Великая Отечественная война в историческом сознании советского и постсоветского общества тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 07.00.02, доктор исторических наук Дружба, Ольга Владимировна

  • Дружба, Ольга Владимировна
  • доктор исторических наукдоктор исторических наук
  • 2000, Ростов-на-ДонуРостов-на-Дону
  • Специальность ВАК РФ07.00.02
  • Количество страниц 508
Дружба, Ольга Владимировна. Великая Отечественная война в историческом сознании советского и постсоветского общества: дис. доктор исторических наук: 07.00.02 - Отечественная история. Ростов-на-Дону. 2000. 508 с.

Оглавление диссертации доктор исторических наук Дружба, Ольга Владимировна

Введение

Глава 1. Проблемы войны в общественном сознании 30-50-х годов: прогнозы, реальнь, первый опыт оричого ения

1.1 Картина будущей войны в общвенномзнании 30-х годов

1.2 Общвенноезнание в годы войны: новые тенденции в вриятии девительни

1.3 Война взнании певоенного общва: формирование образа оричогобытия

Примечания к гл.

Глава 2. Великая Отечвенная война взнаниивеого общва на рубеже 50-60-х гг

2.1 Общвенно-политичая атмера. Причины общвенного интер к Великой Отечвенной войне

2.2 Образ войны в оричомзнании общва: опыт критичого переения

2.3 Формирование образа войныевами литературы и тва

Примечания к гл.

Глава 3. Картина войны в 60-80-е гг.: идержание новой коррекции

3.1 Великая Отечественная война как фактор общественно-политической жизни 60-80-х гг

3.2 овные направления и методы коррекции образа войны как оричогобытия

3.3 бенни вриятия войны мовымзнаниемвеого общва

Примечания к гл.

Глава 4. Великая Отечественная война в сознании псовеого общва

4.1 Образ войны и общвенные дии 80-90-х гг

4.2 Трансформация картины войны в сознании российского общества ф Примечания к гл.

Рекомендованный список диссертаций по специальности «Отечественная история», 07.00.02 шифр ВАК

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Великая Отечественная война в историческом сознании советского и постсоветского общества»

Актуальность темы исследования. Великая Отечественная война - событие всемирно-исторического значения. Победа в ней Советского Союза в значительной степени определила ход и характер послевоенного мирового развития. Война оставила неизгладимый след в сознании миллионов советских людей, стала для них важнейшим событием личной биографии, вехой исторической памяти, разделив жизнь на периоды "до" и "после" войны. На протяжении всех послевоенных лет она неизменно входила в круг тех исторических событий, к которым было приковано внимание общества. Как свидетельствуют результаты социологических исследований, подавляющее большинство россиян и сегодня оценивает Великую Отечественную войну как одно из важнейших событий мировой и отечественной истории XX века [1]. Особое отношение сложилось к празднику Победы в Великой Отечественной войны: он имеет не только официальный государственный статус, но стал органичной частью этнокультурной традиции, является подлинно народным.

В нашей стране и за рубежом по истории Великой Отечественной войны создана огромная литература. Количество публикаций по этой тематике превысило 20 тыс. названий - от романов и мемуаров до разноплановых исследований [2]. Знания и представления о войне, оценки ее основных событий и итогов, образ войны как исторического события, занимая важное место в духовной жизни общества, не были неизменными на протяжении послевоенного времени. Каждое новое поколение создавало в своем сознании собственную картину войны. При этом история Великой Отечественной войны являлась и является предметом острых споров и дискуссий. В отношении к ней обозначились прямо противоположные, более того - непримиримые подходы и оценки. Большой общественный резонанс, ожесточенные споры в разные годы вызывали книги и кинофильмы о войне, картины и мемориальные сооружения. Достаточно вспомнить о спорах вокруг книг В. Гроссмана и К. Симонова, В. Быкова и В. Кондратьева, В. Астафьева и А. Адамовича, фильмов А. Германа и Э. Климова. В 90-е годы попытки переписать историю войны натолкнулись на противодействие широких кругов общественности, воспринимались как посягательство на национальные святыни. Столь неоднозначное отношение к войне, к освещению ее событий в научных работах, литературе, искусстве явилось следствием целого ряда причин, как объективного, так и субъективного характера. Однако проблемы формирования определенного образа Великой Отечественной войны, места и роли этого образа в сознании и общественной жизни до последнего времени не являлись предметом исторического исследования. Между тем, наши знания в области социальной истории послевоенных десятилетий не могут считаться полными без всеобъемлющего изучения сферы сознания советского общества, без реконструкции той "картины мира", которая существовала в нем и в значительной степени определяла социальное поведение людей. Неотъемлемой частью исторического компонента общественного сознания, важным фактором духовной жизни общества являлся комплекс представлений и оценок Великой Отечественной войны, что делает исследование его содержания и динамики актуальной научной проблемой.

