Цикл "Серапионовы братья" - новый этап в творчестве Э.Т.А. Гофмана тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 10.01.03, кандидат наук Крысанова, Маргарита Валерьевна

• Крысанова, Маргарита Валерьевна
• кандидат наук
• 2012

Оглавление диссертации кандидат наук Крысанова, Маргарита Валерьевна

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1. Рамочный цикл в немецком романтизме

ГЛАВА 2. Особенности цикла "Серапионовы братья": смысл рамочного повествования

ГЛАВА 3. Тематическое наполнение цикла "Серапионовы братья"100

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

ЛИТЕРАТУРА

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Цикл "Серапионовы братья" - новый этап в творчестве Э.Т.А. Гофмана»

Введение

Цикл Э.Т.А.Гофмана «Серапионовы братья» не раз рассматривался как важная часть творчества писателя. Тем не менее его жанровая природа требует большего осмысления - как рамочного цикла.

Под циклом понимается «группа произведений, сознательно объединенных автором по жанровому, идейно-тематическому принципу или общности персонажей, а чаще всего - по нескольким принципам»1. В рассматриваемом случае очевидно, что ни один из названных принципов не характеризует полностью структуру «Серапионовых братьев»: хотя жанровая общность здесь сохраняется, в двух вставных произведениях действует один и тот же персонаж и выделяются общие темы, существует гораздо более важный связующий фактор - рамочное повествование. Помимо предисловия автора, цикл Гофмана объединяет рамочная ситуация - встречи дружеского кружка, где рассказываются и обсуждаются истории.

В цикле с рамочным повествованием отдельные вставные произведения являются частью бесед рамочного кружка; они предстают репликами в разговорах героев, и каждое из них обогащает содержание всех остальных. По определению Р.Фигута, «единица, понимаемая в рамках фикции как нечто онтологически определенное, в цикле превращается в сеть ассоциативных соотношений, причем соотношений не между частями и их целым, но между отдельными небольшими единицами и каким-то возникающим на их основе постоянно новым мерцающим большим целым»2 . Эта сеть «перекрестных ссылок» вставных произведений усиливается за счет содержания рамочных бесед, открывающих возможность различного восприятия только что

1 Литературный энциклопедический словарь / Под ред. В.М.Кожевникова и П.А.Николаева. - М., 1987. С. 492.

2 Фигуг Р. Лирический цикл как предмет исторического и сравнительного изучения. Проблемы теории. // Европейский лирический цикл: Историческое и сравнительное изучение : материалы Междунар. науч. конф.-М., 2003. С. 11.

рассказанного. Таким образом, смысл цикла в целом всегда шире смысла его отдельных составных частей.

Организация новелл в единое произведение позволяет автору не только установить связи между ними, но и по-особому построить диалог с читателем. М.Н.Дарвин справедливо отмечает, что циклизация может рассматриваться, с одной стороны «как способ выражения авторской художественной концепции мира, с другой - как способ организации читательского восприятия (понимания) этой художественной концепции» (46). Действительно, в цикле, где отсутствует рамка, порядок чтения произведений определяет автор, в рамочном же, помимо этого, прямо предлагается трактовка его отдельных составных частей, тем более если в рамочной беседе уделяется внимание обсуждению прочитанного героями. Таким образом, авторское видение собственного произведения, всегда имплицитно включенное в текст, в цикле подобного рода может быть выражено и эксплицитно.

Рамочный цикл имеет давнюю традицию, и многие его образцы несомненно были известны Гофману. Самый ранний из них - «1001 ночь». Интерес к Востоку, усилившийся в начале XIX века, предполагал знакомство читающей публики с этим циклом. Сказки, объединенные как рамочной историей, так и фигурой одного рассказчика, несомненно стали для Гофмана одним из образцов.

Следующий рамочный цикл, повлиявший на развите жанра в целом, -«Декамерон» Джованни Боккаччо, где по сравнению с «1001 ночью» усложнились и сюжет рамки, и система рамочных персонажей: это уже не двое, один из которых рассказывает, а другой слушает, а десять равноправных повествователей. Именно в «Декамероне» впервые появляется рамочное общество, проводящее время за музицированием, приятными беседами и интересными историями. Рамочная ситуация противопоставляется повседневным тяготам, и это становится типичным для европейского цикла: именно в таком

качестве она появляется затем в «Беседах немецких беженцев» Гете и «Зимнем саде» Арнима. Для развития цикла как жанра оказалась важна и появившаяся у итальянского автора регламентированность - достаточно жесткая повторяющаяся структура каждого дня: избирается король или королева, определяется тема историй, а в конце дня исполняется песня. Это важная особенность произведения Боккаччо также будет повторяться в позднейших образцах рамочного цикла.

В отличие от итальянского цикла, «Кентерберийские рассказы» Джеффри Чосера представляют гораздо более пестрое общество: двадцать девять паломников собираются вечером в трактире, и каждый рассказывает историю. Рамочное действие также более насыщено: это не только разговоры и обсуждение услышанных историй, но и разнообразные события, происходящие в течение дня. По сравнению с «Декамероном», здесь герои-рассказчики отличаются друг от друга по возрасту, полу и социальному положению, но самое главное то, что их группа - случайно возникшая общность незнакомых людей; таким образом становление кружка происходит непосредственно в цикле.

Подражанием «Декамерону» считается «Гептамерон» - цикл из семидесяти двух новелл, принадлежащий Маргарите Наваррской. С циклом Боккаччо его сближает число рассказчиков, построение дня с обязательной историей каждого из присутствующих, уединенное положение общества. Однако рамка по сравнению с «Декамероном» значительно расширена и составляет примерно четверть произведения, что свидетельствует о большем внимании к ней автора.

А.Бек приводит список произведений рамочного цикла в Германии в конце XVII - начале XVIII века3. Это в основном подражания Боккаччо и восточным циклам подобного типа, большинство из которых - анонимные. Первым немецким рамочным циклом названа «Римская Октавия» Антона Ульриха фон Брауншвайг-Вольфенбюттеля ("Römische Octavia", 1677 - 1707).

3 Beck А. Geselliges Erzählen in Rahmenzyklen. -Heidelberg, 2008. S. 14.

5

Однако первый общеизвестный немецкий рамочный цикл принадлежит Гете. В «Беседах немецких беженцев» („Unterhaltungen deutscher Ausgewanderter", 1795) тоже изображается общество, оказавшееся в трудной ситуации и «спасающееся» от нее рассказами. Персонифицированные фигуры рассказчиков, изменение настроения в обществе (ссоры и примирение героев), отсутствие определенной заданной темы историй, позволяющее передать ощущение спонтанности, когда каждый рассказ является реакцией на предыдущий, обсуждение историй и требования к рассказчику, но уже не тематического, а художественного плана - черты, свойственные циклу Гете. Для романтиков -Арнима, Тика и Гофмана - «1001 ночь», «Декамерон» и «Беседы немецких беженцев» представляли образцы рамочного цикла, которым они подражали и с которыми полемизировали.

