Традиционная материальная культура челканцев бассейна реки Лебедь, вторая половина XIX-XX веков тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 07.00.07, кандидат исторических наук Бельгибаев, Ержан Адильбекович

  • Бельгибаев, Ержан Адильбекович
  • кандидат исторических науккандидат исторических наук
  • 2001, ОмскОмск
  • Специальность ВАК РФ07.00.07
  • Количество страниц 330
Бельгибаев, Ержан Адильбекович. Традиционная материальная культура челканцев бассейна реки Лебедь, вторая половина XIX-XX веков: дис. кандидат исторических наук: 07.00.07 - Этнография, этнология и антропология. Омск. 2001. 330 с.

Оглавление диссертации кандидат исторических наук Бельгибаев, Ержан Адильбекович

Введение.

Глава I. Этническая и культурно-хозяйственная характеристика челканцев.

1Л. Динамика расселения и этническая характеристика.

1.2. Культурно-хозяйственная характеристика.

Глава II. Традиционная материальная культура челканцев: типы элементов и их соотношение с формами культурной деятельности.

2.1. Жилища и хозяйственные постройки.

Постоянные жилища и хозяйственные постройки.

Основные типы укрытий и временных жилищ.

2.2. Одежда.

2.3. Пища.

Растительная пища.

Мясная пища.

Молочная пища.

Напитки.

2.4. Домашняя утварь.

Берестяная утварь.

Деревянная утварь.

Утварь, изготовленная из камня.

Утварь, изготовленная из металла.

2.5. Средства передвижения.

Полозные средства передвижения и способы перемещения грузов.

Водные средства передвижения.

Конно-верховой транспорт.

Глава III. Формирование и развитие традиционной материальной культуры челканцев как составной части Лебединского локального культурного комплекса.

3.1. Жилища и хозяйственные постройки.

3.2. Одежда.

3.3. Пища.

3.4. Домашняя утварь.

3.5. Средства передвижения.

Рекомендованный список диссертаций по специальности «Этнография, этнология и антропология», 07.00.07 шифр ВАК

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Традиционная материальная культура челканцев бассейна реки Лебедь, вторая половина XIX-XX веков»

Актуальность темы. Челканцы являются одной из наименее изученных и наиболее малочисленных этнических групп Сибири. Между тем в научном плане они представляют значительный интерес, поскольку сумели создать оригинальную культуру, позволившую им выжить в суровых природных условиях Северного Алтая. На фоне перманентно возникающих в мире экологических катастроф опыт культурной адаптации сравнительно малочисленной таежной группы представляется поистине бесценным.

Со второй половины XIX в. челканцев принято относить к группе "северных алтайцев". Наряду с кумандинцами и тубаларами они образуют единый культурный ареал. По сравнению с Южным Алтаем он основан на принципиально иных формах жизнеобеспечения. Культурная специфика Северного Алтая во многом обусловлена традиционной хозяйственной деятельностью населения. Ее основу составляли преимущественно мотыжное земледелие, скотоводство и присваивающие отрасли хозяйства (охота, рыболовство, собирательство). К этому следует добавить и сложные культурные и этнические процессы, которые протекали на территории Южной Сибири на протяжении последних двух тысячелетий.

К сожалению, на территории Северного Алтая, как и в других уголках России, идет естественный процесс унификации культуры. В прошлое уходят и стираются в памяти старшего поколения уникальные элементы культуры охотников и рыболовов тайги. Возникает острая необходимость в сохранении этого культурного наследия, одним из сторон которого, мы надеемся, будет являться наша работа.

Настоящая работа посвящена формированию и развитию традиционной материальной культуры челканцев. Она получила развитие в рамках освоенного челканцами микроландшафта - бассейна р. Лебедь. В этой связи формирование и развитие традиционной материальной культуры должно рассматриваться в тесном сопряжении с вопросами взаимодействия коллектива людей с окружающей их природной средой.

Методологической базой настоящей работы являются концепции и подходы, связанные с исследованиями локальных (ареальных) культурных комплексов (ЛКК). Основой для их развития стала теория хозяйственно-культурных типов. Теоретико-методологическое обоснование изучения ЛКК как формы существования традиционной культуры было предпринято А.Г. Селезневым (1998а, 19986). Нами за основу исследования взят Лебединский ЛКК. В бассейне р. Лебедь мы сталкиваемся с уникальной ситуацией, когда границы ЛКК совпадают с пределами расселения этнической группы. В границах Лебединского ЛКК сформировалась традиционная материальная культура челканцев.

В соответствии с принятой методологией под традиционной культурой мы понимаем сферу культуры человечества, которая возникла в рамках способов оседло-земледельческой (крестьянской), кочевническо-скотоводческой, охотничье-рыболовческо-собирательской деятельности или в их сочетании. В этом смысле ей противостоят профессиональная, индустриальная, постиндустриальная и иные сферы культуры. Предлагаемый подход к пониманию традиционной культуры вполне согласуется с последними теоретико-методологическими разработками отечественных исследователей. В основе определения традиционной культуры лежит принцип деятельности. Предпосылкой к его выдвижению в качестве методологического принципа явилось осознание деятельности как источника происхождения многообразных "продуктов" культуры (Юдин Э.Г., 1978. - С. 288). Принцип деятельности при определении культуры в полной мере был реализован Э.С. Маркаряном. "Человеческая деятельность, - пишет исследователь, - есть социально направленная активность людей, культура же способ ее существования" (Маркарян Э.С., 1972. - С. 37-38). В этом контексте в понятие культуры включаются результаты человеческой деятельности, которые имеют строго функциональный характер.

В социальном и территориальном планах традиционная культура существует в рамках замкнутого коллектива людей (общины?), занимающего определенный микроландшафт. При этом взаимосвязанное единство культуры, людей и природы составляет сущность ЛКК.

В процессе взаимодействия людей и среды складываются формы культурной деятельности: земледельческая, скотоводческая, охотничья, рыболовческая и другие. В рамках принятого определения традиционной культуры понятие форма культурной деятельности трактуется нами как взаимообусловленное единство отрасли хозяйства (земледелия, скотоводства, охоты и т.д.) и тесно связанная с ее функционированием совокупность культурных явлений (элементов). Элементами в данном контексте являются, так сказать, первичные культурные явления, с которыми сталкивается этнограф-полевик во время сбора и фиксации материала на месте: сапоги, лыжи, нарты, халат, лодка, туес и прочие. Понятия "культурное явление" и "элемент" в дальнейшем в работе будут использоваться как синонимы.

На основе форм культурной деятельности складываются компоненты ЛКК: жилище, хозяйственные постройки, одежда, пища, домашняя утварь, средства передвижения. Под компонентами нами предлагается понимать набор функционально связанных элементов традиционной материальной культуры. Так, элементами жилища являются укрытия, постоянные и временные постройки; хозяйственных построек - амбары, лабазы, летние кухни; одежды -шапки, халаты, рубахи, штаны, пояса, сапоги и т.д.; пищи - различные блюда и продукты питания; домашней утвари - разнообразные предметы, сделанные из бересты, дерева, камня, железа (берестяные туески, коробки, ложки, деревянные чашки, миски и т.д.), служащие для изготовления полуфабрикатов, приема пищи, хранения и переноски продуктов питания; средств передвижения - лыжи, временные и специальные нарты, бытовые санки, сани, различные способы перемещения груза с использованием шкуры-волокуши, пихтового лапника, заплечного берестяного короба, лодки, плоты, конно-верховой транспорт. Функциональное назначение элементов, входящих в такие компоненты, как жилище, хозяйственные постройки, одежда, пища, домашняя утварь и средства передвижения, представляется достаточно очевидным. Исследование элементов традиционной материальной культуры поэтому может вестись уже на уровне ее компонентов, необходимым этапом которого является типология. Однако, реконструкция материальной основы Лебединского ЛКК возможна лишь в процессе изучения формирования и развития элементов в рамках выделяемых форм культурной деятельности.

В сущности ЛКК является конкретным способом адаптации коллектива людей к определенному микроландшафту. Средствами и механизмами адаптации в ходе данного процесса являются вырабатываемые в целях поддержания жизни хозяйство и компоненты традиционной материальной культуры. При этом они развиваются настолько, насколько позволяют условия и ресурсы территории.

Границы и природно-климатические условия микроландшафта (горнотаежный, лесо-степной и т.д.) в значительной степени предопределяют особенности ЛКК. Выражается это в сочетании и роли отраслей хозяйства и вырабатываемых на их основе элементов. Поскольку между отраслями хозяйства (земледелием, скотоводством, охотой и т.д.) и элементами традиционной материальной культуры имеется прямая диалектическая зависимость, исследование ЛКК может вестись по двум основным направлениям: от общего (отрасль хозяйства) к частному (явление культуры) и, наоборот - от частного к общему (от явления культуры к отрасли хозяйства). Исследования подобного рода особенно перспективны в плане выделения форм культурной деятельности и выявления их элементов. Наряду с типологией данное исследование подготовит необходимую базу для последующего изучения генезиса и динамики культурных явлений.

Методика разработки проблемы реконструкции материальной основы Лебединского ЛКК базируется на сочетании традиционных для этнографической науки полевых и кабинетных методов. Из полевых методов использовался метод непосредственного наблюдения, опроса и фиксации элементов материальной культуры. В силу далеко зашедших процессов унификации культуры у исследуемой этнической группы также широко использовался метод реконструкции. В процессе бесед с информаторами составлялись рисунки исчезнувших к настоящему времени элементов традиционной материальной культуры чел-канцев бассейна р. Лебедь: орудия труда, кулемки, ловушки для рыбы, постоянные жилища, лабазы, летние кухни, укрытия, балаганы, элементы одежды, отдельные предметы утвари, водные средства передвижения, временные и постоянные охотничьи нарты. В отдельных случаях они воспроизводились на бумаге самими информаторами. Нарисованные в ходе бесед или после их окончания рисунки перепроверялись информаторами, которые, в случае необходимости, вносили в них поправки и уточнения. Изредка информаторам показывались фотографии и рисунки, изображающие предметы материальной культуры алтайцев, шорцев и сибирских татар (Народы ., 1990. Приложение). Некоторые из них (преимущественно орудия труда и предметы утвари), согласно сведениям информаторов, имели место у челканцев.

Из кабинетных методов использовались методы классификации и типологии, сравнительно-типологический метод. Их сущность и общие принципы изложены, в частности, в работах М.В. Крюкова и Н.В. Лукиной (Крюков М.В., 1984; Лукина Н.В., 1990). В диссертации использовался также метод системного историко-этнографического анализа. Он предполагает рассмотрение явлений материальной и духовной культуры в их развитии и во всех связях и опосредованиях. Эффективность некоторых культурогенетиче-ских разработок в исследовании призван обеспечить историко-лингвистический анализ. Он является частным проявлением сравнительно-исторического метода.

Объектом исследования является традиционная материальная культура челканцев бассейна р. Лебедь как составная часть Лебединского ЛКК. Территориально данный комплекс ограничен бассейном р. Лебедь. В административном отношении он занимает небольшую северо-восточную часть Турочак-ского района Республики Алтай. Экономическую основу Лебединского ЛКК составили мотыжное земледелие, скотоводство и присваивающие отрасли хозяйства - охота, рыболовство и собирательство. Структуру указанного комплекса образуют элементы (первичные культурные явления), компоненты (наборы функционально связанных элементов традиционной материальной культуры), формы культурной деятельности (отрасли хозяйства и тесно связанные с их функционированием совокупности культурных явлений). В настоящее время Лебединский ЛКК представлен тремя челканскими поселками, где проводились в основном наши экспедиционные работы: Курмач-Байгол, Суранаш и Майский (Карта 1). Общая численность челканцев в перечисленных поселках на конец XX в. составила примерно 300 человек (см. гл. I). Значительная часть челканцев проживает также в Горной Шории (Таштагольский район Кемеровской области).

Предметом исследования являются элементы и компоненты традиционной материальной культуры и выделяемые на их основе формы культурной деятельности челканцев бассейна р. Лебедь. Указание на район расселения обусловлено тем, что вне рамок изучения оказалась горно-шорская группа челканцев. В дальнейшем в работе под наименованием челканцев будут пониматься челканцы именно бассейна р. Лебедь. В работе рассматриваются элементы таких компонентов традиционной культуры, как жилище и хозяйственные постройки, одежда, пища, домашняя утварь, средства передвижения.

Хронологические рамки исследования ограничены второй половиной XIX - XX вв. Этот выбор обусловлен состоянием источниковой базы. Основу экономической деятельности челканцев во второй половине XIX - первой половине XX в. во многом составляли еще традиционные отрасли хозяйства: мотыжное земледелие, скотоводство, охота, рыболовство и собирательство. С их существованием было тесно связано функционирование многих явлений традиционной культуры. Различные элементы Лебединского ЛКК реконструируются по рассказам информаторов.

Ко второй половине XIX - XX вв. относится формирование основных групп источников по этнографии челканцев: музейных, литературных, архивных материалов и данных из похозяйственных книг. Они отражают различные стороны традиционно-бытовой культуры, расселение и численность. Использование данной источниковой базы и ее тесное сопряжение с полевыми этнографическими материалами открывает широкие возможности для реконструкции материальной основы Лебединского ЛКК.

Целью работы является изучение традиционной материальной культуры челканцев второй половины Х1Х-ХХ вв.; типология ее элементов и их соотношение с формами культурной деятельности (земледельческой, скотоводческой, охотничьей и другими); исследование процессов формирования и развития элементов традиционной материальной культуры челканцев в рамках указанных форм культурной деятельности; в конечном итоге реконструкция материальной основы Лебединского ЛКК.

