Валютные рынки стран Латинской Америки в условиях глобализации мировой экономики тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 08.00.14, кандидат экономических наук Хмелевская, Наталья Геннадьевна

  • Хмелевская, Наталья Геннадьевна
  • кандидат экономических науккандидат экономических наук
  • 2002, МоскваМосква
  • Специальность ВАК РФ08.00.14
  • Количество страниц 180
Хмелевская, Наталья Геннадьевна. Валютные рынки стран Латинской Америки в условиях глобализации мировой экономики: дис. кандидат экономических наук: 08.00.14 - Мировая экономика. Москва. 2002. 180 с.

Оглавление диссертации кандидат экономических наук Хмелевская, Наталья Геннадьевна

Введение 3

ГЛАВА I: Современные теоретико-методологические аспекты становления и функционирования валютных рынков развивающихся стран.

1.1. Концептуальные основы механизма формирования валютных рынков развивающихся стран.

1.2. Особенности построения систем регулирования валютного сектора стран ЛАК в современных условиях.

12-20 20

ГЛАВА II: Валютные рынки латиноамериканских стран в условиях глобализации мировой экономики.

2.1. Характер и последствия влияния процесса глобализации на валютную сферу стран Латинской Америки. 35

2.2. Особенности институциональной структуры и систем регулирования валютных рынков латиноамериканских государств на современном этапе развития. 54

2.3. Трансформация валютного механизма стран ЛАК для построения системы предотвращения финансовых кризисов. 94

ГЛАВА III: Место и роль валютных рынков стран Латинской Америки в условиях меняющейся конфигурации мировой валютной системы.

3.1. Предпосылки углубления интеграции в валютно-финансовой сфере на латиноамериканском континенте. 111

3.2. Валютная интеграция и сотрудничество стран ЛАК на современном этапе развития. 120

Рекомендованный список диссертаций по специальности «Мировая экономика», 08.00.14 шифр ВАК

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Валютные рынки стран Латинской Америки в условиях глобализации мировой экономики»

Актуальность темы исследования

Углубление процессов интернационализации и либерализации в рамках мировой валютной системы оказали стимулирующее влияние на развитие и формирование валютных рынков стран Латинской Америки и Карибского бассейна (ЛАК), однако, далеко не однозначное как по своему содержанию, так и по последствиям.

Современные реалии таковы, что эффективность функционирования национальных рынков все в большей степени определяется не только устойчивостью и гибкостью их механизмов и структур, но и их ролью и местом в системе мировой экономики. В данном контексте изучение опыта стран ЛАК в реформировании валютного сектора параллельно финансовой либерализацией приобретает особую значимость и актуальность, тем более что, как свидетельствует практика, государства региона добились весьма ощутимых результатов. Так, в апреле 2002 г. Бразилия, Мексика, Колумбия, Венесуэла, Перу и Чили были включены МВФ в число стран наивысшей категории "А", на долю которых приходится производство 90% мирового ВВП - главного источника международных финансовых потоков, что, несомненно, становится дополнительным стимулом для повышения доверия к ним со стороны иностранных инвесторов, росту масштабов и совершенствования структуры их валютных рынков.

При этом в первую очередь, возникает вопрос о темпах и направлениях либерализации национального рынка, которые позволили бы более рационально и эффективно использовать преимущества интеграции в мировой финансовый рынок и своевременно устранять возможные диспропорции, особенно в свете активизации процесса вступления России в ВТО. В данном случае весьма показательным представляется пример Мексики, реформирование валютного сектора которой, по существу, стало производной от процесса интеграции в блок НАФТА. При этом правительству удалось сохранить баланс интересов между потребностями национальной экономики и выполнением своих обязательств в рамках НАФТА, связанных с открытием внутреннего рынка для иностранных товаров, услуг, рабочей силы и капиталов. Так, и в настоящее время осуществляется поэтапная либерализация энергетики и банковской системы, изначально полностью закрытых для иностранных инвесторов. В результате, на сегодняшний день валютный сектор Мексики характеризуется наибольшей устойчивостью среди стран ЛАК, даже на фоне экономической рецессии в её ближайшем партнере по НАФТА США.

Отражением позитивных сдвигов в экономиках региона стал и тот факт, что валютный сектор ряда латиноамериканских государств, прежде всего в лице ведущих кредитных институтов, начинает выходить на качественно иной уровень, по степени диверсифицированности и рыночной капитализации приближающийся к международным показателям. В первую очередь, это рынки Бразилии (дневной оборот 5 млрд. долл. США), Мексики (9 млрд. долл.) и Чили (2 млрд. долл.)1 с оборотами внутренних валютных рынков, достигших размеров рынков таких стран, как Греция, Финляндия, Южная Корея, Испания и Бельгия, и высокой степенью диверсификации. С другой стороны, рынки Колумбии и Перу с быстро развивающимся внешнеторговым сектором все ещё характеризуются низкой рыночной капитализацией, свойственной и для российского рынка.

Кроме того, финансовые кризисы последних десятилетий наглядно продемонстрировали, что валютные системы большинства латиноамериканских стран пока ещё не достигли того уровня устойчивости и эффективности, который позволял бы им своевременно абсорбировать негативное влияние внешних факторов, выявлять и купировать диспропорции, возникающие в других секторах национальной экономики. Поэтому усиление процесса глобализация для валютной сферы региона стало своеобразным катализатором давно назревавших проблем и противоречий, объективным следствием чего стало процесс формирования в регионе одного из очагов зарождения валютно-финансовых кризисов параллельно расширению доминирующей роли доллара США. В этой связи изучение процесса долларизации для определения его преимуществ и недостатков является необходимым и значимым, во-первых, как ответной реакции на негативные последствия финансовой либерализации - следовательно, для выявления каналов и характера её влияния на экономику страны в целом.

Во-вторых, опыт стран Латинской Америки в разработке и применении механизмов, способных адаптировать несовершенные национальные рыночные структуры к процессам, происходящим в мировой экономике, как части всеобъемлющей системы предотвращения и борьбы с кризисными явлениями экзогенного происхождения, свидетельствует о том, что Foreign exchange and derivatives market activity in 2001/ Triennial Central Bank Survey. Basel: Bank for International Settlements. March 2002, p. 12. долларизация предоставляет в распоряжение правительств дополнительные инструменты для повышения устойчивости внутреннего финансового сектора. Пример Аргентины свидетельствует о том, что, опираясь на инструменты системы каренси борд, стране удалось не только своевременно купировать кризис 1994-1995 гг., но и с наименьшими потерями среди других стран региона нивелировать последствия кризиса 1998-1999 гг. В то же время долговой дефолт Аргентины конца 2001 г. стал свидетельством наличия более сложных и многосторонних причинно-следственных связей и зависимостей, определяющих успешность валютно-финансовой политики государства в целом.

В этой связи хотелось бы отметить, что анализ итогов формирования валютных рынков стран Латинской Америки, предопределивших актуальность выбранной темы исследования, имеет особое значение для стран, находящихся перед выбором методов модернизации и адаптации валютно-финансового механизма к реалиям мировой экономики, в частности России. Современные исследования в данной области посвящены, главным образом, изучению вопросов структурного реформирования и макроэкономической стабилизации, валютной политики и внешней торговли стран ЛАК, лишь частично затрагивая отдельные аспекты развития валютных рынков. Поэтому комплексный подход к изучению характера и последствий либерализации внутреннего валютного и финансового рынков, темпы которой определяются исходя из потребностей и специфики национальной экономики и с учетом требований процесса глобализации, делает ещё более актуальным настоящее диссертационное исследование. Степень разработанности темы

До настоящего времени вопросы, связанные с особенностями формирования и проблемами функционирования валютных рынков стран ЛАК в условиях глобализации мировой экономики рассматривались в отечественной литературе по таким направлениям, как проблемы внешней торговли и задолженности (Бобровников A.B., Давыдов В.М.), структурные реформы и проблемы стабилизации финансовых рынков, элементы и эффективность валютной политики (Ершов М.В., Теперман В.А.), масштабы, формы и основные направления экспансии иностранных банков в Латинской Америке (Лобанцова С.И., Семенов В.Л., Симонова Л.Н., Холодков H.H., Шереметьев И.К.).

Среди представителей западной научной мысли, внесших значительный вклад в исследование эволюции валютных рынков стран Латинской Америки, следует отметить Р.

Барро, Э. Берга, Э. Боренштейна, Э. Веласко, Дж. Вильямсона, Р. Кабаллеро, Г. Кальво, Г. Камински, М. Клейна, Л. Лидерман А., П. Массона, М. Муссу, М. Обсфелда, А. Окампо, Г. Перу, К. Рейнхарт, Д. Родрика, Э. Роуза, Дж. Стиглица, Р. Хаусманна, Б. Эйченгрина и др. Цель и задачи исследования

Цель диссертационной работы состоит в раскрытии характера и выявлении направлении трансформации и модернизации валютных рынков стран Латинской Америки в условиях финансовой либерализации для построения эффективной системы предотвращения валютно-финансовых кризисов.

Для реализации поставленной цели в диссертации решаются следующие основные задачи:

- раскрыть сущность и характер диспропорций в экономиках региона, послуживших посылом к трансформации сложившихся структур и механизмов валютного сектора с точки зрения требований перманентно меняющейся конфигурации мировой валютной системы;

- определить закономерности и особенности функционирования валютного рынка для стран Латинской Америки на современном этапе развития;

- выявить причины дисбаланса, возникающего в валютно-финансовой сфере экономик латиноамериканских стран, стремящихся к повышению конвертируемости их валют и диверсификации внутреннего валютного рынка, через изучение характера и последствий влияния финансовой либерализации;

- исследовать каналы и масштабы распространения долларизации в странах Латинской Америки с точки зрения её влияния на процесс модернизации механизмов валютного регулирования;

- рассмотреть предпосылки и состояние интеграции и сотрудничества в валютно-финансовой сфере как одного из направлений построения эффективной системы коллективной защиты национальных рынков и предотвращения финансовых кризисов и адекватного позиционирования в архитектуре современной мировой валютной системе;

- изучить опыт стран региона в применении традиционных и разработки новейших инструментов управления валютным курсом как части программ по стабилизации и совершенствованию внутреннего рынка, представляющего практический интерес для реформируемого валютного сектора России. Предмет и объект исследования

Предметом исследования выступает механизм формирования валютных рынков латиноамериканских стран с точки зрения особенностей институциональной структуры национальных рынков и систем их регулирования в условиях глобализации мировой экономики.

Объектом диссертационного исследования выступают валютные рынки стран ЛАК, являющие собой результат рыночных реформ и преобразований, проводимых в государствах изучаемого региона.

Теоретическую и методологическую основу проведенного исследования составляет диалектический и системный подход к оценке состояния и тенденций развития валютных рынков стран ЛАК, являющихся неотъемлемой составной частью мировой валютной архитектуры. В процессе работы применялись такие методы и приемы, как системный анализ, синтез, сравнения, классификации, статистический и графический анализ, моделирование и др.

Теоретическую основу диссертационной работы составляют работы зарубежных и российских авторов, опубликованные в монографиях и ведущих международных периодических изданиях "Экономист", "Интернэшенл экономике", "Волд экономик ривью", "Журнал экономического развития", "Журнал международного развития", "Журнал международные деньги и финансы", специализированных изданиях МВФ ("Финансы и развитие", "МВФ сёрвей"), Всемирного банка ("Америка Латина: политикас экономикас"), Мирового института экономических исследований ООН ("Энгл"), Межамериканского банка развития ("Америка Латина: политикас экономикас"), Центра валютных исследований стран Латинской Америки ("Булетин", "Монетариа", "Мани эффэас", "Куадернос де инвестигасьон").

При подготовке диссертации использовались нормативно-правовые акты органов законодательной власти стран ЛАК, рабочие документы, статистические материалы и фундаментальные разработки аналитиков и экспертов центральных банков стан Латинской Америки, МВФ, Всемирного банка, Мирового института экономических исследований ООН,

Центра валютных исследований стран Латинской Америки, Экономической комиссии ООН для стран ЛАК, Национального бюро экономических исследований США, ученых ряда зарубежных вузов.

Научная новизна заключается в том, что в исследовании существенно дополнены и развиты представления об особенностях и противоречиях развития валютных рынков стран Латинской Америки в современных условиях, которые являются следствием как преобразований и реформ в валютно-финансовом секторе экономик региона, так и факторов, связанных с трансформацией мировой валютной системы, углублением интернационализации и либерализации международных финансов.

