Соотношение и взаимодействие традиционной, элитарной и массовой культур в социальном пространстве современности тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 24.00.01, доктор культурологии Костина, Анна Владимировна

  • Костина, Анна Владимировна
  • доктор культурологиидоктор культурологии
  • 2009, МоскваМосква
  • Специальность ВАК РФ24.00.01
  • Количество страниц 408
Костина, Анна Владимировна. Соотношение и взаимодействие традиционной, элитарной и массовой культур в социальном пространстве современности: дис. доктор культурологии: 24.00.01 - Теория и история культуры. Москва. 2009. 408 с.

Оглавление диссертации доктор культурологии Костина, Анна Владимировна

Введение.

Глава I. Традиционная, элитарная, массовая культуры в отечественной и зарубежной традиции: концептуальные подходы к исследованию.

1.1. Традиционная, элитарная, массовая культуры: к проблеме определения понятий.

1.2. Традиционная, элитарная и массовая культуры: научный дискурс как идеологический дискурс.

1.3. Традиционная, элитарная, массовая культуры в современном социокультурном пространстве: структурно-типологический подход.

Глава II. Традиционная, элитарная, массовая культуры: онтологические характеристики. Культурологический подход.

2.1. Традиционная, элитарная, массовая культуры в процессах культурогенеза.

2.2. Коллективная личность, индивидуализированная личность, деперсонализированный индивид как типы субъекта исторического действия.

2.3. До-письменная, письменная и экранная культуры как особые языковые системы.

Глава III. Взаимодействие традиционной, элитарной и массовой культур в социально-политическом пространстве современности.

3.1. Традиционная, элитарная, массовая культуры в процессах глобализации.

3.2. Информационное общество и традиционная культура: Pro & Contra.

3.3. Этническая, национальная, массовая культуры в процессах функционирования современных государственно-политических образований.

3.4. Кризис современной идентичности и доминирующие стратегии идентификации: этнос, нация, масса.

Рекомендованный список диссертаций по специальности «Теория и история культуры», 24.00.01 шифр ВАК

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Соотношение и взаимодействие традиционной, элитарной и массовой культур в социальном пространстве современности»

Актуальность исследования определяется теми принципиальными трансформациями, которые испытывает сегодня культура. Подобные изменения характеризуются как стремительностью их осуществления, так и, главным образом, их качественной спецификой - существенным усложнением социальной организации, интенсификацией культурных связей и обменов, ростом культурного многообразия, отходом от господствующей в эпоху массового индустриального общества унификации и стандартизации. В подобных обстоятельствах формируется человек, обладающий критическим сознанием и стремлением к развитию своего творческого потенциала, более свободный в реализации повседневных потребностей, в общении и образовании, в стремлении к увеличению свободного времени, в практиках самопрезентации. Однако верно и другое - скорость внедрения инноваций в технологической сфере и в сфере социокультурной подчас включают мощный инерционный механизм самоосуществления, когда человек подчас утрачивает возможность не только активно участвовать в этих процессах, но даже осмысливать их. Причем, развитие современных общественных систем не только стремительно, но и чрезвычайно противоречиво — так, универсализирующие процессы, связанные с глобализацией, порождают, одновременно, и стремление к локализации; развитие информационных технологий, задающих определенный формат трансляции информации, актуализирует традиционные формы коммуникации; распространение ценностей западного мира вызывает внимание к собственным культурным традициям; одновременно — этнокультурное развитие осуществляется параллельно с падением статуса национального государства и национальной культуры. Эти противоречия рождают следующие вопросы: как должна развиваться современная культура, чтобы сочетать и универсальное и локальное; как на практике должен осуществляться принцип диалогического соотношения между культурами и где должна проходить граница взаимодействия, за пределами которой начинается утрата собственной самотождественности культуры; где проходит водораздел между культурным влиянием и культурной экспансией; как сохранить культурную специфику и быть современным, входя в информационное общество; можно ли рассматривать технологический прогресс в качестве культурного прогресса; влияют ли новейшие средства коммуникации на качество сознания и восприятия, а если влияют, как именно?

Многообразие и противоречивость современного социокультурного развития свидетельствуют о том, что осмыслить его основополагающие закономерности, основываясь исключительно на рассмотрении феноменологических проявлений культуры, невозможно. Здесь необходим комплексный подход, позволяющий совместить методологию функционализма, эволюционизма и структурализма и выделить среди многообразия социокультурных тенденций имеющие основополагающее и системообразующее значение.

Сложность и противоречивость соотношения и взаимодействия массовой, элитарной и традиционной культур, их различная функциональная природа и способность к трансформациям под влиянием социальных, технических, эстетических и прочих факторов — все эти обстоятельства обусловили необходимость теоретического осмысления данных типов культуры на новом критическом уровне с учетом предыдущего опыта их изучения в мировой и отечественной философской и культурологической литературе. Сегодня является очевидным, что уточнение тех теоретических моделей, которые были рождены философской и культурологической мыслью XX века, необходимо в виду изменения того содержания и тех функций, которые выполняют эти типы культуры в глобализирующемся обществе, где массовая культура превращается в феномен глобального масштаба, традиционная культура — в анклав исторической памяти, сопротивляющийся глобализирующим тенденциям, элитарная культура -в культурную форму, играющую смыслообразующую роль в системе культуры постиндустриального и информационного общества.

Степень разработанности проблемы

Постановка проблемы соотношения традиционной, элитарной и массовой культуры во многом обусловлена историческими обстоятельствами. Интерес к этим типам культуры впервые отчетливо проявляется на рубеже XIX-XX вв., в момент формирования массового индустриального общества, когда кризисные явления, сопровождавшие этот процесс, породили целый массив исследований. Характерно, что в этот период исследователи обращались, в первую очередь, к рассмотрению элитарной и массовой культуры, где последняя оценивалась с элитистских позиций как угроза существованию искусства, науки и, в целом, культуры. Первые попытки теоретического осмысления этих процессов связаны с именами Г. Лебона1, Г. Тарда2, 3. Фрейда3, JI.H. Войтоловского4 и других ученых, перу которых принадлежат классические труды по исследованию психологии толпы и масс, а также тех исследователей, кто связывал эти процессы с кризисом культуры (О. Шпенглер, Н.Я Данилевский, К.К. Леонтьев, С.Н. Булгаков, С.Л. Франк, Н.О. Лосский, Л.И. Шестов, Н.А. Бердяев, В.В. Розанов).

В середине 30-х гг. XX века элитарная и массовая культуры становятся предметом анализа испанского мыслителя X. Ортеги-и-Гассета5, который показал творческую бесплодность человека массы и его неспособность к глубокому осмыслению реальности. Говоря о современном искусстве, Ортега-и-Гассет обратил особое внимание на «принципиально непопулярную» его разновидность, которая никогда не станет доступной массовому сознанию и не утратит своего содержания под влиянием стандарта. Особое внимание соотношению подлинной культуры и культуриндустрии, которые проявляются в

1 Лебон Г. Психология народов и масс. СПб., 1995.

2 Тард Г. Законы подражания. СПб., 1892; Тард Г. Публика и толпа. Киев, 1913.

3 Фрейд 3. Психология масс и анализ человеческого «Я» // Фрейд 3. Избранное. Кн.1. М., 1990.

4 Войтоловский Л.Н. Очерки коллективной психологии. В 2-х частях. 4.1. Психология масс. М.-П., [1923]-25.

5 Ортега-и-Гассет X. Восстание масс; Дегуманизация искусства // Эстетика. Философия. Культура. М., 1991. условиях массового общества в экономике, политике и духовной жизни, уделялось в трудах представителей Франкфуртской школы социальных исследований — М. Хоркхаймера, Т. Адорно, Э. Фромма, В. Беньямина, Г. Маркузе6.

Характерно, что, начиная с 70-х гг. XX века острота проблемы соотношения массовой и элитарной культуры в западной социологической и культурологической литературе фактически снимается. В работах Д.

Белла, Э. Шилза, Ж. Фурастье, А. Турена, Дж.К. Гэлбрейта, Э.

Тоффлера, Г. Кана, К.Э. Боулдинга , 3. Бжезинского, Д. Макдональда, о

Б. Розенберга, Д. Уайта, Дж. Селдеса, Г. Гэнса, М. Маклюэна и других доминирует идея о том, что переход общества с индустриальной на постиндустриальную стадию развития ведет к формированию гомогенной культуры, описывать которую в категориях «массового», «народного», «элитарного» не корректно9. Данная тенденция в западной философской и культурологической литературе сохраняет свое значение вплоть до настоящего времени, где стремление к апологетике массовой культуры остается доминирующим. Именно в этом ключе написаны последние работы таких видных западных исследователей культуры, как 3. Бауман и К. Гирц.

6 Адорно Г., Хоркхаймер М. Диалектика просвещения. М.-СПб., 1997; Беньямин В. Произведение искусства в эпоху его технической воспроизводимости / Избранные эссе. М., 1996; Маркузе Г. Одномерный человек: исследование идеологии развитого индустриального общества. М., 1994; Фромм Э. Бегство от свободы. М.,1990; Фромм Э. Анатомия человеческой деструктивности. М., 1994; Фромм Э. Диагноз духовного недуга нашей эпохи. М., 1994.

7 Белл Д. Грядущее постиндустриальное общество. Опыт социального прогнозирования. М., 1999; Белл Д. Социальные рамки информационного общества. М., 1979; Белл Д. Массовая культура и современное общество // «Америка», №103, 1965; Тоффлер Э. Шок будущего. М., 2003; Тоффлер Э. Третья волна. М., 1999; Турен А. Возвращение человека действующего. М., 1999; Гэлбрейт Дж.К. Новое индустриальное общество. М., 1996.

8H.Gans. Popular Culture and High Culture; an Analisis and Evoluation of Taste. N.Y., 1974; J.Bensman, B.Rosenberg. Mass, Class and Bureaucracy. The Evolution of Contemporary Society. New Jersey, 1963; Mass Culture. The Popular Arts in America. Ed. by B.Rosenberg, D.White. Glencoe, 111.,1965; Mass Culture Revisited. Ed. by B.Rosenberg, D.White. Boston, 1971; Brzezinski Zb., Between Two Ages: America's Role in the Technotronic Era. N.Y., 1970; McLuhan M. The Guttenberg Galaxy. The Making of Typographic Man. Toronto, 1962; McLuhan M. Understending Media. The Extensions of Man. N.Y., 1964.

9 Nye R.B. The Unembarrassed Muse: The Popular Arts in America. N.Y., 1974. P. 420.

В конце 80-х - начале 90-х гг. в работах постмодернистов, в том числе Ф. Джеймисона, М. Фуко, Ж. Делеза, Ф. Гваттари, Ю. Кристевой, Ж. Бодрийяра, С. Жижека, Ж. Деррида, У. Эко, Ж.-Ф. Лиотара и других10, данная проблема фактически снимается, так как акцент переносится с содержания текста, заложенного в него автором, на тот гипертекст, который существует в сознании «образцового читателя». Это свидетельствует о том, что, несмотря на определенную плюралистическую установку в отношении всех типов культуры, ориентация на элитарное сознание, способное раскрывать смыслы культуры, остается. Постмодернистские авторы, анализируя культуру вне аксиологического содержания, рассматривают традиционную культуру как культуру Дара, основанную на принципе траты (Ж. Бодрийяр, Ж. Батай), массовую культуру — как доминирующий дискурс телесности (М. Фуко, Ж. Бодрийяр), элитарную культуру - как культуру власти-знания и источник нарративных практик (М. Фуко)11.

В отечественной культурологической науке интенсивное обсуждение данной проблемы началось примерно в 60-х годах. Оно было связано с «открытием» темы массовой культуры, способствующей и проблематизации элитарной и

10 Барт Р. Мифологии. М., 1996; Батай Ж. Внутренний опыт. СПб., 1997; Батай Ж. Проклятая доля. - М., 2003; Батай Ж. Сад и обычный человек // Маркиз де Сад и 20 век. - М., 1992; Бланшо М. Отсутствие книги //Комментарии. Вып. 11. М.- СПб., 1997; Бодрийар Ж. Америка. СПб., 2000; Бодрийар Ж. В тени молчаливого большинства, или Конец социального. Екатеринбург, 2000; Бодрийар Ж. Символический обмен и смерть. - М., 2000; Бодрийяр Ж. Система вещей. - М., 2001; Бодрийяр Ж. Соблазн. - М., 2000; Делез Ж., Гватари Ф. Капитализм и шизофрения. Анти-Эдип. М., 1990; Делез Ж., Гватари Ф. Ризома // Философия эпохи постмодерна. Мн., 1996; Деррида Ж. Состояние постмодерна. СПб, 1998; Джеймисон Ф. Постмодернизм, или логика культуры позднего капитализма // Философия эпохи постмодерна. Mil, 1996; Жижек С. Добро пожаловать в пустыню реального. М., 2002; Лакан Ж. Телевидение. - М., 2001.

11 Фуко М. Воля к истине: по ту сторону знания, власти и сексуальности. Работы разных лет / Пер. с фр. М., 1996. Бодрийар Ж. Символический обмен и смерть. М., 2000; Фуко. Слова и вещи. СПб., 1994; Батай Ж. Внутренний опыт. СПб., 1997;Батай Ж. Сад и обычный человек // Маркиз де Сад и 20 век. М., 1992; Бодрийяр Ж. Система вещей. М., 1995; Бодрийяр Ж. Соблазн. М., 2000.

1 о традиционной культуры. В работах отечественных исследователей : Г.К.

Ашина, B.JI. Глазычева, Б.А. Грушина, Ю.Н. Давыдова, Е.Н. Карцевой, А.В.

Кукаркина .и других - массовая культура рассматривалась как феномен,

11 обусловленный общим кризисом системы капитализма . Масскульт и традиционная культура противопоставлялись по особенностям производства; по характеру функционирования; по степени связанности с традицией; по функциям, выполняемым в обществе; по ценностному содержанию14. Характерно, что и элитарная культура оценивалась весьма негативно как противостоящая подлинному творчеству масс и в этом смысле родственная массовой культуре, а их противоположность, являющаяся лейтмотивом западного сознания, обозначалась как «ложная дилемма» 15 буржуазной философии (Г.К. Ашин).

В настоящее время данная проблема существенно переосмыслена. Это выражается, во-первых, во взвешенном подходе к массовой культуре и стремлении акцентировать как ее негативные, так и позитивные функции, во-вторых, в снижении актуальности сопоставления массовой и элитарной с традиционной культурой, в-третьих, объективным повышением значимости

12 Ашин Г.К. Доктрина массового общества. М., 1971; Ашин Г.К. Вторжение без оружия. М., 1985; Ашин Г.К. Миф об элите и «массовом обществе». М., 1966; Глазычев B.JI. Проблема «массовой культуры» // «Вопросы философии», 1970, № 12; Грушин Б.А. Массовое сознание: Опыт определения и проблемы исследования. М., 1987; Грушин Б. Эффективность массовой информации и пропаганды: понятие и проблемы измерения. М., 1987; Давыдов Ю.Н. Искусство и элита. М., 1966; Давыдов Ю.Н., Роднянская И.Б. Социология контркультуры. Критический анализ. М., 1980; Карцева Е.Н. Кич или торжество пошлости. М., 1977; Карцева Е.Н. «Массовая культура» в США и проблема личности. М., 1974; Кукаркин А.В. Буржуазная массовая культура. Теории. Идеи. Разновидности. Образцы. М., 1985; Кукаркин А.В. По ту сторону расцвета. Буржуазное общество: культура и идеология. М., 1974; Оганов Г. TV по-американски. М., 1985; Шестаков В.П. Мифология XX века. Критика теории и практики буржуазной «массовой культуры». М., 1988.

13 См.: Mass Culture in Soviet Russia: Tales, Poems, Songs, Movies, Plays, and Folklore, 1917-1953. (Ed. James von Geldern and Richard Stites). Bloomington, 1955; Richard Stites. Russion Popular Culture: Entertainment and Society since 1900. New York; Cambridge, 1992.

14Давлетов К. Фольклор как вид искусства. М., 1966.С. 10; Лазарев А. Фольклор как искусство: Материалы конференции по итогам научно-исследовательской работы. Челябинск, 1962; Чистов К.В. Фольклор //Культурология. XX век. Энциклопедия. СПб., 1998. С. 305.

15 Ашин Г.К. Ложная дилемма буржуазной культурологии (Элитарная и «массовая» культуры) // Вопросы философии, 1972, № 4. традиции в обществе с явными глобализирующими тенденциями, наконец, в мировоззренческом и методологическом плюрализме, признании факта культурного многообразия как естественного состояния культуры постиндустриального общества16. Сегодня проблема массовой, элитарной и традиционной культуры исследуется в работах таких отечественных учены, как К.З. Акопян, О.Н. Астафьева, А.С. Вартанова, В.Е. Васильев, М.С. Галина, А. Генис, Г. Голицын, И.В. Головачева, А.Б. Гофман, Б. Гройс, Л.Д. Гудков, JI.H. Дергунова, Б.В. Дубин, Е.В. Дуков, А.В. Захаров, Н.М. Зоркая, Я.Б.

Иоскевич, Т.Ф. Кузнецова, Н.Б. Маньковская, Н.Г. Мельников, Н.Г. Михайлова; Л.Ю. Одинокова, Э.А. Орлова, К.Э. Разлогов, Н.А. Руднев, Е.Г. Соколов, Т.О. Семенова, А.Я. Флиер, Н.А. Хренов, Т.В. Чередниченко, Е.Н. Шапинская, А.В. Шейко, A.M. Яковлева.