Достижение поставленной в работе цели предполагает решение трех задач:

1) определение этнического и культурно-хозяйственного фона, на основе которого развивалась традиционная материальная культура челканцев;

2) типологизация компонентов традиционной материальной культуры челканцев - жилища и хозяйственных построек, одежды, пищи, домашней утвари, средств передвижения - и выявление соотношения их элементов с формами культурной деятельности;

3) изучение с помощью сравнительно-исторического анализа формирования и развития элементов традиционной материальной культуры челканцев в рамках выделенных форм культурной деятельности.

Степень этнографической изученности челканцев и алтайцев. Начало изучения традиционной культуры челканцев приходится на вторую половину XIX в. Оно было связано с этнографическими наблюдениями В.В. Радлова (1860-е гг.) и A.B. Адрианова (1880-е гг.) (Адрианов A.B., 1881, 1884, 1886; Радлов В.В., 1929, 1989. Репринтное издание).

Значительная работа по сбору лингвистического и этнографического материала в XX в. была проделана H.A. Баскаковым и Л.П. Потаповым. H.A. Баскаков продолжил лингвистические исследования у челканцев В.В. Радлова, который впервые ввел в мировую систематику лебединский (челкан-ский) диалект. Итогом неоднократных поездок H.A. Баскакова (1930 - 1950-е гг.) стало систематизированное описание языка (диалекта) челканцев (1985). Неоднократно места расселения челканцев посещал Л.П. Потапов. Общие сведения по материальной и духовной культуре челканцев содержатся во многих его статьях и монографиях (Потапов Л.П., 1946, 1949, 1953а,б,в, 19696, 1974, 1986, 1991). Л.П. Потапов занимался также вопросами происхождения челканцев (19696, 1974). Его статья "Заметка о происхождении челканцев-лебединцев" остается пока единственной работой, непосредственно посвященной этногенезу челканцев (1974).

В 1990-е гг. заметно усилился интерес к традиционной культуре, фамильно-родовой структуре, языку (диалекту) и фольклору челканцев. В это время были опубликованы работы Е.П. Кандараковой и С. Пустагачевой (Кандарако-ва Е.П., 1994а, 19946, 1998; Пустагачева С., 1993). В эти же годы были предприняты этнографические поездки в места расселения челканцев Д.А. Функа (август 1990 г.), А.Г. Селезнева (август-сентябрь 1996 г.) и Е.А. Бельгибаева (февраль 1998 г., июнь-июль 1999 г.). Результатом этих поездок стал целый ряд работ (Бельгибаев Е.А., 1998а, 19986, 1998в, 2000а, 20006, 2000в, 2000г, 2000д; Бельгибаев Е.А., Селезнев А.Г., 1999; Селезнев А.Г., 1996, 1998а, 19986; Функ Д.А., 1996; Функ И.И., Функ Д.А., 1991). Основное внимание в работах С. Пустагачевой, Д.А. и И.И. Функа уделено фамильно-родовой структуре челканцев, Е.А. Бельгибаева и А.Г Селезнева - явлениям их традиционной материальной культуры (жилищу, пище и средствам передвижения).

Круг исследователей, занимавшихся изучением традиционной культуры челканцев на основе собственных полевых материалов, таким образом, довольно узок. Их можно буквально пересчитать по пальцам: В.В. Радлов, A.B. Адрианов, Л.П. Потапов, Е.П. Кандаракова, С. Пустагачева, Д.А. Функ, А.Г Селезнев и Е.А. Бельгибаев. Другие исследователи при описании традиционной культуры челканцев опирались преимущественно на работы второй половины XIX в. (В.В. Радлова и A.B. Адрианова). В процессе исследования культуры челканцев и аборигенного населения Горного Алтая в целом исследователями ставились различные проблемы.

История и степень этнографической изученности алтайцев и их этнических групп стали предметом исследований в ряде специальных работ (Кыпча-кова Л.В., 1987. - С. 84-102; Потапов Л.П., 1958. - С. 3-23, 1970. - С. 163-175, Сатлаев Ф., 19696. - С. 30-40; Сергеев А.Д., 1969. - С. 108-121; и другие). Наиболее обстоятельной и полной в этом отношении является статья Л.П. Потапова "Изучение алтайцев русскими учеными в дореволюционной период" (1958). В связи с этим мы остановимся только на общих моментах и основных проблемах, которые ставились в процессе этнографического исследования челканцев и алтайцев.

Первые научные работы об алтайцах появились в 20-е годы XIX в. Одна из первых этнографических работ была посвящена телеутам (Спасский Г., 1821. - С. 7-14, 282-287, 316-321). В ней приводятся сведения об их происхождении, жилище, нравах, обычаях и верованиях. Вслед за статьей о телеутах появляются работы, посвященные другим этническим группам Алтая - куман-динцам, тубаларам, теленгитам и т.д. (Адрианов A.B., 1881, 1884, 1886; Аристов H.A., 1896; Богатырев Н., 1908; Вербицкий В.И., 1993; Горохов A.M., 1840; Шерр Н.Б., 1903; и другие).

Большинство из этнографических работ XIX - начала XX вв. носят описательный характер. Исследователи и путешественники, фиксируя и описывая элементы духовной и материальной культуры алтайских горных калмыков (ал-тай-кижи), Лебединских татар (челканцев), кумандинцев, телеутов и черневых татар (тубаларов), не объясняют эти явления.

Значительную роль в этнографическом изучении северных алтайцев в XIX в. сыграли работы алтайского миссионера В.И. Вербицкого. Его статьи стали результатом многолетних наблюдений за образом жизни и бытом алтайцев и шорцев. Им были затронуты различные стороны их традиционной культуры -жилище, одежда, пища, обычаи, религиозные представления и т.д. Он одним из первых в этнографической науке ввел деление алтайцев на две большие группы - северных и южных. Многие его идеи позднее определили основные направления исследований в этнографии алтайцев. В настоящее время сборник трудов В.И. Вербицкого "Алтайские инородцы" является одним из основных источников по культуре алтайцев второй половины XIX в. (1993).

Известный тюрколог В.В. Радлов посетил долину р. Лебедь в 1861 г. Относительно жилища и одежды лебединских татар (челканцев) он ограничился краткими замечаниями. Так, описывая одежду, В.В. Радлов отметил, что своего костюма у них нет, а постройки (бревенчатые срубы) такие же, как и у шорцев (1989. - С. 210, 213). Достаточно полное и детальное для своего времени описание одежды, жилища и хозяйственных построек челканцев мы находим в работах A.B. Адрианова (1881. - С. 48, 1884. - С. 280-283, 1886. -С. 294-310).

В статьях A.B. Адрианова приводятся также сведения по пище и утвари (1884. - С. 284, 1886 - С. 296-299, 307-310). Прежде всего он перечисляет основной набор продуктов, идущих в пищу - мучные блюда (талкан, тутпаш), рыба и дикорастущие растения (кандык, сарана, калба и т.д.). В то же время он отметил отсутствие (или значительно меньшую роль) молочных продуктов. Не менее подробно в работах A.B. Адрианова представлен материал по утвари ручная мельница, зернотерка, берестяная и деревянная посуда). Относительно берестяной утвари он констатировал большое ее количество и разнообразие форм.

К описанию жилища, одежды, пищи, утвари, а также средств передвижения черневых татар обращался В.И. Вербицкий (1993. - С. 25-28, 30-35, 40-41). Он не выделял челканцев, называя все население Северного Алтая чер-невыми татарами. В этой связи работа В.И. Вербицкого дает общее представление об основных элементах традиционной материальной культуры челканцев.

В работах Г.Н. Потанина и Н.М. Ядринцева материалы по этнографии алтайцев уже увязывались с общими проблемами культуры (Потанин Г.Н., 1883; Ядринцев Н.М., 1881, 1882, 1885а,б, 1891, 1892). Ими также широко использовался исторический подход к описываемым явлениям. Так, Н.М. Ядринцев при описании нескольких типов жилищ у коренного населения "Бийской и Кузнецкой черни" определяет их историческое место в общей цепи развития этого компонента культуры на указанной территории (1881. - С. 8). Исследователь исходит в своих культурологических построениях из эволюционного принципа - от простого к сложному.

В литературе XIX - начала XX вв. была впервые поставлена проблема происхождения алтайских "инородцев". Этногенез южных алтайцев В.И. Вербицкий связывал с населением западно-монгольского ханства - Джунгарии. Происхождение черневых татар (северных алтайцев и шорцев) он представлял как результат смешения финно - и монголоязычных этнических групп (Вербицкий В.И., 1993. - С. 19, 21). В.В. Радлов высказал мнение, что северные алтайцы - это тюркизированные по языку южные самодийцы и енисейцы (Потапов Л.П., 19696. - С. 132; Радлов В.В., 1989. - С. 93-94). Эта точка зрения на происхождение северных алтайцев вскоре нашла своих сторонников (БСЭ, 1938. - Т. 36. - С. 136; ЦХАФ АК. Ф. 81. Оп. 1. Д. 81. Л. 27). Гипотезу В.В. Радлова поддержал и H.A. Аристов, но этногенез кумандинцев и челканцев он связывал с древними тюрками (1896. - С. 4-5, 96). Он, как и В.В. Радлов, полагал, что Алтай в прошлом являлся прародиной древних тюрков.

Во второй половине XIX- начале XX в. по этническим группам "Русского Алтая" был собран, таким образом, значительный фактический материал. В работах этнографов, путешественников и миссионеров получили отражение многие стороны традиционной культуры северных и южных алтайцев. В рассматриваемое время впервые были подняты вопросы, связанные с культурогенезом, антропологией, лингвистикой и этногенезом "инородческого" населения Алтая. Вместе с тем, целый ряд компонентов традиционной культуры алтайцев остался слабо описанным или совершенно незатронутым. Как справедливо отмечал Л.П. Потапов, исследователи и путешественники, описывали главным образом экзотические, внешние стороны жизни аборигенов Алтая (жилище, одежду, атрибуты шаманского культа и т.д.) (1958. - С. 22). Последующий анализ литературы XIX - начала XX в., обнаруживает крайнюю неравномерность работ по отдельным этническим группам алтайцев. Слабо изученными в этнографическом отношении остались челканцы (лебединские татары, куу ки-жи, черневые татары и т.д.), тубалары (черневые татары), кумандинцы (бий-ские калмыки), теленгиты и некоторые другие более мелкие этнические подразделения Горного Алтая (кузены, комнош и другие).

Историко-этнографическое изучение алтайцев серьезным образом было поставлено в российской науке XX в. На протяжении этого времени исследователями неоднократно поднимались вопросы, связанные с изучением различных сторон духовной культуры алтайцев, в частности - проблем шаманизма (Анохин A.B., 1994; Глухов А.Н., 1926; Муйтуева В.А., 1992; Потапов Л.П., 1946, 1947, 1972, 1973, 1986; Токарев С.А., 1947; и другие). Среди последних работ, посвященных шаманизму алтайцев и телеутов, следует выделить монографии H.A. Баскакова и H.A. Яимовой, Л.П. Потапова и Д.А. Функа (Баскаков H.A., Яимова H.A., 1993; Потапов Л.П., 1991; Функ Д.А., 1997). В книге Л.П. Потапова "Алтайский шаманизм" использовался материал по шаманизму алтайкижи, теленгитов, телесов, тубаларов, кумандинцев, шорцев, хакасов, тувинцев, а также челканцев (1991).

Вопросы этногенеза, этнической и этнокультурной истории коренного населения Горного Алтая в той или иной степени затрагивались многими исследователями (Кубарев Г.В., 1995; Савинов Д.Г., 1984; Сатлаев Ф.А., 1988; Тады-ев П.Е., 1964; Уманский А.П., 1998; и другие). Значительный вклад в разработку трудных проблем этногенеза и этнической истории алтайцев внес Л.П. Потапов (1953а, 1956а, 1968, 19696, 1972, 1974). Одним из основных результатов исследований Л.П. Потапова являются выводы о многосоставности и своеобразии формирования каждой из групп алтайцев. Этногенез северных алтайцев связывался им с самодийскими, угорскими, енисейскими и тюркскими элементами, южных - преимущественно со средневековыми скотоводческими племенами теле (гаогюйцами). В.Г. Богораз считал северных алтайцев отюреченны-ми праазиатами (самодийцами) (1927. - С. 112). Конкретно проблему происхождения челканцев ставил в свое время Б.О. Долгих. Он рассматривал челканцев как обособившуюся группу кумандинцев или шорцев (Долгих Б.О., 1960. -С. 112).

Л.П. Потапов, опираясь на письменные источники, выяснил, что два рода челканцев - "чалканыг" и "шакшылыг" - имеют различное происхождение (1974). В отношении "шакшылыгов" он указал их телеское происхождение. Вопрос об этногенезе "чалканыгов" остался открытым. В целом, Л.П. Потапов отметил известную общность культуры обских угров и северных алтайцев (19696.-С. 133).

Вопросами генезиса лесного южносибирского культурного комплекса, куда входит и Алтай, занимается А.Г. Селезнев (1994, 1996, 1997, 1998а, 19986). Его работы базируются на концепции локальных (ареальных) культурных комплексов (ЖК) как формы существования традиционной культуры. На основе анализа письменных и этнографических источников А.Г. Селезнев выявил основные черты лесного южносибирского ЛКК. Лесной ЛКК был характерен для древнего и средневекового населения лесостепной и таежной зон Южной Сибири.

Основу лесного комплекса составили присваивающие формы экономики (охота, рыболовство, собирательство), мотыжное земледелие и коневодство (Селезнев А.Г., 19986. - С. 192-193). Структуру этого комплекса образуют компоненты материальной культуры - поселения, жилища, одежда, пища, домашняя утварь, средства передвижения. В свою очередь, они и их связи входят в ряд иерархически соподчиненных JIKK. В их числе выделен Лебединский ЛКК (Селезнев А.Г., 19986. - С. 204).