Элементы новизны содержатся в следующих положениях:

- в дополнение к классификации валютных режимов, широко применяемой в международной практике, предложена группировка валютных курсов, за основу которой взято понятие "волатильность", позволяющая своевременно выявлять изменений динамики валютного курса и международных резервов, а, следовательно, быстрее и с меньшими издержками адаптировать инструменты регулирования курса к складывающейся конъюнктуре;

- введены в научный оборот индексы твердости валют, внесшие теоретико-методологические дополнения в классические понятия "твердые слабые" и "твердые сильные" валюты;

- обосновано определение термина "давление валютного рынка", дана его качественно-количественная характеристика на основе индекса давления валютного рынка (ИДВР), который является одним из индикаторов валютных кризисов на ранних стадиях их зарождения, а, следовательно, и своевременного их предупреждения;

- раскрыты сущность и формы противоречий между фактически сложившейся ситуацией в валютно-финансовом секторе стран Латинской Америки как результата применения описанных в работе стратегий построения рыночных структур и механизмов и ограничений, накладываемых процессом глобализации;

- определен характер и степень влияния финансовой политики на основные макроэкономические показатели стран ЛАК и обоснован вывод о рациональности выбора в пользу более жестко управляемого курса национальной денежной единицы с точки зрения снижения волатильности его динамики в условиях развивающегося рынка;

- раскрыты сущность и причины диспропорции, возникших в валютно-финансовом секторе экономик латиноамериканских стран на современном этапе развития, среди которых выделены такие, как низкий уровень кредитоспособности государств, не позволяющий им осуществлять заимствования на внешнем рынке в необходимых объемах, неэффективное управление кредитным портфелем, эффект "Монте Карло", расширение масштабов и ускорение темпов долларизации как одной из главных особенностей развития региона в условиях роста их интегрированности в мировую экономику;

- дополнена качественная характеристика категории "долларизация", введено в научный оборот понятие "гистерезиса", выявлены каналы её распространения в странах Латинской Америки и на основе показателя доли депозитов в иностранной валюте, размещенных внутри страны, в составе денежных агрегатов М1, М2 и МЗ проведена группировка стран региона в зависимости от степени долларизированности национальных экономик;

- изучен и обобщен опыт использования Бразилией инструментов, повышающих действенность финансовой политики государства, Мексики для снижения издержек девальвации национальной денежной единицы и поддержания ликвидности внутреннего рынка, Чили - повышения стоимости национальной валюты через привязку её курса к корзине валют, Перу - усиления фискальной дисциплины и оптимизации механизмов валютного регулирования в условиях долларизации активов, также характерной для экономики России;

- раскрыты теоретико-методологические предпосылки формирования единой валютной зоны в рамках региона и определен качественный уровень сотрудничества в валютно-финансовой сфере и как одного из направлений построения системы коллективной защиты и противодействия мировым финансовым кризисам.

Практическая значимость исследования состоит в том, что основные выводы и обобщения, сделанные в работе, имеют особое значение для оценки и выбора методов модернизации и совершенствования валютно-кредитного механизма России, необходимость которой стала особенно ощутимой после финансового кризиса 1998 г.

Положения в части институциональных особенностей, норм и правил валютного регулирования рынков стран ЛАК могут быть использованы крупнейшими российскими банками и корпорациями для снижения валютных рисков и повышения эффективности сделок с контрагентами из латиноамериканского региона. Ряд положений работы может быть востребован органами исполнительной власти РФ при разработке концепции развития сотрудничества со странами ЛАК (Министерство экономического развития и торговли РФ, Министерство иностранных дел РФ и др.), совершенствования действующего механизма валютного управления (Центральный банк РФ, Министерство финансов РФ и ДР-)

Практическую значимость имеют следующие положения диссертации:

- предложенная формула определения степени влияния финансовой политики на экономику страны, показывающая прямую зависимость между степенью действенности инструментов государственного регулирования и "жесткостью" режима валютного курса (на примере Аргентины);

- выявленные факторы неустойчивости внешнеторгового оборота - основного источника формирования валютных ресурсов латиноамериканских государств, как и для России, через анализ фактически сложившейся структуры экспорта и направлений его диверсификации;

- приведенная действующая система нормативно-правового регулирования валютного сектора стран рассматриваемого регион;

- аналитическая оценка особенностей систем инфляционного таргетирования Бразилии, Мексики, Чили и Перу в условиях углубления долларизации активов, характерной и для экономики России при решении отдельных экономических задач, предоставляющая в распоряжение национальных институтов РФ более широкий спектр инструментов модернизации и совершенствования валютного механизма России;

- результаты исследования используются при проведении курса "Мировая экономика" и "Международные валютно-кредитные отношения" в Финансовой академии при Правительстве РФ.

Апробация и внедрение результатов

Основные положения и выводы диссертации докладывались на международных научно-практических конференциях "Экономические проблемы России на пороге XXI века" (Брянская инженерно-технологическая академия, г. Брянск, 2000 г.), "Российский и зарубежный опыт развития предпринимательства в СЭЗ и проблемы подготовки специалистов международного профиля" (Калининградский государственный технический университет, Европейский институт бизнеса, г. Калининград, 2000 г.), "Современные образовательные технологии подготовки специалистов-экономистов в вузах России" (Финансовой академии при Правительстве РФ, г. Москва, 2001 г.).

По материалам диссертации автор выступил с докладом на X Конгрессе Международной федерации по изучению Латинской Америки и Карибского бассейна (Российская академия наук, Институт Латинской Америки, г. Москва, 2001 г.).

Отдельные выводы и обобщения, сделанные в ходе исследования были использованы автором при подготовке доклада для IV международного съезда экономистов по проблемам глобализации и развития (Куба, г. Гавана, 2002 г.), опубликованном в электронной форме.

Материалы исследования были использованы НИИ Центрального банка РФ при разработке комплекса предложений и рекомендаций по совершенствованию механизма управления курсом российского рубля и системы валютного регулирования и контроля.

Диссертационное исследование проведено в рамках Комплексной темы "Финансово-экономические основы устойчивого и безопасного развития России в XXI веке", разрабатываемой Финансовой академией при Правительстве Российской Федерации.

По теме исследования опубликовано 10 работ общим объёмом 5,0 п.л. (весь объём авторский).

Структура работы определена исходя из особенностей предмета, целей и задач исследования, состояния научной разработанности проблем и специфики источниковой базы и включает в себя введение, три главы, заключение, библиографию и приложения.

Похожие диссертационные работы по специальности «Мировая экономика», 08.00.14 шифр ВАК

Заключение диссертации по теме «Мировая экономика», Хмелевская, Наталья Геннадьевна

Результаты исследования, целью которых является определение степени эффективности таких мер можно обобщить следующим образом:

Автор Период исследования Показатели денежного потока Значение внутренней % ставки К) Влияние ограничений движения чистого потока ин. инвестиций Значение реальной % ставки, (-Ч-) Влияние структуры привлеченного капитала*

Изагир и Шмит-Хебель (1997) 1991/1 - 1996/6 (мес.) -изменения резервов ЦБ, чистые текущие обязательства в ин. валюте; - доля кратко- и среднесрочных обязательств в их общем потоке Позитивное (непрямое) Негативное

Вальдес-Прето и Сото (1997) 1987/4- 1996/4 (квартал) чистые краткосрочные кредиты частному сектору Негативное

Сото (19970 1991/1 - 1996/6 (мес.) -чистый поток привлеченного ин. капитала - отношение краткосрочного нетто долга к средне- и долгосрочному (среднесрочный период) Позитивное(при привлечении) Негативное (краткосрочный период) 0 (уровень) я ■ (волатильность) Негативное (среднесрочный период)

Эдварде (1998) 1981/1 - 1996/6 (кварт.) изменения резервов центрального банка (краткосрочный период) 0

Лоренс и Кардосо (1998) 1985/1 - 1994/4 (кварт.) нетто частного кратко-, средне- и долгосрочного привлеченного капитала Негативное (краткосрочный период) Негативное (краткосрочный период) Позитивное (среднесрочный период) Негативное (среднесрочный период) преобладание среднесрочных инвестиций над долгосрочными

При этом валютный режим можно считать оптимальным, если при его выборе учтены такие характеристики, как размер экономики, степень её открытости, корреляция с Tobin J. A proposal for international monetary reform. Washington, DC: IMF. 1996, p. 7. Nadal-De Simone, Francisco & Piritta Sorsa. A review of capital account restrictions in Chile in 1990s. Working Paper No. 99/52. Washington, DC: IMF, April, 1999. p. 3-4. макроэкономическими шоками, мобильность трудовых ресурсов, состояние государственных финансов, устойчивость банковской системы, нормативно-правовая база регулирования валютного режима. В то же время, как отмечают некоторые ученые, введение единой валюты и режима регулирования её курса для достижения макроэкономической стабилизации ведет к утрате национального суверенитета макроэкономической стабилизации,1 при том, что возникающая вследствие этого унификация денежного обращения способствует расширению масштабов торговли, что, в сою очередь ведет к снижению волатильности валютного курса единой валюты до нулевых значений.2

Для стран ЛАК следует учитывать также то, что, во-первых, плавающий курс позволяет правительству проводить независимую валютную политику, что особенно существенно в условиях несовершенной рыночной инфраструктуры и подверженности экономики внешним шокам. Во-вторых, в условиях роста масштабов и объемов частного капитала, необходимость в привлечении которого для развивающихся рынков неоспоримо велика, наличие фиксированного валютного курса означает рост издержек его привлечения за счет высоких процентных ставок. Обеспечить же приток иностранного капитала при фиксированном валютного курсе можно с помощью жесткого контроля путем прямых ограничений или создания благоприятного инвестиционного климата.

Кроме того, результаты эмпирических исследований показывают, что в условиях каренси борд уровень инфляции ниже, что обусловлено, прежде всего, ужесточением фискальной дисциплины.3 Так, за период с 1975-96 гг. среднегодовой уровень инфляции стран с каренси борд составлял 6%, 22% в странах с другими ограничениями валютного режима и 43% - с плавающим валютным курсом. При этом показатель реального обесценения национальных валют, в государствах с каренси борд был значительно ниже, чем при других режимах, несмотря на различия в уровнях доходов между странами группы. Кроме того, темпы роста среднегодового дохода на душу населения в 2 раза превысили аналогичные показатели экономик с другими валютными режимами.

1 Feldstein M. The political economy of the European economic and monetary union: political sources of an economic liability. Journal of Economic Perspectives. Vol. 11. №4. 1997. p. 23-42. Rose A. One money, one market: estimating the effect of common currencies on trade. Economic Policy, 2001, p. 24-36.

3 Guild A.M., J. Kahkonen & P. Keller. Pros and cons of currency board arrangements in the lead-up to EU accession and participation in the Euro zone. IMF Working Paper No. 00/1. Washington, DC: IMF. 2000. 5.

Трансформация мировой валютной системы внесла свои коррективы как в уже сложившиеся или формируемые валютные интеграционные объединения, так и привела к созданию новых их форм. Так, на базе углубления процессов долларизации возникла многосторонняя, односторонняя (минуя валютный союз на основе валюты третьей страны) и двухсторонняя (путем заключения соглашения со страной-эмитентом валюты-субститута) валютная интеграция,1 на основе которой идет сближение между странами Центральной Америки.

Таким образом, валютная интеграция представляет собой наивысший этап развития интеграционных процессов как с точки зрения экономических выгод и преимуществ, приобретаемых странами-участницами, так и степени развития и совершенства механизмов взаимной координации и макроэкономического регулирования.

3.2. Валютная интеграция и сотрудничество стран ЛАК на современном этапе развития.

Фундаментальной основой интеграции стран латиноамериканского региона в сфере валютных отношений является развитие рыночной инфраструктуры, обеспечивающей свободное перемещение факторов производства. Так, на встрече президентов 12 стран южно-американского континента в сентябре 2000 г. в столице Бразилии, Бразилиа, государства особо подчеркнули роль инфрастуктуры в обеспечении углубления экономической интеграции и развития, что закреплено в совместном коммюнике - "План развития инфрастуктуры южно-американского региона"2. В первую очередь план предусматривает интегральный и много секторальный подход к построению единой транспортной, энергетической и телекоммуникационной систем (создание 12 транспортных коридоров и развязок), в том числе Андского коридора, коридора Меркосур и транспортного Транс океанического коридора через территорию Бразилии, Боливии, Перу и Чили. Во-вторых, вовлечение в единую инфраструктуру всех стран региона будет осуществляться поэтапно через интеграцию, прежде всего, их энергетических и транспортных системы. В третьих, принимая во внимание бюджетные ограничения большинства стран региона, разработан ряд инициатив, направленных на более активное привлечение ресурсов

1 Hausmann R. and A. Powell. Dollarization: issues of implementation. Washington. DC: World Bank. 2001, p. 3. Summit of the Americas/Strategic Programs. The agenda of the 1DB. Quebec. April 19, 2001. p. 35. частного сектора, в частности в рамках реализации "Плана Панама", предложенного президентом Мексики Висентом Фоксом, который базируется на использовании экономико-географических преимуществ панамского перешейка.

Одним из основных условий эффективного осуществления торгово-экономических отношений между странами латиноамериканского континента является создание единой платежной системы, активная работа по построение которой ведется под эгидой Всемирного банка и Центр валютных исследований стран Латинской Америки (СЕМЛА) с 1999 г. Так, на конференции "Последние тенденции развития системы платежей и расчетов по ценным бумагам: обмен опытом", проводимой в январе 2001 г., была согласована методика ведения финансовой отчетности. В мае того же года Советом глав центральных банков стран приняты Условия создания и функционирования Рабочей группы по формированию платежной системы стран Латинской Америки и Карибского бассейна.