Почти во всех крупных исследованиях, рассматривающих различные аспекты творчества Гофмана, те или иные новеллы цикла «Серапионовы братья» непременно разбираются в их тематическом разнообразии. Работы, касающиеся темы художника, особенностей фантастического или музыки в творчестве писателя, как правило, включают анализ отдельных произведений из «Серапионовых братьев». В биографических очерках всегда уделяется внимание тому или иному «серапионовскому» произведению.

Существуют и работы, рассматривающие цикл «Серапионовы братья» в целом. Первая из них принадлежит И.Винтер4. Свою задачу исследовательница видит в том, чтобы более точно определить «серапионовский принцип» и степень соответствия ему каждой из новелл. Рамочные беседы и большинство вставных произведений анализируются в тематическом, композиционном и языковом аспекте. В итоге «серапионовский принцип» сопоставляется с концепциями,

4

Winter I. Untersuchungen zum serapiontischen Prinzip E.T.A. Hoffmanns. - Haag, 1976

выраженными писателем в предисловии к «Фантазиям в манере Калло» и позднем рассказе «Угловое окно».

Следующей появляется книга Л.Пикулика, представляющая обширный комментарий к циклу5. В ней дается история создания каждого вставного произведения и замечания к тексту, анализ рамочных бесед и характеристика героев. Приводимые письма Гофмана и свидетельства современников помогают более отчетливо увидеть первоначальный замысел, проследить процесс создания и оценить окончательный вариант «Серапионовых братьев».

Исследование В.Циглер6 посвящено двум циклам - «Зимнему саду» Арнима и «Серапионовым братьям». Последовательно рассматривая их рамочное обрамление и вставные новеллы, автор обращает особое внимание на общие мотивы гофмановского цикла. Каждую из встреч друзей В.Циглер пытается рассмотреть как некое единое художественное полотно с заданной темой и общим настроением и кроме того, представить широкий историко-культурный контекст, включающий актуальные философские, научные и художественные вопросы, занимавшие умы в Германии того времени.

Работа С.Бергстрема7 выводит на первый план тематическое своебразие гофмановского цикла. Наиболее подробно в ней разбираются тема сумасшествия, тема зловещего, своеобразие женских фигур в «Серапионовых братьях». Реализация каждой из тем рассматривается на протяжении всего цикла: автор детально анализирует большинство новелл, выявляя параллели и противоречия в них.

В последнее десятилетие вышли две книги, затрагивающие цикл Гофмана. Х.Браун8 сосредотачивается на исследовании «серапионовского принципа» и соответствия ему отдельных произведений писателя. Подчеркивая

5 Pikulik L. E.T.A. Hoffmann als Erzähler: Ein Komment zu den „Serapions-Brüdern". - Göttingen, 1987.

6 Ziegler V. L. Bending the Frame in the German Cyclical Narrative. - Washington, 1991.

7 Bergström S. Between Real and Unreal. A Thematic Study of E.T.A.Hoffmanns "Die Serapions-Brüder". - New York, 2000.

8 Brown H. E. T. A. Hoffmann and the Serapiontic principle: critique and creativity. - Rochester, 2006.

7

важность этого принципа для всего творчества Гофмана, она обстоятельно разбирает творческое кредо серапионовского кружка: предлагаемые в нем темы рассказов, законы литературного сочинения и позицию художника. В круг выбранных исследовательницей для рассмотрения новелл входят и не принадлежащие к циклу поздние произведения - «Принцесса Брамбилла» и «Угловое окно»; большое внимание уделяется предисловию к «Фантазиям в манере Калло» и его сходству с серапионовским принципом. Роль, которую Х.Браун отводит рамочным беседам, - скорее второстепенная, за исключением беседы в первый вечер, где обсуждается и формулируется «серапионовский принцип». Художественная целостность «Серапионовых братьев» позволяет ей сделать вывод, что данный цикл представляет закономерный этап творчества писателя, его миропонимания и художественной манеры.

А. Бек в исследовании немецких рамочных циклов отводит «Серапионовым братьям» значительное место. Отдельно останавливаясь на авторском восприятии «рамочной» традиции (здесь речь идет прежде всего о «Фантазусе» Тика), исследователь выделяет и своебразные черты цикла Гофмана, выявляя и акцентируя связь между рамочными беседами и вставными новеллами. Для подробного анализа выбраны «Отшельник Серапион», «Советник Креспель» и «Фермата». Повествовательная стратегия, ирония, юмор и комическое рассматриваются как важные элементы художественного метода писателя. Отдельно анализируется синтез разных видов искусств в цикле на примере «Ферматы».

Из работ отечественных авторов по теме диссертации можно выделить исследования Ф.П.Федорова. В своей работе «Эстетические взгляды Э.Т.А.Гофмана»9 он главным образом подчеркивает правдоподобное изображение действительности в «Серапионовых братьях». Именно в этом

Федоров Ф.П. Эстетические взгляды Э.Т.А.Гофмана/ - Рига, 1972

произведении он видит важный сдвиг эстетических воззрений писателя -

переход от ранних романтических идеалов к принципиально иной

художественной позиции, близкой к реализму. В приложении к книге

10

«Художественный мир немецкого романтизма» и в статье «Система точек

зрения в художественном мире позднего Гофмана»11 Федоров рассматривает этот

цикл достаточно подробно, уделяя большое внимание вопросам его сюжетной

целостности, первоначальной «атмосфере» произведения и ее изменению в

последних томах. Соответственно разбираются рамочные беседы, их связь с

вставными новеллами и порядок следования произведений в цикле, особенно же -

множественность представленных в нем героями-рассказчиками точек зрения.

При возросшем в последние десятилетия интересе зарубежной науки к 12

«Серапионовым братьям» в российском литературоведении пока не появились работы, посвященные циклу Гофмана как целостному произведению, кроме статьи Д.Л.Чавчанидзе «Писатель и читатель в «Серапионовых братьях» Э.Т.А.Гофмана»13. Еще одно обращение к нему может восполнить некоторые пробелы в научном обзоре творчества писателя-романтика.

Цель данной диссертации - проанализировать цикл «Серапионовы братья» в его целостности. Задачи работы вытекают из цели:

1. Рассмотреть рамочный цикл Гофмана на фоне доромантической традиции, выявить в нем заимствованное и оригинальное.

