

Материалом для исследования послужили произведения М. Семеновой («Валькирия», пятикнижие «Волкодав», «Там, где лес не растет», и «Бусый волк - 2» (данный роман написан писательницей в соавторстве с Д. Тедеевым)), Н. Перумова, Ю. Никитина, А. Бушкова, А. Семенова, Дм. Баринова, А. Прозорова, Е. Дворецкой? а также произведения украинских (Ф. Четко, С. Лукьяненко, А. Валентинов), белорусских (В. Короткевич) и польских (А. Сапковский) авторов. Выбор произведений обусловлен не только их популярностью и востребованностью, но и спецификой их художественной структуры, позволяющей наиболее четко проследить принципы реализации мифологического образно-тематического комплекса.

Помимо художественных текстов нами использовались интервью с М. Семеновой, ее отчеты о встречах с читателями, опубликованные в печатных и электронных периодических изданиях (Белый тезис, Литературная газета, Книжное обозрение, Огонек, Официальный сайт М. Семеновой, www.semenova.olmer.ru), а также интервью с Н. Перумовым и М. Фраем.

Научная новизна работы заключается в том, что в ней впервые на материале произведений М. Семеновой выявляются особенности функционирования славянских фольклорно-мифологических образов и мотивов в жанре фэнтези, а также рассматриваются принципы конструирования художественного мира литературы славянской фэнтези как феномена, характерного для русского литературного процесса.

Теоретическая значимость диссертационной работы заключается в развитии теории жанра фэнтези: исследуется фольклорно-мифологический образно-тематический комплекс как произведений М. Семеновой, так и славянской фэнтези в целом.

Практическая ценность работы заключается в возможности применения ее основных положений, конкретных наблюдений и обобщающих выводов в подготовке лекционных курсов по истории и

21 теории современной русской литературы, а также массовой литературы второй половины XX века.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Использование славянских фольклорно-мифологических образов и мотивов, их трансформация, обыгрывание и переосмысление является характерной особенностью художественного мира славянской фэнтези.

2. «Волшебная реальность» произведений М. Семеновой представляет собой органичное сочетание материала исторических источников, исследований славянского фольклорно-мифологического наследия и мифотворческого начала. Обращение к славянской фольклорно-мифологической традиции, ее переосмысление, трансформация и обыгрывание в рамках неомифологических тенденций подчинено авторскому замыслу и выполняет художественную функцию, способствуя формированию авторского художественного психологизма, раскрытию образов героев повествования и созданию колорита эпохи Древней Руси.

3. На основании анализа принципов реализации сказочных мотивов в структуре произведений фэнтези можно говорить о существовании преемственности между жанром фэнтези и народной сказкой. Их сходство выражается также в формульности и повествовании о заведомо нереальных событиях. Композиция произведений М. Семеновой имеет много общих элементов с композицией русской народной сказки.

4. Славянская фэнтези является одним из наиболее востребованных направлений жанра фэнтези не только в России, но и в других славянских странах. В произведениях русских, украинских, белорусских, чешских, польских писателей наблюдается определенное единообразие в способах реализации славянских фольклорно-мифологических мотивов.

5. Использование славянской мифопоэтической традиции позволяет современному российскому читателю приобщиться к национальному фольклорно-сказочному наследию. Возрастающая популярность славянской фэнтези связана с необходимостью удовлетворения читательской

22 потребности в духовно близком национальном герое, а также со стремлением сформировать новый взгляд на современную российскую действительность.

Работа состоит из введения, трех глав, заключения и библиографического списка, включающего 230 наименований.

Похожие диссертационные работы по специальности «Русская литература», 10.01.01 шифр ВАК

Заключение диссертации по теме «Русская литература», Барашкова, Анна Владимировна

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Жанр фэнтези является одним из наиболее интересных явлений современного мифопоэтического направления в литературе. Неомифологизм фэнтези реализуется посредством диалогической игры писателя и читателя, основанной на сознательном использовании традиционных фольклорно-мифологических элементов и стилистических клише, отдельных мифологем и образов, намекающих на возможность мифологической интерпретации изображаемого. Успех художественной коммуникации в литературе фэнтези обусловлен формульностью данного жанра, поскольку «стандартные распространенные конструкты» (ДжГКавелти) способствуют возникновению взаимопонимания между автором и читателем.

Особенности художественного мифологизма фэнтези раскрываются посредством обращения к мифопоэтической традиции, что является важнейшим жанровым каноном фэнтези как формально-содержательной модели массовой литературы. Так, в организации художественного времени прослеживается тенденция к переосмыслению принципов циклической модели времени, символом которой является круг. Такие проявления явного фольклоризма, как описание стилизованных ритуальных действий героев, упоминание наименований сакральных отрезков времени (названия месяцев, связь времени с выпряденной нитью) создает особое, мифологическое восприятие художественного времени в произведениях данного жанра.

Пространство литературы фэнтези пронизано элементами скрытого фольклоризма. Оно выстраивается в сознании читателей посредством бинарных оппозиций «сакральное - профанное» и «свое - чужое», организующих вертикальную и горизонтальную плоскости художественного мира фэнтези. Вертикальная плоскость в подавляющем большинстве случаев состоит из трех условных пространств, что является отсылкой к образу мировой оси или мирового древа. Признаком

155 сакральности наделяются объекты, характеризующиеся высотой, например, горы, а черты потустороннего локуса приобретает пространство, расположенное под землей (рудники или пещеры). Горизонтальная плоскость художественного мира фэнтези формируется под влиянием оппозиции «свое — чужое» и состоит из нескольких пространств различной степени «чужести», на преодолении границ между которыми строится сюжет большинства произведений. Таким образом, многие характеристики того или иного объекта зависят от его положения в пространстве.

Особенностью художественного мира фэнтези является тенденция к переосмыслению и переплетению элементов мифа, сказки и героического эпоса. Так, формирование особенностей морально-этической системы координат фэнтези, то есть разделение всех героев и географических объектов на «хороших» и «плохих» по принципу оппозиции «свое - чужое» представляет собой обыгрывание противопоставления космоса» и «хаоса», когда «свой» мир воплощается в образе героя мифа или сказки.

