Становление немецкой национальной внешнеполитической идеологии в XIX веке тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 07.00.03, кандидат исторических наук Сарычева, Наталия Анатольевна

  • Сарычева, Наталия Анатольевна
  • кандидат исторических науккандидат исторических наук
  • 2006, МоскваМосква
  • Специальность ВАК РФ07.00.03
  • Количество страниц 223
Сарычева, Наталия Анатольевна. Становление немецкой национальной внешнеполитической идеологии в XIX веке: дис. кандидат исторических наук: 07.00.03 - Всеобщая история (соответствующего периода). Москва. 2006. 223 с.

Оглавление диссертации кандидат исторических наук Сарычева, Наталия Анатольевна

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1. СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ И ИДЕЙНО- 40 ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ СТАНОВЛЕНИЯ НЕМЕЦКОЙ ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКОЙ ИДЕОЛОГИИ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX в.

§ 1. Германия в Венской системе международных отношений: роль внешнеполитического фактора в процессе национального объединения.

§2. Особенности социального развития немецкого общества в эпоху объединения Германии и проблема становления немецкой национальной идентичности.

§3. Историко-органическая теория государства и права - у истоков фёлькишской политической идеологии.

ГЛАВА II. ФОРМИРОВАНИЕ ИДЕОЛОГИЧЕСКИХ ОСНОВ 113 ИМПЕРСКОЙ ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКОЙ СТРАТЕГИИ ГЕРМАНИИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX в.

§ 1. Отношение государственно-политической элиты Германии 113 и немецкого общества к проблемам внешней политики во второй половине XIX в.

§2. Становление имперского курса: от проблем объединения 138 страны к борьбе за статус великой мировой державы.

§3. Разработка основ геополитической теории.

§4. Зарождение идеологии пангерманизма.

Рекомендованный список диссертаций по специальности «Всеобщая история (соответствующего периода)», 07.00.03 шифр ВАК

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Становление немецкой национальной внешнеполитической идеологии в XIX веке»

Актуальность исследования. Радикальная перестройка современной системы международных отношений, сложная диалектика факторов мопопо-лярности и многополярности в мировой политике, опасная сопряженность этно-конфессиональпого экстремизма и международного терроризма, неоднозначные результаты попыток сформировать коалицию ведущих стран мира в борьбе с этими новыми «угрозами» - все эти процессы и явления современной жизни заставляют обратить особое внимание на роль идеологического фактора в развитии международных и межнациональных отношений. I

Классическая система международных отношений, истоки которой формировались еще в эпоху Тридцатилетней войны, закрепила в качестве общеобязательных принципов идеи национального суверенитета и территориальной целостности государств. В дальнейшем «архитектура» Вестфальской системы международных отношений нашла отражение в концепции «баланса сил» -гибкого равновесия между коалициями европейских стран, обеспечивающего международный порядок и безопасность. В дальнейшем любые попытки «велиI ких держав» достичь реальной гегемонии в мировой политике завершались неудачей (например, испанских Габсбургов во второй половине XVI - начале

I >

XVII вв., Франции при Людовике XIV и Наполеоне I, Швеции на рубеже XVII

XVIII веков, Пруссии в середине XVIII в.). Венская международная система, возникшая после наполеоновских войн, не только закрепила принцип «баланса сил», но и придала ему ярко выраженный идеологический характер.

С наступлением эпохи империализма поддерживать «равновесие» на мировой арене становилось все сложнее, а колониальная экспансия крупнейших держав вообще регулировалась лишь «законами силы». Тем не менее, принцип I национально-государственного суверенитета неизменно сохранял свою доктри-пальиую роль и в мировой политике, и в международной праве. Возникшая tio

I ' еле Первой мировой войны Лига наций и ее правопреемница Организация Объединенных наций окончательно придали этому принципу императивный (общеобязательный) характер. Однако именно на протяжении XX в. мировое сообщество столкнулось с беспрецедентными проявлениями гегемонизма. И В[го рая мировой война, и «холодная война», и многие современные события на мировой арене были порождены «сверхдержавностыо» - попытками крупнейших государств выступать в роли мировых лидеров, диктовать свою волю суверен-пых странам и народам, направлять историческое развитие человечества по приемлемому для себя пути.

События XX в. сформировали вполне определенный взгляд на истоки «сверхдержавных» притязаний. Обычно они усматриваются в военно-политическом превосходстве и экономической мощи. Но необходимо признать, что стремление решать судьбы мира не является прямым следствием высокого уровня развития той или иной страны. В основе гегемонизма лежат, прежде всего, идеологические, а также социально-психологические факторы. «Сверх-державпость» представляет собой особый тип политической культуры, и в этом качестве она является продуктом длительного исторического развития, а не результатом прагматичного выбора политической элиты.

Показательным примером является мессианский характер американской внешнеполитической идеологии. Не случайно, что еще первый президент США в своей инаугурационпой речи говорил о создании свободного американского общества как «величайшем эксперименте всего человечества».1 Протестантская идея религиозно-нравственного превосходства соединилась в американской политической культуре с представлением об исторической исключительности «самого свободного народа». Такие идеологические установки долгое время предопределяли изоляционистскую внешнеполитическую стратегию США, когда американцы дистанцировались от остального мира, не признающе

1 Вашингтон Дж. Инаугурационная речь 30 апреля 1789 г. // Инаугурационные речи президентов США.-М., 2001.-С. 40. го «подлинные законы свободы». Но они же превратили Америку в XX в. в «сверхдержаву», пытающуюся заставить весь мир встать на «путь свободы и демократии», ощущающую свою ответственность за судьбы цивилизации и отстаивающую любыми средствами свой статус мирового лидера.

В основе идеологического комплекса «сверхдержавное!^», как правило, лежит сочетание мессианского и глобалистского мышления. Ключевой черуой такого мировоззрения становится глубокая убежденность в единстве исторических судеб всех народов мира, представление о том, что в основе истории лежит стремление каждого человека и всего человечества к реализации неких «священных прав» (в такой роли могут выступать права человека на личную свободу и независимость или на труд и справедливость, принципы политико-правового легитимизма или «чистоты веры»). Отказ той или иной страны или парода от признания этих «общечеловеческих интересов», объединяющих людей вне зависимости от расы, национальности и вероисповедания, воспринимается как прямой вызов человечеству и реакционное сопротивление самой истории. Соответственно, идеологическая и моральная легитимация «сверхдержавное™» заключается не в провозглашении исключительности собственного народа, а в стремлении взять на себя «ответственность за судьбы человечества» и гарантировать «право народов» встать на путь прогресса.

В то же время история XX в. наглядно доказывает, что «сверхдержав-ность» может иметь не только глобалистские мировоззренческие основы. Политическая элита Германии - страны, развязавшей обе мировые войны, - руководствовалась отнюдь не соображениями пролетарского интернационализма или либеральных общечеловеческих ценностей. Что лежало в основе немецкого экспансионизма? При всем многообразии экономических, военцо политических, геополитических, социальных факторов обращает на себя внимание особая стилистика немецкой внешнеполитической доктрины. Культ государства, культ нации были неразрывно связаны с апологией насилия, актив ной милитаристской и шовинистической пропагандой. Вставай на путь экспансии, немецкая политическая элита никогда не соотносила свое право попирать суверенитет других народов псевдо-заботой об их будущем процветании и upoipecce. Речь шла лишь об утверждении интересов Великой Германии. Подобная установка в корне отличала немецкий гегемонизм не только от сформировавшихся позднее советской и американской «сверхдержавности», по и от идеологии английских и французских колонизаторов XIX - начала XX в. ;

Нстественпо, что готовность к военному насилию, пренебрежение к суверенным правам народов и циничное стремление обеспечивать свои «жизненные I интересы» за их счет было характерно для внешнеполитическЬй идеологии самых разных государств в те или иные периоды их истории. Германия в этом плане отнюдь не является исключением. Но примечательно, что экстремистская внешнеполитическая идеология сформировалась в стране, которая в течение большей части своей истории пребывала в раздробленном состоянии, была лишена единого эпицентра политической жизни и преемственности в международных, геополитических и культурных связях. В современном мире, где появилось немало молодых государств, настойчиво и амбициозйо ищущих свою «историческую идентичность», трагический опыт Германии является чрезвычайно важным. 1

Научная новизна исследования. Участие Германии в развитии системы международных отношений в XIX - начале XX в. являлось предметом пристального внимания многих поколений историков. При этом большинство исследователей исходили из убеждения в том, что становление немецкой национальной внешнеполитической идеологии было обусловлено завершением процесса объединения страны, складыванием суверенной государственности и единого экономического пространства, бурной динамикой социальноэкономической и политической модернизации. Подразумевалось, что именно I противоречия процесса ускоренной модернизации немецкого!общества на рубежс XIX-XX в. и обусловили специфику внешнеполитической стратегии Германии, в том числе ее роль в формировании агрессивных военно-политических блоков и развязывании двух мировых войн. j

Подобный подход в целом следует признать вполне правЬмерпым, однако он не позволяет раскрыть глубинные истоки немецкой внешнеполитической идеологии, показать ее укорененность в национальной политической культуре, а потому невольно подводит к выводу о поверхностности, ситуативности многих действий немецкой государственной элиты на мировой арене, подверженности ее политики конъюнктурным факторам или влиянию тех или иных ipyn-гшровок. Настойчивое стремление противопоставить немецкий народ и «юн-керско-милитаристскую» (равно как и нацистскую) правящую йерхушку вполне объяснимо с точки зрения исторической реабилитации Германии. Но тайже i очевидно и то, что немецкий гегемонизм имел более глубокие корни, нежели амбиции тех или иных политиков или группировок.

Распространенный в исторической литературе XX в. вариант решения этой проблемы предполагает выделение в немецкой политической культуре особого ядра - «прусского духа», с действием которого и ассоциировалась агрессивность германского государства. Следует признать определенную историческую обусловленность такой версии. Дело заключается, конечно, не в существовании особой «прусской души», о чем весьма много гшсалк в самой Германии в начале XX в., а в специфике роли Пруссии в судьбах Германии. Средневековая Пруссия - это форпост немецкого влияния в Восточной Европе, «наконечник копья» направленного па славянские земли и, одновременно, «щит», прикрывающий самые развитые земли Германии. Пруссия в Новое время - это последний оплот немецкой государственности, символ грядущего возрождения нации. Пруссия Бисмарка - это ядро империи, стержень военной и чиновничьей системы. Неслучайно поэтому, что особое отношение к институту государственности, лютеранское по духу и прусское по происхождению, помноженное на I i корпоративную, кастовую культуру прусского офицерства, и сформировало образ германского Рейха.

Мы полагаем, что, признавая значимость прусского фактора, невозможно связывать становление немецкой внешнеполитической идеологии только с его влиянием. Научная новизна нашего исследования заключается в комплексном изучении тех особенностей социально-экономического, политического, ку!шь турпого, социальпо-психологического развития немецкого общества в XIX' в., которые повлияли на формирование национальной политической культуры, предопределили ментальную специфику немецкого общества. Причем, особое внимание уделено социокультурным факторам. На наш взгляд, именно в Германии, стране, слишком долго пребывавшей в состоянии раздробленности и не имевшей устойчивых традиций позиционирования себя на международной арене, влияние массовой политической культуры на государственную политику оказалась особенно значимым. Именно духовная культура и особенности социально-психологического состояния немецкого общества в XIX в. породили! ту политическую элиту, которая возглавила Германию на рубеже XIX-XX вв. и положила начало истории немецкого экспансионизма в Новейшее время.

Цель исследования. Целью настоящего исследования является выявление истоков и анализ процесса формирования имперской внешнеполитической идеологии в Германии в XIX в. Для достижения поставленной цели потребовалось решить ряд задач:

1) проанализировать роль внешнеполитического фактора в процессе нациоI нального объединения Германии и складывания единой германской государственности; ! i !

2) рассмотреть социально-психологические особенности немецкого общества и их роль в формировании немецкой национальной политической культуры;

3) проследить динамику развития этатистской (государствённической) традиции в общественно-политической и правовой мысли Германии XIX в., ее связь с зарождением фелькишской политической идеологии;

4) проанализировать основные направления внешней политики Германии во второй половине XIX в. и на этой основе выявить динамику развития немецкой внешнеполитической идеологии;

5) показать роль геополитических концепций и идеологии пангерманизма в 1 формировании идеологических основ имперской внешнеполитической стратегии Германии. | 1

Таким образом, объектом исследования являются исторические особенности развития немецкого общества в XIX в., в том числе процесс складывания единого национального государства, преодоление регионального и этнокультурного партикуляризма, формирование национальной политической культуры и гуманитарной традиции. Предмет исследования составляет процесс становления немецкой национальной внешнеполитической идеологии в XIX в., связанный как с превращением Германии в одну из ведущих мировых держав, так и с эволюцией национального самосознания немецкого общества, характерных для него факторов этнокультурной и социальной идентификации. ! I

Хронологические рамки исследования охватывают период от окончания наполеоновских войн и Венского конгресса до конца XIX в., когда объединенная Германия закрепляет свой статус великой державы на международной арене и переходит к осуществлению широкомасштабной внешнеполитической программы. Решение поставленных исследовательских задач предопределило также необходимость анализа ряда особенностей немецкой просветительской традиции XVIII в. и фелькишской идеологии, получившей развитие в начале f i

XX в. в рамках концепций «консервативной революции» и немецкой ариосо-фии и расологии.

