Социокультурный аспект изучения коммуникационных процессов в современном российском обществе тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 24.00.01, кандидат культурологии Фалин, Владимир Викторович

  • Фалин, Владимир Викторович
  • кандидат культурологиикандидат культурологии
  • 2009, МоскваМосква
  • Специальность ВАК РФ24.00.01
  • Количество страниц 180
Фалин, Владимир Викторович. Социокультурный аспект изучения коммуникационных процессов в современном российском обществе: дис. кандидат культурологии: 24.00.01 - Теория и история культуры. Москва. 2009. 180 с.

Оглавление диссертации кандидат культурологии Фалин, Владимир Викторович

1 ВВЕДЕНИЕ.

2 СВЯЗИ С ОБЩЕСТВЕННОСТЬЮ

КАК СОЦИАЛЬНО-КОММУНИЬСАТИВНАЯ ПРАКТИКА.

2.1 Теория социальной коммуникации и методология подготовки специалистов по связям с общественностью: специфика междисциплинарного синтеза и целевые установки образовательной стратегии.

2.2 Связи с общественностью в контексте социальной инженерии и социокультурного проектирования.

2.3 Этнокультурное пространство и методология подготовки специалистов по связям с общественностью.

3 ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА УПРАВЛЕНИЯ В ОБЛАСТИ СОЦИАЛЬНОЙ КОММУНИКАЦИИ: КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ ПОДГОТОВКИ СПЕЦИАЛИСТОВ ПО СВЯЗЯМ С ОБЩЕСТВЕННОСТЬЮ В РОССИИ.

3.1 Социокультурная специфика социально-коммуникативных процессов в современной России.

3.2 Система ценностей российской духовно-культурной традиции и сфера социальной коммуникации.

3.3 Роль базовых ценностей российской культурной среды в выборе моделей связей с общественностью.

3.4 Подготовка специалистов по связям с общественностью с учетом специфики культурной среды.

Рекомендованный список диссертаций по специальности «Теория и история культуры», 24.00.01 шифр ВАК

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Социокультурный аспект изучения коммуникационных процессов в современном российском обществе»

Актуальность темы исследования продиктована рядом факторов, среди которых можно выделить наиболее существенные.

1. В условиях глобального кризиса все очевиднее становится тот факт, что в его основе лежит цивилизационный кризис, а это предполагает высочайшую степень ответственности общества за последствия вмешательства в традиционные формы социальной коммуникации с использованием современных коммуникативных технологий. Динамика изменений российского общества, затрагивающая его глубинные цивилизационные основы, во многом объясняется высокой интенсивностью и разнонаправленностью коммуникационных потоков, делающих информационное и культурное пространство потенциально открытым не только для всех членов мирового сообщества (феномен глобального информационного пространства), но и для целенаправленного воздействия на это сообщество и различные области коммуникативной практики.

2. События прошедшего десятилетия показали, что перспективы развития демократии и построения гражданского общества в России зависят от того, насколько быстро будут созданы необходимые для этого эффективные социальные механизмы. Среди них важнейшее место занимает социальный институт связей с общественностью. В современных российских условиях его приходится либо создавать заново, либо заимствовать теоретические и практические подходы у западных стран, имеющих собственные традиции и опыт в этой области. Ключевым звеном в процессе адаптации чужого опыта становится учет ценностных ориентаций, находящих свое выражение в национальном менталитете.

3. Не признающий границ и неподконтрольный институтам гражданского общества «информационный взрыв», изменивший все формы коммуникации, раскрывает потенциал наиболее агрессивных субкультур и разрушает механизмы самовоспроизведения национальных культур, подрывает устойчивость социальных систем, что делает тему остроактуальной в политическом плане. Как подметил автор системно-коммуникативного подхода к социальной эволюции

Н.Луман, «коммуникационное отношение делает возможным эволюцию общественных структур». По этой причине, если мы хотим раскрыть механизмы эволюционного развития культур и их взаимодействия в информационном обществе, «мы должны обратиться к самой системе общества и начать поиск условий возможности варьирования в основополагающих операциях этой системы, т.е. в коммуникации»1.

4. Недооценка роли аксиологических и культурных ориентиров в связях с общественностью проявляется в попытках рассматривать связи с общественностью исключительно как функцию менеджмента или маркетинга, как разновидность социальной или политической рекламы. При этом как профессиональная деятельность теряет свою самостоятельность, растворяется в иных коммуникационных практиках и технологиях. Отсутствие ясных представлений о критериях демаркации «public relations» и иных коммуникационных практик (прежде всего — рекламы и пропаганды) приводит к бессистемному применению специалистами по связям с общественностью в своей деятельности профессиональных стратегий из этих областей. Это «размывает» образ «public relations» как профессиональной деятельности. В результате становится проблематичным достижение одной из главных целей «public relations», декларированной еще С. Блэком — достижение гармонии и взаимопонимания в обществе.

5. Особый интерес представляет сегодня опыт США и Европы, имеющих почти вековую историю управления коммуникационными процессами и, в частности, опыт развития института «public relations», который стал неотъемлемой частью социальной инфраструктуры, обеспечивающей политическую и экономическую стабильность. В основе успеха миссии «public relations» лежит четкое выделение аксиологического фундамента этой деятельности, который составляет традиционная для западной культуры система ценностей, связанная, как показал Макс Вебер, с религиозно-этическими представлениями. Важную роль в формировании современного западного мировоззрения сыграла эволю

1 Луман Н. Эволюция. М: Логос. 2005. С. 57-48. ция религиозных взглядов и возникновение в ее результате гуманистического взгляда на мир и соответствующей ему системы этических ценностей. Таким образом, к сфере связей с общественностью может быть отнесена только коммуникация, в которой гарантируется следование моральным законам, обеспечивается честность и открытость. Это, в свою очередь, гарантирует доверие к источнику информации и успех реализации стратегий «public relations» в целом.

6. Культурологический анализ коммуникационных практик не может утратить своей непреходящей актуальности, так как, по словам К. Гирца, «культура публична, потому что публичны коммуникация и значение», а сама «коммуникация - это наш интеллектуальный капитал».2 Кроме того, теоретико-культурологический анализ акцентирует внимание на закономерностях развития коммуникативных отношений с учетом их инвариантных характеристик и уникальных свойств, которые проявляются в процессе социальных, культурных и личностных изменений. Это повышает качество коммуникативного взаимодействия, предполагает поиск и внедрение новых стратегий применения социальных технологий, ориентированных на гармонизацию общественных отношений.

7. Социокультурный подход к изучению коммуникационных процессов играет ключевую роль в межцивилизационном диалоге, во взаимообогащении национальных культур. Значимость такого диалога, основанного на межгосударственных, межконфессиональных связях и межличностных контактах, трудно переоценить перед лицом реальных угроз для исторически сложившихся стабильных социальных систем, когда под вопрос поставлено существование целых этнокультурных сообществ.

2 Гирц К. Интерпретация культур. М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2004. С. 19, 106. Исследованию коммуникации как культурного наследия и интеллектуального капитала посвящены работы ряда теоретиков символической власти и, в частности, работы С.Лангер, на которые ссылается К. Гирц (см.: Лангер С. Философия в новом ключе. М., 2000).

Степень разработанности проблемы

Для целей данного исследования важное значение имеют труды на стыке методологии науки и культурологии. Одно из наиболее перспективных направлений в этой области — изучение феномена межцивилизационной и межличностной коммуникации с позиций теории культурного наследования в интересах оптимизации образовательных стратегий, а также анализ стиля коммуникации, в котором проявляется специфика культурного наследия и наследования. Это направление получило развернутое обоснование в работах И.К. Кучмаевой . Несомненный интерес в этом отношении имеет выделение культурообразую-щих конфессий и анализ того воздействия, которое они оказывают на коммуникационные механизмы в конкретных этнокультурных пространствах4.

Классический подход к изучению фундаментальных основ культуры и менталитета Запада и России делает доступным выявление специфики коммуникативных процессов. Этот подход представлен в большом числе работ российских и западных мыслителей. Среди них особый интерес вызывают труды русских религиозных мыслителей Л.А.Тихомирова, Н.С.Трубецкого, И.А.Ильина5, так как в них учитывается и западная, и отечественная традиции изучения культурного наследия, но чужой опыт используется в высшей мере критически. При этом исследуются религиозные корни русской национальной

3 Кучмаева И.К. Социальные закономерности и механизмы наследования культуры. - М.: ГАСК, 2006.

4 Последняя тема связана с особенностями межконфессионального диалога и соответствующих коммуникационных процессов в эпоху цнвилизационных конфликтов. Эта проблематика стала интенсивно разрабатываться в отечественной культурологии только в последние годы. См. об этом направлении исследований: Расторгуев В.Н. Культурообразующие конфессии - гарант мира в эпоху межцивилизационных конфликтов / Православная Византия и латинский Запад. - М., Паломнический центр Московской Патриархии, 2005. Его же: Рубеж тысячелетий: миротворческая роль кулыурообразующих конфессий / Церковь и общество: события, анализ, комментарии, № 1-2. М., 1998.

5 Тихомиров JI.A. Что такое Россия? / JI.A. Тихомиров // Русская идея: Сборник произведений русских мыслителей / Сост. Е.А. Васильев; Предисловие А. В. Гулыги. — М.: Айрис-пресс, 2002. - с. 257 - 268; Трубецкой Н.С. Мы и другие / Н.С. Трубецкой // Русская идея: Сборник произведений русских мыслителей /Сост. Е.А. Васильев; Предисловие А.В.Гулыги. - М.: Айрис-пресс, 2002. - с. 32 - 111; Ильин И.А. О русской идее / И. А. Ильин // Русская идея: Сборник произведений русских мыслителей / Сост. Е.А. Васильев; Предисловие А.В. Гулыги. - М.: Айрис-пресс, 2002. - с. 402 - 414. идеи. Н.А.Бердяев6 обосновал необходимость различения понятий «коммуникация» и «общение», исходя из четкого представления о системе ценностей, характеризующих восточно-христианскую духовную традицию. Он критикует западные концепции гуманизма, связанные с ложными, по его мнению, мировоззренческими ориентирами, которые переносят акцент в представлении о человеческой личности на периферию, в сферу материальной природы и социальных отношений. К этой точке зрения близки позиции А.С.Хомякова,7 который рассматривал феномен соборности как принцип организации человеческого общества, и С.Л.Франка, трактовавшего соборность как проявление глубинного онтологического единства. Исключительное значение для анализа культурных различий Европы и России имеет концепция культурно-исторических типов Н.Я.Данилевского9, поскольку он, с одной стороны, заложил фундамент многих направлений отечественной философии и культурологии, а с другой стороны, оказал заметное влияние на философию, политологию и культурологическую мысль Запада. Классический анализ религиозных корней западного менталитета дан М. Вебером.10

Для описания современного состояния западной культуры и менталитета важны работы теоретиков постиндустриального общества Д.Белла, Э.Тоффлера11. Среди современных исследований культуры и менталитета России и стран Запада важно отметить работы С.С.Хоружего, Ю.С.Пивоварова, Ю.Любимовой, Л.Станкевич, А.В.Ульяновского, А.Алякринской,

6 Бердяев Н. Мое философское миросозерцание / Н. Бердяев // Н. Бердяев о русской философии / Сост., вступ. ст. и примеч. Б. В. Емельянова, А. И. Новикова. - Ч. 1. - Свердловск: Изд-во Урал, ун-та, 1991. - с. 19 - 25; Бердяев Н. А. Истоки и смысл русского коммунизма / Н. А. Бердяев. - М.: Наука, 1990; Бердяев Н. А. Самопознание (опыт философской автобиографии) / Н. А. Бердяев. - М.: Международные отношения, 1990.

7 Хомяков А. С. Церковь одна / А. С. Хомяков // Сочинения: В 2 т. Т. 2. / Сост. - В. А. Коше-лева. - М.: 1994. - с. 5 - 24.

8Франк С. JI. Русское мировоззрение / С. JI. Франк - СПб., 1996.