Мотив борьбы героя фэнтези с врагом вбирает в себя элементы мотива защиты от хтонических сил, характерный для мифологического культурного героя, мотив драконоборства и борьбы с чудовищами, занимающий важное место в волшебной сказке, а также патриотический мотив защиты родной земли, присутствующий в эпосе.

Персонажи фэнтези, с одной стороны, могут оцениваться в соответствии с принадлежностью к «космосу» или «хаосу» (обращение к традициям повествовательной архаики и легенд религиозного характера), а с другой - посредством реализации принципа героецентричности повествования, когда все они делятся на помощников и врагов главного героя. Принцип героецентризма фэнтези является переработкой традиций развитого героического мифа, сказки и рыцарского романа, где посредством эмансипации и персонализации образа героя возникает героецентричность повествования. Таим образом понятие «враг» в литературе фэнтези

156 соотносится не только с потусторонним локусом, но и напрямую противопоставлен главному герою, который является положительным центром художественного мира.

Магический элемент, являющийся неотъемлемой частью произведений фэнтези, также сближает их с фольклорными образованиями, для которых понятие чудесного входит в ткань обыденной жизни. В произведениях фэнтези магия может уступать место пантеистическим представлениям, что позволяет сделать магический элемент более естественным. Глубокая связь героев фэнтези с природной стихией является переосмыслением пантеистических представлений как особой формы синкретичности человеческого «я» и окружающего пространства, и способствует раскрытию конфликта человека и цивилизации.

Характерной особенностью романов фэнтези является наличие в их структуре фольклорно-сказочных элементов. Сходство фэнтези и народной сказки выражается в их формульности и повествовании о заведомо нереальных событиях. Авторы фэнтези активно используют не только стилистику сказочного повествования, но и образно-мотивный комплекс народной сказки, наполняя его смыслами, продиктованными проблемами современной реальности. Так, традиционные сказочные сюжеты в художественном мире фэнтези подвергаются новеллизации и ироническому переосмыслению, имеющему целью раскрыть механизмы возникновения народной сказочной традиции посредством искажения действительности.

В произведениях фэнтези присутствуют многие фольклорно-сказочные мотивы, например, мотив пути, на котором строится сюжет волшебной сказки и фэнтези. Мир, по которому странствует герой фэнтези, либо пространство, в которое он тем или иным образом переправляется, приобретает черты потустороннего мира волшебной сказки, а процесс передвижения принимает характер «детализации» пространства при освоении чужого мира.

В литературе фэитези важное место занимает обряд инициации героя, который, вслед за фольклорной традицией, подвергся демифологизации и трансформировался в поединок героя с дарителем или врагом. Большую роль приобрела «художественная инициация», посредством которой читатель имеет возможность совершить «побег» от действительности в художественный мир фэнтези и вернуться к реальности с новыми знаниями, позволяющими перейти на новую ступень духовного развития.

С функцией «художественной инициации» непосредственно связана счастливая развязка повествования. Поэтика хорошего конца, являющаяся единственно возможным окончанием сказочного сюжета, в литературе фэнтези актуализируется за счет ожидания печального финала, выполняя компенсирующую функцию, заключающуюся в создании противопоставления произведения фэнтези и реальной жизни.

Родство славянской фэнтези и русской волшебной сказки определяет преемственность их поэтической организации, подразумевающей наличие соответствия между их структурами и функциональными схемами. В женских образах литературы славянской фэнтези присутствуют черты, характерные для сказочных героинь. Также наблюдается соответствие между функциями героев фэнтези и функциями сказочных героев, что обусловлено наличием сходства между композицией произведений славянской фэнтези и композицией волшебной сказки, установленного на основании сопоставления их функциональных схем. Так, в образе главного героя фэнтези реализуются основные функции главного героя сказки, функции сказочного антагониста выполняет отрицательный герой фэнтези, а спутники главного героя выступают в роли сказочных дарителей. При этом функции сказочных героев в структуре произведений фэнтези претерпевают определенные изменения, попадая под влияние авторского замысла и специфики художественного мира романов.

Переработанный комплекс славянских фольклорно-мифологических образов и мотивов составляет основу художественного мира произведений славянской фэнтези. Так, в литературе славянской фэнтези между миром людей и миром богов существует четкая граница, пересечение которой возможно практически в любом месте при определенных обстоятельствах, например, во время обрядовых действий. Низшие мифологические существа принадлежат потустороннему миру, и их главной характеристикой является невидимость. Духи могут являться героями произведений славянской фэнтези, но их переход в мир людей должен сопровождаться уходом человека в мир богов, при котором мифологическое существо получает его душу.

В литературе славянской фэнтези возникла идея неопределенности этических координат, то есть отсутствие незыблемых границ между Добром и Злом, что связано с особенностями формирования данного направления фэнтези. Действия героя подчинены поискам своего места в мире, а не исполнению какой-либо великой цели или идеи. При этом полного смещения морально-этических ориентиров в произведениях славянской фэнтези не может произойти из-за необходимости следования жанровому канону.

Традиционные фольклорно-мифологические мотивы, претерпевшие изменения в ходе развития историко-литературного контекста, в произведениях славянской фэнтези под влиянием авторского замысла подвергаются дальнейшему переосмыслению. Анализ мотивики произведений славянской фэнтези в русле дихотомической теории мотивов позволяет сделать вывод, что реализация одного и того же инвариантного мотива у разных писателей существенно отличается и зависит от функции самого мотива или его центрального образа в тексте романа. Это позволяет наделить многие варианты мотивов самостоятельной инвариантностью и смыслами, характерными для славянской фэнтези, поскольку, как справедливо отметил A.M. Панченко, «один и тот же сюжет в разных

159

3 о п эстетических системах обретает специфический смысл» . Особенности преобразования фольклорно-мифологических мотивов способствуют раскрытию авторской позиции и организации скрытого смысла произведения, его подтекстового плана.

