Суициды в Республике Коми (клинико-социальный и этнокультуральный аспекты) тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 14.00.18, кандидат медицинских наук Дубравин, Владимир Ильич

  • Дубравин, Владимир Ильич
  • кандидат медицинских науккандидат медицинских наук
  • 2002, Москва
  • Специальность ВАК РФ14.00.18
  • Количество страниц 193
Дубравин, Владимир Ильич. Суициды в Республике Коми (клинико-социальный и этнокультуральный аспекты): дис. кандидат медицинских наук: 14.00.18 - Психиатрия. Москва. 2002. 193 с.

Оглавление диссертации кандидат медицинских наук Дубравин, Владимир Ильич

ГЛАВА 1. СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ПРОБЛЕМЫ СУИЦИДАЛЬНОГО ПОВЕДЕНИЯ (обзор литературы)

1.1 Развитие суицидологии в историческом аспекте.

1.2 Распространенность суицидов.

1.3 Факторы, способствующие формированию суицидально- 18 го поведения.

1.4 Профилактика суицидов и организация суицидологиче- 33 ской помощи.

ГЛАВА 2. ПРОГРАММА, МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ ИССЛЕДО- 39 ВАНИЯ.

ГЛАВА 3 РАСПРОСТРАНЕННОСТЬ СУИЦИДОВ В РЕСПУБЛИКЕ КОМИ

3.1. Динамика распространенности суицидов в республике

3.2 Распространенность суицидов в финно-угорской и ела- 67 вянской субпопуляциях республики.

3.3 Социокультуральные особенности суицидентов финно- ^ угорских и славянских национальностей.

ГЛАВА 4. СРАВНИТЕЛЬНАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА СУИЦИДОВ В ФИННО-УГОРСКОЙ И СЛАВЯНСКОЙ СУБПОПУЛЯЦИЯХ РЕСПУБЛИКИ КОМИ И НАПРАВЛЕНИЯ ОПТИМИЗАЦИИ СУИЦИДОЛОГИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ.

4.1 Этнокультуральные особенности суицидов у финно- 92 угров и славян

4.2 Направления оптимизации суицидологической помощи в 124 Республике Коми.

Рекомендованный список диссертаций по специальности «Психиатрия», 14.00.18 шифр ВАК

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Суициды в Республике Коми (клинико-социальный и этнокультуральный аспекты)»

АКТУАЛЬНОСТЬ ПРОБЛЕМЫ. Актуальность изучения суицидов и разработки методов их профилактики обусловлена медицинской и социальной значимостью проблемы. Это связано с тем, что самоубийства занимают одно из ведущих мест в структуре смертности населения, причем их максимум приходится на работоспособный возраст людей (Тихоненко В. А., 1981; Brown J, 1979). Кроме того, в последние годы число суицидов и покушений на самоубийство неуклонно возрастает в большинстве стран мира (Asencio, Gomes-Beneyto, 1982; Rothberg, McDowell, 1988 и другие). Что касается России, то в нашей стране сейчас отмечается особо высокий темп роста числа самоубийств. По данным Государственной статистической отчетности, с началом сложно протекающего периода реформ только число завершенных самоубийств в России выросло с 26,4 случая на 100 ООО населения в 1990 году до 39,3 на 100 000 в 1999 году. Данный показатель является одним из наиболее высоких в мире. Такое неблагополучное положение во многом связано со сложностями переживаемого страной переходного периода, когда значительная часть населения подверглось воздействию интенсивных социальных стрессов, приводящих к кризису идентичности (Положий Б. С., 1993 -1995) и его последствиям - расстройствам адаптации, депрессиям, деструктивному поведению, в том числе суицидальному

Приведенные аргументы убедительно свидетельствуют о высокой значимости проблемы суицидов и острой необходимости ее углубленного и разностороннего изучения Несмотря на значительное количество суицидологических исследований в нашей стране и за рубежом (Амбрумова А. Г., 1974 - 1995,.Тихоненко В. А., 1981; Войцех

В. Ф., 1998; РагЬегсм N. 1978), многие аспекты проблемы самоубийств остаются еще недостаточно изученными, что препятствует организации их эффективной профилактики. В частности, нуждаются в дальнейших углубленных исследованиях разнообразные (социальные, психологические, биологические, психопатологические) факторы, способствующие формированию суицидального поведения. Среди них особое внимание привлекают этнокультуральные факторы. Они в значительной степени определяют морально-этическое отношение к возможности совершения самоубийства, потенциальную готовность к формированию суицидального поведения, принятые в культуре формы реагирования на стресс и совладания со стрессом, существующие понятия о нормативности либо ненормативности суицидального поведения, специфику мотивов совершения суицидов. Это подтверждается данными о достоверных различиях в частоте самоубийств среди представителей различных этносов, проживающих в сопоставимых социальных условиях (Короленко Ц. П., 1993; Положим Б. С , 1994).

Изучение роли этнокультуральных факторов формирования суицидального поведения особенно актуально в многонациональной России и, в частности, в Республике Коми, где большинство населения составляют представители финно-угорской (коми) и славянской (русские, украинцы, белорусы) этнических групп.

Республика Коми традиционно является регионом с высокой суицидальной активностью населения. По данным официальной статистики, количество завершенных суицидов в республике в 1999 году составило 541 случай или 47,4 на 100 ООО населения, что на 20,6 % превышает общероссийский показатель.

Исходя из этого, становится понятной необходимость совершенствования методов диагностики и профилактики самоубийств, форм организации суицидологической помощи населению, которые должны учитывать его этнокультуральные особенности. Следует особо отметить, что транскультуральных исследований суицидов в Республике Коми ранее не проводилось.

Таким образом, научная неразработанность и высокая медико-социальная значимость проблемы суицидов в Республике Коми определяют актуальность темы исследования.

Цель и задачи исследования. Основной целью исследования явилось определение клинико-социальных и этнокультуральных особенностей суицидального поведения населения Республики Коми и разработка на этой основе направлений оптимизации суицидологической помощи.

Исходя из поставленной цели, были определены следующие задачи исследования:

1. Изучить динамику распространенности суицидов в Республике Коми.

2. Изучить распространенность суицидов в финно-угорской и славянской субпопуляциях населения республики.

3. Изучить социально-демографические и этнокультуральные характеристики суицидентов финно-угорских и славянских национальностей.

4. Изучить клинические характеристики суицидентов финно-угорских и славянских национальностей.

5. Провести сравнительное изучение обстоятельств, условий, мотивов, видов и способов совершения суицидов в финно-угорской и славянской субпопуляциях.

6. Разработать направления оптимизации специализированной суицидологической помощи в Республике Коми.

Научная новизна. Изучена динамика распространенности суицидов в Республике Коми за период 1990 - 1999 годов, свидетельствующая о нарастающей частоте случаев самоубийств в регионе. Впервые на большом популяционном материале проанализирована связь суицидального поведения с полом, возрастом, местом проживания, этнической принадлежностью суицидентов. Впервые определены сравнительные социально-демографические, этнокультуральные и клинические характеристики суицидентов финно-угорских и славянских национальностей. Получены новые сведения о мотивах, условиях, обстоятельствах, видах и способах суицидов, их связи с психическими и наркологическими заболеваниями, социальными условиями жизни в финно-угорской и славянской субпопуляциях населения республики. На базе полученных сведений разработаны основные направления совершенствования суицидологической помощи в Республике Коми.

Практическая значимость. Установленные тенденции динамики распространенности суицидов в Республике Коми позволят улучшить планирование и организацию суицидологической помощи населению, привлечь внимание республиканских органов управления, социальных и медицинских служб к проблеме профилактики самоубийств. Знание специалистами выявленных этнокультуральных различий суицидального поведения населения республики даст возможность применения дифференцированных подходов к предупреждению суицидов и покушений на самоубийство, терапии и реабилитации суицидентов. Разработанные направления развития суицидологической помощи в республике создают основу для ее совершенствования и повышения эффективности деятельности.

Похожие диссертационные работы по специальности «Психиатрия», 14.00.18 шифр ВАК

Заключение диссертации по теме «Психиатрия», Дубравин, Владимир Ильич

ВЫВОДЫ

1. Распространенность завершенных суицидов в Республике Коми составила в 1999 г. 47,4 случая на 100 ООО населения, что на 20,6 % выше общероссийского показателя и в 2,4 раза превышает «критический уровень частоты самоубийств», определенный ВОЗ. При этом за последние 10 лет частота суицидов в республике увеличилась на 53,9 %. Наиболее высокий уровень самоубийств отмечается у мужчин - 78 на 100 000, у женщин этот показатель равен 16,1 на 100 000. Распространенность суицидов увеличивается пропорционально возрасту, достигая своего максимума в группе «70 и более лет» - 72,8 на 100 000. Показатель частоты самоубийств среди жителей сельской местности в 2 раза превышает таковой среди горожан - соответственно 75,1 и 37,8 на 100 000.

2. Распространенность суицидов в коренной финно-угорской (народ коми) субпопуляции, равная 94,9 на 100 000, в 2,3 раза превышает аналогичный показатель среди славян (преимущественно русские) - 41,5 на 100 000. Среди мужчин финно-угорских национальностей уровень самоубийств достигает 177 случаев на 100 000, среди славян - 70,8 (разница в 2,5 раза); среди женщин соответствующие показатели составляют 28,3 и 10,4 на 100 000. Максимальная частота суицидов у фин-но-угров приходится на возрастную группу «40-49 лет» -141,9 на 100 000, у славян - на группа «70 лет и старше» (76,3 на 100 000). Распространенность самоубийств у финно-угров, проживающих в селах, составляет 112,5 на 100 ООО, превышая соответствующий показатель у славян в 2,7 раза (42,2 на 100 ООО). При этом частота самоубийств у живущих в сельской местности финно-угров мужчин достигает уровня 203,8 на 100 000, что является абсолютным пиком частоты суицидов. В финно-угорской и славянской группах горожан данные показатели составляют соответственно 76,2 и 41,3 на 100 000.

3. Сравнительное изучение социокультураль-ных характеристик суицидентов финно-угорских и славянских национальностей позволило установить, что в обеих этнических группах преобладали лица со средним и средним специальным образованием (57,4 %), собственную семью имели более половины покончивших с собой (56,9 %). В профессиональном отношении среди суицидентов финно-угров большинство составили работавшие в сельском хозяйстве - 19,4 % и безработные

18.4 %, а среди суицидентов славян - лица, занятые в промышленности - 19,4 % и пенсионеры по возрасту -12,9%.

4. Среди всех лиц, покончивших жизнь самоубийством, лишь 6,1 % находились ранее под психиатрическим диспансерным наблюдением, в том числе, 8,7 % среди финно-угров и 4,2 % среди славян. В клинической структуре установленных ранее заболеваний доминировали алкоголизм - 35,0 % случаев и шизофрения

32.5 %. Обращает на себя внимание отсутствие депрессивных расстройств, что может свидетельствовать об их невыявлении у будущих суицидентов.

5. Сравнительное изучение характеристик самоубийств у суицидентов финно-угорских и славянских национальностей показало, что в обеих этнических группах ведущее место среди способов ухода из жизни занимает самоповешение - 82,8 % случаев; наименьшее число суицидов совершается зимой - 17,9 %, в каждом из остальных сезонов (весна, лето, осень) количество суицидов приблизительно одинаково и составляет 27-29 %. Максимальная суицидальная активность финно-угров установлена в июне, апреле и сентябре, а славян - в марте и июле. Лица финно-угорских национальностей чаще совершают самоубийства в выходные и праздничные дни, а славяне - в будние. Более половины всех самоубийств (55,3 %) совершается лицами обеих национальностей в вечерний период - от 18 до 24 часов, а также в собственной квартире - 72,5 % всех случаев. Уходу из жизни часто сопутствует состояние алкогольного опьянения, в котором находились 72,7 % всех суицидентов.

6. Наличие реального суицидогенного конфликта, предшествовавшего самоубийству, установлено у подавляющего большинства (92 %) суицидентов обеих национальностей. В 39 % случаев конфликт возникал в сфере личной, в том числе, семейной жизни. По своему содержанию у финно-угров относительно чаще причинами конфликта были оскорбление и несправедливое отношение, ревность, недостаточное внимание и забота со стороны близких, а у славян - неудовлетворенность поведением «значимого другого». Наиболее частой мотивацией суицида в обеих группах был протест (месть). Вместе с тем относительно чаще этот мотив, а также мотивации призыва и самонаказания присутствуют у славян, а избежание и отказ - у финно-угров. Пресуици-дальный период у суицидентов обеих этнических групп наиболее часто имеет среднюю продолжительность - от нескольких часов до одного месяца. При этом у финно-угров он чаще всего проявляется аффектом обиды, а у славян - скорбью и отчаянием.