Методологические принципы исследования. Специфика поставленных в I диссертации исследовательских задач предполагает необходимость сочетания историко-гепетического, историко-сравнительпого и историко-системного |ле

I I годов.

Историко-генетический метод по своей сути представляет собой анализ причинно-следственных связей и закономерностей исторического развития, дополняемый изучением исторических событий и личностей в их индивидуальности и образности. Использование этого метода придает диссертационному исследованию аналитически-индуктивный и описательный по форме характер.

Тем самым, историко-генетический метод позволяет раскрыть не только свойI ства изучаемых социально-психологических и идейно-политических явлений в I рачнитии немецкого общества в XIX в., но и проанализировать их последо|ва

I i тельную эволюцию.

Использование историко-сравнительного метода дает возможность раскрыть сущность изучаемых явлений исходя из сходства и различия присущих им свойств. Логической основой историко-сравнительного метода является аналогия. Однако следует учесть, что при изучении такого сложного явления, как процесс становления национального самосознания немецкого общества в

XIX в., и его влияния на формирование внешнеполитической стратегии Герма! иии прямые аналогии с историческим опытом других европейских стран не всегда корректны. Аналогия - это общенаучный метод познания, который !со

I ! стоит в том, что на основе сходства одних признаков сравниваемых объектов делается заключение о сходстве других признаков. Использование такого метода при изучении исторических явлений, имеющих социально-психологическую и идеологическую природу, может дать объективные результаты лишь при сравнении их сущностной общности, а не внешней схожести. Исходя из такой установки, в пашем диссертационном исследовании историко-сравнительпый метод использовался в сочетании с историко-генетическим методом. Задачей в данном случае являлось не столько установление типологических параллелей между политической историей Германии и других европейских стран, сколько сравнительный анализ основных этапов в исторической эволюции немецкой национальной политической культуры, в том числе становлении внешнеполитической стратегии Германии и ее идеологических основ. ! I

Важнейшую роль в диссертационном исследовании сыграл историко-системный метод. Это обусловлено необходимостью целостного охвата изучаемых исторических процессов и явлений в их структурной и функциональной взаимосвязи, определения всего спектра факторов, оказавших влияние на становление немецкой национальной внешнеполитической идеологии в XIX в., системного анализа механизмов выработки самой внешнеполитической стратегии в широком контексте исторического становления единого германского государства как великой мировой державы. Использование историко-системпого метода во многом предопределило и выбор достаточно широких хронологических рамок диссертационного исследования, необходимых для установления временной совокупности событий, обусловивших специфику немецкой национальной политической культуры. В целом, системЕ1ый анализ становления немецкой внешнеполитической идеологии в XIX в. предполагает, что этот исторический процесс имел комплексный характер, то есть был не только сопряжен, по и теснейшим образом взаимосвязан с развитием материальной и духовной культуры немецкого общества в XIX в., модернизацией его социальной структуры, эволюцией правовых и идеологических основ германской государствен! ности.

Источниковая база. Источниковую базу диссертационного исследования составили материалы как официального, так и неофициального происхождения.

К используемым источникам официального происхождения относятся международно-правовые акты и дипломатические протоколы, правительственные документы (преимущественно, бисмарковской .эпохи), конституционные

I 12 I акты Германии, а также сборник парламентских речей Отто фон Бисмарка за период с 1847 по 1867 гг.1

Особенно важным для исследования рассматриваемого периода является документальное издание «Отто фон Бисмарк. Документы его жизни 18152

1898». На основе вошедших в его состав источников становится возможным представить широкий исторический фон государственной деятельности Бисмарка. Использовавшиеся из состава сборника документы посвящены не только I дипломатической истории, но также экономическим связям Германии, военному аспекту германской внешней политики, механизму принятия и осуществления внешнеполитических решений, позиции немецкой общественности по различным проблемам международного положения Германии. В этом сборнике документов имеется портретная галерея: портреты монархов, министров, послов Германской империи и ряда других государств, сопровождаемая емкими по содержанию комментариями. По типологии включенных источников близки и документальные сборники «Бисмарк и революция», «Бисмарк и дипломаты».3 Отдельно необходимо выделить комплексный по характеру источпиковой базы сборник документов «Русско-германские отношения 18^3-1914 гг.: Секретные документы», опубликованный в 1922 г.4 В этом издании содержимся I обширный документальный материал, который позволил осветить взаимоотношения между двумя государствами в конце XIX - первой половине XX в. и

1 Гражданское улоложение Германской империи. - СПб., 1889; Дипломатические отношения России и Франции по донесениям послов. 1808-1812. - СПб., 1910. - Т. 3; Бисмарк О. Избранные речи Бисмарка до учреждения Северо-Германского союза (1847-1867). - СПб., 1898; Германия. Конституция Германской империи (16 апреля 1871г.)//Современные конституции. Сборник действующих конституционных актов / Под ред. Б.М. Гессена и Бар, Б.Э. Нольде. -Спб., 1907. - Т. 2; Записка посланника в Штутгарте Ю.А. Головкина // Внешняя политика России XIX - и начала XX века! Документы российского министерства иностранных дел. 1814-1815. - М., 1965. - 'Г. 8.

2 Bismarck О. von. Dokumente seines Lebens 1815-1898. - F/am Mein, 1986. | ' Bismarck und die Revolution. Dokumente. - Berlin, 1989; Poschinger H. Furst Bismarck und die !

Diplomaten. - Hambur, 1900. ' '

4 Русско-германские отношения. 1873-1914. Секретные документы.-M., 1922. отразить динамику развития внешнеполитической стратегии Германии в данI пыи период.

В диссертации были использованы источники, вошедшие в состав ком! i плсксиых документальных сборников по социально-политической истории Германии в XIX в. Это документы, отражающие важные аспекты эволюции социальной структуры немецкого общества в период промышленного переворота, взаимосвязь внутренней и внешней политики Германии в эпоху национального объединения и формирования имперской государственности.1

Среди использованных архивных материалов следует выделить документы конца XIX в., хранящиеся в Архиве внешней политики Российской империи

2 1 (АВПРИ). В фондах Посольство в Берлине, Секретном фонде, Посольство в

Константинополе использованы ряд документов, позволивших изучить отде!пьI пыс дискуссионные вопросы внешней политики Германии в конце XIX в., ее роли в системе международных отношений того времени. Особое место в этой коллекции документов занимает дипломатическая переписка министра. иностранных дел Н.К. Гирса, русского посла в Берлине П.А. Шувалова, а также переписка русского посла в Константинополе А.И. Нелидова, которым была развита идея русско-германского соглашения в 1880-е гг. Эти документы дают возможность проанализировать не только внешнюю политику Германии после

Берлинского конгресса, но и выявить ее взаимосвязь с различными процессами, происходившими на международной арене, а также позицией других европЬй

I ! ских держав.

1 Briefe und Aktenstucke zur Geschichte der Grundung des Deutschen Reiches 1870-1871.-Berlin, 1911; Deutsche Sozialgeschichte: Dokumente und Skizzen.1815-1914. - Munchen, 1974. - Bd. 1-2; Die Wendung in dcr deutschen Innenpolitik, 1878-1879. -Gottingen, 1967; Neuste Aktenstucke zur deutschen Fragc. Dokumente. - Berlin, 1862.

3 АВПРИ. - Ф. Посольство в Берлине. - Д. 83. Записка министра иностранных дел 11. К. Гирса; АВПРИ. - Ф. Посольство в Берлине. - Оп. 509в. - Д. 83. Записка П. А. Шувалова; АВПРИ. - Ф. Посольство в Константинополе. - Д. 83. Весьма доверительное письмо Нелидова от 4 марта / 20 февраля/ 1887 г.; АВПРИ. - Ф. Секретный архив. - Д. 99 / 107. Записка советского МИД барона Жомини от 27/15/февраля 1887г. |

В диссертационном исследовании использованы отдельные документы, находящиеся в Российском Государственном Военном Архиве (РГВИА), 1 которые содержат сведения об имперской внешней политике Германии в конце XIX в. В частности, следует выделить рукописи исторических^статей генерального директора имперского архива в Потсдаме доктора Ципфеля (предположительно, это работы конца XIX - начала XX в.), которые оказал^ немаловажную помощь в изучении основных моментов внешнеполитической концепции германского канцлера Отто фон Бисмарка. В процессе работы были задействованы документы из фондов 1357к. (Международно-правовые документы Африки. Том 1. 1880-1918) и 1498 (Географический институт Берлинского университета), содержащие материалы о территориальных изменениях Германии в конце XIX в.

Особенности предмета диссертационного исследования( и поставленных исследовательских задач предопределили особую значимость источников ре-официальиого происхождения, в том числе публицистических, философс^о-мировоззренческих и научных сочинений, отражающих становление немецкого национального самосознания в XIX в., специфику немецкой интеллектуальной традиции, связанной с осмыслением природы государства и права, правосубъектности пародов и государств на международной арене, их роли во всемирно-историческом процессе. Такая же направленность характерна и для большинства использованных источников мемуарного и эпистолярного характера, наглядно показывающих значимость внешнеполитического фактора, в эволюции немецкого общественного сознания в XIX в., его тесную связь с «этнокультурной рефлексией», напряженным поиском национальной идентичности и попытками

1 РГВИА.-Ф. 1357 к.-Оп.З.-Д. 165 // Volkerrechtliche Dokumente uberAfrika. Band 1. 1880- 1918; 1'ГВИА. Ф. 1498.-Ом. I.-Д. 16 // Географический институт Берлинского университета. Географические карты Западной Европы, изданные в 1882 - 1886; РГВИА. - Ф. 1255 к. - Оп. 2. - Д. 72 (Reichsarchiv, Potsdam) // Mus Deutschland Kolonialpolitik treiben?; РГВИА. -Ф. 1255 к. - Он. 2. - Д. 72 (Reichsarchiv, Potsdam) //Bismarcks Entlassungstag - Deutschlands Schcksalswende?; РГВИА.- Ф. 1255 к. - On. 2. - Д. 72 (Reichsarchiv, Potsdam) // Die Kriegsschuld. Deutschlands Weltpolitik 1890 - 1914. 15 i личностного, глубоко субъективного осмысления этих проблем представителями немецкой политической и культурной элиты XIX - начала XX вв.

Наиболее примечательными в этом ряду являются мемуары и воспоминания германских политических деятелей О. фон Бисмарка, имперских канцеров Б. фон Бюлова и X. Гогенлоэ, императора Вильгельма II, а также австрийского канцлера К. Меттерниха, известных немецких общественно-политических деятелей и военачальников.1 В этих источниках не только содержится богатый фактический материал, позволяющий проследить самые различные аспекты I становления Германской империи, но и чрезвычайно любопытные суждения и замечания людей, оказавших огромное влияние на этот процесс. Мемуары немецких политических деятелей, как правило, сочетают событийное изложение, насыщенное личностными оценками и наблюдениями, с широкими ретроспективными рассуждениями о становлении немецкой государственности, ее исторических судьбах, перспективах и проблемах взаимоотношений Германии с другими государствами и пародами Европы. Практически всеми представителями политической элиты Германии проблема выбора внешнеполитической стратегии тесно связывалась с историческими предпосылками и задачами НаI циопального объединения. Таким образом, эта группа источников самым непосредственным образом может быть задействована для решения поставленных в диссертационном исследовании задач. С этой же точки зрения чрезвычайно любопы тно и эпистолярное наследие Отто фон Бисмарка, германского императора Вильгельма I, Гельмута Мольтке и других немецких политиков.

1 Бисмарк О. Мысли и воспоминания. - М., 1940.-Т.1-3; Бюлов Б. Воспоминания. - М.-Л., 1935; Вильгельм II. События и люди 1878-1918. Воспоминания, мемуары - Минск, 20(|3; Гогенлоэ X. Мемуары князя Гогенлоэ. - М., 1906; Меттерних К. Записки Меттерниха // Исторический вестник.

