Совершенствование диагностики урогенитального хламидиоза и его влияние на показатели фертильности мужчин тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 14.00.11, кандидат медицинских наук Епифановский, Алексей Игоревич

  • Епифановский, Алексей Игоревич
  • кандидат медицинских науккандидат медицинских наук
  • 2006, Санкт-ПетербургСанкт-Петербург
  • Специальность ВАК РФ14.00.11
  • Количество страниц 130
Епифановский, Алексей Игоревич. Совершенствование диагностики урогенитального хламидиоза и его влияние на показатели фертильности мужчин: дис. кандидат медицинских наук: 14.00.11 - Кожные и венерические болезни. Санкт-Петербург. 2006. 130 с.

Оглавление диссертации кандидат медицинских наук Епифановский, Алексей Игоревич

ВВЕДЕНИЕ.

ГЛАВА 1 ОБЗОР ЛИТЕРАТУРЫ.

1.1 Биология Chlamydia trachomatis.

1.1.1. Таксономия Chlamydia trachomatis.

1.1.2. Жизненный цикл хламидий.

1.1.2.1. Прикрепление хламидий к клеткам мишеням.

1.1.2.2. Поглощение хламидий инфицированной клеткой.

1.1.2.3. Внутриклеточное развитие хламидий

1.1.3. Персистентная форма существования Chlamydia trachomatis.

1.2. Диагностика урогенитального хламидиоза.

1.2.1. Культуральная диагностика.

1.2.2. Реакция иммунофлюоресценции (РИФ).

1.2.3. Молекулярные методы диагностики.

1.2.4. Серологические методы диагностики УГХ

1.3. Урогенитальный хламидиоз и сперматогенез.

ГЛАВА 2 МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ

ИССЛЕДОВАНИЯ.

2.1. Методы клинического обследования больных.

2.2. Бактериоскопический метод.

2.3. Выявление антигенов хламидий в клинических образцах.

2.4. Бактериологический метод.

2.5. Определение титра антихламидийных иммуноглобулинов методом твердофазного иммуноферментного анализа.

2.6. Методы амплификации нуклеиновых кислот.

2.7. Статистическая обработка результатов.

ГЛАВА 3. РЕЗУЛЬТАТЫ СОБСТВЕННЫХ г

ИССЛЕДОВАНИЙ.

3.1. Обследование пациентов.

3.1.1. Первая группа (профилактическое обследование)

3.1.1.1. Маркеры хламидийной инфекции у пациентов первой группы.

3.1.1.2. Симптомы хронического простатита у пациентов первой группы.

3.1.2. Вторая группа (пациенты с симптомами заболевания органов мочеполового тракта).

3.1.2.1. Маркеры хламидийной инфекции у пациентов с хронической формой заболевания.

3.1.2.2. Маркеры хламидийной инфекции у пациентов со свежей формой УГХ.

3.1.2.3. Симптомы хронического простатита у пациентов второй группы.

3.1.3. Контрольная группа.

3.2. Диагностическое значение маркеров хламидийной инфекции при УГХ. ^

3.2.1. УГХ верхних отделов мочеполового тракта.

3.2.2. УГХ нижнего отдела мочеполового тракта.

3.2.3. Концентрация антихламидийных IgA при УГХ верхних и нижних отделов мочеполового тракта

3.3. Определение маркеров хламидийной инфекции после лечения УГХ.

3.4. Результаты спермиологического обследования у пациентов с УГХ и без маркеров хламидийной инфекции.

Рекомендованный список диссертаций по специальности «Кожные и венерические болезни», 14.00.11 шифр ВАК

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Совершенствование диагностики урогенитального хламидиоза и его влияние на показатели фертильности мужчин»

Chlamydia trachomatis - один из наиболее распространенный возбудителей заболеваний, передаваемых половым путем (ИПППП). В России и индустриально развитых странах ежегодно диагносцируется около 2-4 млн. случаев урогенитального хламидиоза (УГХ) в год (Quinn Т. et al., 1996).

За последние 20 лет значительно расширился спектр заболеваний, симптомы которых связывают с инфицированием C.trachomatis. Издавна хламидии известны как возбудители эндемической трахомы, являющейся одной из основных причин потери зрения в мире (Jones В. 1974). С 80-х годов прошлого столетия, в связи с развитием метода выделения хламидий в культуре чувствительных клеток, внимание исследователей было привлечено к исследованию хламидийного инфицирования мочеполового тракта (Shachter J., Grossman М. 1981).

В настоящее время считается установленной роль С. trachomatis в развитии патологии репродуктивной системы женщин (Sweet R. et al., 1982). В большинстве случаев хламидийная инфекция нижних отделов мочеполового тракта женщин протекает бессимптомно, часто инфицирование распространяется на верхние отделы мочеполового тракта, вызывая серьезные осложнения, такие, как воспалительные заболевания органов малого таза, приводя к трубному бесплодию и эктопической беременности (Ильин И.И. 1991; Гомберг М.А. 2003; Batteiger В., Jones R. 1987; Motrich R. et al., 2005; Wagenlehner F.M. et al., 2006).

Значение хламидийного инфицирования в развитии нарушений репродуктивной системы мужчин исследованы меньше и остаются предметом дискуссии (Purvis К., Christiansen Е. 1993; Bar-Chama N. et al., 1994). У мужчин также часто отмечается бессимптомное хламидийное инфицирование. Бессимптомные уретриты составляют 3-5% общей / популяции мужчин (Stamm W., Holmes К. 1990). Среди пациентов клиник И11111111 бессимптомный УГХ выявляется у 15-20% мужчин (Shachter J., Grossman М. 1981; Stamm W., Holmes К. 1990). У мужчин С. trachomatis вызывают уретриты (Shachter J. 1978), эпидидимиты (Berger R.E. 1978), проктиты (Quinn Т. et al., 1981) и, по-видимому, простатиты (Mardh P. et al., 1978).

Эпидемиологические данные свидетельствуют в пользу того, что бессимптомное инфицирование C.trachomatis у мужчин может быть связано с развитием бесплодия (Greendale G. et al., 1993). Хламидийное инфицирование может приводить к стенозу инфицированных органов, индуцировать формирование аутоантител и/или воспалительных процессов, и могут влиять на качество спермы (Брагина Е.Е., Герасимова Н.М., Кунгуров Н.В. 2001; Purvis К., Christiansen Е. 1993; Wolff Н. et al., 1991; Mpiga P. et al., 2006).

Высказывается и противоположная точка зрения о том, что хламидийное инфицирование не влияет непосредственно на репродуктивную функцию мужчин. По мнению ряда исследователей, опасность C.trachomatis для снижения фертильности заключается в передаче возбудителей женщинам (Ruijs G. et al., 1990; Eggert-Kruse F. et al., 1990), у которых хламидии вызывают окклюзивные процессы и трубное бесплодие (Sellors J. et al., 1988).

Роль хламидий в возникновении воспаления предстательной железы также является предметом обсуждения. С одной стороны, считается, что восходящая хламидийная инфекция может быть причиной простатитов. С другой стороны, четкая ассоциация между изоляцией инфекционного агента и его простатическим происхождением не может быть установлена в силу различных факторов, основным из которых является возможность контаминации материала простаты уретральным материалом, как при получении секрета предстательной железы, так и при получении биопсийного материала (Weidner W. et al., 2002).

Одной из основных причин противоречивости точек зрения на роль C.trachomatis в развитии простатита и нарушении фертильности мужчин являются сложности диагностики урогенитального хламидиоза. В клинической практике для диагностики УГХ используются те же методики, что и для других бактериальных инфекциях (бактериологические, бактериоскопические, серологические, молекулярно-биологические). Наиболее распространенным в клинической практике является метод определения видо и родоспецифических хламидийный антигенов с помощью реакции иммунофлюоресценции (РИФ) и серологические тесты. Все более широкое применение находит метод полимеразной цепной реакции (ПЦР). В ряде лабораторий применяется метод выделения хламидий в культуре чувствительных клеток. В качестве материала для этих диагностических методов используются эпителиальные клетки нижних отделов мочеполового тракта (РИФ, культура клеток, ПЦР) либо выделения (ПЦР). Серологические тесты применяются при генерализованных формах инфекции, а также в тех случаях, когда инфицированные органы анатомически не доступны для исследования.

Методы прямого выявления хламидий (выделение в культуре клеток, определение антигенов с помощью реакции иммунофлюоресценции, методы амплификации нуклеиновых кислот) позволяют проводить диагностику УГХ нижних отделов мочеполового тракта, но оказываются недостаточно чувствительными при исследовании уретрального материала у мужчин при восходящей форме инфекции, когда количество инфекционных элементарных телец хламидий может уменьшаться (Ochsendorf F. et al., 1999; Mazzolli S. et al., 1996).

Диагностика рецидивов и осложненных форм УГХ связана с определенными трудностями. По сравнению с первичным эпизодом заболевания частота лабораторного выявления С. trachomatis при рецидивах снижается в два раза. Это может быть вызвано, по крайней мере, двумя причинами.

Во-первых, персистентной формой существования самих микроорганизмов. Явление персистенции хламидий, индуцированной различными факторами, доказано in vitro (Beaty W.L. et al., 1996) и in vivo (Bragina E. et al., 2000). Снижение чувствительности РИФ может происходить за счет уменьшения экспрессии хламидийных МОМР и липополисахаридов, что доказано при персистирующей инфекции in vitro (Beaty W.L. et al., 1993, 1994). Диагностическое выделение персистирующих форм С. trachomatis в культуре чувствительных клеток осложнено существованием атипичных внутриклеточных ретикулярных телец (РТ) (Beaty W.L. et al., 1993) при отсутствии или снижении количества инфекционных элементарных телец (ЭТ), что обуславливает применение особых методических приемов (Шубин Е. и соавт., 1986).

Во-вторых, сложность диагностики хламидийной инфекции у пациентов с осложненными формами урогенитального хламидиоза может быть связана с тем, что инфицированные органы при рутинной диагностике могут быть не доступны для взятия диагностического материала.

У женщин в случаях бессимптомного воспаления органов малого таза хламидийной природы рекомендуется применение методов серологической диагностики (определение титра антихламидийных антител в сыворотке крови) (Neuer N. et al., 1996). У мужчин серодиагностика хламидийных заболеваний верхних отделов мочеполового тракта осложняется наличием гемато-тестикулярного барьера. Показано отсутствие корреляции между показателями титра антихламидийных антител, определяемых в сыворотке крови, и диагнозом хронического хламидийного простатита (Mazzoli S. et al., 1996).

Высказывается мнение о возможности получения ложноположительных результатов при выявлении антихламидийных антител в сыворотке крови пациентов-мужчин (Black С. 1997). С одной стороны, долгоживущие антихламидийные антитела могут отражать наличие прошедшей инфекции. С другой стороны, использование тест-систем с родоспецифическими антигенами выявляет также наличие антител к С. pneumonia. Пациенты, в сыворотке крови которых определяются антитела к С. pneumonia, составляют около половины всех, обращающихся в клиники по поводу Ш1111111 (Moss Т. et al., 1993). Разработка серологических методик, позволяющих выявлять не только родоспецифические, но и видоспецифические антихламидийные AT, позволяет избежать указанных выше недостатков (Rabenau N.F. et al., 2000).

В последние годы появились работы, в которых говорится о диагностической значимости выявления антихламидийных IgA в семенной жидкости и/или секрете предстательной железы у мужчин и цервикальном секрете женщин, что более точно отражает наличие инфекции, чем показатели гуморального иммунитета (Дмитриев Г.А. и соавт., 1999; Брагина Е.Е. 2001; Eggert-Kruse F. et al., 1996; Ludwig M. et al., 1996; Mazzoli S. 1996; Schuppe H. et al., 2000; Witkin S. et al., 2002).