Между тем, несмотря на солидную временную дистанцию, отделяющую культурную практику сегодняшнего дня и соответствующие ей представления от обозначенных ранее, можно констатировать открытость данной проблемы, где не до конца изучена проблема взаимообусловленности традиционной, элитарной и массовой культур и различных типов общества — доиндустриального, индустриального, постиндустриального. Не проясненными остаются вопросы относительно исторической динамики данных типов культуры, специфики их взаимодействия в социальном пространстве и алгоритмов развития. Не до конца разработанным остается также понятийно-категориальный аппарат, где в

16 Вайль П., Генис А. Поэзия банальности и поэтика непонятности // Звезда. М., 1994. № 4; Генис А. Вавилонская башня: искусство настоящего времени. Эссе. М., 1997; Голицын Г. Искусство «высокое» и «низкое»: системная роль элитарной субкультуры // Творчество в искусстве и искусство творчества. М., 2000; Массовая культура России конца XX века (фрагменты к.). В 2-х частях. СПб., 2001; От массовой культуры к культуре индивидуальных миров: новая парадигма цивилизации: Сборник статей. М., 1998; Разлогов К.Э. Художественный процесс и потребности человека в искусстве// «Вопросы философии», 1986, №8;Разлогов К.Э. Коммерция и творчество: враги или союзники? М., 1992; Разлогов К.Э. Феномен массовой культуры // Культура, традиции, образование. М., 1990; Соколов Е.Г. Аналитика масскульта. СПб., 2001; Теплиц К.Т. Все для всех: массовая культура и современный человек. М., 1996; Флиер А.Я. Массовая культура и ее социальные функции // Общественные науки и современность. 1998. №6. качестве семантически и аксиологически родственных функционируют такие термины, как «высокое», «классическое», «элитарное», «гуманное», «рациональное», противопоставляемые «низкому», «популярному», «массовому», «антигуманному», «иррациональному» (иногда эти оппозиции сводятся к противостоянию базовых - культуры и «псевдокультуры»,

17 18 19 антикультуры» , «некультуры» , «поп-культуры» ). Указанные обстоятельства — а именно, отсутствие четких представлений о сущности трех основных типов культуры, их функциональной природе, о закономерностях их формирования и взаимодействия - определяют необходимость исследования I традиционной, элитарной, массовой культур в их взаимоотношении в границах социального пространства современности.

Целью настоящего исследования является разработка модели социокультурной динамики, основывающейся на диалектическом соотношении и взаимодействии традиционности и творчества и их воплощении в таких типах культуры, отличающихся специфическими функциональными проявлениями, как традиционная, элитарная и массовая. Ее реализация предполагает решение таких задач, как:

• раскрытие сущности традиционной, элитарной, массовой культур как особых феноменов, возникающих на определенной стадии развития общества;

• выяснение совокупности условий, которые приводят к формированию традиционной, элитарной, массовой культур;

• рассмотрение их онтологических характеристик;

17 Зелснов JL Система культуры социума // Зеленов Л., Дахин А., Ананьев Ю., Кутырев В. Культурология: Учебное пособие. Н.Новгород: Изд. ННГУ, 1993. С.5; Пантелеева Т.В. Противостояние культуры и антикультуры в художественном творчестве. Автореф. на соиск. уч. ст. к. ф. н. Н.-Н., 2001; Николюкин А.Н. Антикультура: массовая литература США. М., 1973.

1 R

Тасалов В. Между культурой и некультурой. Характеристика основных форм культурного процесса // Культура в современном мире: опыт, проблемы, решения. Информ. Сборник. Вып. 10. М.: Изд. РГБ, 1994. С. 70.

19 Назарчук А.В. Этика глобализирующегося сообщества. М., 2002. С. 337.

• выяснение эвристических возможностей тех теоретических моделей традиционной, элитарной, массовой культур, которые существуют в настоящее время в зарубежной и отечественной научной литературе;

• разработка статической и динамической моделей исследуемых типов культуры и выявление специфических оснований их типологизации;

• выявление закономерностей культурогенеза, связанных с формированием анализируемых типов культуры;

• рассмотрение динамики функций данных типов культуры на различных стадиях социокультурного развития;

• рассмотрение традиционной, элитарной, массовой культур как особых семиотических систем;

• выявление и характеристика типов субъекта исторического действия, продуцируемых рассматриваемыми типами культуры;

• выявление универсализирующих возможностей элитарной и массовой культур в процессах глобализации;

• анализ традиционной культуры как фактора противодействия глобализации;

• рассмотрение таких форм традиционной и элитарной культуры в социально-политическом пространстве современности, как этническая и национальная культура;

• анализ ведущих стратегий идентификации, присущих этносу, нации, массе;

• выявление возможностей традиционной, элитарной, массовой культур в процессах формирования культуры диалога.

Объектом настоящего исследования выступают традиционная, элитарная, массовая культуры, рассматриваемые в совокупности их онтологических, функциональных, генетических параметров.

Предметом исследования являются характер взаимодействия и специфика проявления в социальном пространстве современности традиционной, элитарной и массовой культур, которые позволяют говорить об исторической обусловленности каждого из обозначенных феноменов.

Теоретические основания, научные принципы и методология исследования.

Основной теоретический принцип, определяющий ракурс рассмотрения исследуемых проблем, заключается в осознании невозможности построения единой и системной концептуальной модели мира в понятийном пространстве и науки и философии одновременно. В связи с этим автор исходит не из философского понимания культуры как сферы проявления свободы человека, а акцентирует внимание как раз на тех ее аспектах, которые позволяют изучать культуру, в большей степени, как сферу необходимости, задаваемой природой и обществом, в границах которой только и может действовать человек. В контексте такого понимания культура выступает как регулирующая система, удерживающая человека в достаточно жестких рамках, которые он все время стремится раздвинуть и преодолеть при помощи способов, формируемых все той же культурой. Смыслом же человеческого существования становится либо усвоение границ культуры и принятие их как данности, либо стремление выйти за эти границы и сформировать новые пространства - то есть, настроенность жить, согласно закону традиции или противясь этому закону посредством свободного творчества.

Подобное развитие человека и общества осуществляется в соответствии со способностью культуры выступать в качестве системы адаптации человека и общества к внешним, прежде всего, природным, факторам. Согласно основополагающим положениям школы эволюционизма (JL Морган, Э. Тайлор, Дж. Фрэзер, Г. Спенсер), в процессе адаптации социальные системы, испытывая необратимые изменения и реагируя на необходимость выполнения новых функций формированием новых специфичных приспособлений, непрерывно усложняются. Методологическим основанием подобного подхода является признание того, что социокультурный процесс является многолинейным и гетерогенным, связанным с особенностями развития каждой из этих систем, что нашло отражение в концепте «дифференциальной эволюции». Подобные процедуры выстраивания стратегий жизнедеятельности выступают как составляющие культурогенеза, который в диссертации понимается не как процесс формирования культуры на самых ранних этапах развития человека и общества, а как постоянно действующий фактор культурной динамики. Подобная трактовка культурогенеза коррелирует с основными положениями теоретических исследований А.Я. Флиера, А.А. Пелипенко и И.Г. Яковенко.

При этом культура рассматривается как сложный системный объект, распадающийся на множество подсистем, отличающихся, в свою очередь, высокой степенью сложности. Все подсистемы культуры функционально связаны между собой, а характер распределения функций определяет конфигурацию культуры в границах каждого масштабного исторического периода ее развития (Б. Малиновский, А.Р. Радклифф-Браун, Э.

Дюркгейм). Поскольку все подсистемы культуры сочетаются между собой по принципу комплементарности, постольку дезактуализация, ослабление функциональной природы одной из них приводит к формированию новой подсистемы, начинающей выполнять необходимые для органичного на данном историческом этапе развития культуры функции. Это положение постулируется как методологическое основание исследования, что означает необходимость обращения к функционализму как одному из основных подходов в культурологии.

Чистый функциональный подход в диссертации сочетается с отдельными принципами структурного функционализма (Т. Парсонс, Р. Мертон, К.

Дэвис, Э.А. Орлова), структурализма и семиотики (Ч. Пирс, Ч. Моррис, Ф. де Соссюр, К. Леви-Стросс, Р. Барт), позволяющего рассматривать эти системы как комплексы культурных текстов. Сочетание в работе двух планов исследования — статического и динамического - позволяет выделять наиболее типичные признаки и качества исследуемых явлений, проявляющиеся и в синхронном срезе (по оси пространства) и в диахронном (по оси времени), что позволяет осуществлять анализ объекта в момент появления его нового качества. Вместе с тем, в статическом «срезе», безусловно, учитывается не представление одного из временных состояний изучаемого феномена, пусть и наиболее характерного, а как бы наложение нескольких вариантов его проявлений - таких, где объект проявляет ту совокупность своих качеств, которая присуща для любого момента его осуществления во времени. Подобный подход создает условия для структурного анализа типов культуры как систем, формирующих на каждом историческом этапе своего развития специфические способы кодификации информации и отражающих доминирующие представления, ценности, способы символизации реальности.

Для рассмотрения процессов, связанных с культурой как определенной целостностью, в работе используется совмещение структурно-типологического и историко-типологического подходов к анализу культуры. Методологическим основанием подобного синтеза является необходимость рассмотрения процессов развития и культуры, и человека, и истории в их обобщенно-идеальном варианте, абстрагированном от их конкретного воплощения в определенных пространственно-временных границах. Соответственно, в обобщенно-типологическом плане используются в данной концепции и все основные понятия — культура, традиционная культура, элитарная культура, массовая культура, традиция, творчество, инновация, - познавательные возможности которых позволяют раскрывать не форму объектов исследования, а их содержание.

Сопоставительные аналитические процедуры, необходимые для выявления специфических особенностей каждого из трех типов культуры — традиционной, элитарной, массовой — становятся одним из методологических принципов исследования. Они позволяют выявлять то особенное, что различает эти типы культуры - в их отношении к таким процессам, разворачивающимся в современном социокультурном пространстве, как глобализация и информатизация, в их настроенности на продуцирование определенного типа личности, в стратегиях идентификации, их характеризующих, в их отношении к традиционности и творчеству, в особенностях их функционирования.

Научный поиск в диссертации осуществляется при последовательной реализации принципов историзма, системности, комплексности, единства исторического и логического, восхождения от абстрактного к конкретному.

Таким образом, в качестве основной методологии исследования выступает функционализм, с позиций которого разные культуры изучаются именно в ракурсе своих основаниях (доминантных) социальных функций. В качестве вспомогательных используются методологии эволюционизма (позволяющего рассматривать культуру в процессе ее развития от простого к сложному) и структурализма (позволяющего рассматривать культуру как смыслонесущий текст).

Методы исследования.

Сложность и многоплановость исследования потребовали обращения к большому числу различных методов, а временами и синтезации их. Прежде всего, применяется модифицированный для целей данного исследования метод функционального анализа. В работе также используются анализы: генетический, динамический, компаративный, системно-структурный, семиотический. При помощи структурно-типологического и историко-типологического методов в исследовании выстраиваются модели культуры, предстающие как ее типы.

Научная новизна работы состоит в следующем:

- в работе показано, что основным научным методом культурологии является изучение культуры не в процессе описания ее эмпирически наблюдаемых черт, а в процессе построения аналитических моделей различных культурных типов, выделяемых по разным основаниям, в том числе, на основании их различных функций по удовлетворению интересов и потребностей людей, что позволяет наглядно высветить такие значимые задачи культуры, как упорядочение способа социального бытия и социальное управление, и провести их направленное изучение;

- предложена статическая модель культуры, в качестве основания для построения которой выступает функциональная природа каждого из трех основных типов культуры - традиционной, элитарной, массовой;

- разработана динамическая модель генезиса культуры, опирающаяся на различные стратегии отношения традиционной, элитарной, массовой культур к информации, сохранение которой выступает в качестве традиции, воспроизводства, а приращение — в качестве инновации, творчества;

- определено в качестве одной из наиболее существенных закономерностей развития культуры сочетание преемственности изменений, позволяющей удержать качество внутри каждой из исторических стадий, и инновативности, обусловливающей изменение смыслов явления и предполагающей продвижение к иному качеству и иной стадии; в этом аспекте три типа культуры определены как традиционно-репродуктивная, творчески-инновативная, прецедентно-тавтологичная;

- обоснована возможность рассмотрения динамики культуры как процесса изменения иерархии функциональной значимости традиционной, элитарной, массовой культур в социальном пространстве жизни обществ;

- доказана продуктивность анализа традиционной, элитарной, массовой культур как особых семиотических систем — дописьменной, письменной, экранной, формирующих ценность вариативности, оригинальности, серийности; аргументировано положение о зависимости способов передачи информации от потребностей социокультурной системы в противовес критически рассмотренным концепциям технологического детерминизма М. Маклюэна, Д.С. Робертсона; определены основные типы субъекта исторического действия, соответствующие выделенным типам культуры, в качестве которых выступают коллективная личность, индивидуализированная личность, деперсонализированный индивид;

- обосновано положение о том, что в ситуации глобализации основными факторами, способствующими ее развертыванию, выступают элитарная и массовая культуры, а фактором противодействия глобализации - традиционная культура;

- выделены и проанализированы такие формы функционирования традиционной и элитарной культуры в социально-политическом пространстве современности, как этническая и национальная культуры;

- введено в число идентифицирующих оснований совместное потребление как значимый объединяющий стимул; обосновано положение о диалогичности элитарной культуры, этноцентричности традиционной культуры, коммуникативности массовой культуры.

Теоретическая значимость исследования заключается в следующем:

- в работе показано, что выделение и сопоставление различных типов культуры возможно только при наличии единого основания структуризации и типологизации, в качестве которого в диссертации выступает детерминированность культуры тем или иным типом преобладающих информационных потоков: в традиционной культуре общество ориентируется на апробированную информацию, в элитарной — на инновативную информацию, в массовой культуре - на информационную тавтологичность;

- предложен и использован алгоритм исследования типов культуры, где в качестве основных параметров сопоставления выступают: преобладающий тип продуцируемой личности, особенности идентификации этого типа, доминантный способ означивания информации, функциональная природа культуры, тип взаимодействия и коммуникации, наиболее характерный для ее субъектов, высокая или малая устойчивость культуры по отношению к внешним влияниям;

- обосновано положение о том, что появление таких типов культуры, как традиционная, элитарная, массовая, исторически и социально обусловлено, поэтому они не могут рассматриваться в аксиологической плоскости.

Основные теоретические положения диссертации могут быть использованы в дальнейшей научной разработке проблемы взаимодействия традиционной, элитарной, массовой культур, возможной как в структурно-типологическом плане, так и в историко-типологическом.

Практическая значимость исследования состоит в том, что его результаты могут быть использованы при выработке информационной и культурной политики, разработке документов Министерством культуры, Комитетами по культуре Государственной Думы и Совета Федераций, различными общественными организациями и партиями. Основные положения и выводы проведенного исследования могут также использоваться в преподавательской деятельности по профилям: философия культуры, теория культуры, социология культуры, массовая культура, история культуры (современный этап), теоретическая этнология, межкультурные коммуникации.

На защиту выносятся следующие положения:

1. Наиболее актуальным для настоящей работы является тот ракурс исследования культуры, который связан с ее общественной природой и теми ее функциональными характеристиками, которые обеспечивают оптимальное социальное взаимодействие. Соответственно, культура здесь понимается как исторически выработанный порядок устойчивых взаимоотношений между людьми по поводу их коллективного существования в имеющихся природных и исторических условиях, а также совокупность продуктов, идей, структур и технологий, порожденных в процессе этих взаимоотношений и следующих из практик осуществления жизнедеятельности в соответствии с этим порядком. Этот ракурс понимания культуры теснейшим образом коррелирует с известным замечанием Георга Зиммеля о том, что культура — это то, что пролегает между людьми, т.е. связывает их, выявляет общность их интересов и артикулирует допустимые способы удовлетворения этих интересов. Именно в этом смысле в данном исследовании понимается культура, выступающая как многофункциональная стратегия, обладающая определенным выраженным регулятивным приоритетом и обеспечивающая все актуальные стороны жизни общества.

2. В культуре выделяются различные функциональные типы, выступающие как порядки взаимоотношений по поводу разных сторон жизнедеятельности — производства, потребления, обмена. В качестве таких типов выступают элитарная, массовая и традиционная культуры, функционирование которых подчиняется жесткой логике социокультурной динамики. Алгоритм их развития задается функциональной природой каждого из трех основных типов культуры, где традиционная культура выступает как механизм сохранения социокультурной информации, элитарная - как механизм производства новых значений и смыслов культуры, массовая — как механизм стабилизации социальных структур.

3. Три выделяемых типа культуры — традиционный, элитарный и массовый -могут быть рассмотрены и как три типа стратегий социального бытия и социального управления. Они преследуют разные цели — такие, как воспроизводство, инновация и потребление, и разные регулятивные установки — доминирующее самоуправление посредством обычая (традиционная), сочетание ограниченного самоуправления и преобладающего внешнего управления (элитарная) и абсолютно доминирующее внешнее управление (массовая). Отсюда в традиционной культуре наблюдается избыточность переживаний коллективной общности при дефиците ее интеллектуальной рефлексии, в элитарной — преобладание интеллектуальной рефлексии собственной общности при сдержанном ее переживании, а массовой — полностью доминирует оценочное видение себя со стороны (имидж) при фактическом отсутствии переживания собственной общности.