7. В целях повышения эффективности суицидологической помощи и снижения частоты самоубийств в Республике Коми необходимо совершенствование суицидологической службы, которая должна включать в себя Республиканский Центр психического здоровья (в качестве основного и организационно-методического звена) с суицидологическим кабинетом и кризисным стационаром; специализированные подразделения в психиатрических учреждениях крупнейших городов республики; телефоны доверия; кабинеты социально-психологической помощи; суицидологические бригады в составе Мобильных медицинских отрядов, оказывающих помощь населению отдаленных и труднодоступных районов. Все виды суицидологической помощи должны базироваться на этнокультуральном подходе, учитывающем национальные особенности суицидального поведения представителей финно-угорских и славянских народов.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В настоящее время суициды являются одной из наиболее актуальных медико-социальных проблем во всем мире. Значимость этой проблемы определяется высокой частотой самоубийств и тенденцией ее дальнейшего повышения. Все это в полной мере относится и к России, где распространенность суицидов за последние 10 лет увеличилась в 1,5 раза. Особо тревожная ситуация прослеживается в регионах с коренным финно-угорским населением (Республики Удмуртия, Коми, Марий Эл и др.), занимающих в Федерации первые места по величине показателя частоты завершенных самоубийств. В частности, в Республике Коми в 1999 г. был зарегистрирован 541 суицид, что составляет 47,4 на 100 ООО населения и превышает общероссийский уровень на 20,6

Такая неблагополучная суицидологическая ситуация требует проведения углубленного и разностороннего изучения проблемы самоубийств, роли социальных, биологических и клинических факторов в формировании суицидального поведения, разработки эффективных методов его профилактики. В широком круге вопросов, связанных с этой проблемой, особое место занимают этно-культуральные аспекты, определяющие отношение к самоубийству в культуре тех или иных народов, влияние этнопсихологических особенностей на суицидальное поведение, его связь с обычаями, традициями, верованиями, воспитанием и иными этно-культуральными факторами.

Исходя из вышеизложенного, целью проведенного исследования явилось определение клинико-социальных и этнокульту-ральных особенностей суицидального поведения населения Республики Коми и разработка на этой основе направлений оптимизации суицидологической помощи.

Объектом исследования послужили проживавшие в Республике Коми лица финно-угорских (народ коми) и славянских (преимущественно русские) национальностей, совершившие завершенные самоубийства в 1992 - 1996 годах (3191 случай). Анализ частоты суицидов проводился по официальным данным Коми республиканского статистического управления. Дополнительно к этому была получена более углубленная информация о социоде-мографических, этнокультуральных и клинических особенностях суицидентов сопоставляемых этнических групп на основании изучения сплошной выборки, включающей лиц, совершивших самоубийства в 1996 году (598 человек).

Исследование показало, что распространенность завершенных суицидов в Республике Коми составила в 1990 г. 30,8 на 100 ООО населения. В последующие годы отмечался выраженный рост этого показателя - до 57,7 на 100 000 в 1994 г., после чего произошло его некоторое снижение до уровня 47,4 на 100 000 в 1999 году. Таким образом, за 10 лет распространенность суицидов в республике увеличилась на 53,9%, при этом ее величина превысила так называемый «критический уровень частоты самоубийств», определенный ВОЗ, в 2,4 раза.

Изучение социодемографических характеристик суицидентов позволило установить, что наиболее суицидоопасной группой населения являются мужчины - 78 случаев на 100 000 в 1999 году, рост по сравнению с 1990 годом в 1,6 раза. Среди женщин ситуация более благополучная: частота суицидов (16,1 на 100 000) не превышает «критический уровень» по ВОЗ, хотя по сравнению с 1990 годом и здесь произошел рост данного показателя (на 26,8%).

В возрастном отношении наибольшая распространенность суицидов выявляется в возрастной группе «70 лет и старше» -72,8 случая на 100 ООО; близкие, но несколько меньшие показатели (в пределах 64-68 случаев на 100 О'1"4) отмечаются в группах «30-39», «40-49», «50-59» и «60-69» лет. Наименьший уровень частоты самоубийств зарегистрирован у детей и подростков: 4,7 на 100 000 в группе «до 14 лет» и 23,1 - в группе «15-19 лет».

Таким образом, суицидам в наибольшей степени подвержены лица зрелого и пожилого возраста. Вместе с тем, обращает на себя особое внимание то, что, если в населении в целом распространенность суицидов за 10 лет возросла в 1,6 раза, то в возрастной группе «до 14 лет» - в 6,7 раза. Это свидетельствует о резко возросшем риске совершения самоубийств детьми и подростками, т.е. просматривается тенденция «омоложения» суицидов. Следует также отметить, что среди совершивших суициды женщин около половины (47,3%) находились в возрасте старше 50 лет, в то время как среди суицидентов мужчин на долю лиц такого возраста приходилось лишь 23,7%.

Несмотря на то, что в абсолютном выражении около 2/3 всех суицидентов проживали в городской местности, интенсивные показатели частоты самоубийств свидетельствуют о значительно большей подверженности им сельских жителей. Так, частота суицидов у селян составила 75,1, а у горожан - 37,8 на 100 000, т.е. в 2 раза ниже. При этом за исследуемый 10-летний период частота самоубийств у горожан возросла в значительно меньшей степени, чем у жителей села (соответственно на 32,3% и в 1,9 раза). Так что, вопреки большинству литературных данных, в Республике

Коми риск совершения самоубийствами лицами, проживающими в сельской местности, существенно выше, чем у живущих в городах. Понимание и трактовка выявленных различий требуют их анализа с учетом этнической принадлежности суицидентов, что и было предпринято в ходе дальнейшего исследования.

В первую очередь было установлено, что частота самоубийств у лиц финно-угорских национальностей, составляющая 94,9 случая на 100 ООО в 2,2 раза превышает аналогичный показатель среди славян (41,5 на 100 ООО) и в 1,7 раза - средний показатель по республике. При этом распространенность суицидов у финно-угров возросла за последние годы в 1,6 раза, а у славян осталась на стабильном уровне. Полученные данные убедительно показывают большую предрасположенность финно-угров к суицидальному реагированию, что согласуется с данными ряда отечественных и зарубежных исследований, расценивающих эту этническую группу как наиболее суицидоопасную (примеры Венгрии, Финляндии, Эстонии, а в России - Удмуртии и других финно-угорских, по коренному населению, республик).

Частота самоубийств в финно-угорской субпопуляции Республики Коми превышает аналогичные показатели в славянской субпопуляции как среди мужчин (в 2,5 раза), так и среди женщин (в 2,7 раза). Установлены и возрастные различия в распространенности суицидов у финно-угров и славян. Так, в финно-угорской группе высокая распространенность самоубийств регистрируется уже в подростковом возрасте - 67,7 на 100 000, затем этот показатель растет, достигая своего максимума у лиц 40-49 лет - 141,9 на 100 000, а после этого снижается до 52,4 на 100 000 лиц 70 и более лет. У славян распределение частоты суицидов иное: начиная с подросткового возраста (30,6 на 100 000) данный показатель увеличивается, становясь максимальным в группе «70 лет и старше» - 76,3 на 100 ООО. Таким образом, лишь в возрастной группе «50-59 лет» распространенность суицидов у финно-угров и славян практически одинакова, в группе «70 лет и старше» - выше у славян, во всех же остальных возрастных группах этот показатель в 2-2,5 раза (а среди подростков - в 12 раз) выше у финно-угров.

В финно-угорской субпопуляции частота самоубийств среди лиц, проживающих в сельской местности, в 1,5 раза превышает таковую у горожан (соответственно 112,5 и 76,2 на 100 000). В славянской субпопуляции аналогичные показатели практически равны (42,2 и 41,3 на 100 000). Таким образом, распространенность суицидов среди финно-угров превышает таковую среди славян в городской местности в 1,8 раза и в сельской - в 2,7 раза. В особой степени эти различия характерны для суицидентов мужчин. В частности, интенсивный показатель распространенности самоубийств среди финно-угров мужчин, проживающих в сельской местности, достигает сверхвысокого уровня - 203,8 на 100 000, что более чем в 10 раз превышает «критический уровень» ВОЗ. Среди жителей городов этот показатель в 1,4 раза ниже, хотя также является очень высоким - 143,4 на 100 000. На этом фоне соответствующие цифры частоты суицидов среди мужчин славянских национальностей выглядят значительно «благополучнее» - 86,8 на 100 000 селян и 67,4 на 100 000 горожан, но также существенно превышают определенные ВОЗ границы. Обращает на себя внимание низкий уровень суицидов среди женщин славянских национальностей, проживающих на селе - 2,5 на 100 000 соответствующего населения.

Сравнительное изучение социокультуральных характеристик суицидентов финно-угорских и славянских национальностей позволило определить ряд важных особенностей и различий. Установлено, что в сопоставляемых этнических группах суицидентов образовательный уровень достоверно выше у славян. При этом, чем выше уровень образования, тем меньше различия в частоте суицидов между славянами и финно-уграми. Разница максимальна в группе лиц с начальным и неполным средним образованием (3,2 раза), а минимальна - в группе лиц с высшим образованием (26 %).

По семейному положению в обеих этнических группах суицидентов относительное большинство состояли в браке (в пределах 60 %). Наиболее же высокая частота самоубийств зарегистрирована у разведенных - 194,9 на 100 ООО среди финно-угров и 83 на 100 000 среди славян. Это подтверждает мнение исследователей о семейном неблагополучии как существенном факторе риска развития суицидального поведения. Следует отметить, что распространенность самоубийств при всех вариантах семейного положения выше у финно-угров, в частности, среди состоящих в браке - в 2,4 раза; среди разведенных - в 2,3 раза, среди холостых и незамужних - в 2 раза и среди вдовых - на 41 %.

Сравнительное изучение сферы профессиональной занятости суицидентов финно-угорских и славянских национальностей показало, что почти пятая часть коми (19,4 %) работали в сельском хозяйстве, 18,4 % были безработными, 11,6 % - пенсионерами. Среди самоубийц славян наибольший удельный вес составили занятые в промышленности - 19,4% и пенсионеры - 12,9%, безработных было лишь 2,9%. Таким образом, среди суицидентов финно-угров относительно выше доли безработных и занятых в сельском хозяйстве, а среди славян - лиц, работавших в промышленности. В определенной степени эти различия отражают ситуацию в общей популяции сопоставляемых этносов.

Определенную долю лиц, совершивших самоубийства, составляют больные психическими заболеваниями. Изучение этого аспекта проблемы позволило установить, что удельный вес суи-цидентов, находившихся ранее под диспансерным психиатрическим наблюдением, невысок и составляет 6,1%, в том числе, среди финно-угров 8,7% и среди славян 4,2% (в 2 раза меньше). По нашим наблюдениям, также незначительные цифры отражают не столько малое число психически больных среди суицидентов, сколько низкую выявляемость таких пациентов психиатрическими службами. При этом неустановленное психическое заболевание может утяжеляться и способствовать возникновению суицидального поведения.

Изучение клинической структуры психической патологии у находившихся до этого под диспансерным наблюдением суицидентов показало, что в обеих этнических группах большинство составляли больные шизофренией и алкоголизмом (в пределах 35% в каждом случае) Вместе с тем нельзя не обратить внимание на то, что среди страдающих психическими расстройствами суицидентов обеих национальностей отсутствовали лица с зарегистрированной аффективной патологией. Это позволяет предположить опасную тенденцию недовыявления психиатрическими службами республики больных с депрессивными расстройствами, что приводит часть из них к совершению самоубийства.

Таким образом, в результате исследования удалось установить достоверно более высокую частоту самоубийств в финно-угорской субпопуляции Республики Коми. Причины такого феномена неоднозначны и требуют дальнейших углубленных исследований, однако уже сейчас можно выделить ряд этнокультураль-ных факторов, способствующих высокой суицидальной активности финно-угров.

Первым из таких факторов является фактор религиозной морали. В отличие от славян, имеющих более чем 1000-летнюю историю Христианства, в рамках которого самоубийство является тяжким грехом и вследствие этого культурально ненормативным и осуждаемым поступком, у финно-угорских народов такие ограничения практически отсутствуют. Это связано с тем, что Христианство вошло в их культуру лишь 350 лет назад, причем в значительной степени принудительно, что препятствовало внедрению в сознание людей принципов Христианской морали.

Следующий фактор определяется наличием национальных (фактически языческих) традиций финно-угорских народов, к числу которых относятся вера в загробную жизнь в новом качестве и соответственно отсутствие страха перед смертью. Поэтому самостоятельный уход из жизни предполагает скорое и легкое возвращение в нее по миновании сложной ситуации.

Третьей этнокультуральной особенностью суицидентов финно-угров является их антиципационная несостоятельность. Как известно, под антиципацией понимается способность строить вероятностный прогноз развития событий, базируясь на прошлом опыте. Финно-угорская культура накладывает табу на разновари-антное прогнозирование жизни, диктуя необходимость предвосхищения лишь позитивных событий. В результате несовпадения личностного прогноза развития ситуации с ее реальным течением жизненные проблемы могут становиться психогенно травмирующими и даже суицидогенными.

Следующим аспектом является произошедшая в 20 веке утрата финно-угорскими народами нашей страны своих традиционных религиозно-культурных корней, что было обусловлено насильственным внедрением чуждых для финно-угров нравственных ценностей, устоев и форм поведения; не соответствующих историческим традициям видов профессиональной деятельности; подавлением у представителей коренного населения чувства национального самосознания. Все это снижает психологическую устойчивость людей, повышает их психогенную уязвимость, что выражается в развитии аномальных форм поведения, в том числе, и суицидального. В последнее десятилетие дополнительное влияние на эти негативные процессы оказали трудности, связанные со сложно протекающим периодом радикального социально-экономического реформирования общества.

Существенное значение для эффективной организации суицидологической помощи населению имеет знание специфических характеристик суицидального поведения, таких как способ и время совершения самоубийства, его условия, обстоятельства и мотивация, сезонность суицидов, наличие алкогольного опьянения в момент их совершения, наличие и количество предшествующих суицидальных попыток. С учетом важности этих факторов в настоящем исследовании было проведено их сравнительное изучение у суицидентов финно-угорских и славянских национальностей.