IgA секретируются локально в ответ на инфицирование, время их полужизни составляет 5 — 7 дней, их наличие является индикатором активной или недавней инфекции (Tomasi Т., Grey Н. 1972; Treharne J. 1983; Witkin S. et al., 1997; Su H. et al., 1997; Ochsendorf F.R. et al., 1999). Наличие антихламидийных IgA в семенной жидкости коррелирует с воспалительным ответом и с демонстрацией C.trachomatis в эякуляте методом гибридизации in situ (Yoshida К. et al., 1994), а также с выявлением C.trachomatis в эякуляте методом ПЦР (Ludwig М. et al., 1996).

Этот метод диагностики не является общепринятым. Отсутствием четких критериев диагностики воспалительных заболеваний верхних отделов мочеполового тракта у мужчин объясняется распространенность диагноза "абактериальный простатит", или простатодиния, хотя по крайне мере у У части таких пациентов это заболевание имеет хламидийную этиологию (Domingue P., Hellistrom R. 2000).

Одной из причин противоречивости данных о влиянии хламидийной инфекция на параметры спермиологического обследования (Witkin S. et al., 1995; Wolff H. et al, 1994; Братина E.E. 2001) может быть нечеткость при выборе адекватных методов диагностики персистирующей инфекции и инфицирования верхних отделов мочеполового тракта мужчин.

Несмотря на публикации об имеющейся связи между нарушениями сперматогенеза и показателями местного антихламидийного иммунитета (Дмитриев Г.А. и соавт., 1999; Брагина Е.Е. 2001), измерение титра антихламидийных IgA в семенной жидкости до настоящего время нельзя было рекомендовать для широкого практического использования.

Не совсем ясно, каким образом сочетаются результаты этих измерений с результатами общепринятых методов диагностики урогенитального хламидиоза. Не установлена связь результатов этих измерений с анамнестическими данными пациентов (давность заболевания, ранее проведенное лечение, клинические проявления и локализация воспалительного процесса).

Цели и задачи настоящего исследования.

Цель исследования:

Целью настоящего исследования является изучить информативность методов диагностики УГХ верхних и нижних отделов мочеполового тракта у мужчин и его влияние на фертильность.

Задачи исследования:

1. Изучить влияние УГХ верхних отделов мочеполового тракта на показатели фертильности мужчин.

2. Оценить значимость частоты выявления антихламидийных IgA и IgG в сыворотке крови, семенной жидкости и секрете предстательной железы с помощью видоспецифической тест-системы при УГХ у мужчин.

3. Установить изменение титров видоспецифических антихламидийных IgA в семенной жидкости и IgG в сыворотке крови после лечения при УГХ верхних отделов мочеполового тракта.

Научная новизна исследования:

1. Впервые установлено, что у пациентов с УГХ верхних отделов мочеполового тракта антихламидийные IgA в семенной жидкости выявляются чаще, чем в сыворотке крови (68 и 43% соответственно).

2. При диагностике УГХ верхнего отдела мочеполового тракта чувствительность ИФА при параллельном выявлении антихламидийных IgA в семенной жидкости и IgG в сыворотке крови (83%) и сопоставима с чувствительностью выделения хламидий в культуре клеток (85%).

Научно-практическая значимость результатов исследования:

1. Определены показания к применению ПЦР при диагностике урогенитального хламидиоза у мужчин.

2. Чувствительность ИФА выполненного с помощью видоспецифической тест системы с использованием в качестве субстрата параллельно сыворотки крови и семенной жидкости равнозначна чувствительности метода выделения хламидий в культуре клеток.

Основные положения, выносимые на защиту.

1. Хламидийная инфекция верхнего отдела мочеполового тракта оказывает существенное влияние на фертильность мужчин, что проявляется увеличением частоты астено- и тератозооспермии (более 40%).

2. Показатели местного (антихламидийные IgA в семенной жидкости) и гуморального иммунитета (антихламидийные IgG в сыворотке крови) в большинстве случаев отражают наличие инфекционного процесса (более 80%) и могут использоваться наряду с другими методами выявления хламидийной инфекции у мужчин.

Апробация и публикация материалов исследования. Основные положения диссертации были представлены на IX Российском национальном конгрессе "Человек и лекарство" (Москва, 8-12 апреля 2002 г.), на научно-практической конференции «Актуальные вопросы терапии инфекций, передаваемых половым путем и хронических дерматозов» (Екатеринбург, 2002 г.) и на 4-ом Российском научном форуме «Мужское здоровье и долголетие» (Москва, 15-17 февраля 2006 г.).

Практические рекомендации.

1. Для выявления хламидийного инфицирования при воспалительных заболеваниях верхних отделов мочеполового тракта мужчин рекомендуется проводить параллельное определение видоспецифических антихламидийных IgA в семенной жидкости и IgG в сыворотке крови.

2. Метод полимеразной цепной реакции рекомендуется применять при УГХ нижних отделов мочеполового тракта мужчин.

3. Определение титра антихламидийных IgA в семенной жидкости до и после лечения может быть использовано для контроля эффективности антихламидийной терапии при УГХ верхних отделов мочеполового тракта мужчин.

Методы лечения:

Базисная терапия УГХ проводилась согласно «Европейским стандартам диагностики и лечения заболеваний передаваемых половым путем» и включала применение антибактериальных препаратов согласно стандартам лечения (тетрациклины, фторхинолоны, макролиды). При наличии показаний проводилась соответствующая патогенетическая, симптоматическая терапия и физиотерапевтические процедуры.

Похожие диссертационные работы по специальности «Кожные и венерические болезни», 14.00.11 шифр ВАК

Заключение диссертации по теме «Кожные и венерические болезни», Епифановский, Алексей Игоревич

ВЫВОДЫ.

1. При урогенитальном хламидиозе верхних отделов мочеполового тракта у мужчин чувствительность ИФА при параллельном определении антихламидийных антител IgA в семенной жидкости и IgG и сыворотке крови соответствует чувствительности метода культуральной диагностики (83% и 85% соответственно), в отличие от ПЦР (чувствительность 29% ).

2. Установлено значимое снижение титра видоспецифических антихламидийных IgA в семенной жидкости и IgG в сыворотке крови после лечения при УГХ верхних отделов мочеполового тракта. До лечения IgA в диагностическом титре выявляли в семенной жидкости 68% больных, после лечения — 9%, IgG в сыворотке крови —54% и 27% больных соответственно.

3. В группе пациентов с УГХ верхних отделов мочеполового тракта нормативные показатели спермиологического обследования определены у 12,2% пациентов, астено- и тератозооспермия — у 24,4% и 17,1% соответственно. В группе сравнения нормозооспермия выявлена у 62,5%, астено- и тератоспермия у 3,1%.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.

Адекватное выявление УГХ может быть проведено только при грамотном использовании диагностических методов в зависимости от стадии заболевания, анамнеза больного, особенностей используемых тест-систем. В настоящей работе проводили сравнительный анализ результатов обследования 83 пациентов-мужчин методами прямого выявления хламидий и серологическими методами. На основании наших результатов мы пришли к заключению, что одним из основных параметров, определяющих выбор метода диагностики, является срок давности заболевания и наличие симптомов уретрита.

1. Применение полимеразной цепной реакции информативно при урогенитальном хламидиозе нижних отделов мочеполового тракта.

Выделение хламидий в культуре чувствительных клеток (культуральная диагностика) долгое время считалось "золотым стандартом" диагностики УГХ (Dunlop Е. et al., 1969). Однако в последние годы все большее распространение получает точка зрения о большей чувствительности молекулярно-биологических методов, таких, как лигазная цепная реакция или ПЦР, по сравнению с • культуральным методом (Chernesky М. et al., 1994). В настоящее время в РФ все большее распространение получает метод ПЦР (Киселев В.И. и соавт., 2000). Следует отметить, что большинство практикующих врачей в основном считают ПЦР универсальным методом, позволяющим, в силу высокой чувствительности, получить адекватные результаты при любой форме заболевания (Cheng Н. et al., 2001). Как мы отмечали в главе 1, введение молекулярных методов диагностики сопровождалось опасениями разработчиков о возможности гипердиагностики вследствие контаминации. Однако соблюдение правил работы лаборатории позволяет избежать этого недостатка. Гиподиагностика является другим фактором, ограничивающим применение ПЦР, и в литературе все чаще появляются работы, указывающие на наличие ложноотрицательных результатов ПЦР (Black. С., 1997). Согласно результатам нашего исследования, диагностическая ценность ПЦР меняется в зависимости от клинической формы заболевания.

Мы показали, что этот метод дает хорошие результаты при УГХ нижнего отдела мочеполового тракта с давностью заболевания не более 2 месяцев и признаками острого воспалительного процесса. Положительные результаты получены у 8 пациентов из 10 (80%). При осложненной и бессимптомной форме УГХ чувствительность ПЦР значительно ниже - 14 пациентов из 41, (34%). В то же время применение культуральной диагностики позволило определить наличие инфекции в 90% случаев при УГХ нижнего отдела с недавним сроком инфицирования (9 пациентов из 10) и в 85% при осложненной и бессимптомной длительно текущих формах УГХ (у 35 пациентов из 41). Возможно, снижение чувствительности ПЦР объясняется повышенной концентрацией белков, появляющихся в результате длительного воспалительного процесса (например, антихламидийных антител), играющих роль ингибиторов ПЦР (Mazzoli S. et al., 1996; Brunham R. et al., 1983; 1999).

Таким образом, мы пришли к выводу, что ПЦР целесообразно применять в случаях симптоматических заболеваний нижнего отдела мочеполового тракта, в тех случаях, когда имеются симптомы уретрита. Применение ПЦР при бессимптомных заболеваниях верхнего отдела мочеполового тракта, при хроническом простатите дает большое количество ложноотрицательных результатов.

2. Серологические методы не следует применять для диагностики УГХ нижних отделов мочеполового тракта.

Уровень гуморального иммунитета при УГХ носит индивидуальный характер и зависит от стадии инфекции (Brunham R. et al., 1983). Именно поэтому выявление антихламидийных IgA и IgG не рекомендуют использовать для диагностики УГХ на ранних стадиях заболевания. К этому заключению пришли Melles Н. и соавт. (2000), изучая показатели местного иммунитета (содержание антихламидийных IgG и IgA в цервикальной слизи) у женщин.

Исследуя содержание антихламидийных IgA и IgG у мужчин на ранних стадиях заболевания УГХ, мы пришли к такому же выводу. Прямыми методами (культуральная диагностика, ПЦР) С. trachomatis были выявлены у 28 пациентов. Серологические показатели были изучены у 10 пациентов, у которых, согласно истории болезни, заболевание длилось не более 2 месяцев. У 5 из 10 пациентов мы не обнаружили антихламидийных IgG и IgA в семенной жидкости, секрете предстательной железы и в сыворотке крови. У других 5 пациентов выявлены антихламидийные антитела в высокой концентрации — титр IgA составлял 1:32, титр IgG - 1:128. В сыворотке крови антихламидийные антитела выявлены у всех 5 пациентов с положительными результатами серологических реакций, в семенной жидкости — у 3 из них, в секрете предстательной железы у 2.