Так, вера в Перуна (инвариант) может реализовываться как собственно вера и обращение к его помощи в случае необходимости, либо как непосредственное соотнесение образа главного героя с данным богом, становящимся его покровителем. Оба варианта являются олицетворением героического начала в произведении, которое во втором случае усиливается за счет обожествления героя. Образ Сварога в романах фэнтези связан с реализацией отцовско-сыновних чувств, а также чувства справедливости. Варианты инвариантного мотива веры в богиню Живану, представленные в виде веры героя в культ матери, либо как победа жизни над смертью, имеют связь с архетипом «Анима» и формируются под воздействием переосмысления мифопоэтической традиции. Упоминание в произведении бога Чура и его изваяний акцентирует внимание на мотиве дальних перемещений и путешествий, объединяющих сюжеты большинства романов фэнтези. Мифологема Рая в произведениях славянской фэнтези отражает мотив одиночества, тоски по умершей семье или же мотив дороги и путешествия, а Беловодье ассоциируется с поисками героем своего места в мире, попытками познания самого себя и с его духовным перерождением. Мотив оборотничества в литературе славянской фэнтези реализуется в виде непосредственного перевоплощения героя либо посредством наделения его характерными чертами животного-покровителя, дав тем самым возможность мотивировать выдающиеся способности героя и снизить героический момент в структуре повествования.

337 Панченко A.M. Топика и культурная дистанция // Историческая поэтика. Итоги и перспективы изучения. М., 1986. С. 250.

Обращение к фольклорно-мифологическим мотивам, бытовому славянскому обрядовому комплексу и культурной традиции, их переосмысление и обыгрывание является характерной особенностью творческой манеры М. Семеновой. Исходя из стремления к популяризации истории Древней Руси, писательница сумела привнести в свои произведения глубокую и органичную связь со славянской мифопоэтической традицией. М. Семенова в совершенстве овладела художественным приемом «вариации темы», которым, по справедливому замечанию Дж.пКавелти, «владеют все

338 хорошие формульные писатели» . Не выходя за рамки схем и приемов литературы фэнтези, она привнесла в художественный мир произведений новые элементы, ставшие результатом переосмысления славянской мифопоэтической традиции. Обращение М. Семеновой к академическим работам А.Н. Афанасьева, Д.С. Лихачева, А.Ф. Лосева, посвященным истории и изучению фольклорного наследия Древней Руси и Средневековья обусловило тот факт, что культура славян, их верования, традиции и обычаи

339 стали «незримым самобытным героем ее произведений» , как верно заметила Е.А. Афанасьева.

Способность использовать славянские фольклорно-мифологические мотивы не только для создания колорита эпохи Древней Руси, но и как средство передать психическое и душевное состояние героев определяет особенности художественного мира произведений М. Семеновой. Понимание психологических тонкостей человеческих взаимоотношений, а также детальная проработанность художественного мира340 являются

338 Кавелти Дж!^Изучение литературных формул // НЛО. М., 1996. № 22. С. 39.

Афанасьева Е.А. Мифологические мотивы в трилогии Марии Семеновой «Волкодав» // Официальный сайт М. Семеновой, www.semenova.olmer.ru.

340 Эти требования к волшебным сказкам и к фэнтези в том числе были предъявлены Дж.Р.Р. Толкиеном в эссе «О волшебных историях» (См.: Толкиен Дж.Р.Р. О волшебных историях // Толкиен Дж.Р.Р. Возвращение Беорхнотта и др. произведения. М., СПб., 2001. С. 132). причиной популярности произведений писательницы. Она стремится передать атмосферу Древней Руси, раскрывая особенности поведения людей того времени, поскольку уверена, что «фантазия хорошо работает тогда, когда опирается на мощный фундамент знаний»341.

Племя веннов, описанное в романе М. Семеновой «Волкодав», имеет черты, характерные для праславянского племени невров, такие как местоположение, приверженность матриархату, способность к оборотничеству и наличие противопоставления образа волка и собаки, взятого из славянской мифопоэтической традиции и заложенного в именах героев романа. В структуре художественных произведений писательницы, а также в ее энциклопедии «Мы - славяне!» большое место уделено переосмыслению славянской фольклорно-мифологической традиции, согласно которой природа представляет собой единый живой организм, а деревья являются добрыми или злыми существами, и у них можно просить помощи либо использовать их силу в качестве средства для совершения колдовства. Эти представления отразились в обрядах, связанных с этапами строительства дома, изображенными в произведениях М. Семеновой. Описание самого жилища производится с привлечением историко-мифологического материала, при этом дом соотносится с образом коня. Конь в произведениях писательницы является важным элементом художественного мира и, согласуясь мифопоэтической традицией, связывается с культом плодородия и с загробным миром. Представления героев М. Семеновой о смерти также являются результатом переосмысления славянских верований, а стиль описания встречи героя со смертью имеет черты, характерные для былички как фольклорно-мифологического образования.

341 Луконин С. Корни и кроны. Фэнтези. // Литературная газета. 2002. 19-25 июня. №2425 (5881).

Славянские фольклорно-мифологические образы и мотивы играют большую роль в понимании образа главного героя повествования. Так, в структуре образа Волкодава мотив потерянного дома и семьи при обращении к фольклорно-мифологической составляющей образа дома трансформируется в мотив созидания своего мира, вселенной, важный для понимания основной идеи произведения, а также для изображения психологического состояния героя.

Таким образом, использование славянских фольклорно-мифологических образов и мотивов, их трансформация, обыгрывание и переосмысление является характерной особенностью художественного мира славянской фэнтези, оформляя ее статус как одного из направлений жанра фэнтези, возникшего как «сознательный уход от сложившихся

АО стереотипов» . «Волшебная реальность» произведений славянской фэнтези представляет собой органичное сочетание материала исторических источников, исследований славянского фольклорно-мифологического наследия и мифотворческого начала. Использование славянского фольклорно-мифологического комплекса подчинено авторскому замыслу и выполняет художественную функцию, способствуя формированию авторского художественного психологизма и раскрытию образов героев повествования.