В обеих этнических группах ведущее место среди способов самоубийств занимает самоповешение - 79,1 % всех случаев у финно-угров и 85,7 % у славян. Среди остальных способов у финно-угров относительно чаще присутствуют отравление, падение с высоты, утопление и огнестрельные повреждения, а у славян -самопорезы.

Изучение сезонности совершения самоубийств позволило установить, что их минимум, как в финно-угорской, так и в славянской субпопуляциях, приходится на зиму (соответственно 15,2 % и 20,1 % всех случаев). В остальные сезоны (весна, лето, осень) удельный вес суицидов в обеих этнических группах практически одинаков, составляя в пределах 27-29 % случаев в каждом из этих периодов. Если анализировать доли суицидов, совершенных в отдельные месяцы, то у славян выражены два пика: в марте (11 %) и в июле (10,7 %), у финно-угров - в июне (12,2 %), в апреле (11,4 %) и в сентябре (11 %.случаев).

Установлены зависимости между частотой совершения самоубийств, днем недели и временем суток. В обеих этнических группах более двух третей всех случаев самоубийств совершается в будние дни, примерно одна шестая - приходится на выходные и праздничные дни, такую же долю составляют предвыходные и предпраздничные дни. Учитывая разноинтервальность данной группировки, был произведен перерасчет показателей с учетом коэффициента (к), принимающего во внимание количества будних, выходных и праздничных дней в году и показывающего среднее число суицидов, приходящееся на каждый из выделенных дней. Установлено, что в финно-угорской субпопуляции наибольшей суицидогенностью отличаются выходные и праздничные дни (к = 0,81), далее следуют предвыходные и предпраздничные дни (0,74) и будние дни - 0,67. В славянской группе, напротив, максимальная суицидальная активность отмечается в будние дни (к = 0,95), затем идут выходные и праздничные - 0,82 и минимум приходится на предвыходные и предпраздничные дни - 0,74. Сопоставление коэффициентов показывает, что в будние дни достоверно выше суицидальная активность славян, а в предвыходные и выходные, включая праздничные, дни данные показатели в сравниваемых этнических группах не различаются.

Распределение суицидентов по времени совершения самоубийства свидетельствует, что в обеих этнических группах более половины всех случаев происходит в интервале от 18 до 24 часов (финно-угры - 53,6 %; славяне - 56,7 %). Это противоречит литературным данным о наибольшей суицидоопасности раннего утра (пред- и послерассветных часов суток). Различия в долях суицидов, совершенных в иное время, незначительны. При этом, у финно-угров относительно выше удельный вес лиц, совершивших самоубийство днем, в интервале между 12 и 18 часами. В свою очередь среди славян несколько выше удельный вес покончивших с собой ночью и утром (от 0 до 12 часов дня). Приведенные сведения могут позволить более рационально планировать деятельность суицидологических служб, в особенности, «телефонов доверия».

Изучение мест совершения самоубийств показало, что наиболее часто представители обеих этнических групп совершают суициды в собственных квартирах - 72,5 % всех случаев. Среди прочих мест суициденты славяне относительно чаще используют медицинские учреждения, а финно-угры - те или иные общественные места. Кроме того, пусть и в незначительном числе случаев, финно-угры осуществляют суицидальные действия в чужой квартире, чего вообще не встречается среди славян. В связи с этим уместно вспомнить одну из специфических традиций финно-угорских народов - покончить с собой в жилище человека, который оскорблением или каким-либо иным действием спровоцировал это самоубийство.

По мнению большинства исследователей, алкогольное опьянение является фактором, существенно повышающим риск совершения суицида. По данным настоящего исследования, в состоянии различной степени опьянения находились 75,3% всех суицидентов - финно-угров и 70,7 % - славян. Это подтверждает весомую роль алкоголя в реализации суицидальных намерений и его равновеликую значимость для представителей различных этносов. В особой степени данная тенденция показательна для мужчин. Так, среди суицидентов мужчин финно-угорских и славянских национальностей находились в состоянии алкогольного опьянения соответственно 86,9 % и 96,2 %. Женщины, напротив, крайне редко совершают самоубийство в состоянии опьянения. Таковых лишь 13,1 % среди коми и 3,8 % среди русских. Полученные сведения, с одной стороны, подтверждают высокую суицидо-опасность алкоголя, с другой стороны, показывают значительно большую частоту пьянства среди мужчин обеих национальностей.

Важной характеристикой суицидального поведения является наличие и содержание предсмертных записок, оставляемых самоубийцами. Полученные нами данные свидетельствуют, что оставление записок является достаточно редким фактом. Так, лишь 12,2 % суицидентов финно-угров и 10,1 % славян оставили перед самоубийством предсмертные записки. Это показывает серьезность суицидальных намерений, отсутствие даже минимально выраженной демонстративности суицидальных действий, глубину психической дезадаптации суицидентов.

Следующим аспектом работы явилось установление степени реальности суицидогенных конфликтов, что определялось как по содержанию предсмертных записок (в случае их наличия), так и путем опроса родственников и близких погибших. В результате было установлено, что в подавляющем большинстве случаев у суицидентов обеих национальностей реально имел место тот или иной суицидогенный конфликт - 93,2 % у финно-угров и 91,1 % у славян. Таким образом, конфликты, обусловленные только психопатологическими переживаниями, выявляются весьма редко (в славянской группе - в 3,8 % случаев, в финно-угорской - в 1,5 %).

Установлено, что доминирующее значение у суицидентов обеих национальностей имеют конфликты в сфере личной, в т.ч. семейной, жизни - 38,8 % случаев у финно-угров и 39,1 % у славян. Что касается иных сфер суицидогенных конфликтов, то частота их встречаемости различна в сопоставляемых этнических группах суицидентов. Так, у финно-угров относительно преобладают конфликты, обусловленные состоянием своего физического здоровья (19,8 % против 12,8 % у славян), а также связанные с материальными и бытовыми трудностями (соответственно 12,5 % и 8,9 %). У суицидентов славян достоверно выше удельный вес конфликтов в профессиональной сфере жизни (22,7 % против 9,9 % у финно-угров) и конфликтов, обусловленных страхом перед судебной ответственностью (6,3 % у славян; 4,2 % у финно-угров). Таким образом, при ведущем положении и равновеликой значимости суицидогенных конфликтов в личной сфере жизни для славянского населения большую суицидоопасность представляет профессиональная сфера, а для финно-угров - собственное физическое здоровье и материально-бытовые трудности.

Учитывая особое значение суицидогенных конфликтов в личностно-семейной сфере, была проанализирована их содержательная структура. Установлено, что у финно-угров доминирующее положение занимает несправедливое отношение (оскорбление, унижение), т.е. действия, затрагивающие глубинные структуры личности, ее самооценку, ощущение собственной значимости - 59,8 % всех случаев. Иные содержательные мотивы в личност-но-семейной сфере выявляются у финно-угров достоверно реже: недостаточное внимание и забота со стороны окружающих - 12,8 % случаев, потеря «значимого другого» - 8,8 %, изменение привычного жизненного стереотипа, одиночество - 8,8 %, ревность, измена, развод - 5,9 %, неудовлетворенность поведением «значимого другого» - 3,9 %.

У суицидентов славянских национальностей на первом месте также находится несправедливое отношение - 38,9 %, далее следует неудовлетворенность поведением «значимого другого» -29 %. Удельный вес других причин достоверно ниже: потеря «значимого другого» - 9,9 %, изменение привычного жизненного стереотипа - 9,9 %, недостаточная забота со стороны окружающих -9,2 %, ревность, измена, развод - 3,1 %.

Таким образом, анализ содержания суицидогенных конфликтов в сфере личной жизни показывает их выраженные различия в финно-угорской и славянской группах. У финно-угров выше удельный вес таких факторов, как несправедливое отношение (в 1,5 раза), ревность (в 1,9 раза) и недостаточное внимание со стороны окружающих (в 1,4 раза). Все эти конфликты апеллируют к сензитивным чертам характера, затрагивая глубинные структуры «Я».

У суицидентов славян достоверно чаще выявляется неудовлетворенность поведением «значимого другого», различие в частоте встречаемости этого фактора у них и у финно-угров составляет 7,4 раза. Это демонстрирует высокую потребность лиц елавянских национальностей в определенных и желаемых для них формах поведения близких людей, отсутствие гибкости в построении отношений с ними, наличие ригидности личностных установок. Что касается таких причин, как потеря «значимого другого» и изменение привычного жизненного стереотипа, то их встречаемость в сопоставляемых этнических группах суицидентов невелика и практически одинакова. Представленные данные позволяют наметить основные направления профилактики суицидального поведения у лиц финно-угорских и славянских национальностей.

При определении мотиваций самоубийств, совершенных лицами финно-угорских и славянских национальностей, использовалась классификация В. А. Тихоненко (1980), выделяющая пять основных мотивов: протест и месть, призыв, самонаказание, избежание и отказ. Следует заметить, что у 22,8 % всех суицидентов установить вид мотивации не представилось возможным.

Согласно полученным результатам, у суицидентов финно-угров наиболее распространенными мотивами суицидального поведения являются протест - 23,9 % всех случаев и избежание -20,5 %. Достоверно реже встречаются отказ - 10,7 %, самонаказание - 9,1 % и призыв - 8,4 %. У самоубийц славянских национальностей наиболее частой мотивацией также был протест -36,7 % случаев, остальные же виды мотивов встречались достоверно реже: самонаказание и призыв - в 12,5 % каждый, избежание - в 11,4 %, отказ - в 7,8 % случаев.

Таким образом, ведущее место среди мотивов самоубийств в обеих этнических группах занимают протест и месть, подразумевающие отрицательное воздействие на суицидогенный объект, нанесение ему ущерба путем собственного ухода из жизни. Следует заметить, что удельный вес данной мотивации относительно выше (в 1,5 раза) у славян. Частота других мотиваций у суициден-тов сравниваемых этнических групп различна. В частности у фин-но-угров достоверно чаще (в 1,8 раза) встречается избежание (уход от возможной угрозы путем самоустранения), а также отказ, подразумевающий отказ от собственного существования. В свою очередь у славян относительно преобладает удельный вес протеста, о чем уже говорилось выше, а также самонаказания и призыва (в 1,5 раза в каждом из этих случаев). Резюмируя, можно сказать, что для финно-угров более характерны импрессивные формы суицидальных мотиваций, а для славян - экспрессивные. Это отражает особенности национальной психологии сопоставляемых этносов и должно учитываться при построении антисуицидальных стратегий.

Длительность пресуицидального периода является важным показателем, характеризующим процесс перехода от намерений совершить самоубийство до его реализации. Надо отметить, что выяснить длительность этого периода с помощью применявшегося нами метода «психологической аутопсии» было не всегда возможно. Поэтому примерно в половине случаев установить продолжительность пресуицидального периода не удалось. У остальных суицидентов длительность данного периода составляла чаще всего от нескольких часов до одних суток (15,7 %) и от нескольких суток до одного месяца (15,4%). Достоверно реже были выявлены короткий (не более одного часа) и длительный (несколько месяцев) пресуицидальные периоды - соответственно 7,2 и 6,5 % случаев. Достоверных различий в удельном весе пресуи-цидальных периодов выделенной продолжительности у суицидентов - финно-угров и славян не установлено.

Таким образом, для суицидентов обеих национальностей оказались наиболее типичными пресуицидальные периоды средней продолжительности - от нескольких часов до одного месяца. Это повышает требования к раннему выявлению суицидоопасных состояний.

Более чем в половине всех случаев самоубийств (56,5 %) удалось установить особенности психического состояния суицидентов в пресуицидальном периоде. Так, в финно-угорской группе доминировал аффект обиды - 25,5 %, в 2 раза реже фигурировали скорбь и отчаяние - 12,2 %. Другие нарушения в психической сфере выявлялись достоверно реже: гипоаффективное («холодное») состояние - 4,9 % случаев, ипохондрические переживания -4,2 %, гнев и злоба - 3,4 %. Остальные расстройства встречались в единичных случаях. У суицидентов славян в пресуицидальном периоде ведущее место занимали отчаяние и скорбь - 22,7 %, далее следовала обида - 14 % и существенно реже - прочие нарушения.

При сопоставлении особенностей психического состояния в пресуицидальном периоде у суицидентов финно-угорских и славянских национальностей выявляются различия по следующим характеристикам. У финно-угров относительно выше (в 1,8 раза) доля лиц с аффектом обиды. В свою очередь, у славян выше доли суицидентов с аффектами отчаяния и скорби (в 1,9 раза), страха и тревоги (в 3 раза), злобы и гнева (в 2,2 раза), а также с гипоаффективным состоянием (в 1,3 раза). Кроме того, у славян, в отличие от финно-угров, в пресуицидальном периоде не было выявлено ни одного случая астенических расстройств и вербального галлюциноза.

Представленные различия подтверждают высказанное ранее положение о преобладании в суицидальном поведении славян экспрессивных (отчаяние, страх, гнев), а в суицидальном поведении финно-угров - импрессивных (обида) проявлений, что следует учитывать в суицидологической практике.

Следующим параметром исследования стало выяснение наличия у суицидентов сравниваемых национальностей предшествующих суицидальных попыток. Установлено, что таковые имели место лишь у 7,6% суицидентов - финно-угров и еще более редко - у суицидентов-славян (3,9% их общего количества). Это позволяет придти к выводу об относительной редкости неудавшихся в прошлом покушений на самоубийство у лиц с завершенными суицидами и подтверждает серьезность их намерений, отсутствие какой-либо демонстративности в суицидальном поведении.