Таким образом, на ранних стадиях заболевания у пациентов наблюдается реакция двух типов — либо отсутствие гуморального ответа, либо, напротив, секреция видоспецифических антихламидийных антител в высоком титре. Известно, что даже в отсутствие лечения УГХ может протекать двояко. Сведения о длительном рецидивирующем течении УГХ общеизвестны, способность организма-хозяина к самопроизвольному клиренсу от инфекции изучена значительно меньше (Golden М. et al., 2000). Возможно, что определение показателей гуморального антихламидийного иммунитета на ранних стадиях инфицирования может иметь прогностическое значение. Необходимы дальнейшие исследования для изучения прогностического значения серологических методов диагностики на ранних стадиях УГХ.

3. У пациентов с урогенитальным хламидиозом антихламидийные IgA в семенной жидкости выявляются чаще, чем в сыворотке крови.

В научной литературе общепринято мнение, что, в отличие от женщин, у мужчин исследование антихламидийных антител сыворотки крови не является информативным при диагностике УГХ (Taylor-Robinson D., 1997). В последние годы на основании ряда исследований предлагается использовать тесты для выявления антихламидийных IgA в локальных секретах (цервикальной слизи у женщин, семенной жидкости или секрете предстательной железы у мужчин) (Taylor-Robinson D., 1997; Levy R. et al., 1999).

Bollmann R. и соавт. (1998) с помощью МИФ показали, что у 7% пациентов андрологических клиник (мужчины без симптомов заболеваний мочеполового тракта с нарушениями фертильности) в семенной жидкости выявляются видоспецифические IgA против C.trachomatis. Родоспецифические IgA против С. trachomatis и С. pneumonia выявлены у 16% пациентов. Применение МИФ в клинической практике ограничено сложностью исполнения и высокой стоимостью исследования. Развитие пептидных тест-систем для определения видоспецифических антихламидийных антител позволяет уменьшить количество ложноположительных результатов при диагностике УГХ. Современные пептидные методы иммуноферментного анализа (pELISA), в которых используются синтетические пептиды для выявления иммунодоминантных районов МОМР хламидий, позволяют определять видоспецифические антихламидийные антитела. Позже Bollmann R. и соавт. (2001) провели аналогичную работу, используя ИФА. Положительные результаты с помощью rELISA были получены у 38% пациентов, использование pELISA (Immunocomb, Orgenics) значительно уменьшило количество положительных результатов. Авторы пришли к выводу, что при использовании видоспецифических тест-систем определение секреторных IgA в семенной плазме имеет большее значение, чем в сыворотке крови (Bollmann R. et al., 1998; 2001).

Выявление антихламидийных IgA проводилось в секрете предстательной железы и семенной жидкости у пациентов с простатитом, эпидидимитом, инфекционными заболеваниями добавочных желез мужского мочеполового тракта и при нарушениях фертильности. Различные авторы использовали различные методические приемы. Kokoru М. и соавт. (1995) определяли антихламидийные IgA в секрете предстательной железы с помощью вестрен-блоттинга, Kojima Н. и соавт. (1988) с помощью МИФ выявили антихламидийные антитела в семенной жидкости у 29% пациентов с эпидидимитами. Mazzoli S. и соавт. (1996) методом ELISA, Ludwig М. и соавт. (1996) с помощью МИФ смогли определить антихламидийные IgA в семенной жидкости у пациентов с воспалительными заболеваниями верхнего отдела мочеполового тракта в 90% и в 7% случаев, соответственно. Количественная разница объясняется как контингентом пациентов, так и видом тест-системы (родо- и видоспецифическая). С помощью МИФ и ELISA определяли антихламидийные IgA в семемой жидкости при нарушениях фертильности (Ludwig М. et al., 1996; Bollmann R. et al., 1998; Weidner W. et al., 1996; Dieterle S. et al., 1995). Schupper IL и соавт. (2000) исследовали IgG и IgA в сыворотке крови и семенной жидкости пациентов с нарушенной и ненарушенной фертильностью с помощью pELISA (Medac, Германия). Авторы показали, что у пациентов с измененной подвижностью сперматозоидов хламидии прямым методом (реакция иммунофлюоресценции в мазках уретры) выявлены в 4,7% случаев. В сыворотке крови IgA выявлены у 21 из 171 (12,3%) пациента, в семенной жидкости IgA обнаружены у 46 (26,9%) пациентов, т.е. в семенной жидкости видоспецифические IgA выявляются в 2,2 раза чаще, чем в сыворотке крови. Наши результаты, полученные с помощью тест-системы Immunocomb для выявления видоспецифических антихламидийных IgA, согласуются с этими данными.

Мы обнаружили антихламидийные IgA в сыворотке крови 15 пациентов из 83 (18,0%) и в семенной жидкости 39 пациентов из 83 (46,9%). Соответственно, в семенной жидкости антихламидийные IgA выявлялись в 2,6 раза чаще, чем в сыворотке крови. Различия между показателями встречаемости IgA (12,3% и 26,9% в работе Schuppe R. и соавт., 18,0% и 46,9% в нашей работе) объясняется, по-видимому, различным контингентом пациентов — нарушение фертильности и воспалительные заболевания мочеполового тракта.

Антихламидийные IgA в семенной жидкости представляют собой антитела секреторного типа Иммунокомпетентность мужского и женского мочеполового тракта хорошо изучена. Продукция секреторных IgA плазматическими клетками, находящимися в подслизистой оболочке, описана в локальных секретах фаллопиевых труб, шейки матки и влагалища у женщин, и предстательной железы и эпидидимиса у мужчин (Mestecky J., 1987; Brandtzaeg P., Purvis К., 1991; Mazzoli S. et al., 1996). Показано, что антихламидийные IgA, выделенные из цервикальной слизи мышей при экспериментальном хламидиозе представляют собой в основном димеры S-IgA, их концентрация выше, чем IgG (Parr Е. et al., 1998). Аналогичные данные получены при исследовании цервикальной слизи женщин с хламидийными цервицитами (Persson Е. et al., 1990). При хронических простатитах, измеряя титр антихламидийных IgA методом иммуноблотинга, Hayashi К., Kumamoto Y. (1991), Tsunekawa Т. и соавт.(1991) показали, что высокий уровень секреции антихламидийных IgA коррелирует с высоким уровнем секреции секреторных IgA, из чего было сделано заключение о том, что антихламидийные IgA представляют собой антитела секреторного типа.

4. Параллельное определение антихламидийных антител в семенной жидкости и сыворотке крови увеличивает чувствительность серологического метода диагностики УГХ верхних отделов мочеполового тракта.

В обычной лабораторной практике для серологической диагностики УГХ обычно используется сыворотка крови. Мы показали, что использование семенной жидкости в качестве субстрата значительно увеличивает чувствительность метода при диагностике осложненного УГХ верхних отделов мочеполового тракта. Маркеры хламидийной инфекции обнаружены нами у 41 пациента с заболеваниями верхнего отдела мочеполового тракта. Прямыми методами (ПЦР и культуральная диагностика) хламидии выявлены у 36 пациентов из 41 (88%).

Рассмотрим данные по выявлению антихламидийных антител при УГХ верхних отделов мочеполового тракта в отдельно взятых биологических субстратах. При исследовании сыворотки крови от 41 пациента антихламидийные IgA и IgG в диагностическом титре определялись у 28 (68%) человек. В семенной жидкости антихламидийные IgA и IgG обнаружены у 29 (71%) пациентов. При параллельном исследовании сыворотки крови и семенной жидкости антихламидийные антитела выявляли у 34 пациентов из 41 (83%), а исследование сыворотки крови, семенной жидкости и секрета предстательной железы позволило получить положительные результаты серологического обследования у 35 (85%) пациентов.

Таким образом, можно сделать заключение, что частота выявления серологических маркеров хламидийной инфекции (антихламидийных IgA и IgG в семенной жидкости, сыворотке крови и секрете предстательной железы) при диагностике УГХ с давностью заболевания более 2 месяцев незначительно отличается от частоты выявления хламидий прямыми методами (ПЦР и выделение в культуре клеток). Если рассматривать количество выявленных случаев осложненного и бессимптомного УГХ с длительным течением, диагностическая ценность методов прямого определения хламидий и выявления серологических маркеров инфекции одинакова (88% и 85%, р<0.05). Однако совпадение результатов этих методов имеет место не во всех случаях — у 6 хламидии выделены только в культуре клеток. У 5 пациентов положительны только серологические тесты, при отрицательных результатах ПЦР и выявления в культуре клеток.

5. Выявление антихламидийных IgA в диагностическом титре в семенной жидкости, сыворотке крови или секрете предстательной железы при отрицательных результатах методов прямого выявления С. trachomatis является показанием к проведению антихламидийной терапии.

Основным вопросом, который возникает у клинициста при получении результатов лабораторной диагностики, является вопрос о необходимости лечения пациента. При выделении хламидий в культуре клеток необходимость терапии не вызывает сомнений. В то же время при обнаружении антихламидийных антител при отрицательных результатах методов прямого выявления хламидий вопрос о терапии выглядит сомнительным.

Литературные данные свидетельствуют о том, что секреция IgA отражает присутствие инфекционного агента в момент исследования (Witkin S., Linhares I., 2002; Ahl Т., Reinholdt J., 1991). При моделировании хламидиоза in vitro показано, что специфические антихламидийные IgA могут служить неинвазивным маркером для диагностики острой и персистирующей инфекции С. trachomatis. (Sarov I. et al., 1991). Иммуноглобулины IgA защищают слизистые оболочки, ингибируя прикрепление бактерий к поверхности слизистой (Cui Z. et al., 1991). При экспериментальном хламидиозе показано, что уровень антихламидийных IgA в секрете мочеполового тракта повышается только на той стороне, где было вызвано инфицирование (Kasamatsu Т. et al., 1989). Ruijs G. и соавт. (1990) показали четкую корреляцию между наличием IgA в семенной жидкости, IgA и IgG в сыворотке крови и текущей уретральной инфекцией. Концентрация IgA возрастает у пациенток с воспалительными заболеваниями органов малого таза (у пациенток с трубным бесплодием, где, как считается, основную роль в патогенезе играют аутоиммунные механизмы, содержание IgG выше, чем содержание IgA) (Paukku М. et al., 1998).

Антихламидийные IgA выявлены не только в секрете мочеполового тракта у пациентов с УГХ. При хламидийных артритах антихламидийные IgA продуцируются в синовиальной жидкости (Bas S. et al., 1996). У пациентов с ПЦР-подтвержденными результатами определения С. trachomatis уровень IgA и IgG в соскобном материале выше, чем у неинфицированных мужчин (Pate М. et al., 2001).

Следует отметить, что в целом ряде работ антихламидийные IgA в семенной жидкости выявляли у пациентов с абазстериальным простатитом. Отсутствие положительных результатов методов прямого определения хламидий может трактоваться различно. В ряде работ отмечается, что у с абактериальным простатитом, антихламидийные антитела обнаруживаются при отрицательных результатах прямого определения хламидий в секрете простаты и в уретральном материале. (Mazzoli S. et al., 1996). Brunham R. (1999) обнаружил, что наличие секреторных антихламидийных IgA имеет обратную зависимость с изоляцией хламидий в культуре клеток. Авторы высказали предположение об ингибирующей роли IgA в репликации Ch. trachomatis.