Составляющие Лебединского ЛКК изучены слабо. Это обстоятельство было обусловлено как известной изолированностью челканцев, до недавнего времени существенно затруднявшей их исследование, так и сложившимся методологическим подходом к этнографическому исследованию северных алтайцев вообще. "Вслед за В.И. Вербицким и Л.П. Потаповым, - пишет В.Д. Слав-нин, - в этнографической литературе стали рассматривать население Северного Алтая как нечто преимущественно однородное, вольно или невольно отодвигая на задний план этническую и этнографическую специфику каждой из групп, составляющих так называемых северных алтайцев" (1991. - С. 86).

Жилища челканцев рассматривались этнографами в рамках традиционной культуры алтайцев (Потапов Л.П., 1935, 1946, 1953а; Тощакова Е.М., 1973, 1978; и другие). Исключение составляют работы Е.А. Бельгибаева (2000а, 2000т). На основе полевых материалов и сведений, содержащихся в специальной литературе, им были рассмотрены традиционные жилища челканцев второй половины XIX - первой половины XX в. Вместе с тем, исследователями была проведена значительная работа по классификации жилищ теленгитов, ал-тай-кижи, тубаларов, кумандинцев, челканцев и бачатских телеутов (Попов A.A., 1961. - С. 133-134; Славнин В.Д., 1991. - С. 86-96; Тихонов С.Н., 1984. -С. 53-64; Функ Д.А., 1995. - С. 149-170; и другие). У челканцев было выделено два основных типа жилищ - прямоугольный и двускатный (Тощакова Е.М.,

1973. - С. 114-115). Отмечено их сходство с аналогичными постройками у хан-тов (Тощакова Е.М., 1973. - С. ИЗ).

Относительно полную характеристику одежды алтайцев дал в одной из своих работ Л.П. Потапов (1951. - С. 5-59). Одежда челканцев была рассмотрена им в контексте костюма северных алтайцев в целом. Большая работа по классификации и типологии одежды у народов Алтая и Сибири была проделана Н.Ф. Прытковой (1961а. - С. 329-338, 19616. - С. 227-249). Верхняя одежда кумандинцев, челканцев, шорцев и хантов была отнесена ею к западносибирскому типу. Общность типа одежды у аборигенного населения Северного Алтая и обских угров указывает, по мнению исследователя, на этногенетические связи этих народов (Прыткова Н.Ф., 19616. - С. 237-238). Описание женской одежды у челканцев было предпринято Е.П. Кандараковой (1998. - С. 74). Ею было выделено четыре вида платьев челканок, а также описаны их прически и украшения. Некоторые сведения о накосных украшениях кумандинцев и челканцев имеются в известной работе Н.И. Клюевой и Е.А. Михайловой (1988. -С. 120-121).

Пища алтайцев стала предметом специального исследования Л.П. Потапова (19536. - С. 37-71). Им были значительно расширены и углублены знания о пище и ее особенностях у северных и южных алтайцев. На основе изучения пищи северных алтайцев исследователем сделаны выводы об их этногенетиче-ских и культурных связях со средневековыми лесными (преимущественно са-модийско- и кетоязычными) племенами Саяно-Алтая.

Сравнительно слабо изучена утварь челканцев. Общее представление о ней можно получить из монографии Е.М. Тощаковой (1978. - С. 116-117). В этнографической литературе отсутствуют публикации по классификации и типологии традиционной деревянной и берестяной утвари каждой из групп северных алтайцев. Надо признать, что эта область культуры челканцев остается наименее исследованной. Значительно лучше изучена кожаная и деревянная утварь южных алтайцев (Тощакова Е.М., 1971. - С. 150-153, 1976. -С. 182-197; и другие).

В работах В.В. Антроповой проанализирован материал по средствам передвижения народов Сибири (1953. - С. 5-36; 1961а,б. - С. 79-87). Особенно полно в ее статьях представлен материал по лыжам, проведена их классификация и типология. Лыжи северных алтайцев были отнесены к саяно-алтайскому типу. Исследование лыж и других видов полозных средств передвижения (временных нарт, бытовых санок, волокуш) у челканцев было продолжено в работах Е.А. Бельгибаева и А.Г. Селезнева (Бельгибаев Е.А., 1998а, 1998в, 2000д; Бельгибаев Е.А., Селезнев А.Г., 1999; Селезнев А.Г., 1996, 1998а, 19986). Они значительно расширяют рамки наших представлений о полозных средствах передвижения у исследуемой таежной группы. Менее изученными оказались водные средства передвижения челканцев и других таежных групп Северного Алтая (Антропова В.В., 19616. - С. 113-114; Бельгибаев Е.А., 2000в; Потапов Л.П., 1935.-С. 107-108).

Объектом монографических исследований во второй половине XX в. стали некоторые этнические группы алтайцев (Сатлаев Ф., 1974; Тадина H.A., 1998; Функ Д.А., 1993; и другие). Традиционная культура кумандинцев и ба-чатских телеутов была изучена с историко-этнографической точки зрения. Предметом исследования H.A. Тадиной стала семья, семейно-брачные отношения и свадебная обрядность южных алтайцев - алтай-кижи и теленгитов. Отсутствуют монографические работы по таким группам Северного Алтая как ту бал ары и челканцы.

Несмотря на длительную историю этнографического изучения традиционной материальной культуры челканцев она остается слабо исследованной. Сведения по отдельным элементам традиционной материальной культуры челканцев в специальной литературе носят общий характер. Некоторые элементы и компоненты их традиционной культуры - водные средства передвижения, утварь и некоторые другие - оказались почти совершенно незатронутыми. В этой связи появилась настоятельная необходимость в данной работе. Лишь на основе исследования традиционной материальной культуры возможно решение некоторых проблем этнографии челканцев и алтайцев, в том числе и вопросов их этнокультурной истории.

Источники. Фактическую базу диссертации составили пять основных групп источников: полевые этнографические материалы, музейные коллекции, литературные источники, похозяйственные книги Курмач-Байгольской и Майской сельских администраций и архивные материалы. Основным и главным источником в работе являлись полевые материалы. Они были собраны диссертантом в местах расселения челканцев - в селах Бийка, Курмач-Байгол, Суранаш, Майский и Турочак Турочакского района Республики Алтай - в феврале 1998 г. и июне-июле 1999 г. Впервые этнографическим исследованием были охвачены все основные группы челканцев бассейна р. Лебедь. За пределами исследования оказалась лишь группа челканцев Горной Шории (Ташта-гольский район Кемеровской области).

Вторым по значимости источником при написании диссертации являлся набор элементов материальной культуры челканцев, который хранится в школьном музее поселка Курмач-Байгол. Он состоит из кожаных сапог и чирков, охотничьего короба, предметов деревянной и берестяной утвари, приспособления для смягчения кожи.

Третью группу источников в работе составили литературные источники. К ним отнесены музейные, археологические, письменные, лингвистические и статистические материалы. В диссертации рассмотрены элементы материальной культуры из музейных коллекций, которые были опубликованы в специальных изданиях (Каталог ., 1979; Народы ., 1986; Народы ., 1990) . Среди них имеются немногочисленные элементы традиционной культуры челканцев, которые датируются второй половиной XIX - началом XX в.: женская и мужская рубахи, берестяная коробка (кумда), предметы шаманского культа. Они хранятся в Омском государственном историко-краеведческом музее (ОГИКМ) (Народы ., 1990).

Особым видом литературных источников являются также археологические материалы. Они опубликованы в соответствующих работах (Дульзон А.П., 1966; Дьяконова В.П., 1975, 1988; Киселев C.B., 1951; Кызласов Л.В., 1979; Мартынов А., 1998; Руденко С.И., 1948, 1953, 1960; Саватеев Ю.А., 1990; и другие). В качестве сравнительного материала привлекались предметы (артефакты) материальной культуры и петроглифы.

Известия о средневековом населении Южной Сибири содержатся в другом виде литературных источников - письменном (Бичурин Н.Я., 1950; Кюнер Н.В., 1961; Рашид-ад-Дин, 1952; Minorsky V., 1942; и другие). Этот вид источников несет в себе значительную этнографическую информацию. Она касается, главным образом, описания быта, занятий, обычаев, а в ряде случаев и элементов материальной культуры.

Терминологический аппарат, связанный с предметами материальной культуры челканцев, широко представлен в работах H.A. Баскакова, Е.П. Кандараковой и В.В. Радлова (Баскаков H.A., 1985; Кандаракова Е.П., 1994; Радлов В.В., 1890, 1895, 1897, 1905, 1907, 1908, 1909, 1911). Имеющаяся в их исследованиях лексика стала существенным дополнением к терминам, записанным диссертантом в ходе этнографических поездок к челканцам. При анализе терминологии привлекалась также тюркская лексика, содержащаяся в национальных словарях, работах общего и этнографического характеров (Баскаков H.A., 1966; Когунбаева Н.И., 1991; Кумандинско-русский словарь, 1991; Махмудов X., Мусабаев Г., 1989; Русско-башкирский словарь, 1964; Русско-каракалпакский словарь, 1967; Русско-киргизский словарь, 1957; Русско-узбекский словарь, 1950; Севортян Э.В., 1974; и другие).

Важное значение для исследования динамики расселения и численности челканцев имеют опубликованные в конце XIX - первой трети XX вв. статистические материалы (Зверев В.А., 1996; Патканов С., 1911; Списки ., 1893,

1911; Труды ., 1929). Наиболее значимыми среди них являются "Списки населенных мест Томской губернии" за 1893 и 1911 гг. В этих списках содержится полная сводка о населенных пунктах (улусах) челканцев в конце XIX - начале XX в., их местоположении, численности населения, землепользовании. Все эти данные широко использовались нами при написании первой главы.

Четвертую группу источников составили материалы из похозяйственных книг Курмач-Байгольской и Майской сельских администраций. Сведения, почерпнутые диссертантом из этой группы источников, позволили составить общую картину фамильно-родовой структуры населения поселка Курмач-Байгол и установить примерную численность челканцев в бассейне р. Лебедь. Значение этой группы источников трудно переоценить, поскольку данные о численности челканцев после 1926 г. отсутствуют.

Сведения об административном устройстве исследуемой группы в XVII -начале XX вв., расселении, социальной структуре и численности представлены в немногочисленных архивных материалах. Они составили пятую группу источников. Нами были использованы материалы, которые хранятся в Центре хранения архивного фонда Алтайского края (ЦХАФ АК. Ф. 81. Оп. 1. Д. 81., Ф. 163. Оп. 1. Д. 194, Ф. 163. Оп. 1. Д. 199, Ф. 164. Оп. 1. Д. 164). Обнаруженный в архивных источниках этнографический материал носит общий характер. В основном он отражает различные стороны хозяйственной деятельности и лишь в единственном случае указывает на наличие у челканцев полуподземного сруба (избушки-землянушки).

Достоверность положений диссертации обеспечивается полевыми этнографическими материалами. Они перепроверялись нами в различных населенных пунктах челканцев бассейна р. Лебедь и верифицировались в диссертации историко-лингвистическим анализом лексики, связанной с элементами традиционной материальной культуры исследуемой таежной группы.

Научная новизна работы. В научный оборот вводится новый этнографический материал. Диссертация является первой конкретной работой, которая непосредственно посвящена исследованию традиционной материальной культуры челканцев. Нами получены и изучены ее основные компоненты. Они ти-пологизированы, а их элементы сопоставлены с формами культурной деятельности. Элементы форм культурной деятельности челканцев исследованы с точки зрения их происхождения и развития. Логическим результатом работы является реконструкция материальной основы Лебединского ЛКК.

Практическая значимость. Основные положения и выводы диссертации могут быть использованы при разработке проблемы культурной адаптации отдельных групп населения к различным природно-климатическим условиям. Именно микроклимат и ресурсный потенциал территории (микроландшафта) обусловил разнообразие примеров культурной адаптации. Челканцы представляют собой один из ярких образцов культурной адаптации к суровым условиям горно-таежной местности. Относительно небольшой таежной группе удалось создать весьма гибкую систему жизнеобеспечения и выжить вплоть до настоящего момента.

Материалы и результаты исследования предполагается задействовать при разработке различных сторон этногенеза, этнической и этнокультурной истории коренного населения Горного Алтая и культурогенеза на территории Сибири. Кроме того, они могут быть привлечены для написания разного рода учебных пособий и курсов лекций.

Апробация результатов исследования. Материалы и результаты исследований отражены в десяти публикациях (Бельгибаев Е.А., 1998а, 19986, 1998в, 1999, 2000а, 20006, 2000в, 2000г, 2000д; Бельгибаев Е.А., Селезнев А.Г, 1999). Различные стороны работы излагались также на международных, всероссийских и региональных конференциях: IV Международной научной конференции "Этническая история тюркских народов Сибири и сопредельных территорий" (Омск, ноябрь 1998 г.), III Конгрессе этнографов России и VII Международном научном семинаре "Интеграция археологических и этнографических исследований" (Москва, июнь 1999 г.), III Всероссийской научно-практической конференции "Сибирская деревня: история, современное состояние, перспективы развития" (Омск, март 2000 г.), региональных научно-практических конференциях "Катанаевские чтения" (Омск, май 1998 г., май 1999 г., май 2000 г.), научной конференции "Современное общество" (Омск, октябрь 1999 г.).

Диссертация обсуждена на совместном заседании кафедры этнографии и музееведения Омского государственного университета и сектора этнографии Омского филиала Объединенного института истории, филологии и философии Сибирского отделения РАН.