9 Данилевский Н. Я. Россия и Европа / Н. Я. Данилевский. - М., 1991.

10 Вебер, М. Протестантская этика и дух капитализма / М. Вебер // Избранные произведения: пер с нем. - М.: Прогресс, 1990. - С. 61-272.

11 Тоффлер Э. Третья волна / Э. Тоффлер. - М., 1999; Bell D. The coming of post-industrial society: a venture in social forecasting / D. Bell. - NY: basic books, 1973.

А.А.Борисова.12 Представляет интерес также работа А.Лейпхарта13, посвященная сравнительному исследованию демократии в обществах, имеющих сложную структуру. Важное значение имеет также литература, непосредственно посвященная анализу социологических, культурологических, психологических аспектов коммуникационных процессов.14 Среди многочисленных подходов,

12 Хоружий С. С. О старом и новом / С. С. Хоружий. - СПб.: Алетейя, 2000. Пивоваров Ю. С. Русская мысль, Система русской мысли и Русская система (опыт критической методологии) / Ю. С. Пивоваров // Русский исторический журнал. Том 1. - 1998. - № 1. - с. 87 - 116.; Любимова Ю. Протестантизм и дух капитализма / Ю. Любимова // Top-Manager. - 2002. - № 3. - с. 119 - 123.; Станкевич Л. Общественность в западной и русской традиции / Л. Станкевич // PR-диалог. - 2000. - № 5 - 6. - с. 36 - 40.; Ульяновский А. Бизнес-этика в России и в Америке / А. Ульяновский // PR-диалог. - 2001. - № 1. - с. 20 - 24; Борисов А. А. Мультикулыура-лизм: Американский опыт и Россия / А. А. Борисов // Мультикультурализм и этнокультурные процессы в меняющемся мире: Исследовательские подходы и интерпретации / Под ред. Г. И. Зверевой. - М.: Аспект Пресс, 2003. - с. 8 - 29.

13 Лейпхарт А. Демократия в многосоставных обществах: сравнительное исследование / А. Лейпхарт. - М., 1997.

14 Беньямин Б. Произведение искусства в эпоху его технической воспроизводимости. Избранные эссе / Б. Беньямин. - М., 1996; Бергер П. «Социальное конструирование реальности» / П. Бергер, Т. Лукман. - М., 1995; Бодрийяр Ж. В тени молчаливого большинства / Ж. Бод-рийяр. - Екатеринбург, 2000; Бодрийяр Ж. Система вещей / Ж. Бодрийяр.- М., 1995; Бодрийяр Ж Символический обмен и смерть / Ж. Бодрийяр. - М., 2000; Бодрийяр Ж. Прозрачность зла / Ж. Бодрийяр. - М., 2000; Бодрийяр Ж. Америка / Ж. Бодрийяр. - СПб., 2000; Бодрийяр Ж. Забыть Фуко / Ж. Бодрийяр. - СПб., 2000; Бурдье П. Начала / П. Бурдье. - М., 1994; Бур-дье П. Практический смысл / П. Бурдье. - СПб., 2001; Бурдье П. Рынок символической продукции / П. Бурдье // Вопросы социологии. - 1993. - № 1/2. - с. 49 - 62; 1994. - № 5. - с. 50 -61; Бурдье П. Социология политики / П. Бурдье. - М., 1993; Вершинин М.М. Политическая коммуникация в информационном обществе / М. М. Вершинин. - СПб., 2001; Кастельс М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура / М. Кастельс. — М., 2000; Качанов Ю. Л. Производство политического поля в современной теории систем / Ю. Л. Качанов. - М., 1969; Кинг А. Первая глобальная революция: Доклад Римского клуба / А. Кинг, Б. Шнайдер.

- М., 1991; Лебон Г. Психология толп / Г. Лебон. - М., 1999; Лиотар Ж.-Ф. Состояние постмодерна. / Пер. с фр. Н.А. Шматко /Ж.-Ф. Лиотар. - СПб., 1998; Луман Н. Власть / Н. Лу-ман. - М., 2001; Мельник Г. В. Mass-media: психологические процессы и эффекты / Г. В. Мельник. - СПб., 1997; Московичи С. Век Толп / С. Московичи. М., 1998; Назаров М.М. Массовая коммуникация в современном мире: методология анализа и практика исследований / М. М. Назаров. - М., 2000; Панарин А.С. Глобальное политическое прогнозирование / А. С. Панарин. - М., 2000; Панарин А.С. Философия истории / А. С. Панарин. -М., 1999; Панарин А.С. Философия политики / А. С. Панарин. - М., 1996; Хабермас Ю. Моральное сознание и коммуникативная деятельность / Ю. Хабермас. - СПб., 2000; Хабермас Ю. Отношения между системой и жизненным миром в условиях позднего капитализма /Ю. Хабермас // THESIS.

- 1993. - вып.2; Grice Р Studies in the way of words. - Cambridge, Mass. etc., 1989; Rogers E. M. A history of communication study. A biographical approach. - New York, 1955; Walker S. Symbolic interactionism and international politics: role theory/s contribution to international organization // Contending dramas a cognitive approach to international organizations. - New York, 1992; Williamson J. Decoding advertisements. Ideology and meaning in advertising. - London etc., 1978; Windahl S., Signitzer B. Using communication theory. An introduction to planned communication. London etc., 1992. которые молено использовать при построении культурологической теории коммуникации, следует особо выделить семиотический подход, представленный классическими работами Ф.Соссюра, Ч.Пирса, Р.Барта, Т.Ван Дейка, У.Эко и других15. В их работах важное внимание уделяется теории знаков и культурному контексту коммуникационного процесса.

О возросшем значении коммуникации в современном мире можно судить по работам западных теоретиков, посвященным различным аспектам пропаганды и ведения информационных войн.16 Важное место среди трудов, посвященных анализу социальной коммуникации, занимают исследования ее конкретных коммуникационных практик в современном обществе — связей с общественностью («public relations»), рекламы, журналистики и т.д. Среди зарубежных исследований «public relations» следует, прежде всего, отметить монографию JI.A.

17

Грюниг, Дж.Е. Грюниг, Д.М. Дозиер , целью которой являлось описание практики связей с общественностью в США, Канаде и Великобритании. В числе работ, посвященных описанию связей с общественностью как профессио

1 о нальной деятельности и социального института, отметим труд С.Блэка , в котором он обсуждает этические принципы, содержащиеся в декларации Айви Ли, одного из основателей «public relations» в США. Блэк предлагает собственное определение связей с общественностью, в котором отражается мировоз

15 Барт Р. Избранные работы. Семиотика. Поэтика / Р. Барт. - М., 1994; Дейк Ван Т. Язык. Познание. Коммуникация / Т. Ван Дейк. - М., 1976; Пирс Ч. Логические основания теории знаков / Ч. Пирс. - СПб., 2000; Соссюр Ф. Труды по языкознанию / Ф. Соссюр. - М.: Прогресс, 1977; Carnap R. Introduction to Semantics. Cambridge, Mass., 1947; Morris Ch. Foundation of the theory of Signs. Cambridge, Mass., 1968; Pierce Ch. S. Reasoning and the Logic of Things. Cambridge, Mass., 1992. Eco U. A theory of semiotics. - Bloomington etc., 19764 Eco U. Art and beauty in middle ages. - New Haven etc., 1986; Eco U. A role of the reader. Explorations in the semiotics of text - Bloomington etc., 1979; Eco U., Sebeok T. A. (eds.). The sign of tree. Dupi, HolmesPeirce. - Bloomington etc., 1983.

16 Brown J. A. C. Techniques of persuasion. From propaganda to brainwashing. -Harmondworth, 1963; Jowett G. S., O'Donnel V. Propaganda and persuasion. - Newbury Park, 1992; Schank R. C. Conceptual information processing. - Amsterdam etc., 1975; Toffler A. and H. War and anti-war. Survival and the downof the 21s century. - London, 1993;Weatley G. F., Hayes R. E. Information warfare and deterrence. Washington, 1996.

17 Grunig, L. A., Grunig, D. E., Dozier, D. M. (2002), Excellent Public Relations and Effective Organizations: A Study of Communications Management in Three Countries. Lawrence Erlbaum Associates, Inc., Mahwah, New Jersey.

18 Блэк С. Паблик рилейшенз. Что это такое? / С. Блэк / Пер. с англ. — М.: Новости, 1990. зренческая позиция и соответствующие ей ценностные установки участников коммуникационной практики «public relations». Аксиологические основы европейской теории «public relations», базирующиеся на соответствующей антропологической концепции, изложены французским исследователем Ф.Буари.19 Организационное поведение в контексте теории общественных систем анализируют Дж. В. Ньюстром и К.Дэвис20

Среди отечественных исследований связей с общественностью важную роль играют работы И.К. Кучмаевой, Ю.Г. Кучмаевой, А.Шелаевой21, посвященные анализу исторических протоформ связей с общественностью в России и других славянских странах. А.Д. Кривоносов рассматривает понятие «публичная сфера» как базовое для «public relations» и анализирует особенности публичной сферы в демократических государствах Запада и в России в контексте демократических ценностей и соответствующей политической культуры. М. Алякринская выявляет особенности практики «public relations» в России и выдвигает тезис о том, что она должна соответствовать не столько этнокультурным стереотипам, сколько ценностям русской культуры. Среди них она выделяет «антирациональность», особое понимание честности, ориентацию преимущественно на внутреннее содержание событий и процессов. В.М. Березин24, рассматривая непосредственно связанную с «public relations» методологию массовой коммуникации, подчеркивает необходимость учета в российской практи

19 Буари Филипп А. Паблик рилейшенз или стратегия доверия: Пер. с фр. / Филипп А Буари. -М.: Консалтинговая группа «ИМИДЖ-Контакт»: ИНФРА-М, 2001.

20 Ньюстром Дж. В. Организационное поведение / Дж. В. Ньюстром, К. Дэвис. СПб.: Питер, 2000.

21 Кучмаева И. К. Монастырская культура: понятие и феномен / И. К. Кучмаева, Ю. Г. Куч-маева // Вестник славянских культур. - 2000. - № 5 - 6, с. 36 — 38.; Шелаева А. Быть в любви «межю собою» / А. Шелаева // PR-диалог. - 2000. - № 2. - с. 78 - 80; Шелаева А. «Пиарме-ны» древнего Новгорода / А. Шелаева // PR-диалог. - 2000. - № 1. - с. 77, 78.

22 Кривоносов А. Д. PR-текст в системе публичных коммуникаций / А. Д. Кривоносов. — СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2001.

Алякринская М. В поисках национальной формулы / М. Алякринская // PR-диалог. - 2000. - № 1. - с. 17-10.

24 Березин В. М. Массовая коммуникация: сущность, каналы, действие / В. М. Березин. - М.: Изд-во РИП-холдинг, 2003. ке массовых коммуникаций традиционных ценностных ориентиров, особо выделяя понятие соборности.

Вопросы корпоративной философии и культуры рассматриваются в работах В.А. Спивака, В.В. Томилова, М. Архиповой25. Монография Спивака является первым полным исследованием основных аспектов корпоративной культуры. В.В. Томилов исследует культуру организации в контексте культуры предпринимательства. Проблемам профессиональной этики в сфере связей с общественностью посвящено большое число работ, среди которых нужно отметить работы М. Архиповой, JI. Громовой, О.Л.Тульсановой, Г. Бирюковой26. Исследованию социальной ответственности в коммуникативных видах деятельности

27 посвящена работа А.Ульяновского , который отмечает, что ориентация целевой аудитории на ту или иную форму коммуникации определяется приверженностью системам ценностей протестантской или восточно-славянской этики. Исследованию технологий манипулирования на основе использования законов пропаганды посвящена работа Г. Филиппова .