Имеется ряд публикаций о том, что титр IgA после адекватно проведенной терапии снижается (Kasamatsu Т. et al., 1987; Samra Z., Soffer Y., 1992; Tsunekawa Т., Kumamoto Y., 1989; Maruta N., 1992). Tsunekawa Т., Kumamoto Y. (1989) показали, что при хронических простатитах титр антихламидийных IgA выше в секрете простаты, титр IgG - в сыворотке. После лечения доксициклином титр IgG не изменялся, титр IgA уменьшался параллельно уменьшению воспалительных явлений в простате. У жен мужчин с положительным титром IgA в семенной жидкости чаще выявляли антихламидийные IgA и IgG в диагностическом титре. Samra Z., Soffer Y. (1992) показали, что титр антихламидийных IgA (но не IgG) падает после лечения, на основании чего авторы предложили использовать антихламидийные IgA как диагностический тест для мониторинга активной хламидийной инфекции. Maruta N. (1992) показал, что после терапии препаратами, активными против С. trachomatis, титр IgA в секрете предстательной железы уменьшался. Причем в данной работе методом ДНК гибридизации in situ С. trachomatis были обнаружены в полученной методом аспирационной биопсии ткани предстательной железы пациентов с высоким титром антихламидийных IgA.

В настоящей работе у 5 пациентов с заболеваниями верхнего отдела мочеполового тракта выявлены только диагностические титры антихламидийных антител в различных исследованных субстратах. Хламидии у этих пациентов прямыми методами не обнаружены. Проанализировав истории болезни каждого из этих пациентов, можно видеть, что:

1) у 4 из 5 пациентов ранее (не менее года назад) отмечен пролеченный УГХ в анамнезе и симптомы хронического простатита;

2) у всех 5 пациентов обнаруживали антихламидийные IgA в семенной жидкости и/или в секрете предстательной железы: у 1 пациента в секрете предстательной железы, у 2 - в семенной жидкости, у 1 - в семенной жидкости и сыворотке крови, у 1 - в семенной жидкости и секрете предстательной железы;

3) диагностический титр антихламидийных IgG выявлен в сыворотке крови 2 пациентов и в семенной жидкости 2 пациентов;

4) у 5 пациентов, которых обследовали после лечения, титр антихламидийных IgA (но не IgG) был ниже диагностического, либо IgA не удалось обнаружить.

У всех 5 пациентов с серологическими маркерами хламидийной инфекции было выявлено снижение титра IgA в семенной жидкости, секрете предстательной железы и сыворотке крови после лечения, что совпадает с литературными данными. Мы считаем, что выявление видоспецифических антихламидийных IgA в диагностическом титре является показателем для проведения антихламидийной терапии даже при отрицательных результатах прямого определения хламидий.

6. У пациентов с длительным (более 3 лет) УГХ и сопутствующими системными заболеваниями антихламидийные антитела могут не определяться в семенной жидкости, сыворотке крови и секрете предстательной железы.

У 6 пациентов с многолетним течением УГХ серологические методы дают отрицательные результаты. Другая группа с расхождением результатов прямого определения хламидий и серологических тестов состоит из 6 пациентов, у которых при положительном результате выделения хламидий в культуре клеток не выявляются серологические маркеры хламидийной инфекции. У всех этих пациентов результаты ПЦР также отрицательны. У 3 из 6 пациентов в прошлом отмечено заболевание УГХ. Анализируя истории болезни этих пациентов, следует отметить, что у всех пациентов длительность УГХ составляла от 3 до 10 лет, у 2 пациентов отмечали сопутствующие хронические заболевания.

Отсутствие реакции гуморального иммунитета на наличие хламидийного инфицирования, сопутствующие длительные хронические заболевания позволяют предположить у этих пациентов угнетенное состояние иммунной системы, что является фактором риска развития персистенции хламидий (Krieger J., 2002; Гомберг М.А., 2003), обуславливающей длительное течение УГХ и сложности терапии. В последние годы появляются данные о влиянии генетических факторов организма-хозяина на развитие персистирующей формы хламидийной инфекции (Mahdi О., 2002).

7. Для диагностики УГХ верхних отделов мочеполового тракта может быть использовано выявление антихламидийных IgA и IgG параллельно в сыворотке крови и в семенной жидкости.

Результаты, полученные в настоящей работе, имеют большое практическое значение для диагностики, осложненной и бессимптомной форм УГХ у мужчин. Мы показали, что для диагностики УГХ верхних и нижних отделов мочеполового тракта должны применяться различные приемы. Диагностику УГХ нижних отделов мочеполового тракта оптимально вести прямыми методами. При УГХ верхних отделов мочеполового тракта оптимальным является параллельное использование культурального и серологического методов. Однако метод культивирования хламидий в монослое чувствительных клеток в силу его трудоемкости и высокой стоимости может применяться только в высокоспециализированных учреждениях. Чувствительность метода иммуноферментного анализа для выявления антихламидийных антител IgA и IgG практически не отличается от чувствительности культурального метода в том случае, если в качестве субстрата используется параллельно сыворотка крови и семенная жидкость. Безинструментальная система ImmunoComb(Orgenic, Израиль) проста в обращении, позволяет надежно выявлять видоспецифические антихламидийные IgA и IgG и может быть использована в лабораториях, не имеющих специального оснащения.

Случаи, когда отсутствие положительных результатов ИФА не означает отсутствия хламидийного инфицирования, могут распознаваться при внимательном сборе анамнестических данных. Длительное хроническое течение заболеваний органов мочеполовой системы, сопутствующие хронические заболевания, нарушения иммунной системы могут служить показанием для направления пациента в специализированную лабораторию для проведения культуральной диагностики УГХ.

8. Наличие антихламидийных антител в секрете предстательной железы, по-видимому, может быть маркером хламидийного простатита.

Вопрос о роли хламидийного инфицирования в развитии простатита не решен окончательно, особенно это касается этиологической роли Chlamydia trachomatis в возникновении хронических небактериальных простатитов. Weidner W. и соавт. (2002) отмечают, что ясная связь между изоляцией хламидий и их происхождением из предстательной железы не может быть установлена из-за возможности контаминации как секрета железы и эякулята, так и биопсийной ткани при контакте с уретральным эпителием. При серологической диагностике секрета предстательной железы контаминация не играет такой роли, как при методах прямой детекции хламидий (Weidner W. et al., 2002). Авторы отмечают, что исследования локальных антихламидийных IgA с применением современных рИФА с использованием видоспецифических фрагментов МОМР в качестве АГ может быть полезно для диагностики хламидийной природы простатита. Повышение титра антихламидийных IgA в секрете предстательной железы (параллельно увеличению титра IgG в сыворотке крови) при простатите показали Tsunekawa Т. и соавт. (1991). Антихламидийные IgA определяли у 23,6% пациентов с хроническим простатитом (Hayashi К., KumamotoY., 1991).

Для оценки патогенетической роли Chlamydia trachomatis в возникновении небактериальных простатитов Maruta N. (1992) исследовал аспирационные биопсии простаты методом гибридизации in situ и измеряя титр антихламидийных AT в секрете предстательной железы. Хламидии методом гибридизации выявлены в 2 образцах из 7, положительных по IgA.

Следует особо отметить, что антихламидийные антитела в секрете предстательной железы мы смогли выявить у 14 пациентов из 51 (27,4%). У 12 пациентов клинически описан УГХ верхних отделов мочеполового тракта, у 2 - УГХ нижнего отдела. Только у 1 из этих пациентов со сроком заболевания менее 2 месяцев клинические симптомы простатита отсутствовали.

Можно предположить, что выявление антихламидийных антител в секрете предстательной железы является показателем хламидийной природы простатита у этих пациентов.

9. При контроле излеченности информативными являются методы прямого выявления хламидий.

Результаты определения хламидий были получены после лечения у 35 пациентов. У 26 из них хламидии определяли до лечения с помощью метода культуральной диагностики и/или ПНР и серологическими методами, у 3 — только серологическими методами, у 6 — хламидии выделены в культуре клеток.

После лечения результаты прямого выявления хламидий были отрицательными у всех 26 пациентов с выявленными до лечения антихламидийными антителами. Отрицательные результаты в культуре клеток получены после первого курса лечения у 4 пациентов с отсутствием антител в каком-либо из биологических субстратов, у 2 пациентов этой группы отрицательные результаты культуральной диагностики были получены после повторных курсов лечения. Необходимость повторного курса лечения при отсутствии выработки антихламидийных антител у 2 из 6 пациентов может объясняться двумя причинами. Во-первых, отсутствие реакции системы гуморального иммунитета, связанное с общим угнетением иммунной системы пациента, может быть провоцирующим фактором для перехода хламидий к персистирующей форме существования, трудно поддающейся лечению (Гомберг М.А. и соавт., 1997; Брагина Е.Е., 2001; Гомберг М.А., 2003). Во-вторых, возможно, что антихламидийные антитела принимают участие в элиминации хламидий в процессе лечения, например, активируя фагоцитарную функцию лейкоцитов. Вопрос о роли антихламидийных антител при УГХ не решен однозначно, однако наши пока немногочисленные), данные позволяют сделать предположение об их защитной функции при клиренсе организма от хламидийной инфекции.

Определение титров антихламидийных антител после лечения нельзя считать информативным. Титры антихламидийных антител снижались у 27 пациентов из 29 пациентов, однако обнаружить это снижение можно было только при применении так называемых парных сывороток — при сравнении титров антител до и после лечения. Следует отметить, что у 18 пациентов после лечения титры антител снижались ниже диагностического уровня, у 1 пациента не обнаруживались совсем. У 8 пациентов титры IgA и IgG снижались, но их значение было выше диагностического. У двух пациентов после лечения наблюдали увеличение титра антихламидийных антител. У одного пациента обнаружили увеличение титра антихламидийных IgA и IgG в сыворотке крови, титр IgA в секрете предстательной железы остался без изменений. У другого пациента снизился титр антихламидийных IgA в сыворотке крови и семенной жидкости, IgG в сыворотке крови, однако увеличился титр IgA в секрете предстательной железы.

10. При УГХ верхних отделов мочеполового тракта преобладает титр антихламидийных l:8<IgA<l:16, при УГХ нижних отделов мочеполового тракта преобладает титр 1:32<IgA.

Титр антихламидийных антител в семенной жидкости, сыворотке крови и секрете предстательной железы зависит от характера инфекционного процесса. Брагина (2001) показала, что при титрах антихламидийных l:8<IgA<l:16 в семенной жидкости наблюдается слабо выраженная лейкоспермия, что, по мнению автора, свидетельствовало о хроническом течении УГХ. Напротив, при высоких титрах антихламидийных l:32<IgA наблюдали выраженную лейкоспермшо и острый характер воспалительного процесса.

В нашей работе мы получили аналогичные результаты, разделяя пациентов по группам в зависимости от клинических данных. При УГХ верхних отделов мочеполового тракта, с бессимптомным или хроническим течением УГХ отсутствовали симптомы уретрита, длительность заболевания была более 2 месяцев. У этих пациентов преобладало невысокое содержание антихламидийных IgA в семенной жидкости (титр l:8<IgA<l:16). При УГХ нижних отделов мочеполового тракта преобладало высокое содержание антихламидийных IgA в семенной жидкости (титр l:32<IgA).

11. УГХ верхних отделов мочеполового тракта приводит к ухудшению показателей спермиологического обследования.

Данные исследований различных авторов не позволяют однозначно связать наличие хламидийного инфицирования мочеполового тракта и изменение параметров спермиологического обследования пациентов. Во многом это зависит от формы УГХ и от метода диагностики хламидийной инфекции.