Помимо этого, переживаемый российским обществом на исходе XX столетия системный кризис заставляет ученых напряженно размышлять о его истоках и причинах, возможных путях преодоления. Все чаще в литературе можно встретить вывод, к которому приходят представители различных отраслей гуманитарного знания: одна из важнейших причин исторических и современных неудач российского общества кроется в его сознании. По мнению исследователей, затянувшееся состояние перехода от одних общественных структур к другим, неопределенность исходных и конечных координат этого процесса свидетельствуют, что дело не только в объективных факторах, предопределяющих мучительное реформирование общества, но и в особенностях российского сознания [3]. Именно они способствуют длительному сохранению кризисного состояния, являются серьезным препятствием на пути преодоления системного социокультурного кризиса, переживаемого российским обществом. Одним из его проявлений стало "расколотое" историческое сознание и, как следствие, - кризис идентичности. Он явился результатом постепенного разрушения представлений, лежащих в основе самоидентификации как отдельной личности, так и общества в целом - о собственном целостном, устойчивом "Я", о непрерывности своего существования в историческом времени и пространстве, а также разрушения стабильной системы общественных идеалов и ценностных ориентаций. Поиск новой идентичности приобрел характер одной из наиболее важных задач, стоящих перед российским обществом. Решение ее невозможно без преодоления кризиса исторического сознания. Другими словами, обретение прошлого, обретение истории - одно из направлений выхода из кризисного настоящего. Не случайно В.О. Ключевский считал формирование исторического сознания условием бытия русского народа: "Без знания истории мы должны признать себя случайностями, не знающими, как и зачем мы пришли в мир, как и для чего в нем живем, как и к чему должны стремиться." [4]. Именно поэтому изучение исторического сознания общества, его содержания, каналов формирования, динамики, факторов, детерминирующих складывание той или иной картины прошлого, определенных образов важнейших исторических событий, является особенно актуальным, имеет не только научное, но и практическое и политическое значение.

Состояние научной разработанности проблемы.

Рассматриваемая проблема впервые становится предметом специального, комплексного анализа. Содержание и динамика картины Великой Отечественной войны, ее образа как исторического события в сознании общества не являлись предметом специального исследования в отечественной науке, однако отдельные аспекты рассматриваемой проблемы разрабатывались представителями ряда гуманитарных наук: философами, социологами, литературоведами, историками, искусствоведами.

Ряд теоретических вопросов, имеющих непосредственное отношение к теме исследования, был рассмотрен в работах отечественных философов. Реальность исторического сознания была аргументирована в работах И.С. Кона, A.B. Гулыги, Ю.А. Левады, Б.Г. Могильницкого, М.А. Барга, А.И. Ракитова и др. Они положили начало исследованию исторического сознания как самостоятельной формы Общественного сознания, равноправной по отношению к другим его структурам. В работах названных авторов получили освещение такие вопросы как структура, типы, уровни, формы исторического сознания, проблемы его генезиса и взаимодействия с другими формами сознания [5].

Одна из первых работ, посвященных историческому сознанию, его сущности, возможностям его исследованиям, была опубликована в 1969 году известным социологом Ю.А. Левадой. В философской, социологической и исторической литературе получило широкое распространение его определение исторического сознания как совокупности многообразных стихийно сложившихся или созданных наукой форм, в которых общество осознает свое прошлое, свое движение во времени [6]. В той давней работе, сохранившей, однако, свое значение, рассматривались все основные аспекты исторического сознания, были сформулированы важные методологические положения, которыми исследователи пользовались на протяжении последующих лет.