1880. - № 2; Elisabeth Charlotte. Erinnerungen aus dem Leben. - Munchen, 1859; Gentz F. Von den i Polilischcn Zustaande von Europa vor und nach der Franzosischen Revolution. - Berlin, 1801; Sybel H.Die Bcgrundung des Deutschen Reiches durch Wilhelml. - Munchen, 1913; Schmidt W. torenz von Stein, -i Eckemforder, 1956.

2 Berner E., Hrg., Kaiser Wilhelms des EroPen Briefe, Reden und Schiften. - Berlin, 1906. - Bd.l; Bismarck Otto von. Bismarcks Briefwechsel mit dem Minister Freiherrn von Schleinz 1858-1861. - Berlin, 1905;

К отдельной группе неофициальных источников можнр отнести фило-софско-мировоззренческие сочинения, научные исследования и публицистические работы, широко используемые в диссертационном исследовании. Наибольшую роль среди них играют сочинения немецких философов, ученых и общественных деятелей XIX в., которые с одной стороны отразили важнейшие особенности немецкой политической культуры и национального самосознания этого времени, а с другой - оказали самое непосредственное влияние па умонастроения немецкого общества и его политической элиты. С этой точки зрения отметим прежде всего труды Г. Гегеля, И. Фихте, И. Гердера, Ф. Листа, К. Мет-терниха, А. Гумбольта, К. Маркса, Ф. Энгельса, Ф. Ницше, М. Вебера и др.1

Bismarck Otto von. BismarcKsbrife 1836-1873. - Leipzig, 1898; Berner E„ Hrg., Kaiser Wilhelms des Groscn Briefe, Reden und Schriften. - Berlin, 1906. - Bd.l; Gentz F. Briefc von Friedrich von Gentzan Pilzt. - Leipzig, 1868; Gerlach Leopold von. Briefe des Generals von Gerlach an Otto von Bismarck. -Sttutgart, 1912; Goehte J.W. Goehtes amtliche Schriften.-Weimar, 1987; Franz Constantin. Briefe. 18511890. - Wiesbaden, 1974; Laqarde P. Deutsche Schriften. - G., 1892; Metternich C. Ein Briefwcchsel des Staatskanzlers aus dem exil 1848-1851. - Wien , Leipzig, 1923; Moltke H. Gesprache. - Hamburg, 1949; Oncken H. Rudolf von Bennigsten. Briefe. - Leipzig, 1910; Rosenkranz K. Politische Briefe und Aufsatze. 1848-1856. - Leipzig, 1919; Wilchelml. Aus dem politischen Briefwcchsel des deutschen Kaiser. - Gotha, 1881.

1 Гегель Г.В.Ф. Философия права.-M.-JI., 1935; Гегель Г.В.Ф. Философия истории.-СПб., 1993; Он же. Философия истории // Гегель Г. В. Ф. Сочинемия. - M.-JI, 1935. - Т. 8; Гердер И.Г. Идеи к философии истории человечества. - М., 1977; Он же. Критические леса, или Размышления, касающиеся науки о прекрасном и искусствах, по данным новейших исследований // Гердер И- Г. Избранные сочинения. - M.-JI, 1959; Гумбольдт А. фон. Космос. -СПб.,1866. -Т.1; Лист Ф. Начальная система политической экономии. - СПб., 1891; Меттерних К. Записка о состоянии умов в Европе // Русская старина. - 1883. - № 11; Маркс К., Энгельс Ф. Ференбах. Противоположность материалистических и идеалистических воззрений (публикация полного варианта первой главы «Немецкой идеологии»).i-М., 1966; Ницше Ф. ЕССЕ HOMO // Ницше Ф. Сочинения. В 2-х томах. - М„ 1990,- Т.2; Он же. Сумерки идолов, или как философствуют молотом // Ницше Ф. Сочинения в 2-х томах. - М., 1990. - Т. 2: Фихте И.Г. Замкнутое торговое государство. - М., 1923; Он же. О назначении ученого. - М., 1935; Он же. Основные черты современной эпохи // Фихте И. Г. Собрание сочинений в 2-х томах. - СПб., 1993. - Т. 2; Энгельс Ф. Роль насилия в истории // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения - М., 1961. -Т.21; Вебер М. Национальное государство // Вебер М. Политические работы. - М., 2003; Он же. Избирательное право и демократия в Германии // Вебер М. Политические работы. - М., 2003; Вебер А. Третий или четвертый человек// Вебер А. Избранное: Кризис европейской культуры. - СПб., 1999; Herder J.G. Patriotismus und Humanitat, Berlin, 1953; List F. Die politisch-okonomische Nationaleinheit der Deutschen // List F. Gesammclte Schriften. - Stuttgart, 1850. - Teil 2; Baurinann E. Dcutschland und die, Deutschen. - Munchen, 1839; Euward Heinrich. Die zwei Wege in Deutschland, - Stuttgart, 1869; Moltke H. Die deutschen Aufmarschplane 1871-1890. - Berlin., 1929; Moltke H. Gesprache. - Hamburg, 1949; j Politische Jgeale. - Munchen, 1915; Witte II. Monarchic oder Demokratie?-Greifswald, 1867; Ziegler F. Gesammelte Reden. - Berlin, 1880. i

Две отдельные подгруппы источников данного типа составляют труды немецких юристов и психологов середины и конца XIX в. Несмотря па принадлежность к совершенно разным сферам научных исследований, эти сочинения раскрывают процесс становления историко-органической концепции народного сообщества и государственно-правовой системы. В трудах Г. Гуго, К. Ф. Сари-пьи, Г. Ф. Пухты, а также JI. Штейна были полно раскрыты основные концептуальные принципы органического понимания природы права и историко-органической трактовки роли народов в истории государственности.1 Изучение этих теоретических исследований позволяет не только рассмотреть распространенные среди немецкой интеллектуальной элиты представления об историческом становлении и принципах взаимодействия суверенных государств, по и раскрыть важнейшие особенности немецкого национального самосознания, формировавшегося в XIX в. и оказавшего огромное влияние iiq внешнеполитическое мышление имперской элиты. Не менее ярко специфику органического подхода к трактовке этничности демонстрируют сочинения представителей «психологии народов» А. Лацаруса, Г. Штейнталя, В. Вундта, а также родонал чалышка немецкой социологии Ф. Тенниса.

Представление об изначальной надличностной и недоговорной природе «народных» сообществ стало наиболее характерной чертой фелькишской традиции, бурно развивавшейся в Германии на рубеже XIX-XX вв. Хронологичс Гуго Г. Учебник по курсу цивилистики //Антология мировой правовой мысли. |- М., 1999. - Т. 3; Савнньи К. Ф. Обязательное право. - М., 1976; Савиньи К. Ф. О призвании нашего времени к законодательству и правоведению // Антология мировой правовой мысли. - М., 1999. - Т. 3; Пухта Г. Ф. Энциклопедия права. - Ярославль, 1872; Штейн JI. Социальный вопрос с философской точки зрен ля. — М., 1899; Puchta G.F. Cursus der Jnstitutionen. - Leipzig, 1856. - Bd. 1; Savigny F.£. von. Vom Berufl unscrer Zcit fur Gesetzgebung und Rechfvvissenschaft // Thibaut und Savigny: Jlire Programmatische Schriftcn. - Munclicn, 1973; Savigny F. C. von. Sistem des heutigen Rumischen Recht. - Berlin, 1840; Savigny F. C. von. Von Beruf unserer Zeit fur Gesetzgebung und Rechtwissenschaft. - Heidelberg, 1814; Stein L von. Sistem der Staatsvvissenschaft. - Osnabruck, 1856.

2 Вундт В. Психология народов. - СПб., 2002; Вундт В. Введение в философию. - М., 2001; Проблемы психологии народов. - СПб., 2002; Штейнталь Г. Грамматика, логика и психология // История , языковедения XIX и XX вв. в очерках и извлечениях. - М., 1960. - Т:,1.; Лацарус А. Штейнталь Г. Мысли о народной психологии // Филологические записки. Вып. 5. -Воронеж, 1864J Теннис Ф. Общность и общество. - М., 2002. | ские рамки диссертационного исследования не позволили подробно рассмотреть эволюцию этой идеологической доктрины, однако наиболее примечательные сочинения фелькишских идеологов и близких к ним представителей немецкой академической общественности были использованы для анализа njpo-цесса становления имперской внешнеполитической идеологии Германии. В них отразилась та мировоззренческая позиция, которая и предопределила переход от историко-оргапического, то есть в сущности корпоративного понимания эт-пичиости к экспансионистскому внешнеполитическому мышлению и агрессивной, тесно сопряженной с этнокультурной ксенофобией национальной идЬп-тичностыо. В этом ряду следует выделить сочинения JI. Вольтмана, Г. Понтера, В. Зомбарта, Л. Розенберга, О. Шпенглера, К. Шмита, Ф. и Э. Юнгеров.1

Особняком стоят работы первых теоретиков геополитической теории, попытавшихся с научной точки зрения доказать концепцию пространственного движения «государств-организмов». В диссертационном исследовании широко использовались труды Ф. Ратцеля, Ф. Науманна, К. Риттера, К. Хаусхофера, а также X. Маккиндера, позволяющие проследить процесс становления пангермапской традиции и геополитических концепций как идеологических осйов

2 1 имперской внешнеполитической доктрины Германии в конце XIX в. 1

Немаловажную помощь в решении поставленных исследовательских задач оказали публицистические и научно-философские сочинения, принадле

1 Понтер Г. Нордическая идея // Понтер Г. Избранные работы по расологии. - М., 2002; Зомбарт В. Буржуа: к истории духовного развития современного экономического духа // Зомбарт В. Собр. соч. в 3-х т.-СПб., 2005. - Т. 1; Зомбарт В. Торгаши и герои. Раздумья патриота//Зомбарт В. Собр. соч. в 3-х. т. - СПб., 2005. - Т. 2; Розенберг А. Миф 20 века. - Таллинн, 1998; Шпенглер О. Прусская идея и социализм // Шпенглер О. Пессимизм? - М., 2003; Шпенглер О.Англичане и пруссаки // Шпенглер О. 11руссачество и социализм. - М., 2002; Шмитт К. Политическая теология. - М., 2000; Юнгер Ф. Совершенство техники. - СПб., 2002; Юнгер Э. Тотальная мобилизация // Юнгер Э. Рабочий. Господство и гсштальт. - СПб., 2000; Вольтман JI. Политическая антрополгия // liltp: // www. rodnoverije. com /antrop/ woltmann.html. ! Маккиндер X. Географическая ось истории //Элементы. Евразийское обозрение. -М., 1996. - JVij7; Пауманн Ф. Срединная Европа. - Прага, 1918; Ратцель Ф. Народоведение. -М.J1883. - Т. 1; Хаусхо-фер К. О геополитике. - М., 2001; Хаусхофер К. Панидеи в геополитике // Хаусхофер К. О геополитике. -М., 2001; Хаусхофер К. Границы в их географическом значении // Хаусхофер К. О геополитике. - М„ 2001; Риттер К. Европа. -М., 1864; Ratzel F. Politiche Geographie. - Munchen. - Lpz. - 1897.

11 i ! жавшие перу русских, французских, английских ученых и общественных деятелей.1 Использование этих работ позволило более объективно раскрыть характерные особенности становления немецкого национального! самосознания в XIX в. и роль этого фактора в нарастании внешнеполитической активности Германии уже в конце столетия.

Отдельную группу неофициальных источников составили материалы периодической печати. К сожалению, фонды российских архивов и библиотек не позволяют познакомиться с широким комплексом материалов немецкой периодической печати XIX в. Отчасти этот пробел позволяет компенсировать использование русских изданий, содержащих обширные выдержки из зарубежных газет. Они позволяют ознакомиться с английскими, немецкими, французскими публицистическими материалами, малодоступными современному цс-следователю.