Славянская фэнтези является одним из наиболее востребованных направлений жанра фэнтези не только в России, но и в других славянских странах. В произведениях русских, украинских, белорусских, чешских, польских писателей наблюдается определенное единообразие в использовании и способах перекодировки славянских фольклорно-мифологических мотивов, обращение к которым подчинено, как правило, сходным целям и задачам.

342 Иванова И. Идеальный мужчина Марии Семеновой // Белый тезис. [СПб.] Ноябрь. 1998.

Использование славянской мифопоэтической традиции позволяет современному российскому читателю приобщиться к национальному фольклорно-сказочному наследию. Возрастающая популярность славянской фэнтези связана с необходимостью удовлетворения читательской потребности в духовно близком национальном герое, а также со стремлением сформировать новый взгляд на современную российскую действительность. Процесс эволюции формально-содержательной модели жанра фэнтези, результатом которой стало появление направления славянской фэнтези, является естественным ответом на изменение запросов и интересов современных читателей.

В заключение стоит добавить, что данная работа не исчерпывает весь круг проблем и вопросов, связанных с изучением жанра фэнтези. Представляется перспективным дальнейшее углубленное исследование особенностей функционирования и развития жанра фэнтези в России, а также произведений славянской фэнтези как сложного и многопланового явления, характерного для литературного процесса не только нашей страны, но и Украины, Белоруссии, Польши, Чехии и других славянских стран. Нам также представляется необходимым изучение взаимодействия и взаимосвязи жанра фэнтези с народной фольклорной традицией.

Список литературы диссертационного исследования кандидат филологических наук Барашкова, Анна Владимировна, 2010 год

1. Семенова М. Валькирия: Роман, повести. СПб., 1995.

2. Семенова М. Волкодав: Роман. М., 1998.

3. СеменоваМ. Волкодав. Знамение пути: Роман. М., 2003.

4. Семенова М. Волкодав. Истовик камень: Роман. М., 2000.

5. Семенова М. Волкодав. Право на поединок: Роман. М., 1996.

6. Семенова М. Волкодав. Самоцветные горы: Роман. М., 2007.

7. Семенова М. Мы славяне!: Популярная энциклопедия. СПб., 1998.

8. Семенова М. Поединок со змеем: Мифологический роман. СПб., 2008.

9. Семенова М. Там, где лес не растет. Фантастический роман. М. СПб., 2007.

10. Тедеев Д., Семенова М. Бусый волк 2. М., 2007.

11. Бережной С. Беседа с Марией Семеновой и Еленой Хаецкой // Белый тезис. СПб. 1997. Октябрь.

12. Бор А. Мария Семенова: «Мои книги это женский взгляд на мир» // Официальный сайт М. Семеновой, www.semenova.olmer.ru.

13. Ермилов В. Мария Семенова: «В сочинительстве я Сальери» // Книжное обозрение. СПб. 2003. 8 декабря. № 50.

14. Иванова И. Идеальный мужчина Марии Семеновой // Белый тезис. СПб. Ноябрь. 1998.

15. ЛинчевскийИ. Валькирия. Интервью с Марией Семеновой // Белый тезис. СПб. 2003. Декабрь.

16. Луконин С. Корни и кроны. Фэнтези // Литературная газета. 2002. 19-25 июня. №24-25 (5881).

17. Мещерякова М.И. Семенова Мария Васильевна // Официальный сайт М. Семеновой, www.semenova.olmer.ru.

18. Мир сам по себе. В Питере придумали славянское «Фэнтэзи» (Интервью М. Семеновой для журнала «Огонек») // Огонек 1996. 24 июня. № 26.

19. Разводов С. Разбор древнейших полетов. Советский истребитель и жеваный Толкиен //Газета. 2005. 16 сентября. № 175.

20. Фочкин О. Мама «Волкодава» не любит читать (Интервью М. Семеновой для газеты «Московский комсомолец») // Московский комсомолец. 2003. 23 декабря.

21. Холмогоров В. Мария Семенова: будем немного добрее. // Магия ПК 2002. № 1. http://www.magicpc.spb.ru

22. Баринов Д. Ардагаст, царь росов: Роман. М., 2000.

23. Баринов Д. Путь к золотым дарам: Роман. М., 2001.

24. Бушков А. Рыцарь из ниоткуда: Роман. М., 1996.

25. Бушков А. Летающие острова: Роман. М., 1997.

26. Валентинов А. Выше тележной чеки // Славянское фэнтези: Антология. СПб., 2008.

27. Васильева С. Долг // Славянское фэнтези: Антология. СПб., 2008.

28. Владимиров В. Интервью с Ником Перумовым // Книжное обозрение. СПб. 2000. № 8.

29. Восковая Т. Интервью с Максом Фраем // Пушкин М. 1997. Октябрь. № 1.

30. Геродот История: В 9 т. Кн. 4. Мельпомена. М., 1999.

31. Дворецкая Е. Как огонь от огня // Славянское фэнтези: Антология. СПб., 2008.

32. Дворецкая Е. Огненный волк. Чуроборкий оборотень. Князь волков. СПб., 2006.

33. Короткевич В. Ладья отчаяния // Неман. Минск. 1968. № 2.

34. Лукьяненко C.B. Недотепа: Фантастический роман. М., 2009.

35. Молитвин П. Спутники Волкодава. М., 1998.

36. ПерумовН.Д. Адамант Хенны: Эпопея «Кольцо Тьмы». Книга 3. М., 1999.

37. Перумов Н.Д. Черное копье: Эпопея «Кольцо Тьмы». Книга 2. М., 1999.

38. Перумов Н.Д. Эльфийский клинок: Эпопея «Кольцо Тьмы». Книга 1. М., 1999.

39. Прозоров А. Слово воина. СПб., 2006.

40. Ракитина Н., Ольшанская Е. Навь // Славянское фэнтези: Антология. СПб., 2008.

