Советские политические репрессии в отношении несовершеннолетних: 1917 - 1953 гг. тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 07.00.02, кандидат исторических наук Шуткова, Елена Юрьевна

  • Шуткова, Елена Юрьевна
  • кандидат исторических науккандидат исторических наук
  • 2003, ИжевскИжевск
  • Специальность ВАК РФ07.00.02
  • Количество страниц 302
Шуткова, Елена Юрьевна. Советские политические репрессии в отношении несовершеннолетних: 1917 - 1953 гг.: дис. кандидат исторических наук: 07.00.02 - Отечественная история. Ижевск. 2003. 302 с.

Оглавление диссертации кандидат исторических наук Шуткова, Елена Юрьевна

Введение

Глава I

Законодательная основа политических репрессий в отношении несовершеннолетних

Глава II

Материнство и детство в контексте политических репрессий

Глава III

Социально-экономический аспект политических репрессий в отношении несовершеннолетних

Рекомендованный список диссертаций по специальности «Отечественная история», 07.00.02 шифр ВАК

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Советские политические репрессии в отношении несовершеннолетних: 1917 - 1953 гг.»

Политические изменения в конце 1980-х гг. в СССР вызвали большой интерес к проблемам сталинизма, тоталитаризма, насилия в отечественной истории XX в., появились информационно-правовые возможности для исследования репрессивно-карательной деятельности советского государства. Однако история политических репрессий в отношении несовершеннолетних нуждается в специальном исследовании.

Общее количество жертв политических репрессий сегодня еще не установлено. В период советской власти более чем 2,6 млн. человек было репрессировано по национальному признаку, подверглись депортации 11 народов, 48 народов депортированы частично.1

Декларация основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью, принятая генеральной Ассамблеей ООН 29 ноября 1985 г. определяет: "жертвы" - это лица, которым индивидуально или коллективно был нанесен вред, включая телесные повреждения или моральный ущерб, эмоциональные страдания, материальный ущерб или существенное ущемление их основных прав в результате действия или бездействия, еще не представляющего собой нарушения национальных уголовных законов, но являющегося нарушение международно признанных норм, касающихся прав человека. В течение 10 лет проведения реабилитации на постсоветском пространстве огромная часть населения российского государства была лишена в полной мере признания их жертвами политических репрессий и полноценной реабилитации, хотя Статья 26 Международного пакта о гражданских и политических правах устанавливает, что все люди равны перед законом и имеют право без всякой о дискриминации на равную защиту закона. В большей степени эта дискриминация относится к несовершеннолетним жертвам советского террора.

Несмотря на то, что численность несовершеннолетних, осужденных с 1917 по 1953 гг. за политические преступления, не превышает 4 -10 % от общего числа жертв советских репрессий, дети, подростки, молодежь, в разной степени пострадавшие от них, по разным примерным подсчетам составляют несколько миллионов человек.

На протяжении десятилетия российское государство пыталось решить проблемы, связанные с несовершенствами законодательства Российской Федерации (РФ) по реабилитации. В 2000 г. появилось законное основание отнести к реабилитированным гражданам не только лиц, которые, будучи детьми, находились вместе с родителями в ссылке, высылке, на спецпоселении, но и тех, кто остался без попечения репрессированных родителей и были лишены естественного права на опеку и попечение родителей, то есть насильственно превращенных в сирот, лишенных жилья, помещенных в спецприемники и детдома, под надзор и контроль местных органов НКВД, ограниченных в правах, свободах. В результате своеобразного законодательного переворота, совершившегося в РФ в 2000 г. в области реабилитации жертв советского террора, а также применения положений международного права к советско-российскому правовому полю, меняется, расширяется восприятие сущности репрессий в отношении детей, подростков, молодежи.

До сих пор в РФ не ликвидировано неравенство в реабилитации различных категорий несовершеннолетних жертв репрессий. Так, ь реабилитации статус детей, родители которых были раскулачены, но никуда с места постоянного проживания не высылались, законодательно не определен.4 Нет реальных оснований для реабилитации лиц, которые стали жертвами правящего режима в период так называемого "красного террора". Существуют тысячи свидетельств, исторических документов о том, что на протяжении нескольких десятилетий представители советской власти под предлогом политической борьбы с "врагами народа", "антисоветчиной11, контрреволюцией совершали в отношении несовершеннолетних, беременных женщин, женщин, имеющих маленьких детей, насильственные действия в соответствии с существующими тогда законами. Эти действия принято называть "политическими репрессиями".

В соответствии с формулировкой Закона РФ "О реабилитации жертв политических репрессий" (1991 г.)5 под определение "политические репрессии"А можно отнести любой антигуманный в современном международно-правовом понимании поступок представителей советской власти, однако юридических механизмов, реабилитирующих все категории жертв репрессий, в РФ не существует.

По сообщению Комиссии при Президенте РФ по реабилитации жертв политических репрессий общее количество жертв террора еще не установлено. Отсутствует государственная и государственно-общественная программа увековечивания исторической памяти о трагических событиях отечественного прошлого, принятие которой могло бы придать благородной и гуманитарной работе по реабилитации и процессу восстановления исторической справедливости системный характер; в школьных и вузовских учебниках история репрессий и террора до сих пор продолжает занимать небольшое место. Во многих учебниках, по данным Комиссии, тема репрессий либо вообще отсутствует, либо информация подается односторонне, и террор связывается со сталинским стремлением к 6 единоличной власти, нет дидактического материала.

АВ соответствии с законом РФ 1991 г. "О реабилитации жертв политических репрессий" политическими репрессиями признаются "различные меры принуждения, применяемые государством по политическим мотивам в виде лишения жизни или свободы, помещения на принудительное лечение в психиатрические лечебные учреждения, выдворения из страны и лишения гражданства, выселения групп населения из мест проживания, направления в ссылку, высылку и на спецпоселение, привлечения к принудительному труду в условиях ограничения свободы, а также иное лишение или ограничение прав и свобод лиц, признававшихся социально опасными для государства или политического строя по классовым, социальным, национальным, религиозным или иным признакам, осуществлявшиеся по решениям судов и других органов, наделявшихся судебными функциями, либо в административном порядке органами исполнительной власти и должностными лицами и общественными организациями или их органами, наделявшимися административными полномочиями".

Наличие неопределенностей (неоднозначность формулировок) в советском и современном российском законодательстве по вопросам репрессий и реабилитации жертв политических репрессий несовершеннолетнего возраста, отсутствие государственной и государственно-общественной программы увековечивания жертв геноцида советской власти ослабляет понимание в целом исторических процессов России XX в. и репрессий в частности. Долгое время проблема репрессий в отношении несовершеннолетних, детей и членов семей "врагов народа", "кулаков", "изменников Родине" не обсуждалась в обществе, а многие жертвы трагедии до сих предпочитают не рассказывать о своей жизни даже родным. Культивируемая советским режимом идеология так называемого "счастливого детства" наложила отпечаток на сознание посттоталитарного общества и сегодня мешает адекватному восприятию государственного террора, развернутого в Советской России и СССР в отношении детей, подростков, молодежи. В результате вышеперечисленных обстоятельств, а также трудностей в процессе рассекречивания архивных источников по истории государственного террора, несовершеннолетние жертвы советских политических репрессий как самостоятельный объект изучения наукой не выделялись, монографических исследований по проблемам политического насилия к детям, подросткам, молодежи нет.

Таким образом, тема диссертационного исследования актуальна и посвящена одним из наиболее трагичных, дискуссионных и перспективных для дальнейшего изучения вопросов истории России XX в., к проблемам, последствия которых распространились на все постсоветское общество.

Объектом исследования являются несовершеннолетние - граждане Советской России и СССР, которые в разной степени пострадали о г репрессий в период с 1917 по 1953 гг.

В работе объект исследования называется "несовершеннолетние", что заимствуется из практики юридических наук. Вообще, несовершеннолетие обуславливает замену наказания и служит специальным основанием смягчения юридической ответственности, при этом несовершеннолетний не является полноправным гражданином страны. Возраст совершеннолетия в истории и современной практике разных стран и времен менялся, как и в дореволюционной России.7

В тексте понятие "несовершеннолетние" может быть заменено близким по смыслу и значению словом и выражением: "дети", "дети, подростки, молодежь", "малолетние граждане", "малолетние преступники", "младшее население ГУЛАГа", "дети ГУЛАГа". Аббревиатура Главного управления лагерей ОГПУ-НКВД-МВД СССР (ГУЛАГ) давно стало синонимом выражения "места полного и частичного лишения свободы в период советских политических репрессий", также своеобразным олицетворением насилия и террора советской власти в отношении своих политико-идеологических врагов.

Граждане Советской России и СССР - жертвы советских репрессий, подвергшиеся незаконному и необоснованному заключению в психиатрические больницы, выселению за пределы советского государства, также поданные других государств, которые в несовершеннолетнем возрасте в силу ряда причин были репрессированы советской властью, не являются объектом данного исследования. К исследованию был привлечен документальный материал регионального характера, однако история репрессий в Удмуртии - тема специального исследования, например, в связи с тем, что на территории республики проживают представители нескольких национальностей. По мнению К.И. Куликова, "репрессии над представителями русского народа при всей их пагубности и страшных последствиях не могли оказать столь катастрофическое влияние на национальное движение и русское национально-государственное строительство, как это отразилось на судьбе малых народов. Критическая масса сопротивления и выживания русского народа в силу многих факторов, прежде всего глубоких исторических корней и пластов культуры, величина этноса, ведущего положения в условиях многонациональной государственности и т.д., была мощнее и устойчивее, чем у малых о народов.". Также предметом самостоятельного исследованием могут стать последствия советского террора, реабилитация жертв политических репрессий. Все эти аспекты поднимаются в диссертации для содействия раскрытия сути репрессий в отношении несовершеннолетних, их более глубокого понимания, но мы не претендуем на полноту их исследования.

Законодательная база репрессий (дата принятия и вступления в силу закона, его цель и суть, возрастные пределы несовершеннолетия, мера наказания несовершеннолетнего, количество и качество вновь изданных законов на каждом историческом этапе), жизнь несовершеннолетних в местах полного или частичного лишения свободы, в детдомах для детей "врагов народа" или у родственников после ареста своих родителей, условия материнства и детства в контексте репрессий, реакция советского общества на террор и политическое насилие в отношении несовершеннолетних -приоритетные предметы диссертации.

Территориальные рамки исследования включают Советскую Россию и СССР в целом. К исследованию был привлечен документальный материал регионального характера для раскрытия сути репрессий в отношении несовершеннолетних, более глубокого осмысления, однако история репрессий в Удмуртии - тема специального исследования, например, как уже было сказано, в связи с тем, что на ее территории проживают представители нескольких национальностей.

Хронологические рамки исследования охватывают период с октября 1917 по март 1953 гг. С приходом большевиков к власти начинается организация новой системы управления страной, в которой насилие - один из главных методов в политике, используемый ко всему населению страны. С 1917 г. стали складываться основные элементы репрессий в отношении детей, подростков, молодежи, которые развивались и действовали до 1953 г. После смерти И.В. Сталина начался постепенный отход от репрессий, проводилась частичная реабилитация, процесс освобождения политзаключенных, отмена большинства репрессивных законов 1930-1940-х гг., а частота управления обществом при помощи уголовно-правового принуждения постепенно сократилась. Нормативно-правовая база политических репрессий, трансформируясь, продолжала функционировать до конца 1980-х гг., однако репрессий в отношении несовершеннолетних подобных тем, которые производились до середины 1950-х гг., не было.

Целью исследования является изучение репрессивной деятельности советской власти в отношении несовершеннолетних. Достижение поставленной цели предполагает решение следующих исследовательских задач: определение сущности, анализ эволюции репрессий в отношении несовершеннолетних; изучение политических, законодательных, социальных, экономических аспектов репрессий в отношении несовершеннолетних.

В связи с тем, что в диссертации впервые рассматриваются комплексно репрессии в отношении несовершеннолетних, то в число исследовательских задач входят те, которые ранее в науке не изучались либо нуждаются в дальнейшем анализе, обобщении: 1) определение периодизации репрессий в отношении несовершеннолетних, их классификация; 2) анализ законодательной базы репрессий в отношении несовершеннолетних; установление взаимосвязи между изменением возрастных пределов несовершеннолетия и государственной меры принуждения на различных этапах истории, взаимозависимости между политическими событиями в Советской России, СССР и репрессиями в отношении несовершеннолетних, между государственными мерами принуждения детей, подростков, молодежи и политико-экономическими целями правящего режима в период с 1917 по 1953 гг.; 3) составление социального портрета несовершеннолетних жертв репрессий; 4) сравнительный анализ социальной политики в области профилактики детской беспризорности, безнадзорности, сиротства, малолетней преступности на разных этапах репрессий в отношении несовершеннолетних; определение влияния функционирования карательно-репрессивных органов на рост численности сирот, беспризорников, бродяг, малолетних преступников несовершеннолетнего возраста; 5) изучение материнства и детства в контексте репрессий; 6) анализ реакции советского общества, в т.ч. представителей различных государственных структур, на репрессии в отношении несовершеннолетних; 7) исследование гражданской инициативы в противодействии политическому террору, поддержка, оказываемая репрессированным, их детям и родственникам отдельными лицами и организациями; 8) определение сути, места и роли так называемого "антисоветского", "антисоциалистического", "контрреволюционного" поведения детей, подростков, молодежи; 9) анализ социально-психологической атмосферы, бытовых условий жизни несовершеннолетних внутри репрессивно-карательно-пенитенциарной системы.

Теоретико-методологические принципы и методы исследования составляют большой инструментарий, удельный вес которых зависит от текущей исследовательской задачи в процессе изучения темы. Автор руководствуется критериями объективности, соответствия истине, исторической правде, что является особо актуальным, так как тема затрагивает одну из самых кровавых трагедий российского народа. Используется диалектическое понимание процесса исторического развития, признание причинно-следственной обусловленности, закономерностей событий и явлений, что является важным при объективном изучении темы с ярко выраженной эмоционально-негативной характеристикой, при этом признается роль субъективного фактора в истории. В решении задач исследования автор стремится руководствоваться правовыми, гуманистическими и нравственными ценностями при оценке событий и явлений, взаимоотношений людей и уроков истории России. Тема диссертации - многоаспектная, следовательно, к ее изучению привлекается многофакторный подход к описанию и оценке событий и явлений, который позволяет рассматривать историю политических репрессий в отношении несовершеннолетних граждан в период советской власти не только с юридической стороны, а также с экономической, социальной, морально-психологической, культурной.

Политика издавна связывается или отождествляется с насилием, в том числе с применением организованного насилия. В конце XX в. с распространением ядерного и других видов оружия массового уничтожения не только обострилась антигуманная сущность социального насилия, но и появились благоприятные условия для его дальнейшего ограничения. Это связано с распространением в современном мире идеалов гуманизма (мира, свободы, демократии, прав человека), с крахом большинства авторитарных и тоталитарных режимов, непосредственно опирающихся на насилие. Религиозные истоки ненасилия черпают свое начало в древности в недрах' религиозной мысли. На протяжении многих веков лучшие умы человечества были озабочены проблемой устранения насилия из политической и общественной жизни. Большой вклад в концепцию ненасилия вносили писатели и философы, юристы и политические деятели, историки и психологи. Обоснование политики ненасилия не ограничивается непротивлением злу. Философия ненасилия предполагает активную позицию и действия, основанные на верховенстве духовно-нравственной власти над властью политической. С позиции философии и пропаганды политики ненасилия написана данная работа и посвящается всем, кого коснулась трагедия советских репрессий.

Представляется обоснованным применение концепции тоталитаризма как методологического подхода к истории России XX в., при изучении темы диссертации, тем более что современное законодательство РФ по и реабилитации режим советской власти обозначает как тоталитарный, а в основу исследования положено законодательство России XX-XXI вв.

В ходе исследования темы были использованы как общенаучные методы -анализ, синтез, сопоставление, обобщение, количественный метод, так и специально исторические методы: хронологический, исторический метод классификации, исторических параллелей (сравнительно-исторический), проблемно-хронологический подход, который позволяет выделить особенности этапов репрессивной политики в отношении несовершеннолетних, ее эволюцию.

Развитие современных гуманитарных наук позволяет констатировать факт существования междисциплинарных и мультидисциплинарных исследований. Тема репрессий в отношении несовершеннолетних не только нова, но имеет сложный объект и несколько предметов исследования, охватывает большой круг исследовательских задач, следовательно, возможно использовать также методы исследования, применяемые в юриспруденции, социологии, психологии, политологии, философии. Специфика и сложность темы диссертационного исследования - в ее междисциплинарном и мультидисциплинарном характере, что является актуальной тенденцией в развитии современных наук. Этот междисциплинарный и мультидисциплинарный подход был использован в процессе проведения биографического исследования "Несовершеннолетние жертвы советских политических репрессий: вчера и сегодня (по материалам Удмуртской Республики)".