Структура диссертации. Работа состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованной литературы и источников, списка основных информаторов и поселений Турочакского района Республики Алтай, списка сокращений и приложений. Во введении определяются актуальность избранной темы, методологическая база, объект и предмет исследования, ставится цель и задачи работы. Первая глава состоит из двух параграфов. Первый параграф посвящен этнической характеристике челканцев: динамике расселения и численности, самоназванию и фамильно-родовой структуре, антропологическому типу и языку (диалекту). Во второй части главы дается обзор культурно-хозяйственных характеристик челканцев. Вторая и третья главы включают в себя по пять параграфов. Они соответствуют основным компонентам традиционной материальной культуры челканцев: жилищу и хозяйственным постройкам, одежде, пище, домашней утвари и средствам передвижения. Вторая глава посвящена типологизации компонентов и соотношению их элементов с выделяемыми формами культурной деятельности. В третьей главе рассматриваются процессы генезиса и динамики культурных явлений. В заключении изложены основные выводы и результаты работы. В приложении помещены таблицы, рисунки и фотографии элементов традиционной материальной культуры челканцев. Подборка составлена преимущественно на основе полевых материалов диссертанта и музейных коллекций.

Похожие диссертационные работы по специальности «Этнография, этнология и антропология», 07.00.07 шифр ВАК

Заключение диссертации по теме «Этнография, этнология и антропология», Бельгибаев, Ержан Адильбекович

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В настоящей работе предпринято исследование формирования и развития традиционной материальной культуры челканцев как составной части Лебединского локального культурного комплекса. Интерес вызывает сам факт плодотворного взаимодействия сравнительно немногочисленной таежной группы людей с окружающей их суровой действительностью. В бассейне р. Лебедь было создано достаточно гибкое многоотраслевое хозяйство и заложены основные принципы оптимального сосуществования людей и природной среды. Главным из них, на наш взгляд, являлся принцип максимального приспособления к природно-климатическим условиям и ресурсным возможностям осваиваемого человеческим коллективом микроландшафта.

Процессы культурной адаптации в бассейне р. Лебедь, однако, были усложнены приспособлением первоначально чуждых для таежного хозяйства занятий и элементов - коневодства, обряда жертвоприношения коня "тайэлга ", конно-верхового транспорта и целого ряда других культурных явлений. Носителями суперстратно-адстратных элементов культуры являлись в основном древнетюркские и средневековые тюркоязычные скотоводческие группы Центральной Азии и Саяно-Алтая. Они были связаны с этнополитическими образованиями древних тюрков, уйгуров, енисейских кыргызов, возможно - кыпча-ков.

Наличие у челканцев элементов характерных в прошлом для скотоводов-кочевников, свидетельствует о протекавшем в бассейне р. Лебедь синтезе лесной и степной культур. Решение данного вопроса нами тесно увязывалось с изучением процессов генезиса и динамики культурных явлений. Важным этапом подобного рода исследования в работе являлась типология компонентов традиционной материальной культуры и определения места их элементов в формах культурной деятельности.

Одним из наиболее значимых элементов в культуре челканцев являлись их постоянные жилища. Они были представлены полуподземным и наземным срубами прямоугольного типа (тер уг, у г) и каркасными постройками двускатного типа (ширу, ошандьг уг). Из хозяйственных строений в бассейне р. Лебедь бытовали бревенчатые амбары (анмар), летние кухни (яйлю) с крышей в виде усеченной пирамиды (поселки Курмач-Байгол и Иткуч) и лабазы (тассак). Укрытия, использовавшиеся охотниками на промысле, разделены на три типа: круглый тип со "стенами" и без крыши, конический и двускатный типы. Среди временных построек были выделены односкатный, двускатный, конический, усеченно-пирамидальный и прямоугольный с односкатной крышей типы.

Относительно разнообразными у челканцев являлись типы элементов их одежды. Так, в процессе классификации одежды было выявлено по два типа рубах (с раскошенными боковинами и без них), штанов (с клином и без него), поясов (матерчатый и шерстяной) и обуви (западносибирский и центральноа-зиатский типы башмаковидной обуви). Верхняя плечевая одежда, сшитая из домотканого холста, была представлена одним типом - западносибирским.

Пища челканцев разделена на растительную, мясную и молочную. Основными ее источниками являлись мотыжное земледелие и скотоводство. Ведущими типами пищи являлись жидкие и сложносоставные блюда (угре, мотко, тутпаш и другие). Значительную роль при их изготовлении играли такие полуфабрикаты, как мука, крупа и толокно.

Домашняя утварь, в соответствии с материалом изготовления, разделена на берестяную, деревянную, каменную и железную. Берестяные изделия, изготовленные в рамках пластовой техники, были представлены шестью типами: прямоугольной или квадратной в плане коробкой с низкими бортами (тозыяк); овальной по форме коробкой со слабо выраженным прямоугольным дном и низкими, пологими стенками (олжак); коробкой в виде куба; низкой коробкой в форме остроконечной лодки (кобыртын, тамырка); прямоугольной коробкой со слегка скругленным узким дном и прямо срезанным верхом (комдо):

252 чашевидной емкостью (тос кожик, кыйгаш). Емкости из бересты, выполненные в пределах комбинированной техники (сочетание пласта бересты и дерева) были представлены только одним типом - цилиндрическим (тузеш, табакерка). Деревянная утварь состояла из трех групп: долбленной (сосуды с полусферическим дном и поддоном, цилиндрический тип); гнутой из досок (ручной лоток, сито); изготовленной бондарным способом (бочковидный и цилиндрический типы). Утварь, изготовленная из камня и металла, была представлена в основном зернотерками (пасак), ручными мельницами (кол тербен) и котлами.

Значительным типологическим и видовым разнообразием отличались по-лозные средства передвижения: лыжи (саяно-алтайский тип прямых подволок, лебединский тип слегка выгнутых подволок), временные нарты (типы 1.Б, 2.Б), нарты (тип Б), бытовые санки, волокуши, сани. Груз перемещался также при помощи шкуры-волокуши, пихтового лапника и заплечного берестяного короба. Из водных средств передвижения бытовали берестяные челнок и лодка (берестяной тип каркасных лодок), долбленка (западносибирский и лебединский варианты остроконечных лодок) и плот. Важное место в условиях бездорожья занимал конно-верховой транспорт.

Тесная связь явлений культуры с хозяйством, в свою очередь, предопределила их многофункциональный характер. Для каждой отрасли хозяйства была характерна определенная совокупность элементов. Функциональный анализ позволил сгруппировать их в четыре основные формы культурной деятельности.

1. Земледелъческо-собирателъская форма культурной деятельности: амбар; лабаз; холщовые шапка, штаны, халат, пояс; хлебные изделия (хлеб, шаньги, пироги); жидкие и сложносоставные блюда (угре, мотко, тутпаш и другие); набор утвари, связанный с получением муки, толокна, крупы и массы (токшок) из кедровых орешков (железный котел, деревянная ступа, зернотерка, ручная мельница, лоток, сито).

2. Скотоводческая форма культурной деятельности', блюдо "паш тире "; "колбасы" (кан, дьюргем); различные молочные продукты и напитки.

3. Охотничья форма культурной деятельности: укрытия; промысловые постройки; войлочные шапка, безрукавка, халат (киис), чулки (уук); обувь западносибирского и центральноазиатского типов (ар одок, кон одок, эки то-накту оду); лыжи; временные нарты; нарты; заплечный берестяной короб; шкура-волокуша; пихтовый лапник, использовавшийся в качестве волокуши; плот; берестяной челнок; конно-верховой транспорт.

4. Рыболовческая форма культурной деятельности: блюдо из рыбы (па-лыктын муны тире); берестянка; долбленка.

В рамках земледельческо-собирательской формы культурной деятельности, помимо холщовой одежды, наиболее ранними элементами являлись блюда, готовившиеся у челканцев с использованием муки, толокна и крупы (угре, мотко и другие). Традиция их приготовления, видимо, восходит к средневековым тюркоязычным племенам. Названия некоторых культурных растений (пшеница "пугдей", просо "таран") и полуфабрикатов (мука "ун", толокно "талган ") имели у исследуемой таежной группы древнетюркскую основу.

К наиболее ранним элементам земледельческо-собирательской деятельности принадлежали также предметы утвари, которые были необходимы для получения мучных и крупяных полуфабрикатов, а также массы (токилок) из кедровых орешков (железный котел, деревянная ступа, ручной лоток, зернотерка, ручная мельница, сито). Зернотерка и ручная мельница у челканцев, возможно, имели переднеазиатское происхождение. К субстратному пласту традиционной материальной культуры челканцев относился лабаз (тассак). Появление у челканцев амбара (анмар) стало следствием их культурных связей с русскими.

Наиболее характерными элементами скотоводческой формы культурной деятельности являлись "колбасы" (кан, дьюргем) и молочные продукты (че-гень, курут, пыштак, престек и другие). Их появление у челканцев стало результатом межэтнических контактов с русским и аборигенным населением Горного Алтая (кумандинцами, тубаларами, алтай-кижи и другими).

Коневодство и детали верхового снаряжения коня были полностью заимствованы челканцами у степняков-кочевников. Название деталей упряжи (узды, седла, стремян и т.д.) для верхового коня являлись тюркскими. Весьма разнообразной была коневодческая терминология, четко различавшая животных по масти, возрасту и полу. Коневодство у челканцев, однако, было максимально приспособлено к нуждам их таежного хозяйства. Так, конно-верховой транспорт стал элементом их охотничьей формы культурной деятельности. На лошади к месту промысла подвозились осенью продукты.

К субстратному пласту культуры у челканцев имели отношение большинство явлений, которые были связаны с охотой, таежным рыболовством и собирательством. Элементы субстратной культуры находят параллели у древнейших насельников Северной Евразии. Они связаны, прежде всего, с полозными средствами передвижения. Конструктивно близкие к челканским лыжи и посохи изображены на петроглифах Томской писаницы (Западная Сибирь), Онежского озера и Белого моря (Карелия) (Рис. 25а, б). Фрагменты петроглифов с изображениями лыжников датируются исследователями Ш-П тыс. до н.э.

Одинаковые или аналогичные явления, связанные с присваивающими направлениями хозяйства, наблюдаются у челканцев также с селькупами, ханта-ми, манси, финноязычным населением Северной и Северо-Восточной Европы и тех таежных этносов и групп Саяно-Алтая и Западной Сибири, в этногенезе которых принимали участие угорские, самодийские или кетские этнические элементы - саянские (тофалары) и томские карагасы, камасинцы, шорцы, ку-мандинцы, чулымские тюрки и другие. К древнейшему пласту охотничьей и рыболоеческой форм культурной деятельности у челканцев отнесены основные типы укрытий и промысловых построек, полозные средства передвижения, заплечный берестяной короб, волокуша из шкуры животного или пихтового лапника, плот, челнок и лодка из бересты, долбленка. В результате культурных контактов со скотоводческими группами Южного Алтая и Центральной Азии у челканцев сформировалась промысловая одежда из войлока (халат, шапка, чулки, обувь центральноазиатского типа). У русских охотниками-челканцами были заимствованы шапки-ушанки, телогрейки, сапоги (ичиги).

До появления специализированной одежды челканцы на охоту ходили в повседневной холщовой одежде. Она имеет, видимо, южное происхождение. Холщовая одежда челканцев обнаруживает наибольшую близость (за пределами Северного Алтая) с одеждой обских угров (холщовая шапка, западносибирский тип верхней плечевой одежды, шерстяные пояса и опояски и т.д.). Древним элементом одежды у челканцев и обских угров являлась обувь западносибирского типа. Ее происхождение, видимо, связано с древнейшим населением охотников и рыболовов Верхнего Приобья.

Однотипными у челканцев и обских угров являлись жилища (прямоугольный и двускатные типы) и промысловые двускатные постройки. Характерным конструктивным признаком временных (двускатных) жилищ у данных групп таежного населения Северного Алтая и Западной Сибири являлось наличие дымовой щели на месте конька. Происхождение двускатного типа жилища у челканцев, шорцев, селькупов, хантов, групп сибирских татар было связано, очевидно, с генезисом промысловых двускатных построек.

Основой для развития полозных средств транспорта на территории Южной и Западной Сибири послужили лыжи. На основе челканского материала была предложена принципиальная схема их развития на территории Северного Алтая. Подчеркнем, что она носит еще во многом рабочий характер. Основные звенья развития средств передвижения выглядят следующим образом: лыжи -варианты временных нарт (типы 1.Б, 2.Б) - нарты (тип Б). Представленная схема основывается на терминологической и конструктивной преемственности перечисленных средств транспорта.

Генетическая связь временных нарт с лыжами не вызывает сомнений. "Нарты" охотники устраивали из подволок. Для "нарты" типа 1 .Б была харак

256 терна нерасчлененность "кузова" и лыж-полозьев. Предназначена она была для буксировки груза по утоптанной дороге или насту. Дальнейшая эволюция нарты типа 1.Б, видимо, была связана с ее приспособлением для перемещения охотничьей поклажи и добычи по глубокому и рыхлому снегу. У временных нарт появляется приподнятый над лыжами-полозьями "кузов" и оглобля (чана туткуч), которая одним из своих концов привязывалась на месте сгиба носка подволоки (полоза) или брусковидном копыле. "Чана туткуч" или "чаначтын агажи" являлась одной из важных деталей нарт (чанач). Нарта типа 2.Б в культурогенетическом отношении, видимо, предшествовала западносибирской ручной нарте (тип Б). Возможно, что с генезисом нарт у челканцев было связано также происхождение этого вида транспорта у целого ряда таежных этносов Сибири и Северо-Восточной Европы, в том числе - восточных хантов. Лыжи и нарты у челканцев стали основой также для формирования бытовых санок и саней.

С территорией Северного Алтая был, по-видимому, связан также генезис западносибирского варианта остроконечных лодок. Они получили широкое распространение у народов Западной Сибири. Сходными у челканцев и селькупов являлись долбленки с острым носом и тупой кормой. У них также бытовала конструктивно близкая к охотничьему челноку (тос кеве) челканцев бере-стянка.