41. Сапковский А. Крещение огнем. Башня Ласточки: Фантаст, романы. М., 2002.

42. Сапковский А. Последнее желание. Меч предназначения: Фантастические романы. М., 2004.

43. Сапковский А. Час презрения: Роман. М., 1997.

44. Семенов А. Листья полыни: Роман. СПб., 2000.

45. Семенов А. Травень-остров: Роман. СПб., 2000.

46. Смирнов А. Ник Перумов: «Надо разбить чеченский синдром России» // Независимая газета. Ех ЫЬпб. М., 2001. 21 июня. № 22 (194).

47. Чешко Ф. Он // Славянское фэнтези: Антология. СПб., 2008.

48. Агапкина Т.А. Имя // Славянская мифология. Энциклопедический словарь. М., 1995.

49. Агапкина Т.А. Невидимый // Славянские древности: Этнолингвистический словарь. / Под ред. Н.И. Толстого. В 5 т. М., 1995. Т. 3.

50. Алексеев С., Батшев М. Фэнтези развитие жанра в России // Книжное дело. М., 1997. №1.

51. Анисимов А.Ф. Религия эвенков. М.; Л., 1958.

52. Артемьева О.В. Мифопоэтика прозы Алексея Ремизова. М., 1999.

53. Афанасьев А.Н. Поэтические воззрения славян на природу. В 3 т. М., 1995.

54. Афанасьева Е.А. Мифологические мотивы в трилогии Марии Семеновой «Волкодав» // Официальный сайт М. Семеновой, www.semenova.olmer.ru.167

55. БайбуринА.К. Ритуал в традиционной культуре. Структурно-семантический анализ восточнославянских обрядов. СПб., 1993.

56. БалабухаА. Герой без героики или между альфой и омегой // Семенова М. Волкодав. М., 2000.

57. Белова О.В., Виноградова Л.Н. Море // Славянские древности: Этнолингвистический словарь / Под ред. Н.И. Толстого. В 5 т. М., 1995. Т. 3.

58. Белова О.В. Свой чужой // Славянская мифология. Энциклопедический словарь. / Под ред. С.М. Толстой. М., 2002.

59. Белова Ю. К вопросу о написании славянской фэнтези // Самиздат 25 марта 2005. http://zhurnal.lib.ru.

60. Бережной С. Песни Серых Псов. Рецензия на роман М. Семеновой «Волкодав» // Официальный сайт М. Семеновой, www.semenova.olmer.ru.

61. Блюменкранц М.А. Введение в философию подмены: (Легенда в историко-философской перспективе). М., 1995.

62. Бор А. Мария Семенова. Волкодав: Роман // Официальный сайт М. Семеновой, www.semenova.olmer.ru.

63. Борисова Н.В.Жизнь мифа в творчестве М.М. Пришвина. Елец, 2001.

64. Вардиман Е. Женщина в древнем мире. М., 1990.

65. Веселовский А.Н. Историческая поэтика. Л., 1940.

66. Виноградова Л.Н. Оборотничество // Славянская мифология. Энциклопедический словарь. М., 1995.

67. Виноградова О.В. Педагогические условия повышения эффективности чтения подростками литературы фэнтези. Дисс. . канд. педог. наук. М., 2002.

68. Винокур Т.Г. Говорящий и слушающий. Варианты речевого поведения. М, 1993.

69. Виталий Манин рассуждает о творчестве Архипа Ивановича Куинджи // Архип Куинджи (1842-1910). http://kuinje.ru.

70. Волчонок В. У истоков русской фэнтези // Уральский следопыт. Екатеринбург, 1999. № 11.

71. Вышеславцев Б.П. Этика преображенного Эроса. М., 1994.

72. Галина М.С. Валькирия русской фэнтези // Литературная газета. М., 1997. 9 июля. № 28.

73. Галина М.С. Авторская интерпретация универсального мифа (Жанр «фэнтези» и женщины-писательницы) // Общественные науки и современность. М., 1998. № 6.

74. Гальковский Н.М. Борьба христианства с остатками язычества в древней Руси. М., 1913, Т. II.

75. Гегель Г.В.Ф. Сочинения. В 14 т. М., 1934. Т. 3.

76. Гриц Т., Никитин М., Тренин В. Словесность и коммерция. М., 1920.

77. Гончаров В. Русская фэнтези выбор пути // Если. М., 1998. Сентябрь. №9.

78. Гопман И.П. Дороги в Средиземье. Толкиеноведение в начале третьего тысячелетия // НЛО. М., 2004. №67.

79. Гордович К.Д. История отечественной литературы XX века. СПб., 2000.

80. Гордович К.Д. Современная русская литература: Курс лекций; материалы для самостоятельной работы студентов. СПб., 2007.

81. Горелов А. А. К истолкованию понятия «фольклоризм литературы» // Русский фольклор. Т. XIX. Л., 1979.

82. ГородцовВ.А. Дако-сарматские религиозные элементы в русском народном творчестве. Труды ГИМ, М., 1926, Т. 1.

83. Губайловский В. Обоснование счастья: О природе фэнтези и первооткрывателе жанра // Новый мир. М., 2002. № 3.

84. ГураА.В. Волк // Славянская мифология. Энциклопедический словарь. М., 1995.

85. Гуревич Г.И. Беседы о научной фантастике. М., 1983.169

86. Гусарова А.Д. Формула фэнтези (Принцип героя) // Проблемы детской литературы и фольклор: Сб. науч. тр. Петрозаводск, 2004.

87. Добровольская О. Фэнтези и фольклор // Литература. М., 1996. №43.

88. Доманский Ю.В. Смыслообразующая роль архетипических значений в литературном тексте. Изд. 2-е, испр. и доп. Тверь, 2001.

89. Доусон К. Прогресс и религия. Брюссель, 1991.

90. Дубин Б. Классическое, элитарное, массовое: начала дифференциации и механизмы внутренней динамики в системе литературы // НЛО. М., 2002. №57.