В ряде работ приводятся данные об отсутствии корреляции между наличием хламидийной инфекции при применении прямых методов диагностики и параметрами фертильности - подвижностью, количеством и морфологией сперматозоидов (Gregoriou Е. et al., 1989; Witkin S. et al., 1993; Soffer H. et al., 1990; Nagy F. et al., 1989; Custo S. et al., 1989). Выявление антихламидийных антител в сыворотке крови и семенной жидкости также не всегда позволяло определить связь между патозооспермией и наличием антител (Auroux G. et al., 1987; Eggert-Kruse W. et al., 1990; Ruijs G. et al., 1990; Greendale G. et al., 1993; Habermann В., Krause W., 1999; Penna V. et al., 2001).

Имеется ряд других публикаций, в которых, напротив, подчеркивается связь хламидийной инфекции, определяемой прямыми методами (Тищенко Л.Д. и соавт., 1983), и отклонений от нормативных показателей тех или иных параметров спермограммы. Применение серологических методов позволило Wolff К. и соавт. (1991) показать связь между наличием антихламидийных IgA в семенной жидкости и уменьшенным объемом эякулята. Аналогичные данные получены Tokuda N. и соавт. (1999). Rezacova J. и соавт. (1999) выявили патозооспермию у всех мужчин, у которых в семенной жидкости присутствовали антихламидийные антитела. Schuppe Н. и соавт. (2000) обнаружили статистически достоверное снижение фертильности у пациентов с наличием видоспецифических антихламидийных IgA в семенной жидкости. Показана связь между наличием антихламидийных IgA в семенной жидкости и лейкоспермией (Suominen J. et al., 1983; Tokuda N. et al., 1999; Ochsendorf F. et al., 1999).

Брапша E.E. (2001) показала, что только у 8% пациентов, у которых по уровню титра антихламидийных IgA в семенной жидкости можно было предположить наличие хронической хламидийной инфекции (l:8<IgA<l:16), наблюдалась нормозооспермия (в отличие от 37% пациентов с нормозооспермией в контрольной группе с отсутствием антихламидийных антител в семенной жидкости). В этой же работе приводятся данные об статистически достоверном увеличении количества пациентов с тератозооспермией и астенозооспермией, а также о повышении концентрации НПК. В цитируемой работе (Брашна Е.Е., 2001) наличие УГХ и характер его течения (хронический или острый процесс) определяли на основании титра антихламидийных IgA в семенной жидкости; данные клинического обследования пациентов с УГХ верхних и нижних отделов мочеполового тракта, отсутствовали.

Мы проводили сравнительный анализ показателей спермиологического обследования пациентов с УГХ верхних отделов мочеполового тракта и пациентов без маркеров хламидийной инфекции, основываясь не только на наличии маркеров хламидийной инфекции, но и на клинических данных пациентов. Небольшое количество пациентов с УГХ нижних отделов мочеполового тракта не позволило проводить статистический анализ показателей спермиологического обследования этой группы.

Мы показали, что показатели спермиологического обследования значительнее отличаются от нормативных у пациентов с УГХ по сравнению с пациентами без маркеров хламидийной инфекции. При наличии УГХ верхних отделов мочеполового тракта нормозооспермия наблюдалась у 5 пациентов из 42 (12,2%), в группе без маркеров хламидийной инфекции - у 20 пациентов из 32 (62,5%).

Различие в показателях спермиологического обследования не может быть объяснено только наличием воспалительных процессов предстательной железы: в группе с УГХ простатит выявлен у 36 из 41 пациентов (87,8%), в группе без УГХ — у 14 из 32 (43,8%), т.е. в 2 раза реже. Однако по встречаемости нормозооспермии эти группы различаются в 5,1 раза. Поэтому мы считаем, что выявленные нами различия в показателях спермиологического обследования вызваны именно наличием маркеров хламидийной инфекции у пациентов с воспалительными заболеваниями верхних отделов мочеполового тракта.

Между группами пациентов с УГХ верхних отделов мочеполового тракта и пациентами без маркеров хламидийной инфекции обнаружены значительные различия по содержанию сперматозоидов с нарушенной прогрессивной подвижностью (астенозооспермия), сперматозоидов с анормальной морфологией (тератозооспермия), лейкоцитов и НПК. Практически отсутствовало различие между двумя группами по концентрации сперматозоидов.

Выраженное снижение подвижности, когда количество подвижных сперматозоидов составляло менее 30%, наблюдается в большей степени при УГХ: 10 пациентов из 41 (24,4%). При отсутствии маркеров хламидийной инфекции выраженная астенозооспермия наблюдалась только у 1 пациента (3,1%). Слабые нарушения подвижности (количество подвижных сперматозоидов 30-39%) практически не отличались в двух группах: 13 пациентов из 42 (31,7%) при наличии УГХ, 9 из 32 (31,3%) в группе без УГХ.

Тератозооспермия II степени (сперматозоидов нормальной морфологии меньше 20%) наблюдалась у 17,1% (7 из 41) пациентов при наличии УГХ и у 3,1% (1 из 32) пациентов при отсутствии маркеров хламидийной инфекции. Тератозооспермия I степени (содержание сперматозоидов нормальной морфологии 20-29%) практически не отличалась в обеих группах и составляет 24,4% и 21,9% (10 пациентов из 41 и 7 из 32, соответственно).

Выраженной лейкоспермии (концентрации лейкоцитов в эякуляте более 5 млн/мл) не наблюдали при УГХ верхних отделов мочеполового тракта и при отсутствии хламидийной инфекции. Количество пациентов со слабой лейкоспермией (концентрация лейкоцитов 2-4 млн/мл) выше при УГХ почти в 2 раза: 29,3% (12 пациентов из 41) при УГХ, 15,6% (5 пациентов из 32) при отсутствии маркеров хламидийной инфекции.

Количество пациентов со слабым повышением содержания НПК в эякуляте (3-4%) не зависело от наличия маркеров хламидийной инфекции: 19,5% (8 из 41) и 18,8% (6 из 32) у пациентов с УГХ и без маркеров инфекции. Количество пациентов с содержанием НПК более 5% при наличии УГХ верхних отделов мочеполового тракта наблюдали у 22,4% (9 из 41) пациентов. В группе пациентов без маркеров хламидийной инфекции значительное повышение количества НПК наблюдали у 15,6% (5 из 32) пациентов.

Гипоспермшо (снижение объема эякулята) наблюдали у пациентов с УГХ почти в 3 раза чаще: 29,3% (12 из 41 пациентов) при наличии УГХ, 9,4% (3 из 32) пациентов при отсутствии маркеров хламидийной инфекции.

Агрегация лейкоцитов была незначительно повышена у пациентов с УГХ верхних отделов мочеполового тракта: 14,6% (6 из 41) и 9,4% (3 из 32) пациентов, с УГХ и без УГХ, соответственно.

Показатели лейкоспермии, концентрации НПК, гипоспермии различались между группами пациентов с УГХ верхних отделов мочеполового тракта и без маркеров хламидийной инфекции примерно в 22,5 раза, т.е. соотношение такое же, как соотношение пациентов с простатитом в обеих группах. Можно предположить, что изменение этих показателей носит неспецифический характер и связано именно с воспалительными процессами в предстательной железе.

Таким образом, мы показали, что наличие маркеров хламидийной инфекции у пациентов с УГХ верхних отделов мочеполового тракта коррелирует с уменьшением нормозооспермии — в группе пациентов с УГХ нормозооспермия встречается в 5,5 (р^0.5) раз реже, чем в группе без маркеров хламидийной инфекции. Соответственно, у пациентов с УГХ возрастает выраженная астено- и тератозооспермия. Концентрация сперматозоидов не зависит от наличия маркеров хламидийной инфекции. Увеличение содержания лейкоцитов и НПК может быть связано с наличием воспалительных процессов в предстательной железе, вызванных не только хламидиями, но и другими этиологическими агентами.

Список литературы диссертационного исследования кандидат медицинских наук Епифановский, Алексей Игоревич, 2006 год

1. БалуянцЭ.С. Этиологическое значение ассоциативных инфекций в патологии мочеполовых органов у мужчин, диагностика и лечение: Автореф. дис. д-ра мед. наук. М., 1991.-15 с.

2. Брагина Е.Е. Закономерности нарушений сперматогенеза человека при некоторых генетических и инфекционных заболеваниях. Автореф. дис. докт. биол. наук. М., 2002 С. 3-17

3. Брагина Е.Е. Орлова О.Е., Дмитриев Г.А. Некоторые особенности жизненного цикла хламидий. Атипичные формы существования//ИППП. -1998.- N1.- С.2-9

4. Брагина Е.Е., Кисина В.И, Дмитриев Г.А. Структурно-функциональные особенности жизненного цикла хламидий in vivo/УВестн.дерм.венер. — 1995 — N 6. С.14-17

5. Герасимова Н.М., Кунгуров Н.В., Бажин Ю.А. Новая классификация хламидий и ее значение для практики/ЯП 11111. 2001. - N 1 — С.14-18

6. Глазкова Л.К. Совершенствование методов терапии женщин, больных урогенитальным хламидиозом, на основании изучения патогенетической роли нарушений в универсальных системах регуляции: Автореф. дис. д-ра мед. наук. -М., 1992.- 46 с.

7. Глазкова Л.К., Акилов О.Е. Практические аспекты персистирующей хламидийной инфекции//ИППП. 1999. - N 4 - С.29-34

8. Гомберг М.А. Персистенция хламидийной инфекции. Клинико-морфологическая характеристика, иммунные механизмы развития, терапия. Автор, дисс. докт. мед. наук. М., 2003 С.2-18

9. Гомберг М.А., Соловьев A.M., Некрасов А.В., Иванова А.С. Иммунотерапия при лечении хронического персистирующего хламидиоза //ИППП 1997. N 4 - С.34-37

10. Игликов В. А. Современная диагностика, этиологическое и физиотерапевтическое лечение осложненного и неосложненного урогенитального хламидиоза у мужчин. Дисс. канд. мед. наук. Ставрополь., 1998.-135 с.

11. Ильин И.И. Урогенитальный хламидиоз//Медицинский вестник. 1993.-N 11. - С.89-114

12. Ильин И.И., Ильин И.И. Негонококковые уретриты у мужчин. М.: Медицина, 1991.- С.287

13. Ильин И.И., Ковалев Ю.Н., Лысенко О.В. Размышления о лечении урогенитального хламидиоза//Вестн. дерматол. венерол. 1994. N 1.- С.30-33

14. Киселев В.И., Дмитриев Г.А., Латыпова М.Ф. Полимеразная цепная реакция в диагностике урогенитальных инфекций. Пособие для врачей./ М.: ЦНИКВИ, 2000 С.8-9

15. Козлова В.И., Пухнер А.Ф. Вирусные, хламидийные и микоплазменные заболевания гениталий. М.: Авиценна, 1995. — С. 174-223

16. Манженик И.Н., Воробьева М.С., Никитюк Н.М., Федосов С.А., Лосев М.В. Применение первой отечественной рекомбинантной иммуноферментной тест-системы «Хлами-IgA» для определения антител класса А к С. 1гасЬоша11з//Клин.Лаб.Диагн. 2002. N 6.- С.40-41

17. Попов B.JI. Облигатный внутриклеточный паразитизм прокариотов: Дис. д-ра биол. наук. М.,1985. - 279 с.