Выделенные у челканцев типы берестяной и деревянной утвари находят аналогии у многих лесо-таежных народов Северной Евразии. Особенно это относится к типам берестяной утвари. Большинство из них обозначались терминами челканского происхождения, что свидетельствует об их независимом развитии в бассейне р. Лебедь. С культурным влиянием русских у челканцев, видимо, было связано появление кубического типа, а также использование комбинированной технологии изготовления берестяных изделий (тузеш, табакерка), где в качестве детали использовался сколотень (снятая целиком с чурбака береста).

Цельнодолбленая посуда из дерева была воспринята, очевидно, у тюркоя-зычных кочевников. Некоторые предметы этой посуды у челканцев имеют весьма древнее происхождение (например, блюдо тепши). Утварь, выполненная бондарным способом, была заимствована у русских.

В целом, результаты исследования процессов генезиса и динамики элементов традиционной материальной культуры челканцев дают нам основание считать, что поставленная в работе цель достигнута. Нами изучены основные структурные уровни Лебединского ЛКК. За основу исследования были взяты элементы таких компонентов традиционной материальной челканцев, как жилище и хозяйственные постройки, одежда, пища, домашняя утварь, средства передвижения. Элементы были типологизированы и соотнесены с формами культурной деятельности. В рамках выделенных форм культурной деятельности элементы были изучены с точки зрения их генезиса и динамики. Конечным и логическим результатом работы является реконструкция материальной основы Лебединского ЛКК.

В основе формирования и развития традиционной материальной культуры челканцев, таким образом, лежали процессы адаптации к занимаемому ими микроландшафту. В ходе данного процесса таежным населением бассейна р. Лебедь были выработаны или приспособлены к нуждам развивающегося хозяйства различные культурные явления. В результате взаимодействия лесной и степной культур сформировалась материальная основа Лебединского ЖК. Ее реконструкция являлась частью выполняемой нами аналитической работы. Вне рамок исследования оказались элементы, связанные с традиционной духовной культурой челканцев. Нами в работе затрагивались лишь отдельные ее элементы (например, обряд "тайэлга"). Реконструкция духовной основы изучаемого комплекса должна стать предметом специального исследования. Оно позволит конкретизировать намеченные в данной работе этногенетические и культурные связи челканцев и выявить место Лебединского ЛКК в культурно-историческом процессе на территории Северной Евразии.

Список литературы диссертационного исследования кандидат исторических наук Бельгибаев, Ержан Адильбекович, 2001 год

1. Аджигалиев С.И. Генезис традиционной погребально-культовой архитектуры Западного Казахстана (На основе исследования мангышлакских форм). -Алматы: Гылым, 1994. 260 с.

2. Адрианов A.B. Путешествие члена-сотрудника A.B. Адрианова в Кузнецкий край//Известия РГО. -СПб, 1881. Т. 17. - Вып. 4. - С. 39-46.

3. Адрианов A.B. Путешествие на Алтай и за Саяны, совершенное в 1881 т. II Записки РГО по общей географии. СПб, 1886. - Т. 11. - С. 149-422.

4. Адрианов A.B. Айран в жизни минусинского инородца // Императорское РГО. Отделение этнографии. Записки. Спб, 1909. - Т. 34. - С. 489-524.

5. Алексеев H.A. Ранние формы религии тюркоязычных народов Сибири. -Новосибирск: Наука, 1980. 320 с.

6. Алексеенко Е.А. Средства передвижения кетов // Сибирский этнографический сборник. М.-Л, 1961. - Т. 64. - Вып. 2. - С. 64-97.

7. Алексеенко Е.А. Кеты. Историко-этнографические очерки. Л.: Наука, 1967. - 264 с.

8. Алексеенко Е.А. Техника изготовления одежды у кетов // Одежда народов Сибири. Л, 1970. - С. 122-136.

9. Алексеенко Е.А. Природная среда и хозяйственно-культурный комплекс кетов // Особенности етественно-географической среды и исторические процессы в Западной Сибири. Томск, 1979. - С. 105-107.

10. Андреев А.И. Очерки по источниковедению Сибири XVII в. -Л., 1939. -184 с.

11. Андреев М.С. Таджики долины Хуф (верховья Аму-Дарьи). Сталинобад: Изд-во АН Тадж. ССР, 1953. - Вып. 1. - 251 с.

12. Анохин A.B. Материалы по шаманству у алтайцев, собранных во время путешествия по Алтаю в 1910-1912 гг. по поручению Русского комитета для изучения Средней и Восточной Азии / С предисл. С.Е. Малова. Репринт, изд. 1924. Горно-Алтайск, 1994. - 150 с.

13. Анохин A.B. Кузнецкие инородцы Томской губернии // Шорский сборник. Кемерово, 1994. - Вып. 1. - С. 49-63.

14. Антропова В.В. Лыжи народов Сибири // СМАЭ. М.-Л., 1953. -Т. 14. -С.5.36.

15. Антропова В.В. Лыжи // ИЭАС. М.-Л., 1961а. - С. 79-105. Антропова В.В. Лодки //ИЭАС. - М.-Л., 19616. - С. 107-130. Антропова В.В, Левин М.Г. Упряжное собаководство // ИЭАС. - М. -Л., 1961.-С. 55-78.

16. Аравийский А.Н. Шория и шорцы // Шорский сборник. Кемерово, 1994. Вып. 1.-С. 86-102.

17. Аргынбаев X. Краткий очерк материальной культуры переселенцев из России в Казахстан (По материалам Восточного Казахстана второй половины XIX начало XX в.) // Вопросы этнографии и антропологии Казахстана. - Алма-Ата, 1962.-С. 138-167.

18. Аристов H.A. Заметки об этническом составе тюркских племен и народностей и сведения об их численности // Живая старина. 1896. - Вып. 3-4. - С. 1-182.

19. Аристова Т.Ф. Материальная культура курдов (XIX первая половина XX в.). - М.: Наука, 1990.-231 с.

20. Арутюнов С.А. Введение // Этнография питания народов стран Зарубежной Азии. Опыт сравнительной типологии. М., 1981. - С. 3-11.

21. Арутюнов С.А., Мкртумян Ю.И. Проблема классификации элементов культуры (на примере армянской системы питания) // Советская этнография. -1981.-№4.-С. 3-15.

22. Арутюнов С.А., Мкртумян Ю.И. Проблемы типологического исследования механизмов жизнеобеспечения в этнической культуре // Типология основных элементов традиционной культуры. М., 1984. - С. 19-33.

23. Арциховский A.B. Лыжи на Руси // Тр. Ин-та этнографии им. H.H. Миклухо-Маклая. М.-Л., 1947. - Т. 1. - С. 55-64.

24. Бардина П.Е. Использование бересты русским населением Томской области // Вопросы этнокультурной истории Сибири. Томск, 1980. - С. 61 - 79.

25. Баскаков H.A. Тюркские языки. М.: Изд-во вост. лит-ры, 1960. - 247 с.

26. Баскаков H.A. Северные диалекты алтайского (ойротского) языка. Диалект черневых татар (туба-кижи). М.: Наука, 1966. - 173 с.

27. Баскаков H.A. Диалект Лебединских татар чалканцев (куу-кижи). - М.: Наука, 1985.-233 с.

28. Баскаков H.A., Яимова H.A. Шаманские мистерии Горного Алтая. Горно-Алтайск, 1993. - 124 с.

29. Бахрушин C.B. Научные труды. Избранные работы по истории Сибири XVI XVII вв. - М.: Изд-во АН СССР, 1955. - Т. 3. - Ч. 2. - 300 с.

30. Белицер В.Н. Народная одежда удмуртов. Материалы к этногенезу // Тр. Ин-та этногр. им. H.H. Миклухо-Маклая. М., 1951.- Т. 10. - 143 с.

31. Белицер В.Н. Народная одежда мордвы. Труды мордовской этнографической экспедиции. М.: Наука, 1973. - Вып. 3. - 216 с.

32. Бельгибаев Е.А. Зимние средства передвижения челканцев // Этническая история тюркских народов Сибири и сопредельных территорий. Омск, 1998а. - Cl82-186.

33. Бельгибаев Е.А. О пище челканцев // Катанаевские чтения-98. Омск, 19986.-С. 53-55.

34. Бельгибаев Е.А. Некоторые материалы по средствам передвижения чел-канцев // Катанаевские чтения-98. Омск, 1998в. - С. 50-53.

35. Бельгибаев Е.А. История изучения материальной культуры челканцев (Вторая половина Х1Х-ХХ вв.) // Современное общество. Омск, 1999. - Вып. 1,-С. 132-133.

36. Бельгибаев Е.А. Постоянные жилища челканцев (Вторая половина XIX-первая половина XX в.) // Сибирская деревня: история, современное состояние, перспективы развития: Сб. науч. тр. Омск, 2000а. - С. 131-133.

37. Бельгибаев Е.А. Промысловые двускатные постройки у челканцев // Ва-лихановские чтения-5. Кокшетау, 20006. - Т. 2. - С. 108-109.

38. Бельгибаев Е.А. Долбленые лодки у челканцев // Валихановские чтения-5. Кокшетау, 2000в. - Т. 2. - С. 110-111.

39. Бельгибаев Е.А. Полозные средства передвижения и их место в охотничьем комплексе челканцев // Культурологические исследования в Сибири. -Омск: Изд-во пед. ун-та, 2000г. № 1. - С. 103-111.

40. Бельгибаев Е.А. Основные типы временных жилищ челканцев // Вестник Омского университета. Омск, 2000д. - № 3. - С. 48-50.

41. Бельгибаев Е.А., Селезнев А.Г. Таежные охотничьи лыжи: перспективы экспериментального изготовления и использования // Интеграция археологических и этнографических исследований: Сб. науч. тр. Омск, 1999. - С. 131-133.

42. Библейский словарь. Торонто, 1995. - 517 С.

43. Бичурин Н.Я. Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена. М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1950. - Т. 1. - 381 с.

44. Богатырев И. Об ореховом и зверовом промысле кумандинских инородцев Бийского уезда// Алтайский сборник. Барнаул, 1908. - Т. 9. - С. 1-31.

45. Богомолов В.Б. Изделия из бересты барабинских татар // Проблемы происхождения и этнической истории тюркских народов Сибири. Томск, 1987. -С.113-134.

46. Богораз В.Г. Древние переселения народов в северной части Евразии и Америки // СМАЭ. Л., 1927. - Т. 6. - С. 37-62.

47. Бонч-Осмоловский Г.А. Свадебные жилища турецких народностей // Материалы по этнографии. Л., 1926. - Т. 3. - Вып. 1. - С. 101-110.

48. Боргояков М.И. О кайдынцах и их языке // Происхождение аборигенов Сибири и их языков. Томск, 1973. - С. 176-178.

49. БСЭ. М.: Сов. энцикл., 1938. - Т. 36. - 831 с.

50. БСЭ. М.:Сов. Энцикл., 1970. - Т. 1. - 608 с.

51. БСЭ. М.: Сов. энцикл., 1978. - Т. 29. - 640 с.

52. Буяхаев С.С. Традиционная система питания бурят // Тр. Ин-та этнологии и антропологии им. H.H. Миклухо-Маклая. М., 1993. - Кн. 1. - Вып. 24. - С. 135-142.

53. Буров Г.М. В гостях у далеких предков. Сыктывкар, 1968.

54. Бутанаев В.Я. Национальные блюда хакасов. Абакан, 1994. - 32 с.

55. Бутягин П.В. "Курть" и "рымчикъ" пищевые продукты некоторых сибирских инородцев. Отд. оттиск из № 19 "Сибирских врачебных ведомостей" за 1905 г.-С. 1-12.

56. Бутягин П.В. "Кандык". Отд. оттиск из № 19 "Сибирских врачебных ведомостей" за 1905 г. С. 1-5.

57. Валеев Ф.Т. Сибирские татары. Культура и быт. Казань: Тат. книж. изд-во, 1993. -208 с.

58. Вайнштейн С.И. Тувинцы-тоджинцы. Историко-этнографические очерки. М.: Изд-во восточной лит-ры, 1961. - 219 с.

59. Вайнштейн С.И. Происхождение саянских оленеводов (Проблема происхождения тувинцев-тоджинцев и тофаларов) // Этногенез народов Севера. М., 1980.-С. 68-88.

60. Вайнштейн С.И. Мир кочевников центра Азии. М.: Наука, 1991. - 296 с.

61. Василевич Г.М. Типы обуви у народов Сибири // СМАЭ. М.-Л., 1963. - Т. 21.-С. 3-64.

62. Василевич Г.М. Эвенки. Историко-этнографические очерки (XVIII начало XX в.). - Л.: Наука, 1969. - 304 с.

63. Васильев В.И. Проблемы формирования северосамодийских народностей. М.: Наука, 1979. 244 с.

64. Вербицкий В.И. Алтайские инородцы. Горно-Алтайск, 1993. - 268 с.

65. Викторова Л.Л. Монгольская одежда // Одежда народов Зарубежной Азии. -Л., 1977.-Т. 32.-С. 169-197.

66. Владыкин В.Е. Удмурты // Народы Поволжья и Приуралья. Историко-этнографические очерки. М., 1985. - С. 75-107.

67. Волканайте-Куликаускене Р.К. Одежда литовцев с древнейших времен до XVIII в. // Древняя одежда народов Восточной Европы (Материалы к истори-ко-этнографическому атласу). -М., 1986. С. 146-171.

68. Вяткина К.В. Очерки культуры и быта бурят. Л.: Наука. Ленинградское отделение, 1969. - 220 с.

69. Гаген-Торн Н. Женская одежда народов Поволжья (Материалы к этногенезу). Чебоксары: Чувашек, гос. изд-во, 1960. - 228 с.