Для обеспечения бесперебойного и прозрачного функционирования единой системы денежных расчетов и платежей большое значение имеет борьба с оборотом нелегальных денежных средств. Подобная система ещё только формируется, но есть уже первые результаты. Так, Бразилия одной из первых в 1991 г. ратифицировала Венскую конвенцию о противодействии отмыванию денежных средств, добытых незаконным путем. Конгресс Бразилии в марте 1998 г. одобрил закон, который расширил перечень преступлений, квалифицируемых как "отмывание денег". В число хозяйствующих субъектов, обязанных уведомлять о "подозрительных операциях" помимо банков были включены, валютные брокеры, товарные дилеры, агенты по продаже недвижимости, компании-эмитенты кредитных карт, лизинговые и факторинговые компании, дилеры, занимающихся реализаций лотерейных билетов, изделий из драгоценных металлов и камней, произведений искусства. Учрежден Отдел финансовой разведки (COAF), результатами деятельности которого стало то, что к декабрю 2001 г. было заведено 114 уголовных дел, 98 из которых раскрыты.1 В августе 2000 г. под патронажем Бразилии была создана Специальная финансовая группа стран Центральной Америки.

Однако при формировании развитой рыночной инфраструктуры нельзя ограничиваться разработкой и внедрением механизмов, противодействующих отмыванию "грязных денег", необходимо проводить мероприятия, которые позволили бы прейти от Financial Intelligent Unit. Report. Brasilia. December. 2000. P. 7. поступательного движения к прямому присоединению к международной системе борьбы с нелегальными денежными средствами. Это будет способствовать созданию более благоприятного инвестиционного климата в регионе как за счет повышения прозрачности рынков стран Латинской Америки, так и роста их кредитного рейтинга, что, несомненно, является мощным стимулом для масштабных иностранных инвестиций. В условиях же углубления глобализации мировой экономики усиливается зависимость между эффективным функционированием национальных рынков стран и системой межгосударственного регулирования. Насколько органично такое регулирование дополнит рыночную инфраструктуру зависит от действенности и слаженности механизмов и инструментов, предусмотренных соглашениями между странами Латинской Америки. При этом следует отметить наличие двух тенденций: с одной стороны, влияние углубления интеграции внутри региона, с другой - по-прежнему велики роль и значение США и Канады в этом процессе.

В этой связи все большую значимость приобретают многочисленные переговоры на высшем уровне между странами двух континентов, логическим продолжением которых стал саммит двух Америк, прошедший 19-22 апреля 2001 г. в Квебеке. Предшественницами саммита были встречи президентов стран Северной и Южной Америк, первая из которых состоялась в июле 1956 года в Панаме, в составе 19 стран-участниц. В своем нынешнем формате первый саммит прошел 9 декабря 1994 г. в Майами, собравший представителей 34 государств региона, результатом которого стал выработанный совместный План действий, предусматривавший ряд инициатив с определением страны, ответственной за их реализацию. Так, за интеграцию рынков капитала - США и Барбадос, создание рыночной инфраструктуры - Аргентина и МАБР, развитие системы оказания подержки малому бизнесу - Аргентина, Чили и МАБР.1 В мае 1995 г. США создали Группу рассмотрения и внедрения решений саммита, целью которой стала координация и внедрение Плана действий. До марта 1997 г. группу возглавлял представитель США, затем его сменил представитель Чили и на период проведения третьего саммита двух Америк (2000-2001 гг.) - представитель Канады. Эти страны получили название "тройки", ответственной за координацию мероприятий и деятельности Группы.

1 The Summit Process. MERCOSUR. Brasilia. May, 2001. P. 2.

Однако анализ результатов многочисленных переговоров между странами-участницами саммита свидетельствует о наличии разногласий и зачастую разнонаправленности интересов сторон, что естественно, является основным препятствием для углубления интеграции в западном полушарии. Так, 23 апреля было подписано Соглашение о создании зоны свободной торговли между Канадой и Коста-Рикой. В основе договора лежит Соглашение о применении Статьи VII Генерального соглашения по тарифам и торговле 1994 г., включая изменения, внесенные Марракешским Соглашением о Всемирной торговой организации в апреле 1994 г.1, и Генеральное соглашение о торговле услугами (ГАТС). Кроме того, все споры и коллизии в рамках комиссии будут разрешаться также на основе Правил и процедур разрешения споров, принятых в рамках ВТО. Стороны договорились о том, что в течение 3-х лет после вступления в силу данного соглашения они проведут пересмотр направлений развития рынка услуг и инвестиций с целью дальнейшего совершенствования рыночной дисциплины.2

На саммите были достигнуты существенные подвижки и в переговорах о создании зоны свободной торговли между Канадой и странами Центральной Америки (Сальвадор, Гватемала, Гондурас и Никарагуа), первая встреча между которыми состоялась 28 сентября 2000 г. в Гватемале. С 9 января 2001 г. Канада начала публичные консультации по вопросам создания зоны свободной торговли со странами Центральной Америки, основой создания которой служит, прежде всего, рост внешнеторгового оборота между странами - в 1999 г. канадский экспорт составил 212 млн. долл. США, импорт 251 млн. долл.3

Между тем, переговоры о создании зоны свободной торговли между Канадой и Чили, которые ведутся на протяжении уже 4-х лет, на саммите не достигли желаемого результата, несмотря на наличие как организационных (в 1997 г. была создана двухсторонняя Комиссия зоны свободной торговли), так и экономических предпосылок -общий объем торговли между странами составил за 2000 г. 838 млн. долл. США, что на 29% больше по сравнению с 1999 г.4 При этом канадский экспорт в Чили в 1,9 раза

1 Agreement on Free Trade Commission. Chapter II: General Definitions. Article II. 1. ~ Agreement on Free Trade Commission. Chapter VIII: Services and Investments. Article VIII. 1. Department of foreign affairs and trade. News release. No. 4. Ottawa. January 9. 2001. P. 1.

Department of foreign affairs and trade. Canada - Chile: four years into Free trade agreement - analysis of Canada-Chile trade and investment relations. Ottawa. May. 2001. P. 2-3. превышает экспорт Аргентины и на 43% экспорт Бразилии. По сравнению с остальными странами основными внешнеторговыми партнерами Чили (США, ЕС, Япония), лишь Канаде удалось добиться роста объемов экспорта после экономического спада 1997 г. на 2,4%., в то время как у США - спад на 23%, ЕС - 34%, Японии - 33%. Аналогичные тенденции наблюдаются и в отношении экспорта Чили в Канаду: в 1999 г. его объем превысил показатели 1997 г. на 59%, а в 2000 г. - на 40,5% показатели 1999 г. Это самое высокое значение среди стран основных партнеров Чили по экспорту.1 При этом следует отметить, что экспорт Канады в Чили является наиболее диверсифицированным: 403 позиции 4-х уровней Международной Гармонизированной Системы. В экспорте Чили же преобладает первичное и переработанное минеральное сырье - 46% и 47,3%, а доля товаров промышленного производства составляет лишь 6,7%.2

Рост товарооборота между государствами способствует расширению масштабов инвестиций. Так, данные Комитета Чили по иностранным инвестициям свидетельствуют о том, что по величине общего объема вложенных в экономику Чили инвестиций за период с 1974 г. по 2000 г. Канада является вторым (после США) иностранным инвестором - 11,9 млрд. долл. США, из них в производство - 6,2 млрд. долл. США.3 При этом страновая структура прямых инвестиций Канады в государства Латинской Америки за период 19871999 гг. выглядела следующим образом: на долю Чили пришлось 29%, Бразилии -19,5%, Мексики - 18%, Аргентины - 15,6%.4 Это свидетельствует о том, в результате рыночных реформ и преобразований в Чили был создан более благоприятный инвестиционный климат.

Однако, несмотря на наметившиеся положительные сдвиги в развитии интеграционных процессов интеграции стран ЛАК, многие из них пока ещё носят формальный характер и лишь некоторые поступательно движутся к реальной интеграции. Ярким примером этого служит блок Меркосур. Так, до сих пор нерешенным остается вопрос об устранении различий в таможенных тарифах в зависимости от стадии экономического цикла. Аргентина выступает за повышение импортных пошлин на

1 Department of foreign affairs and trade. Cañada - Chile: four years into Free trade agreement - analysis of Canada-Chile trade and investment relatíons. Ottawa. May. 2001. P. 2-3.

2 Ibid., p. 4.

J Comité de Inversiones Extranxeros. Santiago de Chile, 2001.

4 Department of foreign affairs and trade. Cañada - Chile: four years into Free trade agreement - analysis of Canada-Chile trade and investment relations. Ottawa. May. 2001. P. 4. потребительские товары до 35% (сейчас средний уровень пошлин составляет 14%). В соответсвии с соглашением, подписанным президентами стран в апреле 2001 г., в перечень товаров, подлежащих обложению единым таможенным тарифом с 2006 г. войдут автомобили, но за рамками соглашения остался сахар и оборудование (по настоянию Уругвая). Имеются разногласия и по вопросу об общих инструментах антидемпинговой политики. В настоящее время они включают снятие нетарифных барьеров и предоставление свободы торговли услугами и государственных закупок. Подобная несогласованность позиций весьма затрудняет интеграцию внурит блока. Кроме того, немаловажным препятсвием на пути усиления интеграционных процессов в рамках блока служат и различия в системе статистического учета экономических показателей стран-участниц, а также установлении единых показателей инфляции и внешней задолженности.

В то же время в региональном масштабе Меркосур добился наиболее значительных результатов в развитии интеграционных процессов на этапе создания единого рыночного пространства, что создает предпосылки для углубления интеграции в валютной сфере. Так, анализируя данные о темпах роста ВВП за период с 1970 по 1998 гг. эксперты ЦБ Парагвая определили следующую структуру их ВВП:

Сектор Аргентина Боливия Бразилия Чили Парагвай Уругвай

Сельское хозяйство 7,3 14,0 8,4 6,5 27,4 8,5

Добыча минерального сырья 3,0 19,1 0,6 6,9 0,5 0,3

Промышленность 24,8 16,7 20,3 18,6 14,1 17,8

Электроэнергетика 2,3 2,0 2,8 2,9 5,6 4,6

Строительство 6,3 4,7 10,3 7,6 5,4 4,9

Государственная система управления 4,8 9,0 15,5 3,6 5,7 10,2

Транспорт и связь 5,3 10,9 5,6 7,4 5,0 7,3

Коммерция и сервис 46,2 23,6 36,5 46,5 36,3 46,4

Как свидетельствуют данные, по своей структуре экономики стран Меркосур различаются в значительной степени, что отвечает первому критерию единой валютной зоны Р. Мандела и Р. Маккиннона. В Бразилии и Аргентине промышленность производит 20,3% и 24,8% ВВП соответственно, в Боливии и Чили отрасли, занимающиеся добычей минерального сырья, -19,1% и 6,9%; агропромышленный сектор Парагвая - 27,4%. В свою очередь, примерно равные доли отдельных секторов экономик блока в их ВВП означает, что, к примеру, экономика Парагвая, экспорт которой на более чем 60% состоит из хлопка, наиболее подвержена внешнеторговым шокам, которые в то же время окажут негативное влияние и на экономику Бразилии или Чили с более диверсифицированной структурой экспортных потоков. Следовательно, влияние внешних шоков на экономики объединения не всегда носит ассиметричный характер, и потому не может быть нивелировано через механизм совместного регулирования валютных курсов.

При этом на протяжении всего рассмотренного периода волатильность динамики ВВП стран Меркосур была значительнее выше, чем, например Стран ЕС. Боливия и Парагвай продемонстрировали наименьшие показатели колебаний ВВП, в целом на 0,03 выше среднестатистического (Рис. 27), в то время как в странах ЕС все государства имеют показатель ниже отметки в 0,03, кроме Германии - 0,20.1 С другой стороны, корреляция между странами ЕС и Германией по темпам роста ВВП намного выше, чем в Меркосур -девиации ВВП большинства стран, за исключением Дании, близки к 0,4; в Меркосур (к Бразилии) - лишь у Парагвая даже 0,44, Чили же и частично Уругвай с отрицательными значениями. Кроме того, в период с 1990-98 гг. наблюдалось снижение волатильности ВВП стран Меркосур (Рис. 27), причем в Боливии до 0,010, Парагвае - 0,015. Однако корреляция стран по отношению к Бразилии также претерпела изменения: у Аргентины и Уругвая достигла отрицательных значений, Боливии и Парагвая выросла по сравнению с предыдущим периодом в 3,2 раза и в 2,9 раза, соответственно, снизившись только у Чили на 88%. эис. 27 Коррелиция между темпами роста Е !ВП стран Меркосур, 1970-1998 гг.

Стандартное отклонение Аргентина Боливия Бразилия Чили Парагвай Уругвай

1970-98 0,051 0,031 0,042 0,064 0,036 0,041

1970-79 0,044 0,017 0,034 0,072 0,021 0,027

1970-89 0,049 0,028 0,045 0,072 0,043 0,057

1990-98 0,045 0,010 0,023 0,027 0,015 0,029

По отношению к Бразилии

1970-98 0,094 0,0326 1,000 -0,075 0,444 0,120

1970-79 0,085 0,116 1,000 -0,121 -0,295 -0,696

1970-89 0,130 0,111 1,000 0,321 0,126 0,483

1990-98 -0,116 0,354 1,000 0,038 0,636 -0,111

В то же время наблюдается постепенное сближение параметров деловых циклов экономик стран латиноамериканского региона в целом (см. Табл. 4):

Табл. 4. Волатильность показателей экономических циклов стран Латинской Америки (среднегодовые темпы), 1970-97 гг.