Достаточно общее определение, предложенное Ю. А. Левадой, далее разрабатывалось и уточнялось такими исследователями как A.B. Гулыга, В.А. Ельчанинов. Они, например, подчеркивали, что в содержательный объем понятия "историческое сознание" должны быть включены и такие формы сознания, в которых социальный субъект фиксирует свое отношение к прошлой действительности, то есть оценивает ее, а вместе с этим и переживает различным образом прошлое. По их мнению, в силу взаимного проникновения исторического и морального сознания оценки прошлого приобретают нравственно-оценочный характер [7]. Кроме того, они считали, что в историческое сознание включена не только оценочная, но и эстетическая, и эмоционально-чувственная компонента[8]. Столь важным представлялось исследователям определение сущности исторического сознания в связи со стремлением избежать односторонности, которая возникает как следствие попыток свести ее к какому-либо одному из составляющих элементов. Так, А.Я. Гуревич, М.А. Барг, вслед за Ф. Броделем, делали главный акцент при определении сущности исторического сознания на осознании одного лишь социального времени. Их оппоненты подчеркивали, что кроме осознания временных отношений и связей, историческое сознание отражает характер связи между событиями и поколениями, формы и способы преемственности в развитии социальных явлений. Ряд ученых, среди которых Ю. А. Левада, Ю.Н. Афанасьев, практически идентифицировали сущность исторического сознания с социальной памятью. При таком подходе за ним закреплялась прежде всего функция констатировать, фиксировать и восстанавливать в случае необходимости содержание прошлого исторического развития, важных событий и явлений. Однако помимо закрепления в памяти людей, сведения о прошлом ими еще и осмысливаются, объясняются и упорядочиваются.

Большое внимание в философской литературе было уделено анализу различных форм исторического сознания, выявлению специфических особенностей отражения прошлого и настоящего мифологическим, утопическим, рациональным сознанием. Достаточно подробно в работах таких авторов, как Б.В. Устьянцев, О.Ф. Гаврилов, Л.И. Кононова рассматривался вопрос о социальных функциях исторического сознания

9]

Значительное внимание проблемам сущности исторического познания, месту и роли истории в разных сферах жизни было уделено в исследованиях Б.Г. Могильницкого, С.С. Хромова, B.C. Шмакова [10].

В работах социологов получили освещение главным образом отдельные аспекты формирования и содержания массового сознания [11]. В конце 80-х гг. было начато исследование исторического компонента массового сознания. Полученные результаты позволили уточнить объем и глубину исторической памяти, выявить ее содержание, сосредоточенность на тех или иных периодах исторического развития, оценки отдельных исторических личностей, событий, в том числе некоторые оценки и представления о Великой Отечественной войне [12].

В 90-е гг. ученые, опираясь на материалы социологических исследований, попытались выявить особенности исторического сознания современного общества, отдельных социальных и этнических групп [13]. Так, например, О. Сбигнева, А. Иголкин отметили слабую личную укорененность индивидов в историческом времени и пространстве, что явилось следствием разрыва с историческим прошлым и аннигиляции исторической памяти в первые десятилетия советской истории [14].

Историки приступили к активной разработке проблем общественного сознания на основе новых подходов в 90-е годы. Среди работ по этой тематике особого внимания заслуживают исследования, так или иначе связанные с проблемой "духовный мир, сознание человека и общества в условиях войны". Это работы Е.С. Сенявской, которая попыталась в историко-психологическом ключе воссоздать духовный облик фронтового поколения, выявить особенности сознания людей, находившихся в экстремальных фронтовых условиях. Анализируя духовный облик фронтового поколения, она поставила вопрос о его основных ценностных ориентациях, в частности отметила глубокое и непреходящее влияние военного опыта на последующую жизнь фронтовиков [15].

Значительный вклад в разработку истории общественного сознания военных лет, исследование морального потенциала советского общества как фактора победы в войне внес Н.Д. Козлов. Особого внимания заслуживает его попытка рассмотреть процессы, происходившие в массовом сознании общества [16]. Удачную попытку рассмотреть вопрос об источниках победы через призму процессов, происходивших в массовом сознании советского общества в годы войны, предпринял в ряде статей Ю.А. Поляков [17].

Большой интерес представляют работы Е. Ю. Зубковой, в которых она рассматривает общественную атмосферу послевоенных лет, мир настроений и мнений советских людей, особенности общественной психологии послевоенного общества, их влияние на проведение реформ на рубеже 50-60-х гг. В ее работах собран обширный и разнообразный фактический материал, воссоздающий духовную жизнь советского общества 40-60-х годов. Среди прочих она затронула и вопросы влияния войны на общественное сознание, на формирование системы ценностных ориентаций и жизненных идеалов советских людей [18]. Одной из первых среди отечественных историков она предприняла попытку исследования истории советского общества в рамках ее ментального измерения, поставила ряд проблем исторической памяти современного российского общества: взаимодействие профессиональной и обыденной истории, специфические черты массового исторического сознания [19].