70. Гаджиева С.Ш. Кумыки. Историко-этнографические очерки. М.: Изд-во АН СССР, 1961.-388 с.

71. Георги И.Г. Абинцы // Шорский сборник. Кемерово, 1994. - Вып. 1. - С.9.19.

72. Глухов А.Н. "Тайэлга" // Материалы по этнографии. Л., 1926. - Т. 3. -Вып. 1.-С. 95-100.

73. Гмелин И.Г. Путешествие по Сибири // Шорский сборник. Кемерово, 1994. - Вып. 1. - С. 9-16.

74. Горохов A.M. Этнографическое описание Бийских, или алтайских калмыков // Журнал Министерства внутренних дел. 1840. - Ч. 38. - № 11 - С. 201223.

75. Грибова Л.С. Коми-пермяки // Народы Поволжья и Приуралья. Историко-этнографические очерки. М.: Наука, 1985. - С. 46-74.

76. Гурвич И.С. Культура северных якутов-оленеводов. К вопросу о поздних этапах формирования якутского народа. М.: Наука, 1977. - 247 С.

77. Дыренкова Н.П. Умай в культе турецких племен // Культура и письменность Востока. Баку, 1928. - Кн. 3. - С. 134-139.

78. Дыренкова Н.П., Потапов Л.П. Озуп и абыл хозяйственные орудия шорцев Кузнецкой тайги (из области первобытной культуры турецких племен) // Культура и письменность Востока. - Баку, 1928. - Кн. 3. - С. 103-123.

79. Долгих Б.О. Родо-племенной состав народов Сибири в XVII в. М., 1960. -622 с.

80. Дульзон А.П. Землянка эпохи бронзы на средней Оби // Вопросы археологии и этнографии Западной Сибири. Томск, 1966. - С. 52-57.

81. Дунин-Горкавич A.A. Тобольский Север. Этнографический очерк местных инородцев. Тобольск: Губернская типография, 1911. - Т. 3. - 140 с.

82. Дьяконова В.П. Погребальный обряд тувинцев как историко-этнографический источник. Л.: Наука, 1975. 164 с.

83. Дьяконова В.П. Посуда народов Южной Сибири в собраниях МАЭ // СМАЭ. Материальная и духовная культура народов Сибири. Л., 1988. - С. 5070.

84. Екеев Н.В. Об алтайских этнотерриториальных группах XIX-XX в. (алтай-кижи, чу-кижи, баят-кижи) // Этническая история тюркских народов Сибири и сопредельных территорий. Омск, 1998. - С. 244-248.

85. Ермолов Л.Б. Средства пассивной охоты как индикатор оседлости // Этнокультурные процессы в Западной Сибири. Томск, 1983. - С. 191-200.

86. Ершов H.H. Пища // Таджики Каратегина и Дарваза. Душанбе, 1970. - С. 225-257.

87. Жеребцов Л.П. Коми (зыряне) // Народы Поволжья и Приуралья. Истори-ко-этнографические очерки. М., 1985. - С. 17-45.

88. Жуковская Н.Л. Центральная Азия // Этнография питания народов стран Зарубежной Азии. Опыт сравнительной типологии. М., 1981. - С. 120-139.

89. Жуковская H.J1, Стратанович H.JI. Калмыки // Народы Поволжья и При-уралья. Историко-этнографические очерки. — М, 1985. С. 271-299.

90. Захарова И.В, Ходжаева Р.Д. Казахская национальная одежда (XIX начало XX в.). Алма-Ата, 1964. - 178 с.

91. Зверев В.А. Национальный состав населения Западной Сибири в конце XIX начале XX в. // Горный Алтай и Россия. 240 лет. - Горно-Алтайск, 1996. -С. 88-91.

92. Зеленчук B.C., Калашников Н.М. Одежда населения Молдавии в XV-XIX вв. // Древняя одежда народов Восточной Европы (Материалы к историко-этнографическому атласу). М, 1986. - С. 229-247.

93. Зенько А.П, Селезнев А.Г. Опыт реконструкции лесного южносибирского субстрата // Проблемы исторической интерпретации археологических и этнографических источников Западной Сибири. Томск, 1990. - С. 168-170.

94. Иванов C.B. Орнамент //ИЭАС. М.-Л, 1961. - С. 369-378.

95. Исмагулов О. Антропологический состав тюркских народов // Новые материалы по археологии и этнографии Казахстана. Алма-Ата, 1961. - С. 171199.

96. Калачев А. Поездка к теленгитам на Алтай // Бедюров Б. Слово об Алтае. История, фольклор и культура. Горно-Алтайск, 1990. - С. 118-131.

97. Калашникова Н.М. Одежда украинцев XVI-XVIII вв. // Древняя одежда народов Восточной Европы (Материалы к историко-этнографическому атласу). -М., 1986. -С. 112-132.

98. Кандаракова Е.П. Легенды Северного Алтая (на материале челканского фольклора). Горно-Алтайск, 1994. - 87 с.

99. Кандаракова Е.П. Тундештиру созлик. Горно-Алтайск, 1994.- 85 с.

100. Кандаракова Е.П, Соенов В.И. Материальная культура алтайцев (Пособие для учителей). Горно-Алтайск, 1994. - 32 с.

101. Кандаракова Е.П. Присоединение Северного Алтая к России // Горный Алтай и Россия. 240 лет. Горно-Алтайск, 1996. - С. 76-78

102. Кандаракова Е.П. Женская легкая одежда у чалканцев и дополнения к ней // Этнография Алтая и сопредельных территорий. Барнаул, 1998. - С. 74.

103. Каталог этнографических коллекций музея археологии и этнографии Сибири Томского университета. Ч. 1. Народы Сибири. Томск: Изд-ние Том. унта, 1979. - 342 с.

104. Катанов Н.Ф. Предания присаянских племен о прежних делах и людях // Императорское РГО. Отделение этнографии. Записки. СПб, 1909. - Т. 34. - С. 265-288.

105. Кацюба Д.В. Материальная культура бачатских телеутов. Кемерово, 1991.-92 с.

106. Кимеев В.М. Шорцы. Кто они? Этнографические очерки. Кемерово, 1989.- 189 С.

107. Кимеев В.М., Кимеева Т.И. Одежда, обувь и украшения шорцев // Шорский сборник. Кемерово, 1994. - С. 200-215.

108. Киселев C.B. Древняя история Южной Сибири. M.-JI., 1949. - 364 с.

109. Киселев C.B. Краткий очерк древней истории хакасов. Абакан: Хакгиз, 1951.-92 с.

110. Клюева Н.И., Михайлова Е.А. Накосные украшения у сибирских народов // СМАЭ. Л., 1988. - Т. 42. - С. 105-128.

111. Когунбаева Н.И. Алтайско-русский словарь. Русско-алтайский словарь. -Горно-Алтайск, 1991. 183 с.

112. Козлова К.И. Очерки этнической истории марийского народа. М., 1978. -345 с.

113. Конаков Н.Д. Коми охотники и рыболовы во второй половине XIX начале XX в. Культура промыслового населения таежной зоны Европейского Северо-Востока. - М.: Наука, 1983. - 248 с.

114. Коновалов A.B. Казахи Южного Алтая: (Проблема формирования этнической группы). Алма-Ата: Наука, 1986. - 168 с.

115. Козьмин В.А. О происхождении нартенного транспорта в западносибирском оленеводстве // Историческая этнография: традиции и современность. -Л., 1983.-Вып. 2.-С. 45-55.

116. Крюков М.В. Об общих принципах типологического исследования культуры (На примере типологии жилища) // Типология основных элементов культуры. Новосибирск, 1984. - С. 7-18.

117. Кузнецова А.А., Кулакова П.Е. Минусинские и ачинские инородцы (Материалы для изучения). Красноярск: Типография Енисейского губернского управления, 1898. - 228 с.

118. Кулемзин В.М, Лукина Н.В. Васюганско-ваховские ханты в конце XIX -начале XX вв. Томск: Изд-во Том. ун-та. 1977. - 225 с.

119. Кумандинско-русский словарь. Бийск: Изд-во Бийский котельщик, 1995. - 150 с.

120. Кунгурова Н.Ю., Назаров И.И., Материальная культура кумандинцев как объект историко-культурного наследия // Сохранение и изучение культурного наследия Алтайского края. Барнаул, 1999. - Вып. 10.- С. 151-158.

121. Кызласов Л.П. Древняя Тува (от палеолита до IX в.). М.: Изд-во МГУ, 1979.-207 с.

122. Кыпчакова Л.В. Исследование по этнографии алтайцев в 1950-80-е гг. // Гуманитарные исследования в Горном Алтае. Горно-Алт., 1987. - С. 84-102.

123. Кубарев Г.В. О древнетюркском компоненте в этногенезе южных алтайцев // Аборигены Сибири: Проблемы изучения исчезающих языков и культур: Тез. Международ, науч. конф. Новосибирск, 1995. - Т. 2. - С. 20-23.

124. Кюнер Н.В. Китайские известия о народах Южной Сибири, Центральной Азии и Дальнего Востока. М., 1961. - 392 с.

125. Лаул С.К. Одежда эстонцев I-XVII вв. // Древняя одежда народов Восточной Европы (Материалы к историко-этнографическому атласу). М., 1986. - С. 190-207.

126. Лебедева Н.И., Маслова Г.С. Русская крестьянская одежда Х1Х-начало XX в. // Русские. Историко-этнографический атлас. Земледелие. Крестьянское жилище. Крестьянская одежда (Середина XIX начало XX в.). - М., 1967. - С. 193-267.

127. Левин М.Г. О происхождении и типах упряжного собаководства // Советская этнография. 1946. - № 4. - С. 75-108.

128. Левшин А.И. Описание киргиз-казачьих или киргиз-кайсацких орд и степей. Алматы: Санат, 1996. - 656 с.

129. Логашова Б.Р., Аристова Т.Ф., Амирьянц И.А. Передняя Азия // Этнография питания народов стран Зарубежной Азии. Опыт сравнительной типологии. -М., 1981. -С. 12-47.

130. Лукина Н.В. Средства передвижения нарымских селькупов // Вопросы археологии и этнографии Западной Сибири. Томск, 1966. - С. 108-118.

131. Лукина Н.В. Формирование материальной культуры хантов (Восточная группа). Томск: Изд-во Том. ун-та, 1985а. - 367 с.

132. Лукина Н.В. Традиции приготовления пищи у восточных хантов // Урало-алтаистика. Археология. Этнография. Язык. Новосибирск, 19856. - С. 130133.

133. Лукина Н.В. О задачах и методах выявления этноразличительных черт // Проблемы исторической интерпретации археологических и этнографических источников Западной Сибири. Томск, 1990. - С. 147-150.

134. Лукьянченко Т.В. Материальная культура саамов Кольского полуострова конца XIX XX вв. - М.: Наука, 1971. - 168 с.

135. Львова Э.Л. Лыжи и нарты чулымских тюрков // Материалы по этнографии Сибири. Томск, 1972. - С. 140-151.

136. Львова Э.Л. Чулымские тюрки (историко-этнографические очерки). -Томск, 1977.- 197 с.

137. Маковецкий И.В. Архитектура русского народного жилища: Север и Верхнее Поволжье. М.: Изд-во АН СССР, 1962. - 338 с.

138. Маретина С.А. Одежда народов Северо-Западной Индии (на примере панджабцев и кашмирцев) // Одежда народов стран Зарубежной Азии. Л., 1977.-Т. 32.-С. 5-25.

139. Маркарян Э.С. Вопросы системного исследования общества. М.: Знание, 1972.-64 С.

140. Мартынов А. Писаница на Томи. Кемерово: Кем. книж. изд-во, 1998. - 56с.

141. Миллер Г.Ф. История Сибири. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1941. - 637 с.

142. Мордва. Историко-этнографические очерки. Саранск: Мордовск. книж. изд-во, 1995. - 624 с.

143. Муйтуева В.А. "Невидимый мир" алтайского шаманизма (алтай-кижи) в конце XIX начале XX вв. // Этническая история народов Сибири и сопредельных территорий (по данным этнографии). - Омск, 1992. - С. 88-90.

144. Муллагулов М.Г. Башкирские лыжи // Этнография Башкирии (конец XIX -начала XX в.).-М., 1976. С. 118-135.

145. Муллагулов М.Г. Вьючно-верховой транспорт у юго-восточных башкир (конец XIX начала XX в.) // Хозяйство и культура башкир в XIX - начале XX в.-М., 1979.-С. 126-145.

146. Мухамедова Р.Г. Татары-мишари. Историко-этнографическое исследование. М.: Наука, 1972. - 248 с.

147. Мухамедова Р.Г. Татары // Народы Поволжья и Приуралья. Историко-этнографические очерки. -М., 1985. С. 200-236.

148. Мухаметшин Ю.Г. Татары-крящены. Историко-этнографическое исследование материальной культуры середины XIX начало XX в.-М.: Наука, 1977. -184 с.

149. Махмудов X., Мусабаев Г., Казахско-русский словарь. Алма-Ата, 1989. -480 с.

150. Народы Севера Сибири в коллекциях Омского государственного объединенного исторического и литературного музея. Томск: Изд-во Том. ун-та, 1986.-344 с.

151. Народы Южной Сибири в коллекциях Омского государственного объединенного исторического и литературного музея. Томск: Изд-во Том. ун-та, 1990.-204 с.

152. Новикова Н.И. Пища селькупов // Тр. ин-та этнологии и антропологии им. H.H. Миклухо-Маклая. М., 1993. - Кн. 1. - Вып. 24. - С. 148-155.

153. Очерки культурогенеза народов Западной Сибири. Поселения и жилища. -Томск: Изд-во Том. ун-та, 1994. Т. 1. - Кн. 2. - 286 с.