Жесткий прагматичный подход к решению моральных коллизий в сфере

29 связей с общественностью предлагает А. Санаев . По его мнению, ориентация на этические стандарты связана с иллюзорным представлением об обществе, бизнесе и политике. Особенности политических коммуникаций, этические нормы и ценностные ориентаций связей с общественностью в политической сфере

25 Спивак В. А. Корпоративная культура / В. А. Спивак. - СПб.: Питер, 2001.; Томилов В. В. Культура предпринимательства / В. А. Томилов. СПб.: Питер, 2001.; Архипова М. Мифы и легенды. Наброски о субкультуре организации / М. Архипова. // PR- диалог. — 2000. - № 5 - 6. -с. 45-49.

26 Громова Л. Нравственный императив: «Не навреди!» / Л. Громова. // PR-диалог. — 2001. -№ 1. - с. 77,78.; Тульсанова О. Л. Нравственно-этические аспекты PR в бизнесе / О. Л. Туль-санова // Петербургская школа PR: от теории к практике. Вып. 1: Сб. статей / Отв. ред. А. Д. Кривоносов. - СПб.: Изд-во «Роза мира», 2003. - с. 100 - 107.; Бирюкова Г. Чтобы поверили, не лгите / Г. Бирюкова // PR-диалог. - 2000. - № 2. - с. 75 - 77.

27 Ульяновский А.В. Об оценке меры социальной ответственности коммуникационных специальностей / А. В. Ульяновский // Петербургская школа PR: от теории к практике. Вып. 1: Сб. статей / Отв. ред. А.Д. Кривоносов. - СПб.: Изд-во «Роза мира», 2003. - с. 100 — 107.

28 Филиппов Г. «Побеждает тот, кто врет первым», или PR-обеспечение манипулятивного управления / Г. Филиппов // PR-диалог. - 2003. - № 4 - 5. - с. 92, 93.

29 Санаев А. Русский PR в бизнесе и политике / А. Санаев. - М.: Ось - 89, 2003. анализируют И.В. Разумов и A.JI. Андреев.30 В плане обзора избирательных технологий, связанных с нарушением этических норм, представляет интерес работа А.В. Лукашева и А.В. Пониделко31. Ценностные и культурные ориентиры подготовки специалистов по связям с общественностью рассмотрены М.А. Шишкиной, Е. Кавериной, В.А.Михайловым32. Е. Коган33 исследует процесс кадровой миграции на рынке труда в сфере связей с общественностью, основные и второстепенные мотивы смены места работы. Представляют интерес также работы М.Золотоносова и А. Дударевой34, в которых анализируется тендерные особенности систем ценностных ориентаций и их влияние на коммуникационные процессы. В целом анализ особенностей социально-коммуникативной сферы и ее конкретных форм в России в ее аксиологическом и культурном аспектах в научной и профессиональной литературе сегодня носит преимущественно фрагментарный характер.

Объектом исследования являются коммуникационные процессы в современном российском обществе и практика «public relations».

Предмет исследования - влияние изменяющихся коммуникационных отношений на эволюцию общественных структур в России и социокультурные факторы, воздействующие как на сами коммуникационные процессы и способы управления ими, так и на изучение этих процессов в рамках научных программ

30 Разумов И.В. Бизнес в области политического маркетинга. Ч. 1: Структура, барьеры и реклама в системе коммуникации / И. В. Разумов. - Ярославль, 2000.; Андреев А.Л. Политическая психология / A.JI. Андреев. - М.: Издательство «Весь Мир», 2002.

Лукашев А.В. Черный PR как способ овладения властью или Бомба для имиджмейкера / А. В. Лукашев, А. В. Пониделко. - 3-е изд., испр. и доп. - СПб.: Изд. дом «Бизнес-Пресса», 2002.

32 Шишкина М.А. Паблик рилейшенз в системе социального управления / М.А. Шишкина -СПб.: Изд-ва «Паллада-медиа» и СЗРЦ «РУСИЧ», 2002.; Каверина Е. Штрихкод PR-профессии: студенческая идентификация / Е. Каверина // PR-диалог. - 2003. - № 4 - 5. - с. 86 - 88.; Михайлов В. А. Внутривузовская практика как способ овладения профессиональными навыками и умениями / В. А. Михайлов // VI Всероссийская Конференция заведующих кафедрами рекламы, связей с общественностью и смежных дисциплин, Москва, июнь 2002г. — М.: Издательство ИМА-пресс, 2003. - с. 120 - 122.

33 Коган Е. Работа ищет, где глубже. А PR-специалист? / Е. Коган // Советник. - 2004. - № 1. -с. 8-10.

34 Золотоносов М. Coup d'Epat(age) / М. Золотоносов // PR-диалог. - 2000. - № 1. - с. 49 - 51; Дударева А. Рекламный образ. Мужчина и женщина / А. Дударева — М,: РИП-холдинг, 2003. -222 с. и образовательных стратегий в области подготовки специалистов по социальной коммуникации.

Цель исследования: выявление инвариантных характеристик и специфики коммуникационных процессов в российском обществе с учетом социокультурного и геополитического контекста в интересах оптимизации подготовки специалистов в социально-коммуникативной сфере. В соответствии с поставленной целью в работе решаются следующие задачи:

- выявление методологического и эвристического потенциала методов теоретико-культурологического анализа применительно к специфике подготовки специалистов по социальной коммуникации;

- сопоставительный анализ коммуникационных стратегий «public relations» с учетом опыта США и стран Европы, а также влияния этнокультурных и иных факторов на коммуникационные процессы в современной России;

- определение роли мировоззренческих установок субъектов коммуникации в контексте христианской антропологии и оценка возможностей управления коммуникационными процессами в обществе в интересах сохранения наиболее значимых культурных традиций, ценностей и форм самоидентификации;

- подготовка предложений по оптимизации образовательной стратегии в области социальной коммуникации (на примере подготовки специалистов по связям с общественностью в Республике Коми).

Основные положения, выносимые на защиту

1. В рамках наиболее распространенных в настоящее время теоретических подходов социальная коммуникация рассматривается преимущественно как процесс движения смыслов (или информации) между онтологически отчужденными субъектами, что воспринимается как данность и неизбежная цена цивилизационного развития. Такая интерпретация в основном соответствует традиции западной философии и культурологии, но не является единственно возможным способом осмысления проблемы. Альтернативный вариант может базироваться на идеях и подходах, получивших свое наиболее глубокое обоснование и развитие в русской философии конца 19 - начала 20 века.

2. Процессы коммуникации в обществе способствуют гармонизации социальных отношений, если осуществляются посредством субъект-субъектного диалога, в равной мере ориентированного на интересы всех участников коммуникации. Построенные на этом принципе практические виды деятельности, к которым в первую очередь должны относиться техники и технологии «public relations», являются функциональными лишь для той социальной системы, в рамках которой они осуществляются. Поэтому необходимым условием гармонизации социальных отношений является учет не только политических реалий и прагматических целей коммуникационного процесса, но и интересов, ценностей и этнокультурной специфики всех социальных групп, так или иначе участвующих в коммуникации.

3. Социальная коммуникация, понимаемая как движение смыслов в социальном времени и пространстве, включает в себя трансляцию ценностей и убеждений от источника к получателю. Эта трансляция будет наиболее эффективна в том случае, когда имеет место оптимальная трансформация системы ценностных ориентаций реципиента, а не ее разрушение. При этом достигается позитивный эффект в долговременной перспективе. К условиям оптимальной трансформации системы ценностей относятся наличие субъектного статуса у обоих участников коммуникации и готовность субъектов к адекватному пониманию друг друга. Первое условие, в свою очередь, предполагает готовность коммуникатора рассматривать реципиента как равноправного участника коммуникационного процесса и готовность реципиента быть активным субъектом взаимодействия, а не объектом влияния.

4. Качественная подготовка специалиста по социальной коммуникации, имеющая междисциплинарный характер, может быть обеспечена через выделение в рамках вузовского образования двух составляющих — мировоззренческой и практической. Традиционный процесс преподавания в вузе должен быть нацелен на формирование профессионального мировоззрения, а практическая подготовка должна обеспечиваться специалистами-практиками (что предполагает разработку и социализацию механизма их участия в образовательном процессе).

5. К сфере связей с общественностью можно отнести коммуникационные практики, направленные на достижение конкретных целей базисного субъекта в социальной, политической и экономической сферах, в рамках которых реципиенту (целевым аудиториям, группам общественности) в той или иной мере предоставляется возможность сознательно реализовывать свои интересы, связанные с содержанием коммуникационных сообщений (и, которые, соответственно, ориентированы на социальные субъекты, обладающие способностью к реализации этой возможности).

6. Успех реализации коммуникативных стратегий зависит от соответствия применяемых методов и технологий особенностям этнической среды, национального менталитета. Подготовка специалистов по связям с общественностью должна включать в себя культурологический компонент, предполагающий знание основных закономерностей функционирования различных культур, механизмов их взаимодействия и диалога, базирующихся на понимании их духовно-религиозных основ, специфики национального характера и менталитета, а также влияние данных факторов на практику социальной коммуникации.

7. Коммуникационные стратегии, применяемые в настоящее время в России, ориентированы преимущественно на американскую и европейскую модели, вследствие чего не учитываются особенности российской культурной среды и менталитета. Негативным результатом механического калькирования опыта и узко-прагматического подхода является дисфункциональный эффект коммуникационной деятельности в сфере связей с общественностью. Если в контексте западной культуры общество рассматривается как совокупность онтологически отчужденных индивидуумов (личностей-персон), вступающих в отношения коммуникации друг с другом, то в российской духовно-культурной традиции оно ассоциируется с онтологическим единством «личностей-ипостасей», выражаемым понятием «соборность».

Теоретико-методологические основы диссертационной работы определяются спецификой предмета и объекта исследования. Изучение коммуникации в целом и конкретных социально-коммуникативных практик осуществлялось в рамках междисциплинарного подхода, опирающегося на теоретико-культурологический анализ онтологических, социокультурных, экономических и политических аспектов рассматриваемых процессов. Для описания коммуникационных практик и их воздействия на общество были использованы методы структурно-функционального анализа и системно-коммуникативный подход к социальной эволюции, одним из основателей которого был Н.Луман. В частности, при исследовании «public relations», с помощью структурно-функционального анализа была описана взаимообусловленность отдельных элементов этой практики, а исследование ее функции как элемента социальной системы позволило обосновать роль ценностных ориентаций культурной среды и стереотипов менталитета. Компаративный анализ применялся для исследования сходств и различий коммуникационных процессов в России и странах Запада. В ряде случаев использовался исторический анализ для исследования эволюции моделей и технологий коммуникации. Применялась методология изучения межцивилизационной и межличностной коммуникации как механизма наследования культуры, а также цивилизационный подход, распространенный в современной культурологии.

Научная новизна диссертационного исследования состоит в следующем:

1. Выявлены инвариантные характеристики и различия социально-коммуникационных процессов в России и странах Запада, которые, как показывает сопоставительный анализ, связаны с действием универсальных механизмов эволюционного развития культур и с особенностями глубинных ценностных ориентаций и установок, восходящих к традиционным формам культурной самоидентификации.

2. Доказано, что специфика социально-коммуникативных практик в современной России объясняется рядом социокультурных факторов и, в первую очередь, «наложением» разнонаправленных тенденций. Среди них особая роль принадлежит, с одной стороны, расширению эффективности и доступности новейших средств коммуникации на фоне становления институтов гражданского общества и общей тенденции к возвращению к традиционным ценностям, а, с другой стороны, усилению деструктивных факторов. К ним следует отнести политические и культурные риски, связанные с распадом многонациональной страны. Они были многократно усилены демонтажем социальной и культурной инфраструктуры в условиях «принудительной демократизации» по механически заимствованным образцам, а также «взрывным характером» социального расслоения. Это привело к разрыву межкультурных связей и к инверсиям в осуществлении традиционных коммуникационных процессов, в том числе к так называемому «информационному неравенству» (примером может служить недоступность информации о ресурсах, социально-экологической ситуации, правах и т.п.). К столь же тяжелым последствиям привела и резкая смена властных элит, разрыв преемственности и коммуникационных связей между различными стратами, властными и интеллектуальными элитами, «правящим классом» и основными социальными группами.