4. Три типа культуры формируются в различных исторических обстоятельствах. Традиционная культура оформилась в границах первобытной (эколого-генетической) стадии развития общества. Она воплотила объективно-общественное содержание культурно-исторического процесса, что было обусловлено внутренней нерасчлененностью экономической, социальной и культурной составляющей жизни общества, отражающей единый процесс их развития как антропо-социо-культурогенеза. Формирование элитарной культуры связано с появлением ранних цивилизаций, управление которыми требовало специфических навыков, специализированных знаний, а также рождения новых способов их трансляции. Появление массовой культуры связано с формированием индустриальных отношений и появлением такого социального актора, как массовизированный индивид.

5. Три типа культуры — соответственно закономерностям социокультурного развития и своей функциональной природе — различным образом настроены на соотношении воспроизводства и творчества. Традиционная культура нацелена на такую стратегию существования, как простое воспроизводство, однако, предполагает и творческую компоненту этого процесса, обусловливающую пусть и медленное, но поступательное развитие системы. Элитарная культура, основанная, по преимуществу, на творчестве, принципиально инновативна, предельно динамична (в соответствии с основными параметрами ее конкретной исторической формы), предполагает наличие ярко выраженной индивидуальности в виде субъекта творчества. Наконец, массовая культура, выступающая в качестве адаптационной системы, ориентирована на воспроизводство в существенно ослабленной форме тех смыслов, которые рождены в рамках элитарной культуры.

6. Характерно и различие социальных функций деятельности, доминирующих в этих культурах. Традиционная культура стремится, прежде всего, к сохранению и воспроизводству традиционных форм и смыслов. Она ведет к этнической локализации в культуре, к производству, хранению и трансляции основных значений. Элитарная культура преследует цель порождения новых форм и смыслов. В ее недрах происходит социальная локализация в культуре, производство, накопление и трансляция культурных ценностей. Массовая культура ориентирована преимущественно на потребление наличных форм и смыслов. Она приводит к делокализации этнических культурных признаков и трансляция цивилизационных признаков в аксиологически выхолощенном виде.

7. Столь же показательны и зоны концентрации ценностных установок, свойственные этим культурам. В традиционной культуре — это ритуалы и обряды повседневной жизни, а также праздники. В элитарной - религиозные, философские, художественные и публицистические тексты, а также ритуалы и символы социальной престижности. Для массовой же — это, прежде всего, мода, доминирующая в разных социальных средах, включая и антисоциальную, а также политическая и социальная мифология, имеющая большое влияние на массы.

8. Ориентация традиционной культуры, преимущественно, на воспроизводство и консервацию, а элитарной - на инновативность и развитие естественным образом приводит к рассогласованию этих типов культуры по времени и содержательному наполнению, которое по мере их развития не только не сглаживается, но экспоненциально увеличивается. В XX веке с его информационным взрывом, осуществленным в рамках специализированной культуры и проявившим себя наиболее ярко в науке и технике, а также в искусстве авангарда, это привело к столь существенному разрыву этих культур, что смыслы первой стали принципиально не доступными для не посвященных, а сама она стала рассматриваться как «элитарная» — то есть, принципиально закрытая. Такая ситуация рассогласования развития специализированной и неспециализированной культур была одной из существенных причин формирования массовой культуры, призванной наладить в социокультурной системе механизм циркуляции смыслов и значений.

9. Выделенные в исследовании типы культуры выступают как специфические адаптационные системы: традиционная культура - как система адаптации, в первую очередь, к природным условиям существования путем воспроизводства уже исторически оправдавших себя форм продукции и технологий жизнедеятельности; элитарная культура — к высоко подвижным историческим условиям существования посредством постоянного порождения новых форм и технологий; массовая культура - к экономической и (или) политической конъюнктуре посредством актуального потребления любых доступных форм и использованием любых технологий. Понятно, что эти три культурные стратегии были порождены в разное время разными обстоятельствами жизни человеческих сообществ, но последовательность их порождения позволяет выявить тенденцию углубления уровня специализированное™ в человеческой деятельности.

10. Каждый из типов культуры продуцирует определенный тип личности. Коллективная личность, выступающая в качестве «суммарной» — то есть, распределенной на всех членов коллектива, производится и воспроизводится традиционной культурой; собственно единичная личность, обладающая ярко выраженными особенностями и воплощающая черты неповторимой индивидуальности - элитарной культурой; деперсонализированный массовый индивид с не выраженным личностным началом — массовой культурой. Каждый из типов личности характеризуется совершенно особым способом воспроизводства, мировоззрением, идеологией, стратегиями отношения с временем и пространством.

Похожие диссертационные работы по специальности «Теория и история культуры», 24.00.01 шифр ВАК

Заключение диссертации по теме «Теория и история культуры», Костина, Анна Владимировна

НАИБОЛЕЕ ПРИНЦИПИАЛЬНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ И ВЫВОДЫ III ГЛАВЫ

1. Процессы глобализации и информатизации в значительной степени стали первопричиной значительных социокультурных изменений, порояеденных новыми практиками функционирования традиционной, элитарной и массовой культур. Если говорить о выделенных в исследовании типах культуры, то они в условиях глобализации проявляют себя принципиально различным образом. «Агентами глобализации» выступают элитарная и массовая культуры, традиционная же активно противостоит ей.

• Элитарная культура, как обладающая общечеловеческим значением, стремящаяся к специализации и воплощающая стремление к инновационным моделям, а также элита как группа людей, обладающих возможностью управлять самыми разнообразными процессами в обществе становятся «проводниками» глобализации, создавая идентичность, связанную с принадлежностью к структурам управления информационной экономикой, стремясь к нивелировке культурных границ и созданию специфической глобальной, интернациональной культуры.

• Однако в гораздо более значительной степени, чем элитарная, в качестве основы формирующейся транснациональной культуры выступает массовая культура — «мак-мир». Создавая особую реальность и особую технологию производства этой реальности, массовая культура как «великий агент глобализации» (3. Бжезинский, Р. Стил) в своем североамериканском варианте производит и соответствующее ей глобальное сознание, опирающееся на ценности западной цивилизации и ее мировоззренческие установки, основу которых составляет философия позитивизма и прагматизма с ее принципами инструментализма и операционализма. Характерно, что культурная унификация, осуществляемая массовой культурой, отчасти нивелируется за счет многообразия форм, в которых она выступает. В этом проявляется высокая адаптивность, пластичность и гибкость массовой культуры, ее способность сохранять свои сущностные качества при значительных внешних трансформациях.

• Активное сопротивление нивелирующему влиянию глобализации проявляет традиционная культура. В значительной степени это связано с тем, что сохранение тех форм, в которых выступает традиционная культура и которые обладают ярким своеобразием, достаточно проблематично при их столкновении с иной культурой.

2. Одним из парадоксов развития информационного общества является активизация традиционной культуры и этнического самосознания.

Усиление внимания к собственным традициям хорошо видно на примере вполне информационной Японии с ее идеей «возврата в Азию», входящих в информационное пространство Китая с его идеей актуализации конфуцианства, Индии - с ее идеей «индуизации». Активизация этнического фактора привела к актуализации проблемы этничности на уровне ЮНЕСКО, в 1997 г. признавшей «устное и нематериальное наследие человечества», а в 1998 г. отметившей важность сохранения языков и диалектов, традиций и обрядов, представлений и верований. Все это свидетельствует об устойчивости тенденций к возрождению этнического потенциала культуры, сопрягающихся с устремлениями к модернизации и организации тех структур, которые присущи информационному обществу.

Причин, приводящих к актуализации потенциала традиционной культуры в границах информационного общества, несколько — прежде всего, повсеместная множественность современного мира - расовая, этническая, культурная, - в информационном пространстве преодолевающая свою замкнутость. Приобщение к ней формирует у человека стремление обрести те факторы стабильности, которые помогут ему удержать связь с внешним миром. Эта тенденция проявляется все отчетливее, несмотря на то, что сегодня сфера социальности все увереннее перемещается в сетевую среду. В этих обстоятельствах организуются сетевые сообщества наподобие «деревни фанк», напоминающие традиционные общины. Структуры взаимодействия людей в подобных общинах помогает преодолеть им три «линии разрыва» - между людьми, получающими различное по качеству образование, между поколениями, олицетворяющими традицию и новацию, и между теми, кто родился до компьютерной революции и после нее. Это свидетельствует о том, что сетевая культура проявляет явную тенденцию к локализации и разделению на необычайное многообразие виртуальных сообществ, которые усваивают смыслы этно-национального и локально-специфического.

3. Обращение к процессам, связанным с развитием социально-политической подсистемы культуры, с развитием государственно-политических образований, предполагает применение соответствующих понятий - «этническая культура», «национальная культура», «массовая культура». Этническая культура фактически становится наследницей тех характеристик, которые присущи традиционной культуре. В процессах формирования национальной культуры активно участвуют как элитарная культура, так и массовая. Первая - через институты образования, науки, искусства, вторая - используя механизмы влияния на массовое сознание, учитываемые создателями продукции массовой культуры. Обе эти культуры — и элитарная, и массовая - успешно формировали единое символическое пространство, необходимое для функционирования государства-нации.

В этом состоит достаточно парадоксальное проявление сущности массовой и элитарной культуры, которые в том момент, когда национальная культура перестает выполнять присущие ей с XVIII и до, середины XX века функции, начинают функционировать принципиально иным образом:

• элитарная культура, объективно стремящаяся к интернационализации, способствует тем самым развитию глобализации и ослаблению национального государства;

• точно так же противоречива в своих функциональных проявлениях массовая культура - способная к существованию в национальных вариантах, однако, космополитичная по своей природе и стремящаяся к формированию глобальной над-национальной культуры.

4. Эклектичность глобальной культуры, сложность и дифференцированность информационной среды, избыточность самой информации, существование глобального коммуникационного пространства — все эти факторы способствуют формированию человека, идентичность которого определяется самыми различными фундирующими обстоятельствами. Это приводит к существенному увеличению факторов, влияющих на формирование идентичности современного человека, а также на количество тех реальных идентичностей, которые образуются путем сложных сопоставлений всех обозначенных вариантов. Тем не менее, можно выделить три доминанты, которые определяют стратегии идентификации современного человека и которые задаются параметрами традиционной, элитарной и массовой культур.

• Идентичность в границах этнической культуры определяется, преимущественно, стратегиями подчинения индивида социальному целому. Неразвитость и неконституированность личности как социокультурного феномена здесь отражается, в частности, в языке, носители которого могут обозначать себя именем конкретного социального статуса или выполняемой ситуативной роли515. При этом личность предстает в качестве разделенной, рассредоточенной, коллективной, где каждый индивид представительствует не от себя лично, но от имени племени, рода, этноса, группы. В этих условиях самотождественность проявляется крайне слабо, и, напротив, степень идентификации человека с социальным целым максимальна вплоть до неразличенности Я и Рода. Конечно, этническая культура, возникшая вместе с появлением этносов, и та, которая существует до сегодняшнего времени в виде культуры квази-этнических субкультурных общностей, существенно различаются. Однако если сущность культуры связывать с тем типом личности,

515 См.: Можейко М.А. «Я» // Новейший философский словарь. Минск, 1999.С. 862. тем субъектом исторического действия, которого она производит, эту культуру можно рассматривать как определенную целостность, имплицитно имея в виду ее исторические формы, но намеренно пренебрегая ими для сохранения единства замысла и стройности теоретического конструкта.

• В рамках национальной культуры процедуры идентификации задаются как извне — обществом, так и изнутри - самой личностью. Если говорить о человеке как носителе индивидуального начала, то его самотождественность и обусловливается, в сущности, его автономией, свободой и способностью нести ответственность за свои поступки. Естественно, максимальная степень близости личности и общества определяется теми отношениями, где индивид выступает в качестве гражданина, а общество — в качестве гражданского общества, существующего в границах национального государства. Национальная культура, надстраиваясь над культурой этнической, основывается таюке на территориальном, религиозном и культурном единстве. Однако более важным средством идентификации здесь становится общность закона и то чувство братства, требуемое республикой, которое, как утверждал еще Монтескье, связано с социальной, гражданской гомогенностью516. Здесь и формируются «воображаемые сообщества», где идентичность определяется не столько генеалогией - общим происхождением или мифом о таковом, сколько гражданством - общностью законов и правовых институтов.

• В массовом обществе с массовизированным индивидом в качестве его основного типа личности доминируют адаптационные стратегии, компенсирующие этому субъекту отсутствие традиции. Адаптация личности в массовой культуре представляется в варианте пассивного подчинения социальным нормам, где личность полностью или частично нивелируется, а целью ее развития становится не выявление индивидуального, но растворение личностного начала во всеобще-массовом.

516 См.: Шадсон М. Культура и интеграция национальных обществ // Международный журнал социальных наук. 1994. № 3 (6). Август. С. 82.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ ТРАДИЦИОННАЯ, ЭЛИТАРНАЯ, МАССОВАЯ КУЛЬТУРЫ В ПРОЦЕССАХ ФОРМИРОВАНИЯ КУЛЬТУРЫ ДИАЛОГА517

В границах современной культуры и изменившегося под влиянием глобализационных процессов мира приобретает новое звучание проблема диалога. Это связано с тем, что принципы взаимодействия, выработанные культурой модерна, перестают выступать как универсальные. После мировых войн стало очевидно, что необходимый запас прочности общественного и культурного развития связан, в большой степени, с разнообразием культур, инновационный потенциал которых может быть востребован в любой момент как способный противостоять разрушительным тенденциям, что диалог. Подобная необходимость понимания воплотилась в отказе от логоцентризма, монокаузальности и линейности культуры модерна и утверждении таких принципов ее функционирования, как диалогичность и плюрализм. В рамках глобализационной парадигмы это привело к формированию новых философских методов осмысления действительности, в частности, нелинейной диалектики, и повышенному вниманию к синергетике как такой области науки, которая имеет принципиально междисциплинарный характер и исследует явления в

518 неравновесных, нелинейных, нестационарных открытых системах .

Трактовка понятия «диалог» в данной работе в полной мере согласуется с множеством его определений, представленных в современной научной и философской литературе, начиная с трактовки этого понятия как формы речевого общения, где взаимопонимание является итогом обмена смыслосодержащими

517 Поскольку обстоятельные выводы и обобщения представлены в завершении каждой главы диссертации, постольку автор счел возможным в заключительном разделе исследования представить определенную перспективу развития традиционной, элитарной и массовой культур в том социальном пространстве, которое, как позволяют рассчитывать тенденции современного развития, будет построено на основаниях диалога, толерантности и понимания.

518 Глобалистика: Энциклопедия. М., 2003. С. 918. репликами519, и до категории «диалог культур», имеющей в большей степени метафорическое значение. Диалог в традиционном понимании - логический диалог - характеризуется, прежде всего, тем, что связь в нем осуществляется через сферу общезначимого, через речь (логос), а гарантом понимания становится полнота перевоплощения в речевого субъекта, неизменным следствием имеющая репрессию индивидуального . Критика подобной линейности как принципа солипсически-монологического языка, присущего классической философии, стала задачей философии диалогизма, представленной работами Ф. Розенцвейга, О. Розенштока-Хюсси, Ф. Эбнера, М. Бубера, М. Бахтина.

Появление диалогической философии, утверждающей отказ от восприятия мира как обезбоженного и обесчеловеченного, где отношения к человеку становятся подобием отношения к предмету, а субъектный пласт общения заменяется объектным, где смешиваются Ты (человек) и Оно (вещь), было обусловлено поисками целостности в мире технократического развития и технократизма отношений, гибельных не только для целостности человека, но и для его физического существования (Г. Марсель). В рамках этой философии диалог рассматривается как новый тип рефлексии, основывающийся на признании субъективности, принципиально противоположной безличности и ориентирующийся на межличностное общение, где смысл возникает единственно в той области, которая находится «между» субъектами и вещами. В теологических концепциях, основы которых были заложены в работах Н. Бердяева, М. Бубера, Ф. Эбнера, Ф. Розенцвейга диалог воспринимается как некая первичная иррациональная реальность, определяемая божественным вмешательством и образуемая устремленностью одной личности к другой (Ф. Розенцвейг), постижение которой связывается с нерефлексивным «верованием».

519 Померанц Г.С. Диалог // Культурология. XX век. Энциклопедия. СПб., 1998. Т. 1. С. 171172.

520 Майборода Д.В. Диалог// Новейший философский словарь. Минск, 1999. С. 215.

Несмотря на многообразие подходов к пониманию диалога, сегодня в исследованиях доминируют два его значения, где акцентируется или его информационный аспект, связанный с коммуникационным взаимодействием, или феноменологический, предполагающий обмен между персональными целостностями, мирами, сохраняющими свои особенности, происходящий в процессе понимания одного человека другим, «вживания», «вчувствования». Однако если субъектами диалога выступают не личности, а культуры, тогда это понятие утрачивает часть своих значений, присущих ему как строго научной категории, и приобретает черты и характер философской идеи, наполняемой интенциональными смыслами и отражающей предмет в аспекте идеала, что, в частности и отражает идея «диалога культур», предложенная М. Бахтиным, видевшим в диалогическом сосуществовании залог безконфликтного культурного развития. Своеобразным теоретическим посылом к разработке этой теории для Бахтина стала концепция О. Шпенглера, отстаивавшего возможность воспринимать мировые культуры как личности. Бахтин преодолел тезис немецкого ученого о непознаваемости и «вненаходимости» одной культурой другой и смог доказать их способность вести диалог во времени и в пространстве, когда смыслы одной культуры раскрываются в границах другой и включаются в культурный оборот, причем, часто помимо сознательного воления. В этот же диалог, по мысли Бахтина, должны быть включены и современные культуры, обладающие весьма существенной спецификой и функциональными особенностями. В этом контексте понятие «диалог культур» означает такую социокультурную коммуникацию, которая направлена на установление понимания, на признание многообразия как факта культурно-исторического развития (от субкультур до цивилизаций) и права на подобное многообразие.