Таким образом, исследование позволило установить как сходства, так и различия в специфических характеристиках суицидов у лиц финно-угорских и славянских национальностей. Знание этих особенностей позволит использовать этнокультуральные подходы к профилактике самоубийств, что может способствовать повышению ее эффективности.

Неблагоприятная суицидологическая ситуация в республике требует создания современной системы суицидологической помощи и разработки комплексной программы профилактики, направленной на снижение частоты самоубийств. Вместе с тем на момент начала исследования суицидологическая служба в Коми существовала в ограниченном варианте и включала в себя лишь Телефон социально-психологической помощи в Сыктывкаре и кабинеты социально-психологической помощи в Сыктывкаре и

Воркуте. Таким образом, целый ряд звеньев суицидологической службы, предусмотренных Приказами Минздрава России от 30.10.1995 года № 294 и от 06.05.1998 года № 148, в республике так и не был создан. Кроме того, эффективность работы существовавших кабинетов была крайне низка, в частности, обращения по поводу суицидальных мыслей и намерений составили менее 1 %. Все это свидетельствовало о практическом отсутствии работы по предупреждению самоубийств в республике.

Исходя из вышеизложенного, в 1999 г. в Сыктывкаре на базе Республиканского Центра психического здоровья был организован (с нашим участием) «Телефон доверия», в котором начали работать психиатры и психологи, имеющие дополнительную суицидологическую подготовку. Это несколько улучшило возможности суицидологической помощи, однако ее эффективность продолжала оставаться недостаточно высокой, что, в частности, связано с низким уровнем психологической и психиатрической культуры населения, препятствующим обращению к специалистам.

С учетом результатов проведенного исследования нами разработаны предложения по совершенствованию системы суицидологической помощи населению республики. В круг этих задач входит:

- доукомплектование штатов районных психиатров. Это позволит улучшить работу по оказанию психопрофилактической и психиатрической помощи, особенно в отдаленных районах с коренным населением; будет способствовать раннему выявлению больных с психическими расстройствами, их своевременному и адекватному лечению и тем самым внесет вклад в предупреждение развития суицидальных форм поведения;

- открытие специализированных суицидологических кабинетов в трех крупных городах республики (Сыктывкар, Воркута, Ухта) с обслуживанием населения прилегающих сельских районов;

- включение в состав существующих в республике Медицинских мобильных отрядов, оказывающих помощь жителям труднодоступных районов, суицидолога, психолога и психиатра (психотерапевта);

- централизация суицидологической помощи с возложением организационного и научно-методического руководства на Республиканский Центр психического здоровья;

- главным направлением деятельности суицидологической службы должно стать профилактическое, предусматривающее активную просветительную работу среди населения, разъяснение неприемлемости суицидального поведения, ознакомление с показаниями для обращения по Телефону доверия или в подразделения суицидологической службы;

- особое внимание по всем аспектам суицидологической помощи следует уделять группам повышенного риска развития суицидального поведения. К числу важнейших параметров суицидального риска относятся принадлежность к финно-угорской этнической группе; проживание в сельской местности; мужской пол; зрелый и старший возраст; неполное среднее образование; конфликтная ситуация в семье, проживание в одиночестве; наличие конфликтов, вызывающих обиду (особенно значимо для финно-угров), страх, отчаяние, гнев (значимо для славян); алкогольное опьянение; повышенная суици-доопасность выходных и праздничных дней для коми и будних дней -для славян; времени суток от 18 до 24 часов; наличие депрессивных расстройств, шизофрении и алкоголизма;

- непременным условием оказания суицидологической помощи в Республике Коми является применение этнокультуральных подходов, учитывающих национальные психологические особенности финно-угорского и славянского населения, а также специфику факторов риска суицидального поведения и его проявлений у представителей данных этносов.

Завершая изложение материалов, можно констатировать, что применение этнокультурально дифференцированных подходов к профилактике самоубийств и развитие современной системы суицидологической помощи позволят внести вклад в снижение частоты суицидов в Республике Коми.

Список литературы диссертационного исследования кандидат медицинских наук Дубравин, Владимир Ильич, 2002 год

1. Амбрумова А.Г. Возрастной аспект суицидального поведения // Сб. Моск. НИИ псих.: Сравнит.-возр. исследов. в суицид 1989.-С. 8-24.

2. Амбрумова А.Г. Непатологические ситуационные реакции в суицидологической практике. // Тр. Моск. НИИ псих.: Научн. и орг. пробл. суицидол. 1983. - С. 40-53.

3. Амбрумова А.Г. Проблема суицида и превентивная суицидологическая служба. // Тр. Моск. НИИ псих.: Научн. и орг. пробл. суицидол,- 1983,- С. 7-20.

4. Амбрумова А.Г. Пути становления отечественной суицидологии. // Журн. соц. и клин, психиатрии,- 1995,- № 4,- С. 53-59.

5. Амбрумова А.Г. Теоретико-методологические и организационные проблемы суицидологической превенции. II Сб. Моск. НИИ псих.: Пробл. проф. и реабил. в суицидол,- 1984,- С8-26.

6. Амбрумова А.Г., Антохин Г.А. К вопросу о суицидальном риске больных, страдающих шизофренией. // Сб.: Теорет. и организ. вопросы суд. психиатрии. -- М.-1977 С.49-59.

7. Амбрумова А.Г., Бородин C.B. Суицидологические исследования в СССР; состояние и проблемы (изучение и проведение предупредительных мер). // Тр. Моск. НИИ псих.: Акт. пробл. суицидологии,- 1992,- С. 6 25.

8. Амбрумова AT. Бородин C.B., Михлин A.C. Предупреждение самоубийств,- М,- 1980,- 164 с.

9. Амбрумова А.Г., Данилова М.Б., Тихоненко В.А. Помощь суи-цидентам в социалистических странах (Чехословакия, Польша, Венгрия). //Тр.Моск. НИИ псих.: Актуальн. пробл. суицидол -1978,-С.193-197.

10. Амбрумова А.Г., Калашникова О.Э. Клинико-психологическое исследование самоубийств. // Журн. соц. и клин, психиатрии.-1998,-№4,-С. 65-72.

11. Амбрумова А.Г., Постовалова il.И. Анализ предсмертных записок суицидентов. // Тр. Моск. НИИ псих.: Научн. и орг. пробл. суи-цидол,- 1983,- С. 53-74.

12. Амбрумова А.Г., Старшенбаум Г.В. О состоянии суицидологической службы в России. // Матер. XII съезда психиатров России.-М., 1995,-С. 28-29.

13. Амбрумова А.Г., Чуркин A.A. Клиника и профилактика аутоаг-рессивного поведения при алкоголизме. Методические рекомендации,- М., 1980,- 16с.

14. АмбрумоваА.Г., Тихоненко В.А. Суицид, как феномен социально-психологической дезадаптации личности. // Тр.Моск. НИИ псих.: Актуальн. пробл. суицидол 1978 - С. 6-28.

15. Арнольд O.P., Дукаревич М.З. и др. Психотерапевтические реадаптации суицидентов в условиях кризисного стационара. II Сб. Моск. НИИ псих.: Пробл. проф. и реабил. в суицидол,- 1984,-С. 98-109.

16. Балашова M Г., Собчик Е Ю, О превентивной работе кабинета социально-психологической помощи с контингентами лиц, переживших одиночествою. //Тр. Моск. НИИ псих.: Научн. и орг. пробл. суицидол.-1983 С. 167-171.

17. Башкирова ГА, Лазебник А.И. Динамика частоты завершенных суицидов среди детей и подростков в Удмуртии. // Сб.:Культ. и эт-нич. пробл. псих, здор.- М,- Ижевск, 1997,- С. 310-312.

18. Бехтерев В. О причинах самоубийства и возможной борьбе с ними,- СПб.,1912. . В кн.: Антология соц. работы, Т.2., М.,.1995.-С. 253-260.

19. Бородин C.B., Михлин A.C. Самоубийство за рубежом. // Тр. Моск. НИИ псих.: Научн. и орг. пробл. суицидол,- 1983,- С. 20-32.

20. Бровина H.H., Кутько И.И. Место сосудистой патологии в факторах риска завершенных суицидов. // Журн. невроп. и психиатр, им. С.С.Корсакова.-1991,- №2,- С. 104-106.

21. Бруханский Н. П. О самоубийствах. // Журн. Клиническая медицина. - 1926, № 3 (43). - С. 110-115.

22. Булацель П. Ф. Самоубийство с древнейших времен и до наших дней. СПб., 1990, изд. 2-е.

23. Бузик О.Ж., Коновалов O.E., Петров С.С. Причины обращений абонентов в службу «Телефон доверия» (по материалам г. Рязани). // Матер.XIII съезда псих. России М., 2000 - С. 312.

24. Васильев В.В. Этнокультуральные особенности суицидального поведения психически больных в Удмуртии. II Сб: Культ, и этни-ческ. пробл. псих, здоровья. М,- Ижевск, 1997,- С. 312-314.

25. Ваулин C.B. Клинико-эпидемиологическое изучение суицидального поведения Автореф. дисс. .канд.мед. наук. М.,1997. -32 с.

26. Ваулин C.B. Эпидемиологическая характеристика суицидо-опасных состояний. // Матер. XII съезда психиатров России М., 1995,- С. 43-44.

27. Ваулин C.B. Эпидемиологическая характеристика суицидо-опасных состояний. // Матер. XIII съезда психиатров России,- М.-2000,- С. 43-44.

28. Веселовский К. С. Опыт нравственной статистики России. СПб, 1847. В кн.: Антол. соц. раб., Т. 2. -М., 1995. - С. 253-260.

29. Вроно Е.М. Диагностика суицидального поведения при различных вариантах депрессий у детей и подростков. II Тр. Моск. НИИ псих.: Научн. и орг. пробл. суицидол,- 1983,- С. 80-89.

30. Вроно Е М. Об особенностях суицидального поведения при депрессивных состояниях у детей и подростков. // Журн. невропатологии и психиатрии им. С.С.Корсакова.-1978, №1,- С. 128-132.

31. Вроно Е.М. Особенности суицидального поведения детей и подростков и меры его профилактики. II Сб. Моск. НИИ псих.: Пробл. проф. и реабил. в суицидол.- 1984.- С. 135-142

32. Гагарин Ю.В. История религии и атеизма народа коми Авто-реф. дисс. .докт. наук, 1980,- 32с.

33. Гарнет М.Н. Самоубийства в СССР в 1925 и 1926 г.г.- М., 1926. // В кн.: Антология соц. работы,- Т.2.- М., 1995,- С. 265-281.

34. Гарнет М.Н., Родин Д. Статистика осужденных в 1922 г. и статистика самоубийств в 1922 и 1923 г.г. (Бюллетень центр, статист, управл. 1924, № 84. // В кн.: Антология соц. работы,- Т.2.- М., 1995,- С. 261-264.

35. Гречаная Т.Б. Суицидальные действия при различных психических заболеваниях (по данным диспансерного учета). // Клин. орг. вопросы общ. и суд. псих. М.,1986 - С. 42-46.

36. Гун Г.Е., Дорофеев В.М. Актуальные вопросы статистических исследований и анализа в деятельности лечебно-профилактических учереждений,- М., Медицина. 1994,- 113 с.

37. Дукаревич М.З. Деятельность (.еадаптационного клуба как одна из форм суцидальной превенции .// Сб. Моск. НИИ псих.: Сравнит.-возр. исследов. в суицид,- 1989,- С. 133-140.

38. Дюркгейм Э. Самоубийство (соцологический этюд).- СПб., Союз,- 1998,- 496 с.

39. Езерская А.В., Лукьянова C.B., Аксенов В.Г. Превентивная суицидологическая служба в структуре областной психиатрической больницы. // Матер. XII съезда психиатров России,- М., 1995,-С. 65-66.

40. Елисеев И.М. Алкоголизм и аутоагрессии. // Тр. Моск. НИИ псих.: Акт. пробл. суицидологии.- 1992,- С. 185-195.

41. Жеребцов Л.Н. Из жизни древних коми,- Сыктывкар, Коми книжное издательство 1985. - 48 с.

42. Зотов П.Б., Уманский С.М. Вопросы эпидемиологии суицидального поведения онкологических больных. II Мат. XIII съезда психиатров России,- М., 2000.- С. 314-315

43. Зулкарнеева З.Р. Межличностные семейные конфликты у суи-цидентов. // Матер, конф. Клин и орг. вопр.погран.псих,- Кисловодск, 1994 С. 70-71.

44. Зулкарнеева З.Р. Суицидальное поведение у жертв сексуального насилия. //Журн. Соц. и клин, психиатрии,- 1992,- № 3,- С. 102-104.

45. Ильина И.В. Как в старину лечились. //Журн. Родники пармы.-Сыктывкар.,1989.-С. 31 -34.

46. Ильина И.В. Традиционная культура народа коми (этнографические очерки). II Вестн. Коми НН Ур ОРАН. Сыктывкар, 1989. -С.36 - 45.

47. Историко-культурный атлас Республики Коми. Под редакцией доктора исторических наук Э.А.Савельевой.- М, 1997,- С. 366.

48. Каубиш В.К. О некоторых факторах, способствующих суицидальному поведению подростков и молодых людей. // Матер. XIII съезда психиатров России,- М., 2000,- С. 315

49. Кензин Д.В. Суицидальное поведение при пограничных личностных расстройствах в условиях современной России. // Журн. Консилиум,- 1998, № 2(5).- С.13-15.