3. Впервые основные характеристики феномена соборности рассмотрены как формы онтологического единства субъектов коммуникации с учетом исторического контекста и специфики российской культурной среды, что открывает возможности широкого применения коммуникационных стратегий, техник и технологий «public relations», не вступающих в противоречие с идеалом соборного единства.

4. Предложена оригинальная модель подготовки специалистов по связям с общественностью в системе высшего образования, построенная в соответствии с ценностными ориентациями российской культурной среды. Эта модель была апробирована на базе Ухтинского государственного технического университета.

5. Впервые детально проанализирована практика социальных коммуникаций и подготовки PR-специалистов в Республике Коми, рассмотрена конкретная модель PR-образования, учитывающая местные условия и построенная в соответствии с ценностными ориентациями российской культурной среды.

Практическая значимость работы

Положения, высказанные в диссертации, могут быть использованы для дальнейшего исследования взаимосвязи особенностей этнокультурного пространства России и практики социальной коммуникации, при разработке и совершенствовании концепций и моделей подготовки специалистов по связям с общественностью, журналистике, рекламе и другим видам коммуникационной деятельности. Материалы диссертационного исследования могут быть использованы и используются в учебном процессе по подготовке специалистов в сфере социальной коммуникации. На специальности «Связи с общественностью» они могут быть включены в содержание курсов «Теория и практика связей с общественностью», «Основы теории коммуникации», «Психология массовой коммуникации» и др., в рамках методического руководства производственными практиками студентов. Практические рекомендации также могут использоваться в рамках коммуникационных кампаний (имиджевых, избирательных и др.).

Апробация работы

Результаты диссертационного исследования обсуждались на научных конференциях, в том числе: на Восьмой международной конференции «Математика. Компьютер. Образование» (г. Пущино, 2001 г.), на конференциях «Средства массовой информации в современном мире. Петербургские чтения» и «Региональная журналистика и актуальные проблемы современности» (г. Санкт-Петербург, 2003 г.), а также на научно-технической конференции преподавателей Ухтинского государственного технического университета в рамках работы секций гуманитарного направления (г. Ухта, 2003 - 2008 г.). Отдельные положения и разработки, содержащиеся в диссертации, используются в учебном процессе при чтении лекций и проведении семинарских занятий по предметам «Теория и практика связей с общественностью», «Психология и этика деловых отношений», «Религиоведение», а также в рамках методического руководства производственными практиками студентов в Ухтинском государственном техническом университете на специальности «Связи с общественностью». Результаты диссертационного исследования частично изложены в 8 научных публикациях.

Структура диссертации. Работа состоит из введения, двух глав, заключения и библиографии.

Похожие диссертационные работы по специальности «Теория и история культуры», 24.00.01 шифр ВАК

Заключение диссертации по теме «Теория и история культуры», Фалин, Владимир Викторович

4 ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Социально-коммуникативная деятельность «public relations» является одним из наиболее важных механизмов, обеспечивающих нормальное функционирование социальной системы демократического общества в современных условиях. Ее важность обусловлена ориентацией на сохранение гармонии в процессе реализации политических и экономических проектов и социальных инноваций. Деятельность в сфере связей с общественностью является коммуникационной практикой, осуществляемой в различных этнокультурных пространствах. Поэтому подготовка специалистов по связям с общественностью как кадровое обеспечение этой социально-значимой деятельности должна базироваться на теоретической концепции социальной коммуникации, включающей в себя социокультурный аспект. Исследование коммуникации с позиций философско-культурологического подхода позволяет сформулировать ряд принципиальных выводов, касающихся статуса ее участников и характеристик процесса понимания передаваемых смыслов.

Одним из важнейших факторов, определяющих ход и результаты социально-коммуникативных процессов, является мировоззрение его участников как одна из важнейших подсистем культуры. Ее мировоззренческое ядро как система наиболее общих представлений человека о мире и о его месте в нем, а также обусловленная ими система ценностей, занимают центральное место среди культурных факторов, определяющих характеристики процесса движения смыслов от одного социального субъекта к другому. Прежде всего это касается признания или непризнания теми, кто инициирует информационные потоки в обществе и управляет ими, ценности отдельных человеческих личностей и состоящих из них социальных групп. Может ли рассматриваться личность (и социальная группа) как средство или всегда только как цель - этот вопрос разрешается на уровне картины мира коммуникатора.

Очевидна близость мировоззренческих позиций, лежащих в основе мани-пулятивных технологий в информационной сфере, применяемых в условиях современных демократий, и технологий пропаганды в условиях авторитарного политического режима. Сходство между ними проявляется в занятой коммуникатором определенной социальной позиции, базирующейся на отказе от признания права (или способности) реципиента самостоятельно ориентироваться в потоке социальной информации и определять свое отношение к фактам и событиям в соответствии с собственной системой ценностей (индивидуальных или групповых). Однако и признание субъектного статуса адресата коммуникационных сообщений не означает исчезновение проблем, связанных с пониманием. Сообщения создаются и интерпретируются в рамках картин мира участников коммуникационного процесса, в контексте разделяемых ими культурно обусловленных ценностей и норм. Способность к пониманию смыслов и степень его глубины зависит от многих факторов, среди которых наиболее важными является подготовка к диалогу с носителями различных культур и мировоззрений.

Среди субъектов социальной коммуникации наиболее важную роль, связанную с целеполаганием, выбором способов достижения цели и реальным управлением коммуникационными процессами, играют институциональные субъекты, осуществляющие свою деятельность на профессиональной основе. Применительно к «public relations» наиболее значимой фигурой в этом является специалист по связям с общественностью. Достижение глубины и качества образования в сфере связей с общественностью как социально-коммуникативной практики обусловлено сочетанием инструментальной подготовки с культурологической, опирающейся на знание специфики различных этнокультурных пространств. В настоящее время обеспечение такого сочетания в условиях реально существующего процесса подготовки кадров представляет собой определенную проблему. Она может быть решена в рамках подхода, предполагающего выделение в рамках вузовского образования двух составляющих. Первая связана с формированием профессионально-ориентированного мировоззрения, а вторая — с практической подготовкой.

Традиционный процесс преподавания в вузе должен быть нацелен на формирование профессионального мировоззрения, а практическая подготовка должна обеспечиваться специалистами-практиками. Это предполагает разработку и социализацию механизма их участия в образовательном процессе. В результате возникает методическая задача выделения в каждой из изучаемых дисциплин мировоззренческого ядра, содержащего базовые теоретические положения. Они должны позволять при необходимости расширять сферу овладения данной дисциплиной самостоятельно.

С другой стороны, возникает необходимость включения в образовательный процесс широкого спектра форм практической подготовки. Практическая и мировоззренческая составляющие должна дополнять друг друга. Важным условием эффективности образовательного процесса является обеспечение их взаимной согласованности с точки зрения предлагаемых ценностей.

Культурологическая составляющая подготовки специалиста по связям с общественностью должна включать в себя ряд особых коммуникативных умений, позволяющих осуществлять интерпретацию сообщений на уровне картины мира и системы ценностей. К ним можно отнести умение вербализовать базовые положения собственной картины мира, адекватно и конструктивно воспринимать системы ценностей, отличные от собственной, успешно вести диалог с представителями иной культурной среды и др. Необходимо также формирование определенных структур личности будущего специалиста (обеспечивающих, в частности, толерантное отношение, уважение свободы личности, прав человека и др.), что является уже воспитательной задачей.

Одним из главных элементов профессионально-ориентированного мировоззрения является образ самой профессиональной деятельности в сфере связей с общественностью. Отсутствие у многих специалистов-практиков ясных представлений о критериях, выделяющих связи с общественностью из всего континуума социально-коммуникативных практик, является в значительной степени следствием недостаточной теоретической проработанности данного вопроса. Рассматривая общество как целостное образование, как социальную систему, мы можем проанализировать с этой точки зрения PR как деятельность, которая направлена, с одной стороны, на поддержание стабильности общества, а с другой - на его оптимальную трансформацию. В рамках социосистемного подхода может рассматриваться также и разрушительный, дисфункциональный эффект этой деятельности. Все это позволяет охарактеризовать деятельность в сфере связей с общественностью следующим образом. Это такие коммуникационные практики, которые направлены на достижение конкретных целей социального субъекта в социальной, политической и экономической сферах, в рамках которых реципиенту (целевым аудиториям, группам общественности) в той или иной мере предоставляется возможность сознательно реализовывать свои интересы, связанные с содержанием коммуникационных сообщений (и, соответственно, ориентированные на субъекты, обладающие способностью к реализации этого права). В идеале - это коммуникационная деятельность, в которой реализация конкретных (экономических, политических и т. д.) интересов участников достигается посредством диалога.

В социосистемном плане такая деятельность будет функциональной для социальной системы, в рамках которой она осуществляется, т. е. будет способствовать сохранению и оптимальной трансформации социальной системы без ее разрушения. Для этого в качестве реципиентов должны рассматриваться не только те целевые аудитории, чье поведение и мнение непосредственно влияет на успех основной деятельности базисного субъекта, но и все общественные группы, чьи интересы затрагиваются в рамках PR-деятельности в ближайшей и отдаленной временной перспективе. Особенно важную роль при этом приобретают особенности этнокультурных пространств, где осуществляется эта деятельность, и прежде всего - тип духовной культуры, выработанной данным этническим сообществом. Представляет интерес, прежде всего, сопоставление в этом отношении западных стран (Европы и США), где создавались заимствуемые другими странами современные социальные технологии, и России.

Для западной культуры в целом характерна ориентация на задачу (согласно Р. Льюсу),которая тесно связана с определенным типом духовности, присущим распространившемуся в 16-17 веках в Европе протестантизму. Успешное решение задач в сфере деловой активности получает нравственное оправдание в рамках западной культуры и менталитета. Именно в этих рамках произошло формирование профессии «public relations» (во всяком случае, в ее западном варианте, который сегодня рассматривается в большинстве случаев как эталонный). Однако попытка переноса техник и технологий PR из одной этнокультурной среды в другую часто сопровождается негативными последствиями, поскольку эти техники и технологии оказываются дисфункциональными в рамках социальных систем, культурная специфика которых не учитываются переносимыми PR-стратегиями. Именно эта ситуация имеет место в условиях российской культурной среды с заимствованными моделями и технологиями деятельности в сфере связей с общественностью.

К числу негативных последствий такого заимствования можно отнести проблему профессиональной самоидентификации PR-специалиста. Речь идет, в частности, о личном принятии или непринятии этических норм как критерия демаркации между паблик рилейшнз и депрофессиональными явлениями в сфере коммуникационной деятельности. Деятельность в сфере социальной коммуникации, осуществляемая без каких либо этических ограничений (в частности, «черный пиар»), является логически самым простым средством, которое может рассматриваться как инструмент достижения прагматических целей в сфере бизнеса или политики. Однако она порождает дисфункциональные эффекты, проявляющиеся в падении доверия общественности к социальным субъектам и институтам, позиционируемым и продвигаемым в массовом сознании с помощью таких PR-технологий.

По данным социологических исследований, часть отечественных специалистов (возможно, разочаровавшись в модели информирования, эффективной для американской культурной среды), стремится найти решение проблемы в рамках двусторонней модели PR, характерной для Европы и, по-видимому, более адекватной ее культурной специфике. Однако в российских условиях этот путь может оказаться тупиковым или недостаточно эффективным. В таком случае при попытках создания института PR по западному варианту социальная конфликтность, недоверие к институтам власти могут усилиться. Решением данной проблемы могла бы стать разработка моделей и технологий паблик рилейшнз, соответствующих национальным и культурным особенностям России.