В 90-е годы проблемы исторической памяти и исторического сознания современного общества, возможности их деформации и последствия этого для общественного развития стали одними из центральных в публицистике и научной литературе [20]. В последние годы проблемы исторического сознания советского общества стали предметом специального рассмотрения историков. Внимание исследователей привлекли процессы формирования исторического сознания советского общества в 30-е годы, место и роль исторических знаний и представлений в духовной жизни общества 30-40-х годов [21]. А. Иголкин, Н. Баранова, А Голубев сделали ценные наблюдения о специфике исторического сознания предвоенных лет, о механизмах формирования исторических взглядов и представлений. В частности, они отметили интенсивность процесса создания "параллельной реальности" в средствах массовой информации, которая стала основой мифологизации массового исторического и политического сознания. Отмечая большую роль идеологического фактора в процессе формирования исторического сознания, А. Голубев, А. Иголкин вместе с тем подчеркнули, что для укоренения официальной советской идеологии необходимо было подключение к глубинным пластам психики, к архетипам сознания, нужна была опора на исторические символы. П. Гречухин собрал интересные материалы об оценке массовым сознанием общества пакта о ненападении, который СССР подписал с Германией в 1939 г. При достаточной насыщенности названных работ фактическим материалом, его интерпретация, осмысление пока только начаты.

Процесс исторического осмысления Великой Отечественной войны нашел отражение в историографических работах. Преимущественное освещение в них получили вопросы состояния источниковой базы и научной разработки истории Великой Отечественной войны [22]. В 90-е годы появились статьи Ю. Афанасьева, А. Голубева, А. Шевырева, Е. Зубковой, А. Куприянова и других авторов, в которых рассматриваются вопросы о том, какую картину прошлого, исторические образы формируют в сознании учащихся школьные и вузовские учебники [23].

В последнее десятилетие Н. Павленко, А. Самсонов, В. Кулиш, М. Мельтюхов, А. Мерцалов, В. Золотарев, анализируя состояние исторических исследований в области Великой Отечественной войны, отметили ряд имевших место искажений исторической картины войны, наличие серьезных пробелов в ней [24]. При этом некоторые историки пришли к выводу, что практически все сделанное в советский период представляет собой в большей или меньшей степени искажение подлинной истории войны, устарело и должно быть отброшено. Эта позиция была активно поддержана в исторической публицистике первой половины 90-х годов такими писателями как В. Астафьев, В. Быков, В. Кондратьев [25]. Широкое распространение получило образное выражение В. Астафьева "другая война", которое он употребил для того, чтобы подчеркнуть, что к картине войны, созданной советскими историками, он, как солдат, не имеет никакого отношения, что он воевал на совершенно другой войне.

Реконструкция картины "другой войны" в качестве главной задачи была сформулирована группой историков во главе с Ю. Афанасьевым. Сборник статей под таким же названием (М.,1996), в котором предлагалось коренное изменение ряда важнейших оценок Великой Отечественной войны, был неоднозначно оценен исторической общественностью. Многие историки сочли столь решительный пересмотр прежних оценок недостаточно обоснованным, а некоторые расценили как попытку нового конъюнктурного переписывания истории войны По их мнению, исторический образ Великой Отечественной войны, существовавший в сознании советского общества, должен быть сохранен как одна из опор национального самосознания [26].

Широкое освещение получили в специальных искусствоведческих и литературоведческих исследованиях особенности освещения Великой Отечественной войны в художественной литературе, в кинематографе, в изобразительном искусстве [27]. В 90-е годы на основе новых подходов исследователями был рассмотрен ряд важных проблем культуры советского общества. В работах Е. Добренко, И. Голомштока, Д. Бабиченко, А. Морозова анализировались факторы и процесс формирования советской культуры, типологические особенности советской литературы и искусства, раскрывалась их связь с социально-политическими процессами 20-50-х годов, место и роль в общественно-политической жизни. Подробное освещение получили формы контроля партийно-государственного аппарата за этими формами общественного сознания [28].

Завершая обзор литературы по теме исследования, хотелось бы отметить одно важное обстоятельство. Существует достаточно большое количество работ, посвященных теоретическим проблемам исторического сознания, работ, в которых анализируется или развитие научных знаний по истории Великой Отечественной войны, или освещение ее проблем в художественной литературе, в кинематографе, в других видах искусства. То есть на протяжении длительного времени происходило своего рода "разложение" целостного образа войны, существующего в общественном сознании в виде вторичной исторической реальности, на составные элементы, и далее осуществлялся их анализ специфическими средствами узких отраслей гуманитарного знания. В своем исследовании автор предпринял попытку обобщить накопленные в них данные и воссоздать целостный образ Великой Отечественной войны, запечатленный в сознании общества.