Показатель Аргентина Бразилия Чили Колумбия Перу Венесуэла

ВВП (темп роста) 5.4 5.1 7.1 2.4 7.5 5.7

Инвестиции 3.11 2.48 2.22 3.32 3.31 4.13

C +/С +/C -+/LG чс -НС

Импорт 5.48 3.85 2.65 4.79 2.86 4.85 чс +/С +/С +/С ЧС ЧС

Экспорт 4.83 2.66 2.72 7.65 3.22 4.01

-+/CG -/G -/G + -/LG +/L +/L

Денежная масса (реал.) 4.11 3.35 3.34 7.30 3.71 3.36

IG +/С +/C +/L 4G +/G

Валютный курс (номин.) 26.84 25.00 11.13 6.79 19.83 4.05

-IG -/G -IG -/G -IG +/L

Валютный курс (реал,) 5.68 2.75 2.75 5.96 1.90 2.86

1С -IG -/С -/G 4L + -/LG Поданным ЕЦБ. 2ООО.

Инфляция 25.44 25.02 10.81 2.53 20.21 3.39

-IG -/G -/G -/G -1С +/G

Источник: García, Alberto Torres. Estabilidad en variables nominales y el ciclo económico: el caso de México. Monetaria, Vol. XXIV, Num. 2, Abril-Junio de 2001, p. 224.

Заключение

Проведенное исследование позволило автору сделать следующие обобщения и выводы:

Результаты анализа классификации стран Латинской Америки и Карибского бассейна (ЛАК), широко применяемой в современной международной практике, методологическую основу которой составляют показатели, характеризующие уровень экономического развития и состояние валютно-финансового сектора, свидетельствуют о существенной разнородности объектов исследования, как с точки зрения базовых условий, так и факторов, определяющих их функционирование. В то время как все 33 государства латиноамериканского региона (кроме Кубы) официально относятся к числу развивающихся, в новейшей редакции классификации МВФ выделена группа стран категории "А" (42 государства), которая производит 90% мирового ВВП, включающая Аргентину, Бразилию, Венесуэлу, Мексику, Колумбию и Перу,1 что налагает определенные требования к принципам и подходам, ложащихся в основу концепции построения и регулирования их валютных рынков.

Одной из базовых моделей формирования валютного сектора ЛАК стал "Вашингтонский консенсус", основоположником которого является профессор Института международной экономики (Вашингтон) Джон Вильямсон. Практически одновременно экспертами ЭКЛА была предложена концепция под общим названием "эффективная трансформация при устойчивом развитии общества". Обе концепции предполагают решение сходного круга проблем с различиями в подходах и инструментах: в основе устойчивого развития экономики лежит триединство либерализации внешней торговли, поддержания макроэкономической стабильности и проведения сбалансированной ценовой политики.2

Борьба с инфляцией стала основополагающим моментом программ поддержания макроэкономической стабильности в латиноамериканских государствах, поскольку на протяжении 90-х годовые темпы инфляции в странах ЛАК в среднем составляли 371,5%.3 При этом страны, пересекшие отметку в 40% годовых темпов инфляции, непременно сталкивались с проблемой дальнейшего роста инфляции на фоне снижения темпов экономического роста.4

1 World Economic Outlook. Statistical Appendix. Washington, DC; IMF, April 2002, p. 152-226.

2 Stiglitz 3.E. More Instruments and Broader Goals: Moving towards the Post-Washington Consensus. WIDER Annual Lecture 2. Helsinki, 1998, p. 1.

3 Aninat E. Growth and Stability in Latin America and the Caribbean: Challenges for the Epoch of Globalization. Annual Lecture. Washington, DC: IMF, May 26, 2000, p. 4.

4 Bruno M., W. Easterly. Inflation and Growth: in Search of a Stable Relationships. Federal reserve Bank of St. Louis Review. Washington, DC, 1996, p. 67.

Следующим направлением политики макроэкономической стабилизации, по замыслу авторов Вашингтонского консенсуса и стратегии ЭКЛА, стало эффективное управление государственным бюджетом и платежным балансом. Так, в Аргентине дефицит бюджета составлял 5% ВВП в 1982 году и 7% в 1983 г., Колумбии - 4% в период с 1982 по 1984 года, Бразилии дефицит возрос с 11% в 1985 г. до 16% в 1989 г.1

Большинство стран рассматриваемого региона при проведении рыночных реформ и преобразований пошло по пути либерализации валютно-финансового сектора экономики, необходимость которой была обусловлена как задачей повышения капитализации и ликвидности внутреннего рынка, так и углублением процесса их интеграции в мировую валютную систему, характеризующегося следующими основными особенностями:

- валютный рынок в отличие от других видов рынка в меньшей степени зависит от размера национальной экономики, следовательно, адекватная оценка степени его влияния на экономическое развитие в целом ограничена;

- резкие колебания валютного курса, характерные для экономик со слабо развитым финансовым рынком, когда валютный курс являет собой важнейшую составляющую цены активов, стали фактором роста нестабильности не только для отдельного сегмента рынка, но и на всей экономике в целом;

- несмотря на тот факт, что режим плавающего валютного курса создает условия для более быстрой диверсификации рынка через внедрение и совершенствование инструментов хеджирования, позволяющих нивелировать риски, связанные с нестабильностью плавающего курса, современным латиноамериканским экономикам присущ "страх перед колебаниями", что ограничивает их возможности использования преимуществ свободно плавающего курса в полной мере;

Кроме того, результаты анализа эмпирических данных показателей финансовой политики свидетельствуют о том, что радикальный валютный режим связан с более жесткой финансовой и фискальной политикой: для стран с "каренси борд" и участниц валютных союзов бюджетный дефицит примерно на 1,5% ВВП меньше по сравнению с другими странами. При этом применение режима радикального валютного курса большинством стран Латинской Америки зачастую рассматривается как способ повысить кредитоспособность экономически в целом.

1 World Bank economic statistics database. 1983-1990. Washington. DC: World Bank, 2002.

- на мировом рынке ссудных капиталов страны ЛАК изначально находятся в неравном положении по сравнению с индустриально развитыми, поскольку не могут использовать свои национальные валюты для осуществления заимствований на долгосрочной основе по причине их низкой конвертируемости и доверия со стороны иностранных инвесторов;

- значительную доля неустойчивости валютного рынка связана с непродуманной и несбалансированной политики правительства. Результатом последних разработок в этой области стала модель М. Обстфилда и К. Рогофа, показавшая, что цена режима валютного курса для экономического роста выражается в 1% ВВП.1

Помимо указанных диспропорций в валютной сфере стран региона, факторами, сдерживающими процесс модернизации национальных экономик, выступают внешние шоки -прежде всего, реальные и финансовые, проявляющиеся в росте волатильности внешнеторгового сальдо и основных индикаторах денежно-кредитного сектора. В основе волатильности сальдо внешней торговли лежит высокая степень монокультурности экспорта стран ЛАК - нефть (Колумбия, Эквадор, Мексика, Тринидад и Тобаго и Венесуэла) и металлы (Боливия и Чили). Комплексный анализ фактических данных о флактуациях внешнеторгового сальдо стран региона позволил сделать автору следующие выводы:

- степень влияния колебаний сальдо внешнеторговых поступлений в зависимости от конъюнктуры мировых товарно-сырьевых рынков, выше у (при среднем по региону отклонении 1.8-4.5%): а) небольших экономик, ориентированных на экспорт сырья - Гаити (максимальное отклонение - 5.8%), Доминиканская Республика (6.5%), Никарагуа (18.1%), Тринидад и Тобаго (12%), Ямайка (9%); б) государств, доля одной товарной позиции в экспорте которых выше 50% - Белиз (максимальное отклонение - 11.5%), Боливия (5.6%), Чили (5.4%), Эквадор (7.2%), Сальвадор (9.5%), Гайана (9.5%), Парагвай (7.1%), Венесуэла (6.8%).

- значительных успехов в преодолении зависимости национальной экономики от внешнеторговых шоков достигли такие страны, как: а) диверсифицировавшие структуру своего внешнеторгового оборота (на основе применения импортозамещающей системы "макиладорес") - Колумбия (отклонение на конец 1999 г. - 0.7%), Гватемала (1.1%), Уругвай (1.2%); б) проводившие более глубокие рыночные преобразования - Аргентина (отклонение на конец 1999 г. -0.4%), Бразилия (0.7%), Мексика (0.9%), Панама (0.9%), Перу (1.1%).

1 Obstfeld M. and K. Rogoff. Risk and exchange rates. NBER Working Paper No. 6694, August 1998, p. 27.

Финансовый же рынок характеризуется с одной стороны, слабой и неустойчивой взаимосвязью с мировым рынком, с другой - недостаточно развитыми механизмами и инструментами нивелирования последствий резких флактуаций международных потоков и управления портфелем внешних заимствований, представляющий собой источник дополнительного давления на курсы их валют.

Одним из позитивных последствий финансовой либерализации для экономик региона является то, что она создает условия для относительной стабильности денежного потока, который, в свою очередь, может способствовать развитию абсорбирующей способности валютно-финансовой системы в целом. Ученые Дж. Вильямсон и М. Махар из Прингстонского университета эмпирическим путем доказали, что размер кредитов экономик с открытым для иностранного капитала внутренним рынком превышает аналогичные показатели закрытых рынков на 9%, по капитализации рынка ценных бумаг на 6%. Кроме того, расчеты Бари Эйченгрина, профессора Калифорнийского университета, показали, что при переходе от закрытой до полностью либерализированной экономики1 среднегодовой прирост ВВП на душу населения составляет 0.25% (уровень начальной степени либерализованности принят за О)2.

Спецификой валютных рынков латиноамериканского государств является процесс долларизации, представленный в регионе во всех его формах и разновидностях: от частичной долларизации активов или обязательств (пассивов) до долларизации де-факто и де юре, наряду с явлением "гистерезиса" - тенденцией устойчивого роста долларизации экономики на фоне снижение темпов инфляции (на примере Перу).

Углубление долларизации для региона носит характер далеко не однозначный как по своему содержанию, так и последствиям. С одной стороны, предоставляет возможности для более широкого и полного использования конкурентных преимуществ на мировых рынках товаров, услуг и капиталов, поскольку способствует снижению транзакционных издержек через унификацию средства обращения. По подсчетам американских ученых Дж. Франкела и Д. Ромера, рост доли внешней торговли в составе ВВП на 1% ведет к увеличению доходов на душу населения на 0.5 - 2 %.3 Следовательно, долларизация способна напрямую влиять на темпы экономического роста и повышение общего уровня благосостояния страны. Ярким подтверждением этому могут служить Мексика и Аргентина: за последние 3 года прирост

1 Среди стран ЛАК. по классификации МВФ - это Аргентина. Бразилия, Чили, Коста-Рика, Колумбия, Доминиканская Республика, Эквадор, Сальвадор, Гватемала, Гаити, Ямайка, Мексика, Перу, Тринидад и Тобаго, Уругвай и Венесуэла (степень открытости превышает среднее значение для развитых и развивающихся стран за отдельный период).

2 Eichengrcen В. Capital account liberalization: what do cross-country studies tell us? Berkley: University of California, 2001, p. 16.

3 Frankel J.A. and D. Romer. Does trade cause growth? American Economic Review. Xa 89, June 1999, p. 379-399. занятости на предприятиях-макиладорес (совместные с американскими компаниями) составил 15,8% , в то время как общий рост занятости по стране 3,4%.1

В то же время, переход к полной долларизации ограничивает возможности регулирования ликвидности национальной банковской системы, валютная политика таких стран ставится, по существу, напрямую зависимости от политики, проводимой Федеральной резервной системой. В качестве альтернативы решения данной проблемы приводится система чрезвычайного кредитования Аргентины, ресурсная база которой формируется за счет активов 14 частных коммерческих банков, обеспечивающих единовременный доступ Центрального банка к 7 млрд. долл.

Не менее спорным вопросом долларизации является необходимость "справедливого" распределения доходов от сеньоража, исходя из его объемов и значимости для экономик региона (за период с 1993-97 гг. сеньораж Аргентины составил 1.3% ВВП или 1.2 млрд. долл. США или 1.7% доходов госбюджета, Бразилии -1.3% ВВП, эквивалентных 10 млрд. долл. (9% бюджетных поступлений), Мексики - 1% ВВП или 3.8 млрд. долл. (4.7% бюджетных поступлений)2. Комитет по банкам, жилищным вопросам и городскому хозяйству Сената США выступил с предложением о разделе доходов от сеньоража посредством специально разработанного механизма, включающий следующие 2 этапа: определение степени соответствия страны "квалификационным критериям" (экономический, нормативно-правовой и политический); процедура распределения доходов, получаемых от сеньоража на основе специальной формулы, который, тем не менее, оставляет нерешенными некоторые вопросы. Так, использование показателя "чистого дохода от сеньоража", предполагает исчисление величины сеньоража за минусом операционных расходов Федерального резерва США (за последние годы в среднем составляют 1.5 млрд. долл. по каждой эмиссии), не считая размера денежной базы и ставки по облигациям Казначейства США, подверженных влиянию как многочисленных конъюнктурных факторов, так являющих собой предмет регулирования со стороны монетарных властей.