18. Сидорович С.Ю. Культура клеток как инструмент для определения хламидийной инфекции//Вестн.дерматол.венерол. 2001. -N 6. - С.20-25

19. Терских И.И. Орнитоз и другие хламидийные инфекции. — М.: Медицина, 1979. С.223

20. Тищенко Л.Д., Кирпатовский И.Д., Сахель М.И. Лечение эпидидимитову бесплодных мужчин с урогенитальным хламидиозом//Вестн. дерматол. венерол. 1988. - N 2 - С.76-77

21. Чеботарев В.В. Урогенитальный хламидиоз: современные проблемы диагностики, патогенеза, лечения. Журнал дерматовенерологии и косметологии. 1997. - N 2 - С.5-1

22. Шаткин А. А. Хламидии и хламидиозы (вчера, сегодня, завтра). Актуальные вопросы диагностики и лечения хламидийных инфекций. М.: Медицина, 1990. С.3-6

23. Шаткин А.А., Попов В.Л. Взаимодействие хламидий и клетки-хозяина // Хламидийные инфекции: Сб. науч. трудов. — М., 1986. — С.5-14

24. Эделынтейн И.А. Фундаментальные изменения в классификации хламидий и родственных им микроорганизмов порядка Chlamydiales// Клиническая микробиология и антимикробная химиотерапия. — 1999. — N 1 -С. 5-11

25. АЫ Т., Reinholdt J. Subclasses distribution of salivary secretory immunoglobulin A antibodies to oral Streptococci. Infect. Immun.-1991; 59:36193625.

26. Akane A., Matsubara K., Nakamura N., Takahashi S., Kimura K. Identification of the heme compound copurified with deoxyribonucleic acid (DNA) from bloodstain a major inhibitor of polymerase chain reaction amplification. J.Forensc. Sci.: 1994;39:362-372.

27. Bar-Chama N., Goluboff E., Fisch H. Infection and piospermia in male infertility: is it really a problem? Urol.Clin.North Amer. 1994; 21:469-475.

28. Bas S., Genevay S., Schenkel M.C., Vischer T.L. Importance of species-specific antigens in the serodiagnosis of Chlamydia trachomatis reactive arthritis. Rheumatology (Oxford) 2002; 41:1017-1020.

29. Bas S., Scieux C., Vischer T.L. Male sex predominance in Chlamydia trachomatis sexually acquired reactive arthritis: are women more protected by anti-chlamydia antibodies? Ann Rheum Dis 2001; 60:605-611.

30. Batteiger В., Jones R. Chlamydial infections Infect.Dis.Clin.North Amer. 1987; 1:55-81.

31. Beatty, W. L., G. I. Byrne and R. P. Morrison. 1993. Morphological and antigenic characterization of interferon-y mediated persistent Chlamydia trachomatis infection in vitro. Proc. Natl. Acad. Sei. USA 90:3998-4002.

32. Beaty W.L., Morrison R., Byrne G. Persistent Chlamydiae: from cell culture to a paradigm for chlamydial pathogenesis. Microbiol.Rev. 1994; 58: 686-699.

33. Berger R., Alexsander E., Monda G., Ansel J., McCormik G., Holmes K. Chlamydia trachomatis as a cause of acute "idiopathic" epididimytis. N.Engl. J.Med. 1978; 298:301-304.

34. Berger R.E. Acute epididymitis. Sexually Transmitted Disease / Holmes K.K., Mardh P-A., Sparling P.F., Wiesner P.J., eds. 2nd ed. - New York, 1990. - P.641-651.

35. Betsou F., Sueur J.M., Orfila J. Serological Investigation of Chlamydia trachomatis Heat Shock Protein 10. Infect.Immun. 1999; 67:5243-5246.

36. Birkelund S. The molecular biology and diagnostics of Chlamydia trachomatis. Dan.Med.Bull. 1992; 39:304-320.

37. Black C. Current methods of laboratory diagnosis of Chlamydia trachomatis infections. Clin.Microbiol.Rev.1997; 10:160-184.

38. Bollmann R., Engel S., Sagert D., Gobel U.B. Investigations on the detection of Chlamydia trachomatis infections in infertile male outpatients. Andrologia 1998; 30 Suppl 1:23-27.

39. Bollmann R., Engel S., Petzoldt R., Gobel U.B. Chlamydia trachomatis in andrologic patients-direct and indirect detection. Infection 2001; 29:113-118.

40. Bragina E., Dmitriev G., Gomberg M. Atypical morphology of Chlamydia trachomatis in patients with persistent genital tract infection/ JEDV 2001; 15:405409.

41. Brandtzaeg P., Purvis K. Immunological investigations of the genital tract. Uppsala J. Med. Sci. 1991; 50(suppl):62-65.

42. Brunham R.C. Human immunity to Chlamidyae. In: Stephens R.S., ed. American Society for Microbiology. Washington, DC. -1999. P.211-238

43. Brunham R., Kuo C., Cles L., Holmes K. Correlation of host immune response with quantitative recovery of Chlamydia trachomatis from human endocervix. Infect.Immunol.1983; 39:1491-1494.

44. Brunner H., Weidner W. Acute and chronic prostatitis. In: Taylor-Robinson D., ed. Clinical problems in sexually transmitted diseases. Dortrecht, Boston: Martinus Nijhoff Publishers- 1985; 37-59.

45. Byrne G. Persistent Chlamydial infections: an in vivo reality or a cell culture artifact? Infect.Dis.Obstetr.Gynecol. 1996; 4:149-151.

46. Carabeo R.A., Grieshaber S.S., Fischer E., Hackstadt T. Chlamydia trachomatis induces remodeling of the actin cytoskeleton during attachment and entry into HeLa cells. Infect Immun 2002; 70:3793-3803.

47. Centers for Disease Control and Prevention. Guidelines for treatment of Sexually Transmitted Diseases. MMWR Morb Mortal Wkly Rep. 1998; 47:49-59.

48. Cheng H., Macaluso M., Vermund S.H., Hook E.W. Relative accuracy of nucleic acid amplification tests and culture in detecting Chlamydia in asymptomatic men J Clin Microbiol 2001; 39:3927-3937.

49. Chernesky M.F. Chlamydia trachomatis diagnostics. Sex. Transm.Dis. 2002; 78:232-234.

50. Chorosry-Krol I., Ruszkowska J. Korelacja czestosci nykrywania Zakozen chlamydia mi cenki moszowej I sperm. Przegl Dermatol. 1990; 177:72-75.

51. Clad A., Flecken U., Petersen E.E. Chlamydial serology in genital infections: ImmunoComb versus Ipazyme. Infection 1993; 21: 384-389

52. Clausen J., Birkelund S., Christiansen G. Chlamydia trachomatis L2 utilised the host cell microtubali network during early events of infection. Proc.Third Meet.Europ.Soc.Chlam.Res. 1996; P.27

53. Cui Z., Tristram D., La Scolea L., Kwiatkowski Т., Kopti S., Ogra P. Induction of antibody response to Chlamydia trachomatis in the genital tract by oral immunisation. Infect.Immunol.l991; 59:1465-1469.

54. Chen M.Y., Donovan B. Changes in testing methods for genital Chlamydia trahomatis inNev South Wales, Australia, 1999 to 2002. Sex Heat 2005; 251-253.

55. Dean D.', Powers V.C. Persistent Chlamydia trachomatis infections resist apoptotic stimuli. Infect Immun 2001; 69:2442-2447.

56. Dereli D. Cell culture techniques in the diagnoses of chlamydial infections. Proc Workshop "Human Chlamydial Infections". Izmir, Turkey, 1997; P.67-69

57. Dunlop E., Hare M., Darougar S., Jones B.R. Detection of Chlamydia in certain infection in man. П. Clinical study of genital tract, eye, rectum and other sites of recovery of Chlamydia. I.Infect.Dis. 1969; 1200:463-472.

58. Eggert-Kruse W., Buhlinger-Gopfarth N., Rohr G., Probst S., Aufenanger J., Naher H., Runnebaum B. Antibodies to chlamydia trachomatis in semen and relationship with parameters of male fertility. Hum Reprod 1996; 11:1408-1417.

59. Eggert-Kruse W., Gerhard I., Na'her H. Chlamidial infection a female and/or male infertility factor? Fertil.Steril.1990; 53:1037-1043.

60. El-Demiry M., James K. Lymphocyte subsets and macrophages in the male genital tract in health and disease. Eur.Urol. 1988; 14:226-235.

61. Everett K.D.E., and Т. P. Hatch. 1991. Sequence analysis and lipid modification of the cysteine-rich envelope proteins of Chlamydia psittaci ftBC. J. Bacteriol. 173:3821-3830.

62. Everett K.D.E., and T. P. Hatch. 1991. Sequence analysis and lipid modification of the cysteine-rich envelope proteins of Chlamydia psittaci ftBC. J. Bacteriol. 173:3821-3830.

63. Fehlner-Gardiner C., Roshick C., Carlson J.H., Hughes S., Belland R.J., Caldwell H.D., McClarty G. Molecular basis defining human Chlamydia trachomatis tissue tropism. A possible role for tryptophan synthase. J Biol Chem 2002; 277(30):26893-26903.

64. Fields K.A., Fischer E., Hackstadt T. Inhibition of fusion of Chlamydia trachomatis inclusions at 32 degrees С correlates with restricted export of IncA. Infect Immun 2002; 70(7):3816-3823.

65. Fukushi H., Hirai K. Proposal of Chlamydia pecorum sp.nov. for Chlamydia strains derived from ruminants. Int.J.Syst. Bacteriol.1992; 38:306-308.

66. Golden M., Schillinger J., Markowitz L., St. Luis M. Duration of untreated genital infections with Chlamydia trachomatis. A a review of the literature. Sex Transm.Dis. 2000; 27:329-337.

67. Gordon F., Harper A., Quan A., Treharne J., Dwyer R., Garland J. Detection of Chlamydia *Bedsonia) in certain infections of man. J.Infect.Dis. 1969; 120:451462.

68. Greendale G., Haas S., Holbrook K., Walsh В., Schachter J., Phillips R. The relationship of Chlamydia trachomatis infection and male infertility. Am J.Public Health 1993; 83:996-1001.

69. Grieshaber N.A., Grieshaber S.S., Fisher E.R., Hackstadt T.A. small RNA inhibits translation of the histone-like protein Hcl in Chlamydia trachomatis.

70. Habermann В., Krause W. Altered sperm function or sperm antibodies are not associated with chlamydial antibodies in infertile men with leucocytospermia. J Eur Acad Dermatol Venereol 1999; 12(l):25-29.

71. Hahn D. Incident wheezing and prevalent asthma have different serolosic patterns of "acute" Chlamydia pneumonia antibodies in adults. Proc.Third Meet.Europ.Soc.Chlam.Res. 1996; P.226.

72. Hanna L., Dawson C., Briones O. et al. Latency in human infections with TRIC agents J. Immunol. 1968; 101:43-50.

73. Hatch, T. P. Metabolism of Chlamydia, In A. L. Baron (ed.). Microbiology of chlamydiae. CRC Press. Inc., Boca Raton, Fla.1988; P.97-110.

74. Heinzen R., Scidmore M., Rockey D., Hackstadt T. Differential interaction with endicytic and exocytic pathway distinguish the parasitoph vacuoles of Coxiella burnettii and Chlamydia trachomatis. Infect.Immun. 1996; 64:796-809.

75. Holland S., Gaydos C., Quinn T. Detection and differentiation of Chlamydia trachomatis, Chlamydia psittaci and Chlamydia pneumonia by DNA amplification. J.Infect.Dis.1990; 162:984- 999.

76. Hon S., Tsutsumi J. Histological differentiation between chlamydial and bacterial epididymitis: nondestruction and proliferative versus destructive and abscess forming immunohistochemical and clicopathological findings. Hum. Pathol. 1995; 26: 402-404.

77. Kaneti J., Sarov В., Sarov I. IgG and IgA antibodies specific for Chlamydia trachomatis in acute epididymitis. Eur Urol 1988; 14:323-327.