Цели и задачи исследования. Целью исследования являлось воссоздание более полной, объемной картины духовной жизни общества в 30-90-е годы XX века на основе анализа Великой Отечественной войны как фактора общественного сознания.

Определяя цели и задачи работы, соискатель отдавал себе отчет в том, что выбранная тема сложна и многогранна, и что, следовательно, предпринятое исследование не может исчерпать все ее аспекты. Сложность темы исследования обусловлена рядом обстоятельств. Великая Отечественная война - чрезвычайно сложное и многообразное историческое событие, изменившее судьбы миллионов людей, ход и характер общественного развития. Не менее сложным образованием является отражение войны как исторического события в сознании общества, то есть ее исторический образ, что вынуждает ограничить круг анализируемых аспектов наиболее важными и существенными. Таковыми представляются следующие: причины и характер войны, ее начальный период, политическая система, цена, источники и значение Победы. Совокупность оценок и представлений об этих составляющих образа войны, позволит дать обобщающую характеристику его содержания и динамики, влияния на социальное поведение людей.

Исторический образ войны нашел отражение на теоретическом и обыденном уровне общественного сознания, а также в различных его формах. В диссертации рассматривается отражение войны в таких структурах как идеология и пропаганда, образование, литература, искусство на различных этапах развития советского и постсоветского общества.

Формирование определенных образов войны в значительной степени было обусловлено специфическими характеристиками тех социальных групп и слоев, которые выступали в качестве субъекта исторического сознания. Имевшиеся в распоряжении соискателя источники давали возможность выявить специфику картины войны главным образом в зависимости от принадлежности к той или иной возрастной группе, к определенному поколению советских людей.

Исходя из вышеизложенного, соискатель ставил перед собой цель выявить содержание и динамику представлений общества о Великой Отечественной войне, проанализировать их место и роль в духовной жизни, влияние на социальную практику, сложившуюся на их основе систему ценностных ориентаций и идеалов, выявить особенности исторического сознания, каналы формирования исторического образа Великой Отечественной войны.

Предмет и цели работы определили круг исследовательских задач:

- изучить и проанализировать состояние научной разработки проблемы в исторической и философской литературе, дать характеристику источников ее изучения;

- рассмотреть вероятностную модель будущей войны, сложившуюся во второй половине 30-х гг., основные тенденции развития общественного сознания в годы войны и их влияние на послевоенное осмысление войны как исторического события;

- проанализировать специфику формирования исторического образа Великой Отечественной войны в 40-50-е годы;

- выявить цели, причины общественного интереса, новые тенденции в восприятии и оценке Великой Отечественной войны на рубеже 50-60-х годов;

- раскрыть смысл и содержание коррекции картины войны в историческом сознании советского общества в 60-80-е годы;

- определить место и роль исторического образа войны в сознании российского общества в 90-е гг.;

- рассмотреть факторы, которые детерминировали складывание той или иной картины войны в сознании общества;

- проанализировать особенности исторического сознания, механизма восприятия событий прошлого в советском и постсоветском обществе, специфику отражения Великой Отечественной войны теоретическим и обыденным историческим сознанием.

Объект и предмет исследования. В работе рассматриваются важные, но до сих пор мало изученные аспекты социальной истории российского общества. Объектом исследования в диссертации является сознание советского и постсоветского общества в 30-90-е годы. Предметом исследования - процесс формирования образа Великой Отечественной войны как исторического события, его содержание и динамика, место и роль в духовной жизни общества.

Предметом исследования являются формы и структуры сознания, в которых нашли отражение события и оценки Великой Отечественной войны: теоретическое и массовое сознание, идеология, художественная литература и искусство, а также направления и характер контроля государственных и партийных органов за процессом формирования в сознании общества определенной картины войны, соотношение объективного и субъективного, стихийного и сознательного в этом процессе.

Хронологические рамки исследования. Хронологические рамки исследования - середина 30-х годов - 90-е годы XX века. Включение в хронологические рамки исследования предвоенного периода обусловлено тем, что в это время неизбежность войны становилась все более очевидной. Ожидание войны, подготовка к ней, разработка наиболее вероятного сценария будущей войны - характерные черты духовной жизни второй половины 30-х годов, которые оказали непосредственное влияние на восприятие реальной войны, а затем и на формирование ее исторического образа. События 90-х годов подвели своеобразную черту под историей послевоенного мира, явились важным рубежом в переосмыслении итогов и уроков войны современным российским обществом.