С учетом указанных особенностей и закономерностей развития валютных рынков стран ЛАК продолжается трансформация их структуры, модернизация механизмов их регулирования, объективные предпосылки для которых все чаще носят эндогенный характер. Так, результатом трансформации конфигурации мировой валютной системы и финансовых

1 Senate banking, Housing & Urban Affairs Committee/ Hearing on Official dollarization in emerging-market countries. Washington, DC. April 22. 1999.

2 Chang R. Dolarización: una tarjeta de resultados. CEMLA/Boletin. Vol. XLV11. Mom. 1, Enero-Marzo de 2001, p. 16. потрясений последнего десятилетия стал переход большинства стран латиноамериканского региона к более гибкому, зачастую свободно плавающему валютному курсу. Выделяются три обобщенные группы стран: с фиксированным, гибким и подвижным в определенных рамках курсами. В первую группу вошли такие страны, как Карибское сообщество, Бенин, Багамы, Барбадос, Белиз, Сальвадор, Тринидад и Тобаго и Аргентина до 11 января 2002 г.

К числу основных особенностей институциональной структуры и системы регулирования валютного рынка Аргентины относятся следующие: во-первых, система двойного валютного курса (официальный и определяемый на открытом валютном рынке); во-вторых, всеобъемлющая и жесткая регламентация всех валютных операций как по размерам, так и срокам проведения; в третьих, подчинение механизмов управления валютным рынком целям и задачам макроэкономической политики. Эмпирические же данные индикаторов финансового сектора экономики Аргентины, как и большинства стран ЛАК, свидетельствуют о том, что традиционная политика пруденциального фискального и финансового регулирования в условиях режима фиксированного валютного курса стали факторами достижения макроэкономической стабильности и снижения темпов инфляции.

Так, следуя традициям продолжительного валютного сотрудничества, страны Карибского сообщества (Антигуа и Барбуда, Багамы, Барбадос, Белиз, Доминика, Гренада, Гайана, Ямайка, Сент-Китс и Невис, Сент-Люсия, Сент-Винсент и Гренадины, Суринам, Тринидад и Тобаго) вместе с территориями Великобритании Ангилья и Монсеррат, основали в 1983 году Восточно-карибский Центральный банк (Ангилья участник с 1987 года), обеспечивающий за счет своих резервов стабильность совместной валюты - восточно-карибского доллара, обмениваемого на доллар США по курсу ЕС/и80=2,7 с 1976 года.1 Кроме того, багамский доллар имеет фиксированный паритет с долларом США, Барбадос и Белиз привязали свои национальные валюты к доллару США в соотношении 2 к 1. С 1 января 2001г. в Сальвадоре вступил в силу закон "О валютной интеграции", согласно которому доллар США признан легальным средством обращения и зафиксирован курс обмена колона по паритету 8.75:1.

Ямайка же, Гайана и Тринидад и Тобаго используют свободно плавающие валютные режимы с возможностью осуществления дискретных интервенций центральными банками этих государств. Суринам имеет режим двойного валютного курса с большой разницей между официальным и неофициальным обменными курсами. За исключением Суринама, странам

1 Itam Sto, S. Cueva, E. Lundback. J. Stotsky. S.Tokaric. Developments and challenges in the Caribbean region. Occasional Paper No. 201. Washington, DC: IMF, 2000. p. 11. региона удалось добиться снижения уровня инфляции до однозначных значений. Страны с плавающим валютным курсом пересмотрели нормативы роста денежных агрегатов и стали применять лимиты предельной девальвации курса (Ямайка и Тринидад и Тобаго).

На фоне перманентно меняющихся экономических условий первостепенной задачей развития валютного рынка стран рассматриваемого региона становится разработка механизмов смягчения влияния волатильности динамики валютного курса и стимулирующих его движение в направлении паритете покупательной способности (ППС). Одним из инструментов становится ограничение колебаний валютного курса на основе определения целевых значений его флактуаций на базе параметров темпов инфляции (инфляционное таргетирование), к которому прибегают, прежде всего, наиболее развитые государства региона - Бразилия, Мексика, Колумбия, Перу и Чили.

С 1 июля 1999 года Бразилия официально объявила о переходе к системе поддержания стабильного уровня инфляции в качестве основного принципа валютной политики, структурными элементами которой выступают следующие:

- темпы инфляции определяться на базе индекса потребительских цен;

- введен допустимый уровень отклонений инфляции (уровень поддержки), определяемый Национальным валютным комитетом (НВК) по предоставлению министерства Финансов;

- на Центральный банк Бразилии возлагается ответственность за реализацию процедур и мероприятий, необходимых для поддержания установленных параметров инфляции;

- методика расчета индекса цен, принимаемого за основу при определении параметров инфляции в конце марта отчетного года, разрабатывается Национальным валютным комитетом по предложению министерства Финансов;

- при определении уровня поддержки принимаются во внимание совокупные темпы инфляции за период январь-февраль каждого года;

- в случае отклонения от заданных темпов инфляции глава Центрального банка Бразилии обязан предоставить министерству Финансов полный и исчерпывающий отчет о причинах отклонений и предложить меры по их корректировке;

- Центральный банк обязан публиковать ежеквартальный отчет о темпах инфляции, эффективности мероприятий, действенности механизмов и инструментов валютной политики и перспективах дальнейшего развития инфляции.

В целях регулирования инфляционных ожиданий на среднесрочный период правительство определило допустимый уровень инфляции на 2003 год в 3.25% при возможном отклонении +/- 2 процентных пункта. Однако, несмотря на весь комплекс мер, направленных на достижение запланированных темпов инфляции наряду с монетарными показателями на протяжении рассмотренного в работе периода, система инфляционного таргетирования, по существу, не только не стала действенным механизмом своевременного купирования диспропорций, носящих временный характер (ухудшение внешнеэкономической конъюнктуры в июне 2000 г.), но и не способствовала созданию прочной основы для нивелирования последствий передачи импульсов кризисных явлений из вне.

Следовательно, для стран ЛАК сохраняется традиционно высокая степень взаимозависимости между уровнем инфляции и валютным курсом, которая вкупе с эффектом рецессии от большинства девальваций и высокой степенью долларизированности обязательств компаний все чаще выступает в качестве основополагающего фактора формирования очагов нестабильности и снижения эффективности инструментов и рычагов финансовой политики. Одной из альтернатив ослабления влияния вышеозначенных факторов на национальные экономики стала система "гибкого" таргетирования через определение границ колебания курса на основе параметров нескольких макроэкономических показателей, применяемая в Мексике.

Кроме того, после девальвации мексиканского песо в 19 декабря 1994 г. и в условиях неотложной необходимости погашения краткосрочного внешнего долга государства на сумму в 30 млрд. долл. США правительство Мексики приняло решение о переходе к режиму плавающего валютного курса. В результате волатильность песо по сравнению с другими свободно плавающими валютами достигла среднемировых значений: к концу 1999 г. курс колебался в пределах 7.05%, при том, что фунт стерлингов - 7.28%, немецкая марка - 9.99%; в конце 2000 г. 10.79%, 12.66%, и песо - 6.4%, соответственно.1 На 2001 г. предусмотрены темпы инфляции не выше 6.5%, 2002 г. - 4.5%, 2003 г. - 3% и применение таких инструментов, как новая схема обязательных резервов, система предоставления кредитов ЦБ "Корто".

Кризисы последнего десятилетия имели разрушительные последствия и для сравнительно небольшой открытой экономики Чили: внешнеторговый оборот в период с 1997 по 1999 гг. упал на 14%, спреды по долговым обязательствам национальных корпораций выросли с 100 базисных пунктов в 1997 г. до более чем 450 базисных пунктов в августе 1998 г., что повлекло за собой рост неустойчивости внутренней финансовой системы и углубление дефицита платежного баланса, размер которого достиг 8% ВВП. Кроме того, занимая первое место в мире по объему разведанных и учтенных запасов меди (27,5% общемировых запасов) и являясь лидером в её производстве (34%), экономике Чили, как курсу её национальной

1 Werner A. Mexico's experience with a floating exchange rate. Banco de Mexico. March 2001, p. 4. валюты, свойственна высокая степень зависимости от конъюнктуры данного сегмента мирового рынка. Поэтому Чили стала первым государством региона перешедшей к политике инфляционного таргетирования в 1994 г. как ответной реакции на негативное влияние внешней среды. При этом курс доллара США к песо определяется на основе так называемого "согласованного курса" = стоимость корзины/(0.8 + 0.12493*доллар/евро + 5.911/ иена/доллар. С 10 января 2001 г. до 9 января 2002 г. курс песо подвергался ежедневной корректировке на 0.008099%.

В результате применения с 1994 г. системы инфляционного таргетирования в 1999 г. уровень инфляции в Перу достиг своего минимума за последние 40 лет и составил 3.7%. Кроме того, законом "О фискальной ответственности и прозрачности" № 27245, были введены ограничения дефицита государственного бюджета (не более 1% ВВП, для переходного периода с 2000 г. по 2001 г. в 2% и 1.5%, соответственно), темпов роста расходов правительства (не выше темпов инфляции более чем на 2 процентных пункта). При этом в перечень инструментов регулирования ликвидности валютного рынка ЦБ были включены:1 а) рыночные инструменты (аукционы СДР ЦРБ Перу, аукционы фондов Национального банка Перу, интервенции на открытом рынке); б) инструменты "кредитного окна" (кредиты, своп покупки иностранной валюты, установление нормативов обязательных резервов по операциям в иностранной валюте); в) для нивелирования последствий негативного влияния мирового рынка ссудных капиталов (кредиты в иностранной валюте, снижение норматива обязательных резервов по операциям в иностранной валюте до 20% с декабря 1998г.).

В то же время анализ структуры активов банковской системы Перу свидетельствует о том, что её экономика подвержена долларизации активов, что ставит эффективность функционирования и регулирования валютного рынка в зависимость от действенности системы управления движением международного капитала. В таких условиях альтернативой может выступить управление валютным курсом в плавающих пределах, применяемой в Боливии, Коста-Рике и Никарагуа. Об успешности валютной политики Боливии свидетельствует хотя бы тот факт, что с января 2000 г. по февраль 2001 г. на фоне роста общей неустойчивости экономик латиноамериканского региона чистые международные резервы ЦБ Боливии уменьшились лишь на 300 млн. долл., составив 6,306.448 млрд. долл. США.2

1 Qiispe M.Z., С. Pereyra Р. ¿Es conveniente una dolarización total en una economía con dolarfzación parcial? Monetaria. Vol. XXIV, Num. 1, Enero-Marzo de 2001, p. 77.

2 По данным ЦБ Боливии, март 2001г.

В Коста-Рике же сформировалась более жесткая система регулирования валютным рынком. Так, ЦБ имеет право ввести на срок не более 1 года валютный режим, при котором участники валютного рынка обязуются производить все операции купли-продажи иностранных валют исключительно через счет в ЦБ и в соответствии с правилами, резолюциями и рекомендациями Совета директоров ЦБ. В случае нарушения равновесия торгового баланса, который не может быть восстановлен с помощью инструментов, имеющихся в распоряжении ЦБ, Совет директоров может обязать всех юридических и физических лиц в течение не более чем 1 года продавать полностью или частично выручку от экспортных сделок в установленные сроки.

Подобная система введения ограничений и дополнительных требований к участникам валютного рынка при неблагоприятной экономической конъюнктуре применяется и в странах с управляемым плавающим курсом без предварительно установленных границ колебаний. К числу таких стран относятся Гватемала, Доминиканская республика, Парагвай, Суринам, Ямайка, Венесуэла, Гондурас и Уругвай (до 20 июня 2002 г.).

Согласно закону "О переходном режиме валютного курса" управление валютным курсом находится в компетенции ЦБ Гватемалы в тесном сотрудничестве с Валютным советом, который осуществляет регулирование валютных операций, осуществляемых на трех валютных рынках: официальном, регулируемом и межбанковском. При этом жестко регламентирован размер спреда между курсами покупки и продажи официального рынка и официального обменного валютного курса (1%) наряду с величиной расходов по конвертации -не более чем на 1% ставки Валютного совета Гватемалы. В случае наступления неблагоприятной экономической ситуации предусмотрен особый порядок регулирования валютного курса и осуществления обменных операций - чрезвычайный режим: ограничения на свободное проведение операций с иностранной валютой для юридических и физических лиц, размещение и хранение валюты на счетах, также как и осуществление посредничеких операций через национальные и иностранные банки.

В Гондурасе сформирована "специальная государственная система управления валютным рынком" (ГСУВ), основной задачей которой является поддержание устойчивого курса национальной валюты - лемпиры. Продажа иностранной валюты осуществляется на специализированных аукционах, проводимых ЦБ. Объем покупки каждого из авторизированных агентов составляет 5.000 долл. США (резолюция № 301-9/2000). Заявки на покупку, превышающие указанную сумму исполняются ЦБ до тех пор пока сумма не достигнет

50.000 долл. для коммерческих банков и сберегательных ассоциаций, 15.000 долл. для обменных домов. При этом маржа между курсом покупки и рыночным курсом не должна превышать 1.5%. В Парагвае же объем операций по покупке иностранной наличной валюты или на срочной основе не должен превышать 300% чистой стоимости имущества финансовой организации, длинная чистая валютная позиция должна быть обеспечена от 30% до 100% чистой стоимости имущества, короткая - 75%. Пи этом открытая валютная позиция по срочным сделкам не должна превышать 5% чистой стоимости имущества агента.