При изучении настроений как немецкой, так и зарубежной общественности во второй половине XIX в. нельзя было обойти вниманием такие влиятельные общественно-политические журналы как «Вестник Европы», «Отечественные записки», «Русский вестник», «Русская старина». Редакции этих периодических изданий находились в постоянных контактах с правительственными сферами, что придавало их информации о событиях за рубежрм, международным обзорам и комментариям особую политическую значимость. Также в работе используются статьи политических хроник и иностранных! обозрений о Событиях в Германии во второй половине XIX в., где значительное внимание уде

1 Данилевский П.Я. Россия и Европа.-М., 1991; Кавелин К.Д. Сочинения. В 4-х томах.-СПб.,'1899. - Т.3-4; Кокорев В. Мысли русского, порожденные речью князя Бисмарка. - СПб., 1888; Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм. Критические заметки об одной рёакционной философии. - М., 1989; Новгородцев П.И. Лекции по истории философии права. -М., 1897; Страхов Н. Н. Наша культура и всемирное единство // Русский вестник. - 1888. - Июнь; Страхов Н. Н. Главная задача физиологии. - СПб., 1886; Трачевский А. Пруссия в Крымскую войну // Исторический Вестник. - 1888. • № 7; Тургенев А.И. Политическая проза- М., 1989; Утин В.Н. Вильгельм I и Бисмарк.- СПб., 1892;! Yi ин Е.И. Из литературы и жизни. Журналы, статьи, этюды, заметки. - СПб., 1896. - Т.2; Сили Дж. Расширение Англии. - СПб., 1903; Чемберлен X. С. Арийское миросозерцание. - М., 1995; Лихтан-берже А. Современная Германия.-М., 1914. ! ляется процессу национального объединения и личности Отто фон Бисмарка. Статьи содержат интересные характеристики, детали и отражают отношение общественности к имперской политике немецких правящих кругов во второй половине XIX в. i

Историография. В отечественной и зарубежной историографии проблема становления немецкой национальной внешнеполитической идеологии в XIX в. не являлась предметом специального исследования. В то же время анализ данной темы косвенно затрагивает широкий круг вопросов, связанных со спецификой исторического развития немецкого общества в XIX в., процессом объединения Германии, формированием имперской политической системы и первыми шагами Германской империи на международной арене. В целом ряде работ подробно рассматриваются воззрения крупнейших немецких мыслителей XIX в., оказавших влияние на формирование политической культуры немецкого общества и, в целом, немецкой духовной традиции. В целом, в отечественной и зарубежной германистике на протяжении последнего| века сложилась достаточно преемственная традиция интерпретации важнейших событий и ключевых фигур немецкой истории XIX в.

Неизменный интерес исследователей вызывает проблема последствий французской революции и наполеоновских войн для истории Германии. В немецкой историографии история Германии в эпоху наполеоновских войн иолу-чила освещение в трудах Г. Манна, М. Гёртсмакера.1 Классическим трудом по германской политике эпохи Венского конгресса, раскрывающим не только отдельные проблемы, но и общие тенденции политического развития Германии

2 I данного периода является работа немецкого историка Петера рурга. Вопросы, Mann G. Dentsche Geschichte des 19.- und 20. Jahrhunderts. - Hamburg, 1966; Gertcmaker M. Deutschland im 19. Jahrhunderts. Entwicklungslinien.-Bonn., 1994.

2 Burg P. Der Wiener Kongres. Der Deutsche Bund im europaschen Staatsistem. - Munchen, 1984. j 21 связанные с идеей восстановления империи в 1814-1815 гг., полно освещены в работе Эппо Крейе.1

Именно в контексте изучения «постнаполеоновского синдрома» традиционно рассматривается и проблема духовного развития немецкого общества в XIX в., в том числе и становление немецкого национального самосознания. В

I i целом, в зарубежной, историографии сложилась давняя традиция рассматривать историю «от Гердера и до Гитлера» именно как историр немецкого национализма. Показательны в этом классические труды Г. Кауфмана, Э. Лависса, JI. Дюприе.2 Проследить современные подходы к изучению процесса стаиовлеI ния германской нации, начиная со времени французской революции, позволяют труды О. Данна, Э. Хобсбаума, Г. Джеймса, а также обобщающие исследования Х.Шульце и Ж. Дроза.3

Абсолютное большинство зарубежных исследователей рассматривают в качестве ключевого этапа в национальной истории немецкого общества эпоху Бисмарка. Именно в истории бисмарковской Германии усматриваются истоки I становления национальной политической культуры и ключевой период социальной модернизации немецкого общества, решающие события в становлении Германии как мировой державы и в формировании немецкрй национальной внешнеполитической традиции. И даже драматические моменты германской истории XX в. - поражение в Первой мировой войне и установление нацистской диктатуры, - рассматриваются как тесно связанные с историей Германии в XIX в. Подобное обостренное внимание к бисмарковскому периоду германской истории сопровождается полярными суждениями - от представления Гсрман

1 Энно Э. Крейе. Политика Меттерниха. - М, 2002. I

3 Лависс Э. Очерки по истории Пруссии. - Калининград, 1990; Кауфман Г. Политическая история

Германии в XIX в. - СПб., 1909; Дюприе Л. Государство и роль канцлера в Германии. - СПб., ' Данн О. Нации и национализм в Германии 1770 - 1990. - СПб., 2003; Xo6c6ayjvi Э. Век | революций. Европа 1789- 1848.-Ростов-на-Дону, 1999; Он же. Нации и национализм после : 1780 года. - СПб., 1998; Harold James. Deutsche Jdentitat. 1770-1990. - Frankfurt-am-Mein, 1991; : Шульце X. Краткая история Германии. - М., 2004; Дроз Ж. История Германии. - М., 2005. i 22 ской империи венцом национальной истории до обличения «кайзеровского режима» едва ли как не преступного. В современной историографии подобные радикальные подходы сменяются более взвешенными оцеикамр.1

Одной из первых для немецкой историографии попыток взвешенного, системного анализа истории становления Германской империи сквозь призму общественно-политической деятельности «железного канцлера» стало двухтомное сочинение Э. Маркса, впервые опубликованное еще в самый разгар Первой мировой войны. Оно несло явный отпечаток традиций националистической публицистики, но любопытно с точки зрения анализа роли имперского фактора в становлении не только единой германской государртвепиости, по и самого немецкого общества с присущей ему политической культурой и национальным самосознанием. I I

Радикальные изменения в оценке процесса национальной консолидации немецкого общества па протяжении XIX в. произошли после поражения Германии в Первой мировой войне. Стремясь объяснить катастрофу 1918 г., многие историки периода Веймарской республики пришли к выводу, что она стала результатом отказа от политического курса, отвечающего национальным интересам. В то же время доказывалось, что немецкий народ не может быть признан виновником мировой войны, как это прозвучало в решениях .Парижской мирной конференции.3

Особняком в ранней историографии германской историц XIX в. стоят работы Эмиля Людвига. Их отличительной чертой стала яркая психологизация изучаемых проблем, что можно рассматривать не только в качестве метода био

1 Hcrrc F. Bismarck. - Munchen, 1993; Gleiss J. Der lange Weg in die Katastrophe. Die Vorgescliichtc des Hrstcn Wcltkricgs. 1815 - 1914. - Munchen, Zurich, 1991; Палмер А.Б. Бисмарк.-Смоленск, 1997. j

2 Marcks 1:. Bismarck: Hinc Biographic, 1815-1851. - Stuttgart, Berlin, 1940. ! См. например: Brandenburg E. Von Bismarck zum Weltkrieg. Die deutsche Politik jn den Jahrherrten vor dem Kriege - Berlin, 1925. графического анализа, но и в качестве особого подхода к изучению истории германской политической элиты рубежа XIX-XX вв.1 ! t ■ !

В 1940-1950-е гг. в связи с событиями Второй мировой войны в немецкой историографии вновь активизировались исследования по истории становления

Германской империи. Именно в послевоенные годы сформировалась радикаль пая точка зрения, фактически приравнивавшая наследие «кайзеровской Германии» с истоками нацизма. Так, например, в работе Э. Эйка впервые делался вывод о том, что при всей сложности и противоречивости долгого пути «от Бисмарка к Гитлеру» именно канцлер несет ответственность за трагические судьбы Германии в XX в. Схожую оценку по этому поводу дали и известные специалисты по истории XIX в. А. Мейер, Ф. Мейнеке, обвинявшие имперскую элиту в пренебрежительном отношении к либеральному пути модернизации немецкого общества.3 i

В 1960-1970-х гг. критическое направление в исследованиях имперской истории Германии окончательно стало преобладающим. Большой общественный резонанс вызвала книга Ф. Фишера «Рывок к мировому господству», в которой автор рассматривал внешнюю политику Германии второй половины XIX в. как источник немецкого национализма, агрессии, а эпоху Бисмарка как эпоху прямой предыстории фашизма.4 Г.-У. Велер и X. Беме 5 в своих работах предложили популярную впоследствии версию бонапартистской природы бисмар-ковского режима. Эту идею развил М. Штюрмер, доказывавший, что именно бонапартистская система власти в правление Бисмарка породила в Германии Людвиг Э. Бисмарк. - М., 1999; Он же. Последний Гогенцоллерн. - М., 1991.

2 Hyck Е. Bismarck: Leben und Werk. - Erlenbach, Zurich, 1941 - 1944. - Bd 1-3.

3 Meyer A. Bismarck: Der Mensch und der Staatsmann. - Stuttgart, 1949; Meinecke F. Die deutsche (Catastrophe: Betrachtungen und Erinnerungen. - Wiesbaden, 1947.

41'ischcr F. Griff nach der Weltmacht. - Dusseldorf, 1961.

3 Wehler H. - U. Bismarck und Imperialismus. -Munchen, 1976; Idem. Kriesenherde des Kaiserreichs, 1871 - 1918. -Gottingen, 1979; Bohme H. Deutschlands Weg zur Grossmacht: Studien zum Verhaltniss von Wirtschaft und Staat wahrend der Reichsgrundungszeit, 1848- 1881.-Koln, 1972.

I 24 j ! массовые националистические движения, выродившиеся впоследствии в ксенофобию и шовинизм.1 Показательно, что даже те историки, которые с симпатией относились к фигуре «железного канцлера» и вполне позитивно оценивали имперский период в истории Германии, указывали на отсутствие у Бисмарка не только последовательной национальной политики, но и самого понимания роли

I I 2 этпопациопального фактора.

Столь критическую позицию в отношении имперского периода германской истории занимали исследователи из ГДР. Восточногерманские историки не стеснялись в аргументах, стремясь развенчать «культ Бисмарка» и наследие «прусского милитаризма». Так, например, в работе Л. Абуша «Ложный путь одной нации», Бисмарк рассматривается как диктатор немецкого парода.3 Абуш доказывал, что несмотря на умеренность внешнеполитического курса в годы правления самого Бисмарка, именно в этот период пренебрежение к демократическим стремлениям немцев сформировало предпосылки для формирования Германского экспансионизма. Ту же позицию отстаивал и Э. Энгельберг, чье исследование стало последним в восточногерманской «бисмарщапе».4

Начиная с 1980-х гг. в Западной Германии на фоне все более активного обсуждения проблем нового объединения страны резко возрос интерес к национальной истории XIX в. В монографии Г. Галла, очень характерной для историографии этих лет, политическая деятельность Бисмарка рассматривалась едва ли не как идеальный образец в решении национальных, социальных и эко Stunner М. Bismarck und die prussisch—deutsche Politik, 1871 - 1890. - Munchen, 1973; Idem. Die Reichsgrundung: Dt. Nationalstaat und europische Gleichgevvicht im Zeitalter Bismarcks. - Munchen, 1984; Idem. Regierung und Rechstage im Bismarckszeit, 1871 - 1880: Casarismus oder Parl'amentarismus. -Dusscldorf, 1974.

2 См. например: Хилльгрубер A. Otto фон Бисмарк. Основатель великой европейской державы -Германской империи // Выдающиеся политики. Отто фон Бисмарк. Меттерних. - Ростов-на-Дону, 1998. !

3 Абуш А. Ложный путь одной нации. - М., 1990.

4 Engelbcrg Е. Bismarck: Das Reich in der Mitte Europas. - Berlin, 1990. 25 I комических вопросов.1 Галл видел в Бисмарке сильную харизматическую личность, не только оказавшую большое влияние на процесс национального объединения в XIX в., но и превратившуюся в знаковую фигуру !всей германской истории. Г. Ротфельс и Г. Риттер рассматривали процесс национальной консолидации в XIX в. как результат персонифицированной политики «железного канцлера».2 Они стремились пресечь многолетнюю традицию «демонизации» канцлера и доказывали безальтернативпость объединения Германии «железом и кровыо». Поскольку путь национального объединения «сверху» рассматривался ими в качестве единственно возможного, то Бисмарку приписывалась даже роль миротворца, предотвратившего благодаря созданию имЬерии многочисленные конфликты в Центральной Европе. Ответственность же за последующие политические проблемы Германии они возлагали на ВиАьгельма II и его окружение. Сходные позиции занимали Г. Хальгартен, В. Моммзен, О. Ферен-бах.3

Начиная с 1980-х гг. многие западногерманские историки активно изучали проблемы социокультурной специфики немецкого общества XIX в. Отчасти этот интерес был связан с той же проблемой нового объединения Германии, на фоне заката «холодной войны», а затем все в большей степени порождался углублением европейского интеграционного процесса, остро поставившего проблемы соотношения национальной и общеевропейской политической идентЬч | поста. К этой проблеме не раз обращались немецкие мыслители самых разных поколений, в том числе такие признанные авторитеты как К. Юнг, К. Ясперс, Gall G. Bismarck -der weise Revolutionar. -Berlin, 1981. ' ,

2 RothfeIs H. Bismarck. - Stuttgart, 1970; Ritter G. Das deutsche Probleme. - Munchen, 1966. !' |

1 Hallgarten G. W. F Deutsche Industrie und Politik von Bismarck bis heute. - Frankfurt am Main, Koln, j 1974; Хальгартен Г. Империализм до 1961 года.-М., 1961; Mommsen W. Preussisches \

Staatsbewusstscin und die deutsche Reichsidee // G W U. 1984. H. 10; Ференбах О. itpax и возрождение

Германии.-M., 2001.