50. Кленов М.В. Предметы христианского культа в Перми Вычегодской. //Журн. Родники пармы,- Вып. 4. Сыктывкар, 1989 -С.35-52.

51. Кокорина Н.П., Лопатин A.A., Угушев Е.В., Захарович И.И. Региональные особенности распространенности суицидоопасных состояний у жителей Кузбаса. // Сб.: Культ, и этническ. пробл. пс. здоровья,- Москва-Ижевск. 1997 - С. 317-320.

52. Конаков Н.Д., Котов О.В. Ижемцы в Мурманском Заполярье II Журн. Родники пармы,- Вып. 3,- 1994,- С. 21-25.

53. Конончук Н.В. Формирование мотивов острых суицидальных реакций в зависимости от особенностей жизненного пути пациентов. II Журн. невропатологии и психиатрии им. С.С.Корсакова.-1981, №12.- С. 1838-1842.

54. Корнетов А.Н. Распространенность и клиноко-конституциональные особенности суицидального поведения в подростково-юношеском возрасте. Автореф. дисс. .канд. мед.наук,- Томск,- 1999,- 22с.

55. Корнетов H.A. Методологические предпосылки и система организации специализированной помощи пациентам с аффективными расстройствами и суицидальным поведением. // Мат. XII съезда психиатров России. 1995. - С. 79-80.

56. Кузнецов В.Е. Исторические аспекты исследования самоубийств в СССР. // Тр. Моск. НИИ псих.: Акт. пробл. суицидологии,- 1992,- С. 26-35.

57. Кузнецов В.Е. Этапы развития отечественной дореволюционной суицидологии: психиатрические и междисциплинарные аспекты. // Сб.: Компл. исслед. суицидол,- М., 1986,- С. 84-93.

58. Лазарашвили И.С. Анализ повторных суицидальных действий практически здоровых лиц. // Тр. Моск. НИИ псих.: Научн. и орг. пробл. суицидол 1983,-С. 114-120.

59. Лазебник А.И. Клинико-социальные и этнокультуральные особенности суицидального поведения детей и подростков в Удмуртии. Автореф. дисс. . канд. мед.наук,- М,- 2000 25с.

60. Лазебник А.И. Способы совершения самоубийств у детей и подростков удмуртской, русской и татарской национальностей. // Сб. Культ, и этническ. пробл. пс. здоровья,- М.-Ижевск., 1997,- С. 320-323.

61. Лащук Л.П. Очерки этнической истории Печерского края. // Журн. Родники пармы. Сыктывкар, 1958,- С. 25-29.

62. Лимеров П.Ф. Народные праздники на Вашке. //Журн. Родники пармы: Вып.З. Сыктывкар, 1993. -С.33-35.

63. Липанов Р.Г. К характеристике суицидальных действий психических больных. II Журн. Невропат, и психиатрии им. С.С.Корсакова.-1971- №1.-С. 137- 139.

64. Лихачев А. Самоубийство в Западной Европе и Европейской России. Опыт сравнительного-статистического исследования.-СПб., 1882. // В кн. Антология соц. работы, Т.2., М.1995. С. 232253.

65. Личко А.Е. Подростковая психиатрия. Л., Медицина, 1985 416 с.

66. Личко А.Е., Попов Ю.В. Саморазрушающее поведение у подростков. // Мат. симп.: Соц. психиатрия. Фунд. и прикл. исследов.- Л.-1990,-С. 75-82.

67. Лопатин A.A. Некоторые аспекты кризисных и суицидоопасных состояний у мигрантов в Кузбасе. II Сб.: Культ, и этническ. пробл. пс. здоровья,- Москва-Ижевск. 1997,- С. 323-326.

68. Лопатин A.A., Кокорин Н.П., Селедцов A.M. Самостоятельная специальная суицидологическая служба в Кузбассе модель региональной антикризисной помощи. II Матер. XIII съезда психиатров России,- М., 2000,- С. 317

69. Лопатин A.A., Платонов Г Г. Организация суицидологической службы в Кемерово. II Матер. XII съезда психиатров России,- М., 1995,- С. 89-91.

70. Лучкевич B.C., Маймулов В.Г., Нечаева E.H. Непараметричекие критерии статистики в медицинских исследованиях,- С-Пб., 1996.130 с.

71. Лушев Н.Е. Суицидальное поведение женщин, страдающих алкоголизмом. //Тр. Моск. НИИ псих.: Научн. и орг. пробл. суици-дол,- 1983 -С. 129-132.

72. Магурдумова Л.Г. Психогенные суицидоопасные реакции и их возрастные особенности в инволюции. // Тр. Моск. НИИ псих.: Научн. и орг. пробл. суицидол,- 1983 С. 105-109.

73. Магурдумова Л.Г. Реабилитация лиц после суицидальной попытки в условиях кабинета социально-психологического кабинета. II Сб. Моск. НИИ псих. Пробл. проф. и реабил. в суицидол,- 1984.-С. 110-116.

74. Марилова Т.Ю. К вопросу о суицидальных тенденциях при раке молочной железы. // Матер, конф.: Клин, и орг. вопр.погран.псих,-Кисловодск, 1994,-С. 118-119

75. Марченко Б.И. Здоровье на популяционном уровне: статистические методы исследования. Руков. для врачей,- М Сфинкс,-1997.- 28 с.

76. Международная классификация болезней (10 пересмотр). Классификация психических и поведенческих расстройств. // Под ред. Ю.Л.Нуллера, С.Ю.Циркина СПб., 1994,- 301 с.

77. Мовчан В.Н. Суициды у лиц пожилого возраста. II Сб.: Вопросы клиники и леч. псих, заб,- Челябинск, 1997,- С 64-65.

78. Мовчан В.Н. Факторы риска развития суицидов у лиц позднего возраста Автореф. дисс. .канд. мед. наук,- М.-1998.

79. Налимов В.П. Загробный мир по верованиям зырян // Журн. Этнографич. обозр.- №1-2. 1907. - С. 31-34.

80. Несанелис Д А. Тема смерти в традиционных детских играх коми. // Матер. VIII межд. Конгресса финно-угроведов,- Сыктывкар, 1995.-С. 12-18.

81. Ниссен Г. Агрессивность и аутоагресии у детей и подростков. // Журн. Соц. и клин, психиатрии,- 1992,- №4(2).- С. 13-20.

82. Ончуков Н Е О расколе на низовой Печоре. II Журн. Живая старина.: Вып.3-4,-1901.-С. 22-24.

83. Ордянская А.Б., Понизовская A.M., Скибина Г.А., Бергельсон Л.П., Дукаревич М.З., Старшенбаум Г.В. Купирование кризисных состояний в условиях специализированного стационара. Методические рекомендации. М., 1986 - 21с.

84. Ордянская А.Б., Скибина Г А. Принципы организации кризисного стационара и особенности ведения лиц в кризисных состояниях II Тр. Моск. НИИ псих.: Научн. и орг. пробл. суицидол,- 1983,- С. 151-158.

85. Остроглазое В. Г. Психопатологические исследования суици-дентов. II Матер. XIII съезда психиатров России.- М., 2000 С. 317

86. Пащенко И.Е., Косенко В.Т. Этнокультуральные особенности суицидентов, страдающих нервно-психическими расстройствами (медико-социальный аспект). II Сб.: Культ, и этническ. пробл. пс. здоровья М.-Ижевск., 1997. - С. 326-328.

87. Полеев A.M. Телефонная психотерапия кризисных состояний. // Тр. Моск. НИИ псих.: Научн. и орг. пробл. суицидол.- 1983.- С. 196204.

88. Положий B.C. Культуральные аспекты психического здоровья населения. // Матер. XII съезда психиатров России,- М., 1995,- С. 102-103.

89. Положий Б.С. Возрождение социальной психиатрии в России. II Сб.Социальная и судебная психиатрия: история и современность,-М„ 1996. С. 61-64.

90. Положий Б.С. Культуральная психиатрия как актуальное направление психиатрической науки и практики. // В сб.: Культуральные и этнические проблемы психического здоровья,- М.Ижевск., 1997,- С. 6-10.

91. Положий Б.С. Психическое здоровье как отражение социального состояния общества. // Журн. Обозрение психиатрии и мед. психологии им В.М. Бехтерева. 1993. - №4. - С. 6-11.

92. Положий Б.С. Стрессы социальных изменений и расстройства психического здоровья. // Журн. Обозрение психиатрии и мед. психологии им В.М. Бехтерева. 1996. - № 1-2. - С. 136-143.

93. Положий Б.С. Этно- и социокультуральные аспекты психического здоровья в современной России. // Сб: Культуральные и этнические проблемы психического здоровья. М., 1996. - С. 4-14.

94. Положий Б.С., Аккерман Е.А. Эпидемиология эндогенных психозов и проблема реабилитации психических больных М., 1985.-С.108-111.

95. Положий Б.С., Хруленко-Варницкий И.О., Осетров М.В. Этно-культур. особ, распростран., клиники и терапии психических расстройств. Пособие для врачей. М., 1997. - 38 с.

96. Попов Н. Современная эпидемия школьных самоубийств в России Казань, 1911. // В кн. Антол. соц. работы,- Т.2., М., 1995,-С. 376-384.

97. Попова Н.М. Клиноко-социальные аспекты организации суицидологической службы Томской области. // Сибирск.психолог, журнал,- Томск, 1997,- С. 63-65.

98. Постовалова Л.И. Распространенность самоубийств в СССР. // Сб. Моск. НИИ псих.: Сравнит.-возр. исследов. в суицид,- 1989,- С. 24-34,

99. Постовалова Л.И. Социологические аспекты суицидального поведения. // Тр. Моск. НИИ псих. Научн. и орг. пробл. суицидол,-1983,- С. 33-39.

100. Пырков П.П. Помощь пациентам с аутоагрессивным поведением в соматических больницах. //Журн. Соц и клинич. психиатрии.-1993,- №1.- С. 123-124.

101. Руженков В.А. Суицидальное поведение у больных язвенной болезнью (клиника, терапия и профилактика). // Клиника и терапия псих, и наркол. заб.- Пенза.,1997 С. 62-64.

102. ЮЗ. ьСавелева Э.А. Происхождение народа коми. //Журн. Родники пармы.: Вып. 1. Сыктывкар, 1989,- С.31-45.

103. Савельева Э.А., Королев КС. По следам легендарной чуди (страницы древней истории народа коми).- Сыктывкар., Коми книжное издательство,- 1990,- 128 с.

104. Савельева Э.А. Пермь вычегодская,-М., 1971. 105 с.

105. Семенов В.А. Некоторые архаические представления Коми по материалам погребального обряда. II Журн. Родники пармы.-Вып.З,- Сыктывкар, 1985.- С. 25-29.

106. Семенов Ю.И. Эволюция религии: смена общественно-экономической формации и культурная преемственность. II Этнограф. исследов. разв. культуры,- М,- Наука., 1985,- 215 с.

107. Сидоров A.C. Знахарство, колдовство и порча у народа коми. Л., 1928,- 138 с.

108. Соловьев В.В. Семейно-имущественные отношения коми-крестьянства в XVIII начале XX веков. // Журн. Родники пармы.-Вып. 1,- Сыктывкар, 1987,- С. 25-29.

109. Столяров A.B., Ворохов А.Д., Жамамбаев Е.К., Бедильбаева Г.А. Алкоголь как провокационнный фактор суицидальных действий. II Журн. Невропат, и психиатрии им. С.С.Корсакова.-1990, №2,- С. 55-58.

110. Султанов A.A. К вопросу о суицидальном поведении практически здоровых лиц молодого возраста. // Тр. Моск. НИИ псих.: На-учн. и орг. пробл. суицидол,- 1983,- С. 94-97.

111. Султанов ГА, Агамирзоев P.C. О завершенных суицидах у лиц пожилого и старческого возраста. II Матер. 1 съезда психиатров соц.стран М , 1987 - С. 128-129.

112. Тихоненко В.А., Цупрун В.Е. Факторы суицидального риска в популяции больных психоневрологического диспансера. // Тр.

113. Моск. НИИ псих.: Научн. и орг. пробл. суицидол.-.1983- С. 133141.

114. Тихоненнко В.А. Класссификация суицидальных проявлений. // Тр.Моск. НИИ псих.: Актуальн. пробл. суицидол. 1978,- С 59-73.

115. Трайнина Е.Г. Клиника и профилактика аутоагрессивных проявлений у больных алкоголизмом и токсикоманиями. // Тр. Моск. НИИ псих.: Научн. и орг. пробл. суицидол.- 1983,- С. 121-128.

116. Федотов Д.Д., Чуркин A.C. О суицидальных попытках в инволюционном и старческом периодах. // Журн. Невропат, и психиатрии им. С.С.Корсакова.-1976, №3 С. 406 - 408.

117. Фон Аттенгофер Медико-топографическое описание Петербурга, СПб, 1820.-С.142.

118. Хлыновский М.Д. Исследование степени адаптивности коренного и пришлого населения Европейского Севера. // Сб.: Коми-пермяки и финно-угор. мир,- Сыктывкар., 1995,- С. 21-28.

119. Христо A.C. Алкоголизация у лиц с суицидальным поведением. // Матер. XIII съезда психиатров России,- М., 2000,- С. 320

120. Худоев М.Е. Зырянская боль. //Журн. Родники пармы.: Вып. 2 Сыктывкар, 1990. С.