10 Федоров Ф.П. Художественный мир немецкого романтизма. - М, 2004.

11 Федоров, Ф.П. Система точек зрения в художественном мире позднего Гофмана. // В мире Э.Т.А.Гофмана. Сб. статей. - Калининград, 1994.

12 Bomhoff, Katrin. Bildende Kunst und Dichtung. Die Selbstinterpretation E.T.A.Hoffmanns in der Kunst Jacques Callots und Salvator Rosa. Freiburg in Bresgau, 1999.

Liedke-Konow, Petra Ursula. E.T.A.Hoffmanns „Serapions-Brüder" unter Zeichen- und Kommunikationstheoretischen Aspekten. Los Angeles, 1991.

Pabst, Rainer. Schiksal bei E.T.A.Hoffmann. Köln, 1989.

Stadler, Ulrich. Über Sonderlinge, Spieler und Dichter. Zum Verhältnis von Poesie und Wissenschaft in E.T.A.Hoffmanns „Serapions-Brüdern". // Hoffmanneske Geschichte zu einer Literaturwissenschaft als Kulturwissenschaft. Würzburg, 2005.

13 Чавчанидзе Д.Л. Писатель и читатель в «Серапионовых братьях» Э.Т.А.Гофмана. // Русская германистика.Том 5. - М., 2009.

2. Более подробно остановиться на немецких рамочных циклах, появившихся в начале XIX века; выяснить правомерность представления о «романтическом рамочном цикле», о присущих ему конкретных особенностях.

3. Осмыслить роль рамочного повествования и определить художественное своебразие «рамки».

4. Проанализировать тематическое наполнение вставных новелл, выделить основные темы цикла и их динамику.

5. Определить место «Серапионовых братьев» в творческой эволюции писателя как принципиально новый этап в творчестве Гофмана.

Решение поставленных задач предполагает совмещение синхронного и диахронного подхода к тексту писателя, а также подробное сравнение гофмановского цикла с более ранними образцами жанра в Германии («Зимний сад» Арнима, «Фантазус» Тика).

Актуальность исследования вызвана необходимостью определить, в чем именно заключается художественное и тематическое своебразие цикла «Серапионовы братья», проанализировать рамочную конструкцию и вставные новеллы в их взаимосвязи.

Предметом диссертационного исследования являются три немецких романтических рамочных цикла - «Зимний сад» Арнима, «Фантазус» Тика, «Серапионовы братья» Гофмана. При рассмотрении цикла Гофмана привлекаются другие произведения писателя (очерк «Жак Калло», рассказ «Угловое окно»).

Научная значимость работы состоит в том, что «Серапионовы братья» в ней исследованы с учетом специфики конструкции «рамочного» жанра, выявлены элементы, традиционные для европейского цикла, и черты, привнесенные в структуру жанра Гофманом.

Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения и библиографического списка.

Глава 1. Рамочный цикл в немецком романтизме.

Первый в немецком романтизме цикл с рамочной конструкцией, «Зимний сад» („Der Wintergarten") Людвига Ахима фон Арнима, появился в 1808 году. Так как большая часть сюжетов была заимствована писателем из европейской литературы XVI-XVIII веков и средневековых европейских хроник (оригинальными считаются только новелла «Мистрис Ли» и большая часть стихотворений цикла), «Зимний сад» был воспринят некоторыми современниками и позднейшей литературной критикой неоднозначно. Клеменс Брентано в письме Беттине критиковал цикл Арнима, в частности, за то, что в рамках одной новеллы автор порой «перемешивает» разные источники: например, история «Три самых больших дурака», рассказанная в седьмой вечер, включает фрагменты романов Кристиана Вайзе «Три самых больших дурака на свете» и Кристиана Ройтерса «Шельмуффски».

В критике XX века при анализе творчества Арнима «Зимний сад» чаще всего не упоминается или упоминается вскользь. Г. Хаузнер14 утверждает, что Арним просто пересказал и собрал воедино старинные немецкие сюжеты, Г. Вайс15 считает роль автора «Зимнего сада» «издательской». Г. Рудольф,16 расссуждая об особенностях художественного метода писателя, приводит только несколько отдельных примеров из «Зимнего сада». Н.Я. Берковский17 в разделе, посвященном Арниму, не упоминает цикл вообще. Еще один знак «невнимания» к этому произведению - тот факт, что оно до сих пор не переведено на русский язык.

14 Hausner G. Achim von Arnim und die Literatur des 17. Jahrhunderts.- Vienna, 1934.

15 Weiss H. Achim von Arnim, Writer in Transition: Themes and Techniques in Short Prose Narratives. - Princeton, 1968.

16 Rudolph G. Studien zur dichterischen Welt Achim von Arnims. - Berlin, 1958.

17

Берковский Н.Я. Романтизм в Германии. - СПб., 2001.

Можно назвать только две работы, где «Зимний сад» представлен как целостное художественное произведение. И. Берхтенбрайтер18 подробно останавливается на роли рамки в цикле и отдельных ее элементах, анализирует несколько уровней повествования, включая аллегорический, со специальным разбором часто встречающихся категорий-символов (весна и зима, ночь и рассвет, дверь и пещера). В. Циглер19 рассматривает связь между отдельными новеллами и рамкой, уделяет особое внимание принципам отбора сюжетов для включения в ткань повествования и развитию в них действия. Подробно анализируя изменения, внесенные писателем в текст по сравнению с первоисточниками, автор исследования приходит к выводу, что все вставные новеллы, так же, как и рамочное повествование в целом, служат одной цели -дидактической. Новеллы рассматриваются исследовательницей в том порядке, в каком они идут в цикле, с анализом каждого «вечера» в отдельности.

Ахим фон Арним несомненно продолжает европейскую традицию рамочного повествования: «Зимний сад» обладает определенным сходством с «Декамероном» (кружок рассказчиков, скрывающихся от природной катастрофы - у Арнима это метель, десять вечеров, составляющие цикл) и с «Беседами немецких беженцев» Гете: общество изначально «задает» условия, которым должны соответствовать рассказы, истории, наряду с развлекательной, несут действительно дидактическую функцию. Вместе с тем в цикле Арнима много оригинальных черт.

Первое, что отличает «Зимний сад» от предшествующих ему произведений этого жанра, - повествование от первого лица, повествователь -один из героев, глазами которого мы видим все описываемые события. «Бесстрастно и, на первый взгляд, не критикуя, он высказывает свое мнения о

Berchtenbreiter I. Achim von Arnims Vermittlerrolle zwischen Jacob Böhme als Dichter und seiner „Wintergesellschaft". - München, 1972.