Конечно, человечество постоянно стремилось к выработке тех форм, которые препятствовали бы распространению насилия. Уже в Римском праве была сделана весьма успешная попытка регламентировать отношения между людьми, заменив отношения, основанные на обычаях и традициях, отношениями, основанными на законе. Закон и гражданство определили тот универсализм предельно открытой Римской цивилизации, который, по существу, и воплотился в этом уникальном историческом образце полиэтнического государства. Его особость состояла не только в разнородности его этнического состава, но и в том особом, достаточно бережном, отношении к культуре завоеванных и присоединенных народов.

Стремление осмыслить греческую литературу и создание переводов греческих авторов с обширными комментариями, а также включение греческой литературы в качестве обязательного элемента образования привело к формированию собственной яркой литературы, где «Энеида» Вергилия стала, подобно гомеровскому эпосу, классическим произведением. Копирование греческих образцов пластических искусств выступило в качестве своеобразной основы для рождения уникального жанра — скульптурного портрета. Наконец, принцип творческой переработки нашел воплощение в римском государственном устройстве, подобном греческим полисам. Этот универсализм римской цивилизации был ее имманентным, сущностным качеством, воплотившимся в таких синтетических формах, как неоплатонизм, корнями уходящий в учение греческих философов и реставрирующий древнюю греческую мифологию, или тот специфический политеизм, который включал в качестве равнозначных составляющих фрагменты и греческой, и этрусской, и иранской, и христианской, и иных религиозных культур.

Естественно, подобное отношение было обусловлено спецификой той культуры, которая стала, по существу, первым историческим примером универсализма, не содержащим, однако, установки на сохранение всех народностей, исходящей из принципов гуманизма. Эта способность воспринимать мир иных культур как равный собственному сформировалась совсем недавно. Как показал К. Леви-Строс, истинный гуманизм связан не только с открытием европейским человеком античного мира и даже не с открытием им мира Востока - Индии и Китая, но, в основном, с открытием мира реликтовых сообществ. Подобное понимание и позволило автору рассматривать

521 в качестве «третьего этапа в развитии гуманизма» этнологию, проявляющую интерес к последним из находящихся в упадке цивилизаций. Характерно, что свою небольшую работу «Три вида гуманизма», впервые опубликованную в 1956

522 году (как раз в то время, когда в науке идеология европоцентризма была подвергнута всесторонней критике), Леви-Строс открывает отрицанием связи между возникновением этнографии как науки и развитием эволюционного учения Ч. Дарвина, а показывает в качестве истинной причины ее появления открытие множественности культурных миров. Эти миры впервые стали восприниматься не в системе координат европейской культуры в качестве «недовыполненной» культурной системы, а были осознаны как равные ей по значимости, как сохранившие свое лицо и свою самотождественность в период кризиса идентичности цивилизованных стран и народов.

В ситуации интенсивных контактов между народами, которые характерны для современного этапа развития, ведущим становится принцип их равенства, причем равенства не декларативного, а реального. Это понимание связано как с теоретическими исследованиями, доказывающими своеобразие и равенство всех культур вне зависимости от их технологического развития, так и с современной практикой существования культур и народов.

Однако сегодня очевидным становится и другое — то, что различные государства, народы, социальные общности имеют различную способность к диалогической коммуникации. Если оставаться в рамках избранной методологии и придерживаться тех объяснительных принципов, которые связаны с функциональной природой трех выделенных типов культуры, то можно отметить, что каждый из них различным образом соответствует диалогической ситуации, оказываясь в различной степени способным на диалогическое взаимодействие.

521 К. Леви-Строс. Первобытное мышление. М., 1994. С. 17.

522 К. Леви-Строс. Первобытное мышление. С. 370.

Традиционная культура достаточно закрыта для влияний извне, одним из ее характерных проявлений является этноцентризм — специфическое свойство всех носителей этнического самосознания (от индивида до социальных общностей) воспринимать и оценивать жизненные явления, ориентируясь на собственную традицию и выработанные собственной культурой смыслы, значения и ценности, которые выступают в качестве некоего всеобщего эталона. Поэтому внутригрупповое общение характеризуется здесь отношениями солидарности перед лицом внешнего мира. Отношения же межкультурные характеризуются напряженностью и недоверием, где весь мир разделяется по принципу «мы -они». Конечно, эту закрытость нельзя абсолютизировать, а межэтнические контакты могут быть не только враждебными, но и дружественными. Связано это, прежде всего, со степенью интенсивности и направленности этих культурных контактов, развивающихся в конкретных исторических обстоятельствах.

Свойство традиционной культуры резко ограничивать собственное пространство через негативное противопоставление иным культурным мирам является ее родовым отличием, сформировавшимся уже на самых ранних ступенях общественного развития. Представление о врожденной, непреодолимой противоположности собственной и всех иных общностей было присуще уже древним народам и сформировалось в эпоху Античности. Деление всех людей на «нас» и варваров «с лицом человека и сердцем зверя», несмотря на то, что является исключительно феноменом сознания, обладает существенной устойчивостью. Однако если в эпоху архаики оно означало восприятие человечества как состоящего из двух неравных частей, то в современных условиях впервые начинает получать четкое выражение идея единства человеческого рода , где собственная общность рассматривается как одна из множества подобных. Конечно, традиционное сознание, основанное на чувстве

523 См.: Крюков М.В. Еще раз об исторических типах этнических общностей // Советская этнография. 1986. №3. С. 68. этноцентризма, является весьма устойчивым и всегда воспроизводится в тех общностях, которые хотя бы структурно напоминают этнические образования, оно и дает ощущение превосходства собственного этноса над всеми другими. В основном, подобные особенности самосознания и приводят к закрытости и замкнутости этнической культуры, где - еще раз подчеркнем - это родство связано не только с кровной родственностью, но и общностью символической и культурно-языковой, порожденной опытом совместного проживания на определенных территориях и удобством совместной хозяйственной деятельности и обороны от соседей.

Закрытость традиционной культуры является не только препятствием для развития диалогических отношений, но и препятствием для ее собственного развития. Любая из культур, основанных на традиции как доминирующей свойстве, обладает ярким своеобразием, которое, однако, не гарантирует его сохранения при столкновении с иной культурой. Любая из них может подвергаться изменениям и развитию, но только в границах определенной системы. Культурное ядро или «центральная зона культуры» не подлежат воздействию, так как модификация этой несущей конструкции в жизни этноса неизбежно приводит к утрате тех особенностей, которые и позволяют ему существовать в данном качестве. Подобная «жесткость» структуры традиционной культуры, не обладающей той пластичностью, которая могла бы способствовать ее бесконечным трансформациям, и является основной причиной хрупкости этих структур. Традиционная культура оказывается не всегда обладающей достаточным потенциалом для противодействия нивелирующему влиянию иных или аналогичных культурных систем524.

524 Именно поэтому государство стремится сочетать принцип формального равенства с принципом протекционизма по отношению к малым народностям и их культуре. Этот принцип протекционизма государства в отношении культур малочисленных этнических общностей в РФ нашел отражение в Законе Российской Федерации «Основы законодательства РФ о культуре», где провозглашается право этих народностей «на сохранение и развитие своей культурно-национальной самобытности, защиту, восстановление и сохранение исконной культурно-исторической среды обитания». При этом государство признает равенство значения

Этот диалогический потенциал вырабатывается в рамках элитарной культуры, связанной с формированием нового типа рефлексии, основывающейся на признании субъективности, принципиально противоположной безличности и ориентирующейся на межличностное общение, где смысл возникает единственно в той области, которая находится «между» субъектами. Именно для элитарной культуры присуща способность к равному взаимодействию акторов, что и становится основой диалога, возможного только в рамках системы с отсутствующей иерархией — знаний, положений, авторитетов. Если подобное неравенство будет присутствовать, диалог неизбежно превратится не только в монолог, но — вероятнее всего, в планомерное и жесткое проведение определенной политики, рассчитанной на интересы доминирующего субъекта коммуникации.

Иными словами, диалог означает ориентацию в действиях на идею толерантности525 как доктрину, основанную на признании основных свобод и универсальных прав человека. Феномен толерантности мог сформироваться только в границах элитарной культуры, основанной на признании свободы человека, на отказе от догматической абсолютизации истины, на признании различий в мире и уважении к ним, на умении принимать отличные от

526 собственных взгляды, верования, ценности, формы поведения . Очевидно, что всех культур. В Законодательстве отмечается, что политика в области сохранения, создания и распространения культурных ценностей коренных национальностей, давших наименования национально-государственным образованиям, не должна наносить ущерб культурам других народов и иных этнических общностей, проживающих на данных территориях (Закон РФ от 9 октября 1992 года, № 3612-1. Ст. 20; 22).

525 «Толерантность» - от латинского «Tolerancia» («терпимость»).

526 О том, что эта идея прочно утвердилась в общественном сознании, свидетельствует факт провозглашения ООН 1995 года Годом толерантности. Генеральной конференцией ЮНЕСКО в 1995 году была утверждена Декларация принципов толерантности, где данное понятие рассматривается как понимание многообразия культур, форм самовыражения и проявлений человеческой индивидуальности, как утверждение норм, установленных в международных правовых актах в области прав человека. Это событие получило мощную научную поддержку, будучи обсуждаемым на многочисленных конференциях и анализируемым на страницах научных изданий. Основные идеи предложенной Генеральным секретарем ЮНЕСКО Федерико Майором программы «Культура мира» нашли свое осмысление в научных трудах и степень устойчивости современных государств сегодня во многом определяется уровнем толерантности, способностью людей принимать представления, отличные от своих собственных, отсутствием негативного отношения к иной культуре, а точнее, наличием позитивного образа иной культуры при сохранении позитивного восприятия своей собственной .

Безусловно, понимание толерантности может быть принципиально различным. Как отмечает В.А. Лекторский, терпимость может обосновываться тем, что различия в религиозных взглядах, в культурных ценностях, в личных предпочтениях, не относятся к вопросам истины и моральных норм. Они могут быть неоспоримо и убедительно для всех установлены, а толерантность может выступать как безразличие к этим взглядам.

Плюрализм может основываться также на признании равноправия всех культур, означающего отсутствие привилегий в системах взглядов и ценностей. Одновременно подобный подход связан с отрицанием возможности установления понимания между подобными коммуницирующими культурными системами. Допустимо воспринимать толерантность и как снисхождение к религиозным и философским взглядам, к научно-познавательным концепциям, которые носят вторичный характер по отношению к собственным системам, выступающим в качестве безусловно привилегированных. Между тем, что подобное отношение к иным концептуальным и мировоззренческим системам в современном мире является малопродуктивным.

Гораздо более эффективным способом взаимодействия сегодня оказывается сочетание принципов плюрализма с принципами диалога, основанного на взаимодействии, взаимной критике и самокритике, сопоставлении систем аргументаций. К подобной коммуникации оказывается наиболее приспособленной элитарная культура. В ее границах толерантность становится условием плодотворного развития не только собственных позиций, но и практическое воплощение в принципах построения взаимоотношений в крупных организациях (Ильинский И.М. О культуре войны и культуре мира. М., 2006). 27 Лебедева Н. М. Социальная психология этнических миграций. М., 1993. культуры в целом, преобразуясь в установку на уважение к чужой культуре и готовность к взаимному приспособлению и пониманию, рождающемуся в результате диалога " . Понимание не является элементарной процедурой, оно требует не только раскрытия смысла происходящего, но и его образования в конкретных деятельностно-коммуникативных ситуациях, не только осознания содержания информации, но и активного ее создания совместно с участниками коммуникации529. Таким образом, основной задачей субъекта становится не распознание смысловых коннотаций, а их формирование в соответствии с конкретной ситуацией. Допускаемое и даже предполагаемое смещение общепринятых интерпретационных схем из привычных контекстов в новые и становится механизмом образования новых интерпретаций и новых смысловых паттернов.

Такая трактовка понимания в современной теории обусловлена, прежде всего, изменившейся социокультурной реальностью и методологией ее научного и философского осмысления. Современность требует осознания того факта, что сегодня единственно возможным вариантом социокультурной коммуникации выступает тот, который направлен на признание многообразия как факта культурно-исторического развития. Иначе говоря, ведущим вектором современного взаимодействия становится ориентация на установление понимания, которое выступает выражением психологической, теоретической, философской, идеологической и т.п. открытости мышления, отказа от догматических конструкций и свидетельством способности осмысливать ситуации коммуницирования и действовать в соответствии с ними.

Как известно, способность к пониманию и толерантному отношению к другим народам и цивилизациям - равно как и способность к диалогу - не является имманентным человеку качеством, таким, к примеру, как социальность.

528 Лекторский В.А. О толерантности, плюрализме и критизме // Вопросы философии. М., 1997. №11. С. 46-54.

529 См.: Ильинский И.М. XX век: кризис понимания. М., 2002.

Поэтому диалогическое мышление как особая установка на восприятие иных культур как равнозначных собственной проявляется в разнообразных культурных системах самым различным образом. На формирование в человеке возможности понимания Другого влияют многие социально-психологические и культурные факторы — прежде всего, сама настроенность на восприятие новой информации, еще не прошедшей стадию апробации. Также одним из значительных факторов здесь становится образование, которое способно в существенной мере нивелировать такие особенности авторитарной личности, как догматизм, стереотипичность мышления, неспособность к пересмотру установленных догм и порядков, стремление к определенности и сведению многообразия мира к оппозициям, в том числе, ценностным. Именно образование формирует установки на взаимодействие с новыми научными, мировоззренческими и культурными системами и формирует позитивное отношение к представителям иных культурных традиций. Скажем, если для традиционной культуры характерным является такая особенность, как этноцентризм - закрытость от новых информационных потоков и настроенность на восприятие собственной культуры как семантически и ценностно образцовой, то для элитарной культуры, напротив, характерен плюрализм и настроенность на получение информации извне. В границах современной социокультурной реальности это проявляется в том, что готовность к диалогическому взаимодействию значительно выше среди людей, получивших высшее образование. Для остальных периферийных групп, в силу того, что их информационные ресурсы существенно ограничены, а усвоенность социально-культурных компетенций и норм гражданского общества достаточно низка, моделью для осознания культурной реальности служат те механизмы солидарности, которые формируются в рамках малых неформальных групп. Иными словами, как это подтверждают современные социологические исследования, интеллектуальная и этическая ограниченность неизбежно приводит к репродукции «самых рутинных значений и ценностей»530.

Принципиально иным образом способность к диалогическому взаимодействию проявляется в границах массовой культуры, настроенной, в значительной степени, на коммуникационное взаимодействие. Действительно, массовая культура, в отличие от культуры элитарной, направленной на превращение богатства совокупной человеческой истории во внутреннее достояние личности и являющейся условием развития его сущностных характеристик, ориентирована, прежде всего, на социализацию индивида, включение его в определенную среду и реализацию стратегий адаптации в их многообразных вариантах, связанных со степенью активности и с ориентацией на определенную деятельность личности или группы. В этом — ее историческая объективность и оправданность. Отсюда - и ее простота, тривиальность, опора на общеизвестное, смысловая и эстетическая вторичность, апелляция к обыденному опыту, обращение к архетипическим образам и представлениям, особая эстетическая система, отрицающая категории прекрасного и возвышенного, но опирающаяся на категории сверхъестественного, ужасного, трогательного, безобразного, отсюда — и ее настроенность на самовоспроизводство, цитирование, сериальность, вариативность, самотождественность, инфинитивность, где социально значимая информация бесконечно репродуцируется в сходных между собой вариантах, настойчиво доводя до сознания потребителей те принципы, на которых основывается данное общество. Причем, эта информация носит как абсолютно конкретный характер, способствуя созданию разных по масштабу культурных пространств с четко обозначенными границами, так и имеет самое общее значение, касающееся принципов социального устроения и трактовки таких основополагающих моментов бытия, выступающих в качестве культурных универсалий, как

530 Гудков Л. Негативная идентичность. М., 2004. С. 187-188. представление о пространстве и времени, добре и зле, жизни и смерти, долге и совести.

Если функция элитарной культуры - формировать те смыслы, которые могут стать основой диалогического взаимодействия, основанного на понимании, то массовая культура в самый момент своего оформления стала выступать в качестве коммуникационной системы. Именно для облегчения коммуникационного взаимодействия в условиях постоянно возрастающей специализации и усложнения знания, препятствующих его распространению, массовая культура создает специфические формы его смысловой адаптации, осуществляя связь между обыденным и специализированным знанием. Массовая культура создала основы специфической знаковой системы, основанной на стандартизированных смысловых формулах, в равной степени доступной всем членам общества вне зависимости от социального статуса и приобщенности к специализированному знанию. Выработка этого специфического языка стала условием для циркуляции тех смыслов и значений, которые составляют основу общественного единства и стабильности. В современном, динамически развивающемся обществе с существенным уровнем социальной стратификации и утраченными или ставшими неэффективными традиционными способами самоидентификации массовая культура становится механизмом социализации и начинает выполнять ценностно-ориентационные функции, реализуемые, в частности, через социально маркированное потребление. Существующая в многообразии вариантов, эта культура фактически отражает вкусовую и эстетическую дифференциацию потребностей, а также сложную общественную иерархию и через потребление закрепляет эти отношения.