121. Чермных H.A., Рощевский М.П. Ретроспективная оценка и современный анализ здоровья коренного населения коми (ижемская этноареальная группа). // Тр.КНЦ УрОРАН,- Сыктывкар, 1996. 32 с.

122. Чоморян Э.А. Особенности суицидального поведения в сочетании с другими видами девиаций у подростков. // Тр. Моск. НИИ псих.: Научн. и орг. пробл. суицидол,- 1983,- С. 89-94.

123. Чоморян Э.А. Особенности суицидального поведения при различных типах алкогольного опьянения. // Тр.Моск. НИИ псих.: Актуальн. пробл. суицидол,- 1978,- С. 163-167.

124. Чукичев Ф.В. Отличительные черты характера коми. // Зап. общ. изуч. коми края Усть-Сысольск, вып. 1,- 1928,- С. 105-108.

125. Шабаев Ю.П. Этнополитическое ввозрение населения Республики Коми в контексте региональной национальной политики Республика Коми, власть, бизнес, политика.- Сыктывкар.- 1998.215 с.

126. Шир Е. Суицидальное поведение у подростков. // Журн. невропат. и психиатрии им. С.С.Корсакова.-1984, №10,- С. 1556-1558.

127. Шустов Д.И., Валентик Ю.В. Алкоголь, алкоголизм и суицидальное поведение (эпидемиологические и клинические аспекты). //Журн. Вопр. наркологии,- 1998,- № 3,- С. 86-95.

128. Шульга А.И., Сонник Г.Т. О суицидальных действиях психически больных. II Журн. Невропат, и психиатрии им. С.С.Корсакова. -1986, №8 С. 1216-1217.

129. Achte К. Depression and suicide. II Psychopathology. 1986; 19 Suppl. 2. P. 210-4.

130. Aldridge D. St.-John K. Adolescent and pre-adolescent suicide in Newfoundland and Labrador. // Can.J.Psychiatry. 1991 Aug; 36(6). P. .432-6.

131. Appleby L. Suicide in psychiatric patients: risk and prevention. // Br.J.Psychiatry. 1992. Dec; 161.P. 749-58.

132. Araki S. Murata K. Social life factors affecting suicide in Japanese men and women. // Suicide Life Threat Behav. 1986 Winter; 16(4). P. 458-68.

133. Araki S. Murata K. Suicide mortality in Japan: analysis of the unusual secular trends. // Tohoku.J.Exp.Med. 1986 Jun; 149(2). P. 20511.

134. Auer A. Suicide by drowning in Uusimaa provice in southern Finland. // Med.Sci.Law. 1990 Apr. 30(2). P. 175-9.

135. Bagley C. Greer S. Black suicide: a report of 25 English cases and controls. //J.Soc.Psychol. 1971 86(4). P. 175-179.

136. Bagley C. Poverty and suicide among native Canadians: a replication. // Psychol.Rep. 1991 Aug; 69(1). P. 149-50.

137. Barnes R.A. Ennis J. Schober R. Cohort analysis of Ontario suicide rates, 1877-1976. //Can.J.Psychiatry. 1986 Apr. 31(3). P. 208-13.

138. Beaumont G. Suicide and antidepressant overdosage in general practice. // Br. J.Psychiatry Suppl. 1989 Oct(6). P. 27-31.

139. Beratis S. Suicide in southwestern Greece 1979-1984.// Acta Psy-chiatr.Scand. 1986 Nov 74(5). P. 433-9.

140. Bergman B. Brismar B. Suicide attempts by battered wives. // Acta Psychiatr Scand. 1991 May; 83(5). P. 380-4.

141. Berman A.L. Schwartz R.H. Suicide attempts among adolescent drug users. //Am.J.Dis.Child. 1990 Mar.;144(3). P. 310-4.

142. Bille-Brahe U. Juel-Nielsen N. Trends in attempted in Denmark, 1976-1980. II Suicide Life Threat Behav. 1986 Spring 16(1). P. 46-55.

143. Boehm K Chessare J.B. Valko T.R. Sager M.S. Teen Line: a descriptive analysis of a peer telepone listening service // Adolescence 1991 Fall; 26(103). P. 643-8.

144. Boman B. Post-traumatic stress disorder (traumatic war neurosis) and concurrent psychiatric illness among Australian Vietnam veterans. A controlled study. II J.R.Army Med.Corps. 1985 Oct, 131(3). P. 12831.

145. Borst S.R. Noam G.G. Bartok J.A. Adolescent suicidality: a clinical-developmental approach. // J.Am.Acad.Child.Fdolesc.Psychiatry. 1991 Sep.30(5). P. 796-803.

146. Branchey L. Branchey M. Shaw S. Lieber C.S. Depression suicide and aggression in alcoholics and their relationship to plasma amino acids. II Psychiatry Res. 1984 Jul; 12(3). P. 219-26.

147. Brown J. Suicide in Britain. // Arch.Gener.Psychiat. 1979 36(9). P.1119-1124.

148. Burk F., Moller H.J. Pradiktoren fur weiteres suizidales Verhalten bei nach einem Suizidversuch hospitalisierten patienten. Eine Literaturubersicht. // Fortschr.Neurol.Psychiatr. 1985 Jul., 53(7). P. 259-70.

149. Caldwell CB, Gottesman II. Schizophrenics kill themselves too: a review of risk factors for suicide. II Schizophr.Bull. 1990; 16(4). P. 57189.

150. Cantor CH. Substances involved in fatal drug overdoses in Brisbane, 1979-1987. //Acta.PsychiatrScand.Suppl. 1989; 345. P. 69-71.

151. Casey DA. Suicide in the elderly. // J.Ky.Med.Assoc. 1990 Jun., 88(6). P. 301.

152. Casey PR. Personality disorder and suicide intent. // Acta.Psychiatr Scand. 1989 Mar., 79(3). P. 290-5.

153. Cassorla R. The Natural History of the Suicide Attempt by Adolescents. // Abstacts of X World congress of Psychiatry, Madrid, Shain, august 23-28, 1996.

154. Cecherini R. Suicidio in Italia nell'intervallo 1955-1980: descrizione ed analisi epidemiologica. //Ann.Ig. 1989 Jan-Apr.,1(1-2). P. 313-50.

155. Chandrasena R, Beddage V, Fernando ML. Suicide among immigrant psychiatric patients in Canada. II Br.J.Psychiatry. 1991 Nov; 159. P. 707-9.

156. Cheng TA. Depression and suicide: A case-control studi in Taiwan. II Abstracts of X World Congress of Psychiatry, Madrid, Shain, august 23-28, 1996.

157. Chiles JA, Strosahl KD, Ping ZY, Michael MC, Hall K, Jemelka R, Senn B, Reto C. Depression, hopelessness, and suicidal behavior in Chinese and American psychiatric patients. II Am.J.Psychiatry. 1989 Mar.; 146(3). P. 339-44.

158. Cho Y. Suicide and Depression in Japan: A Comparison between Three Age Groups. II Abstracts of X World Congress of Psychiatry, Madrid, Spain, august 23-28, 1996.

159. Chou YH, Wu CC, Liu ML,Chang TP, Chen PM, Liu WC. Risk Factors for Attempted Suicide among Taiwan Conscripts. // Abstracts of X World Congress of Psychiatry, Madrid, Spain, august 23-28, 1996.

160. Christian E Black suicide. // In: Hatton C. Suicide: assessment and prevention. New York, 1977; 6. P. 143-159.

161. Christoffel KK, Anzinger NK, Merrill DA. Age-related patterns of violent death, Cook Country, Illinois, 1997 through 1982. // Am.J.Dis.Child. 1989 Dec. 143(12). P. 1403-9.

162. Clarke RV, Jones PR. Suicide and increased availability of handguns in the United States (see comments).// Soc.Sci.M^d. 1989; 28(8). P. 805-9.

163. Clarkin JF, Friedman RC, Hurt SW, Corn R, Aronoff M. Affective and character pathology, of suicidal adolescent and young adult inpatients. II J.Clin.Psychiatry. 1984 Jan 45(1). P. 19-22.

164. Clements CD, Bonacci D, Yerevanian B, Privitera M, Kiehne L. Assessment of suicide risk in pactients with personality disorder and major affective diagnosis. // QRB.Qua).Rev.Bill. 1985 May; 11(5). P. 150-4.

165. Conwell Y, Caine ED, Olsen K. Suicide and cancer in life. // Hosp.Community.Psychiatry. 1990 Dec; 41(12). P. 1334-9.

166. Conwell Y, Rotenberg M, Caine ED. Completed suicide at age 50 and over. //J.Am.Geriatr.Soc. 1990 Jun.; 38(6). P. 640-4.

167. Copeland AR. Suicide among nonwhites. The Metro Dade County experience, 1982-1986. //Am.J.Forensic Med.Pathol. 1989 Mar. 10(1). P. 10-3.

168. Crepet P, Caracciolo S, Casoli R, Fabbri D, Florenzano F, Grassi GM, Jonus A, Tomelli A. Suicidal behavior in Italy: data, trends and guidelines for a suicide intervention/prevention policy. // Suicide Life Threat Behav. 1991 Fall; 21(3). P. 263-78.

169. Crombie IK. Suicide in England and Wales and in Scotland. An examination of divergent trends. // Br.J.Psychiatry. 1990 Oct; 157. P. 529-32.

170. Damsbo N, Friborg S. Den suicidale patient. 2. Selvmordsmetoder, diagnoser og sociale forhold. // Ugeskr-Laeger. 1989 Mar 27; 151(13). P. 828-32.

171. Dankwarth G, Puschel K. Suizide im Senium. // Z.Gerontol. 1991 Jan-Feb, 24 (1). P. 12-6.

172. Daradkeh TK. Suicide in Jordan 1980-1985. // Acta Psychiatr Scand. 1989 Mar; 79(3). P. 241-4.

173. Darragh PM. Epidemiology of suicides in Northern Ireland 19841989.// Ir.J.Med.Sci. 1991 Nov; 160(11). P. 354-7.

174. Davidson F, Choquet M. Apport de l'epidemiologie a la comprehension et la prevention du suicide de l'adolescent. // Rev.Neuropsychiat.Infant. 1978, 26(12). P. 683-691.

175. De-Castro EF, Pimenta F, Martins I. The truth about suicide in Portugal. //Acta Psychiatr.Scand. 1989 Oct; 80(4). P. 334-9.

176. Dekstra RF. Suicide and attempted suicide: an iternational perspective. //Acta Psychiatr Scand Suppl. 1989; 354. P. 1-24.

177. De-Leo D, Ormskerk SC. Suicide in the elderly: general characteristics. //Crisis. 1991 Sep, 12(2). P. 3-17.

178. De-Vanna M, Paterniti S, Milievich C, Rigamonti R, Sulich A, Faravelli C. Recent life events and attempted suicide. // J.Affect.Disord. 1990 Jan; 18(1). P. 51-8.

179. Deykin EY, Hsieh CC, Joshi N, McNamarra JJ. Adolescent suicidal and self-destructive behavior. Results of an intervention study. // J.Adolesc.Health.Care. 1986 Mar, 7(2). P. 88-95.

180. Diehl LW. Epilepsie und Suizid. // Psy-chiatr.Neurol.Med.Psychol.Leipz. 1986 Nov, 38(11). P. 625-33.

181. Diekstra RF. Suicidal behavior and depressive disorders in adolescents and young adults. // Neuropsychobiology. 1989; 22(4). P. 194207.

182. Diekstra RF. Suicidal behavior in adolescents and young adults: the international picture. //Crisis. 1989 Apr; 10(1). P. 16-35.

183. Diekstra RF. Suicide and suicide attempts in the European Community: an analysis of trends, with special emphasis upon trends among the young. // Suicide Life Threat Behav. 1985 Spring, 15(1) . P. 27-42.

184. Dinwiddie SH, Reich T, Cloninger CR. Psychiatric comorbidity and suicidality among intravenous drug users. // J.Clin.Psychiatry. 1992 Oct; 53 (10). P. 364-9.

185. Ekeberg O, Aargaard I. Selvmord og selvmordsforsok blant eldre. II Tidsskr.Nor.Laegeforen. 1990 Feb 20; 111(5). P. 562-4.

186. Ettinger R. Evaluation of suicide prevention after attempted suicide. II Acta Psychiat. Scand. 1975, Suppl. P. 136-139.

187. Farberow N, Shneidman E. The cry for help. New York. 1961.

188. Farberow N. Prevention and therapy in crisis // In; Suicide and attempted suicide. Nordiske Bokhandelus. Forlang. Stockholm. 1972. P. 303-316.

189. Farmer R, O'Donnel I, Tranah T. Suicide on the London Underground System. // Int.J.Epidemiol. 1991 Sep; 20(3). P. 707-11.

190. Fernando S, Storm V. Suicide among psychiatric patients of a district general hospital. II Psychol.Med. 1984 Aug; 14(3). P. 661-72.

191. Fisch RZ, Alexandrowitz A, Kresch Y. Attempted suicide:a study of 133 cases in Jerusalem. // 1rs.J.Psychiatry Relat.Sci. 1990, 27(2). P. 113-8.

192. Fisik M. On frequency of attempted suicides. II Abstacts of X World Congress of Psychiatry. Madrid, Spain, august 23-28. 1996.

193. Fowler RC, Rich CL. Young D. San Diego Suicide Study. II. Substance abuse in young cases. // Arch.Gen.Psychiatry. 1986 Oct; 43(10). P. 962-5.

194. Fujita T, Kurisu E. Suicide deaths among psychiatric patients a study based on vital statistics. II Nippon.Koshu.Eisei.Zasshi. 1992 Nov, 39(11). P. 858-64.