Работа выполнена на материалах, которые позволяют рассматривать процессы, происходившие в историческом сознании общества на территории всей страны.

Теоретические и методологические основы исследования. Изучение истории общественного сознания, духовной жизни людей требует особого ракурса исследования. Между тем, в отечественной исторической науке сложилась достаточно сложная ситуация, которую многие исследователи определяют как кризис исторической науки. Связана она с ликвидацией идеологической монополии марксизма-ленинизма в начале 90-х годов, после чего перед отечественными историками встала задача поиска иных концепций исторического развития, которые позволили бы решать новые исследовательские задачи. Анализ потерь и приобретений историков в ходе этих поисков не входит в задачу данного исследования, однако нельзя не согласиться с некоторыми выводами тех авторов, которые специально занимались изучением этого вопроса.

Прежде всего, очевидно, что существует значительный разрыв между дискуссиями по теоретическим проблемам исторической науки, которые с разной степенью успешности ведут на протяжении последнего десятилетия специалисты в области методологии истории, и историками, занимающимися эмпирическими исследованиями. Историки, занимающиеся конкретными исследованиями, оказались в сложном положении, столкнувшись при решении прикладных задач с необходимостью той или иной их общетеоретической интерпретации. Историкам-практикам оказалось сложно ориентироваться в многообразии моделей и концепций исторического развития, в дискуссиях и спорах в области теории истории. Концептуальная неразбериха в определенной степени стала следствием того, что российским историкам пришлось столкнуться не с более или менее последовательной сменой исследовательских парадигм, как это имело место в западной историографии, а с ситуацией сосуществования и конкуренции сразу множества интерпретаций истории. Положение осложняло еще и определенное самоисчерпание некоторых некогда наиболее перспективных научных направлений - идей школы "Анналов" и структурализма в мировой науке [29]. В этой ситуации часть историков обратилась к постмодернистской методологии истории. На страницах исторических журналов развернулась дискуссия, ряд участников которой рассматривали истину как категорию мифологического мышления и призывали заменить ее получившей распространение в рамках постмодернисткой парадигмы истории категорией пользы [30]. Метод исследования рассматривался лишь как инструмент, пригодность которого определяется не тем насколько историческое исследование, созданное с его помощью, соответствует реальности, а тем насколько оно подходит для достижения заявленных целей, в том числе политических.

Однако эти споры были далеки от практической науки, мало помогали историкам - эмпирикам решать их задачи. Часть из них вообще отказалась от обсуждения методологических проблем. Однако нельзя не согласиться с мнением А.Я. Гуревича, что на деле такой отказ -кажущийся, так как исследователь не может не подходить к материалу с неким "предубеждением", с определенными представлениями о том, что он в этом материале будет искать, то есть метод все равно существует, но он не осознан, полагается само собой разумеющимся, не подлежащим обсуждению[31 ].

На практике большинство исследователей, если не было возможности обойти молчанием вопрос о методологических принципах и ограничиться описанием конкретно-исторических методов исследования, декларировали традиционные позитивистские принципы историзма и объективности, либо объявляли себя сторонниками цивилизационного подхода, не уточняя при этом его понимание и не обосновывая необходимость его использования [32]. Между тем, на основе цивилизационного подхода к истории создано достаточное большое количество моделей исторического развития. Как отмечают исследователи, складывание представлений о цивилизации было связано с кризисом старых ценностей национального и культурного самосознания [33]. Коллизии современной истории нашей страны, сложные процессы в духовной жизни, выразившиеся в кризисе самосознания, также обострили внимание к цивилизационному измерению истории. Несмотря на то, что смысловое поле цивилизационных концепций еще слабо освоено отечественными историками и их попытки "наложить" те или иные цивилизационные схемы на конкретную историю России вызывают серьезную критику, эвристические возможности ряда известных цивилизационных концепций еще далеки от своего исчерпания в российской историографии.

В качестве теоретической основы исследования автор опирался на сформулированное в рамках концепции исторической школы "Анналов" понимание истории как диалога современности с прошлым, что с необходимостью предполагает расширение сферы исторического анализа и включение в него содержания человеческого сознания на всех его уровнях [34]. В рамках этого направления главным предметом истории как науки является общественный человек в историческом времени, люди, которые переживают историю. Предметом исследования должны быть идеи и чувства людей, а не только социально-экономические структуры или политические события. Это научное направление на протяжении последних шестидесяти лет было одним из самых влиятельных, выражало современные представления о цивилизации. В отечественной историографии оно получило развитие в трудах М.А. Барга и А.Я. Гуревича [35].