Сегодня в историографии истории России XX в. существует много фундаментальных работ отечественных и зарубежных исследователей, изучающих историю советской власти, государственного террора, сталинизма, политических репрессий, принудительного труда, 9 тоталитаризма.

Степень научной разработанности темы данной работы впервые был а оценена автором диссертации, проблематика которой не нашла своего конкретного отражения в отдельной историко-научной монографии, публикации. Особенность историографии темы заключается в том, что подавляющее большинство работ, изучающих те или иные проблемы истории репрессий в отношении несовершеннолетних, посвящены, прежде всего, истории России XX в., государственному террору в целом, а аспекты, связанные с нашей темой, являются лишь их составной частью. Историография темы диссертации содержит, в большей степени, работы описательного характера, чем теоретические. До сих пор сохраняются проблемы терминологического характера.

В связи с постепенным рассекречиванием архивных документов, их особенностью, источниковая база по проблеме долгое время не позволяла раскрыть многие факты истории репрессий в отношении несовершеннолетних граждан. До сих пор существуют объективные сложности в изучении статистики репрессий.

Определенный вклад в изучение отдельных проблем темы диссертации сделали, например, Г.М. Иванова, В.Д. Ермаков, Н.Н. Крюкова, А.Ю.Горчева и другие ученые, исследовавшие некоторые законодательные основы репрессий в отношении несовершеннолетних, работу карательно-репрессивных институтов с родственниками и членами семей "изменников Родине" и "врагов народа", с сиротами, бродягами, беспризорниками и малолетними преступниками.10

Составители сборника документов "Дети ГУЛАГа. 1918-1956" (М., 2002) "ставили перед собой задачу возможно полно и всесторонне, в пределах хронологических рамок., на основе тематического подбора документов отобразить судьбы миллионов детей, превращенных, вопреки утверждениям советской пропаганды, в изгоев общества". В результате, документы были сгруппированы по главам, которые, по мнению составителей сборника, соответствуют "основным вехам в истории сталинского ГУЛАГа, его филиалов для несовершеннолетних".11 Следовательно, в этом издании ученые представляют один из первых12 вариантов периодизации государственного террора в отношении несовершеннолетних (1918-1936 гг., 1937-1941 гг., период Великой Отечественной войны, 1946-1956 гг.), но они не ставят целью своей работы обоснование выделенных ими этапов, анализ источников.

М. Саламатова, Д.Б. Павлов, О.В. Хлевнюк изучили социально-правовые проблемы "лишенцев", часть из которых - несовершеннолетние. Исследование института "лишенства" имеет большое значение: во-первых, он включал несколько миллионов людей различных классов, национальностей, возрастов, вероисповеданий, во-вторых, статус бывшего "лишенца" сложно определить в процессе современной реабилитации жертв политических репрессий.13 Присоединяемся к мнению этих и других исследователей, которые считают, что практиковавшееся массовое лишение прав и свобод в СССР разрушало институт семьи.14 А. Варди в статье "Шприц против оппозиции" красноречиво написал: в СССР "заговор против психики народа проявляется.в насаждении воспитания детей в детяслях и детсадах, (особенно круглосуточных), в детдомах и спецшколах с интернатами.Правители.вынуждают родителей отказаться от испытанных ходом биологической эволюции и многовековой социальной практикой форм воспитания детей, (особенно малолетних) в семье. А медики во всем мире убедились, что несемейное воспитание детей.[вредит - Е.Ш.] развитию ребенка, в том числе развитию его психики.[и - Е.Ш.] ведет подчас.к необратимым генетическим травмам, передающимся по-наследетву.Правители стремятся программировать сознание подрастающих людей, исказить, сломать естественный, здравый рассудок, нормальную психику так, чтоб она вопреки своей природе действовала согласно насильственно внедренной в душу программе.".15

И. Заславский, С.А. Красильников, С.Г. Эбеджанс, М.Я. Важнов, В.Кожин, П. Полян и другие исследовали масштабы, специфику детского принудительного труда в СССР, демографическую характеристику советской пенитенциарной системы.16 Ученые справедливо отмечают значение экономических целей государства в создании ГУЛАГа.

Социальный аспект репрессий в отношении несовершеннолетних представлен комплексом исследовательских проблем из области исторической, юридической, педагогической науки. С.В. Журавлев, А.К.Соколов проанализировали влияние массового поиска "врагов народа" на общественную обстановку, влияние атмосферы страха перед государственным террором на социум несовершеннолетних, на и о взаимоотношения детей, подростков, молодежи между собой, с учителями в 1930-х гг.17 В.А. Семка, Г.Г. Герасимова, А.Ю. Горчева, Н.В. Рябинина, А.Ю.Рожков и другие исследовали проблемы профилактики сиротства, бродяжничества, беспризорничества и следствие этих явлений - малолетнюю преступность.8 Представляются особо важными для нашей темы результаты исследований этих ученых, однако, место и роль репрессивно-карательных органов в решении данных социальных проблем в период с 1917 по 1950-е гг.

1Я определены не достаточно. Особое значение для нашего исследования заключается в определении учеными зависимости способов решения вДетская беспризорность - это отсутствие у несовершеннолетних граждан постоянного места жительства, определенных занятий, семейного или государственного попечения и систематического воспитательного воздействия в результате потери родителей, ухода из семьи; бегства из воспитательного учреждения и других причин. Детская безнадзорность - разрушение социальных связей и отрыв несовершеннолетнего в той или иной мере от непосредственной социальной среды, организующей его поведение в соответствии с требованиями общества. "Уличные сироты", бродяги, беспризорники потенциально являются носителями опасных социальных пороков - правонарушений, насилия, проституции, суицида, также являются объектами манипуляций со стороны криминальных, политических и иных структур. Под выражением "профилактика детской беспризорности и малолетней преступности" в диссертации понимается социальная политика, включающая разнообразный комплекс мер, средств, способов и мероприятий, направленных на предупреждение появления и ликвидацию роста численности беспризорников, сирот, бродяг, малолетних преступников. Бродяжничество, сиротство, беспризорничество, как правило, ведет к правонарушениям. Традиционно профилактика беспризоничества, бродяжничества, сиротства и малолетней преступности изучается и реализуется вместе, так как они взаимосвязаны. социальных проблем от внутренней и внешней политико-экономической ситуации, также они отмечают ужесточение методов профилактики социальных проблем во второй половине 1930-х гг., в период Великой Отечественной войны.

Н.Н. Карамашева, Г.И. Александрова, М.Д. Ковригина, М.Р. Зезина, В.А.Перчиков, Т.М. Рыбакова, Л.И. Рогачева, И.В. Горбулина, анализируя социальную политику советского государства в 1941-1945 гг., сосредоточили свое внимание на положительных результатах, успехах репрессивно-карательных органов в работе с несовершеннолетними, которым удалось остановить рост численности сирот, безнадзорников, малолетних преступников.19 Этот вывод важен для объективной оценки деятельности репрессивно-карательных институтов.

А.Ю. Горчева исследовала прессу, печатную продукцию, которая распространялась в местах лишения свободы несовершеннолетних и была средством политико-идеологического воспитания населения колоний и лагерей НКВД-МВД. "До недавнего времени лагерная печать была скрыта от глаз исследователей. Даже профессионалы, работавшие в журналистике десятки лет, - пишет А.Ю. Горчева, - ничего не слышали о ней. Средство' идеологической обработки масс, она стала элементом репрессивного аппарата. Таких изданий мы нашли 500, и большая часть из них открыта совсем недавно. Есть и небольшое количество изданий - их чуть больше 20 тридцати, - адресованных так называемым малолетним преступникам .

Г.В. Мерзлякова, Е.Ю. Аксенова, Э.А. Васильченко, И.В. Горбулина изучили место и роль советской женщины в экономике, семье, обществе Представители науки поднимают политические, социально-экономические проблемы истории России XX в. и приходят к выводу, что отношение советского режима к женщине определялось интересом ее участия в

9 1 трудовом процессе. "Шумная пропагандистская кампания, развернутая в стране по отношению к женщинам-работницам, женщинам-передовикам производства, женщинам, занятым традиционно мужским трудом, противопоставление их отсталым женщинам-домохозяикам наряду с появившейся экономической необходимостью в женском заработке для материальной помощи семье, постепенно перестраивали общественное сознание." - пишет Г.В. Мерзлякова.22 Результаты исследований этой группы ученых помогают сделать вывод о том, что стремление государства использовать женский труда и на свободе, и в ГУЛАГе имело целый комплекс последствий: вовлечение родителями в места полного и частичного лишения свободы детей, рождение детей в ГУЛАГе, проблемы во взаимоотношениях детей и родителей после их разлучения репрессивно-карательными органами, разрушение института семьи. Вышеперечисленные аспекты репрессий наукой не изучаются.

Вопросы рождаемости в ГУЛАГе имеют место в исследованиях по истории репрессий в целом или по отдельным проблемам, не связанным напрямую с темой материнства и детства, в работах по истории репрессий в отношении женщин, социальной политики в отдельные периоды советского государства, например, в период Великой Отечественной войны." Статистические проблемы - численность женщин, беременных, новорожденных, соотношение рождаемости и смертности, причины смертности среди детей в ГУЛАГе, морально-психологическая обстановка в связи с беременностью, родами репрессированных, отношение работников мест полного и частичного лишения свободы к женщинам, беременным, новорожденным детям исследовали В.Н. Земсков, В. Попов, А. Дугин, Л.И.Гинцберг, Б.А. Нахапетов. Вокруг публикаций, содержащих статистические данные, ведутся дискуссии24, а информация по этим вопросам чаще носит описательный характер.

Следует отметить, что исторической, педагогической, юридической наукой изучается социальная политика по охране материнства, младенчества и детства в XX в. Несмотря на динамичное развитие в современной России, как и за рубежом, социальной истории, изучение тендерных проблем, семьи и "женского вопроса"25, тема охраны материнства, младенчества и детства в XX в. нуждается в дальнейшем исследовании. Необходимо определить место истории репрессий в отношении детей, подростков, молодежи, женщин, в целом, в российской социальной истории XX в.

Деятельность фонда "Помощь политическим заключенным" (первая половина XX в.), в частности, помощь репрессированным матерям, оказавшимся в разлуке со своими детьми, содействие детям осужденных, поддержка родственников, ищущих своих близких, пропавших без вести после арестов НКВД - комплекс проблем, которые были изучены А.Ю.Горчевой в монографии "Списки Е.П. Пешковой". Уникальность и значимость данной работы для нашего исследования заключается в том, что этот фонд, поддерживаемый Ф.Э. Дзержинским на начальном этапе его функционирования, - единственная организация, помощь которой страдающим от моральных и физических издевательств, голода, лишений из-за проводимых советской властью репрессий распространилась в 1920-1930-е гг. на тысячи людей.26

История сопротивления тоталитарному режиму и инакомыслия

27 самостоятельное, активно разрабатываемое направление в науке 1990-х гг. Часть жертв террора 1937-1938 гг. составили те, "кто отказался верить, -пишет О.В.Хлевнюк, - в виновность объявленных НКВД "врагами народа" коллег, родных, близких, пытался помочь пострадавшим и в меру своих сил остановить произвол. Такие люди существовали на всех этажах общественного здания". При всей изученности направления имеются области, нуждающиеся в глубоком исследовании, например, помощь, оказываемая репрессированным, восстановление законности в тоталитарном обществе, инициатива правящего режима, работников и заключенных советской пенитенциарной системы в деле профилактики заболеваемости и смертности среди несовершеннолетних узников ГУЛАГа.

Поддерживая позицию С.В. Журавлева, А.К. Соколова, В.В. Никулина,

B.И. Исаева необходимо подчеркнуть, что антисоциалистическое, антисоветское поведение детей, подростков, молодежи - это результат, в том числе широко практиковавшейся политики по разоблачению "врагов

29 народа". Ученые справедливо отмечают, что часть несовершеннолетних, молодежных неофициальных организаций выступала только против отдельных направлений политики правящего режима, например, коллективизации, незаконных политических обвинений. Сегодня отсутствует комплексное изучение данной проблемы. Несмотря на то, что "существовали значительные слои, занимавшие нейтральные или даже враждебные режиму позиции"30, в историографии роль и развитие молодежи традиционно показывались через изучение комсомола и других организаций, "контролируемых партией".

Большой вклад в изучение истории репрессий в отношении "инакомыслящей" интеллигенции Удмуртии, среди которых были студенты учебных заведений, сделали К.И. Куликов, Н.С. Кузнецов, C.JI. Бехтерев,

C.Сажин, Т.В. Мерзлякова, Р.Ф. Мартынова.31 Присоединяемся к мнению К.И. Куликова о том, что анализ и учет опыта борьбы с оппозицией "может оказаться исключительно полезным в новых условиях многопартийной системы в нашей стране". К сожалению, историю семей репрессированных интеллигентов ученые Удмуртии исследуют крайне мало. Отсутствуют работы, в которых целью является изучение влияния репрессий на судьбы семей удмуртской интеллигенции, последствий государственного террора на современную Удмуртию.

К работе был привлечен ряд авторефератов диссертаций на соискание ученой степени кандидата и доктора наук в связи с тем, что, во-первых, содержащийся в работах региональных ученых материал помог в изучении некоторых проблем диссертационного исследования, во-вторых, в центральных библиотеках отсутствуют публикации по проблемам, о о поднимаемым в авторефератах.

Данное исследование истории репрессий в отношении несовершеннолетних основывается на результатах работ научного характера. Несмотря на то, что наукой сделан определенный вклад в изучение государственного террора, применяемого к детям, подросткам, молодежи в период с 1917 по 1953 гг., существует ряд областей, которые ранее не изучались, либо нуждаются в глубоком анализе, обобщении.

Источниковая база исследования ранее не анализировалась. Для реализации целей диссертации использовались: во-первых, архивные и опубликованные источники; во-вторых, источники, привлеченные к работе, могут быть поделены на законодательно-нормативные документы, материалы официального делопроизводства и статистики, справочные издания, периодическую печать, воспоминания и мемуары, произведения историко-публицистической и художественной литературы.

К неопубликованным письменным источникам относятся материалы из фондов государственных архивов Российской Федерации и Удмуртской Республики, коллекции документов международной и региональной общественно-правозащитной организации.

Сборники опубликованных законов, постановлений партии, правительства, карательно-репрессивных органов; печать, которая публикует законы, постановления партии, правительства, карательно-репрессивных органов; публикации ученых, которые содержат архивные документы; воспоминания и мемуары; произведения историко-публицистической и художественной литературы; справочники, энциклопедические словари, справочники опубликованных архивных документов, библиографические указатели -опубликованные письменные источники исследования.

В диссертации были использованы сборники опубликованных документов советской власти, которые содержат законы, декреты, постановления, распоряжения, приказы партии, правительства, управления репрессивно

34 -г, карательных органов. В них отражаются политические курсы правящего режима, механизмы борьбы советской власти с политическими противниками, регулирование репрессивно-карательных процессов в стране, способы решения социальных проблем сирот, беспризорников, бродяг, малолетних преступников. Сборники документов по реабилитации помогли в составлении объективной оценки советских политических репрессий. Опубликованные законодательные, нормативные, директивные документы по репрессиям в виде отдельных сборников дают возможность сформулировать сущность репрессивной политики по отношению к несовершеннолетним, проследить механизм ее реализации. Эволюция законодательной основы репрессий в отношении несовершеннолетних отражает изменения общеполитических событий в Советской России и СССР и связана со стратегическими и текущими политическими и экономическими целями власти, изложенными в общеполитических законах и нормативных актах.

Особой информационной ценностью обладают материалы трех сборников документов, которые были привлечены в большей степени: во-первых, "Сборник законодательных и нормативных актов о репрессиях и реабилитации жертв политических репрессий в 2-х частях", изданный Генеральной прокуратурой России в 1999 г., во-вторых, "ГУЛАГ: Главное управление лагерей. 1918-1960" (М., 2000), в третьих, "Дети ГУЛАГа. 19181956" (М., 2002). Три указанных сборника, дополняя друг друга, составляют основу источниковой базы диссертации.

В первом указанном сборнике помимо законов по реабилитации жертв политических репрессий публикуются законы о репрессиях народов, крестьянства, ссылке, высылке, спецпоселении, материалы об иных ограничениях прав и свобод, репрессировании военнослужащих, попавших в плен, государственных преступлениях, амнистии. В каждой главе имеются сведения и о несовершеннолетних гражданах. Несмотря на то, что в отдельном разделе собраны нормативные акты о репрессиях в отношении членов семьи репрессированных, они представлены только за период с 1934 по 1944 гг. Некоторые материалы имеют место только в этом сборнике, в отличие от издаваемых раньше или позже.