Режим плавающего валютного курса, но в условиях перехода к полной долларизации применяется в Панаме и Эквадоре. Принимая во внимание особенности процесса долларизации и ограничения, накладываемые при её проведении, с марта 2000 г. ЦБ Эквадора был лишен права осуществялть денежную эмиссию как одного из рычагов регулирования ликвидности национальной финансовой системы. Банковским комитетом был создан фонд поддержания ликвидности финансовых объединений и структур, находящийся под доверительным управлением и формируемый за счет капвложений Национальной финансовой корпорации, субъектов системы размещения обязательств ЦБ и правительства на открытом рынке, правительства Эквадора и многосторонних кредитных организаций. В феврале 2001 г. размер фонда оценивался в 104 млрд. долл. США, из которых 34 млрд. долл. (1% всех средств) приходилось на депозиты финансовых организаций и 70 млрд. долл. -министерства экономики и финансов, предоставленной правительству Эквадора Андской корпорацией развития (АКР) в качестве займа. Однако результаты расчетов специалистов Латиноамериканского фонда резервов показали, что одним из последствий полной долларизации валютного рынка Эквадора стал рост его зависимости от конъюнктуры американского рынка, особенно в части монетарных факторов, в остальных случаях -противоположная корреляция (уровень безработицы, инфляции и т.п.).

Очевидно, что такие последствия глобализации, как финансовые шоки и валютные кризисы последних десятилетий вызывают необходимость поиска монетарными властями этих стран более совершенных форм и инструментов модернизации механизмов регулирования валютных рынков с целью их максимально эффективной интеграции в мировую валютную систему через изучение механизмов передачи импульсов финансовых кризисов. В научных кругах сложились две точки зрения на природу и причины кризисов стран Латинской Америки. Одни аналитики связывают их с несовершенствами валютной политики, опираясь при этом на модель платежного баланса Пола Кругмана. Другие - с неустойчивостью мирового рынка капиталов.

Ситуационная модель индекса давления валютного рынка (ВРД), разработанная Д. Веймарком, и динамика его величины продемонстрировала, что индекс стал своеобразным индикатором кризиса августа 1998 г., наибольший рост которого наблюдался у Бразилии - до 8, Чили - 9, Колумбии - 6, Мексики - 7 и Венесуэлы - 8. Причем, в Бразилии резкий скачок индекса с 4 до 8 пришелся на июль 1998 г., Чили с 6 до 8 в июле, затем до 9 в августе 1998 г., Мексике с 3 до 6 в июле, Венесуэле с 3 до 8 в августе 1998 г. Основными индикаторами таких флактуаций стали колебания валютного курса, процентных ставок и международных резервов. Таким образом, значительные колебания денежно-кредитных показателей наряду с валютным курсом являют собой важные факторы, способствующие возникновению и разрастанию кризисных явлений в латиноамериканских экономиках. Рассматривая же валютные рынки стран ЛАК как неотъемлемую часть мировой валютной системы, автор выделяет следующие каналы распространения кризисных явлений, характерные для региона:

- высокая степень зависимости национальных экономик от экспортных поступлений при низкой эластичности экспортных и импортных потоков вызывает неустойчивость внешнеторговых потоков (внешнеторговые шоки);

- традиционно значимым остается политика Федеральной резервной системы США: рост ставки рефинансирования на 100 базисных пунктов повлек за собой снижение реального ВВП стран нетто-должников (все страны ЛАК по состоянию на 01.04.02 г.) на 0.2% в 2000 г., 0.5% в 2001 г. с последующим трендом уменьшения на 0.6% ежегодно; рост ставки Федерального резерва на 100 базисных пунктов способен спровоцировать падение реального ВВП государств региона в 2002 г. на 0.5%, на 200 базисных пунктов - на 0.9%, на 300 базисных пунктов - на 1.5%;

- слабо развитые и неустойчивые финансовая и банковская системы вкупе с высокой степенью долларизации экономик региона не способны абсорбировать негативные последствия девиаций курсов валют, в которых выражена основная часть внутренних активов;

Поэтому среди показателей устойчивости и эффективности валютных рынков Латинской Америки особое место занимают показатели волатильности цен на финансовые активы, потенциальных источников неустойчивости финансовой системы. Разработанная Г. Камински, К. Рейнхарт Г. Лисондо модель так называемого "раннего предупреждения кризисов" получила широкое признание и была принята в качестве одной из методик прогнозирования валютных кризисов МВФ. Об эффективности данной модели свидетельствует тот факт, что, к примеру с её помощь валютно-финансовый кризис в Аргентине 2001 - 2002 гг. был предсказан ещё в августе 2000 г.

- неизменно высокой остается зависимость между устойчивостью валютных рынков и эффективностью регулирования международных потоков капитала. Так, пакет экономической программы Колумбии в 1994 - 97 гг. включал как регулирование финансовых потоков через сокращение избыточного совокупного спроса во избежание ревальвации песо, так и смятение давления роста курса за счет притока иностранного капитала путем снижения процентных ставок. Целью поэтапного ужесточения регулирования движения капитала в Чили в 1991 - 93 гг. также было поддержание низких процентных ставок для сдерживания роста курса песо в периоды экспансии международных потоков капитала, не обоснованного факторами внутреннего развития. В противовес, предпринятые в конце 2000 г. в Мексике попытки "охладить" экономику без регулирования движения капитала привели к ревальвации песо.

- совершенно очевидной для стран Латинской Америки является необходимость совершенствования финансовых связей рынков региона с остальным миром. Во-первых, с точки зрения формирования спроса со стороны иностранных инвесторов на активы в национальных валютах, что позволит им более активно и полно хеджировать валютные риски. Во-вторых, некоторые аналитики выдвигают положение о том, что финансовые инструменты стран Латинской Америки несовершенны с точки зрения невозможности их увязки с отдельными параметрами кризисов и финансовых потрясений.1 Так, в Чили была создана система "эффективных доверенностей", выдаваемых под обеспечение стабилизационного медного фонда, в Колумбии - Кофейный фонд, в Чили, Мексике и Венесуэле - Стабилизационные нефтяные фонды.

В таком контексте страны Латинской Америки все более отчетливо осознают, что их положение в формирующейся системе международных экономических отношений будет зависеть, прежде всего, от эффективности их национальных экономик во внешней сфере и способности механизмов и инструментов их политики отвечать требованиям быстро меняющейся конъюнктуры мирового рынка. Закономерным следствием углубления

1 Cabaliero R. Coping with Chile's external vulnerability: A financial problem. MIT. 2000, p. 15. интернационализации международных рынков товаров, услуг и капиталов стало распространение интеграции все шире и на сферу валютных отношений.

Исходя из вышеозначенных приоритетов и тенденций развития современных мировых финансов, модель валютной системы в рамках латиноамериканского континента охарактеризуется следующим образом:

- расширение доминирующей роли доллара США при возможном присоединении к мировому "валютному полюсу" доллара;

- переход к управляемым плавающим курсам валют;

- усиление необходимости коллективного регулирования валютной сферы региона с целью поддержания макроэкономической стабильности;

- обеспечение взаимной конвертируемости валют как главного условия эффективного осуществления торгово-экономических отношений между странами Латинской Америки;

- обеспечение свободного передвижения товаров, услуг, рабочей силы и капитала внутри региона.

С точки зрения валютно-финансового сотрудничества, к числу наиболее значимых институтов и образований относятся: Национальная ассоциация финансовых институтов, Латиноамериканская ассоциация интеграции, Латиноамериканская ассоциация развития финансовых институтов, Центральный банк экономической интеграции, Банк интеграции и развития, Латиноамериканский экспортный банк, Корпорация развития Андского сообщества, Центр валютных исследований стран Карибского бассейна, Банк развития стран Карибского бассейна, Центр валютных исследований стран Латинской Америки, Экономическая комиссия стран ЛАК, Валютный совет стран Центральной Америки, Латиноамериканский фонд резервов, Экономическая система стран Латинской Америки.

Как свидетельствует история, посылом для создания Восточно-Карибского валютного союза (Антигуа и Барбуда, Доминика, Гренада, Сент Ките и Невис, Сент Люсия, Сент Винсент и Гренадины, плюс две территории королевства Великобритании - Ангиллья и Монсерат) стала интеграция финансовых рынков через упрочение тесных и длительных традиций валютной кооперации и сотрудничества. На базе многосторонней, минуя валютный союз на основе валюты третьей страны, идет процесс сближения между странами Центральной Америки.

Главным аргументом в пользу формирования единой валютной зоны на базе Андского сообщества, несомненно, является сходство в их экономических условиях, обусловленное как географической близостью, так и историческим развитием. Так, для всех 5 стран сообщества

Венесуэла, Эквадор, Колумбия, Перу и Чили) характерна высокая степень зависимости от экспорта минерального сырья: Венесуэла и Эквадор - нефть и нефтепродукты, Перу и Колумбия - целая группа ресурсов, Чили - медь, представляющая собой одну из основных предпосылок формирования единого экономического, а в дельнейшем и валютно-финансового пространства. Закономерным следствием многочисленных переговоров между странами-участницами сообщества на высшем уровне стало подписание 30 января 2002 г. в Санта-Крузе декларации о создании Общего рынка, окончательное соглашение о котором подписано 1 июня 2002 г. При этом предусмотрено применение механизма обеспечения взаимной конвертируемости валют (соглашение Картахены) и поддержания их устойчивости.

В основе интеграции в рамках Меркосур лежит расширение связей в области торговли и финансов, подкрепляемое постепенной снижением тарифов и пошлин, снятием ограничений на движение товаров, услуг и капиталов, унификацией национального законодательства. Однако результаты эмпирических расчетов показывают, что хотя ВВП стран Меркосур не гомогенен по своей структуре: в Бразилии и Аргентине промышленность производит 20,3% и 24,8% ВВП, в Боливии и Чили отрасли, занимающиеся добычей минерального сырья -19,1% и 6,9%, соответственно; агропромышленный сектор Парагвая - 27,4%, влияние внешних шоков на них носит симетричный характер. В то же время наблюдается постепенное сближение параметров деловых циклов их экономик. По расчетам специалистов, корреляции между результатами, вызванными шоками, связанными с совокупным спросом и предложением, Аргентины и Бразилии примерно равны.1 Следовательно, низкую степень корреляции бизнес циклов стран Меркосур можно частично объяснить различиями в проводимых ими мероприятиями в области валютной политики.

Таким образом, на сегодняшний момент процессы внутрирегиональной интеграции на латиноамериканском континенте находится на стадии создания торговых блоков, в отдельных случаях - единого экономического пространства. Основополагающим же посылом для формирования единой валютной зоны как наивысшего этапа интеграции выступает необходимость коллективной защиты национальной валютной сферы от негативных последствий глобализации и повышения роли и значения региона в архитектуре мировой валютной системе.

Поэтому в настоящее время среди приоритетных направлений в построении межгосударственной системы защиты рынков ЛАК, в первую очередь, выделяется задача

1 Ferrando G.L. Un Area Monetaria para el Mercosur? Banco Central del Uruguay. 2000. p. 4. повышения устойчивости и гибкости режимов валютных курсов государств для облегчения взаимной конвертируемости валют, стимулирования внутрирегиональной торговли и перемещения капиталов через снижение транзакционных издержек. Пересмотр институциональной базы регулирования валютных рынков и выработка единых норм и стандартов функционирования валютных площадок и кодексов поведения агентов рынка целесообразны с точки зрения повышения прозрачности механизмов и процедур валютного регулирования и контроля государств. Дальнейшая унификации нормативно-правовой базы и правил проведения международных платежей и расчетов с перспективой на построение трансконтинентальной расчетно-клиринговой системы (к примеру, на базе формируемой в настоящее время системы в рамках Меркосур) предоставляет широкие возможности для расширения торгово-экономического сотрудничества как в рамках региона, так и, например с Россией, заинтересованность в котором продиктована как общностью интересов, так и схожестью экономических условий и задач. Использование же опыта построения и совершенствования внутренних валютных рынков стран Латинской Америки может стать залогом успешной модернизации отечественного рынка как с точки зрения поддержания устойчивости курса национальной денежной единицы, так и повышения ликвидности и емкости валютного сектора в целом.

Список литературы диссертационного исследования кандидат экономических наук Хмелевская, Наталья Геннадьевна, 2002 год

1. Баринов Э.А. Валютные рынки и валютные операции. - М.: Анкил, 1998. - 272 с.

2. Бобровников A.B. Латинская Америка: стратегия и практика экономической модернизации в период перехода к постиндустриальной цивилизации. М.: ИЛА РАН, 1998. - 100 с.

3. Бункина М.К. Валютный рынок. М.: ДИС, 1995. - 112 с.

4. Валютный рынок и валютное регулирование./ Под ред. Платоновой И.Н. М.: Бек, 1996. - 457 с.

5. Власова М.И. Валютный рынок и валютный контроль: зарубежный и российский опыт. М.: ЦПП ЦБ РФ, 1998.-80 с.

6. Валовая Т.Д. Валютный курс и его колебания. М.: Финстатинформ, 1995. - 91 с.