Ф. Хайек.1 Для новейшей немецкой историографии очень показательным является исследование Михаэля Мертеса «Немецкие вопросы - европейские отве

2 1 ты». Его автор поставил перед собой сложнейшую задачу анализа пемецкрго национального характера как ментальной основы политических процессов, происходивших в Германии на протяжении предыдущих двух столетий. Mepjrec доказывал, что в основу немецкого национализма изначально )югло культурно-этническое понимание самой природы наций, а потому «немецкая идентичность» формировалась в качестве скорее проблемы, а не констатации. «Для немцев характерно то, что вопрос "Что есть немецкое?" никогда не исчезнет», -иисал Мертес. Он считал, что Германская империя существовали лишь как союз князей, но скрепленный не только прусским оружием, но и патриотическим энтузиазмом масс. Поэтому возникала опасность превращения «гермаЦо-прусской империи» в постоянный источник напряженности в Европе. Избежать этой угрозы, по мнению Мертеса, можно было лишь имея во главе Германии лидера, склонного к «умному самоограничению», способного доказать, что «немецкий национализм насытился». И если Бисмарк, как полагал Мертес, с этой задачей справлялся, то его преемники привели к изоляции Германии, имевшей разрушительные последствия для всей Европы.

Достаточно схожую позицию занимает и один из ведущих современных немецких историков Хаген Шульце. В своей «Истории Германии» он доказывал, что па протяжении большей части XIX в. Германия представляла собой лишь «культурное и языковое явление».4 Поэтому толчок к национальному объединению, парадоксальным образом, был дан провалом социаль экономических и политических реформ в отдельных германских государствах

10 Юнг К. О современных мифах. - М., 1994; Яеперс К. Вопрос о виновности. - М., 1999; Хайек Ф. Дорога к рабству // Тоталитаризм - что это такое? — М., 1991. — Т. 1.

2 Мертес М. Немецкие вопросы - европейские ответы. - М., 2001. ■/•.

3 Там же. -С. 84-85.

4 Шульце X. Краткая история Германии. - М., 2004. - С. 85.

I I в противном случае децентрализация Германии сохранилась бы значительно дольше. И, поскольку национальный подъем тесно переплетался с «социальной горечыо», то закономерным итогом, по мнению Шульце, стало перерождение немецкого национализма в более радикальные формы. I

В целом, немецкие историки либерального толка, несмотря на эйфорию, сопровождавшую объединение Германии в конце XX в., сохраняли достаточно настороженное отношение к «наследию Бисмарка». Так, например, показательны высказывания С. Хаффнера о том, что образование Германской империи Является личной заслугой Бисмарка, но ценою этого успеха стала! гибель Прусс1ш, которую Бисмарк «привел на такую вершину, где она не смогла дышать.».1 И. Вильмс утверждал, что «задача национального объединения но существу не была выполнена в 1871 г. и виновна в этом Пруссия, поглотившая все пацио-нальпые мечты XIX в». В. Альф также высказывал мнение о том', что «политика Пруссии, воспринятая Германской империей, стала роковой для Германии и нашла свое завершение в терроре и разрушениях 1933-1945 гг.».3 Многие либеральные историки активно критиковали «европейский аспект» деятельности Бисмарка. Так, Ф. Шнабель писал о том, что само образование Германской ijiMI перии противоречило интересам Европы и в конечном счете Привело к разрушению системы европейского единства.4

Всю неоднозначность проблемы национальной консолидации, происходившей в XIX в. и отразившейся на внешнеполитическом курсе Германии, показывает фундаментальное исследование Отто Данна.5 Пытаясь обобщить опыт исследования данной проблемы, Данн указывает на три основных фактора: пеI

1 Ilaffner S. Preussen ohne Legende.-Munchen, 1981. !

2 Willms Y. Nationalismus ohne Nation: Deutsche Geschichte von 1789 bis 1914. - Dusseldorf, 1983. -S.

I2' 1

1 AllfW. Ruckblick auf Preussenjahr//Deutschlands Sonderungvon Europa, 1862- 1945. - Frankfurt am Main, 1984,-S. 419.

4 Schnabel F. Deutsche Geschichte im neunzehenten Jahrhundert. - Freiburg, 1964. ' Дани О. Нации и национализм в Германии 1770- 1990.-СПб., 2003. I ! обходимость различать языковую общность немцев и собственно немецкую нацию, тесно соотносить динамику и характер становления немецкой наци^ и других европейских наций, учитывать специфическую идентичность имперской политической элиты, оказавшей решающее воздействие на процесс объединения элиты. Подобная установка подводит Данна к весьма противоречивым выводам. Дани фактически противопоставил немецкую «молодую нацию», ориентировавшуюся на гражданские интересы и переживавшую в начале XIX в. «высочайший творческий взлет», и аристократическую рейхсиацию, имперскую! но своему духу и политическим идеалам. Их сближение в годы аптипанолеонов-ского сопротивления сменилось уже к середине XIX в. иолнь'ш отчуждением. По впоследствии настоящим историческим парадоксом, по мнению Данна, dra-jio то, что «гражданственно настроенные патриоты как бы назло обстоятельствам горячо ухватились с этого времени за понятия "Кайзер" и "Рейх"».1 Причины этого «парадокса» Данн в значительной степени связывал не столько с внутригерманскими проблемами, сколько общеевропейским контекстом - сменой революционной волны первой половины XIX в. «эпохой реакции, в условиях которой все националистические движения приобретали весьма радикальный характер, близкий к ксенофобии. Равным образом, и па рубеже XIX-XX вв. «молодой Германский Рейх не мог остаться в стороне 'от колониальной гонки как вызова экономически процветающей стране».2 Отстаивая подобною

I 1 позицию, Данн неизбежно приходит к выводу о том, что естественное формирование немецкого гражданского национализма оказалось в значительной степени искусственно прервано формированием «организованного национализма», или элитарно-консервативного рейхнационализма, который в свою очередь, дал толчок для двух «опасных» тенденций - распространения «народно-немецкого мышления со свойственной ему тенденцией экспансионистских устремлений», Данн О. Нации и национализм в Германии 1770- 1990.-СПб., 2003,-С. 89. j

2 Там же.-С. 208. и «имперского мышления, . опоздавшего к моменту колониального раздела мира».1 1 ;

Концепция Даниа вполне аргументирована во многих своих компонентах, однако уязвима в главном - она не оставляет места для формирования целостного взгляда па становление национальной политической культуры немецкого общества на протяжении конца XVIII - первой половины XX ii, разрывает этот процесс на разнонаправленные и противоречащие друг другу векторы. Итогом становится точка зрения, емко сформулированная современным немецким политологом Куртом Зонтхаймером: Нет никакой общей немецкой традиции и нет исторической преемственности политических учреждений Германии. Существуют ли элементы традиции, обладающие разной силой в различные периоды, в л зависимости от внешних условий». Смыслом подобной позиции являет весьма жесткое противопоставление современной либерально-демократической политической системы в Германии и тех авторитарных традиций, которые нередко доминировали на протяжении предыдущих полутора столетии. Весьма характерным с этой точки зрения является противопоставление либерально-демократического национализма «снизу» силовому варианту национализма сверху», характерное для современных школьных учебных программ в Герма

1 ^ ' нии. Это решение связано с решением вполне определенных воспитательных задач, но с научной точки зрения вызывает немалую критику ;

Достаточно идеологизированными являются и традиции изучения немецкой истории XIX в. в отечественной историографии. Образ Германии в российской исторической науке складывался под влиянием двух совершенно разны|с и даже противоположенных исследовательских направлений, d одной стороны, для советских германистов принципиальную значимость имела проблема скла

Данн О. Нации и национализм в Германии 1770 - 1990. - СПб., 2003. - С. 203. ! Зонгхаймер К. Федеративная Республика Германия сегодня. - М., i996. - С. 141. дывания и развития немецкого рабочего движения и, в первую очередь, его марксистской ветви. Подчеркнутое внимание к жизнедеятельности и воззрениям основоположников марксизма накладывало отпечаток на изучение практически любых сюжетов германской истории XIX в. С другой стороны, уже сразу

1 1 же после Первой мировой войны и, в особенности, на фоне Великой Отечественной войны в советской исторической науке закрепляется образ Германии I как оплота милитаризма, шовинизма и охранительного консерватизма.

Следует отметить, что еще дореволюционные русские историки, в т|ом числе Р.И. Сементковский, П.А. Берлин, А.К. Дживилегов, подвергали достаточно острой критике политические процессы, происходившие в Германской империи. Они отмечали смешение самых противоречивых и непоследовательных мероприятий, совершаемых в социальной, экономической сферах и утверждали, что даже отставка Бисмарка не смогла приостановить сползание Германии к состоянию хаоса. Особо следует отметить сочинение Э.К. Пименовой «Железный канцлер Бисмарк - творец Германской империи», в которой ярко I отразилась пропагандистская направленность российской германистики начала

XX в.3 По мнению автора, именно политика Германии привела к усилению д^ха I милитаризма в Европе и завершилась трагическим столкновением народов. Характерно, что такую же позицию в эти годы занимали и представители английской и французской историографии.

В советской историографии процесс становления немецкого нациопальI ного самосознания в XIX в. и его влияние на формирование имперской государственно-политической системы рассматривался строго в соответствие с

1 См. подробнее: Ноак М. Что должны знать сегодняшние школьники о Германской империи // Россия и Германия. Две империи в историографии и школьных учебниках. -М., 1999.

2 Дживелсгов A. JI. История современной Германии.-СПб., 1908- 1910.-Ч. Берлин П. А. Германия накануне революции 1848 г. Очерки общественной жизни и мысли в Германии 30-х и 40-х гг. XIX в. - СПб., 1906; Сементковский Р. И. Князь Бисмарк. Его жизнь и государственная деятельность. -СПб., 1895.

1 Пименова Э. К. Железный канцлер Бисмарк - творец Германской империи. - М., 1914. марксисткой теорией наций и не являлся предметом специального исследования. В отношении политической истории Германской империи акцент делался на классовую обусловленность правительственного курса, в том числе во внешнеполитической сфере. Показательной стала работа В.Г. Ревуненкова «Приход Бисмарка к власти», опубликованная уже в 1941 г. в которой утверждалось, что обстоятельствами прихода Бисмарка было стремление военных юнкерских кругов совершить государственный переворот и установить «диктатуру сильного человека».1 I |

Наиболее глубокими исследованиями, посвященными деятельности Бис

2 1 марка, стали работы А.С. Ерусалимского. Характерно, что именно Ерусалимский перевел на русский язык мемуары немецкого канцлера. Позже вышла |эа

I I бота Ерусалимского «Бисмарк. Дипломатия и милитаризм», где автор связывал именно с деятельностью Бисмарка разработку основ политической стратегии Германской империи в конце XIX в. Впрочем, характерные для советской историографии жесткие трактовки присутствовали и в других работах Ерусалимского. Так, например, явным преувеличением выглядит вервия о складывании с 1862 г. «милитаристского триумвирата» (Бисмарк - Роон - Мольтке), который «при помощи насилия» обеспечил главенство Пруссии в объединении ГсрмаI

НИИ. '

В 1950-1960-е гг. в советской историографии появились и работы, иело-средствеиио посвященные вопросам внешней политики Германии во второй половине XIX в., а также вопросу объединения Германии и отношения к этому процессу великих европейских держав. Среди них необходимо отметить иссле I i i I

1 Ревуненков В. Г. Приход Бисмарка к власти.-J1, 1941. I

2 Нрусалимский А. С. Бисмарк: дипломатия и милитаризм. - М., 1968; Он же. Внешняя политика и дипломатия германского империализма в конце 19 века. -М., 1951. дования Л.М. Шнеерсона, Л.И. Нарочницкой, позже В.В. Сергеева.1 Изучению общественного мнения Германии и России по вопросу франко-прусской войны, а также проблеме взаимоотношений немецких партий с Бисмарком в копце:7р-х

2 ' it. XIX в. посвящены исследования С.В. Оболенской. В это|м же ряду особо следует отметить монографию В.В. Чубинского «Бисмарк. Политическая биография», не столь безапелляционную в классовых оценках процесса становления имперской государственности в Германии.3

В современной российской германистике проблемы становления национального самосознания немецкого общества в XIX в., связь этого процесса с государственной консолидацией Рейха и позиционированием объединенного германского государства на международной арене привлекают все большее внимание со стороны исследователей. Первым шагом в этом направлении стало блестящее исследование 0.10. Пленкова «Мифы нации против| мифов демократии: немецкая политическая традиция и нацизм».1 В этой работе впервые в отечественной историографии была предпринята попытка проследить взаимосвязь социокультурных, геополитических, этнопсихологических, идейно-политических факторов, предопределивших формирование и эволюцию немецкой политической культуры в XIX - начале XX в.