19 Ziegler V. L. Op.cit.

ситуации, в которой протекают разговоры в «Зимнем саде»»20. О самом этом герое мы знаем немного: возвращаясь из путешествия в «те места, где живут

Л 1

старые песни» (161) , он встречает старика, который называет себя Зимой, и вместе с ним въезжает в город. Далее повествователь случайно набредает на поместье, где и проходят собрания «колонии», знакомится с хозяйкой и уже на второй вечер становится полноправным членом общества. В отличие от всех остальных участников кружка, которые, очевидно, давно знакомы друг с другом, он представляет собой «стороннего наблюдателя», но, присутствуя на всех встречах общества, постепенно, вечер за вечером, все больше узнает о своих собеседниках и их взаимоотношениях. В конце цикла повествователь заключает: «<...> мы никогда не забудем друг друга; мы были так близки» (499). Внимание рассказчика целиком сосредоточено на встречах общества, исключение составляют только первый день до его знакомства с «колонией» и последний, где герой описывает дом старого садовника, в котором он остановился на время пребывания в городе. Все остальные вечера полностью посвящены беседам членов кружка, их занятиям и рассказам.

С самого начала мы узнаем, что рассказчик - именно тот человек, благодаря которому истории «Зимнего сада» оказались записанными. Во введении есть прямое обращение к читателям: «Читатели не смогут меня понять, если они сами никогда не переживали этого состояния; они заходят в дверь, когда мы почти уже закончили наш долгий разговор, и все же, следуя долгу и традиции, надо познакомить читателя с тем, как складывалась судьба моей книги, чтобы он был благосклонен в определении ее дальнейшей судьбы» (161).

Таким образом, создается дополнительная временная дистанция между читателем и повествованием: повествователь подчеркивает, что все «вечера», все встречи кружка уже в прошлом, они прекратились и только теперь, в записанном

20

Berchtenbreiter I. Op.cit. S. 44.

21 Здесь и далее текст цитируется по изданию: Ludwig Achim von Arnim. Die Erzählungen und Romane. Erster Band. - Leipzig, 1981. В скобках указывается номер страницы.

14

виде, предлагаются читателю. Подобное обращение свидетельствует о завершенности сочинения, при этом сообщается, что повествование будет построено по определенному плану: так, очень коротко представляя членов кружка, рассказчик говорит, что Инвалида, например, «мы скоро узнаем лучше» (165).

Еще одна особенность рассказчика как персонажа, героя - его поведение, способность к решительным действиям, чем он отличается почти от всех остальных: во втором «зимнем вечере», стоя у окна и любуясь зимним ночным пейзажем, он замечает горящий во дворе сарай и берется потушить пожар; именно после этого происшествия все члены кружка предлагают ему вступить в общество.

Персонажи, собирающиеся на протяжении десяти вечеров, называют себя «колонией». Это не единственный пример подобной «группы людей одной национальности <...>, преследующих общие интересы или сохраняющих общие традиции»22; кружок неоднократно сопоставляется как с тем или иным обществом из рассказанных историй («Обретенный рай», «Мистрис Ли»), так и с другими собраниями, которые посещают «колонисты». В пятый вечер Больная рассказывает о званом обеде, где она побывала, отмечая, что там царила скука, очевидны были и предсказуемость отношений между гостями, и лишенные смысла речи, и стремление к удобству. Похожее, хоть и не прямое сравнение с подобными «просвещенными» кругами встречается в восьмой главе, когда Хозяйка обсуждает с повествователем популярность книг Якоба Бёме: «Одни рекомендовали мне труды Якоба Бёме как возвышающие душу, иные говорили, что это просто модная болезнь, но ни те, ни другие на самом деле их не читали» (405). Сравнение с людьми поверхностными, не имеющими своего мнения обо

22Wörterbuch der deutschen Gegenwartssprache / Hrsg. Von Ruth Klappenbach und Wolfgang Steinitz. - Berlin, 1970. Band 3, S.2148.

всем, что происходит, сильнее подчеркивает и своеобразие членов кружка, изображенного в рамочном повествовании, и цель их собраний.

На первый взгляд зимний сад выглядит как убежище от зимней непогоды, что напоминает начальную ситуацию «Декамерона» и «Бесед немецких беженцев». Укрыться от метели хочет и рассказчик, когда приходит к саду Хозяйки Дома; холод и снегопад в один из вечеров заставляют гостей остаться в доме на ночь, да и само название «Зимний сад» можно понимать как искусственно сооруженную весну в сердце зимы. Но на самом деле герои постоянно «впускают» зиму в свой кружок. Сначала Зима, полуаллегорический персонаж, в образе Старика, вместе с героем въезжает в город; при попытке открыть его сундук солдаты «выпускают» метель, которую он «привез» с собой. Еще до появления Старика зима входит в дом в виде писем некого знакомого Хозяйки по фамилии Винтер. Рассказчик принимает стоящую неподвижно в саду Хозяйку за снежную статую и удивляется, когда та при его появлении вскрикивает и убегает в дом. Описываются «зимние» забавы членов кружка -прогулки и катание на коньках; Хозяйка принимает снежные ванны; капризы зимней погоды сравниваются с настроением Гениальной в один из вечеров. Повторяющиеся замечания Старика о том, что он не переживет зиму и умрет в первые дни весны, еще более подчеркивают аллегоричность его фигуры. И свадьба Хозяйки Дома с Зимой в финале цикла подтверждает, что «колония» если и является убежищем, то не от зимы.

На вопрос, от чего именно прячутся колонисты в замкнутом, имеющем свои правила мире, отвечает их основное и единственное сформулированное правило, за которым «строго следили» (166). Оно касается выбора историй для рассказа: «<...> не говорить ничего определенного о современных событиях, но собирать всевозможные истории из других стран и других времен и развлекать ими общество» (166). Этот закон нарушается только однажды - в рассказе Ариэля о своей судьбе, которая тесно переплетена с последними историческими

событиями, но и в своем первом рассказе («Мистрис Ли») Ариэль, спонтанно введенный в общество Гениальной, скорее придерживается его закона. Здесь не история «из других времен», время просто не названо, но действие происходит в другой стране - Англии. То, что рассказ относится к современности, можно понять только по одной детали: его героиня, обсуждая со своим женихом книги, упоминает недавно вышедшее «Путешествие» Валлианта. Но в целом история ставит скорее морально-этические, чем злободневно-социальные вопросы, и ее современный характер намеренно не подчеркивается. В один из вечеров собрание начинается с рассказа Инвалида о военных впечатлениях, а завершается все-таки его же рассказом «из времен Тридцатилетней войны».