91. Дудко Д.М. Славянская фэнтези: вчера, сегодня, завтра. Доклад на «Звездном мосту-2002» // Международный фестиваль фантастики «Звездный мост», www.star-bridge.org.

92. Дутов Н. Жанр фэнтези // Волшебный мир фэнтези Дутова Николая. http://dutovnick.narod.ru.

93. Ермакова Г.М. Время в трилогии Дж.Р.Р. Толкиена «Властелин Колец» // Романо-германская филология. Межвузовский сборник научных трудов. Вып. 3. Саратов, 2003.

94. Ермолин Е. В зеркале жанра // Детская литература. М., 1985. № 2.

95. Есин А.Б. Психологизм // Введение в литературоведение. Литературное произведение: Основные понятия и термины. М., 1999.

96. Жаринов Е.В. «Фэнтези» и детектив жанры современной англоамериканской литературы. М., 1996.

97. Жирмунский В.М. Введение в литературоведение. СПб., 1996.

98. Журавлев В. История с географией по Семеновой // Официальный сайт М. Семеновой, www.semenova.olmer.ru

99. Завгородняя Г.Ю. Алексей Ремизов. Стиль сказочной прозы. Ярославль, 2004.

100. Зеленин Д.К. Обрядовое празднество совершеннолетия девицы у русских // Живая старина. 1911. № 2.

101. Зеленин Д.К. Тотемы-деревья в сказаниях и обрядах европейских народов. М.; JL, 1937.

102. Иванов В.В., Топоров В.Н. Домовой // Мифы народов мира. Энциклопедия. М., 1982. В 2 т. Т. 1.

103. Иванов В.В., Топоров В.Н. Перун // Мифы народов мира. Энциклопедия. М., 1982. В 2 т. Т. 2.

104. Иванов В.В., Топоров В.Н. Ярило // Славянская мифология.

105. Энциклопедический словарь. М., 1995. Г

106. Кавелти Дж. Изучение литературных формул // НЛО. М., 1996. № 22.

107. Капица Ф.С. Славянские традиционные верования, праздники и ритуалы: Справочник. 2-е изд. М., 2001.

108. Карелин А. Жанры. Фэнтези, которого мы не знаем: истоки жанра // Мир фантастики. М., 2003. Октябрь. №2. http://www.mirf.ru

109. Кербелите Б. Историческое развитие структур и семантики сказок. Вильнюс, 1991.

110. Кербелите Б. Сравнение структурно-семантических элементов повествования разных народов // Фольклор: Проблемы тезауруса. М., 1994.

111. КлещенкоЕ. Легенды вырастают из травы. Заметки о прозе Марии Семеновой//Белый тезис. СПб. 1997. Сентябрь.

112. Кощеева С.А. Вода как структурообразующий элемент мира Средиземья в трилогии Дж.Р.Р. Толкиена «Властелин Колец» // Диалог культур и цивилизаций. Тобольск, 2002.

113. Кони Ф. Кое-что о Москве // Северная пчела. М., 1836. № 71.

114. Костомаров Н.И., Забелин И.Е. О жизни, быте и нравах русского народа / Сост. А.И. Уткин; Авт. очерка о Н.И. Костомарове и И.Е. Забелине С.О. Шмидт. М., 1996.

115. Криничная H.A. Русская мифология: Мир образов фольклора. М., 2004.

116. Криничная H.A. Русская народная мифологическая проза: истоки и полисемантизм образов. В 3 т. СПб., 2001.

117. Криничная H.A. Персонажи преданий: Становление и эволюция образа. Л., 1988.

118. Кузнецова Т.Ф., Луков Вл.А., Луков М.В. Массовая культура и массовая беллетристика // Тезаурусный анализ мировой культуры: Сб. науч. трудов. Вып. 5. М., 2006.

119. Кухта Т. Толкин в зеркале русской фэнтези // Сверхновая американская фантастика: Fantasy & Science Fiction. 1994. 1 декабря.

120. Лебедев Ю.В. История русской литературы XIX века. В 3 ч. Ч. 1. 18001830-е годы. М., 2007.

121. Левкиевская Е.Е. Быличка как речевой жанр // Кирпичики: фольклористика и культурная антропология сегодня: сб. статей в честь 65-лет. Неклюдова С.Ю. и 40-лет. его научной деятельности. М., 2008.

122. Левкиевская Е.Е. Мифы русского народа. М., 2002.

123. Левкиевская Е.Е. Нави // Славянские древности: Этнолингвистический словарь / Под ред. Н.И. Толстого. В 5 т. М., 1995. Т. 3.

124. Леонова Т.Г. О некоторых аспектах изучения литературной сказки // Литературная сказка: история, теория, практика. Сб. статей и материалов. М, 1996.

125. Логинов С. Русское фэнтези Новая Золушка // Активная Органика. №9, 1998. www.rusf.ru.

126. Лосев А.Ф. Диалектика мифа. М., 1990.

127. Лосев А.Ф. История античной эстетики: Софисты. Сократ. Платон. М., 1969.

128. Лосев А.Ф. Философия. Мифология. Культура. М., 1991.

129. Лосева И.В. Миф и религия в отношении к рациональному знанию // Вопросы философии. М., 1992. № 7.

130. Лотман Ю.М. Массовая литература как историко-литературная проблема // Лотман Ю.М. Избранные статьи: В 3 т. Таллинн, 1992. Т.З.

131. Лотман Ю.М. О содержании и структуре понятия «художественная литература» // Лотман Ю.М. Избранные статьи: В 3 т. Таллинн, 1992. Т. 1.172

132. ЛотманЮ.М., МинцЗ.Г. Литература и мифология // Ученые записки Тартуского госуниверситета. Труды по знаковым системам. Вып. 546. Семиотика культуры. Тарту, 1981.

133. Мак-Дуф А. Хайборийский мир. Историко-культурный очерк // Конан и пленники бездны. СПб., 1998.