195. Fuller GN, Rea AJ, Payne JF, Lant AF. Parasuicide in central London 1984-1988. //J.R.Soc.Med. 1989 Nov; 82(11). P. 653-6.

196. Ganesvaran T, Subramaniam S, Mahadevan K. Suicide in a northern town of Sri Lanka. // Acta.Psychiatr.Scand. 1984 May, 69(5). P. 420-5.

197. Garcia RS. Suicide attempts and the economic crisis in Mexico. // Abstracts of X World Congress of Psychiatry; Madrid, Spain, august 23-28, 1996

198. Gibbons J, Butler J, Irwin P. Evaluation of social work service for self-poisoning patients. // Brit.J.Psychiat. 1978, 133(8). P. 111-118.

199. Gispert M, Wheeler К, Marsh L, Davis MS. Suicidal adolescents: factors in evaluation. //Adolescence. 1985 Winter, 20(80). P. 753-62.

200. Glasser M, Amdur MJ, Backstrand J. The impact of psychotherapists and primary physicians on suicide and other violent deaths in a rural area. // Can.J.Psychiatry. 1985 Apr; 30(3). P. 195-202.

201. Gowitt GT, Hanzlick RL. Suicide in Fulton County, Georgia (19751984). //J.Forensic.Sci. 1986 Jul, 31(3). P. 1029-38.

202. Green J. Ethnic aspects of suicide statistics. II In: Hatton C.- Suicide assessment and prevention. New York, 1977, 6. P. 138-143.

203. Guyer B, Lescohier I, Gallagher SS, Hausman A, Azzara CV.Intentional injuries among children and adolescents in Massachusetts. // N.Engl.J.Med. 1989 Dec 7, 321(23). P. 1584-9.

204. Hafner H. Medizische und soziale aspekte der psychishen Gesundheit alter Mengechen // Schweir.Arch.Neurol.Psychiatr. 1986; 137(4). P. 47-60.

205. Hafner H., Veiel H., Welz R. Epidemiology of suicide and attemped suicide. II Scand.J.Soc.Med.- 1987 P. 103-121.

206. Hansen AC. Forgiftningsdodsfald i Danmark 19ЯЗ-1987. II Ugeskr Laeger. 1991 Feb 11; 153(7). P. 496-500.

207. Hasselback P, Lee Kl, Mao Y, Wigle DT. The relationship of suicide rates to sociodemographic factors in Canadian census divisions. H Can.J.Psychiatry. 1991 Nov; 36(9). P. 655-9.

208. Havighurst R. The extent and significance of suicide among American Indians today. II Mont.Hyg. 1971, 55(2). P. 174-177.

209. Heikkinen M, Aro H, Lonnqvist J. Recent life events and their role in suicide as seen by the spouses. // Acta.Psychiatr.Scand. 1992 Dec, 86(6). P. 489-94.

210. Heikkinen ME. Isometsa ET. Marttunen MJ. Aro HM. Lonnqvist JK.Social factors in Suicide. // Br.J.Psychiatry.- 1995, 167,- P. 747753.

211. Heim N, Konkol N. Suizidverteilung in der Bundesrepublik Deutschland (1981-1986). II Offentl.Gesundheitswes. 1989 Oct, 51(10). P. 608-13.

212. Heim IM, Lester D. A study of different types of suicide notes. // Homeost.Health.Dis. 1991 Oct; 33(3). P. 109-12.

213. Heirich M. Integrierte suizidprophylaxe. // J.AIIgemeinmed. 1977, 53(35). P. 2205-2210.

214. Hendin H, Haas AP. Suicide and guilt as manifestations of PTSD in Vietnam combat veterans (see comments). II Am.J.Psychiatry. 1991 May; 148(5). P. 586-91.

215. Hendiu H. Black suicide. //Arch.Gen.Psychiatr. 1969, 21(4). P. 407422.

216. Hollan D. Indignant suicide in the Pacific: an example from the Toraja Highlands of Indonesia. II Cult.Med.Psyhyatry. 1990 Sep, 14(3). P. 365-79.

217. Hornblow AR. The evolution and effectiveness of telephone counseling services. // Hosp.Community Psychiatry. 1986 Jul; 37(7). P. 731-3.

218. Hurley W. Suicides by prisoners. // Med.J.Aust. 1989 Aug 21; 151(4). P. 188-90.

219. Hutchinson G, Daisley H, Simmons V, Gordon AN. Suicide by poisoning. II West.lndian.Med.J. 1991 Jun; 40(2). P. 69-73.

220. Jacobsen D, Frederichsen PS, Knutsen KM, Sorun Y, Talseth T, Odegaard OR. A prospective study of 1212 cases of acute poisoning: general epidemiology. II Hum.Toxicol. 1984 Apr; 3(2). P. 93-106.

221. Jacobsson L, Renberg E. Epidemiology of suicide in a Swedish county (Vasterbotten) 1961-1980. II Acta.Psychiatr.Scand. 1986 Nov; 74(5). P. 459-68.

222. Jay MS, Graham CJ, Flowers C. Adolescent suicide attempters presenting to a pediatric facility. // Adolescence. 1989 Summer, 24(94). P. 467-72.

223. Johnston DW, Waddell JP. Death and injury patterns, Toronto Subway System 1954-1980. //J.Trauma. 1984 Jul; 24(7). P. 619-22.

224. Kalb R, Lungershausen E. Suizidhandlungen in Alter. // N.Engl.J.Med. 1990 Feb 8; 322(6). P. 369-73.

225. Kassel N, McCullok J, Hendry J et al. Hospital management of attempted suicide in Edinburgh. II Scot.Med.J. 1964; 9,8. P. 333-334.

226. Kelleher MJ, Daly M. Suicide in Cork and Ireland. // Br.J.Psychiatry.1990 Oct; 157. P. 533-8.

227. Kerhof AJ, Visser AP, Diekstra RF, Hirschhorn PM. The prevention of suicide among older piople in Netherlands: interventions in community mental health care. II Crisis. 1991 Sep; 12(2). P. 59-72

228. Kettl PA, Bixler EO. Suicide in Alaska Natives, 1979-1984. II Psychiatry. 1991 Feb; 54(1). P. 55-63.

229. Kirwan P. Suicide in a rual Irish population. II Ir.Med.J. 1991 Mar; 84(1). P. 14-5.

230. Konopacka J. Psychologiczna analiza przyczyn samobojstw doko-nywanych przy uzyciu srodKow toksycznych. // Przegl.Lek. 1990, 47(6). P. 492-6.

231. Kreiman NB . Suicide among hospital-treated alcoholics in Scotland, 1974-1983.//Br. J.Addict. 1991 Mar; 86(3). P. 311-9.

232. Kreitman N, Carstairs V, Duffy J. Association of age and class with suicide among men in Great Britain. // J.Epidemiol.Community Health.1991 Sep; 45(3). P. 195-202.

233. Kreitman N. Subcultural aspects of attempted suicide // In: Hare E., Wing J. Psychiatric epidemiology. London, Oxford University Press, 1970. P. 38-42.

234. Lalive J, Fischer W, Fonjallas C. Tentatives de suicide et filieres de soins: vers une comprehension des mesures thérapeutique. // Soz.u Prav.Mod. 1979, 24, 1. P. 53-57.

235. La-Vecchia C, Bollini P, Imazio C, Decarli A. Age, period of death and birth cohort effects on suicide mortality in Italy, 1955-1979. II Acta.Psychiatr.Scand. 1986 Aug; 74(2). P. 137-43.

236. Leenaars AA. Are young adults suicides psychologically different from those of other adults? (The Shneidman Lecture). II Suicide Life Threat Behav. 1989 Fall, 19(3). P. 249-63.

237. Lester D, Moksony F. Ecological correlates of suicide iri the United States and Hungary. //Acta.Psychiatr.Scand. 1989 May; 79(5). P. 4989.

238. Lester D, Yang E>. The relationship between divorce, unemployment and female participation in the laborur force and suicide rates in Australia and America. //Aust.NZJ.Psychiatry. 1991 De^, 25(4). P. 519-23.

239. Lester D. Social correlates of youth suicide rates in the United States. //Adolescence. 1991 Spring, 26(101). P. 55-8.

240. Lester D. Suicide and homicide retes: their relationship to latitude and longitude and to the weasther. // Suicide Life Threat Behav. 1986 Fall, 16(3). P. 356-9.

241. Lester D. Suicide in Mainland China by sex,urban/rurl location, and age: preliminary data. // Percept.Mot.Skills. 1990 Dec, 71(3Pt2). P. 1090.

242. Levav I, Aisenberg E. Suicide in Israel: crossnational comparisons. //Acta.Psychiatr.Scand. 1989 May; 79(5). P. 468-73.

243. Liappas J, Mellos E, Kokkevi A, Papavasiliou P, Rabavilas A, Ste-fanis C. Suicidal attempts in a Sample of Greek Drug Users. // Abstracts of X World Congress of Psychiatry, Madrid, Spain, august 2328, 1996.

244. Litman R, Wold C, Graham N. Beyond emergency services: the continuing relationship maintenance program. II In: Litman R. Emergency and disaster help. New York, 1976. P. 55-66.

245. Lo WH, Leung TM. Suicide in Hong Kong. II Aust.M.Z.J.Psychiatry. 1985 Sep, 19(3). P. 287-92.

246. Lonnqvist J. National suicide prevention project in Finland. // Scand.J.Soc.Med.- 1987,- P. 125-132.

247. Lonnqvist J., Louhivuori K., Palanen K., Tuomaala A. Suicide mortality in Finland. II Scand.J.Soc.Med.- 1987,- P. 103-121.

248. Macrea R. Alcoholism and Suicide Risk in Women. // Abstracts o9f X World Congress of Psychiatry, Madrid, Spain, august 23-28, 1996.

249. Mao Y, Hasselback P, Davies JW, Nichol R, Wigle DT. Suicide in Canada: an epidemiological assessment. // Can.J.Public.Health. 1990 Jul-Aug; 81(4). P. 324-8.

250. Martinez AG, Malagon MC, Cisneros IB. Suicide Attempts in Alcoholic Patients. // Abstracts of X World Congress of Psychiatry, Madrid, Spain, august 23-28, 1996.

251. Mazieres H. Le praticien devant la conduit suicideire. II Quest.Med. 1997, 30, 20. P. 1423-1426.

252. McAlpine DE, Panser LA, Swanson DW, O'Fallon WM, Menton LJ. Suicide in Olmsted County, Minnesota, 1951 through 1985 (see comments). // Mayo.Clin.Proc. 1990 Jan, 65(1). P. 13-22.

253. McClure GM. Trends in suicide rate for England and Wales 19751980. // Br.J.Psychiatry. 1984 Feb, 144. P. 119-26.

254. Mcintosh JL, Jewell BL. Sex difference trends in completed suicide. // Suicide Life Threat Behav. 1986 Spring, 16(1). P. 16-27.

255. McNameeJE, Offord DR. Prevention of suicide (see comments). // Can.Med.Assoc.J. 1990 Jun 1; 142(11). P. 1223-30.

256. Meehan PJ, Saltzman LE, Sattin RW. Suicides among older United Stetes residents: epidemiologic characteristics and trends. // Am.J.Public.Health. 1991 Sep, 81(9). P. 1198-200.

257. Micciolo R, Zimmermann-Tansella C, Williams P, Tansella M. Geographical and urban-rural variation in the seasonality of suicide: some further evidence. II J.Affect.Disord. 1991 Jan, 21(1). P. 39-43.

258. Micciolo R, Zimmermann-Tansella C, Williams P, Tansella M. Seasonal variation in suicide: is there a sex difference? // Psychol.Med. 1989 Feb, 19(1). P. 199-203.

259. Michel K. Suizide und Suizidversuche: Konnte der Arzt mehr tun? Ergebnisse einer Befragung Angehöriger von Suizidversuchern und Suizidopfern. // Schweiz.Med.Wochenschr. 1986 Jun 7, 116(23). P. 770-4.

260. Michelotti MG, Tridenti A, Guareschi P, De-Risio C. Analisi di una casistica di 1.500 tentativi di suicidio a Parma (1971-1983). // Acta.Biomed.Ateneo.Parmense. 1985, 56(2). P. 99-104.

261. Mino I, Mino H, Brown-Beasley M, Pierce CM. Maternal Filicide and Suicide: Newspaper Reports. II Abstracts of X World Congress of Psychiatry. Madrid, Spain, august 23-28, 1996.

262. Moens GF, Loysch MJ, Honggokoesoemo S, Van-de-Voorde H. Recent trends in methods of suicide. // Acta.Psychiatr.Scand. 1989 Mar, 79(3). P. 207-15.

263. Moens GF, Van-de-Voorde H. Availability of psychotropic drugs and suicidal self-poisoning mortality in Belgium from 1971-1984. II Acta.Psychiatr.Scand. 1989 May, 79(5). P. 444-9.

264. Moens GF. The rise of suicide mortality in Belgium between 19681972 and 1978-1981: age, sex and geographical characteristics. // Int.J.Epidemiol. 1984 Jun, 13(2). P. 243-5.

265. Moller A, Backmund H. Zur Suizidalitat des Epilepsiepatienten. II Psychiatr.Prax. 1989 Mar; 16(2). P. 62-5.

266. Motohashi Y. Effects of socioeconomic factors on secular trends in suicide in Japan, 1953-1986. II J.Biosoc.Sci. 1991 Apr, 23(2). P. 2217.