В сборнике "ГУЛАГ: Главное управление лагерей. 1918-1960" (М„ 2000) документы рубрицируются по главам, что облегчает поиск документов и понимание сущности ГУЛАГа. В первой главе "Карательная политика" содержатся документы общего порядка, регламентирующие карательную политику и деятельность системы ГУЛАГа. Во второй главе "Организация ГУЛАГа" дается характеристика структуры, штатов ГУЛАГа, дислокация лагерей и многое другое. Информация первых двух глав помогает сориентироваться в функционировании ГУЛАГа в целом. Глава третья "Статистика, состав и движение заключенных" - о численности заключенных, в том числе несовершеннолетних, в ИТК, ИТ Л, в тюрьмах. Четвертая глава "Режим содержания заключенных" является информативной позволяет дать оценку условиям содержания детей и беременных, женщин, имеющих маленьких детей, содержащихся в ГУЛАГе. Материалы пятой главы "Производственная деятельность" полезны для нашего исследования в плане изучения производственных условий, режима труда несовершеннолетних заключенных и женщин.

Несмотря на то, что сборник документов "ГУЛАГ: Главное управление лагерей. 1918-1960" был издан в 2000 г., многие материалы в нем опубликованы впервые. Составители сборника пытались всесторонне отобразить деятельность ГУЛАГа, показать все аспекты функционирования лагерей и колоний. Для нашего исследования данный сборник является важным и полезным еще и потому, что подборка документов о несовершеннолетних заключенных дается на фоне "взрослого" ГУЛАГа, что дает возможность сравнить условия жизни тех и других.

Наивысшую ценность для нашего исследования представляет книга "Дети ГУЛАГа. 1918-1956" (М, 2002) - это единственный на сегодняшний момент сборник документов, посвященный детям, подросткам, молодежи, которые стали жертвами советских политических репрессий. В сборник вошли законодательные, нормативные и директивные материалы по репрессиям и деятельности ГУЛАГа, статистические делопроизводственные материалы. Имеющийся в сборнике материал помогает дать оценку реакции общества на репрессии в отношении детей, подростков, молодежи, беременных женщин, матерей с маленькими детьми. Этому способствуют разнообразные документальные источники: переписка государственных служащих и частных лиц (письма пострадавших детей, репрессированных родителей) по вопросам функционирования "детского ГУЛАГа", помощи пострадавшим от государственного насилия детям, репрессированным гражданам, разыскивающим своих несовершеннолетних родственников, воспоминания жертв репрессий, отрывки из художественных произведений о детских трагедиях в период советского террора. В сборник вошли исторические источники из фондов многих центральных и региональных архивов, в том числе недавно рассекреченные документы, которые нигде ранее не публиковались.

Опубликованные законодательные документы, материалы официального делопроизводства и уголовной статистики (демографической и производственной) в рамках исследовательских работ по истории советских репрессий являются важными источниками для нашего исследования. С.А.Красильников, В. Цаплин, В. Земсков, В. Попов, А. Дугин, и другие ввели в научный оборот большой объем архивных источников, отражающих становление и развитие системы принудительного труда в СССР, масштабы репрессий и другое.35

По исследованию масштабов репрессий в целом отсутствует единая методика исследования, например, нет общего метода сбора информации, общего критерия отбора материала, метода составления сводной итоговой таблицы. Подобный способ подбора данных к публикациям можно проанализировать по отсутствию объяснительных записок к сводным статистическим таблицам, по комментариям, которые не позволяют понять, на каком основании из всех учетных форм в сводную таблицу включена лишь часть информации, существующей в архивных документах. Нет единства в статистических показателях еще и потому, что несовершеннолетние граждане как самостоятельный объект анализа ни советскими статистиками, ни современными исследователями не выделен.

В результате, в научных работах существуют различные цифры, относящиеся к одним и тем же историческим этапам и возрасту несовершеннолетнего. Авторы исследований в опубликованных данных часто численность репрессированных измеряют в семьях (например, было репрессировано 1 тыс. семей), численность детей в семьях и общую численность несовершеннолетних не указывают в связи с тем, что первоначальный документальный источник в архиве не содержит подобную информацию, также не учитывают, например, национальную принадлежность молодых заключенных. В научных публикациях ученых, исследующих статику репрессий, отсутствуют единые показатели численности несовершеннолетних, находящихся в местах полного и частичного лишения свободы, например, информация объединяется по показателям: "заключенные до 14 лет", "несовершеннолетние до 16 лет", "дети, не достигшие 17 лет" и другое.

Необходимо обозначить несколько объективных причин того, что исследователи репрессий освещают статистику населения ГУЛАГа лишь с 1930-х г.: во-первых, это объясняется условиями гражданской войны и продолжительностью установления советской власти; во-вторых, формированием репрессивного аппарата и централизованного управления страной, что и позволило государству фиксировать преступность. Кроме этого, с начала 1930-х г. в основу получения статистических сведений был положен текущий учет, поэтому наблюдается взаимное проникновение делопроизводственной и статистической документации. Самая существенная особенность государственного делопроизводства советской эпохи заключается в искусственной разорванности информационной базы, ее "раздвоенности", которая создается в процессе деятельности высших, центральных и местных органов государственной власти и управления. В результате одна, менее значительная часть управленческих функций, отражается в документах общего делопроизводства, другая, наиболее важная, которая фиксирует не только качественную характеристику деятельности учреждения, но и дает ключ к пониманию механизма принятия решений и их реализации, - отражается в документах с грифом "секретно". Кроме этого, в исторической науке имеется точка зрения о том, что в период советской власти практиковалось устное принятие важных государственных решений, уничтожение обличающих документов, выдвигается предположение о ведении карательными институтами двойной статистики репрессий, существовании фальсифицированных данных в делопроизводстве

36 V» государственных структур разных ветвей власти. В связи с тем, что получение более полных и детальных характеристик о преступности стало возможным с начала 1960-х годов, после того как в системе МВД и прокуратуры был введен единый статистический учет состояния преступности , вряд ли возможно будет когда-либо восстановить масштабы жертв репрессий среди несовершеннолетних.

К исследованию привлекалась периодическая печать. Особенно важны для

Л о диссертации опубликованные в печати первых годов функционирования советской власти постановления, декреты, распоряжения, приказы партии, правительства, карательно-репрессивных органов. На протяжении 1920-1980-х гг. тема репрессий в отношении несовершеннолетних в средствах массовой информации не поднимались "по режимным соображениям'1. Во второй половине 1980-х гг. история СССР стала предметом обсуждений общественности, которые развернулись на страницах газет и журналов, например, дискуссионными стали вопросы отечественной истории времен сталинизма, массовых репрессий, деятельности антисталинских молодежных организаций, инакомыслия и борьбы советского режима с оппозицией.39

Во второй половине 1980-х - начале XXI вв. в периодической печати крайне редко встречается информация о проблемах детей, пострадавших от деятельности НКВД-МВД.40 На страницах газет и журналов не часто обсуждались законодательные аспекты репрессий в отношении несовершеннолетних.41 Периодическая печать является первым средством распространения сведений по проблемам геноцида детей, подростков,

42 молодежи в период государственного террора.

Специфика темы исследования предопределяет актуальность использования публицистики, воспоминаний и художественной литературы, так как произведения именно этих жанров на территории СССР и постсоветского общества стали "пионерами" в освещении истории репрессий в отношении несовершеннолетних, семей "врагов народа", раскулаченных, оппозиционеров и "инакомыслящих" детей и молодежи.43 Достоинство исследований жанров - освещение широкого комплекса проблем: законодательные основы репрессий в отношении несовершеннолетних, работа карательно-репрессивных органов с ними (процедуры арестов родителей - "врагов народа", "социально-опасных", "классово-чуждых" - или конфискация их имущества, ведение следственных дел несовершеннолетних, превентивная деятельность государственных органов безопасности в области профилактики сиротства, беспризорничества, малолетней преступности, условия жизни "малолеток" в местах полного и частичного лишения свободы, в детских домах для детей "врагов народа", "женский ГУЛАГ").

Данное направление историографии характеризуются отсутствием в подавляющем большинстве работ ссылок на исторические источники, а если они указываются, то нет информации из каких фондов и архивов взяты сведения. Частично это связано с тем, что многие авторы работ стали жертвами репрессий, были сами заключенными и, находясь в советской пенитенциарной системе, собирали свидетельства таких же жертв репрессий, фиксировали беседы со служащими, администрацией, начальством лагерей и колоний, описывали ситуации из жизни ГУЛАГа, а после истечения срока наказания обработанную и дополненную информацию исследователи публиковали в печати. Подобный исследовательский путь был, например, у А.И. Солженицына, Ж. Росси.

Одной из первых книг историко-публицистического направления, претендующей на формирование общественного мнения о репрессивно-карательной и пенитенциарной системе в СССР, стала книга А.И.Солженицына "Архипелаг ГУЛАГ". Главы "Малолетки" и "Женщины в лагере" художественным образом освещают законодательную основу репрессий в отношении несовершеннолетних, работу репрессивно-карательных органов с сиротами, беспризорниками, малолетними преступниками, детский принудительный труд, вопросы борьбы советской власти с инакомыслием, контрреволюционной деятельностью детей и молодежи, условия жизни "малолеток" в местах лишения свободы, материнство и детство в системе ГУЛАГа.44

Г. Павлов (один из "персонажей" главы "Малолетки" произведения А.И.Солженицына "Архипелаг ГУЛАГ", статьи Д. Юрасова "Допуск к правде", статьи В. Азефа "Пацаны против маршала Сталина")45 в публикации "Дети и ГУЛАГ" рассказывает не только о том, как детям жилось в ГУЛАГе, а также о своей антисталинской организации "Общество чистых ленинцев", за создание которой Г. Павлов в 12 лет получил судимость по 58 статье, суровое наказание получили и другие члены организации.

Г. Павлов в своем письме в журнал "Литературное обозрение" пишет о том, что А.И. Солженицын не принадлежал к числу несовершеннолетних жертв советских политических репрессий, поэтому в главе "Малолетки" допускает ряд неточностей. В целом, по мнению Г. Павлова, большая заслуга Солженицына "в скрупулезном воссоздании всей истории малолетнего Архипе лага.В основном и главном картина жизни малолеток.беспощадно правдива.".46 "Архипелаг ГУЛАГ" А.И. Солженицына стал одним из первых произведений, вызвавшим интерес к "детскому ГУЛАГу".

Справочник по ГУЛАГу" (Лондон, 1987) Ж. Росси - это своеобразный опыт соединения свидетельств очевидца (бывшего заключенного) и усилий исследователя (политолог и лигвист), стремящегося охватить явление ГУЛАГа в целом.

Справочник" Ж. Росси является историко-публицистическим произведением, так как не выдержан в научном стиле. По мнению А.Безансона, работа Ж. Росси "не предназначена для широкой публики: это справочник, который станет научной необходимостью каждого историка, где в сухой и безличной форме приведено больше.информации, чем та, которой мы располагали доселе.".47 Присоединяемся к позиции О. Хлевнюка, которая заключается в том, что при всех достоинствах книги в ней попадаются неточности и ошибки, так как в оборот введены новые документы.48

Ценность "Справочника" заключается в том, что для данного исследования он стал первым источником по истории репрессий в отношении несовершеннолетних. До опубликования сборников документов по репрессиям и реабилитации работа Ж. Росси была исключительно редким источником, повествующим обо всех сторонах жизни несовершеннолетних в ГУЛАГе, в том числе в нем представлены репрессивно-законодательные аспекты репрессий, проблемы материнства и детства, рождаемости и смертности.

Таким образом, работы историко-публицистического характера и художественных произведений являются своеобразной, многогранной информационной базой для диссертационного исследования.

Распространенным явлением в постоталитарном обществе стали публикации воспоминаний жертв репрессий на страницах газет и журналов. В работе использовались воспоминания жертв репрессий, как бывших несовершеннолетних, так и взрослых заключенных, также воспоминания несовершеннолетних, чьи родители были репрессированы как "враги народа", и работников ГУЛАГа. Этот вид источника помогает проследить реализацию репрессивной политики в жизни людей, отдельной семьи, восполняет информационный пробел в таких аспектах, как условия жизни несовершеннолетних в ГУЛАГе, взаимоотношения в местах лишения свободы, отношение советского общества к детям "врагов народа", раскулаченным. Главная особенность воспоминаний - субъективность, это характерно, в целом, для данного вида источника. Не все мемуары и воспоминания представляют собой эмоциональное восприятие эпохи советского террора, многие работы этого жанра - имеют тенденции исследования. Этот вид источника в определенной степени вносит баланс в понимание трагичного прошлого нашего Отечества.

На территории постсовесткого общества издано достаточное количество воспоминаний жертв политических репрессий. Сборник очерков и воспоминаний "Клейменые судьбы" (Ижевск, 1999) заслуживает внимания особенно тех, кто стремиться ознакомится с историей репрессий в отношении несовершеннолетних на материале Удмуртской Республики. Почти каждое воспоминание в сборнике о судьбах детей в период советских политических репрессий, например, воспоминания P.M. Морозовой "Родители были богаты. Детьми", Г.М. Авериной "Мое детство", З.И.Атряскиной "Место рождения - поселок № 13", Л.И. Коза "Подранок", В.А. Зориной "Ни детства - ни достойной старости", A.M. Кулаковой "Дочь кулака", И.Г. Дементьевой "Когда нет кормильца", B.C. Закомолденной "Расколотое детство", В.И. Чайникова "Там рождались "врагами народа", Т.А. Шиховой "Без семьи", JI.C. Орешковой "Только бы не заложить обиду в детские души" и многих других. Трогательны и наполнены болью содержащиеся в данном сборнике стихи, например, в воспоминаниях Ю.В.Кузьмина "Не передать мне мамы боль.", И.Ф. Махнева "Архивы рассказывают", В.А. Денисова "Безотцовщина" и другие.49

Художественная повесть А. Жигулина "Черные камни" рассказывает о "Коммунистической Партии Молодежи", которая представляла собой молодежную антисталинскую оппозиционную организацию послевоенного времени. "Дети Арбата" А. Рыбакова - художественное произведение о судьбах подростков и молодежи в период террора. "А. Рыбаков создал бестселлер., вызвавший многочисленные подражания", - справедливо считает А.С. Кан.50

Справочники, энциклопедические словари, библиографические указатели, используемые в диссертации, помогают в рассмотрении общих и частных вопросов, связанных с темой исследования.51

Неопубликованные источники представлены широким списком архивных документов.

В фондах Государственного Архива Российской Федерации (ГАРФ) сосредоточено большое количество документов, которые помогли в изучении законодательных, социально-экономических аспектов репрессий в отношении несовершеннолетних. Актуальным для нашего исследования представляется фонд Р-1235 "Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет Советов рабочих, крестьянских, казачьих и красноармейских депутатов", в котором содержатся документы Народного комиссариата социального обеспечения, постановления, декреты Совнаркома о деятельности Комитета по всеобщей трудовой повинности, о трудовых армиях, трудовых колониях, в которых в принудительном порядке трудились подростки и молодежь.

Из фонда Р-5207 "Комиссия по улучшению жизней детей при ВЦИК" были взяты постановления, приказы, распоряжения, декреты, инструкции, циркуляры партии, правительства, делопроизводственная документация по профилактике детской беспризорности, сиротства, бродяжничества, малолетней преступности в период борьбы режима против политических противников, переписка Деткомиссии при ВЦИК с НКВД, с отделами народного образования Вотского облисполкома, с заграничными организациями, оказывающими помощь асоциальным несовершеннолетним. Полезными для нашего исследования являются сведения о советских организациях, об отдельных гражданах из числа государственных деятелей, работников культуры, науки, политических заключенных, занимавшихся проблемами сирот, бродяг, беспризорников, малолетних преступников, также информация о функционировании некоторых трудовых колоний для несовершеннолетних, их контингенте, статистические данные о количестве детдомов, труддомов для малолетних преступников, сведения о несовершеннолетних правонарушителях.

Фонд Р-8415 "Антонов-Овсеенко Владимир Александрович" был полезен для нашего исследования в связи с тем, что в нем имеются материалы по борьбе большевиков с контрреволюцией на Юге России, Восточном фронте в 1917-1919 гг., главным образом, о "красном терроре" в отношении несовершеннолетних, беременных, женщин с детьми, которые часто содержались в качестве заложников у представителей советской власти, о трудовой повинности лиц 14-18-ти лет, эксплуатации правящим режимом женщин на общественно полезных работах, вне зависимости от количества имеющихся детей.