134. Маковский М.М. Сравнительный словарь мифологической символики в индоевропейских языках. Образ мира и мифы образов. М., 1983.

135. Максимов C.B. Нечистая, неведомая и крестная сила, СПб., 1985.

136. Маслова Г.С. Народная одежда русских, украинцев и белорусов в XIX -XX веках // Восточно-славянский этнографический сборник. Очерки народной материальной культуры русских, украинцев и белорусов в XIX -начале XX века. М., 1956.

137. Медриш Д.Н. О системно-типологическом изучении литературно-фольклорных связей в области поэтики // Фольклор народов РСФСР. Межвузовский сборник. Уфа, 1985.

138. Мелетинский Е.М. Введение в историческую поэтику эпоса и романа. М, 1986.

139. Мелетинский Е.М. О литературных архетипах. М., 1994.

140. Мелетинский Е.М. От мифа к литературе. Курс лекций «Теория мифа и историческая поэтика». М., 2001.

141. Мелетинский Е.М. Структурно-типологическое изучение сказки // Пропп В. Я. Исторические корни волшебной сказки. М., 1999.

142. Мельников Н.Г. Массовая литература // Ведение в литературоведение. Литературное произведение: Основные понятия и термины: Учеб. пособие / Под ред. Л.В. Чернец. М., 1999.

143. Мельниковская О.Н. Племена юго-восточной Белоруссии в железном веке. М., 1967.

144. Мещерякова М.И. Русская детская, подростковая и юношеская проза второй половины XX века: Проблемы поэтики. М., 1997.

145. Мещерякова М.И. Фэнтези // Русская фантастика XX века в именах и лицах: справочник. М., 1998.

146. Мильков В.В. Древнерусские апокрифы. СПб., 1999.

147. Мисник М.Ф. Лингвистические особенности аномального художественного мира произведений жанра фэнтези англоязычных авторов. Дисс. . канд. филол. наук. Иркутск, 2006.

148. Мукаржовский Я. Эстетическая функция, норма и ценность как социальные факты // Мукаржовский Я. Исследования по эстетике и теории искусства. М., 1994.

149. Муравьев A.B., Сахаров A.M. Очерки истории русской культуры IX-XVII вв. М., 1984.

150. Невский Б. Миры. Мир Урсулы Ле Гуин. Земноморье // Мир фантастики. М., 2006. Ноябрь. № 39. http://www.mirf.ru

151. Неелов Е. Волшебно-сказочные корни научной фантастики. Л., 1986.

152. Неклюдов С.Ю. Особенности изобразительной системы в долитературном повествовательном искусстве // Неклюдов С.Ю. Ранние формы искусства. М., 1972.

153. Нестеренко Ю. Фэнтези это диагноз // Лаборатория фантастики. 1993. http: // www.fantlab.ru.

154. Никифоров А.И. Сказка, ее бытование и носители // Капица О.И. Русская народная сказка. М., Л., 1930.

155. Овчинникова Л.Н. «Иные царства» и миры: к вопросу о художественном пространстве литературной сказки XX века // Мировая словесность для детей и о детях. Вып. 4. М., 1999.

156. ОлейникВ.К. Жанр фэнтези в литературе XX века // Очерки истории зарубежной литературы XX в. Курган, 1996.

157. Осипова Н.О. Мифопоэтика лирики Цветаевой. Киров, 1995.

158. Ортега-и-Гассет X. Восстание масс // Ортега-и-Гассет X. Избранные труды. М., 1997.

159. Осипов А.Н. Основы фантастиковедения. М., 1989.174

160. Пантин В.И. Столярова Т.Ф. Вырождение или возрождение? Философские эссе о современной культуре и о творчестве Достоевского, Толкина, Ортеги-и-Гассета. М., 2006.

161. Панченко A.M. Топика и культурная дистанция // Историческая поэтика. Итоги и перспективы изучения. М., 1986.

162. Переслегин С. Обязана ли «фэнтези» быть глупой? Доклад на конгрессе фантастов России «Странник-97» // Мир грез, http: // dreamworlds.ru.

163. Перехвальская Е. Об авторе // Семенова М. Валькирия: Роман, повести. СПб., 1995.

164. Петрухин В.Я. Мировое древо // Славянские древности: Этнолингвистический словарь. / Под ред. Н.И. Толстого. В 5 т. М., 1995. Т. 3.

165. Петрухин В.Я. Сотворение мира // Славянская мифология. Энциклопедический словарь. / Под ред. С.М. Толстой. М., 2002.

166. Плотникова С.Н. Когнитивные принципы создания аномального художественного мира // Проблемы стилистики и прагматики высказывания и текста. Иркутск, 1997.

167. Помогалова М.В. Фэнтези и социализация личности (социально-философский анализ). Дисс. . канд. филол. наук. Омск, 2006.

168. Пономарева Т.А. Жанр «фэнтэзи» и православная литература // История русской литературы XX XXI веков в литературоведении, критике и журналистике: Материалы XIII Шелуковских чтений / Под ред. JI.A. Трубиной. М., 2008.

169. Потапова О.С. Мифотворчество Дж.Р.Р. Толкиена: «Сильмарилион» в контексте современной теории мифа. Дисс. . канд. филол. наук. Н.Новгород, 2005.

170. Приходько A.M. Жанр «фэнтези» в литературе Великобритании: проблема утопического мышления. Дисс. . канд. филол. наук. М., 2001.

171. Приходько И.С. Мифопоэтика А. Блока. Историко-культурный имифологический комментарий к драмам и поэмам. М.; Владимир, 1994.175

172. Пропп В.Я. Исторические корни волшебной сказки. М., 2000.

173. Пропп В.Я. Морфология волшебной сказки. М., 1998.

174. Пропп В.Я. Русская сказка. Л., 1984.

175. Рингене Л. Бей первой, Мария! // Псковская правда. 2001. 17 мая.

176. Рыбаков Б.А. Ремесло древней Руси. М., 1948.

177. Рыбаков Б.А. Язычество древних славян. М., 1987.