Причину такого ухода от действительности можно найти в исторической ситуации в момент создания «Зимнего сада». В. Циглер в своей работе сравнивает ее с состоянием Германии после Второй мировой войны: «В обоих случаях немцы столкнулись после сокрушительного поражения с полным крахом системы ценностей как в общественной, так и в личной сферах»23. В период всеобщего расстройства после кампании 1807 года, когда Пруссия капитулировала перед наполеоновской Францией и потеряла территории к западу от Эльбы, персонажам Арнима не хочется лишний раз обсуждать современные события. Тем не менее связь их историй с обстановкой тех лет очевидна: тема почти всех рассказов - поведение человека в кризисной ситуации и способ достойного выхода из нее. Прошлое сочетается с очевидной направленностью мыслей рассказчиков в будущее. Примечательно, что именно в этот период зарождается гейдельбергская идея народности, к которой имел отношение прежде всего Арним.

Список литературы диссертационного исследования кандидат наук Крысанова, Маргарита Валерьевна, 2012 год

Литература

Тексты цитируются по изданиям

1. Гофман Э. Т. А. Собрание сочинений в шести томах. М., 1991-2000

2. Зольгер К.-В.-Ф. Эрвин. Четыре диалога о прекрасном и об искусстве. - М., 1987.

3. Литературная теория немецкого романтизма. - Л., 1934.

4. Ludwig Achim von Arnim. Die Erzählungen und Romane. Erster Band. - Leipzig, 1981.

5. Goethe J.W. Unterhaltungen deutscher Ausgewanderten. - Stuttgart, 1991.

6. Tieck Ludwig. Phantasus. 1 Band - Berlin, 1839.

7. Tieck Ludwig. Phantasus. 2 Band. - Berlin, 1817.

Критическая литература Общие работы

8. Бент М.И. Эволюция жанра новеллы. //Образ героя - образ времени. - Воронеж, 1984.

9. .Виноградов В.В. Поэтика русской литературы. - М., 1976. Ю.Виноградов В.О. О теории художественной речи. - М., 1971. П.Виноградов И.А. О теории новеллы. // Борьба за стиль. - Л., 1937.

12.Европейский лирический цикл: Историческое и сравнительное изучение. Сборник статей. М., 2003.

13.Корман Б.О. Изучение текста художественного произведения. - М., 1972.

14.Лотман Ю.М. Структура художественного текста.- М., 1970.

15.Михайлов A.B. Теория литературных стилей. - М., 1976.

16.Михайлов A.B. Языки культуры. - М., 1997.

17.Успенский Б.А. Поэтика композиции: Структура художественного текста и типология композиционной формы. - М., 1972.

18.Федоров Ф.П. Пространство и время в литературе и искусстве. - Даугавпилс, 1987.

19.Фоменко И.В. Понятие «цикл» в литературном обиходе начала XX века .// Проблемы истории и методологии литературоведения и литературной критики. -Душанбе, 1982.

20.Bauer G. Zur Poetik des Dialogs. Leistung und Formen der Gesprächsfuhrang in der neuen deutschen Literatur. - Darmstadt, 1969.

21.Friedemar A. Die Zaubergärten der Phantasie. Zur Theorie und Geschichte des Kunstmärchens. - Heidelberg, 1978.

Немецкая литература XIX века

22.Барт Р. Литературное движение на Западе в первой трети 19 века. Лекции.- М, 1914.

23.Берковский Н.Я. Романтизм в Германии. - СПб., 2001.

24.Ботникова А.Б. Немецкий романтизм: диалог художественных форм. - Воронеж, 2004.

25.Вайнштейн О.Б. Язык романтической мысли. - М., 1994.

26.Вальцель О. Художественная форма в произвениях немецких романтиков. // Проблемы литературной формы. - М., 1928.

27.Ванслов В.В. Эстетика романтизма. - М., 1966.

28.Виндельбанд В. Философия в немецкой духовной жизни 19 столетия. - М., 1993.

29.Вопросы романтизма. Сборник статей - Калинин, 1974.

30.Габитова. Философия немецкого романтизма. М., 1978.

31.Гайм Р. Романтическая школа. М., 1871.

32.Грешных В.И. Мистерия духа: художественная проза немецких романтиков. -Калининград, 2001.

33.Гучкин A.A. Немецкая литература 19 века. От романтизма до бидермайера. - М., 2002.

34.Дмитриев A.C. Об антиромантической реакции в немецкой литературе 19 века. // Вестник МГУ, сер. 9, Филология. Номер 6. -М., 1990.

35.Жирмунская H.A. От барокко к романтизму. - Спб., 2001.

36.Жирмунский В.М. Немецкий романтизм и современная мистика. СПб, 1996.

37.Иванова, Е.Р. Литература бидермайера в Германии XIX века. - М., 2008.

38.Карельский A.B. Драма немецкого романтизма. - М., 1992.

39.Карельский A.B. От героя к человеку. Два века западноевропейской лит-ры. - М., 1990.

40.Михайлов A.B. Диалектика литературной эпохи. Переход от романтизма к реализму в литературах Европы. - М., 1989.

41.Морозов A.A. Немецкие волшебно-сатирические сказки. - Л., 1972.

42.Немецкая литература между романтизмом и реализмом. Сост. Шмидт И., Березина А.Г. - Спб, 2003.

43.Проблемы романтизма. Сборник статей. - М., 1967.

44.Рейман П. Основные течения в немецкой литературе 1750-1848. - М., 1959.

45.Стрельцова Г.В. Пародия на втором этапе немецкого романтизма. - М, 2004.

46.Федоров Ф.П. Художественный мир немецкого романтизма. - М., 2004.

47.Храповицкая Г.Н. Романтизм в зарубежной литературе. - М., 2003. 48.Чавчанидзе Д.Л. Отношения между искусством и публикой в понимании

средневековья и романтизма. // Литература в системе культуры. Выпуск 1. - М., 1997.

49.Bark J. Biedermeier - Vormärz. Bürgerlicher Realismus. - Stuttgart, 1983.

50.Behler H. Gesellschaftliche Motive in der romantischen Zuwendung zum Mittelalter. // Das Weiterleben des Mittelalters in der deutschen Literatur. - Königstein, 1983

51.Benz R. Die deutsche Romantik. - Leipzig, 1937.

52.Bietak W. Zwischen Romantik, Jungen Deutschland und Realismus. // Deutsche Vierteljahrsschrift für Literaturwissenschaft und Geistesgeschichte, Bd. 13. - Halle, 1935.