Информацией о решениях центральных органов государственной власти СССР по вопросам создания и функционирования пенитенциарной системы, ее производственной деятельности мы воспользовались при помощи фонда Р-9401 "Приказы НКВД несекретные, секретные и совершенно секретные. Циркуляры НКВД секретные и совершенно секретные".

Из фонда Р-9414 "Главное управление мест заключения МВД СССР. 19301960", представляющего особую ценность для диссертации, были использованы материалы циркуляров, директивов, отчетов по вопросам медицинского и санитарного обслуживания заключенных несовершеннолетнего возраста, о профилактике заболеваемости среди несовершеннолетних заключенных ГУЛАГа, детей, находившихся в "домах младенцев", при заключенных матерях, сводные статистические данные рождаемости и смертности среди несовершеннолетних. Наибольшую значимость для диссертации представляют переписка, отчеты различных уровней власти по вопросам улучшения условий материнства и детства в системе ГУЛАГа. Многие из этих документов впервые используются в науке.

В целом, были полезны приказы начальника ГУЛАГа по основной деятельности, содержащиеся в фонде Р-9414. Помимо директивно-распорядительных документов были использованы контрольно-ревизионные, отчетно-статистические источники, некоторые материалы по пенитенциарной системе Удмуртской Республики.

Документальные источники Центрального Государственного Архива Удмуртской Республики (ЦТАУР), посвященные теме диссертационного исследования, сосредоточены, главным образом, в фондах: "Отдел Народного Образования Исполнительного Комитета Ижевского городского Совета Рабочих, Крестьянских и Красноармейских Депутатов" (Ф.Р-180), "Отдел Народного Образования Исполнительного Комитета Ижевского уездного Совета Рабочих, Крестьянских и Красноармейских Депутатов" (Ф.Р-181), "Исполнительный Комитет Совета Рабочих Крестьянских и Красноармейских Депутатов Удмуртской Автономной Области" (Ф.Р-195), "Зуринский Районный Совет Рабочих, Крестьянских и Красноармейских

Депутатов и его исполнителей" (Ф.Р-430), "Исполнительный Комитет Ижевского районного Совета депутатов трудящихся" (Ф.Р-431). Так, фонды Р-180 и Р-181 содержат информацию по истории социальной политики советской власти с октября 1917 г. по 1930-е гг., в частности особо значимыми для решения наших исследовательских задач являются документы о механизмах решения проблем сирот, бродяг, беспризорников, малолетних преступников, дефективных детей, о работе комиссий с несовершеннолетними гражданами, источники по вопросам охраны детства. Фонд Р-195 содержит полезные для достижения целей диссертации материалы по истории коллективизации и раскулачивания, борьбе с беспризорниками, документы о детских домах и исправительных учреждениях для несовершеннолетних.

Из Центра документации новейшей истории Удмуртской Республики (ЦДНИУР) были использованы в диссертации документы фонда 16 "Удмуртский республиканский комитет Коммунистической Партии РСФСР г. Ижевск", фонда 54 "Ижевский городской комитет Коммунистической Партии РСФСР", фонда 128 "Удмуртская республиканская общественная благотворительная организация пенсионеров и инвалидов "Удмуртской республиканской ассоциации жертв незаконных политических репрессий"".

ЦДНИУР располагает архивными документами официального делопроизводства, которые раскрывают механизм борьбы советской власти с "классово-чуждыми элементами", "троцкистами", контрреволюционерами из числа студентов и учащейся молодежи Удмуртии в 1930-е гг. (фонд 16, 54). Также имеются документы статистики, например, списки "классово-чуждых элементов" (фонд 54). Фонд 128 располагает также сведениями о процессе преодоления последствий тоталитарного режима в Удмуртии.

Отдел реабилитации жертв политических репрессий и архивной информации Информационного Центра MB ДУР (ОРЖПРАИИЦМВДУР)с: располагает тремя видами документов, которые были использованы в диссертации: 1) "статистическая отчетность" по реабилитации; 2) "справки о реабилитации и заключения о признании пострадавшими репрессированных по политическим мотивам"; 3) "переписка по реабилитации между ОРЖПРАИИЦМВДУР и гражданами, подавшими заявление о выдачи справки о реабилитации, с ФСБ, МВД, Прокуратурами, Судами, государственными архивами, общественными организациями". Все эти документы помогают в определении масштабов репрессий в отношении несовершеннолетних, в анализе влияния трагических событий на жизнь отдельных граждан, также позволяют сориентироваться в процессе реабилитации, изучение которого необходимо для объективного восстановления исторической реальности России периода 1917-1953 гг.

Группа Спецфондов0 ОРЖПРАИИЦМВДУР (Спецфонды ОРЖПРАИИЦМВДУР) располагает документальным материалом по истории спецпоселений, располагавшихся в Удмуртии в 1945-1956 гг. В исследовании были задействованы фонд 84 "Коллекция личных учетных дел для спецпоселенцев (лиц немецкой национальности), находившихся на спецпоселении на территории Удмуртской АССР", фонд 60 "Четвертое спецотделение МВД Удмуртской АССР (г. Ижевск)". Информационная ценность документов фонда 84 для диссертации заключается в возможности изучать законодательную базу (приказы, распоряжения, директивы НКВД-МВД СССР и УАССР) процесса репатриации, объем обязанностей и прав спецпосленецев, реализацию репрессивной политики в жизни отдельной личности. Контрольно-ревизионные материалы, отражающие результаты

СВ ОРЖПРАИИЦМВДУР систематизация информации ведется по этим трем видам документов. °Архивные материалы структурного подразделения Информационного Центра МВД УР "Спецфонды ОРЖПРАИИЦМВДУР" имеют особую систематизацию документов, в результате в проверок МВД УАССР уполномоченными МВД СССР, информируют об условиях проживания семей спецпоселенцев, агентурной разведке настроений среди них, о масштабах бегства несовершеннолетних с родителями, административном надзоре в местах частичного лишения свободы, выбытии в детдома детей спецпоселенцев, работе Отдела Спецпоселенцев МВД УАССР по воссоединению семей спецпоселенцев, проживающих на территории СССР.

Документы Научно-исследовательского историко-просветительского центра "Мемориал" (Москва) (НИПЦ "Мемориал")Е, которые были использованы в исследовании, сосредоточены в фонде 2 "Коллекция мемуаров и литературных произведений". Он состоит из личных дел, включающих опубликованные или неопубликованные воспоминания, мемуары, литературные произведения жертв политических репрессий. Информация фонда необходима при исследовании социальных, медицинских, правовых, экономических, психологических аспектов репрессий в отношении несовершеннолетних. Документы фонда помогают охарактеризовать отношение работников ГУЛАГа к заключенным беременным, кормящим матерям, к их детям. Материалы фонда диссертации источники "Спецфондов ОРЖПРАИИЦМВДУР" отделяются от источников другого структурного подразделения - "ОРЖПРАИИЦМВДУР".

Заслуживает внимания инициатива Историко-просветительского, правозащитного и благотворительного центра "Мемориал" (Москва) по созданию единой общероссийской Книги памяти и электронной базы данных жертв политических репрессий. "Мемориал" имеет сеть региональных филиалов, им изданы фундаментальные справочники по ГУЛАГу, по руководящему составу НКВД, справочник "Политзаключенные послесталинской эпохи". "Мемориал" поддерживает молодых ученых, исследователей истории репрессий и оппозиции тоталитарному режиму, этим способствует изучению истории России. С начала 1990-х гг. в России создаются мемориальные комплексы и музеи на местах кладбищ, где были убиты и захоронены жертвы репрессий, и бывших лагерей и тюрем. Например, Мемориальный музей истории политических репрессий и тоталитаризма (Пермская область). В целом, к настоящему времени на территории РФ установлено местонахождение не более трети массовых захоронений жертв, расстрелянных и замученных в лагерях и тюрьмах. Важно отметить то, что подобные центральные и региональные организации РФ, как "Мемориалы", Ассоциации жертв незаконных политических репрессий. Комиссии по восстановлению прав реабилитированных жертв политических репрессий, музойно-архивно-мемориальные комплексы располагают огромным информационным потенциалом для дальнейшего изучения темы и остаются, в какой-то степени, информационными лидерами до rex пор, пока исследователи будут ограничены в свободном доступе к документам по истории советских репрессий центральных и региональных архивов. свидетельствуют об издевательствах начальников лагерей, медицинского персонала, конвоя, "уголовников" над женщинами, их материнскими чувствами, которые становились средствами манипулирования репрессированными женщинами у работников ГУЛАГа. Значимой является информация о жизни несовершеннолетних осужденных в местах полного и частичного лишения свободы, "лагерных детей", беременных, кормящих матерей, в том числе о режиме их труда, отдыха, рационе питания. Полезной для диссертации является информация об отношении бывших репрессированных женщин к собственной беременности, протекающей в период их нахождения в ГУЛАГе. Источники фонда свидетельствуют об использовании женщинами беременности в качестве мотивации к жизни, средства спасения от тяжелого труда, амнистии, психологического способа ухода от жесткой реальности ГУЛАГа, о психологических состояниях заключенных. Бывшие узники ГУЛАГа рассказывают о распространенном суицидальном настроении среди репрессированных беременных женщин, заключенных матерей, которые были разлучены со своими детьми, мужьями, родителями. Актуальна для диссертации информация о восприятии бывшими детьми арестов и репрессий своих родителей, рассказы бывших жертв репрессий, детей и членов семей "врагов народа" о трудностях восстановления отношений в семьях после возвращения из ГУЛАГа, реабилитации.

Удмуртская республиканская ассоциация жертв незаконных политических репрессий (Ижевск) (УРАЖНПР) предоставила для изучения материалы, которые помогли, главным образом, определить влияние репрессий на судьбы людей: 1) законодательные документы по процессу восстановления прав реабилитированных жертв политических репрессий на территории РФ и Удмуртской Республики; 2) переписка с гражданами, подавшими заявление с просьбой выдать "справку о реабилитации" или "заключение о признании пострадавшими репрессированных по политическим мотивам"; 3) личные сведения о гражданах, участвовавших в проведении биографического исследования "Несовершеннолетние жертвы советских политических репрессий: вчера и сегодня (по материалам Удмуртской Республики, 20002001 гг.)".

Грамматика, орфография, сокращения источников, цитируемых в диссертации, соответствует оригиналам. Автор данного исследования не внес изменения в цитаты письменных документов в соответствии с современными правилами русского языка.

Таким образом, диссертация основана на большом объеме архивных материалов и опубликованных источников, изучение которых способствовало достижению целей и задач исследования.

В результате исследования несовершеннолетние жертвы советских политических репрессий стали впервые объектом комплексного научного изучения, в ходе которого впервые была оценена степень изученности темы, ее историография, источниковая база, достигнута поставленная научная цель и реализованы исследовательские задачи.

Практическое значение предлагаемого диссертационного сочинения состоит прежде всего в том, что автором были изучены многие проблемы, которые в советском и современном российском обществе являлись актуальными, но не обсуждались, не исследовались. В научный оборот введен определенный массив документального материала. Фактический материал диссертации, выводы возможно использовать при разработке лекционных курсов по отечественной истории, музейно-выставочных экспозиций. Результаты диссертации и биографического исследования "Несовершеннолетние жертвы советских политических репрессий: вчера и сегодня (по материалам Удмуртской Республики, 2000-2001 гг.)", представленного в Приложении, могут быть учтены в процессе совершенствования законодательства РФ по реабилитации жертв советских политических репрессий, при формировании государственной, государственно-общественной программы увековечивания памяти о трагедии российского народа в XX в.

Результаты исследования были опубликованы в виде тезисов и статей и представлены на научно-теоретических, научно-практических, международных, российских, республиканских конференциях, проводившихся в городах Ижевск, Сарапул, Пермь, Санкт-Петербург. Итоги исследования освещались СМИ. Исследование было поддержано Научно-исследовательским историко-просветительским центром "Мемориал" (Москва), Удмуртской республиканской ассоциацией жертв незаконных политических репрессий (Ижевск), Фондом Генриха Белля (Германия), Фондом Джона Д. и Кэтрин К. Макартуров (США).

Структуру диссертации составляют: "Введение", Глава I "Законодательная основа политических репрессий в отношении несовершеннолетних", Глава II "Материнство и детство в контексте политических репрессий", Глава III "Социально-экономический аспект политических репрессий в отношении несовершеннолетних", "Заключение", "Библиографический список", "Приложение".

ПРИМЕЧАНИЯ К ВВЕДЕНИЮ

1. О ходе исполнения Закона РФ "О реабилитации жертв политических репрессий". Доклад Комиссии при Президенте РФ по реабилитации жертв политических репрессий. М., 2000. С.4.

2. Сборник законодательных и нормативных актов о репрессиях и реабилитации жертв политических репрессий в 2-х ч./Под общ. ред. Г.Ф.Весновской. Курск, 1999. 4.1. С. 427.

3. Там же. 4.1. С. 425-428.

4. ОРЖПРАИИЦМВДУР. Т.602.Л.50-51.

5. Сборник законодательных.4.1. С.20-21.

6. О ходе исполнения. .С.4, 28.

7. Энциклопедический словарь. Репринтное издание Брокгаз-Эфрон. М., "Терра". 1991. Т.36. С.481-482. Ожегов. С.И. Словарь русского языка/Под ред. чл-корр. АН СССР Н.Ю. Шведовой. М.: Рус.яз, 1987.

8. Куликов К.И. Национально-государственное строительство восточно-финских народов в 1917-1937 гг. Ижевск, 1993. С. 204-205.

9. См., например: Макаренко В. Бюрократия и сталинизм. Ростов-на-Дону,

1989. Карр Э. Русская революция от Ленина до Сталина. 1917-1929 гг. М.,

1990. Конквест Р. Большой террор. Рига, 1990. Авторханов А. Империя Кремля. М.-Минск, 1991. Он же. Технология власти. М., 1992. Аксютин Ю., Волобуев О. XX съезд КПСС: новации и догмы. М., 1991. Фаинбург 3. "Не сотвори себе кумира. Социализм и "культ личности". Очерки теории. М., 1991. Костырченко Г.В. В плену у красного фараона. М., 1994. РозентальИ.С. Провокатор Роман Малиновский: судьба и время. М., 1994. Хлевнюк О.В. 1937-й. Сталин, НКВД и советское общество. М., 1992. Он же. Политбюро. Механизмы политической власти в 1930-е годы. М., 1996. Иванова Г.М. ГУЛАГ в системе тоталитарного государства. М., 1997. Лунеев В.В. Преступность XX века. Мировые, региональные и российские тенденции. Предисловие академика РАН В.Н. Кудрявцева. М.: Изд. НОРМА, 1997. КанА.С. Постсоветские исследования о политических репрессиях в России и СССР/Ютечественная история. 2003. № 1 и другие.

Ю.Иванова Г.М. Законодательная база советской репрессивной политики//Книга учителя. История политических репрессий и сопротивления несвободе в СССР. М., 2002. Ермаков В.Д., Крюкова Н.Н. Несовершеннолетние преступники в России. М.: Институт международного права и экономики им. А.С. Грибоедова, 1999. Горчева А.Ю. Пресса ГУЛАГа (1918-1955). М.: Изд.-во Моск. унив.-та, 1996 и другие.

11.Дети ГУЛАГа. 1918-1956. Сб. документов. Под ред.акад. А.Н. Яковлева. М.: Международный Фонд "Демократия", 2002. С.11.

12.В 1997 г. автором диссертации была предпринята попытка определения периодизации репрессий в отношении несовершеннолетних. В результате, хронология этапов государственного террора в отношении несовершеннолетних имеет иной характер, чем у составителей сборника документов "Дети ГУЛАГа. 1918-1956". См.: Шуткова Е.Ю. Дети и ГУЛАГ: хроника законодательных документов//Гуманитарное знание на пороге XXI века. Тезисы докладов Международной научной конференции (Удмуртский государственный университет, Университет Центральной Флориды (Орландо)). Ижевск, 1997 г. С. 166-167, 223-224.

13.Саламатова М. Лишенные избирательных прав в Новосибирске в 19271936 гг.//Корни травы. Сб. статей молодых историков. М., 1996. Павлов Д.Б. Становление тоталитарного государства 1917-й-конец 1920-х гг.//Книга для учителя. История политических репрессий и сопротивление несвободе в СССР. М., 2002. Хлевнюк О.В. Государственный террор в 1930-е гг.//Там же.

Н.Варди А. Шприц против оппозиции//Родина. 1992. №2.

15.Там же. С.61.