Пленков предложил чрезвычайно любопытную схему и йсследователь-ского анализа: «от характеристики немецкой политической культуры через характеристику специфической политической ситуации в Германии к характеристике национальных мифов, утверждение которых привело к торжеству национал-социализма». Несмотря на то, что основным предметом научного анализа

1 Шнеерсон Л.М. Австро-прусская война 1866 г. и политика великих держав. - Минск, 1962;Нароч-ницкая Л.И. Россия и войны Пруссии в 60-х гг. 19 в. за объединение Германии «сверху». - М., 1960; Сергеев В. В. Англия и объединение Германии в 1848-1871 гг.-Л., 1986. Оболенская С. В. Франко-прусская война 1870- 1871 гг. и общественное мнение Германии и России. - М„ 1977. ,

1 Чубинский В. В. Бисмарк. Политическая биография. -М., 1988. ' (

I I I стал период немецкой истории после завершения Первой мировой войны, большое внимание Пленков уделил и рассмотрению процесса становления немецкой политической культуры в XIX. Его аргументированные выводы о тесной взаимосвязи политической истории Германии с уникальной культурной традицией и специфическим процессом национальной консолидации, о зпачи

I ■ I тельной роли мифологического сознания в немецкой политической культуре и необычайно высокой степени идеологизации имперской политической элиты при столь же заметных трудностях и противоречиях в формировании партийно-политического спектра подтверждают необходимость более детального изучения роли идеологического и социально-психологического факторов в формировании внешнеполитической стратегии Германии на рубеже XIX-XX в.

Заметным явлением в современной российской германистике стали и исследования Г.И. Мусихина, продолжившего сравнительное изучение консервативной парадигмы в Германии и России, начало которому положила изданная в s

1996 г. совместная монография Г. Рормозера и А. Френкипа «Новое копсерва-тивпое мышление как императив выживания». В 2002 г. Мусихин опубликовал свою монографию «Россия в немецком зеркале», в которой попытался иссле^о вать целый ряд вопросов о мировоззренческой специфике политической системы, сложившейся в Германии в XIX в.3 Спустя два года он подготовил более фундаментальный труд «Власть перед вызовом современности», в котором значительно расширил предмет исследования.4 Используя современную методологию структурно-функционального и компаративного анализа, Мусихип предложил развернутую концепцию становления государственно-политической

1 Пленков О.Ю. Мифы иации против мифов демократии: немецкая политическая традиция и нацизм. - СПб., 1997. Рормозер Г., Фрснкин А. Новое консервативное мышление как императив выживания. - М., 199ij).

1 Мусихин Г. И. Россия в немецком зеркале (сравнительный анализ германского.и российского консерватизма). - СПб., 2002. j j

4 Мусихин Г. И. Власть перед вызовом современности. Сравнительный анализ российского и немецкого опыта конца 18 - начала 20 веков. - СПб., 2004. системы в Германии и России в XIX-XX в. в условиях ускоренной модернизации. Па наш взгляд, подобный подход в методологическом плане является наиболее эффективным для анализа проблем не только политического, но и социально-психологического, мировоззренческого, культурного развития немецкого общества в XIX в. В то же время недостаточно корректным, на наш взгляд, выглядит вывод автора о том, что имперская политическая элита в Германии оказалась в значительной степени «самодостаточной», оторванной от реальных социокультурных условий и традиций.1 Подобное предположение неизбежно подводит к выводу о корпоративном характере внешнеполитической стратегии I

Германской империи, ее зависимости от «верхушечных» процессов в государственной элите и относительной независимости от «реальных интересов немецкого парода». Тем самым создается основа для реанимирования расхожего в классической германистике тезиса о противостоянии «двух Германий» - государственно-политической и «народной». Некорректность подобной логики во многом доказывается самим же фундаментальным исследованием Г.И. Муси-хипа, детально реконструировавшим социокультурной контекст, властных отношений в Германской империи.

К более взвешенной позиции в вопросе о взаимосвязи политических и социокультурных процессов становления единого Германского государства в XIX в. и оформлении его внешнеполитического курса тяготеют и другие современные российские германисты - Н.В. Павлов, АЛО. Ватлинр И. Млечина,1 Б. Орлов. Важно отметить, с этой точки зрения, что и в советской историографии, несмотря на преобладание классового подхода, сложилась прочная традиция изучения общественно-политического развития немецкого общества в XIX в. в тесной связи с анализом важнейших явлений духовной культуры. Этот подход

1 Там же.-С. 266,271-274. Павлов Н.В. Германия на пути в третье тысячелетие. - М., 2001; Ватлин А. Империя и война // Ватлин А. Германия в XX в. - М., 2002; Млечина И. Уроки немецкого. - М., 1990; Орлов Б. Политичет екая культура России и Германии: Попытка сравнительного анализа. - М., 1995. j проявляется как в обобщающих трудах, например З.Н. Мелещенко, A.M. Дебо-рина, А.Д. Эпштейна,1 так и специализированных исследованиях, посвященных истории немецкого романтизма. Отметим высокую значимость исследовании в ■ I этой сфере P.M. Габитовой, Н.Я. Берковского, В.П. Неустроева, а также современных исследователей IO.J1. Аркана и В.М. Жирмунского.2 фундаментальная монография IO.JT. Аркана «Очерки социальной философии романтизма» в значительной степени подводит итог предыдущим исследованиям исторической природы и духовной специфики немецкого романтизма и, одновременно, предлагает целый ряд новых дискурсов в изучении этой темы - постнеклассические основания романтической философии, романтический философский эстетизм, метафизический универсум немецкого романтизма, социально-философская рефлексия романтизма. С точки зрения задач нашего диссертационного исследования чрезвычайно интересными выглядят попытки автора проанализировать связь романтической социальной философии с формированием историко-оргапичсской концепции. i i

Сложность в изучении духовных истоков немецкой национальной политической культуры и, в целом, процесса национальной консолидации немецкого общества заставляет обратиться и к специализированной научной литературе, посвященной методологическим проблемам этнополитологиц и этнопсихологии. При подготовке диссертационного исследования были учтены концептуальные разработки наиболее авторитетных современных западных исследователей, занимавшихся проблемами соотношения культурных, конфессиональных, социальных, идеологических, экономических, геополитических факторов

1 Мелещенко 3. Н. Из истории идейно-философской борьбы за единство Германии в XVIII и начале XIX вв. - Л., 1958; Деборин А. М. Очерки социально-политической мысли в Германии: конец XVII -начало XIX века. -М., 1967. - Т. 1-2; Эпштейн А. Д. История Германии от позднего средневековья до революции 1848 года. - М., 1961.

Габитова Р. М. Философия немецкого романтизма. - М., 1978; Берковский Н. Я. Романтизм в Германии. -Л., 1973; Неустроев В. П. Немецкая литература эпохи Просвещения. - М., 1958; Аркан Ю. Л. в формировании национального менталитета и, в том числе, Национальной политической культуры - К. Хюбнера, У. Альтематта, Б. Андерсона, Э. Гелленра.1 Отечественные исследователи в меньшей степени обращаются к подобному системному анализу в силу укоренившейся традиции достаточно жестко разделять этнические процессы как социокультурные, а национальные - как детер

I > ■ минированные экономическими, правовыми и политическими факторами.;Ир в современной российской этнологии подобный подход постепенно сменяется более взвешенными оценками. В этом плавне показательны работы JI.M. Дро-бижевой, Г.М. Андреевой, Т. Стефаненко, В.Ю. Хотинец, А.П. Садохина.2 Анализ этих исследование позволяет сформировать методологические принципы анализа таких явлений, как национализм, этническая ксенофобия, «национальный характер», «национальный дух».

Закрепление в отечественной германистике новых методологических подходов предопределил обращение исследователей к целому ряду проблем общественно-политического и духовного развития Германии, ранее изучавшихся либо фрагментарно, либо вообще остававшихся «табуированпыми». Так, па-пример, в 1990-х - 2000-х гг. появились первые работы, в которых рассматриваются проблемы становления немецкой геополитической традиции (А.Дуги|на, I

К.С.Гаджиева, Ю.В.Тихонравова, Н.А. Нартова).1 Однако обращает па себя внимание, что это по-прежнему лишь обобщающие исследования, предлагающие весьма краткий обзор основных геополитических теорий. Совершенно незаслуженно остается вне поля внимания современных исследователей и про

Очерки социальной философии романтизма. Из истории немецкой консервативно-романтической ; мысли. - СПб., 2003; Жирмунский В. М. Немецкий романтизм и современная мистика. - СПб., 1996.

1 Хюбнср К. Нация. От забвения к возрождению. - М., 2001; Альтематг У. Этнонационализм в Европе. - М, 2000; Нации и национализм / Б. Андерсон, Хрох. X., Гелленр Э., Вердери К. и др. - М.; 2Q02.

2 Дробижева Л.М. Ценности и символы национального самосознания в условиях'изменяющегося общества. - М., 1994; Андреева Г.М. Социальная психология. -М., 1996; Стефаненко Т. Этнопсихология. - М., 1999; Хотинец В.Ю. Этническое самосознание. -Спб., 2000; Садохип А.П. Этнология!. -Калуга, 1999; Кон И. С. К проблеме национального характера. - М., 1971. i i цесс формирования пангерманской идеологии, тесно связанной с геополити^е

1 i ским мышлением. Те же немногочисленные работы, посвящрнные этому вопросу, которые были опубликованы еще в советский период, отличаются крайней тенденциозностью.2 Едва ли не единственным исключением на этом фоне I выглядит совсем небольшая работа С.С.Трояна, опубликованная в Киеве еще в 1991 г.3

В последние годы более активно ведется изучение фелькишской идеологической традиции и немецкой расологии, которые в советской'германистике практически не изучались. Толчком послужило издание широкой источниковой базы - классических сочинений JI. Вольтмана, Г. Гюнтера, В. Зомбарта, Л. Ро-зснберга, Э. Крика, К. Штранца. Характерно, что часть этих ирточников, относящаяся к истории немецкой расовой мысли длительное время не переиздавалась даже в самой Германии. Огромная заслуга в их повторно^ «открытии» ц в формировании самого направления научного анализа в русле немецкой расологии принадлежит В.Б. Авдееву. Его труд является пока единственным фундаментальным исследованием по данной проблематике в российской науке.4

Предметом изучения стали и воззрения немецких теоретиков «консервативной революции». Если в первой половине 1990-х гг. основное значение российскими исследователями придавалось анализу работ О. Шпенглера, то! па протяжении последних лет в центре внимания оказалорь философско-мировоззренческое наследие братьев Ф. и Э. Юнгеров. Однако посвященные этой теме исследовательские публикации пока носят характер комментариев к

Дугин Л. Основы геополитики. - М., 2000; Гаджиев К.С. Геополитика. - М., 1997; Тихонравов Ю.В. Геополитика. - М., 1998; Нартов Н. А. Геополитика. - М., 2003.

2 Асадулина И.Г. К вопросу об идеологии Пангерманского союза// Актуальные проблемы международных отношений в конце XIX - начале XX веков. Сборник трудов. - М., 1976; К истории Пангерманского союза // Красный архив. - М., 1939. - Т.1 (92); Ратнер Н. Д. Очерки по истории пангерманизма в Австрии в конце 19 века.-М., 1970. ■ I .