53.Burger H. Arzt und Kranker in der deutschen schönen Literatur des 19 Jahrhunderts. //Der Arzt und der Kranke in der Gesellschaft des 19 Jahrhunderts.Hrsg. Walter Artelt, Walter Rugg Artelt. - Stuttgart, 1967.

54.Cadwell C.B. Generation und Genre. Ein Beitrag zur deutschen Novellen des 19 Jahrhunderts. - Erlagen, 1991.

55.Die deutsche Romantik. Poetik, Formen und Motiven. Hrsg. von Hans Steffen. -Göttingen, 1967.

56.Friedemar A. Die Zaubergärten der Phantasie. Zur Theorie und Geschichte des Kunstmärchens. - Heidelberg, 1978.

57.Huch R. Ausbreitung und Verfall der Romantik. - Leipzig, 1902.

58.Jost W. Von Ludwig Tieck zu E.T.A.Hoffmann. Studien zur Entwicklungsgeschichte des romantischen Subjektivismus. - Darmstadt, 1969.

59.Klein J. Geschichte der deutschen Novelle von Goethe bis zur Gegenwart. - Wiesbaden, 1960.

60.Kluckhohn P. Die Auffassung der Liebe in der Literatur des 18ten Jahrhunderts und in der deutschen Romantik. - Halle, 1922.

öl.Kluckshohn P. Das Ideengut der deutschen Romantik. - Halle, 1942.

62.Kluckshohn P. Die deutsche Romantik. - Velhagen, 1924.

63.Kluckshohn P. Weltanschauung der Frühromantik. - Leipzig, 1932.

64.Mayer H. Von Lessing bis Thomas Mann. - Pfullingen, 1959.

65.Peterli G. Zerfall und Nachklang. Studien zur deutschen Spätromantik. - Zürich, 1958.

66. Sauer L. Marionetten, Maschinen, Automaten. Der künstliche Mensch in der deutschen und englischen Romantik. - Bonn, 1983.

67.Thalman M. Romantik in kritischer Perspektive. - Heidelberg, 1976.

68. Wiese B. Die dts. Novelle von Goethe bis Kafka. Interpretationen. - Düsseldorf, 1967.

А.фон Арним, Л.Тик

69.Каширская Т.Г. «Зимний сад» Л.А. фон Арнима как романтический новеллистический сборник. - Ростов-на-Дону, 2002.

70.Веск А. Geselliges Erzählen in Rahmenzyklen. - Heidelberg, 2008.

71.Berchtenbreiter I. Achim von Arnim Vermittlerrolle zwischen Jakob Böhme als Dichter und seiner Wintergartengesellschaft. - Münich, 1972.

72.Betz O.,Staub V.Bettina und Arnim: Briefe der Freundschaft und Liebe, 1806-08. -Frankfurt, 1986-87.

73 .Brinker-Gabler G. Tiecks Bearbeitungen altdeutscher Literatur. Produktion, Konzeption, Wirkung. - Cologne, 1973.

74.Garmann G. Die Traumlandschaften Ludwig Tiecks. Traumreise und Indivituationsprozess aus romantischer Perspektive. - Opladen, 1989.

75.Hausner G. Achim von Arnim und die Literatur des 17. Jahrhunderts. - Vienna, 1934.

76.Kern J. Ludwig Tieck. Dichter einer Krise. - Heidelberg, 1977.

77.Rath W. Ludwig Tieck. Das vergessene Genie. - Padeborn-München-Wien-Zürich, 1996.

78.Ribbat E. Ludwig Tieck. Studien zur Konzeption und Praxis romantischer Poesie. -Regensburg, 1978.

79.Rudolph G. Studien zur dichterischen Welt Achim von Arnims. - Berlin, 1958. 80.Schläfer U. Das Gespräch in der Erzählkunst Ludwig Tiecks. - München, 1973.

81. Segebrecht W. Die Thematik des Krieges in Achim von Arnims Wintergarten. // Aurora 45. - Sigmaringen, 1985.

82.Weiss H. Achim von Arnim, Writer in Transition: Themes and Techniques in Short Prose Narratives. - Princeton, 1968.

83.Wesollek P. Ludwig Tieck oder Der Weltumsegler seines Innern. - Wiesbaden, 1984.

84.Ziegler V. Bending the Frame in the German Cyclical Narrative. - Washington, 1991.

Э.Т.А.Гофман

85.Бент М.И. Новеллистическое творчество Э.Т.А.Гофмана. - Челябинск, 1991.

86.Виткоп-Менардо Г. Э.Т.А.Гофман, сам свидетельствующий о себе и о своей жизни. - Пермь, 1999.

87.Карабегова Е. Роль автора-повествователя в сказочных повестях Э.Т.А.Гофмана. // В мире Э.Т.А.Гофмана. Сборник статей. - Калининград, 1994.

88.Лахманн Р. Дискурсы фантастического. - М., 2009.

89.Мисюров М. Характер реминисценций и авторских суждений о литературе в «Серапионовых братьях» Гофмана. // В мире Э.Т.А.Гофмана. Сборник статей - М., 1994.

90.Тураев C.B. Гофман и романтическая концепция личности. - М., 1980.

91.Федоров Ф.П. Эстетические взгляды Э.Т.А.Гофмана. - Рига, 1972.

92.Федоров, Ф.П. Система точек зрения в художественном мире позднего Гофмана. // В мире Э.Т.А.Гофмана. Сб. статей. - Калининград, 1994.

93.Чавчанидзе Д.Л. Комментарий к новелле Э.Т.А.Гофмана «Мастер Мартин-бочар и

его подмастерья»// В мире Э.Т.А.Гофмана. Сборник статей - Калининград, 1994. 94.Э.Т.А.Гофман. Жизнь и творчество. Письма, высказывания, документы. Составитель Гюнцель К. - M., 1987.

95.Allrogger G. Die Opern-Ästhetik E.T.A.Hoffmanns. // Beiträge zur Geschichte der Oper, edited by Heinz Bekker. - Regensburg, 1969.

96. Asche S. Die Liebe, der Tod und das Ich im Spiegel der Kunst. - Königstein, 1985.

97.Auhuber F. In einem fernen dunklen Spiegel. - Opladen, 1986.

98.Bartscherer C. Das „Erwachen des inneren Gesangs". E.T.A.Hoffmanns „Die Fermante". // E.T.A.Hoffmann Jahrbuch. Band 12. - Berlin, 2004.

99.Beardsley Ch.-M. E.T.A.Hoffmann. Die Gestalt des Meisters in seinen Märchen. - Bonn, 1975.