16.Заславский И. Труд и занятость в тоталитарную эпоху: 30-40-е годы//Социалистический труд. 1990.№ 4. Красильников С.А. ".Свободный труд свободно собравшихся людей'7/Экономика и организация промышленного производства. 1991. №8 (206). ЭбеджансС.Г., Важнов М.Я. Производственный феномен ГУЛАГа//Вопросы истории. 1994. №6. Кожин В. Жертвы насилия? Истинные наши потери с 1917 по 1941 гг.//Москва. 1994. № 6. Полян П. Жертвы двух диктатур - судьба военнопленных из СССР. М., 1996.

17.Журавлев С.В., Соколов А.К. "Счастливое детство'7/Социальная история. Ежегодник, 1997. М.: РОССПЭН, 1998.

18.Семка В.А. Социальная политика России в отношении молодежи в 20-е годы: опыт, уроки: Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук (далее: дис. . канд.ист.н.). М., 1995. Герасимова Г.Г. Советское государство в борьбе с детской беспризорностью в 20-е годы//Вопросы российской государственности: история и современные проблемы. Сб. статей/Под ред. проф. М.М. Мухамеджанова. М., 1999. Горчева А.Ю. Нищенство и благотворительность в России. М.: "Духовное возрождение", 1999. РябининаН.В. Детская беспризорность и преступность в 1920-е годы. Ярославль, 1999. Рожков А.Ю. Борьба с беспризорностью в первое советское десятилетие/УВопросы истории. 2000. № 1 и другие.

19.Карамашева Н.Н Некоторые проблемы охраны детства в годы Великой Отечественной войны: (На материалах Восточной Сибири)//Г1роблемы отечественной истории. М., 1993. Вып. 2. Александрова Г.И. Организация и деятельность детских учреждений в годы Великой Отечественной войны: (На материалах Верхневолжья)//Проблемы социально-политической истории Центрального Нечерноземья. Тверь, 1993. Ковригина М.Д. Война и дети/Рос. мед. акад. последиплом. образования. М.: Дом, 1995. Зезина М.Р. Социальная защита детей-сирот в послевоенные годы (1945-1955)//Вопросы истории. 1999. N 1. Перчиков В.А. Проблемы детской беспризорности и безнадзорности в 1941-1945 гг.//Проблемы истории Великой Отечественной войны, 1941-1945 гг. Самара, 1999. Вып. 5. Рыбакова Т.М. Украденное детство: (Репрессированные дети и дети репрессированных родителей в 1930-1940-е годы)//Материальная и духовная культура народов Поволжья и Урала: история и современность. Глазов, 1999. Рогачева Л.И. Деятельность государственных и общественных организаций по охране детства и юношества в годы Великой Отечественной войны, 1941-1945 гг.: Дис. . канд.ист.н. М., 2001. Горбулина И.В. Социальная политика государства в годы Великой Отечественной войны: (На материалах Сибири): Дис. . канд.ист.н. М., 2001.

20.Горчева А.Ю. Детские лагеря ОГПУ и НКВД и пресса//Вестник Московского университета, серия 10, журналистика. 1993. № 4. С. 13.

21.Мерзлякова Г.В. Вовлечение женщин в промышленное производство Удмуртии (1933-1941 гг.)//Политика и экономика Удмуртии советского периода. Сб. статей. Ижевск: Удмуртский институт истории, языка и литературы УрО РАН, 1995. Аксенова Е.Ю. Судьбы женщин Бурятии и политические репрессии в 30-е годы//Вестник Бурятского университета. Серия 4: История. Вып.2. 1998. Васильченко Э.А. Государственная политики по формированию, развитию и организации деятельности женского социума на Дальнем Востоке, 1900-1940 гг.: Дис. . докт.ист.н. Иваново, 2000. Горбулина И.В. Социальная политика государства в годы Великой Отечественной войны: (На материалах Сибири): Дис. . канд.ист.н. М., 2001.

22.Мерзлякова Г.В. Указ.соч. С.147.

23.См., например: ГУЛАГ в годы Великой Отечественной войны/ЛЗоенно-исторический журнал. 1991. №1. Медведев Ж.А. Атомный

ГУЛАП/Вопросы истории. 2001.№1.

24.3емсков В.Н. Спецпоселенцы//Социологические исследования. 1990. № 11. Он же. Массовое освобождение спецпоселенцев и ссыльных (19541960 гг.)//Социологические исследования. 1991. № 1. Он же. ГУЛАГ (историко-социологический аспект)//Социологические исследования. 1991. №6. Он же. "Кулацкая ссылка" накануне и в годы Великой Отечественной войны//Социологические исследования. 1992. №2. Он же. Судьба "кулацкой ссылки" (1930-1945 гг.)//Отечественная история. 1994. №1. Попов В. Государственный террор в Советской России. 1923-1953 гг. (источники и их интерпретация)//Отечественные архивы. 1992. №2. ДугинА. Говорят архивы: неизвестные страницы ГУЛАГа//Социально-политические науки. 1990. №7. Гинцберг Л.И. Массовые депортации крестьян в 1930-1931 годах и условиях их существования в Северных краях/Ютечественная история. 1998. № 2. Нахапетов Б.А. К истории санитарной службы ГУЛАГа//Вопросы истории. 2001. №6. Дискуссии об опубликованной статистике см., например: УрсуД.П. Устная история в современном мире//Проблемы устной истории в СССР. Материалы второй научной конференции в г. Кирове 14-15 мая 1991. Киров, 1991. Лакер У. "С кем вы, мастера статистики?"//Новое время. 1993. Май. №20. Земсков В.Н. К вопросу о масштабах репрессий в СССР// Социологические исследования. 1995. № 9.

25.Новиченко И.Ю. Первая общеевропейская конференция по социальной истории//Социальная история. Ежегодник, 1999. М.: РОССПЭН, 1998. Белоножко Е.П. История охраны материнства и детства органами социального призрения России, вторая половина XIX - начало XX в.: Дис. . докт.ист.н. Б.м., 2001.

26.Горчева А.Ю. Списки Е.П. Пешковой. М.: "Духовное возрождение", 1997.

27.См., например: Тоталитаризм в России (СССР) 1917-1991 гг. Материалы научно-практических конференций. Пермь, 1998.

28.Хлевнюк О.В. Государственный террор в 1930-е гг.// Книга для учителя.С. 141.

29.Журавлев С.В., Соколов А.К. Указ.соч. Никулин В.В. Политическое насилие и закон в 1920-е годы//Политические партии, организации, движения в условиях кризисов, конфликтов и трансформации общества: опыт трансформации. Сб. материалов международной научно-практической конференции/Под ред. А.А. Штырбула. 4.2. Омск: Изд.-во Омск.ГПУ, 2000. Исаев В.И. Нелегальные организации молодежи в Сибири в 20-е-начале 1930-х гг.//Там же.

30.Исаев В.И. Указ.соч. С. 5.

31.Куликов К.И. Дело "СОФИН": Монография. Ижевск: УИИЯЛ УрО РАН, 1997. Кузнецов Н.С. Из мрака. Ижевск, Изд.-во Удмуртского университета, 1994. Бехтерев C.JI. Максималисткая альтернатива нэпу: попытка осуществления//Политика и экономика Удмуртии советского периода. Сб.статей. Ижевск: Удмуртский институт истории, языка и литературы УрО РАН, 1995. Сажин С. 1937-й год в Удмуртии//Удмуртия: массовые репрессии 1930-1950 годов. М., 1993. Мерзлякова Т.В. Кремнистый путь удмуртских интеллигентов//Там же. Мартынова Р.Ф. Суд без чести//Там же.

32.Куликов К.И. Триумф и трагедия ижевских максималистов//Политика и экономика Удмуртии советского периода. .С.99.

33.См., например: Диптан И.И. Деятельность чрезвычайных государственных органов борьбы с детской беспризорностью в Украинской ССР (1919-1932 гг.): Автореферат дис. . канд.ист.н. Киев, 1991. Сморгунова Н.Ф. Предупреждение беспризорности среди детей и подростков в России (20-90-е гг. XX в.). Автореферат дис. . канд.пед.н. Владимир, 1998. Караулов Д.В. Голод 1921-1922 гг. на Урале. Автореферат дис. . канд.ист.н. Екатеринбург, 2000. Шулубина С.А.

Система Севвостлага. 1932-1957 гг. Автореферат дис. . канд.ист.н. Томск, 2003.

34.Собрание узаконений РСФСР. 1918 г., 1920 г., 1921 г. Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства от 10 февраля 1919 г. Декреты советской власти. М., 1957, 1964, 1971. Сборник документов по истории уголовного законодательства СССР и РСФСР. 1917-1952 гг. М., 1953. История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и организации суда и прокуратуры. 1917-1954 гг. Сб. документов. М., 1955. Из истории Всероссийской Чрезвычайной комиссии. 1917-1921. Сб. документов. М., 1958. КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК (1898-1986). М., 1983. Съезды Советов Союза СССР, союзных и автономных советских социалистических республик. Сб. документов в 3-х т. 1917-1936 гг. М., 1959. Сборник законодательных и нормативных актов о репрессиях и реабилитации жертв политических репрессий. М.: Республика: Верховный Совет Российской Федерации, 1993. Реабилитация: как это было. Документы Президиума ЦК КПСС и другие материалы. В 3-х т./Кол. авторов, кол. авторов Комиссии при Президенте РФ по реабилитации жертв политических репрессий. М.: Международный Фонд "Демократия". 2000. Реабилитация народов России. Сб. документов (о реабилитации репрессированных в 20-е-50-е гг.)/Ред.-сост. Н.Ф. Бугай. М.: ИНСАН, 2000. Архив новейшей истории России. Серия "Публицистика"/Т.2. Спецлагеря НКВД/МВД СССР в Германии. 1945-1950 гг. Сб. документов и статей. М.: "Российская политическая энциклопедия", 2001. Реабилитация и восстановление прав жертв политических репрессий. Сб. законодательных актов и метод. материалов/Сост. Н.А. Ольшанский, О.Н. Епанчина. Великий Новгород, 2001.

35.См., например: Спецпереселенцы в Западной Сибири: 1930 - весна 1931 гг. Сб. документов./Под ред. С.А. Красильникова. Новосибирск, 1992.

Красильников С.А. Рождение ГУЛАГа: дискуссии в верхних эшелонах власти//Исторический архив. 1997. № 4. Цаплин В. Архивные материалы о числе заключенных в конце 30-хгодов//Вопросы истории. 1991. № 4. ЗемсковВ. Указ.соч. Попов В. Указ.соч. Дугин А. Указ.соч. и другие.

36.Урсу Д. П. Указ.соч. С. 1-2. и др.

37.Ермаков В.Д., Крюкова Н.Н. Указ.соч. С. 9.

38.См., например: Правда. 1917. 26 ноября., 1918. 4 сентября.

39.Вторая попытка//Комсомольская правда. 1988. 25 октября. "Еще раз "о деле КПМ"//Комсомольская правда. 1989. 1 марта. "Борьба и победа"//Комсомольская правда. 1988. 31 августа. "Дело КПМ" //Советская Россия. 1989. 16 декабря.

40.См., например: Харбауэр О. Страшная находка в лесу//3а рубежом. 1990. № 17.

41.См., например, Карпычев. А. Раньше их называли "сталинскими сиротами, сейчас называют пострадавшими"//Труд. 1997. 19 июля.

42.См., например: Пацаны против маршала Сталина//Томская областная газета Молодой "Ленинец". 1989. 15 сентября. Сопелы Б. Детские ворота ГУЛАГа//Российская газета. 1994. 10 марта. Допуск к правде//1989. №19.

43.Гришаев В. "Январичи". Документальный очерк//Алтай. 1991.№ 5. ТарановЕ. Раскачаем Ленинские горы!//Свободная мысль. 1993. №10. Движение к правде, или эстафета из оттепели//Комсомольская жизнь. 1989. №8. Дело Джалал-абадских школьников: к истории антисталинских организаций//Звенья: исторический альманах. М., 1991.

44.Солженицын А.И. Архипелаг ГУЛАГ. М., 1990. Т.2.Ч.З.Гл.8., Т.2. 4.4. Гл.17.

45.Юрасов Д. Допуск к правде//Смена. 1989. №19. Азеф В. "Пацаны против маршала Сталина'7/Томская областная газета "Молодой ленинец". 1989. 15 сентября.

46.Павлов Г. Дети и ГУЛАГ: письмо в редакцию//Литературное обозрение. 1991. №4.

47.Росси Ж. Справочник по ГУЛАГу в 2-х ч. М.: Просвет, 1991. Ч. 1. С. 198199.

48.Хлевнюк О. Коротко о книгах: Ж. Росси "Справочник по ГУЛАГу" в 2-х ч." М., Просвет, 1991//Свободная мысль. 1992. №9. С.126.

49.Клейменые судьбы. Сб. очерков и воспоминаний. Ижевск: Ижевский полиграфкомбинат. 1999. С. 172.

50.Кан А.С. Постсоветские исследования о политических репрессиях в России и СССР/Ютечественная история. 2003. №1. С. 125.

51.Лубянка. ВЧК-КГБ. 1917-1960. Справочник. М., 1997. Советский энциклопедический словарь. М.: издательство "Советская энциклопедия", 1980. Большая советская энциклопедия в 30-ти томах. М., "Советская энциклопедия", 1975. Политология: Энциклопедический словарь. М.1993; Краткая философская энциклопедия. М., Изд.-я группа "Прогресс" -"Энциклопедия", 1994. Юридический словарь. Гл. ред. П.И. Кудрявцев Госуд. изд-во лит.-ры. М., 1956. 50/50: Опыт словаря нового мышления/Под общ. ред. М. Ферро и Ю. Афанасьева. М.: Прогресс, 1989. Система исправительно-трудовых лагерей в СССР, 1923-1960: Справочник./О-во "Мемориал"; Гос. архив РФ; Сост. М.Б. Смирнов; Под ред. Н.Г. Охотина, А.Б. Рогинского М.: Звенья, 1998. Энциклопедический словарь. Репринтное издание Брокгауз - Эфрон. М., 1991. Библиографический указатель изданий общества "Мемориал" (1988-1995)/Сост.: Б.И. Беленкин, Е.Н. Струкова, Е.И.Козлова М.: НИПЦ "Мемориал", 1995. Открытый архив: справочник опубликованных документов по истории России XX века из государственных и семейных архивов (по отечественной журнальной периодике и альманахам. 19851996 гг.). М.: РОССПЭН, 1999 и другие.

Похожие диссертационные работы по специальности «Отечественная история», 07.00.02 шифр ВАК

Заключение диссертации по теме «Отечественная история», Шуткова, Елена Юрьевна

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Советское государство во главе с правящей партией и правительством использовали для достижения политических целей неограниченную власть, насилие, свободу от любых законодательных ограничений. В результате, на фоне отсутствующих механизмов реализации провозглашенных прав и свобод граждан, насилие, произвол, террор были возведены правящим режимом в ранг государственной политики. Если по классовым, идеологическим, социальным, национальным и иным причинам несовершеннолетний являлся (или, повзрослев, мог стать) представителем "лагеря" политических противников, то советская власть использовала в отношении него репрессии.

Репрессии - это законодательно, юридически закрепленные виды государственного принуждения, мера наказания за политическое противоправное действие, мера государственного воздействия за социальное происхождение. Советские политические репрессии в отношении несовершеннолетних можно классифицировать следующим образом:

1. принуждение к труду в местах полного или частичного лишения свободы, в воспитательных заведениях для несовершеннолетних или без лишения свободы несовершеннолетнего и его отрыва от родственников;

2. физические воздействия, в том числе избиение, изнасилование представителями правящего режима, убийство (расстрел);

3. содержание в местах полного или частичного лишения свободы в качестве заложников;

4. "искусственное" превращение в сирот в результате уничтожения связей детей со своими репрессированными родителями и родственниками;

5. содержание в специальных воспитательных заведениях для несовершеннолетних, которые были оторваны от семьи "врагов народа";

6. содержание в ссылке, высылке, спецпоселении, вследствие репрессирования родителей несовершеннолетних граждан;

7. содержание в лагерях и колониях при осужденных матерях;

8. ограничение в правах;

9. конфискация имущества без выселения в другую местность. Максимальный возрастной критерий несовершеннолетия, эволюционируя в пределах от 20 до 14 лет, на разных этапах репрессий в отношении несовершеннолетних, зависел от социально-классового происхождения гражданина, от условий внутренней и внешней политики советского государства - от смягчения или усиления методов борьбы правящего режима в отношении идеологических врагов. На протяжении почти трех десятков лет законодатель определял 12 лет - возрастом, с которого возможно было применение крайних мер наказания, однако советской властью, особенно на первых годах ее функционирования, практиковался неограниченный террор к гражданам всех возрастов, в том числе к родственникам, детям "врагов народа".