Приспособительные, адаптационные механизмы массовой культуры компенсируют представителю городской культуры недостаток традиции и межпоколенческой трансляции. Причем, сегодня становится очевидным, что по своей эффективности стабилизационный механизм массовой культуры существенно превосходит все аналогичные возможности и высокой специализированной и традиционной культуры, утрачивающей собственный социализирующий потенциал в условиях массового индустриального и постиндустриального общества. Адаптируя индивида к определенным социальным и культурным условиям, массовая культура фактически формирует то пространство, где и осуществляется обмен смыслами. Вместе с тем, очевидно, что далеко не всегда такое пространство может быть организовано. Подчиняясь нормам и требованиям общества, индивид не всегда ощущает их внутреннюю мотивацию и обоснование. Причем, это зачастую обуславливается не противоречием общественных нормативов собственным установкам индивида, а их неусвоенностью, связанной с постоянной трансформацией политических, социальных и экономических условий, приводящих к культурным трансформациям - а именно, формированию новых ценностей и идеалов, стандартов и стереотипов. При этом индивидуальных способностей личности оказывается недостаточно для адекватного взаимодействия с социальной средой. В данных социокультурных обстоятельствах массовая культура не только отражает стремления людей преодолеть противоречивость и разорванность бытия и достичь понимания его целостности и согласованности как условия коммуникации, но и представляет подобную возможность в пространстве его иллюзорных комплексов. Позволяя прожить индивиду различные психологические состояния, массовая культура формирует состояние его адаптированности к социальной реальности, реализуя, таким образом, одну из ведущих своих функций.

Итак, в современном обществе массовая культура выполняет функции по формированию единого социокультурного пространства как пространства принципиально коммуникативного и диалогового. Теперь главный вопрос - о тех механизмах, с помощью которых массовая культура реализует свой потенциал. На наш взгляд, таким механизмом является особая размерность массовой культуры, ее способность подчинять собственному формату все артефакты современной культуры. Создание массовой культурой специфических каналов коммуникации проявляется в том, что в массовом обществе любой артефакт становится ценностью только тогда, когда он является продуктом массового потребления. Массовая культура, распространяемая средствами массовой коммуникации, является сегодня универсальным каналом трансляции основных смыслов культуры, подчиняющим своему формату все, что попадает в сферу ее влияния. Любой артефакт, принадлежащий и традиционной, и высокой специализированной культуре, втягиваясь в сферу ее влияния и при этом, сохраняя свою форму, утрачивает часть собственных смыслов, проходя через процедуры адаптации.

Конечно, подобная адаптация не является безболезненной, так как все феномены и явления, проходящие процедуру унификации, отрываются от реальности, становясь ее заменителями, а в качестве объектов человеческого восприятия выступают, по преимуществу, лишь объекты, экспонируемые через определенные каналы, задаваемые массовой культурой. Все иное — а, по сути, это вся реальность пребывания — не попадает в заданную размерность. При этом человек не только теряет связь с подлинной реальностью, но зачастую утрачивает способность осуществлять ту коммуникацию с Другим, которая может быть определена как экзистенциальное диалогическое общение. Возможно, что современная культура в таком диалоге, представленном в масштабах всего общества, и не нуждается. Для диалога, гипостазирующего экзистенциальный пласт общения, необходимо наличие не индивидов, а личностей - свободных, творчески одаренных, способных к осуществлению сознательной деятельности, являющихся носителями индивидуального начала, позволяющего обозначать в человеке особенные, неповторимые, специфические качества.

Современное общество, отмеченное повышенной социальной мобильностью, мощными миграционными процессами, интенсивными информационными потоками, ухудшением экологического фона жизнедеятельности человека, нуждается в информационном диалоге, связанном с коммуникационным взаимодействием, который осуществляет массовая культура. Массовая культура не способна производить творческое, креативное сознание и обеспечивать мобильность, динамичность, продуктивность, эффективность всех механизмов культуры и безостановочное самосовершенствование, что со 1 характерно для высокой культуры . Однако эти задачи массовая культура и не решает. Она изначально сформировалась как адаптационная система, как механизм социализации, социальной регуляции, гармонизации, ценностной ориентации, как одна из форм, осуществляющих стабилизацию существующей социальной системы. Ее основной задачей в современном обществе становится формирование того смыслового и ценностного пространства, в границах которого становится возможным установление взаимопонимания между всеми членами социума вне зависимости от их принадлежности к различным социальным общностям или культурным мирам.

Конечно, здесь речь идет не об обмене артефактами, феноменами, произведениями, которые, благодаря информационной открытости мира, беспрепятственно пересекают любые, в том числе, цивилизационные границы, но об обмене картинами мира, системами представлений и ценностей, образцами поведения. Ясно, что представитель «Фаустовской цивилизации», потребляющий артефакты японского, советского, индийского масскульта, потребляет и ценности определенного мира, которые стоят за поверхностной формой. Однако понимать массовую культуру как механизм обмена этими ценностями — значит, существенно снижать ее социокультурное значение. Главная ее функция состоит в создании тех каналов коммуникации, по которым циркулирует социально значимая для общества в целом информация. Массовая культура осуществляет определенное взаимодействие между высокой специализированной и повседневной обыденной культурами, формируя специфические особенности массовой эстетики с ее ориентированностью на тиражирование, симуляционный характер, неподлинность. Причем, массовая культура осуществляет не только

531 Маркарян Э.С. Теория культуры и современная наука. М., 1983. С. 62. вертикальную циркуляцию смыслов и значений, но и налаживает горизонтальные связи в обществе, включая в общее коммуникативное пространство различные субкультурные общности, а масштабе мировой культуры - различные культурные миры.

В заключение отметим, что становление диалога между культурными мирами - весьма сложный процесс. Однако важность формирования диалогического сознания - гибкого, способного к пониманию - обусловлена социокультурным развитием современного мира как мира стремительно изменяющегося. Именно поэтому сегодня ученые и политики говорят о необходимости создания интегративной культуры, преодолевающей социальный хаос, о грядущей культуре диалога. Умение жить в геополитически изменяющемся мире, где постоянно появляются новые государства, новые субъекты мировой политики, становится сегодня фактически вопросом выживания. И в этом смысле представляется, что элитарная культура в гораздо большей степени открыта для диалога, нежели культура традиционная. Традиционализм, предполагающий определенную закрытость и «эталонность» собственной культуры, коммуникативных практик, типов взаимодействия, не предполагает подлинно диалогических отношений, где представления другого народа могли бы восприниматься равными в смысловом и ценностном отношении своим собственным. Это свойство традиционной культуры, стремящейся к замкнутости на себя, обусловлено целой совокупностью объективных обстоятельств, среди которых доминируют устный характер функционирования и боязнь утраты социально значимой информации. Элитарная же культура как раз основана на смешении, сопоставлении, активной коммуникации, определенном символическом единстве. Для элитарной культуры обмен смыслами — это условие ее существования.

Однако традиционная культура и в постиндустриальном обществе не утрачивает своего значения как культура, связанная с основами бытия, данными в исторической памяти. Многообразие форм традиционной культуры, воплощенных в этнических культурах, становится основой культурного многообразия как существенной тенденции общественного и культурного развития. Это связано, в частности, с тем, что само многообразие проявляется

532 как структурная сложность , придающая системе значительный потенциал для самоорганизации, для саморазвития. Усложнение структурно-функциональных и организационных параметров системы, углубление специализированное™ ее элементов и связи между ними приводит к повышению универсальности системы, к интенсивности ее функционирования, к ее прогрессу. Упрощение же общественных систем приводит к упрощению картины мира и возвращению к тем культурным формам, которые были характерны для предыдущей ступени исторического развития.

Характерно, что достаточно значительные противоречия между традиционной и элитарной культурой нивелируются через коммуникационные каналы массовой культуры, адаптирующей массовое сознание и к высокоспециализированным и сложным кодам элитарной культуры и к ставшим не актуальными кодам культуры традиционной. Смыслы первой массовая культура намеренно упрощает, смыслы второй - актуализирует, включая в активную циркуляцию. Таким образом, коммуникативность массовой культуры, ее способностью к установлению общих смысловых пространств, через которые может осуществляться понимание, становится условием диалогического взаимодействия всех трех типов культуры в социальном пространстве современности.

532 См.: Энциклопедия. Культурология XX век. Т.1. С. 337.

Список литературы диссертационного исследования доктор культурологии Костина, Анна Владимировна, 2009 год

1. Абдеев Р.Ф. Философия информационной цивилизации. М., 1994. М.: Владос, 1994. - 334 с.

2. Аванесова Г.А. Динамика культуры. М.: Диалог МГУ, 1997. - 59 с. (серия «Науки о культуре и человеке»; Вып. 2).

3. Аванесова Г.А. Социальный конфликт как фактор культурных изменений // Социодинамика культуры. Вып. 1. — М., 1991. С. 59-96.

4. Аверьянов В. Телеоткровения Маршалла Маклюэна // «Вопросы литературы», 1970, № 7. С. 134-145.

5. Авксентьев В.А. Этническая конфликтология. 4.1. Ставрополь, 1996. -174 с.

6. Адоньева С.Б. Сказочный текст и традиционная культура. СПб.: С.-Петерб. ун-т, 2000. - 180 с.

7. Адорно Т. Избранное: социология музыки. М.-СПб., 1999.

8. Адорно Т., В., Хоркхаймер М. Диалектика просвещения. Философские фрагменты. Пер. с нем. М. Кузнецова. М. - СПб.: Медиум, Ювента, 1997. - 312 с.

9. Акопян К.З. Искусство XX века: болезнь к смерти или кризис, оставляющий надежду? // Век XX: анфас и в профиль: размышление о столетии, ставшем историей. М., 2001. - С. 461-527.

10. Актуальные проблемы культуры XX века. М: Об-во «Знание России», 1993.- 190 с.

11. П.Александрова Е.Я. Теоретико-методологические принципы изучения культурной динамики // Основы культурологии / Под ред. И.М. Быховской. М.: Едиториал УРСС, 2005. С. 224-243.

12. Алексеев В.П. Становление человечества. М.: Политиздат, 1984. - 462 с.

13. Андерсон Б. Воображаемые сообщества. Размышления об истоках и распространении национализма. М.: «Канон-пресс-Ц», «Кучково поле», 2001. -288 с.

14. Андрианова Т.В. Культура информационного общества // Идеи в культурологии XX века. М., 2000. - С. 74-94.

15. Арутюнов С.А., Чебоксаров Н.Н. Передача информации как механизм существования этносоциальных и биологических групп человечества // Расы и народы. М., 1972. Вып. 2. - С. 8-30.

16. Арутюнов С.А. Этнографическая наука и изучение культурной динамики // Исследования по общей этнографии. М.: Наука, 1979. - С. 24-60.

17. Арутюнов С.А. Обычай, ритуал, традиция // Советская этнография. 1981. № 2. С. 97-99.

18. Арутюнов С.А. Народы и культуры. Развитие и взаимодействие / Отв. ред. Ю.В. Бромлей. М.: Наука, 1989. - 243,3. с.

19. Арутюнов С.А. Этничность объективная реальность // Этнографическое обозрение. 1995. № 5.

20. Арутюнов С.А. Механизмы усвоения нововведений в этнической культуре // Методологические проблемы исследования этнических культур: Материалы симпозиума. Ереван, 1978. — С. 103-109.

21. Арсланов В.Г. Миф о смерти искусства: Эстетические идеи Франкфуртской школы от Беньямина до «новых левых». М.: Искусство, 1983. -326 с.

22. Астафьева О.Н. Синергетический подход к исследованию социокультурных процессов: возможности и пределы. — М.: Изд-во Моск. гос. ин-та делового администрирования, 2002. — 295 с.

23. Астафьева О.Н. Массовая культура // Глобалистика: Энциклопедия / Гл. ред. И.И. Мазур, А.Н. Чумаков. М., 2003. С. 541-546.

24. Аттали Ж. На пороге нового тысячелетия. М.: Междунар. отношения, 1993.- 133 с.

25. Ашин Г.К. Доктрина массового общества. М.: Политиздат., 1971. - 191с.

26. Ашин Г.К. Вторжение без оружия. М.: Сов. Россия, 1985. - 160 с.

27. Ашин Г.К. Ложная дилемма буржуазной культурологии (Элитарная и «массовая» культуры) //«Вопросы философии», 1983, №7. — С. 149-158.

28. Ашин Г.К. Миф об элите и «массовом обществе». М.: Междунар. отношения, 1966. - 160 с.

29. Ашин Г.К. Понятие «массовая культура» // Методологический анализ некоторых философских категорий. М., 1976. - С. 99-113.

30. Баллер Э.А. Преемственность в развитии культуры. — М.: Наука, 1969. — 294 с.

31. Барт Р. Мифологии. М.: Изд-во им. Сабашниковых, 1996. - 313 с.

32. Барышева Е.А. Авторское право народа на свою культуру: возможно ли это? // Эволюция культурной деятельности в новом столетии: Социально-экономические аспекты культурной политики: В 3 т. Т. II: Культура в глобальном мире. СПб., 2005.

33. Баскаков В. В лабиринтах элитарной и массовой культуры // «Искусство кино», 1975, №4.-С. 101-115.

34. Баткин Л.М. Итальянское Возрождение: проблемы и люди. М.: изд-во РГГУ, 1995.-448 с.

35. Баткин Л.М. Итальянское Возрождение в поисках индивидуальности. -М.: Наука, 1989.-272 с.

36. Баткин Л.М. Леонардо да Винчи и особенности ренессансного творческого мышления. М., 1990.

37. Баткин JI.M. Тип культуры как историческая целостность // Вопросы философии. 1969. - № 9. - С. 99-108.

38. Бауман 3. Индивидуализированное общество. М.: Логос, 2002. - 324 с.

39. Белл Д. Грядущее постиндустриальное общество. Опыт социального прогнозирования. М.: Academia, 1999.-783 с.

40. Белл Д. Социальные рамки информационного общества / Новая технологическая волна на Западе. М.: Прогресс, 1986. - С. 330-342.

41. Белл Д. Массовая культура и современное общество // «Америка», № 103, 1965.

42. Бенхабиб С. Притязания культуры. Равенство и разнообразие в глобальную эру / Пер. с англ.; под ред. В.И. Иноземцева. М., 2003. - 350 с.

43. Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. Трактат по социологии знания. М., 1995. - 323 с.

44. Бергер Петер Л. Культурная динамика глобализации // Многоликая глобализация. Культурное разнообразите в современном мире. М., 2004. — С. 824.

45. Бердяев Н. Философия неравенства. М.: Има-Пресс, 1990. — 285с.

46. Библер B.C. От наукоучения к логике культуры: Два философских введения в XXI век. М., 1991.-431 с.

47. Богатырев П.Г. Вопросы теории народного искусства. М.: Искусство, 1971.-544с.

48. Богатырева О.А. Социальные циклы в живой природе: неэволюционная парадигма. Часть I. Новосибирск, 1994. - 48 с.

49. Богданов К. Повседневность и мифология: Исследования по семиотике фольклорной действительности. Спб.: Искусство, 2001. — 437 с.

50. Боголюбова Е.В. Культура и цивилизация. М., 1980.

51. Богуславская И .Я. Значение местных традиций для развития современного народного искусства // Народное искусство России в современной культуре. М., 2003.

52. Бодрийар Ж. Америка. СПб.: Владимир Даль, 2000. -203 с.

53. Бодрийар Ж. В тени молчаливого большинства, или Конец социального. Екатеринбург, 2000. - 167 с.

54. Бодрийар Ж. Символический обмен и смерть.-М.: Добросвет, 2000.-389 с.

55. Бодрийяр Ж. Соблазн. М.: Ad marginem, 2000. - 317с.

56. Бондаренко Д.М., Коротаев А.В. Политогенез, «гомологические ряды» и нелинейные модели социальной эволюции // Общественные науки и современность. 1999. № 5. С. 128-138.

57. Бромлей Ю.В. Очерки теории этноса. М., 1983.

58. Бромлей Ю.В. Этносоциальные процессы: теория, история, современность. — М.: Наука, 1987. — 334 с.

59. Бромлей Ю.В., Подольный Р.Г. Человечество это народы. - М.: Мысль, 1990.-391 с.

60. Бурдье П. Начала. — Choses dites. М., 1994. - 288 с.

61. Бурдье П. О телевидении и журналистике. М.: Изд-во прагматика культуры: ин-т эксперимент, социологии, 2002. — 159 с.

62. Вайдлих В. Социодинамика: системный подход к математическому моделированию в социальных науках / Перевод с англ./ Под ред. Ю.С. Попкова, А.Е. Семечкина. Изд.2, стереотип. М.: УРСС, 2005. - 480 с.

63. Валлерстайн И. Глобализация или переходный период? // Экономические стратегии, 2000, № 2. С. 15-26.

64. Валлерстайн Э. После либерализма. М., 2003.

65. Василенко И.А. Политическая глобалистика. М., 2003.

66. Василькова В.В. Порядок и хаос в развитии социальных систем: Синергетика и теория социальной самоорганизации. СПб.: Лань, 1999. - 480 с. - (Мир культуры, истории и философии).

67. Василькова В.В. Синергетика и архетипические коды социальной самоорганизации // Синергетическая парадигма. Нелинейное мышление в науке и искусстве. -М.: Прогресс-Традиция, 2002. С. 247-262.

68. Вирилио П. Информационная бомба. Стратегия обмана. М.: Фонд науч. Исслед. «Прагматика культуры»: Гнозис, 2002. - 190с.

69. Виртуальная реальность: философские и психологические проблемы. — М.: ИПК госслужбы, 1997. 183 с.

70. Войтоловский JI.H. Очерки коллективной психологии. В 2-х частях. 4.1. Психология масс. М.-Пг.: Гос. изд-во, 1923. — 87 с.

71. Вопросы социального функционирования художественной культуры. -М.: Наука, 1984.-269 с.