3 Троян С.С. Образование и идейно-политические основы деятельности Пангерманского союза (1886 -1894)// Вопросы новой и новейшей истории.-Киев, 1991. - Вып. 37. i; j

4 Авдеев В.Б. Расология. Паука о наследственных качествах людей. - М., 2005. ' публикуемым источникам. С точки зрения обобщающего анализа идеологии «консервативной революции» среди них можно выделить лишг? статью A.M. Руткевича.2 Характерно, что большинство авторов избегают ретроспективного

I ■ I анализа всей фелькишской традиции и, в том числе, проблемы взаимосвязи ■ I фелькишской идеологии с историко-органическими концепциями, сыгравшими огромную роль в становлении немецкого национального самосознания в XIX в. Исключением в этом плане являются лишь монографии А.Г|. Дугина и А.Н. I

Мочкина. Правда, книга Дугина «Консервативная революция», опубликованная в 1994 г., оказалась по своим выводам чрезвычайно политизированной, а ее многообещающая научная концепция, основанная на анализе органического правопопимания и исторического мышления, не получила продолжения в трудах этого исследователя.3 Монографии Мочкина, посвященные анализу пемецг i кой консервативной традиции XIX - начала XX в., затрагивают ряд важных во! просов, связанных с ранним этапом становления фелькишской^традиции. Однако по своей стилистике они являются скорее философско-историческими эсс^.4 Восполнить этот пробел отчасти позволяют недавние академические издания (первые в российской историографии), посвященные системному анализу становления и развития немецкой этнологии и социологии.1 Несмотря на специализированный характер, эти работы позволяют сформировать целостное представление о формировании самой гуманитарной традиции в Германии в XIX - начале XX в., мировоззренческой направленности возникших тогда кон

1 Солонин 10.П. Эрнст Юнгер: от воображения к метафизике истории // Юнгер Э. В стальных грозах. СПб., 2000; Солонин Ю.Н. Эрнст Юнгер: образ жизни и духа// Юнгер Э. Рабочий. Господство и гсштальт. - С116., 2000; Федоров С. Есть ли пределы «совершенству техники»? //. Юнгер Ф.Г. Совершенство техники. - СПб., 2002; Михайловский А.В. Поэт возвращается // Юнгер Ф. Ницше. - М., I 2001. !

2 Руткевич A.M. Прусский социализм и консервативная революция // Шпенглер Ь. Пруссачество и социализм. - М., 2002.

Дугин А.Г. Консервативная революция. - М., 1994.

4 Мочкин А.Н. Парадоксы неоконсерватизма (Россия и Германия в конце XIX - начале XX века). -М., 1999; Он же. Рождение «зверя из бездны» неоконсерватизма. — М., 2002. ценций «народности», «национального духа», органического типа общественного развития. В отношении же немецких историко-оргапических теорий государства и права огромный интерес по-прежнему представляют классические работы, созданные еще в российской дореволюционной историографии - П.И. 11овгородцева, Н.М Коркунова, Б. Чичерина, Е.В. СпекторскогоД

Подводя итог историографическому обзору, необходимо отметить, что необходимость системного изучения социокультурных, конфессиональных, I идеологических, экономических факторов, оказавших влияние на становление немецкого национального самосознания в XIX в. и характер политических процессов в Германской империи, признается большинством современных зару

1 j бежпых и отечественных исследователей. Однако сохраняется очевидный разрыв в изучении процессов становления немецкого национального сообщества в первой половине XIX в., государственной консолидации «железом и кровью» 1 во второй половине XIX в. и формирования комплекса социально-политических противоречий, вызвавших трагический надлом в истории Германии в первой половине XX в. В рамках традиционной российской (в том числе советской) и немецкой историографии эти три эпохи национальной истории Германии, как правило, рассматриваются замкнуто, что не позволяет выявить глубинную преемственность в развитии немецкого общества на протяжении XIX -первой половины XX в., в том числе роль идеологических и, в целом, социокультурных факторов в формировании внешнеполитической стратегии Германии как мировой державы. Эта проблема и стала основой нашего диссертационного исследования. '•

1 Марков Г. Е. Немецкая этнология. -М., 2004; Немецкая социология / Под ред. Р. П. Шлаковой. -!

СПб., 2003. 1 1 Новгородцев П. И. Историческая школа юристов. - СПб., 1999; Новгородцев П. И. Кант и ГегеЛь в их учениях о государстве и праве. - СПб., 2000; Коркунов Н. М. История филАсофии права. - Спб., 1915; Чичерин Б. История политических учений. - М., 1872. - Ч. 2; Спекторский Е. В. Органическая теория общества // Записки общества истории, философии и права при Императорском Варшавском Университете. - Варшава, 1904. - Вып. 3; Спекторский Е. В. К столетию исторической школы в правоведении//Юридический вестник. - 1914.-Кн. 6(2). I '

11 i

I . I- i

Похожие диссертационные работы по специальности «Всеобщая история (соответствующего периода)», 07.00.03 шифр ВАК

Заключение диссертации по теме «Всеобщая история (соответствующего периода)», Сарычева, Наталия Анатольевна

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В XIX в. «немецкий фактор» приобрел особую роль в развитии системы i! международных отношений. Первоначально это было связано с .активной рс|л1|ю

Пруссии в революционных и наполеоновских войнах, в создании Венской систе

I' . Ii' I мы и деятельности Священного союза. Но уже с середины XIX в. все | большее значение стал приобретать вопрос объединения Германии!, Осуществление это|го процесса «сверху», в результате имперской политики правительства Бисмарка самым непосредственным образом отразилось на изменении всей политической карты Европы. Германская империя, созданная «железом и кровью», в войнах с Австрией, Францией продемонстрировала свою военную мощь. Германия предстала перед Европой как агрессивная и экспансионистская держава.

В кратчайшие сроки амбициозная и умелая политика германских политических деятелей позволила укрепить экономическое положение страны, что jjapo

I • - lib I необходимую базу для проведения активной внешней политики. Создание ^Рудного военного флота позволило Германской империи вступить на путь соперничества даже с Британской империей. Все более заметным становилась и активизация немецкой восточной политики. Балканы, Ближний Восток, Прибалтика i . ! рассматривались как зона жизненно важных экономических и пиитических, во: ! енно-стратегических интересов Германии. Окрепшая Германия окончательно подорвала систему геополитического равновесия в Европе, установленную ВенI ским конгрессом после завершения наполеоновских войн. В дальнейшем немец

I I- | кая имперская экспансия сыграла немалую роль в развязывании Первой мировой

• I I ii' I войны. После ее завершения Германия была объявлена странами-победителями на не допущена| к ft виновницей мирового конфликта и подвергнута «публичной порке» - расчлене

11: территориально, ограничена в своих границах, обезоружена и формированию новых международно-правовых структур. Все это отравило массовое сознание немецкого общества болезненным реваншизмом, (вдохнуло жизНь в наиболее экстремистские политические идеи. Мощные реваншистски^ j]Ha 'i!:' строения стали важнейшей причиной прихода к власти нацистов и участия Герг ■!, | мании в разжигании Второй мировой войны. Однако агрессивность внешнеполитической стратегии Германии на протяжении всех этих десятилетий имела болре глубокие корни. Огромную роль сыграли факторы, отразившие особенности социально-психологического и идейно-политического развития немецкого общестI ва в XIX в. .,. , | |

I lr j

Особенности становления немецкого национального самосознания £}ы]ш

• | j тесно связаны с ускорением процесса социальной модернизации в первой половине XIX в., в том числе с развертыванием промышленного переворота, началом урбанизации, укреплением общественного положения буржуазных слоев, разложением феодальных социально-экономических структур, секуляризацией духср-ной культуры. Индустриализация Германии привела к серьезном социальным I изменениям. Формирование новых социальных классов сочеталось с драматичным разрушением сословных порядков и корпоративного духа. Классовое самосознание играло все большую роль и в социальной психологии, и в полити^еi ! j ском мышлении. В то же время социальная модернизация порождала угрозу ^ар

I ; j {■ j гинализации тех слоев населения, которые не были адаптированы к происходя! I ■ i <|ll щим изменениям. В глазах все большего числа немцев государственно-национальное начало, как консолидирующее и мобилизирующе^ общество, воспринималось в качестве приоритетного по сравнению с любыми групповыми и индивидуальными интересами. Но политическая раздробленность Германии и все более заметные противоречия между лидирующими германскими государствами противоречили закреплению этатистского мышления. Поэтому характерной чертой немецкого «национального духа» стала ярко выраженная идеализация

I i прошлого, сочетающаяся с патетическим стремлением к национальному возрок

I I ii. дению. Немецкий национализм во все большей степени опирался не! на г дею ■ i ■ i • !| ■ политической нации», учреждающей суверенное государство в силу «общее т-венного договора», а на представление об органичном единстве! народа и государства, преобладании политической воли и исторического движения народа кр особого субъекта, обладающего собственной «душой». ; , ; I

Доказывая историческую природу и уникальность «народного духа», мсцкие интеллектуалы стремились выразить саму сущность немецкой мо,: мышления и поведения. Культ «подлинно немецкого», сформированный в Лоне 11 романтической художественной философии, быстро распространился на анализ политических, правовых, экономических процессов. Историко-органическая концепция стала лейтмотивом научных изысканий. Ее популярность была связана не только с перспективными методологическими новациями, но и, прежде всего, со спецификой национального самосознания самого немецкого общества. Представление о «народности» как этно-культурной идентичности, имеющей «вечный» (perennial) характер и воплощенной в «национальном духе» 'сталс^ха-рактерной чертой немецкой национальной идентичности, формировавшейся на

I ■ i протяжении XIX столетия. , |' 1

Перенниалистекая этно-национальная идеология получила в Германии собирательное название «volkisch» («фёлькиш»). В центре фелькйшской идеологии находилось понятие «народ» («Volk»), трактуемое как сообщество людей, чья духовность сформировалась единством языка и исторической судьбы. Важнейшим «народообразующим» фактором считался комплекс особых социокультурных и психологических установок, позволяющих человеку отнести сфя к даян'оii-inтраму народу, ощутить влияние «души народа». В более поздней фелькйшской диции социально-психологическая концепция была дополнена органическим принципом. Народ начал рассматриваться как единый социальной организм1, обладающий собственной душой, характером, волей, судьбой. Именно за народом, как органическим субъектом, признавалось право определять пути общественного развития, выступать связующим звеном между прошлым и будущим. Идея единства «крови и почвы» как первопричин и сущности народности сближала фёлькишекую традицию с расовыми теориями социал-д&рвинистйского толка;

Этнокультурный характер немецкого национализма оказал огромное влияние на развитие всей политической культуры Германии в XIX в., в том числе на понимание сущности и исторической роли государства. Рассуждения об органическом характере национальной государственности были созвучны идеям исторического происхождения права, чрезвычайно популярным средй немецких " I ' ! If юристов первой половины XIX в. Идеи исторической школы, близкие немецкому романтизму, опирались на убеждение в том, что сущность пр^ва коренится в природе «народного духа», а государство лишь для воплощения политический I воли народа и его исторического права.

Формирование и эволюция государственности рассматривались представителями немецкой историко-органической школы в качестве телеологического процесса, обусловленного внутренней духовной сущностью народа. Предстг1вление о национальном государстве как торжестве политической воли* и духа нароi ! ||i да, а не продукте естественного развития гражданского общества, было созвано ' ! 'Г iii. возрождению немецкой имперской традиции. Символом его становилась! ддгя особой исторической миссии немецкого народа, требующей не уолько создания суверенного государства, но и формирования особого европейского политического пространства. Таким образом, в немецком массовом создании складына-лась парадоксальная взаимосвязь принципов этатизма, народности, этнокультурной замкнутости, исторической избранности с идеями мессианской исторической ответственности и имперской экспансии. Немецкий национализм приобретал ярко выраженный мобилизационный характер, провоцировал формирование п'оли -И тических концепций, направленных на осмысление коллективной субъекта ^сти

Г 'if немецкого народа, существующей помимо государственных границ и 'формально-правовых установок и, тем более, не связанной условностями «иных» этно культурных традиций.