В процессе исследования составлен социальный портрет несовершеннолетних жертв советских политических репрессий. В основу классификации объекта исследования заложен признак - вид репрессий или мера наказания, мера воздействия государственного режима. В результате к несовершеннолетним жертвам советских политических репрессий относятся:

1. дети родителей, выселенных из страны и лишенных гражданства Советской России и СССР, дети эмигрантов;

2. несовершеннолетние граждане СССР, родители которые были репрессированы по политическим, социальным, религиозным, национальным и иным признакам, в том числе:

• жертвы "красного террора" (периода гражданской войны);

• воспитанники детских домов, "домов младенцев" ГУЛАГа, то есть "искусственно" или насильственно превращенные в сирот;

• отправленные в лагеря и колонии ГУЛАГа дети (в возрасте до 1 -4-х лет) репрессированных матерей;

• перемещенные в места частичного лишения свободы (дети спецпоселенцев, ссыльных, ссыльнопоселенцев, административно высланных);

• рожденные в местах полного или частичного лишения свободы родителей;

• несовершеннолетние, оставшиеся на свободе с одним из родителей, когда другой был репрессирован или расстрелян;

• несовершеннолетние, оставшиеся на свободе с родственниками репрессированных или расстрелянных родителей;

• несовершеннолетние, депортированные по национальному признаку;

• дети "врагов народа" и их родственники, которые не сразу, а через определенное время получили судимость по политическим мотивам из-за родственных связей с "врагами народа".

3. дети, подростки, молодежь, государственные меры принуждения в отношении которых ограничивались отчислением из учебного заведения по политическим мотивам, привлечением к общественному, принудительному труду, конфискацией имущества родителей без их репрессирования, нанесения физического воздействия (избиения, изнасилования, убийства представителями государственной власти);

4. репрессированные несовершеннолетние, осужденные по статьям Уголовного Кодекса, в том числе по статье № 58 УК, приговоренные к высшей мере наказания, к пребыванию в местах полного или частичного лишения свободы, в том числе:

• хулиганы, беспризорники, преступники, противоправные деяния которых приравняли к политическим, т.к. это было политически выгодно и просто сделать при существующей и динамично развивающей юридической базе карательной системы;

• хулиганы, беспризорники, сироты, бродяги, попавшие в трудовые колонии и лагеря НКВД в связи с тем, что репрессивно-карательные органы работали и с этим контингентом, и с преступниками;

• осужденные несовершеннолетние граждане как члены семей "изменников Родине";

• репрессированные политические оппозиционеры: оговорившие себя дети и молодые люди, например, под нажимом следственных органов; вовлеченные старшими товарищами в активную контрреволюционную деятельность; объявленные тоталитарным государством "изменниками Родине" по сфальсифицированным делам, т.к. это - дети "врагов народа"; объявленные "изменниками Родине" в результате ошибки карательных органов; инакомыслящие студенты; члены подпольных молодежных оппозиционных организаций; отдельные несовершеннолетние лица из благоприятных семей, в данном случае - семей, не имеющих в своем составе "врагов народа"; отдельные лица несовершеннолетнего возраста, являвшиеся детьми "врагов народа" и умышленно, осознанно демонстрировавшие антисоветской поведение; несовершеннолетние узники ГУЛАГа, выступавшие в местах полного или частичного лишения свободы против режима, условий содержания и норм труда.

Если в основу классификации объекта нашего исследования взять демографический критерий (гражданство, пол, возраст, национальность, религия, социальное происхождение, образование), то к несовершеннолетним жертвам советских политических репрессий относятся:

1. несовершеннолетние граждане Советской России и СССР;

2. лица мужского и женского пола;

3. граждане с момента рождения до 20 лет включительно (в зависимости от установленного законодательством предела несовершеннолетия на историческом этапе);

4. несовершеннолетние представители 11 народов, подвергшихся в годы политических репрессий полной депортации, и 48 народов, депортированных частично.

5. лица, исповедавшие религию, распространение которой было возможным до октября 1917 г.;

6. представители всех классов и слоев общества;

7. лица, имевшие и не имевшие какое-либо образование.

Таким образом, несовершеннолетние жертвы советских политических репрессий - большая часть населения Советской России и СССР, - это примерно четыре-пять поколений жителей нашей страны. Многие люди, которых можно отнести к несовершеннолетним жертвам советских политических репрессий, преодолев массу трудностей разного рода, сегодня еще живут среди нас. Все они являются достойными гражданами современной России и всего постсоветского общества. Современная правовая реальность не позволяет реабилитировать некоторые категории пострадавших от политического насилия в годы государственного террора советской власти, например, лиц, совершивших уголовные преступления (кражу, порчу социалистического имущества и др.) в условиях близких к тем, которые в юриспруденции именуются "состоянием крайней необходимости". Тоталитарное государство создавало условия для действия законов, не соответствующих уголовно-правовой ситуации, а подчиненных политической конъюнктуре, которая провоцировала репрессии в отношении всего населения советского государства, в том числе в отношении несовершеннолетних.

Трагедия нескольких поколений России XX в. заключается в том, что семья была заложницей внутренней и внешней политики страны, политические идеи подчинили себе истории миллионов семей, судьбы младенцев, подростков, молодых людей, матерей и даже не родившихся детей.

Во-первых, государственная власть насильственно разрушала семейные связи, искусственно превращала членов семей "врагов народа" в сирот и/или преступников, бродяг, беспризорников, лишенных собственности, ограниченных в правах по политическим, социальным, религиозным, национальным и иным мотивам. Особая политика тоталитарного государства была в отношении жен политических врагов. Если женщина становилась жертвой политического насилия, то ее дети также становились жертвами государственного террора, страдания ее детей - ужасны, так как никто и ничто не может заменить материнскую заботу и любовь. Таким образом, вся семья оказывалась "в плену" у правящего режима. Институт семьи, потеряв возможность на индивидуальное развитие, стал служить интересам советского государства.

Во-вторых, большевики, оказавшись у власти, получили в наследство от прежнего режима многие социальные проблемы, в результате этого, а также советской идеологии, численность беспризорников, сирот, бездомных и малолетних преступников составляла, по разным данным, достаточно высокий показатель. Важнейшим фактором роста детской беспризорности и безнадзорности явилась малоэффективная государственная политика в области охраны детства в царской России: проведение законодательных преобразований в сфере детского призрения на рубеже XIX - XX вв. не отличалось глубокой продуманностью, систематичностью принимаемых решений, основанных на серьезном научном анализе. Однако существовали факторы, требующие от государства немедленного реагирования и "адекватной" социальной политики. Развитие капитализма в России на рубеже XIX - XX вв. заключало в себе противоречие: с одной стороны, значительно расширились сферы индивидуальной свободы человека, возможности личного выбора занятий, с другой стороны, распад традиционного уклада жизни подрывал силу коллективного контроля за поведением, размывал веками сложившуюся систему моральных ценностей и норм. Отсутствие твердых жизненных целей, образцов поведения, нарушения чувства идентификации с группой, обществом вело к внутренней дезориентации индивидов, потери способности к адаптации к изменившимся социальным реалиям. Число дезадаптированных личностей пополнялось и за счет детей и подростков, лишенных здоровых социальных контактов в виду занятости родителей на производстве, аморального давления люмпенизированной среды, окружавшей многих несовершеннолетних в городах.

Разрушительная идея мировой революции и диктатуры пролетариата привела к тому, что Октябрьский переворот 1917 г., гражданская война, "белый" и "красный" террор, коллективизация, массовые репрессии, режим личной власти И.В. Сталина, последствия Первой и Второй Мировых войн порождали постоянный рост численности малолетних сирот, бродяг, беспризорников и преступников на протяжении десятилетий. У правящей партии не было заранее подготовленного метода решения социальных проблем, с которыми может столкнуться страна Советов, стремящаяся к диктатуре пролетариата и мировому господству. Идеология и политические методы большевиков способствовали тому, что режим, эволюционируя, отсеивал "политически чуждые" теории, идеи и начинания по профилактике детской беспризорности и малолетней преступности.

Несмотря на то, что в 1920-1990-х гг. был накоплен положительный отечественный опыт профилактики беспризорности, безнадзорности и малолетней преступности (элементами системы предупреждения стали правительственные, гражданские, государственно-общественные институты; комплексный, междисциплинарный подход в превентивной деятельности; использование положительного влияния микросреды; своевременное выявление детей-сирот; профессиональное обеспечение профилактической деятельности), советское государство использовало, наряду с прогрессивными педагогическими методами, принуждение в виде а и искусственного превращения в сирот детей и несовершеннолетних родственников "врагов народа", насильственного помещения их в специальные воспитательные учреждения, привлечения к принудительному труду, полного и частичного лишения свободы и помещения в специальные государственные заведения для несовершеннолетних, в которых условия проживания часто были плохими в такой степени, что несовершеннолетние умирали от голода, холода, стрессов, непосильного труда. Таким образом, в процессе укрепления советского режима, ужесточения его способов политической борьбы и эволюции репрессивных механизмов, произошел переход от медико-педагогической модели профилактики беспризорности, безнадзорности и преступности среди несовершеннолетних к репрессивно-карательной модели, от стремлений государства ликвидировать обстоятельства, вызывающие рост численности асоциальных несовершеннолетних, к политике, способствующей увеличению численности малолетних сирот, беспризорников, правонарушителей. Политическая пропаганда, социально-психологическая атмосфера внутри страны способствовали тому, что репрессии могли применяться к членам семей "врагов народа", беспризорникам, сиротам, несовершеннолетним хулиганам, насильникам, ворам, также к малолетним гражданам, противоправные действия которых фальсифицировались и интерпретировались как контрреволюционные, антисоветские.

Современное российское законодательство однозначно характеризует политику массовых репрессий как "произвол и беззаконие". Законодательство государства, правовой режим не препятствовал применению насилия в отношении каждого гражданина страны в угоду своих целей, так как правовой режим использовал насилие как средство достижения политических целей. Несмотря на российский исторический опыт и мировую практику, в которой традиционно несовершеннолетие -фактор, влияющий на вынесение правосудием более мягкого приговора, советское государство вводит свои принципы судопроизводства, в отношении молодых граждан страны: с одной стороны, формировались особые механизмы судопроизводства в отношении несовершеннолетних правонарушителей и процесса исполнения наказания, которые имели более мягкий характер, с другой стороны, применялись все виды репрессий и меры наказания к несовершеннолетним членам семей "врагов народа", детям, подросткам, молодежи, чье поведение, поступки и действия характеризовались как антисоветские, контрреволюционные. Этому способствовала эволюция законодательных основ советских политических репрессий в отношении несовершеннолетних граждан СССР. Таким образом, несовершеннолетие, малолетний возраст граждан перестал быть фактором, смягчающим наказание.

Произвол и беззаконие" советских репрессий проявлялся в том, что нормативные акты, служившие основанием для политических репрессий, грубо нарушали не только нормы и принципы международного права, но и расходились с юридическими нормами советской правовой системы. Эти противоправные, по своей сути, нормативные акты систематически и грубо нарушались конкретными исполнителями. Действовавшее в СССР законодательство, сохранявшее в определенной мере видимость законности, недопустимым образом корректировалось в сторону ужесточения репрессий секретными приказами и ведомственными инструкциями, негласными распоряжениями "директивных органов", устными указаниями партийного руководства или так называемым "телефонным правом". Такие юридические механизмы, регулирующие деятельность карательных органов, расходились с принципами правосудия, противоречили элементарным нормам судопроизводства.

Игнорирование общегосударственного законодательства и опора на внутриведомственные акты, отсутствие гласности со стороны общества, нарушение общепринятых процессуальных норм и юридических гарантий, массовые внесудебные расправы, в том числе беспощадное подавление инакомыслия, тотальный контроль над армией и населением, применение практики вынесения приговора о смертной казни без суда в административном, то есть распорядительном, приказном порядке - факты, дающие основание охарактеризовать советские репрессии как беззаконие и произвол со стороны государства.

В советском государстве со временем стали издаваться общие законы, приказы, инструкции для несовершеннолетних преступников, сирот, беспризорников. Карательно-репрессивные органы, по мере централизации государства и ужесточения правящего режима стали работать с данным контингентом граждан. Выделенные нами этапы репрессивной политики в отношении несовершеннолетних граждан соответствуют основным вехам политики советского государства в отношении беспризорников, бродяг, сирот, малолетних преступников. Репрессивная и социальная политика -взаимовлияющие и взаимодополняющие процессы жизни советского общества. Постепенно государство стало издавать общие законы для несовершеннолетних преступников и бродяг. Революционный радикализм и марксистско-ленинская идеология породили свою особую систему представлений и ценностей, которая нашла юридическое воплощение в законодательной базе советской репрессивной политики в отношении несовершеннолетних граждан СССР.

Таким образом, определенные нами пять этапов политики репрессий в отношении несовершеннолетних граждан СССР имели законодательную основу - использование репрессий в отношении детей, подростков, молодежи было правом советского государства. В зависимости от внешней и внутренней политики законодательно закреплялись те или иные виды государственного принуждения, воздействия, меры наказания несовершеннолетних, которые имели "классово-чуждое происхождение" или совершали противоправное действие, характеризуемое законодательством как антисоциалистическое, контрреволюционное, социально опасное.

В основу периодизации истории политических репрессий в отношении несовершеннолетних заложены три критерия:

1. вид репрессии или государственного принуждения, мера наказания и воздействия на несовершеннолетних, которые законодательно, юридически, документально закреплялись советской властью;

2. государственные институты, которые занимались воспитанием несовершеннолетних правонарушителей и профилактикой социальных проблем, способствующих преступности - бродяжничество, сиротство, беспризорничество;

3. внутренние и внешние политические события СССР.

В итоге, периодизация репрессий в отношении несовершеннолетних граждан включает в себя несколько этапов: октябрь 1917-1924 гг., 1925-1934 гг., 1935 - июнь 1941 гг., период Великой Отечественной войны (июнь 1941-май 1945 гг.), май 1945-1953 гг.

1 этап (1917-1924 гг.) политических репрессий в отношении несовершеннолетних. Октябрь 1917г. - начало управления страной советской властью с использованием массового, открытого, узаконенного государственного террора в отношении населения страны и применения разных видов принуждения в отношении несовершеннолетних. Октябрь 1917 г. положил начало коренным изменениям в отношении к детям - забота о них была объявлена обязанностью государства. Была проведена работа по созданию общегосударственной системы учреждений социально-правовой охраны несовершеннолетних, способных объединить функции социальной защиты, помощи, воспитания и обучения детей с профилактикой правонарушений в их среде. Законодательные документы репрессивнокарательных и социальных институтов тех лет являются доказательствами этого вывода. Однако законодательная база репрессий неоднозначно определяла социальные, классовые, религиозные, идеологические признаки "врагов народа" и правонарушений, в результате этого любого человека могли объявить "врагом народа" и без суда и следствия подвергнуть государственным мерам принуждения (репрессиям), в том числе молодого гражданина, начиная с привлечения к общественному труду и заканчивая расстрелом. Правовое пространство советского государства создало неблагоприятную ситуацию в отношении механизмов правовой защиты граждан страны, поэтому решения о репрессиях, принятые репрессивно-карательными институтами, было крайне сложно отменить, так как судопроизводство по политическим делам было упрощено, функционировала система принятия решения о репрессии административным путем. Все это говорит о том, что репрессивное законодательство 1917-1924 гг. было подчинено политико-экомическим целям советского режима. К 1924 г. складывается юридическая основа политики репрессий в отношении несовершеннолетних. Политические дела выделились в особое производство, а меры наказания за них определялись как крайне строгие для всех граждан, независимо от возраста. К середине 1920-х гг. государство приобрело первый большой опыт использования репрессий для достижения своих политических целей, который выражался в нанесении морального и физического вреда "врагам народа", их семьям. К 1925 г. в ранг государственной концепции профилактики малолетней преступности и воспитания детей-сирот, бродяг, бездомных была возведена теория "педагогов-марксистов", которые пропагандировали включение ребенка в систему коллективистских отношений и ценностей, рекомендовали труд как метод педагогического воздействия. В дальнейшем эта теория использовалась тоталитарным государством в сочетании с массовым террором.

2 этап (1925 - 1934 гг.). 1925 г. - начало индустриальной модернизации страны с основой на принудительный труд, к которому привлекалось все трудоспособное население страны. Впервые принимается Конституция СССР 1924 г., Уголовный Кодекс 1924 г., Исправительно-трудовой Кодекс 1924 г., в которых юридически закреплено право государства на насилие. С середины 1920-х гг. формируется плановая политика по борьбе с детской беспризорностью и малолетней преступностью, в итоге, благородное дело постепенно стало обюрокрачиваться, строго соответствовать государственной идеологии. Несмотря на резкое увеличение беспризорных коллективизацией, репрессиями, власть объявляет о коренном повороте от борьбы с беспризорностью к "массовому обслуживанию детей трудящихся культурно-просветительской работой": произошел переход к репрессивной модели профилактики беспризорности и малолетней преступности, в которой органы безопасности стали занимать доминирующее положение. К середине 1930-х гг. система принудительного труда стала поддерживаться законодательной базой и репрессивно-карательными институтами, значение и сферы влияния которых были еще более увеличены.