78. Kellog J., Seiple J., Stroll E. Direct fluorescent-antibody confirmation of chlamydial antigen below the detection threshfold of Chlamydiazyme enzime-linked immunosorbent assay. J.Clin.Microbiol. 1993; 31:1616-1647.

79. Kleba B.J., Banta E., Lindquist E.A., Stephens R.S. Recruitment of mammalian cell fibronectin to the surface of Chlamydia trachomatis. Infect Immun 2002; 70: 3935-3938.

80. Kojima H., Wang S.-P., Kuo Ch.-Ch., Grayston J. Local antibody in semen for rapid diagnosis of C. trachomatis epididymitis. J.Urol. 1988; 140:528-531.

81. Kokoru M., Kumamoto Y., Hirose T. A study of the role of C.trachomatis in chronic prostatitis — analysis of anti Chlamydia trachomatis specific IgA inexpressed prostatic secretion by western blotting method. Kansenshogaku Zasshi 1995; 69:426-437.

82. Krech Т., Bleckmann M., Paatz R. Comparison of Buffalo Green Monkey cells and McCoy cells for isolation of Chlamydia trachomatis in microtiter system. J.Clin.Microbiol. 1989; 27:2364-2365.

83. Krieger J.N., Riley D.E. Bacteria in the chronic prostatitis-chronic pelvic pain syndrome: molecular approaches to critical research questions. J Urol. 2002; 167:2574-2583.

84. Kuipers J.G., Bialowons A., Dollmann P., Jendro M.C., Koehler L., Ikeda M., Yu Т., Zeidler H. The modulation of chlamydial replication by HLA-B27 depends on the cytoplasmic domain of HLA-B27. Clin Exp Rheumatol 2001; 19: 47-52.

85. La Verda D., Kalayoglu M., Byrne G. Chlamydial heat shock proteins and disease pathology: new paradigms for old problems? InfectDis.Obstet.Gynecol. 1999;7:64-71.

86. Levy R., Layani-Milon M.-P., Giscard-D"Estaing S. Screening for C. trachomatis and U. urealyticum infection in semen from asymptomatic male partners of infertile couples prior to in vitro fertilization. IntJ.Androl. 1999; 22: 113-118.

87. Ludwig M., Hausmann G., Hausmann W., Scriba M., Zimmerman O., Fischer D., Thiele D., Weidner W. Chlamydia trachomatis antibodies in serum and ejaculate of male patients without acute urethritis. Ann.Urol. 1996; 30:139-146.

88. Lundemose A.G., Birkelund S., Larsen P.M., Fey S. J. and G. Christiansen. 1990. Characterization and identification of early proteins in Chlamydiatrachomatis serovar L2 by two-dimensional gel electrophoresis. Infect. Immun. 58:2478-2486.

89. Lydyard P. M., and W. van Eden. 1990. Heat shock proteins: immunity and immunopathology. Immunol. Today 11:228-229.

90. Mahdi O.S. Impact of host genetics on susceptibility to human Chlamydia trachomatis disease. Br. J Biomed Sci 2002; 59:128-132.

91. Majeed M., Ernst J., Magnusson K.-E., Kihlstrom E., Stendahl O. Selective translocation of annexins during intracellular redistribution of Chlamydia trachomatis in HeLa and McCoy cells. Infectlmmun. 1994; 62:126-134.

92. Mardh P.-A., Ripa K.-T., Coleen S. Role of Chlamydia trachomatis in non-acute prostatitis. Br .J.Vener.Dis. 1978; 54:330-334.

93. Maruta N. Study of Chlamydia trachomatis in chronic prostatitis. Hinyokika Kiyo 1992; 38(3):297-304.

94. Mazzoli S., Spina C., Piccinin L.,Benaim G. Specific anti- Chlamydia immune response and IgA subclasses composition in male patients affected by infertility and prostatitis (abstract). Eur. Soc. Inf. Dis.Obstet. Gynecol., Taormina June 1992.

95. Mazzoli S., Meacci F., Cosco E., Poggiali C. Clinical consequences of immune respinses to Chlamydia in men. Infect.Obstetr.Gynecol. 1996; 4:136-142.

96. Melles H.H., Colombo S., Linhares I.M., Siqueira L.F. Evaluation of parameters for laboratory diagnosis of genital female infection by Chlamydia trachomatis. Rev Soc Bras Med Trop 2000; 33:355-361.

97. Mestecky J. The common mucosal immune system and current strategies for induction of immune responses in external secretions. J.Clin.Immunol.1987; 7: 265-276.

98. Meyer K.F., and B. Eddie. 1933. Latent psittacosis infection in shell Moazed Т., Kuo C.-C., Grayston J., Campbell L. Murine model of Chlamydia pneumonia infection and atherosclerosis. J.Infect.Dis. 1997; 175:883-890.

99. Morton R., Kinghorn G. Honorary Lecturer in History of Medicine, Sheffield University, Retired Genitourinary Physician, Department of Genitourinary Medicine, Royal Hallamshire Hospital, Sheffield SI02JF, ИК. Jnt STD AIDS 1999; 10:765-775.

100. Morton R., Kinghorn G. Honorary Lecturer in History of Medicine, Sheffield University, Retired Genitourinary Physician, Department of Genitourinary Medicine, Royal Hallamshire Hospital, Sheffield SI02JF, ИК. Jnt STD AIDS 1999; 10:765-775.

101. Morton R.C. Chlamydial Infection: an overview. Is it time for a wider /broader hypothesis/ International handbook of Chlamydia. Ed. T.RJvloss.-Polestar Wheatons Ltd.2001. P.153-161.

102. Moulder J. W. 1962. The psittacosis-lyniphogranuloma venereum group, p. 122-124. In P. P. П. De Bruyn (ed.), The biochemistry of intracellular parasitism. The University of Chicago Press. Chicago.

103. Moulder J. The psittacosis group as baclcri.i. CIBA lectures in microbial biochemistry. 1964. John Wiley & Sons, Inc., New York.

104. Miyairini I., Byrne G. Chlamydia and programmed cell death. Curr Opin Microbiol 2006; 19:102-108.

105. Motrich R., Cuffrni С., Macken O., Maccioni M., Riwero V. Chlamydia trachomatis occurrence and its impact on sperm quality in chronic prostatits patients. J Infect 2005:22.

106. Mpiga P., Ravaoarinomo M. Chlamydia trachomatis persistence: an update. Microbiol Res 2006; 161:9-19.

107. Mullis K., Faloona F. Specific synthesis of DNA in vitro via a polimerase-catalized chain reaction. Methoda Enzymol. 1987; 55: 35-350.

108. Nelson H.D., Helfand M. Screening for chlamydial infection. Am J Prev Med 2001;20(3 Suppl):95-107.

109. Newhall W. J., V. 1987. Biosynthesis and disulride cros.'-linking of outer membrane components during the growili cycle of Chluinydia Infect. Immun. 55:162-168.

110. Nicond E., Grenn Y., Meyran M. Place de Chlamydia tracomatis dans la pathologic urogenitale masculine: aspect epidemiologique et diagnosticus. Fertil. Biol. 1994; 197:51-61.

111. Ostaszewsca-Puchalska I., Zdrodowska-Stefanow В., Badyda J., Bulhak-Koziol Y., Pucilo K., Darewisz B. Antichlamydial antibodies in the serum andexpressed prostatic secretion in prostatitis. Arch Immunpl Ther Exp (Warsz) 2004; 52:277-283.

112. Parr E.L., Bozzola J J., Parr M.B. Immunity to vaginal infection by herpes simplex virus type 2 in adult mice: characterization of the immunoglobulins in vaginal mucus. J Reprod Immunol 1998; 38:15-30.

113. Pate M.S., Hedges S.R., Sibley D.A., Russell M.W., Hook E.W., Mestecky J. Urethral cytokine and immune responses in Chlamydia trachomatis-infected males. Infect Immun 2001; 69:7178-7181.

114. Paukku M., Narvanen A., Puolakkainen M., Dreesbach K., Tiitinen A., Hao W., Anttila T.I., Paavonen J. Detection of Chlamydia trachomatis antibodies by 2 novel tests: rELISA and peptide ELA. Int J STD AIDS 1998; 9:604-607.

115. Pedersen L., Birkelund S., Christiansen G. Comparative functional analysis of Hc2 and Hcl. Proc.Third Meet.Europ.Soc.Chlam.Res.1996; P.16.

116. Penna Videau S., Cermeno Vivas J., Salazar N. IgA antibodies to Chlamydia trachomatis and seminal parameters in asymptomatic infertile males. Arch Androl 2001;46:189-195.

117. Perara E., D. Ganem, and J. N. Engel. 1992. A developmcntally regulated chlamydial gene with apparent homology to eukaiyotic histone Ш. Proc. Nail. Acad. Sci. USA 89:2125-2129.

118. Persson E., Eneroth P., Grillner L. Immunoglobulin contents in cervical secretions of women with chlamydial cervicitis. Gynecol Obstet Invest 1990; 30: 109-113.

119. Petzold D., Gross G., eds. Diagnostik und Therapie sexuell ubertragbater Krankheiten. Leitlinien 2001 der Deutscen STD-Gesellschaft. Berlin, Heidelberg, New York: Springer, 2001.

120. Plaunt M. R. and T. P. Hatch. Protein synthesis early in the developmental cycle of Cliliimydia psittaci. Infect. Inimun. 1988; 56:3021-3025.

121. Purvis K., Christiansen E. Infection in the male reproductive tract. Impact, diagnosis and treatment in relation to male infertility. IntJ.Androl. 1993; 16:1-13.

122. Quinn Т., Gaydos С., Shether M. Et. al. Epidemiologic and microbiologic correlates of Chlamydia trachomatis infection in sexual pertnerships. J.Am.Med.Assoc. 1996; 276:1737-1742.

123. Quinn Т., Goodel S., Mkrtichian S., et al. Chlamydia trachomatis proctitis. N.Engl. J.Med. 1981; 305:195-200.

124. Rabenau H.F., Kohler E., Peters M., Doerr H.W., Weber B. Low correlation of serology with detection of Chlamydia trachomatis by ligase chain reaction and antigen EIA. Infection 2000; 28:97-102.

125. Raulston J.E., Davis C.H., Paul T.R., Hobbs J.D., Wyrick P.B. Surface accessibility of the 70-kilodalton Chlamydia trachomatis heat shock protein following reduction of outer membrane protein disulfide bonds. Infect Immun 2002; 70:535-543.

126. Rezacova J., Masata J., Pribylova M., Drazd'akova M. Chlamydia trachomatis in men with impaired fertility. Ceska Gynekol 1999; 64:371-375.

127. Rockey D., Heinzen R., Hackstadt T. Cloning and characterization of Chlamydia psittaci gene coding for a protein localised to the inclusion membrane of infected cells. Mol.Microbiol.1995; 15:617-626.

128. Rota Т., Nickols R. Infection of cell culture by trachoma agent. Enhancement by DEAE-dextran. J.Infect.Dis. 1971; 124:419-421.

129. Ruijs G., Kauer F., Jager S., Schroder P., Schirm J., Kremer J. Is serology of any use when searching for correlation between Chlamydia trachomatis infection and male infertility? Fertil.Steril. 1990; 53:131-136.

130. Ruijs G.J., Kauer F.M., Jager S., Schroder P.F., Schirm J., Kremer J. Is serology of any use when searching for correlations between Chlamydia trachomatis infection and male infertility? Fertil Steril 1990; 53:131-136.