Эти особенности в значительной степени обусловлены духовной традицией, тесно связанной с православием. Под его влиянием в течение нескольких веков формировалось национальное мировоззрение и самосознание - «русское мировоззрение», которое описал С. JI. Франк в рамках своего философского подхода. Одно из центральных мест в этой картине мира занимает концепция личности. Она базируется на характерном для восточного христианства (в отличие от западного) представлении о личности-ипостаси, которая рассматривается как сверхприродное начало, которое хотя и проявляется через индивидуальные особенности, но не сводится к ним. Поэтому и теоретическое описание ипостаси рациональными способами оказывается невозможным. Согласно В. Н. Лосскому, это «чистое», бескачественное бытие, способ существования человеческой природы.

В отличие от личности-персоны, утверждающей себя через неизбежное противопоставление другим, отстаивание своей индивидуальности, своих интересов, своей социальной территории (т. е. всего, что ее образует и делает самою собой), личность-ипостась не нуждается в таком противопоставлении. Ее бытие не опирается на индивидуальные особенности и поэтому ей не угрожает «потеря себя» вследствие недостаточной четкости собственных границ. Напротив, именно в максимальном сближении с другими, которое, согласно С. Л. Франку, опирается на метафизическую глубинную общность бытия, личность-ипостась достигает максимальной самореализации.

Эта антропологическая концепция отражает исторически характерную для России форму социального единения - соборность. Ее можно определить как ценностно-ориентационное единство, основанное на действии глубинных психологических факторов, в котором общая цель, ориентированная на благо социальной группы (в идеале - на благо всех) становится самой значимой де-терминантой личностного бытия каждого человека, а стремление к достижению этой цели — самой главной ценностью. Представление о соборности как о способе объединения людей тесно связано с религиозной практикой православия (это мистическое единство верующих христиан в Церкви), с этой же практикой связаны и практические способы достижения соборности. Она является одной из главных ценностей в православной этике. Способ соединения людей в общность, основанный на этой ценности, принципиально отличается как от объединения индивидов по совпадающим интересам, так и от коллектива, в котором различные частные устремления людей фактически принудительно подчиняются общей цели (хотя формы принуждения могут быть различными, в том числе — довольно «мягкими», связанными, например, с моральными санкциями).

Человек, сформировавшийся как личность под влиянием идеала соборности (что имело место в русской духовной традиции), ориентирован на построение глубинной внутренней связи с другими, поиск общности (прежде всего - не в интересах, которые вторичны, а в более фундаментальных категориях смысла жизни, судьбы, бытия и т. д.). Через это единство и осуществляется познание мира и людей (данное обстоятельство позволило С. JI. Франку выдвинуть тезис о связи онтологии и гносеологии применительно к анализу понятия «соборность»), оно же является основой для совместных социальных действий. Без него оказывается невозможным внутреннее принятие и признание любых социальных структур, в том числе - властных.

Данным обстоятельством, по-видимому, может быть объяснено то, что периоды относительно высокой внутренней политической стабильности в истории России примерно соответствуют периодам, характеризующимся высоким авторитетом «первого лица», идентифицируемого массовым сознанием с государством. Одним из главных факторов обеспечения политической стабильности было доверие народа (и прежде всего - низших социальных слоев) к личности правителя - монарха, вождя и т. д. Стремление к установлению глубинной, личностной, иррациональной связи с первым лицом государства базируется на факторе соборного единства, в основе которого - глубокое переживание общности бытия. Поэтому развитие демократических институтов в нашей стране без учета этого фактора может привести к результатам, которые будут существенно отличаться от ожидаемых.

То же самое может быть отнесено и к практике применения PR-технологий, созданных в условиях культурной среды США и европейских стран, и ориентированных на способы и формы объединения людей, не основывающихся на стремлении к соборному идеалу. Русское сознание не видит в этих формах и связанных с ними социальных структурах внутренней правды, которая делает возможным доверие к ним. В соответствии с точкой зрения С. JL Франка, понятие «правда» в контексте российской культурной традиции включает в себя не только представление об истинном положении вещей, но и нравственный императив, побуждение к действию. Этим императивом знание истины (которая всегда так или иначе связывается с идеей общего блага) неразрывно связывается с нравственным усилием по ее утверждению в окружающей человека реальности. Такого отношения к себе могут заслуживать те социальные идеи, которые вызывают в человеке глубинный внутренний отклик, иррациональное ощущение их «подлинности», нравственности (в глубинно-личностном смысле), только тогда они могут быть реализованы в жизненной практике. Стремление к правде не только в личном, но и общественном бытии, является одним из важнейших аксиологических ориентиров российской культурной среды.

События истории России 19 и 20 веков показали, что идеалы соборного единства недостижимы вне сферы религиозной жизни. Попытки достижения гармонии между всеобщим благом, общественными интересами, с одной стороны и индивидуальной свободой, интересами отдельной личности - с другой (т. е. достижения соборного идеала) в социальной практике секуляризированного общества приводят к известному противоречию между индивидуальными и общественными интересами, которые могут смягчаться (но не разрешаться) в различных формах коллективизма. Однако прерывание религиозной и культурной традиций, а также переориентация общественного сознания на секулярные ценности и нормы не означает автоматического изменения глубинных ценностных ориентаций, относящихся к сфере коллективного бессознательного и социальной памяти. Эти ориентации и тесно связанные с ними архетипические образы продолжают оказывать влияние на сознание и поведение людей, что проявляется в ряде максималистских установок общественного сознания (полная гармония личных и общественных интересов и т. д.). Вместе с тем существующая социальная реальность уже не позволяет в полной мере реализовать идею соборного единства. Это обстоятельство является одной из главных причин дисфункциональных явлений в сфере социальных отношений.

Сохранение влияния максималистской установки общественного сознания по принципу «все или ничего» (неприятие компромиссов как форма неприятия «полуправды»), являющейся следствием сохранения в сфере коллективного бессознательного ценности соборного единства и тесно связанного с ней стремления к внутренней правде, в сфере политической коммуникации реально может быть использовано в манипулятивных целях. Примерами подобных технологий, применявшихся на постсоветском пространстве в последнее десятилетие, могут служить политические кампании, проводившиеся в рамках «цветных революций» в Грузии и Украине. Однако быстрое разрушение иллюзии единства сопровождалось ухудшением имиджа новых политических лидеров и падением доверия к ним. Все это позволяет говорить о дисфункциональном эффекте применения политических технологий в рамках «бархатных революций». В России аналогичные процессы имели место во время первого президентского срока Б. Н. Ельцина.

Таким образом, глубинными причинами дисфункциональных эффектов от применения в условиях российской культурной среды современных социально-коммуникативных технологий, относящихся к сфере PR, является их несоответствие аксиологическому фундаменту этой среды. Оно проявляется прежде всего в различной интерпретации понятий «общественность» и «отношение», в которых формулируется цель PR-деятельности.

В рамках западной культуры общественность понимается как механическое единство онтологически отчужденных индивидуумов, которое достигается благодаря включенности их в процесс коммуникации, позволяющий им ориентироваться в социальной среде и совершать более или менее согласованные действия по поводу близких или совпадающих ценностей и интересов. Сфор-мированность позитивных аттитюдов по отношению к различным социальным субъектам и вытекающая из этого факта социальная активность, направленная на содействие в достижении этими субъектами своих экономических или политических целей, рассматривается как основа того, что понимается под позитивными отношениями с общественностью. Идеал в этом контексте видится в построении наиболее эффективной системы коммуникационных связей между личностями-персонами, позволяющей успешно достигать значимые цели, а также максимально полно и бесконфликтно удовлетворять индивидульные потребности (включая потребности в признании, саморазвитии, общественном статусе, власти и т. д.) при сохранении индивидуальной автономии и, следовательно, онтологической отчужденности этих личностей. Поэтому и в коммуникационных процессах основной акцент делается на рациональных аспектах управления информационными потоками и содержании сообщений, точности их восприятия реципиентами и адекватности совершаемых на основе получаемой ими информации социальных действий. Регулятором этих действий в межличностном аспекте является индивидуалистическая этика, она же является своеобразным гарантом сохранения индивидуальной автономии.

Рассматривая характерный для западной культуры персонализм в контексте его наиболее глубоких и фундаментальных оснований можно сделать следующий вывод. Исходным принципом понимания отношений между социальными субъектами является тезис об онтологической отчужденности этих субъектов. Этот принцип явно или неявно присутствует во многих западных теоретических моделях общества, одновременно он является реальной установкой в социальной практике. При этом возможность достижения реальной общности людей, их онтологического единства, не замечается общественным сознанием, не рассматривается как ценность и, по-видимому, отсутствует (или присутствует в незначительной степени) в таком качестве в сфере коллективного бессознательного.

В российской культурной среде сложилась в значительной степени обратная ситуация. Общество рассматривается прежде всего как органическое единство, наиболее полноценной формой которого является соборность. В современных условиях стремление к соборному идеалу в значительной степени, хотя и не полностью, вытеснено из общественного сознания. Однако на уровне коллективного бессознательного эта ценностная ориентация, по-видимому, сохраняет свою силу. Кроме того, система ценностей российской культурной среды в значительной степени сформирована под влиянием православной духовной традиции, в которой соборность играла чрезвычайно важную роль.

В философском контексте онтологическое единство и онтологическая отчужденность могут рассматриваться как два противоположных ориентира для человеческого сознания. Выбор одного из них означает предпочтение определенных способов деятельности и поведения в контексте отношений с другими людьми, и в частности - выбор стратегий социальной коммуникации. В контексте российской культурной среды, для которой ориентация на идеал соборного единства является одной важнейших ценностей, эти стратегии обретают свою специфику. Она связана с тем, что самое главное в коммуникации — это не содержание передаваемых сообщений как средство ориентации субъекта в социальной среде и удовлетворения его информационных запросов. Коммуникационное сообщение становится средством актуализации в людях, выступающих в роли ее субъектов, глубинных психологических факторов, глубинных ценностных ориентаций и архетипических образов, связанных с соборным идеалом. Формирующееся в результате ценностно-ориентационное единство (степень которого, разумеется, может быть различна в разных ситуациях) и является фундаментом согласованных социальных действий и общественных отношений.

Таким образом, ориентация на идеал соборного единства не отменяет необходимости и значимости коммуникации в традиционном для западной культуры понимании. Однако ценностные приоритеты меняются: организация движения смыслов от одного субъекта к другому, включающая в себя рациональный выбор каналов, способов формирования сообщений и т. д., становится важным инструментом, позволяющим достичь особого эффекта — внутреннего, глубинного соединения людей, точнее - своего рода приглашением к нему. Признание субъектного статуса участников коммуникации, обеспечение правильной интерпретации сообщений и отказ от манипуляций ориентированы на предотвращение недоверия со стороны реципиента, чувства «неподлинности», отсутствия внутренней правды в позиции коммуникатора, и поэтому они становятся необходимыми условиями достижимости такого глубинного соединения. Именно в условиях российской культурной среды пренебрежение этими условиями, представленными в форме этических ограничений, приводит к значительному дисфункциональному эффекту, сохраняющемуся в долговременной перспективе (утрата доверия как изменение глубинно-личностной оценки субъекта, основанной на аксиологических и архетипических факторах).

Важным фактором, направляющим процесс формирования общности в людей в соответствии с идеалом соборного единства, является содержание коммуникации. Оно должно соответствовать ее главной цели — актуализации глубинных потенциала ценностных установок личности и, следовательно, быть личностно ориентированным (персонифицированным) а также затрагивать наиболее значимые аспекты человеческого бытия. В этом смысле можно говорить об экзистенциальной коммуникации, понятие которой введено К. Ясперсом. В содержание коммуникационных сообщений должны быть включены темы экзистенциального характера, соотносящиеся с идеалом соборного единства (судьба личности и судьба Родины, антиномия частного и всеобщего в контексте отношения к «малой родине» и т.д.).