Сторонники этого направления ориентировались на анализ структур духовной жизни общества, широко используя для этого понятие "ментальность", "менталитет", который являлся для них своего рода стержнем исторического процесса. Менталитет включает базовые представления о человеке, его понимание природы, общества, Бога. По мнению ряда ученых, он включает в свой множество более узких тем, в том числе картины истории. Ментальность, по выражению А.Я. Гуревича, представляет собой тот уровень общественного сознания, на котором мысль не отчленена от эмоций, от латентных привычек и приемов сознания, а люди пользуются ими, обычно сами того не замечая [36]. Она выступает как система определенных установок, вместе с тем и сами эти установки используются людьми как инструмент познания окружающего и во многом формируют их мысли и поступки. Не используя сам термин "ментальность" в своей работе, автор разделяет положение о том, что уровень общественного сознания, фиксирующий базовые установки, на основе которых формируется та или иная "картина мира", должен быть одним из основных объектов исторического анализа. Для решения этой задачи историк может использовать различные, как описательные, так и реконструктивные, методы исследования.

В процессе работы автор использовал обладающие значительным гносеологическим потенциалом идеи цивилизационной концепции М. Вебера, согласно которой приоритетными для исследователя являются культурные нормы, ценности, стереотипы как элементы мотивации поведения, деятельности, составляющие содержание исторического процесса. Такой подход позволяет сочетать идею множественности ценностных ориен-таций локальных цивилизаций и идею об общем эволюционном развитии человечества по пути рационализации человеческой деятельности. Использование деятельностного подхода представляется эффективным, поскольку позволяет, не отбрасывая достижений в исследовании социально-экономической сущности исторического процесса, существенно дополнить их, выявив социокультурные предпосылки той формы, которую он принял.

В процессе анализа механизмов восприятия и оценки исторической и окружающей реальности автор использовал некоторые идеи A.C. Ахие-зера, который одним из первых среди современных российских исследователей предпринял попытку рассмотреть историю России на основе цивили-зационного подхода, отталкиваясь, в том числе от идей М. Вебера[37]. Суть его подхода состояла в обращении к культуре, точнее - к сфере мен-тальности, идеалам, моделям мышления и миропонимания. Он попытался показать обусловленность, своего рода заданность истории страны процессами, протекающими в массовом сознании. Анализируя сферу сознания, A.C. Ахиезер выделяет его различные типы. Для архаического типа характерным является восприятие реальности через дуальные оппозиции ("небо" - "земля", "добро" - "зло", "свет" - "тьма" и т.п.). Каждое социальное явление, историческое событие относится к одному из подобных полюсов, причем каждое такое отношение переживается глубоко эмоционально. Полюс, оцениваемый как носитель абсолютной ценности, выступает объектом партиципации. Противостоящий полюс выступает объектом отторжения. Перемены, происходящие в окружающей реальности, могут вызвать дискомфорт, восприниматься как нарастание хаоса. Превышение определенного порога дискомфорта вызывает инверсию - переход к противоположному осмыслению. То, что еще вчера воспринималось как добро, сегодня осознается как зло, и наоборот. Инверсия противостоит всякой рефлексии. Становление развитых форм цивилизации связано с отказом от отождествления явлений с одним из полюсов. Сохранение дуально-инверсионного механизма не на периферии, а как существенного фактора сознания - отличительная особенность русской культуры. Она обуславливает и сохранение представлений о том, что решение всех проблем лежит на пути борьбы, уничтожения носителей зла - враждебных сил, которыми в каждом конкретном случае могут быть внешние и внутренние враги (враждебное капиталистическое окружение, затаившиеся классовые враги, "безродные космополиты" и т.п.).

В связи с тем, что предметом исследования являются процессы формирования и динамики в историческом сознании знаний, представлений, оценок Великой Отечественной войны, то есть вторичная историческая реальность, для ее анализа широко использовалось такое теоретическое понятие как "образ исторического события". Комплекс выводов и характеристик этого понятия выступил в работе в качестве теории среднего уровня. В диссертации использовалось определение образа исторического события как результата и идеальной формы его отражения в сознании человека и общества, возникающего в условиях общественно-исторической практики на основе и в форме знаковых систем. Специфика заключается в том, что образ есть нечто идеальное, субъективное и не имеет самостоятельного бытия вне отношения к объекту отражения.