100. Beardsley Ch.-M. E.T.A.Hoffmanns Tierfiguren im Kontext der Romantik. -Bonn, 1985.

101. Behrman A. Zur Poetik der Kunstmärchens: Eine Strukturanalyse der „Königsbraut" von E.T.A.Hoffmann. // Erzählforschung 3. -Berlin, 1978.

102. Bergengruen W. E.T.A.Hoffmann. - Zürich, 1960.

103. Bergström S. Between Real and Unreal. A Thematik Study of E.T.A.Hoffmanns „Die Serapions-Brüder". - New York, 2000.

104. Bomhoff K. Bildende Kunst und Dichtung. Die Selbstinterpretation E.T.A.Hoffmanns in der Kunst Jacques Callots und Salvator Rosa. - Freiburg in Bresgau, 1999.

105. Brown H. E. T. A. Hoffmann and the Serapiontic principle: critique and creativity. - Rochester, 2006.

106. Cronin J. Die Gestalt der Geliebten in den poetischen Werken E.T.A.Hoffmanns. -Bern, 1967.

107. Daemrich H. The Shattered Self. E.T.A.Hoffmanns Tragic Vision. - Detroit, 1973.

108. Dahmen H. E.T.A.Hoffmanns Weltanschauung. - Marburg, 1929.

109. Deterding K. Die Poetik der inneren und äußeren Welt bei E.T.A. Hoffmann. -Frankfurt am Main. 1991

110. Deterding K. Hoffmanns Erzählungen. Eine Einfuhrung in das Werk E.T.A.Hoffmanns. - Würzburg, 2007.

111. Deterding K. Magie des poetischen Raums. E.T.A.Hoffmanns Dichtung und Weltbild. - Heidelberg, 1999.

112. Dobat K.D. Musik als romantische Illusion. Eine Untersuchung zur Bedeutung der Musikvorstellung E.T.A.Hoffmanns für sein literarisches Werk. - Tübingen, 1984.

113. E.T.A.Hoffmann in Aufzeichnungen seiner Freunde und Bekannten. - München, 1974.

114. Egil G. E.T.A.Hoffmann. Ewigkeit und Endlichkeit in seinem Werk. - Zürich, Leipzig, Berlin, 1927.

115. Eilert H. Theater in der Erzählkunst: Eine Stunde zum Werk E.T.A.Hoffmanns. -Tübingen, 1977.

116. Ellinger G. E.T.A.Hoffmann. Sein Leben und seine Werke. - Hamburg und Leipzig, 1984.

117. Ettelt W. Philosophische im dichterischen Werk E.T.A.Hoffmanns. //Mitteilungen der E.T.A.Hoffmann Gesellschaft. 25 Heft. - Bamberg, 1979.

118. Faesi P. Künstler und Gesellschaft bei Hoffmann. - Basel, 1975.

119. Frey M. Der Künstler und sein Werk bei Wackenroder und Hoffmann. Vergleichende Studien zur romantischen Kunstanschauung. - Bern, 1970.

120. Fühmann F. Fräulein Veronika Paulmann aus der Pirnaer Vorstadt oder Etwas über das Schauerliche bei E.T.A.Hoffmann. - Hamburg, 1980.

121. Gendolla P. Die lebenden Maschinen. - Marburg, 1980.

122. Gloor A. E.T.A.Hoffmann, der Dichter der entwurzelten Geistigkeit. - Zürich, 1947.

123. Gorski G. E.T.A. Hoffmann „Das Fräulein von Scuderi". - Stuttgart, 1980

124. Günzel K. Wahrhafte Nachricht von den Berliner Serapions-Brüdern. - Frankfurt, 1983.

125. Günzel K. Zu E.T.A.Hoffmanns Entwicklung als Schriftsteller. // Mitteilungen der E.T.A.Hoffmann - Gesellschaft, Band 18. - Bamberg, 1972.

126. Hagestedt L. Das Genieproblem bei E.T.A.Hoffmann. - München, 1991.

127. Harich W. E.T.A.Hoffmann. Das Leben eines Künstlers. Leipzig, 1920.

128. Harnischfeld J. Die Hieroglyphen der inneren Welt. Romantikkritik bei E.T.A.Hoffmann. - Opladen, 1988.

129. Hauschulte P. E.T.A.Hoffmann und seine Darstellung des deutschen Bürgertums im 19 Jahrhundert. - Bielefeld, 1997.

130. Heilborn E. E.T.A.Hoffmann, der Künstler und der Kunst. - Berlin, 1926.

131. Heine R.Transzendentalpoesie. Studien zu Friedrich Schlegel, Novalis und E.T.A.Hoffmann. - Bonn, 1974.

132. Hörmann Y. Die Musikfiguren E.T.A.Hoffmanns. - Würzburg, 2008.

133. Japp U. Das serapiontische Prinzip. // E.T.A.Hoffmann. - Reinbeck, 1966.

134. Kiessmann E. E.T.A.Hoffmann oder die Tiefe zwischen Stern und Erde. -Stuttgart, 1988.

135. Klier M. Kunstlesen: literarische Konstruktionen und Reflexionen von Gemälden in E.T.A.Hoffmanns „Serapions-Brüder" mit Blick auf die Prosa Georg Heyms. -Frankfurt am Main, 2002.

136. Klinke O. E.T.A.Hoffmanns Leben und Werke vom Standpunkt eines Irrenarztes. -Halle, 1908.

137. Köhn L. Vieldeutige Welt: Studien zur Struktur der Erzählungen E. T. A. Hoffmanns und zur Entwicklung seines Werkes. - Tübingen, 1966.

138. Kohns O. Die Verrücktheit des Sinns: Wahnsinn und Zeichen bei Kant, E.T.A.Hoffmann und Thomas Carlyle. - Bielefeld, 2007.

139. Kremer D. E.T.A.Hoffmann. Erzählungen und Romane. - Berlin, 1999.

140. Kreplin D. Das Automaten-Motiv bei E.T.A.Hoffmann. - Bonn, 1957.

141. Küpper A. Poesie, die sich selbst spiegelt, und nicht Gott. Reflexionen der Sinnkrise in Erzählungen E.T.A.Hoffmanns. - Berlin, 2010.

142. Liebrand C. Aporie des Kunstmythos. Die Texte E.T.A.Hoffmanns. - Freiburg in Bresgau, 1996.

143. Liedke-Konow P. Ästhetische Rekurrenzphünomene in E.T.A.Hoffmanns Rahmenzyklus „Die Serapions-Brüder". // E.T.A.Hoffmanns Jahrbuch, Band 2. - Berlin, 1994.

144. Liedke-Konow P. E.T.A.Hoffmanns „Serapionsbrüder". Eine Analyse unter zeichen- und kommunikativ-theoretischen Aspekten. - Los-Angeles, 1991.