267. Nordentoft M, Branner J, Hemingsen R. Evaluation of a suicide prevention clinic. The first two years. // Abstracts of X World Congress of Psychiatry, Madrid, Spain, august 23-28, 1996.

268. Ohara K. Suicide in Japan. // In: Suicidology. Proc. of the 3 Intern. Congress of soc. psychiat., Zagreb, 1971. P. 56-59.

269. Peng KL, Choo AS. Suicide and parasuicide in Singapore (1986). // Med.Sei.Law. 1990 Jul, 30(3). P. 225-33.

270. Platt S. Parasuicide and unemployment. // Br.J.Psychiatry. 1986 Oct, 149. P. 401-5.

271. Pounder DJ. Changing patterns of male suicide in Scotland. // Forensic.Sci.lnt. 1991 Oct, 51(1). P. 79-87.

272. Preti A. Increases in Hospitalization for Major Psychoses in Italy. // Abstracts of X World Congress of Psychiatry, Madrid, Spain, august 23-28, 1996.

273. Price J, Karim I. Suicide in Fiji a two year survey. II Acta.Psychiat.Scand. 1975, 52(3). P. 153-159.

274. Pritchard C. Suicide, unemployment and gender variations in the Western world 1964-1986. Are women in Anglo-phone countries protected from suicide? // Soc.Psychiatry.Psychiatr.Epidemiol. 1990 Mar, 25(2). P. 73-80.

275. Pritchard C. Youth suicide and gender in Australia and New Zealand compared with contries of the Western world 1973-1987. // Aust.N.Z.J.Psychiatry. 1992 Dec, 26(4). P. 609-17.

276. Puric-Pejakovic J. Suicide of Alcoholics. // Abstracts of X World Congress of Psychiatry, Madrid, Spain, august 23-28, 1996.

277. Ramos-Brieva JA, Cordero-Villafafila A. El suicidio entre los pacientes psiquiátricos. // Actas.Luso.Esp.Neurol.Psiquiatr.Cienc.Afines. 1989 May-Jun, 17(3). P. 209-14.

278. Ramsay R,Bagley C. The prevalence of suicidal behaviors, attitudes and associated social experiences in an urban population. // Suicide LifeThreat Behav. 1985 Fall, 15(3). P. 151-67.

279. Rao AV. Suicide in the elderly: a report from India. // Crisis. 1991 Sep 12(2). P. 33-9.

280. Retterstol N. Suicide in the Nordic countries. // Psychopathology. 1992, 25(5). P. 254-65.

281. Rich CL, Fowler RC,Young D. San Diego suicide study.I.Young is old subjectts. //Arch.Gen.Psychiatry. 1986 Jim, 43(6). P. 577-82.

282. Rich CL, Runeson BS. Similarities in diagnostic comorbidity between suicide among young people in Sweden and the United States. //Acta.Psychiatr.Scand. 1992 Nov, 86(5). P. 335-9.

283. Rich CL, Warstadt GM, Nemiroff RA, Fowler RC, Young D, Warsradt GM. Suicide, stressors, and the life cycle (published erratum appears in Am. J. Psychiatry 1991 Jul; 148(7). P.960 //Am. J.Psychiatry. 1991 Apr, 148(4). P. 524-7.

284. Rich CL. Endocrinology and suicide. // Suicide Life Threat Behav. 1986 Summer, 16(2). P. 301-11.

285. Rihmer L, Barsi J, Veg K, Katona CL. Suicide rates in Hungary correlate negatively with reported rates of depression. // J.Affect.Disord. 1990, 20(2). P. 87-91.

286. Ringel E. Depression und Suizid. // Wien.Klin.Wochenschr. 1985 Feb 15; 97(4). P. 215-21.

287. Rosa K. Spoleczne uwarunkowania prob samobojczych. II Przegl.Lek. 1990, 47(6). P. 513-5.

288. Rosenthal P., Rosenthal S. Suicidal behavior by preschool children. //Am.J.Psychiatry. 1984 Apr, 141(4). P. 520-5.

289. Roy A, Lamparski D, DeJong J Moore V, Linnoila M. Characteristics of alcoholics who attempt suicide. II Am.J.Psychiatry. 1990 Jun, 147(6). P. 761-5.

290. Rudd VD. The prevalence of suicidal ideation among college students. // Suicic Life Threat Behav. 1989 Summer, 19(2). P. 173-83.

291. Rudestam K. Stockholm and Los Angeles: a crosscultural study of the communication of suiciddal intent. // J.Consult.Clin.Psychol. 1971, 36(1). P. 82-90.

292. Rygnestad T, Hauge L. Epidemiological, social and psychiatric aspects in self-poisoned patients. A prospective comparative study from Trondheim, Norway between 1978 and 1987. // Pediatrics. 1991 Jun, 87(6). P. 869-75.

293. Scharfetter C. Die Selbsttotung schizophrenen Menschen. // Schweiz.Arch.Neurol.Psychiatr. 1986; 137(4). P. 85-93.

294. Schony W, Hofmann G, Sommereder M. Zur Epidemiologie des Selbstmordes in Oberosterreich. // Wien.Med.Wochenschr. 1984 Jun 30; 134(12). P. 301-5.

295. Sechter D, Bonin B, Bertchy G, Vandel S, Bizouard P. Prediction du risque suicidaire. II Encephale. 1991 Dec; 17 Spec N3. P. 361-4.

296. Segui-Montesinos J. Las tentativas autoliticas atendidas en el servicio de urgencias de un hospital general (II). // Ac-tas.Luso.Esp.Neurol.Psiquiatr.Ciens.Afines. 1989 Sep-Oct, 17(5). P. 353-9.

297. Sergeant D, Jensen V, Raskin H. Preventing physician suicide: the role of family, colleagues and organized medicine. // J.Amer.Med.Ass. 1977, 237(2). P. 143-145.

298. Shamoian CA. Psychogeriatrics. // Neurol.Clin. 1984 Feb; 2(1). P. 155-72.

299. Sharfsteing S. Will community mental health survive in the 1980s? //Amer.J.Psychiat. 1978, 135(11). P. 1363-1365.

300. Shetty M, Kumaran Y, Lynn D, Kambampatti R. Suicide by Self Immolation, an Epidemiological Study // Abstracts of X World congress of Psychiatry; Madrid, Spain, august 23-28, 1996

301. Shneidman E, Farberow N. Clues to suicide. // New York, 1957.

302. Shneidman E, Farberow N. Statistical comparison between attempted and committed suicides // In:Farberow N, Shneidman E. The cry for help. New York, 1961. P. 86-92.

303. Shneidman E. Preventing suicide. //Amer.J.of Nursing, 1965, 65(2). P 111-116.

304. Shul'ga Al, Sonnik GT. O suitsidal'nykh deistviiakh psikhicheski bol'nykh. // Zh.Nevropatol.Psikhiatr. 1986; 86(8). P. 1216-7.

305. Sims A. Neurosis and mortality: investigating an association. // J.Psychosom.Res. 1984; 28(5). P. 353-62.

306. SkibinaG. Crisis Hospital Experience in Moscow // Abstracts of X World Congress of Psychiatry; Madrid, Spain, august 23-28, 1996.

307. Sloan JH, Rivara FP, Reay DT, Ferris JA, Kellermann AL. Firearm regulations and rates of suicide. A comparison of two metropolitan areas see comments., // N.Engl.J.Med. 1990 Feb 8; 322(6). P. 369-73.

308. Smith JC, Mercy JA, Warren CW. Comparison of suicides among Anglos and Hispanics in five southwestern states. // Suicide Life Threat Behav. 1985 Spring; 15(1). P. 14-26.

309. Soni-Raleigh V, Bulusu L, Balarajan R. Suicides among immigrants from the Indian subcontinent see comments. // Br.J.Psychiatry. 1990 Jan; 156. P. 46-50.

310. Sorenson SB, Rutter CM. Transgenerational patterns of suicide attempt. //J.Consult.Clin.Psychol. 1991 Dec; 59(6).P. 861-6.

311. Soushkevitch A. Suicidal tendencies in children and adolescents. II Abstracts of X World Congress of Psychiatry. Madrid, Spain, august 23-28. 1996.

312. Standish-Barry HM, Clayden A, Sims AC. Age, unemployment and parasuicide in Leeds. // Int.J.Soc.Psychiatry. 1989 Winter, 35(4). P. 303-12.

313. Stein DM, Lambert MJ. Telephone counseling and crisis intervention: a review. //Am.J.Community.Psychol. 1984 Feb; 12(1). P. 10126.

314. Strachan J, Johansen H, Nair C, Nargundkar M. Canadian suicude mortality rates; first-generation immigrants versus Canadian-born. // Health.Rep. 1990; 2(4). P. 327-41.

315. Suk JH, Han CH, Yeon BK. Suicide by burning in Korea. // Int.J.Soc.Psychiatry. 1991 Summer; 37(2). P. 141-5.

316. Suleiman MA, Nashef AA, Moussa MA. Psychosocial profile of the parasuicidal patient in Kuwait. // Int.J.soc.Psychiatry. 1986 Autumn; 32(3). P. 16-22.

317. Sverre JM. Trends in suicide mortality among the elderly in Norway, 1966-1986. // Epidemiology. 1991 Jul; 2(4). P. 252-6.

318. Tatai K. Socio-cultural aspects of suicide in Japan // In: Suicidology. Proc. Of the 3 Intern. Congress of soc. psychiat., Zagreb. 1971. P. 6064.

319. TataiK,. Suicide in the elderly: a report from Japan. // Crisis. 1991 Sep; 12(2). P. 40-3.

320. Thret L.Facy F, Pascalis JD. Le patient alcoholique suicidaire: profil, facteurs de risque et revue de la littérature de 1955 a 1988. // Ann.Med.Psychol.Paris. 1989 Dec; 147(10). P. 1092-4.

321. Tsupruh V. Suicide and mental illnesses // Abstracts of X World Congress of Psychiatry; Madrid, Spain, august 23-28, 1996.

322. Valente SM. Adolescent suicide: assessment and intervention. // J.Child.Adolesc.Psychiatr.Ment.Health.Nurs. 1989 Jan-Mar; 2(1). P. 34-9.

323. Van-Egmond M, Diekstra RF. The predictability of suicidal behavior: the results of a meta-analysis of published studies. // Crisis. 1990 Nov 11(2). P. 57-84.

324. Varnik A. Suicide in Estonia. // Acta.Psychiatr.Scand. 1991 Sep; 84(3). P. 229-32.

325. Vaulin S. On criteria of suicidal behaviour in Russia. // Abstracts of X World Congress of Psychiatry; Madrid, Spain, august 23-28, 1996.

326. Vaz-Leal FJ. Psychotherapeutic management of suicide attempts in children and early adolescents: working with parents. // Psycho-ther.Psychosom. 1989; 52(1-3). P. 125-32.

327. Vuori E, Ruohonen A, Penttila A, Klaukka T, Lahti T. Fatal poisoning with antidepressants in Finland 1985-1987. II Acta.Psychiatr.Scand.Suppl. 1989; 354. P. 55-60.

328. Wachtier C. Die Suizidalitat alterer Menschen. // Gen.Hosp.Psychiatry. 1984 Jul; 6(3). P. 219-25.

329. Walsh D, Cullen A, Cullivan R, O'Donnell B. Do statistics lie? Suicide in Kildare and in Ireland. // Psychol.Med. 1990 Nov; 20(4). P. 86771.

330. Waltzer H. Suicide risk in young schizophrenics. // Gen.Hosp.Psychiatry. 1984 Jul; 6(3). P. 219-25.

331. Washton AM, Tatarsky A. Adverse effects of cocaine abuse. // NIDA.Res.Monogr. 1984 Mar; 49. P. 247-54.

332. Wasserman IM. The influence of economic business cycles on United States suicide rates. // Suicide Life Threat Behav. 1984 Fall; 14(3). P. 143-56.

333. White GL Jr, Murdock PT, Richardson GE, Ellis GD, Schmidt LJ. Development of a tool to assess suicide risk factors in urban adolescents. //Adolescence. 1990 Fall; 25(99). P. 655-66.

334. Whitlock F. Depression and suicide. II In: Graham D, Burrows. Handbook of studies on depression. Exerpta medica, Amsterdam-London-New York, 1977. P. 378-403.

335. Wienforth J. Suizidalitat und Weitergabe von Todeserlebnissen in der Familie. //Z.Psychosom.Med.Psychoanal. 1985; 31(4). P. 365-79.

336. Wolfersdorf M, Vogel R, Keller F, Hole G. The increase of suicides in psychiatric hospitals in southwestern Germany according to diagnostic subgroups. //Crisis. 1991 Apr; 12(1). P. 34-47.

337. Yachontova EB. Women alcoholics with suicide tendencies. // Abstracts of X World Congress of Psychiatry; Madrid, Spain, august 2328, 1996.

338. Yamamoto Y, Yamada M, Fukunaga T, Tatsuno Y. Statistical studies on suicides in Shiga Prefecture during the 15-year period, 1974 to 1988. // Nippon.Hoigaku.Zasshi. 1990 Apr; 44(2). P. 190-8.

339. Yang BJ, Lester D. Is there a natural suicide rate for a society? // Psychol.Rep. 1991 Feb; 68(1). P. 322.

340. Zimmerman SL. The connection between macro and micro levels: states' spending for hospitals and their suicide rates. // Suicide Life Threat Behav. 1990 Spring; 20(1). P. 31-55.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания. В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.