В этом контексте необходимо, по-видимому, пересмотреть само понятие социальной (и, в частности, информационной) технологии. Экзистенциальная коммуникация, представляющая собой трансляцию глубинных смыслов, не является технологизируемым процессом, поскольку результат трансляции не может быть точно запрограммирован. Здесь как раз проявляется иррационализм глубинных психологических факторов, смыслов и в целом - сферы индивидуального и коллективного бессознательного. Технология же представляет собой рационально обоснованную последовательность операций и процедур с гарантированным результатом. Вместе с тем в сложившейся практике в содержание понятия «технологии социальной коммуникации» обычно включают креативные подходы, методы, а также определенные интуитивные техники. Это позволяет рассматривать их как комплексные образования, в которых присутствуют системные компоненты (системы операций и процедур), а также определенные средства установления личностного контакта, обращенные к сфере глубинных смыслов и ценностей. Поэтому можно говорить о необходимости учета при выборе технологий социальной коммуникаций особенностей российской культурной среды, связанных с иррациональными факторами. Разумеется, роль этих факторов проявляется в снижении уровня предсказуемости конкретных параметров результата коммуникационных кампаний, но вместе с тем повышает вероятность достижения позитивных результатов и уменьшает дисфункциональный эффект. Наиболее простые рекомендации в этом направлении применительно к связям с общественностью могут быть сформулированы для двух наиболее важных областей «public relations» - политической и экономической.

Прежде всего необходимо отметить, что в условиях российской культурной среды система государственного управления может устойчиво функционировать только в том случае, если ее социальные механизмы дополнены персонифицированной формой власти (этой модели в большей степени соответствует президентская республика, и в меньшей степени - парламентская). Эта форма (по крайней мере, потенциально) позволяет сформировать основанное на глубинных психологических факторах иррациональное отношение к лидеру и представителям политической элиты, которое проявляется в доверии или недоверии к ним. Доверие к власти санкционирует тот или иной тип политических действий. Без этого поддержка правящего режима и даже само исполнение правовых норм может оказаться под вопросом. Юридические нормы, сами по себе безличные и функциональные, также нуждаются в подобном санкционировании.

Стратегия политической коммуникации в целом также должна строиться с учетом необходимости максимальной персонификации ее субъектов. В частности, в рамках технологий формирования и продвижения имиджа институтов власти целесообразно акцентирование личностного начала, что дает представителям общественности потенциальную возможность сформировать глубинно-личностное отношение к людям, олицетворяющим государственную власть. Условием максимально полной реализации этой возможности является включение в содержание коммуникации ценностей экзистенциального характера, связанных с идеалом соборного единства. При этом характерное для имиджевых кампаний (и политических в особенности) расхождение между реальностью и конструируемым образом должно быть сведено к минимуму.

Для сферы бизнес-коммуникаций требования максимально возможной персонификации, ориентации на ценности экзистенциального характера, минимизации расхождения между конструируемым образом рыночного субъекта и реальностью так же актуальны, как и в политической сфере. Попытки сформировать позитивный устойчивый имидж исключительно информационными средствами, если сам бизнес строится на ценностях, далеких от традиционной русской культуры, оказываются непродуктивными. Ориентация собственника исключительно на коммерческий результат интерпретируется общественным сознанием (а также и на уровне коллективного бессознательного) как стремление к личному обогащению, которое несовместимо с традиционными аксиологическими ориентирами, и прежде всего - с ценностью соборного единства.

Историческими формами экономической активности в России, строившимися в контексте стремления к соборному идеалу, были артель и сельская община. Для индивидуального предпринимательства, в аксиологическом аспекте более близкого к индивидуалистическим ценностным ориентациям западноевропейского капитализма, была тем не менее характерна ярко выраженная установка на благотворительность. В психологическом аспекте она может означать стремление компенсировать обществу («миру») то негативное влияние, которое порождается эгоистическим характером предпринимательства, стремлением к личному коммерческому успеху, конкуренцией и т. д., уменьшить порождаемый ими своеобразный внутренний раскол между собственником и обществом. Поэтому и в современных условиях одним из возможных позитивных направлений PR-деятельности является коммуникационное сопровождение благотворительных проектов, в которых активность рыночного субъекта интегрируется с усилиями других социальных субъектов (т. е. участие в том, что делается «всем миром»).

В целом можно сказать, что формирование позитивного имиджа и репутации оказывается недостижимым, если позитивный имидж и результат являются главной целью деятельности в сфере связей с общественностью конкретного бизнес-субъекта. Возрастает роль некоммерческих программ, которые должны стать обязательным сопровождением бизнеса и стать основой этой деятельности. Цели этих программ не должны ограничиваться рамками социальной ответственности в обычном понимании (минимизация экологического ущерба, благотворительность как финансовая или иная материальная помощь и т. д.). Они должны быть направлены на достижение добровольного объединения активности институциональных социальных субъектов, социальных групп и отдельных представителей общественности в реализацию нравственно-обоснованных некоммерческих проектов.

Все сформулированные выше рекомендации, направленные на выбор коммуникационных стратегий и технологий деятельности в сфере связей с общественностью, осуществляемой в условиях российской культурной среды, носят достаточно общий характер. Их конкретизация в рамках конкретных проектов и кампаний может быть выполнена только специалистами, которые имеют уровень квалификации, необходимый для решения этих задач. Механизм изменения существующей ситуации в сфере связей с общественностью связан в значительной степени с формированием соответствующего кадрового потенциала. Речь идет о подготовке специалистов по связям с общественностью, способных успешно решать профессиональные задачи в условиях российской культурной среды, создавая адекватные этим условиям новые средства и технологии и модифицируя имеющиеся.

При этом инновационные системные изменения в образовательном процессе должны предваряться получением позитивных результатов в рамках экспериментальной образовательной модели, которая может быть создана в рамках нескольких отдельных вузов. В случае успеха положительный опыт может стать основой для более масштабных изменений. Рассмотренные выше особенности российской культурной среды и определяемые ими критерии выбора коммуникационных стратегий, техник и технологий позволяют сформулировать основные черты такой образовательной модели.

Базовым требованием к будущим специалистам по связям с общественностью является минимально необходимый уровень мировоззренческой подготовки. Этот минимум включает в себя гуманистическое мировоззрение и соответствующую ему систему ценностей демократического общества. В этих рамках рассматриваются конкретные социальные модели, в частности - концепции постиндустриального общества Д. Белла, «открытого общества» К. Поппера и др. Наряду с этим в подготовку специалиста по связям с общественностью должны быть включены основы традиционных религиозных мировоззрений, (среди которых наибольшее внимание уделяется православному мировоззрению, связанному с православием как культурообразующей конфессией), а также соответствующие им системы культурных ценностей.

Базовой концепцией, обеспечивающей теоретический фундамент практической подготовки специалистов по связям с общественностью, мировоззренческим ядром содержания образования, является концепция социальной коммуникации. Основным результатом освоения этой концепции является умение обнаруживать и анализировать в социальной сфере все явления, имеющие коммуникативную природу, т. е. связанные с передачей, получением, обменом социальными смыслами. При этом ведущими контекстами, в которых осуществляется анализ этих смыслов, являются культурологический и мировоззренческий (как более широкий). В их рамках с аксиологической точки зрения анализируются различные модели PR в процессе их исторического развития, а также практика их применения в различных культурных средах.

Практическим результатом такой подготовки является умение вести диалог с представителями различных систем взглядов и убеждений, учитывать в социально-коммуникативной деятельности особенности систем ценностей. В этом контексте должно осуществляться патриотическое воспитание. Патриотизм рассматривается как способность ценить мировоззрение и культуру народа, к которому принадлежит PR-специалист. В сочетании с готовностью к диалогу с носителями различных мировоззрений это качество приобретает важное значение в коммуникативном плане. Уважение к собственной культуре является условием формирования уважительного отношения к носителям иных культур и мировоззрений, что позволяет вести с ними диалог с равных позиций. С другой стороны, такая позиция PR-специалиста позволяет успешно противостоять проявлениям экстремистских тенденций как антикультурного явления, противоречащего ценности соборного единства.

Таким образом, подготовка специалистов по связям с общественностью должна включать в себя формирование особой квалификации, связанной с осуществлением различных видов межкультурной коммуникации. Полноценный процесс такой подготовки требует дальнейшего философского осмысления культур различных народов России и других стран, исследование процессов их взаимодействия, взаимовлияния и взаимопроникновения. Прежде всего это касается дальнейшей теоретической разработки понятия «соборность» как в историческом аспекте, так и в контексте современного состояния российского общества. Необходимо также осуществление целого спектра прикладных исследований в области этнопсихологии, социологии культуры, теории массовой коммуникации и других наук. Они должны дать конкретные ответы на вопросы о типах и структуре мировоззрения, аксиологических систем, особенностях менталитета различных общественных групп, этнических сообществ, о степени их влияния на ситуацию в обществе в целом. Отдельные выводы данной диссертационной работы могли бы послужить исходной точкой для таких исследований. I I

Список литературы диссертационного исследования кандидат культурологии Фалин, Владимир Викторович, 2009 год

1. Абрамова Г. С. Практическая психология / Г. С. Абрамова. Издание третье, стереотипное. - Екатеринбург: «Деловая книга», 1998. — 368 с.

2. Азаров Ю. Студент: Возможности личностного роста / Ю. Азаров // Высшее образование в России. 2002. - №1. - С. 50 - 57.

3. Айнштейн В. Преподаватель и студент (вопросы общения) / В. Айнштейн // Высшее образование в России. 1997. - №1. - С. 87 - 95.

4. Алешина И. В. Паблик рилейшнз для менеджеров. / И. В. Алешина / Учебник. М.: ИКФ «ЭКМОС», 2002. - 480 с.

5. Алякринская М. В поисках национальной формулы / М. Алякринская // PR-диалог. 2000. - № 1. - с. 17 - 10.

6. Андреев А. Л. Политическая психология / А. Л. Андреев. М.: Издательство «Весь Мир», 2002. - 240 с.

7. Андриянова Е. А. «Феномен отчуждения в эпоху глобализации» — Социология социальных трансформаций / Е. А. Андриянова, С. В. Тихонова. -Н. Новгород. Изд во НИСОЦ, 2003. - с. 53 - 56.

8. Ю.Антонов А. И. Судьба семьи в России XXI века / А. И. Антонов, С. А. Сорокин. М.: Изд. Дом «Грааль», 2000. — 416 с.

9. П.Арановская И. Подготовка специалиста как социокультурная проблема / И. Арановская // Высшее образование в России. 2002. - №4. — С. 115 — 119.

10. Архипова М. Мифы и легенды. Наброски о субкультуре организации / М. Архипова // PR-диалог. 2000. - № 5 - 6. - с. 45 - 49.

11. Ачкасова В. А. Конфликты коммуникационного пространства / В. А. Ач-касова // Петербургская школа PR: от теории к практике. Вып. 3: Сб. статей / Отв. ред. А. Д. Кривоносов. СПб.: Роза мира, 2005. - с. 18-23.

12. Барт, Р. Избранные работы. Семиотика. Поэтика: пер. с фр. / Р. Барт. М.: Прогресс.Универс., 1994. - 615 с.

13. Бауман 3. Индивидуализированное общество / Пер. с англ. под ред. В. JI. Иноземцева /3. Бауман. М.: Логос, 2002. - 390 с.

14. Бек У. Общество риска. На пути к другому модерну / Пер. с нем. / У. Бек. М.: Прогресс - Традиция, 2000. - 384 с.

15. Белова Т. В. Отчуждение в культуре (социологический аспект) / Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора философских наук / Т. В. Белова. М., 1993. - 52 с.

16. Березин В. М. Массовая коммуникация: сущность, каналы, действие / В. М. Березин. М.: Изд-во РИП-холдинг, 2003. - 174 с.

17. Беркли Д. Трактат о принципах человеческого познания / Д. Беркли // Соч. М., 1978.

18. Беньямин Б. Произведение искусства в эпоху его технической воспроизводимости. Избранные эссе / Б. Беньямин. М., 1996.

19. Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. Трактат по социологии знания / П. Бергер, Т. Лукман. М.: Издательство «Медиум», 1995.-424 с.

20. Бердяев Н. А. Истоки и смысл русского коммунизма / Н. А. Бердяев. М.: Наука, 1990.-224 с.