Враги народа", "изменники Родине", "лица, совершившие государственное преступление", "лица, совершившие контрреволюционные преступления" "социально опасные элементы", "социально чуждые элементы", "члены семей врагов народа", "члены семей изменников Родине", "лишенцы", "выселенцы", "спецпоселенцы", "трудпоселенцы", "спецпереселенцы", "кулаки", "раскулаченные", "подкулачники" - слова и понятия, рожденные в советском обществе в результате появившихся и пролонгированных в 1925-1934 гг. законов, закрепляющих право на применение насилия и террора к гражданам СССР, в т.ч. к лицам несовершеннолетнего возраста. К середине 1930-х гг. в государстве складывается ведущее положение репрессивно-карательных органов и правовое пространство для применения различных видов государственного принуждения.

3 этап (1935 - июнь 1941 гг.). Впервые в 1935 г. издается специальный закон, разрешивший привлекать детей, начиная с 12-летнего возраста, к уголовной ответственности с применением всех мер уголовного наказания. Нововведение получило дальнейшее развитие в годы Великой Отечественной войны. Репрессивно-карательные институты доминировали среди государственных органов, работающих с сиротами, беспризорниками, бродягами, малолетними преступниками. С целью предотвращения беспризорности, безнадзорности, малолетней преступности в период массового террора, государство вводит в действие законы "О порядке выдачи на опеку родственникам детей, родители которых репрессированы" (7 января 1938 г.) и "О порядке устройства детей репрессированных родителей в возрасте свыше 15 лет" (20 мая 1938 г.). Впервые в законодательстве репрессий советское государство издает специальные законы для семей репрессированных. Вторая половина 1930-х гг. - время массового террора: действовало упрощенное судопроизводство по политическим делам, государственные внесудебные карательные структуры, формальным основанием для их создания и деятельности служили ведомственные нормативные акты, изданные НКВД на основе распоряжений ЦК ВКП(б) и лично И.В. Сталина. Идеологическая война и постоянный "набор" в ряды бесплатной рабочей силы ГУЛАГа осуществлялись таким образом, что государство при помощи законов постоянно и интенсивно разрушало семьи "врагов". В законодательстве встречались формулировки, которые однозначно не определялись, что давало возможность репрессировать большое количество людей, например, формулировка "семьи, члены которых способны к активным антисоветским действиям".

Массовый террор распространился на жен "изменников Родине", что значительно способствовало разрушению института семьи в стране и применению государственных мер принуждения к несовершеннолетним. Воспитательные учреждения для несовершеннолетних беспризорников и малолетних преступников были окончательно включены в политико-экономическую систему страны, увеличилась доля принудительного труда несовершеннолетних, сформировалась результативная система поставки рабочей силы в народное хозяйство страны за счет бывших воспитанников трудовых колоний, изоляторов и приемников-распределителей, детдомов. Массовый террор увеличил численность пострадавших от репрессий несовершеннолетних в связи с тем, что правовое пространство способствовало включению под надзор карательных органов репрессированными родителями своих детей. Члены семей "врагов народа", "изменников Родине" становились заложниками государства.

4 этап (период Великой Отечественной войны, июнь 1941 - май 1945 гг.). Анализ законодательной базы показал, что время войны -кульминационный период политики репрессий в отношении несовершеннолетних, а именно война повлияла на ужесточение методов профилактики проблем сирот, бродяг, беспризорников и малолетних преступников, в результате репрессии стали использоваться с большей частотой. С началом войны вводится особая социальная политика по профилактике детской беспризорности, имевшая положительные результаты, несмотря на доминирование репрессивных методов. В период войны количество законов, закрепляющих право государства на взятие в заложники членов семей дезертиров, "изменников Родине" - максимально за всю историю политики репрессий в отношении несовершеннолетних, при этом, в отличие от первого этапа, законы по заложничеству на четвертом этапе стали централизованным, общегосударственным делом.

С одной стороны, в военные годы произошло ужесточение правящего режима, что было продиктовано чрезвычайной ситуацией, с другой стороны, государство было вынуждено реализовывать некоторые незначительные уступки репрессированному населению, для того чтобы поднять боевой дух и выиграть войну. В 1944 г. были организованы группы по делам о несовершеннолетних при Прокуратуре Союза ССР. Таким образом, государство совершенствовало делопроизводство по делам несовершеннолетних и сосредотачивало надзор над исполнением законов о борьбе с детской беспризорностью, безнадзорностью и преступностью в одном институте. Эти и другие изменения повлияли на дальнейшее развитие тенденций, связанных с усилением законности, гуманности при работе с несовершеннолетними. Все усилия власти были направлены на достижение победы над фашизмом, для чего были мобилизованы репрессивные механизмы, расширена сеть принудительного труда: все трудоспособные граждане были обязаны заниматься общественно полезным трудом, в т.ч. дети и женщины.

5 этап (май 1945 - 1953 гг.). Послевоенное десятилетие - апогей сталинского режима, когда в СССР и социалистических странах проводились расправы с инакомыслящими. Усиление контроля над жизнью населения страны, главным образом, над интеллигенцией, - неотъемлемая черта советской политики, особенно после войны, когда все ждали ослабления режима и коренных перемен в социально-экономической и политической жизни. Во второй половине 1940-х гг. возобновились массовые репрессии, характер которых был продиктован внешними и внутренними событиями, однако масштабы их не достигли уровня 1930-х гг. Численность несовершеннолетних, подвергшихся репрессиям, сократилась, а репрессии в отношении несовершеннолетних, подобных тем, которые проводились до середины, 1950-х гг. не было. Благодаря своевременно принятым государственным мерам ситуация с беспризорностью в СССР к концу 1940-х гг. была практически исправлена. Социально-педагогические методы профилактики беспризорников, сирот, бродяг и малолетних правонарушений стали вновь актуальными, как в 1920-первая половина 1930-х гг. В 1940

1950-е гг. положение несовершеннолетних в приемниках-распределителях, изоляторах, трудовых колониях, детдомах улучшается. В послевоенный период отмечено повышение численности молодежных антисталинских групп и оппозиционеров из числа подростков и студентов, которые проявляли инакомыслие в разрез с официальной идеологией, однако они не отрицали концепцию социализма. Основная часть участников оппозиции несовершеннолетнего возраста была осуждена по 58 статье. Длительные сроки лишения свободы стали применяться наиболее активно после отмены смертной казни 26 мая 1947 г., когда расстрел был заменен заключением в ИТЛ сроком на 25 лет. Были случаи, когда в период с 1945 по 1953 гг. к подросткам также применялось лишение свободы на длительный период, а к лицам старше 16-ти лет - расстрел. Во второй половине 1940-1950-х гг. несовершеннолетние, совершившие контрреволюционные преступления, умышленные убийства, умышленные тяжкие телесные повреждения, уличенные в бандитизме, а также несовершеннолетние, допустившие серьезные нарушения режима и дисциплины в трудовых колониях, наказывались лишением свободы на срок более 10 лет. Смертная казнь за политические преступления была восстановлена 12 января 1950 г. Президиум Верховного Совета СССР разрешил ее применение в отношении "изменников Родине, шпионов и подрывников-диверсантов". После смерти И.В. Сталина начался постепенный отход от репрессий, проводилась частичная реабилитация, процесс освобождения политических заключенных.

В целом политика советского государства с самого начала его функционирования была настроена на узурпирование жизни женщины и использование ее в интересах страны: трудовая энергия женщин стала использоваться режимом для восстановления народного хозяйства. В связи с тем, что индустриальная модернизация предполагала использование насилия и репрессий, в советском государстве рос процент применения принудительного труда, в том числе женского.

Репрессируя женщин, государство косвенно стало вовлекать их детей в деятельность карательно-репрессивных институтов. Государство взяло на себя ответственность тотальной заботы и общественного воспитания всех детей.

С первых юридических документов законодатель продекламировал заботу о беременных заключенных, о детях осужденных матерей: предусматривалось многое из того, что является необходимым для детей младших возрастов. Фактически, только во второй половине 1940-х гг. государством, работниками некоторых мест заключения были предприняты профилактические мероприятия по улучшению положения младенцев и беременных женщин в ГУЛАГе. Этим был частично приостановлен рост смертности младенцев в местах полного и частичного лишения свободы, которая составляла от 50 до 90 % от общей численности детей до 1 года.

Высокий показатель смертности среди детей - характерная черта "детского ГУЛАГа" - был вызван нарушением законности в содержании беременных женщин и маленьких детей, непродуманностью условий содержания начальниками на местах, пренебрежением к "врагам народа", к нарушителям социалистической законности, отсутствием материальных средств у учреждений, в которых содержались беременные и грудные дети, новорожденные, младенцы, дети младших возрастов, а также хищением государственной собственности руководителями и работниками мест полного и частичного лишения свободы и другими причинами.

В 1937 г. законом оговариваются примерные возрастные рамки, до которых возможно проживание ребенка с заключенной матерью - 1-1,5 года. Это - антигуманно, потому что для младшего возраста существенно значим каждый день жизни рядом с матерью, так как именно в этом возрасте ребенку, прежде всего, необходима мать, ребенок приобретает первые навыки, первый жизненный опыт, знакомится с этим миром, его физическое состояние постоянно меняется. Только в конце 1940-х г.г. продолжительность нахождения маленьких детей при осужденных матерях увеличивается почти в 2 раза.

В годы массового террора тоталитарное государство создало благоприятные юридические условия для осуществления репрессий в отношении женщин, увеличивая тем самым количество детей младшего возраста - жертв репрессий. Пренебрежение к людям, семейным связям, к детям - вот основные характеристики законодательной основы репрессий в годы сталинского террора.

Несовершеннолетних воспитанников трудовых колоний принудительно привлекали к труду, а политико-экономическая система страны была построена таким образом, что после выхода из этих учреждений они распределялись в разные отрасли народного хозяйства, главным образом, в промышленность, либо направлялись в лагеря за нарушение дисциплины и совершенные ими преступления в колониях.

Государство предпринимает ряд мер, направленных на улучшение функционирования структур, работающих с беспризорниками, безнадзорниками и преступниками несовершеннолетнего возраста. Во второй половине 1940-х - 1950-х гг. происходит гуманизация и совершенствование деятельности учреждений для несовершеннолетних сирот, беспризорников, бродяг, преступников. Главным образом, разворачивается борьба с растратами, хищениями и злоупотреблениями работников воспитательных учреждений, с нарушением законности содержания несовершеннолетних в приемниках-распределителях, изоляторах, трудовых колониях.

В целом, с 1917 по 1953 гг. в стране функционировала государственная политика, которая по классовым, социальным, национальным, религиозным и иным причинам принуждала миллионы несовершеннолетних к труду, отрывала их от семей, искусственно превращая в сирот, лишала их родительского имущества, свободы, жизни.

Условия жизни и труда репрессированных детей, как правило, были плохими, а морально-психологическая обстановка в учреждениях, где содержались дети "врагов народа" - тяжелая.

Многие отцы, матери никогда не смогли встретиться со своими детьми после репрессий - смертность в ГУЛАГе была высокой, расстрелы применялись часто. Восстановление взаимоотношений в семьях репрессированных ни всегда проходило быстро. После незаконных арестов, лишения свободы, испытанных социальных и психологических проблем многие родные по крови люди никогда не смогли стать близкими, одной семьей.

Пренебрежение к человеческой природе в годы советской власти, пропаганда коллективистских ценностей, подчинение личных интересов государственным, неограниченный террор, политические репрессии к "врагам народа", "изменникам Родине", а особенно репрессии в отношении женщин, сделали жертвами детей, подростков, молодежь советской страны. Влияние репрессий на институт семьи, на здоровье нескольких поколений, на все постсоветское общество - важные, большие исследовательские проблемы, являющиеся актуальными для всей современности.

Несмотря на то, что террор оказал огромное и разрушительное воздействия на состояние общественной морали, страх пробуждал в людях жестокость, ксенофобию, известны примеры противоположного гражданского поведения на территории всего советского государства. Часть жертв политического насилия составили те, кто отказывался верить в виновность объявленных НКВД "врагами народа" коллег, родных, близких, пытался помочь пострадавшим и в меру своих сил остановить произвол. Противодействовали насилию, террору советского режима представители всех уровней социальной иерархии Советской России и СССР.

Невозможно подсчитать количество несовершеннолетних, на чьи судьбы трагически повлияли репрессии родителей или родственников, еще и потому, что много тысяч детей, подростков, молодежи пострадали от советских политических репрессий, хотя и не были в местах полного или частичного лишения свободы. После арестов, расстрелов своих родителей они страдали из-за социально-бытовых проблем и на физиологическом уровне из-за стрессов, полученных в связи с потерей родных. Многие "лишенцы", дети "врагов народа" были исключены обществом из социальной системы, из системы жизнеобеспечения: в недифференцированном советском обществе место человека в социальной структуре было жестко закреплено, и все перемещения контролировались государством (паспорт, прописка, трудовая книжка, прикрепление к определенному распределению, медсанчасти). Детям и родственникам репрессированных родителей было сложно устроить благополучно свою судьбу в подобном укладе жизни, так как их всегда преследовало "клеймо" - ребенок "врага народа".

Несмотря на большие моральные и физические страдания, спасшиеся от политического насилия и выжившие в ГУЛАГе, в "домах младенцев", детдомах для детей репрессированных родителей (бывшие) несовершеннолетние стали достойными гражданами постсоветского общества, посвятившими свои жизни семье и стране.

В результате проведенного диссертационного исследования несовершеннолетние жертвы советских политических репрессий впервые стали объектом комплексного научного изучения, в ходе которого впервые была оценена степень изученности темы, ее историография, источниковая база, достигнута поставленная научная цель и реализованы исследовательские задачи.

Практическое значение предлагаемого диссертационного сочинения состоит прежде всего в том, что автором были изучены многие проблемы, которые в советском и современном российском обществе являлись актуальными, но не обсуждались, не исследовались. В научный оборот введен определенный массив документального материала. Фактический материал диссертации, выводы возможно использовать при разработке лекционных курсов по отечественной истории, музейно-выставочных экспозиций, а также при изучении темы на региональном уровне.

Десятилетие реабилитации жертв политических репрессий в РФ показало, что законодательство нуждается в совершенствовании механизмов восстановления прав граждан, в разной степени пострадавших от репрессий. Особенно это касается лиц, которые на момент репрессии были несовершеннолетнего возраста. Результаты диссертации и биографического исследования "Несовершеннолетние жертвы советских политических репрессий: вчера и сегодня (по материалам Удмуртской Республики, 20002001 гг.)", могут быть учтены в процессе совершенствования законодательства РФ по реабилитации жертв советских политических репрессий, при формировании государственной, государственно-общественной программы увековечивания памяти о трагедии российского народа в XX в.

Необходима активизация так называемого гражданского общества, усиление взаимодействия частной инициативы, общественных правозащитных и социальных организаций с государственными структурами, занимающимися реабилитацией жертв советских политических репрессий.

Последствия тоталитарного режима, геноцида, советских политических репрессий в отношении детей, подростков, молодежи - это большая исследовательская проблема, которая нуждается в детальном анализе. Дальнейшим научно-практическим шагом в процессе изучения темы диссертации можно было бы считать проведение комплексного междисциплинарного, мультидисциплинарного исследования потомков несовершеннолетних жертв политических репрессий с целью определения "степени" гражданской, социальной, политической активности, так как влияние репрессий на развитие личности человека, его отношение к социуму, формирование гражданской позиции велико.

В сложных политических процессах, происходящих в нашей стране, необходимо повышение политической культуры и переосмысление исторического прошлого, например, через систему образования всех уровней, а также привлечение сотрудников научно-исследовательских центров. Большую роль в этом могут сыграть средства массовой информации и коммуникации. Умение самостоятельно принимать решения и активная гражданская позиция каждого гражданина России помогут избежать политического насилия.

В результате проведения исследования обозначилась другая практическая рекомендация социуму: необходимо привлечь внимание общества к социально-психологическим проблемам жертв политических репрессий, например, через увеличение финансирования социальных проектов, направленных на юридическую и моральную поддержку этой категории населения страны.