72. Воскобойников А.Э. Ценностное отражение действительности: сущность и основные особенности // Формирование ценностных ориентаций молодежи в условиях ускорения социально-экономического развития. М., 1986. - С. 6-18.

73. Всемирный доклад по культуре 2000. // Эволюция культурной деятельности в новом столетии: Социально-экономические аспекты культурной политики: В 3 т. Т. И: Культура в глобальном мире. - СПб., 2005.

74. Всеобщая декларация о культурном разнообразии, 2 ноября 2001 г. // UNESCO Doc.31C/Res 25.Annex 1/2001.

75. Геллнер Э. Нации и национализм / Пер с англ. Т.В. Бердиковой и М.К. Тюнькиной. М., 1991.-319,1. с.

76. Генис А. Вавилонская башня: искусство настоящего времени. Эссе. М.: Независимая газ., 1997. -251 с.

77. Гердер И.Г. Идеи к философии истории человечества. М., 1977. - 712 с.

78. Глазычев B.JI. Проблема «массовой культуры» // «Вопросы философии», 1970, № 12.

79. Глобалистика: Энциклопедия / Гл. ред. И.И. Мазур, А.Н. Чумаков. М.: ОАО издательство «Радуга», 2003. - 1328 с.

80. Глобальное сообщество: новая система координат (подходы к проблеме). СПб.: Алетейя, 2000. - 320 с.

81. Глобальный контекст социального развития СССР: Препринт. М.: ВНИИ систем, исслед., 1991.-55 с.

82. Голицын Г. Искусство «высокое» и «низкое»: системная роль элитарной субкультуры // Творчество в искусстве и искусство творчества. М., 2000. С. 245264.

83. Грушин Б.А. Массовое сознание: Опыт определения и проблемы исследования. М.: Политиздат., 1987. - 367 с.

84. Гудков JI. Негативная идентичность. Статьи 1997-2002 годов. М.: Новое литературное обозрение, «ВЦИОМ-А», 2004. - 816 с.

85. Гуревич А.Я. Проблемы средневековой народной культуры. М.: Искусство, 1981. - 359 с.

86. Гуревич А.Я. Средневековый мир: культура безмолвствующего большинства. М.: Искусство, 1990. — 395 с.

87. Гуревич П.С. Буржуазная идеология и массовое сознание. М.: Наука, 1980.-367 с.

88. Гуревич П.С. Современный буржуазный элитизм: истоки, версии, тенденции // Социально-политические теории современной буржуазной идеологии. М., 1981. - С. 74-134.

89. Гуревич П.С. Социальная мифология. М.: Мысль, 1983. - 175 с.

90. Гусев В.Е. Русская народная художественная культура./С.-Петерб. ин-т театра, музыки и кинематографии. СПб., 1993. — 110 с.

91. Гусев В. Эстетика фольклора. JL: Наука, 1967. — 319 с.

92. Гэлбрейт Дж. Новое индустриальное общество. М., 1996. - 602 с.

93. Давидович В.Е., Жданов Ю.А. Сущность культуры. — Ростов-на-Дону, 1979.-351 с.

94. Давыдов Ю.Н. Бегство от свободы. Философское мифотворчество и литературный авангард. М.: Худож. лит., 1978. — 365 с.

95. Давыдов Ю.Н. Искусство и элита. М.: Искусство, 1966. — 344 с.

96. Давыдов Ю.Н., Роднянская И.Б. Социология контркультуры. Критический анализ. М.: Наука, 1980. - 264 с.

97. Данилевский Н.Я. Россия и Европа. М., 1991. - 574 с.

98. Данилова JI.B. Традиция как специфический способ социального наследования // Советская этнография. 1981. - N 3. - С. 48-51.

99. Дар или проклятие? Мозаика массовой культуры. М.: Рос. ин-т культурологии, 1994. - 116 с.

100. Делез Ж., Гватари Ф. Капитализм и шизофрения. Анти-Эдип. М.: ИНИОН, 1990.- 107 с.

101. Деррида Ж. Конец книги и начало письма // Интенциональность и интертекстуальность. Томск, 1998. - С. 218-224.

102. Джохадзе И. Массовое общество и демократический тоталитаризм: свобода без выбора // Логос № 5-6 (31), 2001.

103. Диалектика социальных процессов / под ред. Боголюбовой Е.В. -М., 1980.

104. Дилигенский Г.Г. Историческая динамика человеческой индивидуальности // Одиссей. 1992. М., 1994. - С. 91-100.

105. Дресслер-Холохан В. Национальные движения, интернационализация протеста, идеология и утопия // Этничность. Национальные движения. Социальная практика. СПб., 1995.

106. Дриккер А.С. «Информационный отбор» и социальная эволюция // Взаимодействие человека и культуры: теоретико-информационный подход. -Таганрог: Изд. ТРТУ, 1998. С. 81-86.

107. Дриккер А.С. Принцип информационного ускорения и цикличность в художественной культуре // Труды Международного научного симпозиума

108. Информационный подход в эмпирической эстетике». Таганрог: Изд. ТРТУ, 1998.-С. 57-65.

109. Дриккер А.С. Эволюция культуры: информационный отбор. СПб.: Академический проект, 2000. — 184 с.

110. Дубин Б.В. Культурная динамика и массовая культура сегодня // Куда идет Россия? Альтернативы общественного развития. М., 1994. — кн. 1. — С. 223-230.

111. Жижек С. Добро пожаловать в пустыню реального. Пер. с англ.-М.: Фонд науч. исслед. «Прагматика культуры», 2002. 159 с.

112. Захаров А.В. Традиционная культура в современном обществе // Социологические исследования. 2004, № 7. — С. 105-115.

113. Зиммель Г. Конфликт современной культуры // Зиммель Г. Избранное в 2-х томах. Т. 1. - М., 1996. - С. 494-516.

114. Зись А .Я. В поисках художественного смысла. М.: Искусство, 1991.-348 с.

115. Злобин Н.С. Культура и общественный прогресс. М.: Наука, 1980. -303 с.

116. Зоркая Н.М. Уникальное и тиражированное. Средства массовой информации и репродуцируемое искусство. М.: Искусство, 1981. - 167 с.

117. Зоркая Н.М. Фольклор. Лубок. Экран. М.: Искусство, 1994. - 238с.

118. Иванов Вяч.Вс. Культурная антропология и история культуры // Одиссей. 1989.-Вып. 1.-С. 11-16.

119. Иванов Вяч.Вс. Проблемы этносемиотики // Этнографическое изучение знаковых средств культуры. Л.: Наука, 1989. С. 38-62.

120. Идеи в культурологии XX века. М.: ИНИОН РАН, 2000. - 180 с.

121. Иконникова С.Н. История культурологических теорий. 2-е изд., перераб. и дополненное. - СПб.: Питер, 2005. — 474 е.: ил. - (Серия «Учебное пособие»).

122. Иконникова С.Н. Культура и перспективы исторической культурологии // Время культуры и культурное пространство: Сб. тезисов международной научно-практической конференции / Под ред. Киселевой Т.Г, Черниченко В.И. М.: МГУКИ, 2000. - 353 с.

123. Ильин И.П. Постструктурализм. Деконструктивизм. Постмодернизм. М., 1996. - 268 с.

124. Ильин И. Постмодернизм от истоков до конца столетия: эволюция научного мифа. М., 1998.

125. Ильинский И.М. Куда идти России. М.: Голос, 1995. - 124 с.

126. Ильинский И.М. XX век: кризис понимания. М., 2002. - 32 с.

127. Ильинский И.М. Между Будущим и Прошлым: Социальная философия Происходящего. М., 2006. - 662 с.

128. Инглегарт Р. Культурный сдвиг в зрелом индустриальном обществе. // В кн.: Новая постиндустриальная волна на Западе. Антология. М., 1999.-С. 245-260.

129. Иноземцев B.JI. За десять лет. К концепции постэкономического общества. М.: Academia, 1998. - 528 с.

130. Иноземцев B.JI. За пределами экономического общества. Постиндустриальные теории и постэкономические тенденции в современном мире. М.: «Academia» - «Наука», 1998. - 639 с.

131. Иноземцев B.JI. На рубеже эпох. Экономические тенденции и их некэкономические последствия. М.: Экономика, 2003. - 730 с.

132. Иноземцев B.JI. От «конца истории» к «постчеловеческому будущему» // Вестник Российской Академии наук, 2002, том 72, №11 (ноябрь). — С. 1018-1022.

133. Информационное общество: Информационные войны. Информационное управление. Информационная безопасность / Под ред. М.А. Вуса. -СПб., 1999.-212 с.

134. Информационное общество в России: проблемы становления. Межвузовский сборник научных трудов. М., 2001. — 196 с.

135. Ионин Л.Г. Новая магическая эпоха // Век XX: анфас и в профиль: размышление о столетии, ставшем историей. М., 2001. - С. 292-305.

136. Исследования и документы в области коммуникации. Париж, ЮНЕСКО, 1994. № 108.-55 с.

137. Каган М.С. Введение в историю мировой культуры. Кн. 1-2. СПб.: ООО Изд. «Петрополис», 2003. - 368 с.

138. Каган М.С. Диалектика общего и особенного в методологии познания // Синергетическая парадигма. Нелинейное мышление в науке и искусстве. М., 2002. - С. 28-49.

139. Каган М.С. Метаморфозы бытия и небытия. Онтология в системно-синергетическом осмыслении. — СПб.: Логос, 2006. — 416 с.

140. Каган М.С. Синергетика и культурология // Синергетика и методы науки. СПб., 1998. С. 201-219.

141. Каган М.С. Философия культуры. СПб., 1995. - 308 с.

142. Каган М.С. Человеческая деятельность. М.: Политиздат., 1974. — 328 с.

143. Кагарлицкий Б. Восстание среднего класса. Глобализация и левые. -М., 2002.

144. Каннети Э. Масса и власть// Человек нашего столетия. М., 1990.

145. Кара-Мурза С. Краткий курс манипуляции сознанием. М.: Алгоритм, 2003. — 285 с.

146. Каргин А.С., Хренов Н.А. Фольклор и кризис общества. М., 1993. -216с.

147. Карнейро Р.Л. Культурный процесс // Антология исследований культуры. Т.1. Ч. 3: Сб. ст. / Редкол.; Л.В. Скворцов (пред.) и др. СПб.: Университетская книга, 1997. - 728 с.

148. Карпухин О.И., Макаревич Э.Ф. Влияние на человека: Историко-социологический взгляд. Москва-Барнаул, 2000. - 510 с.

149. Карцева Е.Н. «Массовая культура» в США и проблема личности. -М.: Наука, 1974.- 190 с.

150. Кастельс М. Галактика Интернет. Екатеринбург, 2004. - 324 с.

151. Кастельс М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура. М.: Высш. шк. экономики, 2000. - 606 с.

152. Кастельс М., Киселева Э. Россия и сетевое общество. Аналитическое исследование, http: //www. Socio.ru/wr/oo-1/Castells.htm.

153. Кефели И.Ф. Культурогенез и бытие культуры / Культурология. Учебное пособие. Кн. 1. Теоретические основания культурологии / Под ред. И.Ф. Кефели, В.Т. Пуляева. СПб.: ООО «Изд-во Петрополис», 2004. С. 57-63.

154. Клягин Н.В. От доистории к истории. М., 1992. — 188,3. с.

155. Кобляков А.А. От дизъюнкции к конъюнкции (контуры общей теории творчества) // Языки науки языки искусства. - М., 2000.

156. Кобляков А.А. Синергетика и творчество: универсальная модель устранения противоречий как основа новой стратегии исследований // Синергетическая парадигма. Многообразие поисков и подходов. — М.: Прогресс-Традиция, 2000. С. 305-324.

157. Кобляков А.А. Синергетика, язык, творчество // Синергетическая парадигма. Нелинейное мышление в науке и природе. — М.: Прогресс-Традиция, 2002. С. 322-332.

158. Ковалева А.И. Социализационные условия идентификации // Социологический сборник. Вып. 7 / Ин-т молодежи. М., 2000.

159. Ковалева А.И. Социализация // Социологическая энциклопедия: В 2 т. / Рук. Науч. проекта Г.Ю. Семигин; гл. ред. В.Н. Иванов. М., 2003. Т. 2.

160. Ковалева А.И., Луков В.А. Социология молодежи: Теоретические вопросы. М.: Социум, 1999. — 350 с.

161. Коган И.JI. Этнопсихологические основания культурогенеза. Мн.: Ин-т современных знаний, 2001. — 276 с.

162. Козлов Е.В. Комикс как явление лингвокультуры: знак — текст — миф. Волгоград: ВФМУПК, 2002. - 219 с.

163. Козлова Н.Н. Горизонты повседневности советской эпохи. М.: Инт философии РАН, 1996. ~ 215 с.

164. Козлова Н.Н. Комплекс «Искры»: мифология и жизнь // Миф в культуре: человек не-человек. - М., 2000.

165. Конвенция об охране нематериального культурного наследия // http://www.lawmix.ru/abro.php?id:=l 931

166. Конен В. Третий пласт. Новые массовые жанры в музыке XX века. -М.: Музыка, 1994. 157 с.

167. Коннор У. Нация это нация, это государство, это этническая группа, это.// Этнос и политика. - М., 2000.

168. Корнев С. «Сетевая литература» и завершение постмодерна: Интернет как место обитания литературы // Новое литературное обозрение. М., 1998. - №4.-С. 29-47.

169. Коротаев А.В. Социальная эволюция: факторы, закономерности, тенденции. М.: Восточная литература, 2003. - 287 с.

170. Коротаев А.В. Законы истории: социальная макродинамика. — М.: УРСС, 2005.

171. Коротаев А.В. Тенденции социальной эволюции // Общественные науки и современность. 1999. № 4. 112-125.

172. Коротаев А.В., Малков С.Ю. История и синергетика: Математическое моделирование социальной динамики. — М.: УРСС, 2005. 192 с. (Серия «Синергетика в гуманитарных науках»)

173. Косарев А. Философия мифа: Мифология и ее эвристическая значимость. М.: Per Se; СПб.: Универ. Кн., 2000. - 302 с.

174. Костина А.В. Теоретические проблемы современной культурологии: Идеи, концепции, методы исследования. М.: Книжный дом «Либроком», 2009. - 288 с.

175. Костина А.В. Национальная культура этническая культура -массовая культура: «Баланс интересов» в современном обществе. - М.: Книжный дом «Либроком», 2009. — 214 с.

176. Костина А.В., Гудима Т.М. Культурная политика современной России: Соотношение этнического и национального. М.: УРСС, 2007. - 240 с.

177. Костина А.В. Проблемы массового и элитарного искусства. М.: Издательство МосГУ, 2005. — 172 с.

178. Костина А.В. Массовая культура как феномен постиндустриального общества. М.: УРСС, 2004. - 352 с.

179. Костина А.В. Диалектика массового и элитарного в современной культуре: В 2-х частях. М.: Издательство Московской гуманитарно-социальной академии «Социум», 2001.1 часть - 178 е.; II часть - 196 с.

180. Костина А.В. Эстетика рекламы. М.: Социум, 2000. — 308 с.

181. Кравченко А.И. Культурология: Учебное пособие для вузов. М., 2001.

182. Крёбер А.Л. Конфигурации развития культуры // Антология исследований культуры. Т.1. Интерпретация культуры. — СПб.: Университетская книга, 1997. С. 465-498.

183. Крёбер А.Л. Избранное: Природа культуры / Пер. с англ. М.: Российская политическая энциклопедия, 2004. — 1006 с. - (Культурология. XX век).

184. Крюков М.В. Еще раз об исторических типах этнических общностей // Советская этнография. 1986. №3.

185. Кузнецов А.И. О соотношении понятий «общество» и «этническая общность» // Советская этнография.' 1989. № 4. С. 19-32.

186. Кузнецова Т. Ф. Философия и проблема гуманитаризации образования. М., 1990. - 216 с.

187. Кузнецова Т.Ф. Философия как основание культуры и познавательной деятельности специалиста. М., 1990.

188. Кукаркин А.В. Буржуазная массовая культура. Теории. Идеи. Разновидности. Образцы. М.: Политиздат., 1985. - 399 с.

189. Культура: теории и проблемы / Т.Ф. Кузнецова, В.М. Межуев, И.О. Шайтанов. М.: Наука, 1995. - 275 с.

190. Культурология / под ред. Ю.Н. Солонина, М.С. Кагана. М., 2005. -516 с.

191. Кьеза Дж. Глобализация и средства массовой информации // Постиндустриальный мир и Россия. М., 2001. - С. 251-259.

192. Кэндо Т. Досуг и популярная культура в динамике и развитии / пер. с англ. Кравченоко А.И. // Личность. Культура. Общество. 2000. Т. II. Вып. 1 (2).

193. Ларин Ю.В. Проблема субъекта культуры // Традиции: культура и образование: материалы науч.-метод, конф. — Тюмень, 1995. — Т.2. — С. 5-8.

194. Ларин Ю.В. Пролегомены к культурологии: монография. Тюмень: Изд-во ТюмГУ, 2002. - 144 с.

195. Лебон Г. Психология народов и масс. СПб.: Макет, 1995. - 311 с.

196. Левада Ю. Странный мир массовой культуры // «Иностранная литература», 1971, №11. С. 241-248.

197. Леви-Строс К. Первобытное мышление. М.: Респ., 1994. - 382с.

198. Леви-Стросс К. Структурная антропология. М.: Наука, 1985. -536 с.

199. Лекторский В.А. О толерантности, плюрализме и критизме // Вопросы философии. М., 1997. № 11.