131. Ruijs G.J., Kauer F.M., Jager S., Schroder P.F., Schirm J., Kremer J. Is serology of any use when searching for correlations between Chlamydia trachomatis infection and male infertility? Fertil Steril 1990 Jan; 53:131-6.

132. Salmon V., Kenyon В., Overall J., Anderson R. Use of universal transport media in a commercial polymerase chain reaction assay for Chlamydia trachomatis. Abstracts of the 10th Annual Clearwater Virology Symposium 1994; abstr.57: p.33.

133. Samra Z., Soffer Y. IgA antichlamydia antibodies as a diagnostic tool for monitoring of active chlamydial infection. Eur J Epidemiol 1992; 8:882-884.

134. Sarov I., Geron E., Shemer-Avni Y., Manor E., Zvillich M., Wallach D., Schmitz E., Holtman H. Implications for persistent chlamydial infections of phagocyte-microorganism interplay. Eur J Clin Microbiol Infect Dis 1991; 10:11923.

135. Sarov I., Geron E., Shemer-Avni Y., Manor E., Zvillich M., Wallach D., Schmitz E., Holtman P. Implications for persistent chlamydial infections of phagocyte-microorganism interplay. Eur J Clin Microbiol Infect Dis 1991; 10:119123.

136. Satoh Т., Kumamoto Y., Hirose Т., Nishimura M., Koroku M., Matsumoto A., Miyashita N., Gohro Т., Dcegaki S., Koroku Y., et al. Investigation of Chlamydia trachomatis-specific IgA, IgG antibody with EIA method.: Kansenshogaku Zasshi 1994; 68:116-126.

137. Satoh Т., Kumamoto Y., Hirose T. Studies on immune response in mouse model of experimental Chlamydia trachomatis intrauterine infections. Kansenshogaku Zasshi 1994 Mar.; 68:304-310.

138. Schachter J. Prospective study of perinatal transmission of Chlamydia Trachomatis. JAMA 1986; 255:3374.

139. Shachter J., Grossman M. Chlamydial infections. Annu.Rev.Med. 1981; 32: 45-61.

140. Schachter J., Martin D.H. Failure of multiple passages to increase Chlamydia recovery. J. Clin. Microbiol. 1987; 25:1851-1853.

141. Schuppe H., Bispink G., Peet D., Propping D., Bottcher M., De Hlaff S. The significance of antibodies against C.trachomatis in seminal plasma (Abstract). Proceeding of the 4th meeting of the European Society for Chllamydia Reseach Helsinki 2000.

142. Scidmore M., Rockey D., Fischer E., Neinzen R., Hackstadt T. Vesicular interaction of the Chlamydia trachomatis inclusion are determined by chlamydial early protein synthesis rather than route of entry. Infect.Immun. 1996; 64:53665372.

143. Scidmore M.A., Hackstadt T. Mammalian 14-3-3beta associates with the Chlamydia trachomatis inclusion membrane via its interaction with IncG. Mol Microbiol 2001; 39:1638-1650.

144. Sellors J., Mahony J., Chernesky M., Rath D. Tubal factor infertility: an association with prior chlamydial infection and asymptomatic salpingitas. Fertil.Steril. 1988;49:451-456.

145. Shemer Y., R. Kol, and I. Sarov. Tryptophan reversal of Irecombinant human gamma-interferon inhibition of Chlamydia trachomatis growth. Curr. Microbiol. 1987; 16:9-13.

146. Shortliffe L., Sellers R., Schachter J. The characterization of nonbacterial prostatitis: search for an etiology. J.Urol. 1992; 148:1461-1466.

147. Singh G., Blackwell A. Morbidity in male partners of women who have chlamydial infection before termination pragnancy. Lancet 1994; 344:1438.

148. Stamm W., Holmes K. Chlamydia trachomatis infections of the adult In: Holmes K., Mardh P.-A., Sparling P., et al., eds. Sexually transmitted diseases. N.Y., McCraw-Hill, 1990; 184-194.

149. Stamm W., Tam M., Koester M., Cles L. Detection of Chlamydia trachomatis inclusions in McCoy cell cultures with fluorescein-conjugated monoclonal antibodies. J.Clin.Micribiol. 1983; 17:666-668.

150. Stary A. DNA amplification, antigen detection tests, and culture: whichjlsample for which technique. Proc. 3 Meet. Eur. Soc. Chlam. Res.-Vienna, Austria, 11-14 Sept 1996.-P.251-253.

151. Stenner-Liewen F., Liewen H., Zapata J.M., Pawlowski K., Godzik A., Reed J.C. 6 CADD, a Chlamydia protein that interacts with death receptors. 239: J Biol Chem 2002; 277:9633-9636.

152. Stephens R.S. Chlamydia. Intracellular Biology, Pathogenesis, and Immunity. Washington: ASM Press, 1999:143-146.

153. Stephens R., Kuo С.-C., Tam M. Sensitivity of immunofluorescence with monoclonal antibodies for detection of Chlamydia trachomatis inclusions in cell culture. J.Clin.Microbiol. 1982; 16:4-7.

154. Su H., Feilzer K., Caldwell H., Morrison R. Chlamydial trachomatis genital tract infection of antibodiy-deficient gene knockout mice. Infectlmmun. 1997; 65: 1993-1999.

155. Suominen J., Gronroos M., Terho P., Wichmann L. Chronic prostatitis, chlamydia trachomatis and infertility. Int J Androl 1983; 6:405-413.

156. Swanson A., Ezekowitz R., Lee A., Kuo C.-C. Human mannose-binding protein inhibits infection of HeLa cells by Chlamydia trachomatis. Infectlmmun. 1998; 66:1607-1612.

157. Sweet R., Shachter J., Landers D. Chlamydial infections in obstetrics and gynecology. Clin.Obstet.Gynecol. 1983; 26:143-164.

158. Takaba H., Nakano Y., Miyake K. Studies on detection of serum IgA and IgG antibodies specific for Chlamydia trachomatis in latent infections in males. Nippon Hinyokika Gakkai Zasshi 1991; 82:1084-1090.

159. Tamurn A., Matsumoto A., and N. Higashi. Purification and chemical composition of reticulate bodies of the meningo-pneumonitis organisms. J. Bacterid. 1967; 95:2003-2008.

160. Taraska Т., Ward D., Ajioka R., Wyrick P., Davis-Kaplan S., Davis C., Kaplan J. The late chlamydial inclusion membrane is not derived from theendocytic pathway and is relatively deficient in host proteins. Infect.Immun. 1996; 64:3713-3722.

161. Taylor-Robinson D. Evaluation and comparison of tests to diagnose C.trachomatis genital infection. Hum. Repr. 1997; 12 (Suppl JBFS2): 113-120.

162. Thomsen J., Kern P., Marre R., Essig A. Chlamydial infection in reactive arthritis with with special reference to Chlamydial pneumonia. Proc.Third Meet.Europ.Soc.Chlam.Res. 1996; p. 193

163. Tokuda N., Kumazawa J., Naito S., Matsumoto Т., Komatsu K. Chlamydia trachomatis infection in male infertility—the clinical usefulness of the detection of antibodies against Chlamydia trachomatis. : Nippon Hinyokika Gakkai Zasshi 1999; 90:608-613.

164. Tomasi Т., Grey H. Structure and function of immunoglobulin A. Progr.Allergy 1972; 16:81-213.

165. Treharne J. Chlamydial serology. Br. Med .Bull. 1983; 39:194-200.

166. Tsunekawa Т., Kumamoto Y. A study of IgA.IgG titers for C. trachomatis in serum and prostatic secretion of chronic prostatitis. Kansenshogaku Zasshi 1989; 63:130-137.

167. Tsunekawa Т., Kumamoto Y., Hayashi K., Satoh T. A study of secretory IgA antibody titers for Chlamydia trachomatis in prostatic secretion of chronic prostatitis. Kansenshogaku Zasshi 1991; 65:262-266.

168. Wang S., Grayston J. Three new serovars of Chlamydia trachomatis: Da, la, and L2a. J.Infect.Dis. 1991; 163:403-405.

169. Wang S.-P., Graiston J. Immunologic relationship between genital TRIC, lymphogranulema venereum, and related organisms in a new microtiter indirect immunofluorescence test. Am.J.Ophtalmol. 1970; P.70.

170. Wang S., Kuo C.-C., Barnes R., Stephens R., Grayston J. Immunotyping of Chlamydia trachomatis with monoclonal antybodies. J. Infect. Dis., 1985; 152:791800.

171. Warford A., Carter Т., Levy R., Recrut K. Comparison of sonicated and nonsonicated specimens for the isolation of Chlamydia trachomatis. AmJ.Clin.Pathol. 1985; 83:625-639.

172. Weidner W., Diemer Т., Huwe P., Rainer H., Ludwig M. The role of Chlamydia trachomatis in prostatitis. Int J Antimicrob Agents 2002; 19: 466-470.

173. Weidner W., Floren E., Zimmermann O., Thiele D., Ludwig M. Chlamydial antibodies in semen: search for "silent" chlamydial infections in asymptomatic andrological patients. Infection 1996; 24:309-313.

174. WHO Guidelines for the management of Sexually Transmitted Infections. WH0.2001.P.35.

175. WHO laboratory manual for the examination of human semen and sperm-cervical mucus interaction. Cambridge University press; 1999.

176. Wichlan D. G., and T. P. Hatch. 1993. Identification of an earlv-stage gene of Chlamydia psittaci 6BC. J. Bacteriol. 175:2936-2942.

177. Witkin S., Linhares I. Chlamydia trachomatis in subfertile women undergoing uterine instrumentation: an alternative to direct microbial testing or prophylactic antibiotic treatment. Hum Reprod 2002; 17:1938-1941.

178. Witkin S.S., Jeremis J., Bongiovanni A.M., Munos G.,1996. Immune regulation in the male genital tract. Infect.Dis.Obstetr.Gynecol., 4:131-135.

179. Witkin S.S., Linhares I.M. Chlamydia trachomatis in subfertile women undergoing uterine instrumentation: an alternative to direct microbial testing or prophylactic antibiotic treatment. Hum Reprod 2002; 17:1938-1941.

180. Wolf K., Hackstadt T. Sphingomyelin trafficking in Chlamydia pneumoniae-infected cells. Cell Microbiol 2001; 3:145-152.

181. Wolff H., Neubert U., Zebhauser M., Bezold G., Korting H., Meurer M. Chlamydia trachomatis induces an inflammatory response in male genital tract and is association with altered semen quality. Fertil.Steril.199r, 55:1017-1019.

182. Woods G., Biyan J. Detection of Chlamydia trachomatis by direct fluorescent antibody staining. Results of the College of American Pathologists proficiency testing programm. 1986-1992. Arch. Pathol. Lab. Med. 1994; 118:483488.

183. Workowski K., Lampe M., Wong K., Watts M., Stamm W. Long-term eradicatin of Chlamydia trachomatis genital infection after antimicrobial therapy. Evidence against persistent infection. JAMA 1993; 17:2071-2075.

184. Wyllie S., Ashley R., Longbottom D., Herring A. The major outer membrane protein of Chlamydia psittaci functions as a porin-like ion channel. Infect.Immun. 1998; 66:5202-5207.

185. Wagenlehner F.M., Weinder W., Naber K.G. Chlamydial infections in urolgy. World J Urol 2006; 9:102-108.

186. Yoshida K., Kobayashi N., Negishi T. Chlamydia trachomatis infection in the semen of asymptomatic infertile men: detection of the antigen by in situ hybridization. Urol Int 1994; 53:217-21.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания. В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.