7. Давыдов В.М., Бобровников A.B., Теперман В.А. Феномен финансовой глобализации. Универсальные процессы и реакция латиноамериканских стран. М.: ИЛА РАН, 2000. - 204 с.

8. Долгов С.И. Глобализация экономики: новое слово или новое явление. М.: Экономика, 1998. - 216 с.

9. Ершов М.В. Валютно-финансовый механизм в современном мире. М.: Экономика, 2000. - 319 с.

10. Иностранные банки в Латинской Америке в контексте структурных реформ и финансовой глобализации./ Отв. ред. Шереметьев И.К. М.: Наука, 2002. - 239 с.

11. Котелевская И.Ю. Валютный рынок и его роль в проведении валютной политики. М.: ФА, 2000. -78 с.

12. Международные валютно-кредитные и финансовые отношения./ Под ред. Красавиной Л.Д. М.: Финансы и Статистика, 2000. - 589 с.

13. Наговицин А.Г. Валютная политика./ Институт внешнеэкономических исследований РАН. М.: Экзамен, 2000.-512 с.

14. Носкова И.Я. Международные валютно-кредитные отношения: Уч. пос. М.: Банки и биржи: ЮНИТИ, 1995.-208 с.

15. Платонова И.Н. Валютное регулирование в современной мировой экономике. М.: изд-во ФА при Правительстве РФ, 1999. - 256 с.

16. Современный финансово-экономический кризис: реакция нарождающихся рынков и центров мировой экономики./ Материалы научной конференции ИЛА. Отв. ред. Давыдов В.М. М.: ИЛА РАН, 1999.-217 с.

17. Семенов A.M. Основы валютных отношений: Уч. пос. М.: Юрайт, 1999. - 192 с.

18. Федоров М.В. Валюта, валютные системы и валютные курсы. М.: ПАИМС, 1995. - 152 с.

19. Decreto Num. 22-861 Ley Transitoria De Regimen Cambiario de la República de Guatemala. 2 de mayo de 1986.

20. Decreto Num. 203/ Ley Monetaria de la República de Guatemala. 10 de noviembre de 1945.

21. Ley de Libre Negociación de Divisas de la República de Guatemala. Dicreno Num. 94-2000. 15 de noviembre de 2001.

22. Ley de Convertibilidad / Ley 23.928 de la República Argentina promulgado el 28 de marzo de 1991.

23. Ley del Banco Central De Venezuela de 3 de octubre de 2001.

24. Ley Orgánica Constitucional del Banco Central de Chile Num. 18.840. Banco Central de Chile, 2001.

25. Lei N 9.069 de 29 De Junho de 1995/ sobre o Plano Real, o Sistema Monetário Nacional. Banco Central Do Brasil.

26. Lei N 4595 31 de Dezembro de 1964/ sobre a política e as institutes monetárias, bancárias e crediticias. Banco Central Do Brasil.

27. Lei N 4131 03 de Setembro de 1962/ disciplina a aplicaçào do capital estrangeiro e as remessas de valores para o exterior. Banco Central do Brasil.

28. COMUNICADO N 42059 de Banco Central de la República Argentina de 01.12.01.

29. COMUNICACIÓN " A " 3381 de Banco Central de la República Argentina de 07.12.01.

30. COMUNICACIÓN " A " 3382 de Banco Central de la República Argentina de 07.12.01.

31. COMUNICACIÓN " A " 3404 de Banco Central de la República Argentina de 17.12.01.

32. COMUNICADO TELEFÓNICO N 5903 de Banco Central de la República Argentina de 03.01.02.

33. COMUNICACIÓN " C " 33624 de Banco Central de la República Argentina de 03.01.02.

34. COMUNICADO N 42328 de Banco Central de la República Argentina de 07.01.02.

35. COMUNICACIÓN " A " 3425 de Banco Central de la República Argentina de 10.01.02.

36. COMUNICACIÓN " A " 3429 de Banco Central de la República Argentina de 11.01.02.

37. COMUNICACIÓN " A " 3442 de Banco Central de la República Argentina de 22.01.02.

38. COMUNICACIÓN "A" 3450 de Banco Central de la República Argentina de 25.01.02.

39. Régimen Penal Cambiario/ Ley N19.359 de la República Argentina promulgado el 10 de deciembre de 1971.

40. Texto ordenado de las normas sobre información de las operaciones de cambio concertadas con intervención de los corredores de cambio Ultima comunicación incorporada: "A" 3190. Buenos Aires: B.C.R.A., 05.12.2000.

41. Texto ordenado de las normas sobre conversión cambiaría Ultima comunicación incorporada: "A" 3252. Buenos Aires: B.C.R.A, 09.04.2001.

42. Compendio de Normas de Cambios Internacionales. Santiago de Chile: Banco Central de Chile, 2001. -49 p.

43. Minutes of the 67th Meeting of the Banco Central do Brasil Monetary Policy Committee (COPOM), February 4th, 2002.

44. Nota cambiaría semana del 31 de Julio al 4 de de Agosto de 2000. San-Salvador: Banco Central de Reserva de El Salvador, 2000.

45. Nota cambiaría semana del 4 al 7 Declembre de 2000. San-Salvador: Banco Central de Reserva de El Salvador, 2000.

46. Nota para a Imprensa 23.4.2001. Banco Central do Brasil. Setor Externo Informales Económicas, 2001.

47. Reglamento Del Fondo Latinoamericano De Reservas. FLAR, 2002.

48. Resumen de las Principales Regulaciones del Sistema Financiero Argentino. Banco Central de la República Argentina, Agosto de 2001. 43 p.

49. Sección I de la Resolución de la Junta Bancaria 2000-224. Art. 2-4. Banco Central de Ecvador, 2002.

50. Aghion P., P. Bachetta and A. Banerjee. Currency Crisis and Monetary Policy in an Economy With Credit Constrains. Washington, DC: World Bank, 2000. 34 p.

51. Akerlof G., Willam D. and G. Perry. The Macroeconomics of Low Inflation. Washington, DC, 1996. 28 p.

52. Alverto C. Causas y Efectos de las Crisis Bancarias en America Latina. Washington, D. C.: Banco Interamericano de Desarrollo, 2000. 27 p.

53. Aninat E. Growth and Stability in Latin America and the Caribbean: Challenges for the Epoch of Globalization. Annual Lecture. Washington, DC: IMF, May 26, 2000. 9 p.

54. Arara V., M. Cerisola. How Does U.S. Monetary Policy Influence Economic Conditions in Emerging Markets? IMF Working Paper 00/148. Washington, DC: IMF, August 2000. 27 p.

55. Artis M. & Zhang, W. Further evidence on the international business cycle and the ERM: is there a European business cycle? Oxford Economic Papers 51,1999, p. 120-132.

56. Ayala R. El Papel del Fondo Latinoamericano de Reservas frente a la Dolarizacion de la Economía Ecuatoriana. Dirección de Estudios Económicos del FLAR. FLAR, 2001. 158 p.

57. Barro R.J. Let the Dollar Reign from Seattle to Santiago. Wall Street Journal, March 8,1999, p. A 18.

58. Berg A., E.Borensztein. The Choice of Exchange Rate Regime and Monetary Target in Highly Dollarized Economies. Working Paper 00/29. Washington, DC.: IMF, February 2000. 31 p.

59. Berg A. and E. Borensztein. The Pros and Cons of Full Dollarization. IMF Working Paper 00/50. Washington, DC: IMF, 2000. 38 p.

60. Borensztein E., J. Zettelmeyer and T. Philippon,. Monetary Independence in Emerging Markets: Does the Exchange Rate Regime Make a Difference? IMF Working Paper 01/1. Washington, DC: IMF, 2001. 45 P

61. Bruno M. and W. Easterly. Inflation and Growth: in Search of a Stable Relationships. Federal reserve Bank of St. Louis Review. Washington, DC, 1996. 73 p.

62. Builter, W. H. and A. C. Siber. UDROP: a Contribution to the New Financial Architecture. International Finance. No. 2. July, 1999, p. 230-237.

63. Calvo G.A. Argentina's dollarization project: a primer. Washington, DC: World Bank, February 18,1999. -14 p.

64. Calvo G.A. & C.M. Reinhart. Capital Flow Reversals, Exchange Rate Debate and Dollarization. Finance & development. September 1999, p. 13-15.

65. Calvo G.A. and C.M. Reinhart. Fear of Floating. University of Maryland, 2000. 37 p.

66. Calvo G.A. Capital Market And Exchange Rate With Special Reference to the Dollarization Debate in Latin America. University of Maryland, 2000. 45 p.

67. Calvo G.A. The Case For Hard Pegs In The Brave New World Of Global Finance. Paris, June 26, 2000. -24 p.

68. Calcagno A., S. Manuelito. La convertibilidad argentina: un antecedente relevante para la dolarización de Ecuador? CEPAL/ División de Estadística y Proyecciones Económicas. Santiago de Chile: CEPAL, junio de 2001.-43 p.

69. Caprio G. and D. Klingebiel. Bank Insolvencies: Cross-Country Experience. World bank Policy Research Working Paper 1620. Washington, DC, 1996, 27 p.

70. Caprio G. And D. Klingebiel. Bank Insolvency: Bad Luck, Bad Policy or Bad Banking? Annual World Bank Conference on Development economics. Washington, DC: World Bank, 1996. 38 p.

71. Caprio G. Bank Insolvency: Bad Luck, Bad Policy, or Bad Banking? Washington, DC: World Bank, 1997. -39 p.

72. Carstens A.G. y A.M. Werner. Mexico's Monetary Policy Framework Under a Floating Exchange Rate Regime. Documento de Investigación No. 9905/ Dirección General de Investigación Económica. Banco de Mexico, Mayo de 1999. 19 p.

73. Catalizador de inversiones para la modernización y transformación de Centroamérica. Grupo consultivo de Madrid, 2001,- 14 p.

74. Cooper R.N. Toward a common currency? Harvard University. Washington, DC: World Bank, June 2000. -19 p.

75. Cooper R.N. Should capital controls be banished? Brookings Papers on Economic activity, 1999, No. 1, p. 9-14.

76. Costa M.M. Crises Cambiais e Ataques Especulativos No Brasil. Trabalhos para Discussa № 32. Banco do Brasil. Novembro 2001. 28 p.

77. Current conditions and outlook: Economic Survey of Latin America and The Caribbean 2000-2001. Santiago: CEPAL, 2001. 41 p.

78. Dabós M., V. H. Juan-Ramón. Real Exchange Rate Response to Capital Flows in Mexico: an Empirical Analysis. IMF Working Paper 00/108. Washington, DC: IMF, June 2000. 33 p.

79. Demirgurc-Kunt A. and E. Detragiache. The Determinants of Banking Crises: Evidence from Industrial and Developing Countries. World Bank Policy Research Working Paper 1828. Washington, DC: World Bank, 1997,- 28 p.

80. Detragiache E. Bank Fragility and International Capital Mobility. IMF Working Paper No. 99/113, Washington, DC, 1999.-37 p.

81. Domas I. and M.S. Martinez Peria. Banking Crises and Exchange Rate Regimes: Is There a Link? Working Paper № 2489. Washington, DC: World Bank, 2000. 37 p.

82. Early Warning System models. IMF policy papers. Washington, DC: IMF, April 2002, p. 48-64.

83. Eatwell J., Milgate M. & Newman P. The new Palgrave dictionary of Economics. McMillan. London, 1987. Vol. 1-2.

84. Eichengreen B., A. Rose, C. Wyplosz. Contagious Currency Crises. NBER Working paper № 5681.London: NBER, 1997.-32 p.

85. Eichengreen B. Does Mercosur Need a Single Currency? NBER, Documento de Trabajo № 6821,1998. -27 p.

86. Eichengreen B. Toward a New International Financial Architecture. Institute for international economics. Washington, DC, 1999. 57 p.

87. Eichengreen B. Capital Account Liberalization: What Do Cross-Country Studies Tell Us? Berkley: University of California, 2001. 25 p.

88. Eichengreen B. Can Emerging Markets Float? Should They Inflation Target? Working Paper Series No. 36. Brasilia: Central Bank of Brazil. February 2002. 27 p.

89. Fachada P. Inflation Targeting in Brazil: Reviewing Two Years of Monetary Policy 1999/00. Working Paper Series № 25. August 2001. 36 p.

90. Fatas A. and A.K. Rose. Do Monetary Restrain Leviathan? Fiscal Policy in Extreme Exchange Rate Regimes. Washington, DC: IMF, October 2000. 33 p.

91. Ferrando G. L. Un Area Monetaria para el Mercosur? Banco Central del Uruguay, 2001. 33 p.

92. Ferranti D., G.E. Perry, I.S. Gill, L.Sewen. Securing our Future in a Global Environment. World Bank Latin American and Caribbean Studies. Washington,DC: World Bank, 2001. 133 p.

93. Ffrench-Davis R. Reforming the Reforms in Latin America: Macroeconomics, Trade, Finance. Macmillan/Palgrave: London, 2000. 28 p.

94. Ffrench-Davis R., R. Guillermo. How Optimal Are the Extremes? Latin American Exchange Rate Policies During The Asian Crisis. ECLAC: Santiago, 2001. 26 p.

95. Flood P.R. and O. Jeanne. An Interest Rate Defense of a Fixed Exchange Rate? IMF Working Paper 00/159. Washington, DC: IMF, 2000. 18 p.