200. Лелеко В.Д. Элитарное и массовое два полюса городской художественной культуры // Город и культура: Сб. научн. трудов. - Спб., 1992. -С. 73-80.

201. Лем Ст. Сумма технологии. М.: ООО «Издательство АКТ», СПб.: Terra Fantastica, 2004 - 668 4. с.

202. Лем Ст. Модель культуры // Вопросы философии. 1969. № 8. С. 49-62.

203. Лем Ст. Философия случая / Пер. с пол. Б.А. Старостина. М.: ACT: ACT МОСКВА: Транзиткнига, 2005. - 767 1. с. - (Philosophy).

204. Липовецки Ж. Эра пустоты. Эссе о современном индивидуализме. М., 2001.-331 с.

205. Лотман Ю. Внутри мыслящих миров. Человек — текст — семиосфера история. М., 1999. - 464 с.

206. Лотман Ю. Каноническое искусство как информационный парадокс // Проблема канона в древнем и средневековом искусстве Азии и Африки. М., 1973.

207. Лотман Ю.М. Массовая литература как историко-культурная проблема // Лотман Ю.М. Избранные статьи: В 3-х томах. Т.З. Таллинн, 1993. — С. 380-388.

208. Лотман Ю.М., Успенский Б.А. О семиотическом механизме-культуры // Труды по знаковым системам. 4.10. Семиотика культуры. — Тарту: Изд-во Тарт. ун-та, 1978. С. 144-166.

209. Луков Вал. А., Луков Вл. А. Тезаурусы. Субъектная организация гуманитарного знания. М.: Изд-во нац. Инст. бизнеса, 2008. - 734 с.

210. Лурье С.В. Историческая этнология: учебное пособие. — М.: Аспект-Пресс, 1997.-448 с.

211. Макайвер Р. Реальность социальной эволюции // Американская социологическая мысль. М., 1994. - С. 78-93.

212. Малькова Т.П., Фролова М.А. Массы, элита, лидер. М., 1992.

213. Мальковская И.А. Знак коммуникации. Дискурсивные матрицы. -М., 2004.

214. Мамардашвили М.К., Соловьев Э.Ю., Швырев B.C. Классика и современность: две эпохи в развитии буржуазной философии // Философия в современном мире: философия и наука. М., 1972.

215. Манхейм К. Диагноз нашего времени. Очерки военного времени, написанные социологом. М.: Юрист, 1994. - 700 с.

216. Манхейм К. Человек и общество в век преобразования. М.: ИНИОН, 1991.-219 с.

217. Маркарян Э.С. К проблеме осмысления локального разнообразия культуры человечества // Советская этнография, № 3. 1980. С. 68-72.

218. Маркарян Э.С. Культура как способ деятельности // Вопросы философии, 1977, №11.-С. 126-144.

219. Маркарян Э.С. О генезисе человеческой деятельности и культуры. -Ереван: Изд-во Академии наук Армянской ССР, 1973. 145 с.

220. Маркарян Э.С. О значении междисциплинарного обсуждения проблем культурной традиции // Советская этнография. 1981. - N 3. - С. 71-79.

221. Маркарян Э.С. О концепции локальных цивилизаций. — Ереван: Изд-во АН Армянской ССР, 1962. 179 с.

222. Маркарян Э.С. Очерки теории культуры. — Ереван, 1969.

223. Маркарян Э.С. Системное исследование человеческой деятельности //Вопросы философии. 1972. № Ю. С. 50-72.

224. Маркарян Э.С. Соотношение формационных и локальных исторических типов культуры // Этнографические исследования развития культуры.-М.: Наука, 1985. С. 7-30.

225. Маркарян Э.С. Теория культуры и современная наука:' (логико-методологический анализ). ~М.: Мысль, 1983. 284 с.

226. Маркарян Э.С. Узловые проблемы теории культурной традиции // Советская этнография. 1981. №2. С. 16-27.

227. Маркузе Г. Эрос и цивилизация. Одномерный человек. Пер. с англ. М.: АСГ, 2002. 526 с.

228. Мартин Г.-П., Шуман X. Западня глобализации. М., 2001. - 352 с.231. «Массовая культура» и кризис буржуазной культуры Запада. Сб. статей. М., 1974. - 224 с.232. «Массовая культура» иллюзии и действительность. - М.: Искусство, 1975. - 256 с.

229. Массовая культура России конца XX века (фрагменты к.). В 2-х частях. СПб., 2001 г.

230. Массон В.М. Традиции и инновации в процессе культурогенеза (в свете данных археологии) // Преемственность и инновации в развитии древних культур. Материалы методологического семинара ЛОИА — Л.: Наука, 1981. — С. 38-42.

231. Массон В.М. Макроэволюция и многоуровневый характер культурогенеза // Проблемы культурогенеза и культурное наследие. Материалы к конференции. Ч. II. СПб., 1993. - С. 3-5.

232. Мегатренды мирового развития / Под ред. М. Ильина, В. Иноземцева. М.: Экономика, 2001. - 295 с.

233. Межуев В.М. Культура и история. Актуальные проблемы исторического материализма. М.: Политиздат., 1977. — 197 с.

234. Межуев В.М. Национальная культура и современная цивилизация // Освобождение духа. М., 1991. - С. 255-271.

235. Межуев В.М. Феномен книги и национальное в культуре. // Общество и книга: от Гутенберга до Интернета. М., 2000. - С. 95-110.

236. Мельянцев В.А. Информационная революция, глобализация и парадоксы современного экономического роста в развитых и развивающихся странах. М., 2000.

237. Мигунов А.С. Анти-эстетика // «Вопросы философии», 1994, №№7-8.-С. 82-88.

238. Мидлер А.П., Ашин Г.К. Буржуазная «массовая культура» и ее новейшие разновидности. / Культура и идеологическая борьба. М., 1979. - С. 51-72.

239. Михайловский Н.К. Герои и толпа.//Сочинения. 2-е изд. — Т.6. -СПб, 1894.-С. 280-394.

240. Многоликая глобализация. Культурное разнообразие в современном мире. М., 2004. — 380 с.

241. Моисеев Н.Н. Алгоритмы развития. М.: Наука, 1987. - 304 с.

242. Моль А. Социодинамика культуры / Пер. с фр. Б.В. Бирюкова, Р.Х. Зарипова, С.Н. Плотникова. — М.: Прогресс, 1973. — 403 с.

243. Моль А. Художественная футурология. К роли китча и копии в социально-эстетическом развитии // Борев В.Ю., Коваленко А.В. Культура и массовая коммуникация. М., 1986.

244. Московичи С. Век толп. М.: Центр психологии и психотерапии, 1998.-475 с.

245. Мосолов В.В. Оборотень. Селективная функция культуры // Метаморфозы культурных форм. — СПб.: Образование, 1994. С. 26-29.

246. Мосс М. Общества. Обмен. Личность. М.: Вост. лит., 1996. - 359 с.

247. Назаретян А.П. Психология стихийного массового поведения. Лекции. -М., 2001.

248. Назаретян А.П. Агрессия, мораль и кризисы в развитии мировой культуры: (синергетика исторического прогресса): Курс лекций / А.П. Назаретян. 2-е изд., доработ. и доп. - М.: Наследие, 1996. — 184 с.

249. Назаретян А.П. Цивилизационные кризисы в контексте Универсальной истории: Синергетика, психология и футурология. М.: «ПЕРСЭ», 2001.-239 с.

250. Назарчук А.В. Этика глобализирующегося сообщества. М., 2002. -337 с.

251. Народная культура в современных условиях. М., 2000. - 219 с.

252. Негодаев И.А. На путях к информационному обществу. Ростов-на-Дону: Издат. центр ДГТУ, 1999. - 246 с.

253. Нейчман Б. «Четвертый мир»: нации против государств // Глобализация. Контуры XXI в. М., 2002. T.III.

254. Неклюдов С.Ю. После фольклора // Живая старина. 1995. № 1. — С.2.4.

255. Неклюдов С.Ю. Устные традиции современного города: смена фольклорной парадигмы // Исследования по славянскому фольклору и народной культуре. Вып. 2, 1997. С. 264-273.

256. Некрасова М.А. Народное искусство России в современной культуре. М., 2003.

257. Никифоров A.JI. Культурные формы человеческой активности // Ускорение социально-экономических процессов и культурные проблемы социальной организации (основания исследования культурных процессов). М., 1987.-С. 19-35.

258. Николаев В.Г. Культурное изменение // Культурология. XX век. Энциклопедия в 2-х тт. Т. 1. — СПб.: Университетская книга; ООО «Алетейя», 1998.-С. 362-364.

259. Новая постиндустриальная волна на Западе. Антология. М.: Academia, 1999.-631 с.

260. Новая технократическая волна на Западе. М.: Прогресс, 1986. -450 с.с/

261. Нордстрем Кьел А., Риддерстрале Ионас. Бизнес в системе фанк. Капитал пляшет под дудку таланта. СПб.: Стокгольмская школа экономики, 2001.

262. Нужная И.А. Феномен культуротворческой активности личности // Реальность этноса. Образование и проблемы межэтнической коммуникации: Материалы междунар. науч. конф. СПб.: РГПУ, 2002. - С. 410-412.

263. Нэсбитт Д., Эбурдин П., Что нас ждет в 90-е годы? Мегатенденции: год 2000. М.: Республика, 1992. - 414 с.

264. Общество и книга: от Гутенберга до Интернета. М.: Традиция, 2000.-279 с.

265. Оленев С.М., Сляднева Н.А. Информационные основы культурогенеза // Культурология: новые подходы: Альманах-ежегодник. № 3-4. -М.: МГУКИ, 1998. С. 33-48.

266. Оленев С.М. Метаинформационная детерминанта культурогенеза. -М.: Компания «Спутник+», 2002. 1531. с.

267. Орлова Э.А. Введение в социальную и культурную антропологию. -М., 1994.-214 с.

268. Орлова Э.А. Культурная антропология в XX веке: объяснение униформности и разнообразия культурных феноменов // Культура: теории и проблемы. М., 1995. - С. 107-134.

269. Орлова Э.А. Методологические основания исследования культурной динамики // Динамика культуры: теоретико-методологические аспекты. -М., 1989. С. 7-23.

270. Орлова Э.А. Динамика культуры и целеполагающая активность человека // Морфология культуры. Структура и динамика. М., 1994. — 8-73.

271. Ортега-и-Гассет X. Дегуманизация искусства. Восстание масс. // Ортега-и-Гассет X. Эстетика. Философия культуры. М., 1991. — С. 218-260; 309350.

272. От массовой культуры к культуре индивидуальных миров: новая парадигма цивилизации: Сборник статей. М., 1998. — 398 с.

273. Очерки по истории мировой культуры: Учебное пособие / Т.Ф. Кузнецова, В.М. Розин, Г.С. Кнабе и др. М., 1997. - 607 с.

274. Панарин А.С. Глобальное политическое прогнозирование в условиях стратегической нестабильности. М., 1999. - 272 с.

275. Пантелеева Т.В. Противостояние культуры и антикультуры в художественном творчестве. Автореф. на соиск. уч.ст.к.ф.н. Н.-Н, 2001. — 32 с.

276. Паперный В. Культура два. М.: Новое лит. обозрение, 1996. - 382с.

277. Парахонский Б.А. Язык культуры и генезис знания. Киев, 1988.-212 с.

278. Пелипенко А.А. Глобализм и кризис либеральной антропологии // Глобальное сообщество: Картография современного мира. М., 2002.

279. Поздеев В.А. «Третья культура»: проблемы формирования и эстетики. М.: Моск. гос. открытый пед. ин-т, 2000. — 134 с.

280. Померанц Г.С. Диалог // Культурология. XX век. Энциклопедия. -СПб, 1998. Т. 1.-С. 170.

281. Постиндустриальный мир и Россия. М.: Эдиториал УРСС, 2001. -614 с.

282. Практика глобализации: игры и правила новой эпохи. М.: Инфра-М, 2000.-341 с.

283. Практическое руководство по Всемирному десятилетию культуры 1988-1997 гг. Париж, ЮНЕСКО.

284. Пропп В.Я. Фольклор и действительность. Избр. Статьи. М, 1976.

285. Приепа А. Производство теории потребления // Логос №4 (25), 2000.-С. 57-62.

286. Психология толп. М.: Ин-т психологии РАН, 1998. 412 с.

287. Радаев В.В, Шкаратан О.И. Социальная стратификация. М, 1996.

288. Разлогов К.Э. Коммерция и творчество: враги или союзники? М.: Искусство, 1992.— 271 с.

289. Разлогов К.Э. Культура для необразованных? // Общественные науки и современность. М, 1990. - № 4. - С. 168-182.

290. Разлогов К.Э. По ту сторону наслаждения // Дар или проклятие? Мозаика массовой культуры. М, 1994. С. 21-33.

291. Разлогов К.Э. Проблемы типологии в связи с массовой культурой и оформлением культурологии // Культурные миры. М., 2000. — С. 4-13.

292. Разлогов К.Э. Феномен массовой культуры // Культура, традиции, образование. М., 1990.-Вып. 1 с. 133-150.

293. Ракитов А.И. Новый подход к взаимосвязи истории, информации и культуры: пример России // Вопросы философии. 1994. № 4.

294. Рашкофф Д. Медиавирус. Как поп-культура тайно воздействует на ваше сознание / Пер. с англ. Д. Борисов. М.: Ультра.Культура, 2003. - 368 с.

295. Ремизов В.А. Культура личности (ценностно-мировоззренческий анализ): Монография. М.: МГУКИ, 2000. - 201 с.

296. Риккерт Г. Границы естественнонаучного образования понятий. Логическое введение в исторические науки. СПб., 1997. — 532 с.

297. Риккерт Г. Науки о природе и науки о культуре. Пер. с нем. М.: Республика, 1998. -413 с. (Мыслители XX века).

298. Робертсон Р. Глобализация: Социальная теория глобальной культуры. -М., 1992.

299. Румянцев O.K. Креативная природа культуры // Постижение культуры: концепции, дискуссии, диалоги. Вып 7. М., 1997.

300. Румянцев O.K. Телеология: культура и натура // От философии жизни к философии культуры. Сб статей. СПб., 2001.- С. 81-106.

301. Савицкая Т.Е. Этнический шок: поиск культурных оснований современного этнического экстремизма // Глобальное сообщество: Картография постсовременного мира. М., 2002.

302. Селиванов В.В. О природе социальных закономерностей в развитии культуры // Социальная философия и философия истории. — СПб.: Изд-во СПбГУ, 1994. С. 70-71.

303. Селлерс Р. Девять глобальных трендов в религии // Глобализация. Контуры XXI века. М., 2002. T.III.

304. Сидорина Т.Ю. Кризис XX века: прогнозы русских мыслителей. -М.: ГУ ВШЭ, 2001.-180 с.

305. Синявский А. Что такое социалистический реализм (фрагмент из работы) // Избавление от миражей. Соцреализм сегодня. М., 1990. - С. 54-79.

306. Современное постиндустриальное общество: природа, противоречия, перспективы. М.: Логос, 2000. - 302 с.

307. Соколов Е.Г. Аналитика масскульта. СПб., 2001.

308. Соколов К.Б. Субкультурная стратификация и городской фольклор // Традиционная культура. № 1. - М., 2000. - С. 10-17.

309. Соколов Э.В. Традиция и культурная преемственность // Советская этнография. 1981. - N 3. - С. 56-59.314. , Сорокин П.А. Социокультурная динамика и эволюционизм // Американская социологическая мысль. -М.: Прогресс, 1996. С. 372-392.

310. Сорокин П.А. Обзор циклических концепций социально-исторического процесса// Социологические исследования. 1998. № 12. С. 3-14.

311. Сорокин П.А. Социальная и культурная динамика: Исследование изменений в больших системах искусства, истины, этики, права и общественных отношений. СПб.: РХГИ, 2000. - 1055 с.

312. Социальная антропология на пороге XXI века / Под ред. Ю.М. Резника. М.: Союз, 1998. - 432 с.

313. Стивенсон Н. Глобализация, национальные культуры и культурное гражданство // Глобализация. Контуры XXI века. М., 2002. Т. III.

314. Сусоколов А.А. Структурная самоорганизация этноса // Расы и народы. № 20. М., 1990. С. 5-39.

315. Суханов И.В. Обычай, традиции и переемственность поколений. — М.: Политиздат, 1976. — 216 с.

316. Тайлор Э.Б. Первобытная культура. М.: Политиздат, 1989. - 572 с.

317. Тард Г. Законы подражания. СПб.: Ф. Павленков, 1892. - 370 с.

318. Тард Г. Публика и толпа. СПб.: б-ка бывш. Иванова, 1899. - 48 с.

319. Тард Г. Социальные законы. Личное творчество среди законов природы и общества. СПб.: В.И. Губинский, 1906. - 120 с.

320. Тасалов В.И. Между культурой и некультурой. Характеристика основных форм культурного процесса // Культура в современном мире: опыт, проблемы, решения. Информ. сборник. Вып. 10. М., 1994.

321. Теплиц К.Т. Все для всех: массовая культура и современный человек. М.: ИНИОН РАН, 1996. - 123 с.

322. Тишков В.А. Реквием по этносу: социально-антропологические исследования. — Институт этнологии и антропологии им. Н.Н.Миклухо-Маклая. -М.: Наука, 2003.-544 с.

323. Топоров В.Н. Миф. Ритуал. Символ. Образ: Исследования в области мифопоэтического: Избранное. М.: Прогресс; Культура, 1995. - 621 с.

324. Токвиль А. Демократия в Америке. М.: Прогресс, 1994. - 559 с.