145. Loecker A. Zwischen Atlantis und Frankfurt. Märchendichtung und Goldenes Zeitalter bei E.T.A.Hoffmann. - Frankfurt am Main, 1983.

146. Magris C. Die andere Vernunft. - Hain, 1980.

147. Margis P. E.T.A.Hoffmann. Eine psychologische Individualanalyse. - Leipzig, 1911.

148. Matt P. Die Augen der Automaten. - Tübingen, 1971.

149. Mayer H. Die Wirklichkeit E.T.A.Hoffmanns: Ein Versuch. // Poetische Werke, Bd.l.-Berlin, 1963.

150. Mayer P. Das Unendliche als Strafe und Warnung. Zu einem Aspekt von E.T.A.Hoffmanns Kritik an der Frühromantik. // E.T.A.Hoffmanns Jahrbuch, Band 8. -Berlin, 2000.

151. Momberger M. Sonne und Punsch. Die Dissemination des romantischen Kunstbegriffs bei E.T.A.Hoffmann. - München, 1986.

152. Müller H. Gesammelte Aufsätze über E.T.A.Hoffmann. - Hildesheim, 1974.

153. Müller H. Untersuchungen zum Problem der Formelhaftigkeit bei E.T.A.Hoffmann. - Bern, 1964.

154. Nährlich-Slatewa E. Das Leben gerät aus dem Gleis. E.T.A.Hoffmann im Kontekst karnevalesker Überlieferungen. - Frankfurt am Main, 1995.

155. Negus K. E.T.A.Hoffmann's Other World. The Romantic Author and his "New Mythology". - Philadelphia, 1965.

156. Nipperdey O. Wahnsinnsfiguren bei Hoffmann. - Köln, 1957.

157. Ochsner K. E.T.A.Hoffmann als Dichter des Unbewussten. Leipzig, 1936.

158. Orosz M. Identität, Differenz, Ambivalenz. Erzählstrakturen und Erzählstrategien bei E.T.A.Hoffmann. - Frankfurt am Main, 2001.

159. Pabst R. Schiksal bei E.T.A.Hoffmann. - Köln, 1989.

160. Pikulik L. E.T.A. Hoffmann als Erzähler: Ein Komment zu den „SerapionsBrüdern". - Göttingen, 1987.

161. Planta U. E.T.A.Hoffmanns Märchen „Das fremde Kind". - Bern, 1958.

162. Randt O. Das Dämonische als Stilform in den literarischen Werken E.T.A.Hoffmanns. - Leipzig, 1912.

163. Ringel S. Realität und Einbildungskraft im Werk E.T.A. Hoffmans. Köln, 1997.

164. Röder B. A study of the major novellas of E.T.A.Hoffmann. - New York, 2003.

165. Rosteutscher J. Das ästhetische Idol im Werke von Winckelmann, Novalis, Hoffmann, Goethe, George und Rilke. - Bern, 1956.

166. Sakheim A. E.T.A.Hoffmann, Studien zu seiner Persönlichkeit und seinen Werken. - Leipzig, 1908.

167. Schaukel R. E.T.A.Hoffmann. Sein Werk aus seinem Leben dargestellt. - Zürich, Leipzig, Wien, 1923.

168. Schlumm S. Einsicht und Darstellung. Untersuchung zum Künstlerverständnis E.T.A.Hoffmanns. - Göppingen, 1974.

169. Schmidt R. Wenn mehrere Künste im Spiel sind. Intermedialität bei E.T.A.Hofmann. - Güttingen, 1996.

170. Schmitz H. Gegenwelten. Mythologische Strukturen in E.T.A.Hoffmanns Traumwelten. - Essen, 1999.

171. Schnapp F. Der Seraphinenorden und die Serapionsbrüder E.T.A. Hoffmanns. // Literaturwissenschaftliches Jahrbuch 3. - Berlin, 1962.

172. Schenck E. E.T.A.Hoffmann, ein Kampf um das Bild des Menschen. - Berlin, 1939.

173. Schneider K. Künstlerliebe und Philistertum im Werk E.T.A.Hoffmanns. //Die deutsche Romantik. Hrsg. von Hans Steffen. - Göttingen, 1967.

174. Schümm S. Einsucht und Darstellung. Untersuchungen zum Kunstverständnis E.T.A.Hoffmanns. - Göttingen, 1974.

175. Setzer M. Wirklichkeitsentgrenzung und musikalische Poetologie. Untersuchungen zum Werk von E.T.A.Hoffmann. - Tübingen, 1966.

176. Stadler U. Über Sonderlinge, Spieler und Dichter. Zum Verhältnis von Poesie und Wissenschaft in E.T.A.Hoffmanns „Serapions-Brüdern". // Hoffmanneske Geschichte zu einer Literaturwissenschaft als Kulturwissenschaft. - Würzburg, 2005.

177. Stegmann I. Deutung und Funktion des Traumes bei E.T.A.Hoffmann. - Bonn, 1973

178. Stegmann I. Die Wirklichkeit des Traumes bei E.T.A.Hoffmann. //Zeitschrift für deutsche Philologie, 95 Band. - Berlin, 1976.

179. Steinecke H. Die Liebe des Künstlers. Männer-Phantasien und Frauen-Bilder bei E.T.A.Hoffmann. // Codierungen und Liebe in der Kunstperiode. Hrsg. Hindere W. -Würzburg, 1997.

180. Tap P. E.T.A.Hoffmann und die Faszination romatischer Medizin. - Düsseldorf, 1996.

181. Triebel O. Staatsgeapenster. Fiktionen des politischen bei E.T.A.Hoffmann. -Köln, 2003.

182. Weinholz G. E.T.A.Hoffmanns Erzählung „Die Automate". Eine Kritik an einseitiger naturwissenschaft-technischer Weltsicht vor zweihundert Jahren. - Essen, 1991.

183. Wellenberger G. Der Unernst des Unendlichen. Die Poetologie der Romantik und ihre Umsetzung durch E.T.A.Hoffmann. - Märburg, 1986.

184. Werner H. E.T.A.Hoffmann. Darstellung und Deutung der Wirklichkeit im dichterischen Werk. Weimar, 1962.

185. Willimczik K. E.T.A.Hoffmann, die drei Reiche seiner Gestaltenwelt. - Berlin, 1939.

186. Winter I. Untersuchungen zum serapiontischen Prinzip E.T.A. Hoffmanns. -Haag, 1976.

187. Wolff J. Der Idealisierungskomplex in den Werken E.T.A.Hoffmanns. - Bern, 1965.