21. Бердяев Н. Мое философское миросозерцание / Н. Бердяев // Н. Бердяев о русской философии / Сост., вступ. ст. и примеч. Б. В. Емельянова, А. И. Новикова. -Ч. 1. Свердловск: Изд-во Урал, ун-та, 1991.-е. 19-25.

22. Бердяев Н. А. Самопознание (опыт философской автобиографии) / Н. А. Бердяев. М.: Международные отношения, 1990. - 336 с.

23. Бирюкова Г. Чтобы поверили, не лгите / Г. Бирюкова // PR-диалог. 2000.- № 2. с. 75 - 77.

24. Блэк С. Паблик рилейшенз. Что это такое? / С. Блэк. — М.: Новости, 1990.- 240 с.

25. Бодрийяр, Ж. Америка / Жан Бодрийяр; пер. с фр. Д.Калугин. СПб.: Владимир Даль, 2000. - 203 с.

26. Бодрийяр, Ж. В тени молчаливого большинства, или Конец социального / Жан Бодрийяр; пер. с фр. Н. В. Суслова. Екатеринбург: УГУ, 2000. - 96 с.

27. Бодрийяр, Ж. Забыть Фуко / Жан Бодрийяр; пер. с фр. Д. Калугин. -СПб.: Владимир Даль, 2000. 89 с.

28. Бодрийяр, Ж. Прозрачность зла: Сб. эссе: пер. с фр. / Жан Бодрийяр. М.: Добросвет, 2000. - 257 с.

29. Бодрийяр, Ж. Символический обмен и смерть / Жан Бодрийяр; пер с фр. С.Н.Зенкина. М.: Добросвет, 2000. - 389 с.

30. Бодрийяр, Ж. Система вещей: пер. с фр. / Ж. Бодрийяр.- М.: Рудомино, 1995.-168 с.

31. Борисов А. А. Мультикультурализм: Американский опыт и Россия / А. А. Борисов // Мультикультурализм и этнокультурные процессы в меняющемся мире: Исследовательские подходы и интерпретации / Под ред. Г. И. Зверевой. М.: Аспект Пресс, 2003. - с. 8 - 29.

32. Бочарова О. Высшее образование в России: вертикальная мобильность и социальная защита / О. Бочарова // Отечественные записки. 2002. — №1.- с.106.

33. Буари Филипп А. Паблик рилейшенз или стратегия доверия / Филипп А Буари / Пер. с фр. М.: Консалтинговая группа «ИМИДЖ-Контакт»: ИНФРА-М, 2001.-178 с.

34. Булгаков, С.Н. Православие: очерки учения православной церкви / С.Н. Булгаков. М.: Терра, 1991. - 413 с.

35. Булкин А.П. Социокультурная динамика образования. Исторический опыт России / А.П. Булкин. Дубна: «Феникс+», 2001. - 208 с.

36. Бурдье, П. Начала: Сборник: пер. с фр. / П. Бурдье. М.: Socio-Logos, 1994.-287 с.

37. Бурдье, П. Практический смысл: пер. с фр. / Пьер Бурдье; общ. ред. пер. Н.А.Шматко. СПб.: Алетейя, 2001. - 562 с.

38. Бурдье П. Рынок символической продукции / П. Бурдье // Вопросы социологии. 1993. - № 1/2. - с. 49 - 62; 1994. - № 5. - с. 50 - 61.

39. Бурдье П. Система образования и система мышления / П. Бурдье // Высшее образование в России. 1997. - №2. - С. 119 - 126.

40. Бурдье, П. Социология политики: пер. с фр. / Пьер Бурдье; сост., общ. ред. Н.А. Шматко. М.: Socio-Logos, 1993. - 333 с.

41. Бурдье П. Университетская докса и творчество: против схоластических делений / П. Бурдье // Socio-Logos'96. М.: Socio-Logos, 1996. - С. 8 -31.

42. Бэкон Ф. Новый Органон / Ф. Бэкон // Соч. в 2-х т. Т. 2. М., 1978.

43. Василенко А. Б. Пиар крупных российских корпораций / А. Б. Василенко.- 2-е изд. М.: ГУ ВШЭ, 2002. - 304 с.

44. Вебер, М. Протестантская этика и дух капитализма / М. Вебер // Избранные произведения: пер с нем. -М.: Прогресс, 1990. С. 61-272.

45. Вершинин, М.С. Политическая коммуникация в информационном обществе / М. С. Вершинин. СПб.: изд- во Михайлов, 2001. - 252 с.

46. Ветров С. А. Отчуждение в трансформируемом обществе. / Автореферат диссертации на соискание научной степени кандидата философских наук / С. А. Ветров. Омск, 1995.- 22 с.

47. Всемирная декларация о высшем образовании для XXI века: подходы и практические меры: Электрон, ресурс. URL: http://dod.miem.edu.ru/ NPT/NPT00/declar.htm.

48. Гавра, Д. Публичная сфера: культурная и политическая традиции / Д. Гавра // PR-диалог. 2000. - № 3. - с. 14

49. Гаврилюк В. В. Динамика ценностных ориентаций в период социальной трансформации (поколенный подход) / В. В. Гаврилюк, Н. А. Трикоз // СоцИс. -2002. -№ 1-С. 96-105.

50. Гегель Г. Философия истории / Г. Гегель. СПб.: Наука, 1993.

51. Гирц К. Интерпретация культур / К Гирц. М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2004.

52. Григорьева Н. Г. Детерминанты культуры / Н. Г. Григорьева // Материалы научно-технической конференции (20 23 апреля): В 2 ч. Ч. 2 / Под ред. Н. Д Цхадая. - Ухта: УГТУ, 2005. - с. 203 - 206.

53. Громова JI. Нравственный императив: «Не навреди!» / JL Громова. // PR-диалог. 2001. - № 1. - с. 77, 78.

54. Давыдов Ю. Н. «Картины мира» и типы рациональности / Ю. Н. Давыдов // Вопросы философии. 1989. - № 8. - с. 150 - 163.

55. Данилевский Н. Я. Россия и Европа / Н. Я. Данилевский. М., 1991. - 574 с.

56. Дейк, Т.А. ван. Язык. Познание. Коммуникация: сб. работ / Т.А. ван Дейк; сост. В.В.Петрова; пер. с англ. под ред. В.И.Герасимова. М.: Прогресс, 1989.-310 с.

57. Дударева А. Рекламный образ. Мужчина и женщина / А. Дударева. М.: РИП-холдинг, 2003. - 222 с.

58. Иванова Н. Кризис идентичности и проблемы высшей школы / Н. Иванова // Университетский ученый в «мультиверсуме» современной культуры. Материалы конференции Российской Ассоциации выпускников Программы Фулбрайта. М., 2002. - С. 119-126.

59. Ильин И. А. О русской идее / И. А. Ильин // Русская идея: Сборник произведений русских мыслителей / Сост. Е. А. Васильев; Предисловие А. В. Гулыги. М.: Айрис-пресс, 2002. - с. 402 - 414.

60. Ильин И. А. Путь духовного обновления / И. А. Ильин // Собрание сочинений: В 10 т. Т. 1 / Сот., вступ. Ст. и коммент. Ю. Т. Лисицы. М.: Русская книга, 1993. - 400 с.

61. Каверина Е. Штрихкод PR-профессии: студенческая идентификация / Е. Каверина // PR-диалог. 2003. - № 4 - 5. - с. 86 - 88.

62. Камерон, К. С. Диагностика и изменение организационной культуры: пер. с англ. / Ким С. Камерон, Роберт Э. Куинн. СПб: Питер: Питер бук, 2001.-310 с.

63. Кант И. Сочинения: В 6 т. М.: 1963 - 1966.

64. Карлсон А. Общество Семья - Личность: Социальный кризис Америки. Альтернативный социологический подход / Пер. с англ. под ред. проф. А. И. Антонова / А. Карлсон. - М.: 2003. - 288 с.

65. Кастельс М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура / Мануэль Кастельс; пер. с агл. под ред. О. И. Шкаратана. М.: ГУ ВШЭ, 2000. - 606 с.

66. Катлип С. М. Паблик рилейшенз. Теория и практика: Уч. пос. / С. М. Катлип, А. X. Сентер, Г. М. Брум. 8-е изд.: Пер. с англ. - М.: Издательский Дом «Вильяме», 2001. - 624 с.

67. Качанов Ю. Л. Производство политического поля в современной теории систем / Ю. Л. Качанов. М., 1969.

68. Коханов Е. Ф. Теоретические и методологические основы PR-деятельности (Социологический аспект): Монография / Е. Ф. Коханов. -М.: Изд. «РИП-холдинг», 2004. 202 с.

69. Кинг А. Первая глобальная революция: Доклад Римского клуба: пер с англ. / А. Кинг, Б. Шнайдер. М.: Прогресс, 1991. - 339 с.

70. Клочкова Т. Н. Роль внутренней среды вуза в формировании профессиональной структуры специалиста / Автореферат дисс. на соискание уч. степени канд. социол. наук / Т. Н. Клочкова. Нижний Новгород., 2003 г. -22 с.

71. Коган Е. Работа ищет, где глубже. А PR-специалист? / Е. Коган // Советник. 2004. - № 1. - с. 8 - 10.

72. Коган Е. PR в международном масштабе / Е. Коган // Советник. — 2004. -№ 11.-е. 39-41.

73. Корсаков С. Н. Цивилизационный кризис и перспективы новой идеологии в России / С. Н. Корсаков // Полигнозис. 1999. - № 4. - с. 47 - 54.

74. Кривоносов А. Д. PR-текст в системе публичных коммуникаций / А. Д. Кривоносов. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2001. - 254 с.

75. Кузнецова И. П. Отчуждение личности в области науки / Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата социологических наук / И. П. Кузнецова. Казань, 1994- 20 с.

76. Кучмаева И. К. Монастырская культура: понятие и феномен / И. К. Кучмаева, Ю. Г. Кучмаева // Вестник славянских культур. 2000. - № 5 - 6, с. 36-38.

77. Кучмаева И.К. Социальные закономерности и механизмы наследования культуры. М.: ГАСК, 2006.

78. Лебон Г. Психология толп / Г. Лебон. М., 1999. - 231 с.

79. Леви-Стросс К. Структурная антропология / К. Леви-Стросс М., 1985. -536 с.

80. Лейпхарт А. Демократия в многосоставных обществах: сравнительное исследование / А. Лейпхарт. М., 1997. - 287 с.

81. Лиотар Ж.-Ф. Состояние постмодерна. / Пер. с фр. Н.А. Шматко / Ж.-Ф. Лиотар. СПб.: Издательство "АЛЕТЕЙЯ", 1998. - 160 с.

82. Лиотар Ж. Ф. Философия постмодерна / Ж. Ф. Лиотар. СПб., 1998.

83. Лосский В. Н. Очерк мистического богословия восточной церкви / В. Н. Лосский // Приложение к журналу «Трибуна». Религиозно-философская серя. Выпуск 1.-М.: Центр «СЭИ», 1991. с. 8 - 199.

84. Лукашев А. В. Черный PR как способ овладения властью или Бомба для имиджмейкера / А. В. Лукашев, А. В. Пониделко. 3-е изд., испр. и доп. -СПб.: Изд. дом «Бизнес-Пресса», 2002. - 176 с.

85. Луман Н. Власть / Н. Луман. М., 2001. - 256 с.

86. Луман Н. Эволюция / Н. Луман. М: Логос. 2005.

87. Льюс Р. Деловые культуры в международном бизнесе / Р. Льюс М.: Дело, 1999.-439 с.

88. Любимова Ю. Протестантизм и дух капитализма / Ю. Любимова // Top-Manager. 2002. - № 3. - с. 119 - 123.

89. Мельник Г. В. Mass-media: психологические процессы и эффекты / Г. В. Мельник. СПб., 1997. - 366 с.

90. Московичи, С. Век толп: исторический трактат по психологии масс: пер. сфр. М., 1988.-480 с.

91. Музыкант В. JI. Теория и практика современной рекламы / В. JI. Музыкант. Часть II. Монография. М.: Евразийский регион, 1998. - 328 с.