На основе фёлькишской идеологии начала складывать особая политическая культура, оказывавшая растущее влияние на все слои немецкого общества на рубеже XIX-XX в. В значительной степени фёлькишская идеология повлияла

I'i

01 и на становление внешнеполитической стратегии Германии после за^ершер^я процесса объединения страны. В особой степени эта преемственность выо^з|илась в формировании теорий пангерманизма и геополитики. j j,

Пангерманизм представлял собой идеологическую концепцию, основак1 ную на представлении о духовном и историческом единстве всех| немцев, независимо от места их проживания, о необходимости их сплочения в составе единого Рейха. Пангерманисты выступали в поддержку колониальных притязаний ГерI мании, но гораздо большее значение придавали идее «Срединой Европы» - воi i площению великодержавного германского духа и «исторической ответственно

1 I ||'<! сти» немецкого народа. При этом речь шла не только об изменении баланса сш| в 1. j системе международных отношений, но и о коренном преобразовании самого

I | европейского политического пространства. Германия, как единой и единственный «немецкий Рейх», должна была объединить вокруг себя все имеющиеся в Европе германские и близкие к ним по «духу» этнические rpynnja, в том числе в Австро-Венгрии, Скандинавии, Голландии, Дании, которые могли бы были стать частями Рейха. I

Если первоначально идеология пангерманизма была тесно связана с процаi ■ j гандой колониальной экспансии, то уже в первые годы XX в. эта направленность

1 р. начала сменяться характерными для фёлькише рассуждениями об исюпочит^ьI ных исторических задачах немецкого народа. Причина этой эволюции была Невидна - ориентация на «мировую политику» в духе колониальной экспансии

I, " превращала пангерманизм в имперскую идеологию английского или французского образца, лишала его главного мировоззренческого ядра -(уникальной немецкой идеологии национальной идентичности, формировавшейся на протяжении XIX в. Но и возвращение к идеалам «прусского духа», столь популярным в j придворных кругах вильгельмовской Германии, не могло стать для пангерманистов выходом из сложившейся ситуации. Как «пан-идея» пангерманизм был обречен на поиск собственной «мировой стратегии», выход за пределы полит^е-ского пространства немецкого национального государства. Поэтому возро|кдепие «подлинной» идеологии пангерманизма после кратковременного ослепления эйфорией колониальной экспансии происходило в двух, направлениях: развитйи

I * ■ I идей геополитики и ариософии, близкой к фёлькишкой идеологии. . 1; I

I . I, I

В качестве идеологической концепции пангерманизм изначально npeijocip тавлял собой именно геополитическое учение, тесно сопряженное с этнокультурными, лингвистическими, военно-стратегическими и иным*! компонентами доктрины. Неслучайно, что активными участниками Пангерманского ;союза с 1 первых лет его существования являлись основоположники геополитики Ф. РцтI цель и Р. Челлен. Их идея о противопоставлении «морского» и «континентального» типов исторического развития, о перманентной политической и духовной борьбе этих двух начал придавали пангерманизму более высокое историческое звучание, позволяли ему выйти за границы как национальной государственной идеи, так и корпоративного «прусского духа». Пространственная экспансия Провозглашалась одним из важнейших факторов историко-органического разв^т^я

I 1 народа и его государства. Судьба Германии ставилась в зависимость от географического положения страны в центре Европы, что и определяло ее мессианскую роль в судьбе континента и всего мира. Территориальные и политические притя i зания Германии - «молодого организма, обладавшего слишком тесными и несправедливыми» границами», - рассматривались немецкими геополитиками как естественные и закономерные. Успех в борьбе за «жизненное пространств^)» превращался с их точки зрения, в историческую миссию Германской империи и , • Ч - I основу не только национальной немецкой, но и пангерманской идеологии, j I1

Второе направление в развитии пангерманской идеологии былосопряжецо

I ' ' с возникновением «ариософии» - исследованиями посвященные расовому и этнокультурному наследию древних арийцев. После издания в Германии в 1899 г. книги Х.С. Чемберлена «Основы XIX века» среди пангерманистов широко расi пространились идеи исключительности «арийского духа», якобы унаследованного германцами. Основным критерием целостности и истинности «органичеi ского мышления целого народа» Чемберлен провозглашал «чистоту расы», !го

I 11 I есть отторжения любых «чуждых элементов крови и духа». И именно! в таком сочетании историко-органического и расового принципов ариософия получила широкое распространение в пангерманских кругах.

Политизированный вариант ариософии, представлявший собой противоречивую I смесь из древних религиозных идеи и новеиших неоидеалистических концепций, превратился для многих пангерманистов в новый образец «подлинной^.на И; I циопальной идеологии, «освобожденной» от элементов государственнического мьпиления и обращенной на мировое историческое пространство. Арийский расизм стал принципиально важным элементом для пангерманского понимания национальных конфликтов и немецкого духа. Необходимость войны рас и расового евгенического «оздоровления» человечества была подробно рассмотрена в трудах первого поколения немецких расологов уже на рубеже XIX-XX в. особую роль в этом движении сыграл Людвиг Вольтман, обосновывавший в своих прудах тезис о борьбе рас как органической основе «всякого культурнрго историкеj I ского развития в социальном мире». , , ||, |

Итак, на фоне мощного рывка Германии к статусу великой державы на руи I беже XIX-XX в. идеология пангерманизма претерпела сложную эволюци|о. Сформировавшись как обоснование этнокультурной и языковой общности всех немцев, независимо от места их проживания, идеология пангерманизма оказалась тесно связана с развитием немецкого национализма и формированием эк;сI пансионистской внешнеполитической программы германского Рейха. В этом качестве пангерманизм выступил преемником историко-органической идеологии, формировавшейся в Германии на протяжении всего XIX в., в тоц числе фёл|ькишекой традиции. Пангерманская идеология в ее геополитической и расовой ii I i интерпретациях провоцировала крайнюю степень агрессивности во внешнеполи

111! тической идеологии Германии, что сказалась как в преддверие Первой мировой войны, так и впоследствии - в период формирования нацистской диктатуры.

Список литературы диссертационного исследования кандидат исторических наук Сарычева, Наталия Анатольевна, 2006 год

1. АВПРИ. Ф. Посольство в Берлине. - Д.83. Записка министра иностранных дел Н.К. Гирса. !

2. АВПРИ. Ф. Посольство в Берлине. - 0п.509в. - Д.83. Записка1. П.А.Шувалова. I ,i

3. АВПРИ. Ф. Посольство в Константинополе. - Д.83. Весьма дЬверительн^еписьмо Нелидова от 4 марта (20 февраля) 1887 г. ' i I!м!,

4. АВПРИ. Ф. Секретный архив. - Д. 99/107. Записка советского МИД бароi !на Жомини от 27 (15) февраля 1887 г. |

5. РГВИА. Ф. 1498. - On. 1. - Д. 16. Географический институт Берлинского университета. Географические карты Западной Европы, изданные в 1882 1886 гг. :

6. РГВИА. Ф. 1357 к. - Оп. 3. - Д. 165 // Volkerrechtliche Dokumente uber Afrika. Band 1. 1880- 1918.I

7. РГВИА. Ф. 1255 к. - On. 2. - Д. 72 (Reichsarchiv, Potsdam) // Mus DeutschlandKolonialpolitiktreiben? I j| |

8. РГВИА. Ф. 1255 к. - On. 2. - Д. 72 (Reichsarchiv, Potadam) // Bismarc^s Entlassungstag - Deutschlands Schicksalswende? |

9. РГВИА. Ф. 1255 к. - On. 2. - Д. 72 (Reichsarchiv, Potsdam) // pie Kriegsschuld. Deutschlands Weltpolitik 1890- 1914. |

10. Источники официального происхождения. !

11. Бисмарк О. Избранные речи Бисмарка до учреждения Северо-Германскогосоюза(1847-1867).-СПб., 1898. ' ,!

12. Записка посланника в Штутгарте Ю.А. Головкина // Внешняя пЬлитика Рос1..it.сии XIX-и начала XX века. Документы российского министерства иностранных дел. 1814-1815.-М., 1965.-Т. 8. '

13. Германия. Конституция Германской империи (16 апреля 1871г.) // Совре- ^менные конституции. Сборник действующих конституционных' актов / Подhi Iред. Б.М. Гессена и Бар, Б.Э. Нольде. СПб., 1907. - Т. 2. ' !

14. Гражданское уложение Германской империи. СПб., 1889.

15. Дипломатические отношения России и Франции по донесениям послов 1808-1812.-СПб., 1910.-Т. 3. !

16. Доклады кн. A.M. Горчакова Александру II // Русско-германСкие отношенйяI1873-1914. Секретные документы.-М., 1922.

17. Bismarck О. Dokumente seines lebens 1815-1898. Frankfurt am Mein, 1986.i

18. Bismarck und die Revolution. Dokumente. Berlin, 1989. !

19. Briefe und Aktenstucke zur Geschichte der Grundung des Deutscheh Reiches! 1870-1871.-Berlin, 1911. ' , j;

20. Deutsche Sozialgeschichte: Dokumente und Skizzen.l815-1914. Munchen,';-1974.-Bd. 1-2. |

21. Die Wendung in der deutschen Innenpolitik, 1878-1879. Gottirigen, 1967.

22. Neuste Aktenstucke zur deutschen Frage. Dokumente. Berlin, 1862.

23. Poschinger H. Furst Bismarck und die Diplomaten. Hamburg, 1900.

24. Grossherzog Fridrich 1 von Baden und die Reichspolitik 1871-1907. Stuttgart, 1968. I Публицистика, философско-мировоззренческие и научные сочинения.1.И

25. Вебер М. Национальное государство // Вебер М. Политические работы, j М., 2003. f j j:!I

26. Вебер M. Избирательное право и демократия в Германии // В|ебер М. Политические работы. -М., 2003. 1

27. Вебер А. Третий или четвертый человек // Вебер А. Избранное: Кризис ев ропейской культуры. СПб., 1999.

28. Вольтман JI. Политическая антропология // http://www.rodnoverije.comIantrop/ woltmann.html j

29. Вундт В. Психология народов. СПб., 2002. ! !! iin I

30. Вупдт В. Проблемы психологии народов. СПб., 2002. | '

31. Гегель Г.В.Ф. Философия права.-M.-JL, 1935. ! '

32. Гегель Г.В.Ф. Философия истории. СПб., 1993.

33. Гегель Г.В.Ф. Философия истории // Гегель Г.В.Ф. Соч. М,- Л, 1935. - Т. 8

34. Гердер И.Г. Идеи к философии истории человечества. М., 1977. ! •

35. Гердер И.Г. Критические леса, или Размышления, касающиеся науки о п|эе красном и искусствах, по данным новейших исследований // Гердер И.Г.ц1. I

36. Избранные сочинения.-М.-Л, 1959. | 11

37. Гоббс Т. О гражданине // Гоббс Т. Избранные произведения. В 2-х томах. -М, 1965.-Т. 1. !

38. Граф Бисмарк. Биография. СПб., 1870.

39. Гуго Г. Учебник по курсу цивилистики // Антология мировой правовой мысли.-М., 1999.-Т. 3. j

40. Гумбольдт А. фон. Космос.-СПб., 1866.-Т. 1. ■ 1

41. Гюнтер Г. Нордическая идея // Гюнтер Г. Избранные работы по расологии1. Ml"1. М., 2002.

42. Данилевский Н.Я. Россия и Европа.-М., 1991. |

43. Зомбарт В. Буржуа: к истории духовного развития современного экономического духа // Зомбарт В. Собр. соч. в 3-х т. СПб., 2005. - .Г. 1.1 I

44. Зомбарт В. Торгаши и герои. Раздумья патриота // Зомбарт В. Собр. соч. в 3 х. т.-СПб., 2005.-Т. 2.

45. Кавелин К.Д. Сочинения. В 4-х томах. СПб., 1899. - Т.3-4. ' ,

46. Кокорев В. Мысли русского, порожденные речью князя Бисмарка. СПб., |1888. ! , 'jl I11 и.

47. Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм. Критические заметки о(}:;' | одной реакционной философии. М., 1989. I " 1

48. Лихтанберже А. Современная Германия.-М., 1914.

49. Лист Ф. Начальная система политической экономии. СПб.,1891.I

50. JIokk Д. Два трактата о правлении. Опыт об истинном происхождении, о ласти действия и цели гражданского правления // Локк Д. Сочинения в 3-х томах. М., 1988. - Т. 3.

51. Маккиндер X. Географическая ось истории // Элементы. Евразийское обозрение. -М., 1996. №7.

52. Маркс К., Энгельс Ф. Ференбах. Противоположность материалистических и идеалистических воззрений (публикация полного варианта первой главы «Немецкой идеологии»),-М., 1966. ' ' j

53. Меттерних К. Записка о состоянии умов в Европе // Русская старина. 1'Пи-№11. м1. | 11- |

54. Науманп Ф. Срединная Европа. Прага, 1918. | i53. 11ицшс Ф. ЕССЕ HOMO // Ницше Ф. Соч. в 2-х томах. М., 1990.- Т.2.

55. Ницше Ф. Сумерки идолов, или как философствуют молото^ // Ницше Ф Соч. в 2-х томах. М., 1990. - Т. 2.

56. Новгородцев П.И. Лекции по истории философии права. М., 1897.

57. Онксн Г. Фердинанд Лассаль как политический деятель. СПб., 1905. !

58. Пухта Г. Ф. Энциклопедия права. Ярославль, 1872. < '1.

59. РатцельФ. Народоведение.-М., 1883.-Т. 1. 1 :j'И

60. Рейх Э. Современная Германия.-СПб., 1908. ii1.I

61. Риттер К. Европа.-М., 1864. |

62. Розенберг А. Миф 20 века. Таллинн, 1998.

63. Руссо Ж.-Ж. Об общественном договоре. М., 2002. |

64. Савиньи К. Ф. Обязательное право. М., 1976.

65. Савиньи К. Ф. О призвании нашего времени к законодательству и правоведению // Антология мировой правовой мысли. М., 1999. - Т. 3. |

66. Сили Дж. Расширение Англии. СПб., 1903. > : j1.. I

67. Страхов Н. Н. Наша культура и всемирное единство // Русский вестник,-р■ j !.1888.-Июнь. и!:i i'

68. Страхов Н. Н. Главная задача физиологии. СПб., 1886. i 1168.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания. В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.