325. Тоффлер Э. На пороге будущего // «Американская модель»: с будущим в конфликте. М., 1984. - С. 30-43.

326. Тоффлер Э. Третья волна. — М.: ООО «Издательство ACT»: ООО «Транзиткнига», 1999. — 469 с.

327. Тоффлер Э. Шок будущего. М.: ACT, 2003. - 557 с.

328. Традиционный фольклор в современной художественной жизни. -Л.: ЛГИДМИК, 1984. 141 с.

329. Традиция в фольклоре и литературе. СПб., 2000.

330. Туганова О.Э. Некоторые вопросы типологии течений в культуре современного буржуазного общества // «Вопросы философии», 1977, № 8. — С. 54-62.

331. Турен А. Возвращение человека действующего. М.: Науч. мир, 1998.-203 с.

332. Тэрнер В. Символ и ритуал. М., 1983. - 277 с.

333. Уайт Л. Избранное: Наука о культуре / Пер. с англ. О.Р. Газизова, П.В. Резвых. М.: Росспэн, 2004. - 959 с. - (Культурология. XX век).

334. Уайт Jl. Избранное: Эволюция культуры / Пер. с англ. М.: Росспэн, 2004. - 1062 с. - (Культурология. XX век).340. ■ Уткин А.И. Глобализация: процесс и осмысление. М.: Логос, 2001. -253 с.

335. Уткин А.И. Вызов Запада и ответ России. М.: Алгоритм, 2003. -606 с.

336. Федотова В. Информационное общество и книги для элит и масс // Общество и книга: От Гутенберга до Интернета. М., 2000. — С. 222-234.

337. Фейерабенд П. Избранные труды по методологии науки / Пер. с англ. и нем. И.С. Нарского. М.: Прогресс, 1986. - 543 с.

338. Флиер А.Я. Культура как основа национальной идеологии России: Очерки. — М.: МГУКИ, 2000. — 162 с.

339. Флиер А.Я. Культурогенез. М.: Изд-во Российского института культурологи, 1995. - 127 с.

340. Флиер А.Я. Массовая культура и ее социальные функции // Общественные науки и современность. 1998. № 6. С. 138-148.

341. Флиер А.Я. Морфология культуры // Культурология для культурологов. М., 2000.

342. Фрейд 3. Психология масс и анализ человеческого «Я» // Фрейд 3. Избранное.- Кн.1. М., 1990.

343. Фромм Э. Бегство от свободы. М.: Прогресс, 1990. — 269 с.

344. Фромм Э. Анатомия человеческой деструктивности. М.: Респ., 1994.- 446с.

345. Хабермас Ю. Философский дискурс о модерне. М.: Весь мир: Инфра-М, 2003.-414 с.

346. Хангтингтон С. Столкновение цивилизаций / Пер. с англ. Т. Велимеева, Ю. Новикова. М.: ООО «Издательство ACT», 2003. - 603 с.

347. Хангтингтон С. Третья волна. Демократизация в конце XX века. -М.: РОССПЭН, 2003. 365 с.

348. Хани Р. Компоненты глобальной культуры // Глобальные социальные и политические перемены в мире: Материалы российско-американского семинара (Москва, 23-24 октября 1996 г.). М, 1997. - С. 185-189.

349. Хелд Д, Гольдблатт Д, Макгрю Э, Перратон Д. Глобальные трансформации: Политика, экономика, культура / Пер. с англ. В.В. Сапова и др. -М, 2004. 576 с.

350. Химанен П, Кастелс М. Информационное общество и государство благосостояния: Финская модель. М, 2002.

351. Хоркхаймер М, Адорно Т. Диалектика просвещения. М.-СПб, 1997.

352. Хренов Н.А. Зрелища в эпоху восстания масс. М, 2006. - 205 с.

353. Ценности и символы национального самосознания в условиях изменяющегося общества. М.: ПЭПА, 1994. - 236 с.

354. Цивилизационные модели политогенеза / Под ред. Д.М. Боидаренко, А.В. Коротаева. М.: Институт Африки РАН, 2002. - 313 с. (Серия «Цивилизационное измерение». Т. 1).

355. Цивилизация. Восхождение и слом: Структурообразующие факторы и субъекты цивилизационного процесса / Отв. ред. Э.В. Сайко; Научн. совет. "История мировой культуры". М.: Наука, 2003. — 453 с. - (Субъект в мире — Мир субъекта).

356. Чавчавадзе Н.З. Культура и ценности. — Тбилиси: Мецниераба, 1984.-308 с.

357. Чистов К.В. Традиция и вариативность // Советская этнография. 1983. №2.

358. Чистов К.В. Фольклор // Культурология. XX век. Энциклопедия. -СПб, 1998.-С. 303-306.

359. Чистов К.В. Фольклористика и современность // Советская этнография. 1962. № 3.

360. Чернов И. Три модели культуры // Quiquagenario: Сборник статей молодых филологов к 50-летию проф. Ю.М. Лотмана. — Тарту, 1972. С. 5-18.

361. Черносвитов П.Ю. Механизмы наследования культуры // Системные исследования культуры. 2005 / Науч. ред. B.C. Жидков. СПб.: Алетейя, 2006. С. 152-171.

362. Чик Г. Единицы культуры // Системные исследования культуры. 2005 / Науч. ред. B.C. Жидков. СПб.: Алетейя, 2006. С. 109-131.

363. Чучин-Русов А. Книга эпохи новой архаики // Общество и книга: От Гутенберга до Интернета. М., 2000. - С. 169-184.

364. Чучин-Русов А.Е. Новый культурный ландшафт: постмодернизм или неоархаика? // Вопросы философии. 1999, № 4. С. 24-41.

365. Шадсон М. Культура и интеграция национальных обществ // Международный журнал социальных наук. 1994. 33 (6).

366. Шацкий. Утопия и традиция. М., 1990. - 455 с.

367. Шапинская Е.Н. Очерки популярной культуры. М.:Академический проект, 2008.-190 с.

368. Шендрик А.И. Теория культуры: Учеб. Пособие для вузов. М.: ЮНИТИ. Единство, 2002. - 519 с.

369. Шендрик А.И. Культура в мире. Драма бытия. М., 2007.

370. Шестаков В.П. Мифология XX века. Критика теории и практики буржуазной «массовой культуры». М.: Искусство, 1988. - 222 с.

371. Шпенглер О. Закат Европы. T.I. М.: Мысль, 1993. - 666 с.

372. Шушарин А.С, Шушарина О.П. Диалектика традиций и новаций (философский аспект) // Традиции и инновации в духовной жизни общества. -М., 1986.-С. 52-62.

373. Эко У. Инновация и повторение. Между эстетикой модерна и постмодерна// Философия эпохи постмодерна. Минск, 1996.

374. Эко У. От Интернета к Гутенбергу. // Общество и книга: От Гутенберга до Интернета. М., 2000. - С. 275-279.

375. Элиаде М. Космос и история. М.: Прогресс, 1987. - 312 с.

376. Элиаде М. Избранные сочинения: Миф о вечном возвращении; Образы и символы; Священное и мирское / Пер. с фр. М.: Ладомир, 2000 - 414с.

377. Элиас Н. О процессе цивилизации. Социогенетические и психогенетические исследования. Том 1. Изменения в поведении высшего слоя мирян в странах Запада. М.; СПб.: Университетская книга, 2001. — 332 с. («Книга света»).

378. Элиас Н. О процессе цивилизации. Социогенетические и психогенетические исследования. Том 2. Изменения в обществе. Проект теории цивилизации. -М.; СПб.: Университетская книга, 2001. 382 с. («Книга света»).

379. Энджел Д.Ф., Блэкуэлл Р.Д. Поведение потребителей. М., 1997. — 759 с.

380. Эриксон Э. Идентичность и неукорененность в наше время // Философские науки. 1995. № 5-6.

381. Юнг К.-Г. Человек и его символы. М.-СПб.: Сереряные нити, ACT: унив. кн., 1997. - 367 с.

382. Юстус У. Возвращение в рай: соцреализм и фольклор // Соцреалистический канон. СПб., 2000. — С. 70-86.

383. Яковенко И.Г. От империи к национальному государству (попытка концептуализации процесса) // Полис. 1996. № 6.

384. Яковенко И.Г. О механизмах динамики традиций // Факторы и механизмы динамики культуры. М., 1984. - С. 16-24.

385. Яковлева A.M. Кич и художественная культура. М.: Знание, 1990. -62 с.

386. Ямпольский М. Интернет, или Постархивное сознание // Новое литературное обозрение. М., 1998. - № 32. — С. 15-28.

387. Ястребова Н.А. Индивидуальное и массовое в советском искусстве.-М.: Наука, 1984.-221 с.

388. Adorno T.W. The star down to earth and other essays: on the irrational in culture. L., N.Y., 1994.

389. Arendt H. The origins of Totalitarism. -N.Y., 1966.

390. Barthes Roland. Le bruissement de la langue. Paris, 1984.

391. Baudrillard Jean. Ecstasy of Communication // The Anti-Aesthetic. Essays on Postmodern Culture / Ed. H. Foster. Port Townsend: Bay Press, 1983. P. 126—133.

392. Bensman J., Rosenberg B. Mass, Class and Bureaucracy. The Evolution of Contemporary Society. NewJersey, 1963.

393. Bourdieu P. La distinction critique sociale du jugement. P., 1979.

394. Brzezinski Z., Between Two Ages: America's Role in the Technetronic Era. N.Y., 1970.

395. Byers E., Demmons S. Sexual Satisfaction and Sexual Self-Disclosure Within Dating Relationship // J. Sex Res. 1999. Vol. 36, №2.

396. Comparative perspective of industrial society. — Boston, 1969.

397. Concept for information operations. 1995 // TRADOC Pamphlet 52569.

398. Connell R. Gender and Power. Society, the Person and Sexual Politics. Cambridge Univ. Press, 1987.

399. Cultural industries: a challenge for the future of culture. P., 1982.

400. Culture for the Millions? Mass media in Modern Society. Ed. by Jacobs N. Princenton, 1961.

401. Deleuze G., Guattari F. Capitalisme et schizophrenic. P.: Ed. de Minuit, 1972. T. 1: L'Anti-Oedipe; Capitalisme et schizophrenie. P.: Ed. de Minuit, 1980. T. 2: Mille plateaux.

402. Eco U. «Casablanca Cult Movies and Intertextual Collage», in Eco U. Travels in Hyperreality (London: Picador, 1987). P. 197-211.

403. Eco U. From Internet to Gutenberg, in Lectures at the Italian Academy for Advanced Studies in America. November 12, 1996.

404. Featherstone M. Global Culture. Nationalism, Globalisation and Modernity. London, 1990.

405. Featherstone M. The Body in Consumer Culture // Theory, Culture & Society. 1982. Vol. 2. -P.78.

406. Feminism:An Anthology of Literary Theory and Criticism. New Brunswick, 1991.

407. Frank A. Bringing Bodies Back in: a Decade Review // Theory, Culture & Society. 1990. Vol. 7. №1.

408. Frank R. There is no business like show business//Fortune. -N.Y., 1998. -№12.-P. 42-54.

409. Fridmann G. Enseignement et culture de mass.- In: «Communications» Paris, 1962, N1.

410. Gary D. Introduction: Popular Culture- The Conditions of Control? // Readings in Popular Culture. Trivial Pursuits? M Macmi Plan, 2001.

411. Gans H. American Popular Culture and high Culture in a Changing Class Structure // Prospects an Annual of American Studies. Vol.10. Cambridge, 1985.

412. Gans H. Popular Culture and High Culture: an Analysis and Evaluation of Taste. N.Y., 1974.

413. Gender and Theory: Feminism / Postmodernism. L.; N.Y., 1990.

414. Giddens A. The Transformation in Intimacy. Sexuality, Love and Eroticism in Modern Societies. Stanford: Stanford Univ. Press, 1992.

415. Ginsburg C. «Clues Morelli, Freud and Sherlock Holmes», in The Sign of Three: Peirce, Holmes, Dupin (Bloomington Indiana University press, 1983). Edited by U. Eco and T.A.Sebeok.

416. Gronow J., Haavio-Mannila E., Kivinen M., Lonkila M., Rotkirch A. Cultural Inertia and Social Change in Russia. Distributions by Gender and Age Grope. Univ. of Helsinki, 1997.

417. Hoggart R. Speaking to Each Other. Essays by Richard Hoggart/ vol.I: About Society; vol.11: About Literature/.L., 1979.

418. Kahn H. Forces for Change in the Final Third of the Twentieth Century. -N.Y., 1970.

419. Kahn H., Wiener A. The Year 2000. A Framework for Speculation on the Next 33 Years.-L., 1967.-P. 186.

420. Kellerer Chr. Weltmacht Kitsch. Stuttgart, 1957.

421. Kipnis L. «Refunctioning» reconsidered: towards a left popular culture // High Theori/Low Culture. Analising Popular Television and Film. N.Y., 1986.

422. Koslowski P. Die postmoderne Kultur: Gesellschaftlich-Kulturelle Konsequenzen der technischen Entwicklung.- Munchen: Beck, 1987.

423. Kohli M. Normalbiographie und Individualitat //Brose M., Hildenbrand H. (Hrsg.) Vom Ende des Individuums zur Individualitat ohne Ende. Opladen, 1988.

424. Kroker A., Cook D. Panic Encyclopedia. N.Y., 1989.

425. Kroker A., Cook D. The Postmodern Scene. Excremental Cultur and Hyper-Aestetics. Montreal, 1987.

426. Lederer E. The State of the masses: the threat of the classless society. -N.Y., 1940.

427. MacCabe C. Defining popular culture.// Hige theory/Low Culture. Analising popular Television and Film. N.Y., 1986.

428. Maccoby M. The Games-Men. N.-Y., 1976.

429. Mannheim K. Man and Society in Age of Reconstruction. N.Y., 1967.

430. McDonald D. A Theory of Popular Culture. — «Politics», February, 1944.

431. Mass Culture. The Popular Arts in America. Ed. by Rosenberg В., White1. D. Glencoe, 111., 1965.

432. Mass Culture Revisited. Ed. by Rosenberg В., White D. Boston, N.Y., 1971.

433. Mass Media and Mass Cultures. «Cultures», V.8, N1, 1982.

434. McLuhan M. The Guttenberg Galaxy. The Making of Typographic Man. Toronto, 1962.

435. McLuhan M. Understending Media. The Extensions of Man. N.Y, 1964.

436. McMillan K. Virtual Reality: Architecture and the Broader Community. URL: http://www.arch.unsw.edu.au/subiects/arch/specres2/mcmillian/

437. Monroe A. Balkan Hardcore. Pop culture and paramilitarism // Central European Review // http://www.russ.ru

438. Mosca G. Elementi di scienza politica. Vol. I, Bari, 1959.

439. Mosca G. Teorica deigoverni egoverno parlamentaire. Milano, 1968.

440. Michael R.T, J.H. Gagnon, E.O. Laumann, G. Kolata. Sex in America. A Definitive Report. Boston: Little, Brown, 1994.

441. Nye J.S. Redefining NATO's mission in the information age // NATO Review. 1999. - № 4.

442. Pareto V. Trattate de Sociologia Generale. Vol. II, Milano, 1964.

443. Pirkkoliisa A. Signifying the Signs — Cultural Policy in Postmodernism // The Subject in Postmodernism. Vol. 1. P.5.

444. Plummer K. Telling Sexual Stories. Power, Change and Social Worlds. London: Routledge, 1995.

445. Pounder G. Opportunity lost. Public affairs, information operations and the air war against Serbia // Airpower Journal. Summer 2000.

446. Riesmen D. The Lonely Crowd. N.Y, 1953.

447. Ritzer G. Modern Sociological Theory. — 5th edition. — Boston: McGraw-Hill, 2000.

448. Robertson R. Globalisation: Social Theory and Global Culture. — London, 1992.

449. Ross A. No respect. Intellectuals and Popular Culture. N.Y,London, 1989.

450. Ross R. ,Haag E. van den. The Fabric of Society. N.Y, 1957.

451. Seldes G. The New Mass Media Challenge to a Free Society. Washington, 1968.

452. Stein G.J. Information warfare // Airpower Journal. -Spring 1995.

453. Stein G.J. Information war — cyberwar — netwar // www.infowar.com/milc4i/steinl.html.ssi.

454. Szafranski R. A theory of information warfare. Preparing for 2020 // Airpower Journal. Spring 1995.

455. Shaheen J. G. Arab and Muslim stereotyping in American popular culture. Washington, 1997.

456. Shramm W. Television in the Lives of Our Children. Toronto, 1961.

457. Tompson K. Regulation, de-regulation and re-regulation//Media and cultural regulation. Sage, 1997.

458. Toffler A. and H. War and anti-war. Survival at the dawn of the 21st century. London, 1993.

459. Thomas T.L. Deterring information warfare: a new strategic challenge // Parameters. Winter 1996-1997.

460. Jameson F. Postmodernism, or, The cultural logic of late capitalism. Durham : Duke University Press, 1991.

461. Jamieson L. Intimacy Transformed? A Critical Look at the «Pure Relationship» // Sociology. 1999. Vol. 33, №3.

462. Jessop Т.Е. The Definition of Beaty // Art and Philosophy. Reading in Aesthetics. N.Y., 1970.

463. Waters M. Globalisation. London and New-York, 1995.

464. Webster's Seventh New Collegiate Dictionary, Chicago, 1971.

465. Wheatley G.F., Hayes R.E. Information warfare and deterrence. -Washington, 1996.

466. White W. The Organization Man. N.Y., 1956.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания. В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.