92. Назаров М.М. Массовая коммуникация в современном мире: методология анализа и практика исследований / М. М. Назаров. М., 2000. -239 с.

93. Назарова Р. Кросс-культурный анализ в рекламе / Р. Назарова // Лаборатория рекламы, маркетинга и public relation's. 2004. - № 2, с. 56 -57.

94. Национальная доктрина образования в РФ (проект). Электрон, ресурс.: http://www.asf.ru/fprn.htm

95. Никулин С. «Пиар» PR-услуг в российской прессе / С. Никулин, А. Моченов // Советник. 2005. - № 1, с. 42 - 44.

96. Ньюстром Дж. В. Организационное поведение / Дж. В. Ньюстром, К. Дэвис. СПб.: Питер, 2000. - 448 с.

97. Огурцов А. П. Трудности анализа менталитета / А. П. Огурцов // Вопросы философии. 1994. - № 4, с. 50 - 54.

98. Олевич Тадеуш Отчуждение или диалог / Автореферат диссертации на соискание научной степени доктора философских наук / Т. Олевич. -М., 1993.-32 с.

99. Панарин А.С. Глобальное политическое прогнозирование / А. С. Панарин. М.: Алгоритм., 2000. - 352 с.

100. Панарин А.С. Философия истории: учеб. пособие для вузов / А. С. Панарин. -М.: Гардарики, 1999.-432 с.

101. Панарин А.С. Философия политики: учеб. пос. / А. С. Панарин. -М.: Новая школа, 1996. 423 с.

102. Петровский В. А. Отчуждение как феномен детско-родительских отношений /В.А. Петровский, М. В. Полевая // Вопросы психологии. -2001.-№1.-С. 19-26.

103. Перевезенцев С. В. Смысл русской истории / С. В. Перевезенцев. -М.: Вече, 2004. 496 с.

104. Пивоваров Ю. С. Русская мысль, Система русской мысли и Русская система (опыт критической методологии) / Ю. С. Пивоваров // Русский исторический журнал. Том 1. 1998. - № 1. - с. 87 - 116.

105. Пирс Ч. Логические основания теории знаков / Ч. Пирс. СПб.: Алетейя, 2000.-352 с.

106. Поппер К. Открытое общество и его враги / К. Поппер. В 2-х т. -М., 1992.

107. Пойзнер Б. Готовность к самоопределению / Б. Пойзнер // Высшее образование в России. 1998. - №2. - С. 80 - 83.

108. Приходько Д. Н. Отчуждение и пути его преодоления / Диссертация в виде научного доклада на соискание ученой степени доктора философских наук / Д. Н. Приходько. Томск: Томский государственный университет, 1995. - 71 с.

109. Разумов И. В. Бизнес в области политического маркетинга. Ч. 1: Структура, барьеры и реклама в системе коммуникации / И. В. Разумов. — Ярославль, 2000. 139 с.

110. Садохин А. П. Межкультурная коммуникация / А. П. Садохин / Учебное пособие. М.: Альфа-М; Инфра-М, 2004. 288 с.

111. Седова Н. Н. Морально-нравственные ориентации и социальная активность / Н. Н. Седова // Социс. 2004. - № 6. - с. 88 - 94.

112. Санаев А. Русский PR в бизнесе и политике / А. Санаев. М.: Ось -89, 2003.-240 с.

113. Соколов А. В. Общая теория социальной коммуникации / А. В. Соколов / Учебное пособие. СПб.: Изд-во Михайлова В. А., 2002. - 461 с.

114. Соссюр Ф. Труды по языкознанию / Ф. Соссюр. М.: Прогресс, 1977.-696 с.

115. Спивак В. А. Корпоративная культура / В. А. Спивак. — СПб.: Питер, 2001.-352 с.

116. Станкевич JI. Общественность в западной и русской традиции / JI. Станкевич // PR-диалог. 2000. - № 5 - 6. - с. 36 - 40.

117. Тихомиров JI. А. Что такое Россия? / JI. А. Тихомиров // Русская идея: Сборник произведений русских мыслителей / Сост. Е. А. Васильев; Предисловие А. В. Гулыги. М.: Айрис-пресс, 2002. - с. 257 - 268.

118. Томилов В. В. Культура предпринимательства / В. А. Томилов. СПб.: Питер, 2001. 368 с.

119. Тоффлер Э. Третья волна / Э. Тоффлер. М.: ACT, 1999. - 784 с.

120. Трубецкой Н. С. Мы и другие / Н. С. Трубецкой // Русская идея: Сборник произведений русских мыслителей / Сост. Е. А. Васильев; Предисловие А. В. Гулыги. М.: Айрис-пресс, 2002. - с. 32 - 111.

121. Тульсанова О. JL Нравственно-этические аспекты PR в бизнесе / О. JI. Тульсанова // Петербургская школа PR: от теории к практике. Вып. 1: Сб. статей / Отв. ред. А. Д. Кривоносов. СПб.: Изд-во «Роза мира», 2003.-с. 100-107.

122. Ульяновский А. Бизнес-этика в России и в Америке / А. Ульяновский // PR-диалог. 2001. - № 1. - с. 20 - 24.

123. Уткин Э. А. Этика бизнеса. Учебник для вузов / Э. А. Уткин. М.: Издательство «Зерцало», 2000. - 256 с.

124. Филиппов Г. «Побеждает тот, кто врет первым», или PR-обеспечение манипулятивного управления / Г. Филиппов // PR-диалог. -2003.-№4-5.-с. 92, 93.

125. Фейербах JI. Избранные философские произведения: В 2 т. / JI. Фейербах. М., 1955.

126. Франк С. JI. Русское мировоззрение / С. JI. Франк // Русское мировоззрение СПб.: «Наука», 1996. - с. 161-195.

127. Франки В. Человек в поисках смысла: Сборник: Пер. с англ. и нем. / В. Франкл /Общ. ред. JI. Я. Гозмана и Д. А. Леонтьева; вст. ст. Д. А . Леонтьева. М.: Прогресс, 1990. - 368 с.

128. Хабермас Ю. Моральное сознание и коммуникативная деятельность / Ю. Хабермас. СПб.: Наука, 2000. - 377 с.

129. Хабермас Ю. Отношения между системой и жизненным миром в условиях позднего капитализма / Ю. Хабермас // THESIS. 1993. — вып.2. - С. 123-136.

130. Хомяков А. С. Церковь одна / А. С. Хомяков // Сочинения: В 2 т. Т. 2. / Сост. В. А. Кошелева. - М.: 1994. - с. 5 - 24.

131. Хоружий С. С. О старом и новом / С. С. Хоружий. СПб.: Алетейя, 2000.-477 с.

132. Цхадая Н. Д. От УИИ до УГТУ / Н. Д. Цхадая, В. Н. Пантилеенко, Н. С. Федотов. Ухта, 1999.-129 с.

133. Черешкин Д. С. О формировании информационного общества в России / Д. С. Черешкин, Г. Л. Смолян // Информационные ресурсы России-1998.- №1.-с. 8- 13.

134. Черешкин Д. С. Сетевая информационная революция / Д. С. Че-решкин, Г. JI. Смолян // Информационные ресурсы России 1997. - №4. -с. 15-18.

135. Чумиков А. Н. Связи с общественностью: Учеб. пособие. / А. Н. Чумиков. 3-е изд. - М.: Дело, 2001. - 296 с.

136. Шарков Ф. И. Корпоративная культура в системе общественных связей и отношений. Учебное пособие / Ф. И. Щарков, Я. М. Прохоров, А. А. Родионов. -М., 2002. 196 с.

137. Швырев В. С. Знание и мироотношение. / В. С. Швырев //Философия науки. Вып. 1: Проблемы рациональности. - М., 1995. -с.163 -184.

138. Шелаева А. Быть в любви «межю собою» / А. Шелаева // PR-диалог. 2000. - № 2. - с. 78 - 80.

139. Шелаева А. «Пиармены» древнего Новгорода / А. Шелаева // PR-диалог. 2000. - № 1. - с. 77, 78.

140. Шеляпин Н. В. Психоаналитические компоненты работы с целевой аудиторией / Н. В. Шеляпин // Петербургская школа PR: от теории к практике. Вып. 2: Сб. статей / Отв. ред. А. Д. Кривоносов. СПб.: Изд-во «Роза мира», 2004. - с. 126 - 142.

141. Шишкин Д. П. История PR в России: проблема периодизации / Д. П. Шишкин // Петербургская школа PR: от теории к практике. Вып. 2: Сб. статей / Отв. ред. А. Д. Кривоносов. СПб.: Роза мира, 2004. - с. 143 -149.

142. Шишкина М. А. Паблик рилейшенз в системе социального управления / М. А. Шишкина. СПб.: Изд-ва «Паллада-медиа» и СЗРЦ «РУСИЧ», 2002. - 444 с.

143. Шугуров М. В. Человек: бытие и отчуждение. Опыт антропологической герменевтики / М. В. Шугуров. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 1999.- 376 с.

144. Юнг К. Г. Об архетипах коллективного бессознательного / К. Г. Юнг // Юнг К. Г. Архетип и символ. М., 1991. - с. 95 - 198.

145. Яковлев И. Интегрированная лошадь, а не маркетинговая телега / И. Яковлев // PR-диалог. 2002. - № 3. - с. 9 - 11.

146. Яковлев И. «Круги» коммуникационных теорий / И. Яковлев // PR-диалог. 2000. - № 5 - 6. - с. 33 - 35.

147. Яковлев И. Лестница в небо / И. Яковлев // PR-диалог. 2004. - № З.-с. 12,13.

148. Ясперс К. Идея университета / К. Ясперс // Топос. 2000. - №3. -С. 8-25.

149. Ясперс К. Философская вера / К. Ясперс // Смысл и назначение истории. М., 1991. - с. 429 - 502.

150. Bell D. The coming of post-industrial society: a venture in social forecasting / D. Bell. NY: basic books, 1973.

151. Brown J. A. C. Techniques of persuasion. From propaganda to brainwashing. -Harmondworth, 1963.

152. Carnap R. Introduction to Semantics.- Cambridge, Mass., 1947.

153. Eco U. A theory of semiotics. Bloomington etc., 1976.

154. Eco U. Art and beauty in middle ages. New Haven etc., 1986.

155. Eco U. A role of the reader. Explorations in the semiotics of text -Bloomington etc., 1979.

156. Eco U., Sebeok T. A. (eds.). The sign of tree. Dupi, HolmesPeirce. -Bloomington etc., 1983.

157. Schank R. C. Conceptual information processing. Amsterdam etc., 1975.

158. Toffler A. and H. War and anti-war. Survival and the downof the 21s century. London, 1993.

159. Grice P Studies in the way of words. Cambridge, Mass. etc., 1989.

160. Granig, L. A., Grunig, D. E., Dozier, D. M. (2002), Excellent Public Relations and Effective Organizations: A Study of Communications Managementin Three Countries. Lawrence Erlbaum Associates, Inc., Mahwah, New Jersey, 653 p.

161. Jowett G. S., O'Donnel V. Propaganda and persuasion. Newbury Park, 1992.

162. Morris Ch. Foundation of the theory of Signs. Cambridge, Mass., 1968.

163. Pierce Ch. S. Reasoning and the Logic of Things. Cambridge, Mass., 1992;

164. Rogers E. M. A history of communication study. A biographical approach. -New York, 1955.

165. Weatley G. F., Hayes R. E. Information warfare and deterrence. Washington, 1996.

166. Weawer R. L. Understanding Interpersonal Communication / R. L. Weawer. Harper Collins College Publishers, 1996.

167. Walker S. Symbolic interactionism and international politics: role the-ory/s contribution to international organization // Contending dramas a cognitive approach to international organizations. New York, 1992.

168. Williamson J. Decoding advertisements. Ideology and meaning in advertising. London etc., 1978.

169. Windahl S., Signitzer B. Using communication theory. An introduction to planned communication. London etc., 1992.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания. В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.