178. СапковскийА. Вареник, или нет золота в Серых Горах: Мир короля Артура. Критические статьи. Бестиарий. М., 2002.

179. Силантьев И.В. Теория мотива в отечественном литературоведении и фольклористике: очерк историографии. Новосибирск, 1999.

180. Скафтымов А.П. Нравственные искания русских писателей. М., 1972.

181. Смирнов В.А. Литература и фольклорная традиция: Вопросы поэтики (архетипы "женского начала" в русской литературе XIX начала XX веков). Пушкин. Лермонтов. Достоевский. Бунин. Иваново, 2001.

182. Соболева К.А. Фольклорное и мифологическое в английской литературной традиции XX века (Дж.Р.Р. Толкиен, У.Б. Йейтс). Дисс. . канд филол. наук. М., 2005.

183. Страхов И.В. Психологический анализ в литературном творчестве. Саратов, 1973. Ч. 1.

184. Строева К. Тупики и выходы // НЛО. М., 2005. № 71.

185. Тихомиров Н.М. Древнерусские города. М., 1956.

186. Тойнби А.Дж. Постижение истории. М., 1991.

187. Токарев С.А. Религия в истории народов мира. М. 1965.

188. Токарюк В.А. Определение фэнтези как литературного жанра. (По роману Ника Перумова «Гибель Богов») // Fantasy-портал. http://www.olmer.ru.

189. Толкачева B.C. Романы М.Семеновой в контексте фэнтези // Материалы XVI Международной конференции студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов». Секция «Филология». М., 2009.

190. Толкиен Дж.Р.Р. О волшебных историях // Толкиен Дж.Р.Р. Возвращения Беорхнотта и др. произведения. М., СПб., 2001.

191. Толстая С.Н. Обыденные предметы // Славянская мифология. Энциклопедический словарь / Сост. С.Н. Толстая. М., 2002.

192. Толстая С.Н. Смерть // Славянская мифология. Энциклопедический словарь. М., 1995.

193. Томашевский Б.В. Теория литературы. Поэтика. М., 1996.

194. Топоров В.Н. Миф. Ритуал. Символ. Образ. Исследования в области мифопоэтического. М., 1995.

195. Топоров В.Н. Имена // Мифы народов мира. Энциклопедия. М., 1982. В 2 т. Т. 1.

196. Топоров В.Н. Модель мира // Мифы народов мира. Энциклопедия: В 2 т. Т. 2. М., 1991.

197. Топоров В.Н. Пространство и текст // Текст: семантика и структура. М., 1983.

198. Тынянов Ю. Достоевский и Гоголь. (К теории пародии). Пг., 1921.

199. ТюленевП. Миры. Мир Марии Семеновой. Волкодав // Мир фантастики. М., 2007. Январь. № 41.

200. ТюленеваЕ.М. Творчество Б.Пастернака 1910-1920-х годов: мифо-мышление и поэтика текста. Дисс. канд. филол. наук. Иваново, 1997.

201. Федорова Ж.В. Массовая литература в России XIX века: художественный и социальный аспекты // Русская и сопоставительная филология. Взгляд молодых. Казань, 2003.

202. Фрай Н. Анатомия критики. Очерк первый // Зарубежная эстетика и теория литературы Х1Х-ХХ веков. Трактаты, статьи, эссе. М., 1987.

203. Фрезер Дж.Дж. Золотая ветвь. М., 1980.

204. Фрейденберг О.М. Поэтика сюжета и жанра. М., 1997.

205. Фюстель де Куланж. Гражданская община древнего мира. СПб., 1906.

206. Хализев В.Е. Теория литературы. М., 1999.

207. Хохлов В. Классификация жанра фэнтези // Журнал «Самиздат»: Фэнтези. http://zhumal.lib.ru.

208. Чекалов А.К. Народная деревянная скульптура Русского Севера. М., 1974.

209. Чернышева Т. Природа фантастики. Иркутск, 1985.

210. Чистов К.В. Русская народная утопия (генезис и функции социально-утопических легенд). СПб., 2003.

211. Шарыпина Т.А. Проблемы мифологизации в зарубежной литературе XX-XXI вв.: Материалы спецкурса. Н.Новгород, 1995.

212. Шкловский В.Б. Искусство как прием // Шкловский В.Б. О теории прозы. М., 1983.

213. Эйхенбаум Б.М. Лермонтов: Опыт историко-литературной оценки. СПб, 1924.

214. Элиаде М. Миф о вечном возвращении. СПб, 1988.

215. Эсалнек А.Я. Архетип // Введение в литературоведение. Литературное произведение: Основные понятия и термины: Учеб пособие / Под ред. Л.В. Чернец. М, 1999.

216. Юнг К.Г. Аналитическая психология. СПб, 1994.

217. Юнг К.Г. Архетип и символ. М, 1991.

218. Юнг К.Г. Душа и миф: шесть архетипов. М, 1997.

219. Юнг К.Г. Об отношении психоаналитической философии к поэтико-художественному творчеству // Зарубежная эстетика и теория литературы XIX-XX веков. Трактаты, статьи, эссе. М, 1987.

220. Ярошенко Л.В. Неомифологизм в литературе XX века: Учеб.-метод, пособие. Гродно, 2002.

221. Ясперс К. Истоки истории и ее цель. М, 1991.

222. Ясперс К. Смысл и назначение истории. М, 1994.

223. Белокурова С.П. Словарь литературоведческих терминов. СПб, 2005.178

224. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. М., 1955.

225. Ефремова Т.Ф. Современный толковый словарь русского языка: В 3 т. М., 2006.

226. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М., 1998.

227. Руднев В.П. Словарь культуры XX века. М., 1997.

228. Русский язык. Энциклопедия / Гл. ред. Ф.П. Филин. М., 1979.

229. Словарь иностранных слов и выражений / Авт.-сост. Е.С. Зенович. М., 2000.

230. Baldick Ch. The Concise Oxford Dictionary of Literary Terms. Oxford; N.Y., 1990.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания. В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.