154. Паллас П.С. Путешествие по разным местам Российского государства. Пер. с нем. СПб., 1786. - Ч. 2. - Кн. 2. - 571 с.

155. Памятная книжка Томской губернии за 1908 г. Томск: Изд-во Том. губ. тип, 1908. - 286 с.

156. Патканов С. Статистические данные, показывающие племенной состав населения Сибири, язык и роды инородцев. Тобольская, Томская и Енисейская губерния. СПб, 1911. - Т. 2. - 432 с.

157. Пелих Г.И. Происхождение селькупов. Томск: Изд-во Том. ун-та. 1972. -424 с.

158. Первых С.Ю., Томилов H.A. Природная среда и охотничье-рыболовческое хозяйство барабинских татар // Особенности естественно-географической среды и исторические процессы в Западной Сибири. Томск, 1979. - С. 128-130.

159. Пивнева Е.А. Пища манси // Тр. ин-та этнологии и антропологии им. H.H. Миклухо-Маклая. М., 1993. - Кн. 1. - Вып. 24. - С. 125-134

160. Пивоварова Н.Н Ткацкое производство у племен северных алтайцев в XVIII- первой половине XX вв. //Археология и этнография Сибири и Дальнего Востока. Барнаул, 1994. - С. 125-126.

161. Полевой Б.П. Новый документ о первом русском походе на Тихий океан ("Расспросные речи" И.Ю Москвитина и Д.Е Копылова, записанные в Томске28 сентября 1645 г.) // Тр. Томск, облает, краевед, музея. Томск, 1963. - Т. 6. -Вып. 2.-С. 21-37.

162. Потапов Л.П. Очерк истории Ойротии. Алтайцы в период русской колонизации. Новосибирск, 1933. - 203 с.

163. Потапов Л.П. Разложение родового строя у племен Северного Алтая. 1. Материальное производство. М.-Л.: ОГИЗ. Гос. эк. изд-во, 1935. - Вып. 128. -122 с.

164. Потапов Л.П. Очерки по истории Шории М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1936.- 260 с.

165. Потапов Л.П. Культ гор на Алтае // Советская этнография. 1946. - № 2. -С. 145-160.

166. Потапов Л.П. Обряд оживления шаманского бубна у тюркоязычных племен Алтая // Тр. Ин-та этногр. им H.H. Миклухо-Маклая. М.-Л., 1947. - С. 159-182.

167. Потапов Л.П. Новые сведения по этнографии камасинцев // Записки / Хакасский научно-исследовательский институт языка, литературы и истории. История, этнография, археология. Абакан: Хак. обл. нац. изд-во, 1947. - Вып. 1. -С. 58-61.

168. Потапов Л.П. Черты первобытно-общинного строя в охоте у северных алтайцев // СМАЭ. 1949.-Т. 11.-С. 5-41.

169. Потапов Л.П. Одежда алтайцев // СМАЭ. 1951. - Т. 13. - С. 5-59. Потапов Л.П. Этнографический очерк земледелия у алтайцев // Сибирский этнографический сборник. - М.-Л., 1952. - Т. 18. - С. 173-198.

170. Потапов Л.П. Очерки по истории алтайцев. М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1953а. -444 с.

171. Потапов Л.П. Пища алтайцев (этнографический очерк) // СМАЭ. М.-Л, 19536. -ТЛ4. - С. 37-71.

172. Потапов Л.П. Народы Южной Сибири. Новосибирск, 1953в. - 192 с.

173. Потапов Л.П. Алтайцы // Народы Сибири. М.-Л, 1956а. - С. 329-375.

174. Потапов Л.П. Шорцы II Народы Сибири. М.-Л, 19566. - С. 492-529.

175. Потапов Л.П. Тувинцы И Народы Сибири. М.-Л, 1956в. - С. 420-472.

176. Потапов Л.П. Происхождение и формирование хакасской народности. -Абакан: Хак. книж. изд-во, 1957. 308 с.

177. Потапов Л.П. Изучение алтайцев русскими учеными в дореволюционный период // УЗ ГАлт. НИИИЯЛ. 1958. - Вып. 2. - С. 3-23.

178. Потапов Л.П. Из этнической истории кумандинцев // История, археология и этнография Средней Азии. М, 1968. - С. 316-327.

179. Потапов Л.П. Очерки народного быта тувинцев. М.: Наука, 1969а. - 402с.

180. Потапов Л.П. Этнический состав и происхождение алтайцев. Л.: Наука, 19696.- 196 с.

181. Потапов Л.П. Этнографическое изучение тюркских народностей в СССР за советский период // Тюркологический сборник. -М, 1970. С. 163-178.

182. Потапов Л.П. Тубалары Горного Алтая // Этническая история народов Азии. М., 1972. - С. 52-66.

183. Потапов Л.П. Умай божество древних тюрков // Тюркологический сборник, 1972. - М, 1973. - С. 265-286.

184. Потапов Л.П. Заметка о происхождении челканцев-лебединцев // Древняя Сибирь. Новосибирск, 1974. - Вып. 4. - С. 304-313.

185. Потапов Л.П. Опыт изучения древнетюркских элементов в алтайском шаманстве // Литературоведение и история. Ташкент, 1980. - С. 122-123.

186. Потапов Л.П. Сакральное значение слова "богатый" в алтае-саянских тюркских языках (по этнографическим материалам) // Turcologica. Л., 1986. -С. 230-237.

187. Потапов Л.П. Алтайские телесы в этническом отношении // Проблемы происхождения и этнической истории тюркских народов Сибири. Томск, 1987.-С. 53-71.

188. Потапов Л.П. Алтайский шаманизм. Л.: Наука, 1991. - 321 с.

189. Потапов Л.П. Традиционная народная культура алтайцев наследница древней цивилизации кочевников Центральной Азии // Народы Сибири: история и культура. Новосибирск, 1997. - С. 22-30.

190. Прыткова Н.Ф. Верхняя одежда //ИЭАС. М.-Л., 1961а. - С. 227-328.

191. Прыткова Н.Ф. Головные уборы // ИЭАС. М.-Л., 19616. - С. 329-368.

192. Прыткова Н.Ф. Одежда народов самодийской группы как исторический источник // Одежда народов Сибири. Л., 1970а. - С. 3-99.

193. Прыткова Н.Ф. Программа по изучению одежды народов Сибири // Одежда народов Сибири. Л., 19706. - С. 208-222.

194. Пустагачева С. Структура рода челканцев // Звезда Алтая. 1993. - 16 марта.

195. Радлов В.В. Опыт словаря тюркских наречий. СПб., 1890, 1895, 1897, 1905, 1907, 1908, 1909, 1911.

196. Радлов В.В. Этнографический обзор турецких племен Сибири и Монголии. Иркутск, 1929. - 26 с.

197. Радлов В.В. Из Сибири. М.: Наука, 1989. - 749 с.

198. Рассадин В.И. Фонетика и лексика тофаларского языка. Улан-Удэ, 1971. -251 с.

199. Рашид-ад-Дин Сборник летописей. М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1952. - Т. 1. -221 с.

200. Решетов A.M. Одежда малых народов Китая // Одежда народов Зарубежной Азии. Л., 1977. - Т. 32. - С. 248-269.

201. Рубрук В. Путешествие в восточные страны. СПб.: Изд-ние A.C. Суворина, 1911.-С. 65-178.

202. Руденко С.И. Башкиры. Опыт этнологической монографии. Ч. 2. Быт башкир // Записки государственного РГО по отделению этнографии. Л., 1925. Т. 43.-Вып. 2. - 330 с.

203. Руденко С.И. Очерк быта северо-восточных казаков И Казаки. Сборник статей антропологического отряда Казакстанской экспедиции АН СССР. Исследование 1927 г. Л., 1930. - С. 1-72.

204. Руденко С.И. Второй Пазырыкский курган. Л.: Изд-во государственного Эрмитажа, 1948. - 64 с.

205. Руденко С.И. Культура населения Горного Алтая в скифское время. М.-Л., 1953.-404 с.

206. Руденко С.И. Башкиры. Историко-этнографические очерки. М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1955.- 393 с.

207. Руденко С.И. Культура населения Центрального Алтая в скифское время. -М.-Л., 1960.-360 С.

208. Русско-башкирский словарь. М.: Сов. энцикл., 1964. - 986 с.

209. Русско-каракалпакский словарь. М.: Сов. энцикл., 1967. - 1124 с.

210. Русско-киргизский словарь. М., 1957. - 992 с.

211. Русско-узбекский словарь. Ташкент, 1950. - Т. 1. - 510 с.

212. Саватеев Ю.А. Каменная летопись Карелии. Петроглифы Онежского озера и Белого моря. Петрозаводск: Карелия, 1990. - 118 с.

213. Савинов Д.Г. Некоторые древние элементы в материальной культуре те-ленгитов // Археология и этнография Южной Сибири. Барнаул, 1984. - С. 144-145.

214. Самаев Г.П. Присоединение Алтая к России (исторический обзор и документы). Горно-Алтайск, 1996. - 120 с.

215. Сатлаев Ф.А. Кумандинцы Алтайского края (историко-этнографический очерк). Автореф. дис. . канд. ист. наук. Л., 1969а. - 22 с.

216. Сатлаев Ф.А. Изучение кумандинцев в историко-этнографической литературе // УЗ ГАлтНИИИЯЛ. 19696. - Вып. 8. - С. 30-40.

217. Сатлаев Ф. Кумандинцы (Историко-этнографический очерк XIX- первой четверти XX в.). Горно-Алтайск, 1974. - 200 с.

218. Сатлаев Ф.А. Древние этногенетические связи саяно-алтайских народов (на примере кумандинцев) // Историко-культурные связи народов Южной Сибири. Абакан, 1988. - С. 37-47.

219. Сатлаев Ф.А. Этнодемографическая характеристика населения Горного Алтая (XIX- первой четверти XX вв.) // Материалы по истории и этнографии Горного Алтая. Горно-Алтайск, 1993. - С. 128-151.

220. Свод этнографических понятий и терминов. Материальная культура. М.: Наука, 1989. - Вып. 3.-224 с.

221. Севортян Э.В. Этимологический словарь тюркских языков. М.: Наука, 1974.- 767 с.

222. Седов В.В. Одежда восточных славян У1-1Х вв. н. э. // Древняя одежда народов Восточной Европы (Материалы к историко-этнографическому атласу). -М, 1986.-С. 30-39.

223. Селезнев А.Г. Земляные жилища барабинских татар // Жилища народов Западной Сибири. Томск, 1991. - С. 78-85.

224. Селезнев А.Г. Барабинские татары: Истоки этноса и культуры. Новосибирск: Наука, 1994. - 176 с.

225. Селезнев А.Г. Южносибирский лесной культурный комплекс: проблемы генезиса полозных средств транспорта // Интеграция археологических и этнографических исследований. Новосибирск, 1996. - Ч. 2. - С. 87-94.

226. Селезнев А.Г. "Лесные" народы и их роль в культурогенезе северной периферии Центральной Азии в эпоху средневековья // Россия и Восток: археология и этническая история. Омск, 1997. - С. 148-154.

227. Селезнев А.Г. Локальные (ареальные) культурные комплексы как форма существования традиционной культуры (к постановке проблемы) // Интеграция археологических и этнографических исследований. Омск, 1998а. - Ч. 2. - С. 57-62.

228. Селезнев А.Г. Черты лесного комплекса в облике таежных групп Южной Сибири (Горный Алтай и таежная Хакасия) П Этническая история тюркских народов Сибири и сопредельных территорий: Сб. науч. тр. Омск, 19986. - С. 192-208.

229. Селезнев А.Г. Об устойчивости и адаптивных способностях лесостепных и южнотаежных культур Сибири // Система жизнеобеспечения традиционных обществ в древности и современности. Теория, методология, практика. -Томск, 1998в.-С. 129-133.

230. Селезнева И.А. Таежная модель в хозяйственном комплексе сибирских татар // Ислам, общество и культура. Омск, 1994. - С. 133-135.

231. Селезнева И.А. О древних элементах в охотничье-рыболовческой лексике тарских татар // Этническая история тюркских народов Сибири и сопредельных территорий: Сб. науч. тр. Омск, 1998. - С. 212-215.

232. Селезнева И.А. Забой скота у тарских татар (По полевым материалам) // Интеграция археологических и этнографических исследований. Омск, 1999. -С. 189-193.

233. Селезнева И.А. Традиционное хозяйство тарских татар (вторая половина XIX начало XX в.). Автореф. дис. . канд. ист. наук. - Новосибирск, 2000. -19 с.

234. Селезнева И.А., Селезнев А.Г. Система рыболовства в окрестностях д. Черталы Муромцевского района Омской области (к изучению локальных этнографических комплексов) // Интеграция археологических и этнографических исследований. Омск-Уфа, 1997. - С. 124-127.

235. Сергеев А.Д. Г.И. Спасский и А.М. Горохов этнографы алтайцев // Известия Алтайского отделения Географического общества СССР. 1969. - Вып. 9. -С. 108-121.

236. Славнин В.Д. Типы жилищ кумандинцев // Жилище народов Западной Сибири. Томск, 1991. - С. 86-96.

237. Смирнова Е.Ю. Традиционная одежда тоболо-иртышских татар конца XIX первой трети XX в. // Народы Сибири и сопредельных территорий. -Томск, 1995.-С. 201-219.

238. Соколова З.П. Ханты рр. Сыня и Куноват. Этнографические очерки // Материалы по этнографии Сибири. Томск, 1972. - С. 15-66.

239. Соколова З.П. Путешествие в Югру. М.: Мысль, 1982. - 173 с.

240. Соколова З.П. Жилища народов Сибири // Традиционные жилища народов России XIX начало XX в. -М., 1994. - С. 305-352.

241. Соколова З.П. Жилища народов Сибири (Опыт типологии). М.: ИПА. "Три Л", 1998.-285 с.