Список литературы диссертационного исследования кандидат исторических наук Шуткова, Елена Юрьевна, 2003 год

1. АРХИВНЫЕ ИСТОЧНИКИ Государственный Архив Российской Федерации:

2. Фонд Р-1235 "Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет

3. Советов рабочих, крестьянских, казачьих и красноармейских депутатов";

4. Фонд Р-5207 "Комиссия по улучшению жизней детей при ВЦИК";

5. Фонд Р-8415 "Антонов-Овсеенко Владимир Александрович";

6. Фонд Р-9401 "Приказы НКВД несекретные, секретные и совершенносекретные. Циркуляры НКВД секретные и совершенно секретные";

7. Фонд Р-9414 "Главное управление мест заключения МВД СССР. 1930-1960".

8. Информационный Центр МВД УР:

9. Документы Отдела реабилитации жертв политический репрессий и архивной информации;

10. Научно-исследовательский историко-просветительский центр "Мемориал" (г. Москва):

11. Фонд 2 "Коллекция мемуаров и литературных произведений".

12. Удмуртская республиканская ассоциация жертв незаконных политических репрессий (г. Ижевск).

13. Центральный Государственный Архив Удмуртской Республики: Фонд Р-180 "Отдел Народного Образования Исполнительного Комитета Ижевского городского Совета Рабочих, Крестьянских и Красноармейских Депутатов";

14. Ф. Р-181 "Отдел Народного Образования Исполнительного Комитета Ижевского уездного Совета Рабочих, Крестьянских и Красноармейских Депутатов";

15. Ф. Р-195 "Исполнительный Комитет Совета Рабочих Крестьянских и Красноармейских Депутатов Удмуртской Автономной Области"; Ф. Р-430 "Зуринский Районный Совет Рабочих, Крестьянских и Красноармейских Депутатов и его исполнителей";

16. Ф. Р-431 "Исполнительный Комитет Ижевского районного Совета депутатов трудящихся".

17. Центр документации новейшей истории Удмуртской Республики:

18. Фонд 16 "Удмуртский республиканский комитет Коммунистической Партии1. РСФСР г. Ижевск";

19. Архив новейшей истории России. Серия "Публицистика"/Т.2. Спецлагеря НКВД/МВД СССР в Германии. 1945-1950 гг. Сб. документов и статей. М.: "Российская политическая энциклопедия", 2001.

20. ГУЛАГ: Главное управление лагерей. 1918-1960. Сб. документов./Под ред. акад. А.Н. Яковлева. М.: Международный Фонд "Демократия", 2000. Декреты Советской власти. М., 1957, 1964, 1971.

21. Дети ГУЛАГа. 1918-1956. Сб. документов./Под ред. акад. А.Н. Яковлева. М.: Международный Фонд "Демократия", 2002.

22. Из истории Всероссийской Чрезвычайной комиссии. 1917-1921. Сб. документов. М., 1958.

23. Из истории раскулачивания в Карелии. 1930-1931 гг. Документы и материалы. Петрозаводск, 1991.

24. История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и организации суда и прокуратуры. 1917-1954 гг. Сб. документов. М., 1955. Конституция РСФСР 1925 г.

25. КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК (1898-1986). Т.З.

26. Реабилитация и восстановление прав жертв политических репрессий. Сб. законодательных актов и метод. Материалов./Сост. Н.А. Ольшанский, О.Н.Епанчина. Великий Новгород, 2001.

27. Сборник законодательных и нормативных актов о репрессиях и реабилитации жертв политических репрессий в 2-х ч./Под общ. ред. Г.Ф.Весновской. Курск, 1999.

28. Сборник законодательных и нормативных актов о репрессиях и реабилитации жертв политических репрессий. М.: Республика: Верховный Совет Российской Федерации, 1993.

29. Борьба и победа'У/Комсомольская правда. 1988. 31 августа. Движение к правде, или эстафета из оттепели//Комсомольская жизнь. 1989. №8.

30. Допуск к правде// Российская газета. 1989. №19. С. 19.

31. Гришаев В. "Январичи". Документальный очерк//Алтай. 1991.№ 5.

32. Дело КПМ'7/Советская Россия. 1989. 16 декабря.

33. Еще раз "о деле КПМ'7/Комсомольская правда. 1989. 1 марта.

34. Карпычев А. Раньше их называли сталинскими сиротами, сейчас называютпострадавшими//Труд. 1997 г. 19 июля.

35. Павлов Г. Дети и ГУ ЛАГ//Литературное обозрение. 1991. №4. Пацаны против маршала Сталина//Томская областная газета Молодой "Ленинец". 1989. 15 сентября.

36. Правда. 1917 г. 26 ноября. Правда. 1918 г. 4 сентября.

37. Сопелы Б.Детские ворота ГУЛАГа//Российская газета. 1994. 10 марта. Таранов Е. Раскачаем Ленинские горы!//Свободная мысль. 1993. №10.

38. ПУБЛИЦИСТИКА, ХУДОЖЕСТВЕННЫЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ,1. ВОСПОМИНАНИЯ

39. Дело Джалал-абадских школьников: к истории антисталинскихорганизаций//Звенья: исторический альманах. М., 1991.

40. Жигулин А. Черные камни. Вторая попытка//Комсомольская правда. 1988. 25октября.

41. Клейменные судьбы. Сб. очерков и воспоминаний. Ижевск: Ижевский полиграфкомбинат, 1999.

42. Росси Ж. Справочник по ГУЛАГу в 2-х ч. М.: Просвет, 1991. Рыбаков А. Дети Арбата. М., 1991. Солженицын А.И. Архипелаг ГУЛАГ. М., 1990.

43. Солженицын А.И. "Малолетки" из книги "Архипелаг ГУЛАГ'7/Семья. 1990. 22-28. Января.1. ЛИТЕРАТУРА

44. Авторханов А. Империя Кремля. М.-Минск, 1991. Авторханов А. Технология власти. М., 1992.

45. Бухарин Н.И. Проблемы теории и практики социализма. М., 1989. Варди А. Шприц против оппозиции//Родина. 1992. № 2.

46. Верт Н., Медведев Р. Гулаг//50/50: Опыт словаря нового мышления/Под общ. ред. М.Ферро и Ю.Афанасьева. М.: Прогресс, 1989.

47. Гаджиев К.С. Тоталитаризм как феномен XX века//Вопросы Философии. 1992. №2.

48. Горчева А.Ю. Детские лагеря ОГПУ и НКВД и пресса//Вестник Московского университета. Серия 10, журналистика. 1993. № 4.

49. Горчева А.Ю. Пресса ГУЛАГа (1918-1955). М.: Изд.-во Моск. унив.-та, 1996. Горчева А.Ю. Списки Е.П. Пешковой. М.: "Духовное возрождение", 1997.

50. ГУЛАГ в годы Великой Отечественной войны//Военно-исторический журнал. 1991. № 1.

51. Дети Челябинской области в годы Великой Отечественной войны 1941- 1945 гг./Публ. подгот. Е.П. Турова//Архивы Урала. Екатеринбург, 1995. № 2. Дугин А.Н. Говорят архивы: неизвестные страницы ГУЛАГа//Социально-политические науки. 1990. № 7.

52. Заславский И. Труд и занятость в тоталитарную эпоху: 30-40-е годы//Социалистический труд. 1990. № 4.

53. Зезина М.Р. Социальная защита детей-сирот в послевоенные годы (1945-1955)//Вопросы истории. 1999. № 1.

54. Земсков В.Н. Гулаг, где ковалась победа//Родина. 1991. № 6, 7.

55. Земсков В.Н. ГУЛАГ (историко-социологический аспект)//Социологическиеисследования. 1991. № 6, 7.

56. Земсков В.Н. Массовое освобождение спецпоселенцев и ссыльных (19541960 гг.)//Социологические исследования. 1991. № 1. Земсков В.Н. Спецпереселенцы (по документам НКВД-МВД СССР)// Социологические исследования. 1990. № 11.

57. Земсков В.Н. Судьба "кулацкой ссылки" (1930-1945 гг.)//Отечественная история. 1994. № 1.

58. Зубкова Е.Ю. Общественная атмосфера после войны (1945-1956 гг.)//Свободная мысль. 1992. № 6.

59. Зубкова Е.Ю. Социально-психологическая атмосфера послевоенных лет и ее влияние на политику реформ/Россия в XX веке: историки мира спорят. М.: Наука, 1994.

60. Иванова Г.М. ГУЛАГ в системе тоталитарного государства. М., 1997. Иванова Г.М. Законодательная база советской репрессивной политики//Книга учителя. История политических репрессий и сопротивления несвободе в СССР. М., 2002.

61. Ильин В.В. Человек в тоталитарном обществе/УСоциально-политический журнал. 1992. № 6-7.

62. Кан А.С. Постсоветские исследования о политических репрессиях в России и СССР//Отечественная история. 2003. № 1.

63. Ковригина М.Д. Война и дети/Рос. мед. акад. последиплом. образования. М.: Дом, 1995.

64. Кожин В. Жертвы насилия? Истинные наши потери с 1917 по 1941гг.//Москва. 1994. № 6.

65. Конквест Р. Большой террор. Рига, 1990.

66. Костырченко Г.В. В плену у красного фараона. М., 1994.

67. Красильников С.А. Рождение ГУЛАГа: дискуссии в верхних эшелонах власти //Исторический архив. 1997. № 4.

68. Красильников С.А. ".Свободный труд свободно собравшихся людей'У/Экономика и организация промышленного производства. 1991. № 8 (206).

69. Кудрявцев В., Трусов А. Политическая юстиция в СССР. М., 2000. Кузнецов Н.С. Из мрака. Ижевск, Издательство Удмуртского университета, 1994.

70. Куликов К.И. Дело "СОФИИ": Монография. Ижевск: УИИЯЛ УрО РАН, 1997.

71. Куликов К.И. Национально-государственное строительство восточно-финских народов в 1917-1937 гг. Ижевск, 1993.

72. Куликов К.И. Триумф и трагедия ижевских максималистов//Политика иэкономика Удмуртии советского периода. Сб. статей. Ижевск: Удмуртскийинститут истории, языка и литературы УрО РАН, 1995.

73. Лакер У. "С кем вы, мастера статистики?"//Новое время. 1993. Май. № 20.

74. Ленин В.И. Как Каутский превратил Маркса в дюжинного либерала//ПСС.1. Т.37.

75. Ленин В.И. Успехи и трудности советской власти//ПСС. Т.З8.

76. Ленин В.И. К истории вопроса о диктатуре//ПСС. Т.41.

77. Ленин В.И. Письмо Л.Б. Каменеву 3 марта 1922 //ПСС. Т.44.

78. Ленин В.И. Телеграмма А.Ю. Юрьеву 26 июня 1919//ПСС. Т. 50. С.106.

79. Лунеев В.В. Преступность XX века. Мировые, региональные и российскиетенденции. Предисловие академика РАН В.Н. Кудрявцева. М.: Изд. НОРМА,1997.

80. Нахапетов Б.А. К истории санитарной службы ГУЛАГа//Вопросы истории. 2001. №6.

81. Перчиков В.А. Проблемы детской беспризорности и безнадзорности в 19411945 гг.//Проблемы истории Великой Отечественной войны, 1941-1945 гг. Самара, 1999. Вып. 5.

82. Рожков А.Ю. Борьба с беспризорностью в первое советское десятилетие//Вопросы истории. 2000. № 1.

83. Рябинина Н.В. Детская беспризорность и преступность в 1920-е годы. Ярославль, 1999.

84. Рябинина Н.В. Детдом в теоретических построениях системы воспитания "нового человека" послереволюционной России//Век нынешний, век минувший. .Ярославль,2000. Вып.2.

85. Рябинина Н.В. "Морально-дефективные" кто они? К истории детской беспризорности и преступности в 1920-е годы//Век нынешний, век минувший. .Ярославль, 1999. Вып. 1.

86. Саламатова М. Лишенные избирательных прав в Новосибирске в 1927-1936 гг.//Корни травы. Сб. статей молодых историков. М., 1996. Семенникова Л.И. Россия в мировом сообществе цивилизаций. Брянск: "Курсив", 1999.

87. Сталин И.В. Сочинения. Т.12, 13.

88. Тоталитаризм в России (СССР) 1917-1991 гг. Материалы научно-практических конференций. Пермь, 1998.

89. Удмуртия в годы Великой Отечественной войны (1941-1945 гг.): тезисынаучной конференции. Ижевск, 27 апреля 1995. Ижевск: Издательствогосударственного университета, 1995.

90. Удмуртия: массовые репрессии 1930-1950 годов. М., 1993.

91. Урсу Д. П. Устная история в современном мире//Проблемы устной истории в

92. СССР. Материалы второй научной конференции в г. Кирове 14-15 мая 1991.1. Киров, 1991.

93. Фаинбург 3. Не сотвори себе кумира . Социализм и "культ личности". Очерки теории. М., 1991.

94. Хлевнюк О.В. Государственный террор в 1930-е гг.//Книга для учителя. История политических репрессий и сопротивления в СССР. М., 2002. Хлевнюк О.В. Коротко о книгах: Ж. Росси "Справочник по ГУЛАГу" в 2-х ч. М., Просвет, 1991. //Свободная мысль. 1992. №9.

95. Хлевнюк О.В. Политбюро. Механизмы политической власти в 1930-е годы. М., 1996.

96. Хлевнюк О.В. 1937-й. Сталин, НКВД и советское общество. М., 1992. Цаплин В.В. Архивные материалы о числе заключенных в конце 30-х годов// Вопросы истории. 1991. № 4-5.

97. История и современность. Тезисы докладов Российской научно-практической конференции. Ижевск, 2000 г.

98. Эбеджанс С.Г., Важнов М.Я. Производственный феномен ГУЛАГа//Вопросы истории. 1994. № 6.

99. ДИССЕРТАЦИОННЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

100. Белоножко Е.П. История охраны материнства и детства органами социального призрения России, вторая половина XIX начало XX в.: Диссертация на соискание ученой степени доктора исторических наук (далее: дис. . докт.ист.н.). Б.м., 2001.

101. Васильченко Э.А. Государственная политика по формированию, развитию и организации деятельности женского социума на Дальнем Востоке, 1900-1940 гг.: Дис. . докт.ист.н. Иваново, 2000.

102. Горбулина И.В. Социальная политика государства в годы Великой Отечественной войны: (На материалах Сибири): Дис. . канд. ист.н. М., 2001.

103. Диптан И.И. Деятельность чрезвычайных государственных органов борьбы с детской беспризорностью в Украинской ССР (1919-1932 гг.): Автореферат дис. . канд.ист.н. Киев, 1991.

104. Ипполитов С.С. Российская благотворительная деятельность на территории действующих белых армий и в эмиграции. 1918-1924 гг. Автореферат . канд.ист.н. Москва, 2000.

105. Караулов Д.В. Голод 1921-1922 гг. на Урале. Автореферат . дис.канд.ист.н. Екатеринбург, 2000.

106. Матвеева Н.Л. Благотворительность и императорская семья в годы первой мировой войны. Автореферат . дис.канд.ист.н. Ст-Петербург, 2000.

107. Рогачева Л.И. Деятельность государственных и общественных организаций по охране детства и юношества в годы Великой Отечественной войны, 19411945 гг.: Дис. . канд.ист.н. М., 2001.

108. Семка В.А. Социальная политика России в отношении молодежи в 20-е годы: опыт, уроки: Дис. . канд.ист.н. М., 1995.

109. Сморгунова Н.Ф. Предупреждение беспризорности среди детей и подростков в России (20-90-е гг. XX в.). Автореферат дис. . канд.пед.н. Владимир, 1998. Шулубина С.А. Система Севвостлага. 1932-1957 гг. Автореферат дис. . канд.ист.н. Томск, 2003.

110. СПРАВОЧНЫЕ И БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЕ ПОСОБИЯ

111. Большая советская энциклопедия в 30-ти томах. Издание 3. М., "Советская энциклопедия", 1975.

112. Библиографический указатель изданий общества "Мемориал" (1988-1995)/Сост.: Б.И.Беленкин, Е.Н.Струкова, Е.И. Козлова М.: НИПЦ "Мемориал", 1995.

113. Краткая философская энциклопедия. М., Изд.-я группа "Прогресс"

114. Энциклопедия", 1994. Юридический словарь. Гл. ред. П.И. Кудрявцев

115. Госуд. изд-во лит.-ры. М., 1956.

116. Лубянка. ВЧК-КГБ. 1917-1960. Справочник. М., 1997.

117. Ожегов С.И. Словарь русского языка/Под ред. чл-корр. АН СССР

118. Н.Ю.Шведовой. М.: Рус.яз, 1987.

119. Энциклопедический словарь. Репринтное издание Брокгауз Эфрон. М., "Терра". 1991.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания. В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.