96. Flood R. P, N. P. Marion. Self-fulfilling Risk Predictions: an Application to Speculative Attacks. Journal of International Economics. № 50, 2000, p. 245-268.

97. Foreign Exchange and Derivatives Market Acriviry in 2001/ Triennial Central Bank Survey. Basel: Bank for International Settlements, March 2002. -137 p.

98. Frankel J.A. and D.Romer. Does Trade Cause Growth? American Economic Review. № 89, June 1999, p. 379-399.

99. Frankel J. Global Transmission Of Interest Rates: Money Independence And Currency Regime. Washington, DC: World Bank. August 2000. 33 p.

100. Friedman M. The Case for Flexible Exchange Rates. Essays in Positive Economics. Chicago: University of Chicago Press, 1953. 256 p.

101. Future of Central Banking. Ed. by F. Capie, C. Goodhart, S. Fischer and N. Schnadt. New York: Cambridge University Press, 1994, p. 260-267.

102. Ghosh, A., A. M. Guld, J. Ostry and H. Wolf. Does the Nominal Exchange Rate Regime Matter? NBER Working Paper No. 5874. January 1997. 47 p.

103. Ghosh S., A. Ghosh. Structural Vulnerability and Currency Crises. IMF Working Paper 02/9. Washington, DC: IMF, January 2002. 30 p.

104. Goldfjan I., G. Olivares. Full Dollarization the Case of Panama. Washington, DC: World Bank, 2000. -46 p.

105. Goldfajn I. and R. Rigobon. Hard Currency and Financial Development. Washington, DC: World Bank, 2001.-37 p.

106. Goldstein M., G. Kaminsky and C. Reinhart. Assessing Financial Vulnerability: An Early Warning System For Financial Markets. Washington, DC: Institute for International Economics, June 2000. 47 p.

107. Gruben W.C., M.A. Wynne and C.E.J.M. Zarazaga. Dollarization and Monetary Unions: Implementation Guidelines. Federal Reserve Bank of Dallas, 2000. 51 p.

108. Guerra J., J. Pineda. Trayectoria De La Política Cambiaría Envenezuela. Caracas: Banco Central De Venezuela, Febrero de 2000. 42 p.

109. Hausmann R., U. Panizza and E. Stein. Why Do Countries Float the Way They Float? Washington, DC: Inter-American Bank of Development/Research Department. April 2000. 37 p.

110. Hausmann R. and A. Powell. Dollarization: issues of implementation. Washington, DC: World Bank, 2001.-34 p.

111. Hawkins J. and M. Klau. Measuring Potential Vulnerabilities in Emerging Market Economies. BIS Working Papers No 91. Basel: BIS. October 2000. 40 p.

112. IMF Articles of Agreement, Art. IV. 1 (iii). Washington, DC: IMF, 2002.

113. IMF Articles of Agreement, Art. IV. 4. Washington, DC: IMF, 2002.

114. IMF's Annual report on Exchange rate arrangements exchange restrictions. Washington, DC: IMF, 2001.

115. IMF Annual report. Washington, DC: IMF, 2001.

116. Itam S., S. Cueva, E. Lundback, J. Stotsky, S. Tokaric. Developments and Challenges in the Caribbean Region. Occasional Paper No. 201. Washington, DC: IMF, 2000. 32 p.

117. Johnson H.G. The Case for Flexible Exchange Rates. Further Essays in Monetary Economics. Cambridge: Harvard University Press, 1973. 237 p.

118. Kaminsky G., S. Lizondo, C. M. Reinhart. Leading Indicators Signals of Currency Crises. The World Bank Latin America and the Caribbean Office of the Chief Economist. Washington,DC: World Bank, November 1997.-45 p.

119. Kaminsky G. & C. Reinhart. The Twin Crises: the Case of Banking and Balance of Payments Problems, 1998.-29 p.

120. Kaminsky G. and S. Schmukler. Short-lived or Long-lasting? A New Look at the Effects of Capital Controls. Washington, DC: World Bank, 2001. 23 p.

121. Kandil M. The Asymmetric Effects of Exchange Rate Fluctuations: Theory and Evidence From Developing Countries. IMF Working Papers No. 184. Washington, DC: IMF, 2000. 32 p.

122. Kfoury M.M. Inflation Targeting in an Open Financial Integrated Emerging Economy: The Case of Brazil. Working Paper Series № 26. August 2001. 28 p.

123. Klein M. and G. Olivei. Capital Account Liberalization, Financial Depth and Economic Growth. Medford: Tufts university, 2000. 27 p.

124. Klynveld P., G.I. Marwick Estados financieros auditados. Informe annual 2000. Caracas: KPMG, 29 de enero 2000, p. 103-122.

125. Krugman P. Currency crisis. Massachusetts Institute of Technology/Department of Economics, 1998. -45 p.

126. Kumar. M. S., U. Moorthy and W. Perraudin. Predicting Emerging Market Currency Crashes. IMF Working Paper 02/7. Washington, DC: IMF, January 2002. 38 p.

127. Lamper David, Neil F. Johnson, Paul Jefferies, Michael L. Hart and Sam Howison. Predictability of Financial Time-Series Using Multi-Agent Games. Oxford: Oxford Centre for Industrial and Applied Mathematics, Oxford University, March 2001. 7 p.

128. Las Raices Históricas y Legales del Dolar en Panamá. Banco Nacional de Panamá, 2000. 44 p.

129. Larraín F. La Región Andina y la opción de régimen cambiario. Boletín Fondo Latinoamericano De Reservas, 2001, p. 159-170.

130. Levy-Yeyati E. and F. Sturzenegger. Deeds vs Words: Classifying Exchange Rate Regimes. Universidad Torcuato Di Telia. 2000. 38 p.

131. Levy-Yeyati E. and F. Sturzenegger. Exchange Rate Regimes and Economic Performance. Washington, DC: World Bank. October 2000. 24 p.

132. Licandro F.G. Un Area Monetaria para el Mercosur? Banco Central del Uruguay, 2000. 18 p.

133. McKinnon, R. Optimum Currency Areas. American Economic Review 53.1963, p. 717-724.

134. Mundell, R. A theory of Optimum Currency Areas. American Economic Review 51.1961, p. 657-665.

135. Modalidades de financiamiento para economías con limitada discrecionalidad en el manejo de la política monetaria. Dirección de Estudios Económicos del FLAR. FLAR, 2001. 23 p.

136. Morandé F. G. Exchange Rate Policy in Chile: Recent Experience. Central Bank of Chile. March 2001.-28 p.

137. Nurkse R. international Currency Experience. Geneva: League of Nations, 1944. 215 p.

138. Obstfeld M. and K. Rogoff. Foundations of International Macroeconomics. Cambridge, Massachusetts: MIT Press, 1996. 34 p.

139. Obstfeld M. and K. Rogoff. Risk and Exchange Rates. NBER Working Paper No. 6694, August 1998. 32 p. Ocampo J. A. América Latina y el Caribe Estudio Económico 2000-2001. Santiago: CEPAL, 2001.-32 p.

140. Ocampo J. A. Domestic Responses To International Financial Instability. Santiago: CEPAL, 2001. -35 p.

141. Olivier J. and A. Rose. Noise Trading and Exchange Rate Regimes. IMF manuscript (revised version of NBER Working Paper № 7104,1998). Washington, DC: IMF, 2001. 43 p.

142. Orellana R.W., O.Lora, R. Mendoza, R. Boyan. La Política Monetaria tn Bolivia y Sus Mecanismos de Transmisión. Banco Centra! de Bolivia, 2001. 34 p.

143. Perry G. E. and D. Lederman. Financial Vulnerability: Spillover Effects, and Contagion: Lessons from the Asian Crises for Latin America. World Bank Latin American and Caribbean Studies. Washington, DC: World Bank, 2001,- 66 p.

144. Prati A., M. Sbracia. Currency Crises and Uncertainty about Fundamentals. IMF Working Paper 02/3. Washington, DC: IMF, January 2002. 45 p.

145. Quispe Z. Monetary Policy in a Dollarized Economy: The Case of Perú. Central Reserve Bank of Perú, 2000. 34 p.

146. Rocha O. L. Ventajas de Mantener la Moneda Nacional en Bolivia. Banco Central de Bolivia, 2001. -27 p.

147. Rodric D. Why do more open economies have bigger governments? Journal of Political Economy, 1998, p. 8-17.

148. Rose A.K. One Money, One Market: Estimating the Effect of Common Currencies on Trade. Economic Policy, 2000, p. 18-23.

149. Senate banking, Housing & Urban Affairs Committee/ Hearing on Official dollarization in Emerging-market Countries. Washington, DC, April 22,1999.

150. Shakid J. and G.E. Pooly. Beyond the Washington consensus: institutional matter. Washington, DC: World Bank, 1998. 78 p.

151. Sims C.A. Fiscal Consequences for Mexico of Adopting the Dollar. Journal of Money, Credit, and Banking, Vol. 33. No. 2, May 2001, p. 597-616.

152. Sosa L. L. Política Monetaria, Cambiaría y Crediticia: Evaluación 2001 y Política para 2002. Banco de Guatemala, 7 de febrero de 2002. 47 p.

153. Stallings B., R. Studart. Financial Regulation and Supervision in Emerging Markets: the Experience of Latin America since the Tequila Crisis. United Nations: Economic Commission for Latin America and the Caribbean (ECLAC), 2001. 29 p.

154. Stiglitz J.E. More Instruments and Broader Goals: Moving towards the Post-Washington Consensus. WIDER Annual Lecture 2. Helsinki, 1998. 39 p.

155. Stiglitz E. J. And A. Bhattacharya. Underpinnings for a Stable Global Financial System From Old

156. Debates to a New Paradigm. Annual World Bank Conference on Development Economics. Washington, DC: World Bank, 1999. 39 p.

157. Tanner E. Exchange Market Pressure and Monetary Policy: Asia and Latin America in the 1990s. IMF Staff Papers, Vol. 47, No. 3. Washington, DC: IMF, 2001. 311-333 pp.

158. Tanner E., A. M. Ramos. Fiscal Sustainability and Monetary versus Fiscal Dominance: Evidence from Brazil, 1991-2000. IMF Working Paper 02/5. Washington, DC: IMF, Januan/ 2002. 29 p.

159. Tobin J. A Proposal for International Monetary Reform. Washington, DC: IMF, 1996. 47 p.

160. U.S. Geological Survey/ Mineral Commodities. Washington, DC, 2002.

161. Velasco A. and L.F. Cespedes. Exchange Rate Arrangements: a Developing Country Perspective. New York: New York University & National Bureau of Economic Research. October 1999. 48 p.

162. Werner A. Mexico's Experience with a Floating Exchange Rate. Banco de Mexico, March 2001. 26 P

163. World Economic Outlook. Statistical Appendix. Washington, DC: IMF, April 2002, p. 152-226. Willamson J. Crawling Bands or Monitoring Bands: How to Manage Exchange Rates in a World of Capital

164. Mobility. International Finance № 1, Vol. 1,1998, p. 18-26.

165. Williams O., T. Polius and S. Hazel. Reserve Pooling in the Eastern Caribbean Currency Union and the CFA Franc Zone: a Comparative Analysis. IMF Working Paper 01/104. Washington, DC: IMF, August 2001.-30 p.

166. Zarazaga C.E.J. M. Building a Case for Currency Boards. Pacific Economic Review, 4:2, June 1999, p. 139-164.

167. Informe sobre la evolución de los avances de integración del Mercado Común del Sur (MERCOSUR). Boletín Fondo Latinoamericano De Reservas, 2001. 143-162 pp.

168. Informe Económico y Financiero/ AM5 de Abril de 2001. Santiago de Chile: Banco Central de Chile. -100 p.

169. Monthly Statistical Bulletin. San-Salvador: Central Reserve Bank of El Salvador, March 2001.

170. América Latina: políticas económicas. Departamento de Investigación del BID. Vol. 13-16, 2001.

171. Boletín. Vol. XLVII, Num. 1, Enero-Marzo de 2001. Mexico City: CEMLA.

172. Boletín. Vol. XLVII, Num. 2, Abril-Junio de 2001. Mexico City: CEMLA.

173. IMF Survey. Washington, DC: IMF, 2001-2002.

174. Indicadores Económicos. FLAR, enero de 2000 diciembre de 2001.

175. Memoria annual del FLAR, 1999-2000. Santafé de Bogotá, 6 de septiembre de 2000. 62 p.

176. Monetaria. Vol. XXIV, Num. 1, Enero-Marzo de 2001. Mexico City: CEMLA.

177. Money Affairs. Vol. XLV, Num. 1, January-June 2001. Mexico City: CEMLA.

178. Notas de la CEPAL, Santiago: CEPAL, 2000-2001.

179. Автор Методология Основные выводы

180. Концепции обеспечения экономического роста

181. Ла Порта (1997) Межстарновое неравентсво измерил с помощью показателя доверия экономических субъектов к рыночной системе. Доверие оказывает вляине на экономическое развитие.

182. Концепции обеспечения финасовог развития (и экономического роста)

183. Источник: Shakid, Javed and Guillermo E. Pooly. Beyand the Washington consensus: institutional matter. Washington, DC: World Bank, 1998, p. 18-19.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания. В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.