242. Спасский Г. Телеуты или белые калмыки // Сибирский сборник. 1821. Ч. 13.-С. 7-14. Ч. 16.-С. 282-287, 316-321.

243. Список населенных мест Томской губернии за 1893 г. Томск: Типография губернского управления, 1893. - 331 с.

244. Список населенных мест Томской губернии за 1911 г. Томск: Типография губернского управления, 1911.-331 с.

245. Степи Евразии в эпоху средневековья. М., 1981. - 333 с.

246. Студенецкая E.H. Одежда народов Северного Кавказа XVIII XX вв. - М.: Наука, 1989.-288 с.

247. Сухарева O.A. Опыт анализа покроев традиционной "туникообразной" среднеазиатской одежды в плане их истории и эволюции // Костюм народов Средней Азии. М., 1979. - С. 77-103.

248. Сухарева O.A. История среднеазиатского костюма. Самарканд (вторая половина XIX начало XX в.). - М.: Наука, 1982. - 141 С.

249. Тадыев П.Е. Этнический состав дореволюционных алтайцев и особенности и административного деления //"УЗ ГАлтНИИИЯЛ. 1964. - Вып. 6. - С. 316.

250. ТароеваР. Материальная культура карел. М.-Л., 1965. - 223 с.

251. Тихонов С.Н. Традиционные жилища алтайцев // Этнография народов Сибири. Новосибирск, 1984. - С. 55-64.

252. Токарев С.А. Пережитки родового культа у алтайцев // Тр. Ин-та этногр. им. H.H. Миклухо-Маклая. М.-Л., 1947. С. 139-158.

253. Томилов H.A. Пища томских татар в конце XIX начале XX в. // Из истории Сибири. - Томск, 1976. - Вып. 19. - С. 148-162.

254. Томилов H.A. Этнография тюркоязычного населения Томского Приобья (Хозяйство и материальная культура). Томск: Изд-во Том. ун-та, 1980. - 200 с.

255. Томилов H.A. Типы ранних жилищ томских татар // Этническая история тюркских народов Сибири и сопредельных территорий (по данным этнографии и языкознания). Омск, 1992. - С. 64-68.

256. Тощакова Е.М. Старинная домашняя утварь алтайцев // Этногенез народов Северной Азии. Новосибирск, 1969. - Вып. 1. - С. 177-178.

257. Тощакова Е.М. Алтайские этнографические параллели к "Пазырыкской культуре" // Известия сибирского отделения АН СССР. 1971. - № 11. Серия общественных наук. - Вып. 3. - С. 150-153.

258. Тощакова Е.М. Основные типы жилищ у алтайских племен до революции //Известия сибирского отделения АН СССР. Серия общественных наук, 1973. -№6.-Вып. 2.-С. 113-119.

259. Тощакова Е.М. К вопросу о кожаных сосудах у южных алтайцев // Древняя Сибирь. Новосибирск, 1974. - Вып. 4. - С. 314-318.

260. Тощакова Е.М. Кожаная и деревянная посуда и техника ее изготовления у южных алтайцев // Материальная культура народов Сибири и Севера. JI, 1976.-С. 182-197.

261. Тощакова Е.М. Традиционные черты народной культуры алтайцев (XIX -начала XX в.). Новосибирск: Наука, 1978. - 160 с.

262. Традиционная культура народа коми. Этнографические очерки. Сыктывкар: Коми книж. изд-во 1994. - 272 с.

263. Труды комиссии по изучению племенного состава населения СССР и сопредельных стран. JL: Изд-во АН СССР, 1929. - Вып. 17. - 104 с.

264. Тугутов Е.П. Материальная культура бурят. Этнографическое исследование. Улан-Удэ, 1958. - 215 с.

265. Тюрки таежного Причулымья. Популяция и этнос. Томск: Изд-во Том. ун-та, 1991. -246 с.

266. Уманский А.П. Телеутская землица в XVII в. // УЗ ГАлтНИИИЯЛ. 1969. -Вып. 8.-С. 41-62.

267. Уманский А.П. Телеуты и русские в XVII-XVIII вв.: Автореф. дис. . докт. ист. наук. Новосибирск, 1983. - 62 с.

268. Уманский А.П. Телеуты и их соседи в XVII-первой четверти XVIII в. -Барнаул, 1995а. Ч. 1. - 171 с.

269. Уманский А.П. Телеуты и их соседи в XVII- первой четверти XVIII в. -Барнаул, 19956. Ч. 2. - 221 с.

270. Уманский А.П. К вопросу о роли алтайских телеутов в этногенезе некоторых племен Южной Сибири // Этнография Алтая и сопредельных территорий. -Барнаул, 1998.-С. 14-17.

271. Федорова Е.Г. Некоторые аспекты систематизации берестяной утвари // Проблемы исторической интерпретации археологических и этнографических источников Западной Сибири. Томск, 1990. - С. 202-204.

272. Федорова Е.Г. Историко-этнографические очерки материальной культуры манси. СПб., 1994а. - 285 с.

273. Федорова Е.Г. Берестяная утварь народов Сибири конца XIX первой половины XX в. // Памятники материальной культуры народов Сибири. - СПб., 19946.-С. 76-119.

274. Фиельструп Ф.А. Свадебные жилища турецких народностей // Материалы по этнографии. Л., 1926. - Т. 3. - Вып. 1. - С. 111-122.

275. Фиельструп Ф.А. Молочные продукты турков-кочевников // Казаки. Сборник статей антропологического отряда Казакстанской экспедиции АН СССР. Исследование 1927 г. Л., 1930. - С. 263-301.

276. Фишман О.М. Берестяная утварь русского и финно-угорского населения в XIX -XX вв. // СМАЭ. 1992.-Вып. 45. С. 136-151.

277. Функ Д.А. Бачатские телеуты в XVIII- первой четверти XX в. Историко-этнографическое исследование. М.: Изд-во Ин-та этнологии и антропологии РАН, 1993.-326 с.

278. Функ Д.А. Из материалов этнографической поездки к челканцам в августе 1990 г. // Проблемы этнической истории тюрко-монгольских народов Сибири и сопредельных территорий. М., 1996. - Вып. 2. - С. 242-265.

279. Функ Д.А. Поселения, жилища и хозяйственные постройки телеутов в XIX- начале XX в. // Материальная культура народов России. Новосибирск, 1995.-С. 149-170.

280. Функ Д.А. Телеутское шаманство: традиционные этнографические интерпретации и новые исследовательские возможности. М., 1997. - 270 с.

281. Функ И.И., Функ Д.А., К вопросу о процессах трансформации родовой структуры челканцев // Этническая история и культура народов советскойстраны: Всесоюз. науч. конфер. молодых ученых: Тез. докл. Омск, 1991. - С. 30-33.

282. Чернецов В.Н. Термины средств передвижения в мансийском языке // Памяти В.Г. Богораза (1865-1936). -М.-Л, 1937. С. 349-365.

283. Харузин H.H. История развития жилища у кочевых и полукочевых тюркских и монгольских народностей России // Этнографическое обозрение. М., 1896. - № 1. - С. 1-53; № 2-3. - С. 1-73.

284. Хакасско-русский словарь. М, 1953. - 488 с.

285. Хить Г.Л. Дерматоглифика народов СССР. М.: Наука, 1983. 280 с.

286. Хомич Л.В. Ненцы. Историко-этнографические очерки. М.-Л.: Наука, 1966.- 334 с.

287. Хороших П.П., Гемуев И.Н. Берестяные изделия селькупов // Этнография Северной Азии. Новосибирск, 1980. - С. 171-185.

288. Чормонов М. Заметка о киргизах Павлодарского уезда // Записки ЗападноСибирского Императорского РГО. Омск, 1906. - Кн. 32. - С. 1-30.

289. Шатинов М. Пища ваховских остяков. Ott. из сб.: Тр. Том. Краевого музея. Томск, 1929. - Т. 2. - С. 41-50.

290. Шерр Н.Б. Из поездки к кумандинцам в 1898 г. // Алтайский сборник. -Барнаул, 1903. С. 82-114.

291. Швецова М. Алтайские калмыки // Записки Западно-Сибирского отдела РГО. Омск, 1898. - Кн. 23. - С. 1-34.

292. Шибаева Ю.А. Одежда хакасов. Сталинобад, 1959. - 126 с.

293. Широкова З.А. Одежда // Таджики Каратегина и Дарваза. Душанбе, 1970. -Вып. 2.-С. 116-224.

294. Шитова С.Н. Башкирская деревянная утварь (Опыт классификации и типологической характеристики) // Хозяйство и культура башкир в XIX начале XX в. - М., 1979. - С. 170-202.

295. Шитова С.Н, Гаделгареева Р.Г. Злаки в повседневной, праздничной и обрядовой пищи башкир в конце XIX начале XX в. // Хозяйство и культура башкир в XIX - начале XX в. - М, 1979. - С. 78-125.

296. Шлыгина Н.В. Архаические формы женской одежды води и ижоры // Древняя одежда народов Восточной Европы (Материалы к историко-этнографическому атласу). М., 1986. - С. 208-228.

297. Шнейдер А.Р, Доброва-Ядринцева Л.Н. Население Сибирского края (русские и туземцы). Новосибирск: Сибкрайиздат, 1928. - 113 с.

298. Юдин Э.Г. Системный подход и принцип деятельности. М.: Наука, 1978. -391с.

299. Ядринцев Н.М. Об алтайцах и черневых татарах. 1881. 28 с.

300. Ядринцев Н.М. Отчет о поездке в 1880 г. Н.М. Ядринцева в Горный Алтай, к Телецкому озеру и в вершины Катуни // Записки Западно-Сибирского отдела РГО. Омск, 1882. - Кн. 4. - С. 1 -49.

301. Ядринцев Н.М. Алтай и его инородческое царство (Очерки путешествия по Алтаю) // Исторический Вестник. СПб, 1885а. - Т. 20. - С. 607-644.

302. Ядринцев Н. Начало оседлости. Исследование по истории угро-алтайских племен// Литературный сборник. СПб, 18856. С. 139-177.

303. Ядринцев Н.М. Сибирские инородцы, их быт и современное положение. -СПб.: Изд-во И.М. Сибирякова, 1891.-308 с.

304. Ярхо А.И. Алтае-Саянские тюрки. Антропологический очерк. Абакан: Хак. обл. нац. изд-во, 1947. - 148 с.

305. Minorsky V. Sharaf al-Zarnan Tahiri Marvasi on China the Turks and India. -London, 1942.источники

306. Музей археологии и этнографии Омского государственного университета. Фонд 1. П. 111-5. К. 475-480. Л. 29-30.

307. Центр хранения архивного фонда Алтайского края. Фонд 163. Оп. 1. Д. 199. 19 лл.: Заметка С. Гуляева "Об алтайских инородцах и извлечения из литературы и документов" сведения о племенах населяющих Алтай, 1865.

308. Центр хранения архивного фонда Алтайского края. Фонд 164. Оп. 1. Д. 164. 12 лл.: Записки миссионера Кебезенского отделения Алтайской духовной миссии священника И. Седакова, 1906.

309. Центр хранения архивного фонда Алтайского края. Фонд 163. Оп. 1. Д. 194. 4 лл.: Учет населения по волостям, 1812.

310. Центр хранения архивного фонда Алтайского края. Фонд 81. Оп. 1. Д. 81. 28 лл.: Этнические и естественно-географические сведения об инородческом населении Горного Алтая (1910).

311. СПИСОК ОСНОВНЫХ ИНФОРМАТОРОВ

312. Барбачакова H.H., 1929 года рождения, родилась в п. Узень, образование 7 классов, челканка, место постоянного проживания п. Суранаш.

313. Барбачакова (Барбачакова) П.Б., 1922 года рождения, родилась в п. Суранаш, образование 4 класса, шолгану, поктарак, место постоянного проживания р/ц Турочак.

314. Барбачакова (Кандаракова) П.К., 1926 года рождения, родилась в п. Чебе-чень, безграмотная, челканка, место постоянного проживания п. Майский.

315. Бачеткова М.К., 1932 года рождения, родилась в п. Корсонак, безграмотная, шолгану, тельвеш, место постоянного проживания п. Суранаш.

316. Кандараков A.C., 1942 года рождения, родился в п. Албас, образование 4 класса, шакшылу, акпаш, место постоянного проживания п. Майский.

317. Кандараков К.Т., 1932 года рождения, родился в п. Суранаш, шакшылу, колшаш, место постоянного проживания р/ц Турочак.

318. Курусканова (Пустагачева) О.П., 1935 года рождения, родилась в п. Кур-мач-Байгол, образование средне-специальное, кызыл кос, шолгану, место постоянного проживания п. Бийка.

319. Менегечев И.Т., 1926 года рождения, родился в п. Суранаш, образование 2 класса, шолгану, место постоянного проживания п. Бийка.

320. Мокошев С.И., 1937 года рождения, родился в п. Караса, образование среднее, туба, тибер, место постоянного проживания п. Бийка.

321. Пустагачев А.Н., 1952 года рождения, родился в п. Тюрюктеч, образование среднее, шолгану, алыйан, место постоянного проживания п. Суранаш.

322. Сумачакова (Санжанакова) С.К., 1934 года рождения, родилась в п. Мало-Чебеченском, образование 4 класса, шолгану, тельвеш, место постоянного проживания п. Курмач-Байгол.

323. Трапеева (Трапеева) М.И., 1917 года рождения, родилась в п. Кульдобе, безграмотная, челканка, кузен, место постоянного проживания п. Суранаш.

324. Тундубашева (Барбачакова) А.П., 1924 года рождения, родилась в п. Су-ранаш, образование 3 класса, шолгану, поктарак, место постоянного проживания р/ц Турочак.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания. В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.