Однажды возникнув, он, вместе с тем, приобретает относительно самостоятельный характер и играет активно-действенную роль в поведении человека. Для разработки типологии исторических образов Великой Отечественной войны в диссертации были использованы отдельные положения Ф. Ницше, B.C. Соловьева, H.A. Бердяева, Г.Г. Шпета об основных способах и формах освоения прошлого сознанием человека [38].

Выбранная в качестве объекта исследования проблема обусловила необходимость сформулировать позиции автора по следующим теоретическим вопросам: историческое сознание и его субъект, место и роль исторического сознания, то есть его социальные функции; структура, уровни исторического сознания, факторы, детерминирующие его содержание и актуализацию определенных пластов; влияние исторического компонента общественного сознания на выбор моделей социального поведения.

Методологический подход к анализу сущности исторического сознания можно обнаружить еще в трудах Н.Г. Чернышевского. Он считал, что история как наука, составляя важную часть исторического сознания, его, однако, не исчерпывает, т.к., "нельзя отрицать в массах известного исторического смысла, более или менее развитого на основе сохранившихся преданий о лрошлом". Он отмечал, что важнейшая функция истории - формирование картины исторической связи, особого моста "прошлое - настоящее - будущее". Историческое сознание есть фактор, опосредующий социальную практику и в определенном смысле ее детерминирующий. В свою очередь социальная практика воздействует на историческую мысль, возбуждая в ней ответные реакции [39]. Историческое сознание рассматривается как совокупность многообразных стихийно сложившихся или созданных наукой форм, в которых общество осознает (воспроизводит и оценивает) свое прошлое, свое движение во времени

40]. Способ фиксации в нем предмета, то есть подлежащих отображению моментов общественных процессов, является критерием выделения в рамках исторического сознания ряда структурных элементов. Многообразие способов фиксации прошлого ("сознательный" и "бессознательный", "теоретический" и "практический", "научный" и "мифологический") обуславливает гетерогенность, неоднородность исторического сознания. Это, в свою очередь, предопределяет необходимость полифункционального подхода к анализу структуры исторического сознания: гносеологического, социологического, психологического, аксиологического.

На основе гносеологического подхода по степени проникновения в сущность объекта отражения выделяют теоретический (научный) и обыденный уровни исторического сознания. Теоретический уровень выступает как синтез практического опыта и научного сознания и представляет собой отражение существенных связей и закономерностей исторического процесса, выраженное в научных исторических знаниях, в исторической науке. Обыденное сознание возникает в процессе повседневной жизнедеятельности людей от произвольных и непроизвольных встреч с историей через рассказы старших, воспоминания, традиции, памятники и произведения искусства, кинофильмы, радио и телепередачи, посещение музеев и памятных мест, на основе собственного опыта, привычек, оценок.

На основе аксиологического подхода в структуре исторического сознания выделяют ценностные установки и ориентации, определяющие позицию личности или социальной общности в процессе жизнедеятельности.

Центральным структурным элементом в рамках социально-психологического подхода является социальная память. В самом широком, философском смысле слова академик H.H. Моисеев определяет память как систему, "обеспечивающую запись (кодирование), хранение и передачу информации от одних поколений к другим" [41]. Историческая память -многоплановое понятие. Формируясь на базе обыденного сознания, она не зеркально отражает исторический процесс, а преломляет его через призму индивидуального, личностного восприятия. В основе исторической памяти лежит закрепление знаний индивида о прошлом. Историческую память можно рассматривать на трех уровнях, которым соответствуют и определенные ее формы: общественный уровень, уровень локальных групп, личностный уровень. Им соответствуют коллективная, групповая и индивидуальная формы.

Историческая память имеет ряд признаков, раскрывающих ее содержание. Она не является статичным, раз навсегда данным явлением и непрерывно развивается, отражая сложный и противоречивый характер общественного развития. Ряд исследователей подчеркивает, что в критическое, переломное время происходит взлет национального, этнического самосознания, люди особенно остро ощущают свою тревогу за судьбу отечества выступают на его защиту независимо от своего социального положения [42]. Один из таких кризисных периодов в истории России - Великая Отечественная война 1941-1945гг.

Историческая память фиксирует эпохальные события, определяющие общие направления общественного развития, не удерживая все исторические факты, имеющиеся в многовековой истории народа. Она избирательна в каждый конкретный момент исторического времени, что обусловлено социальными причинами и индивидуально-личностными мотивами. В памяти актуализируется далеко не все, что человек знает об истории, а лишь то, что вызывает у него эмоциональный отклик, подкрепляя оценки дня сегодняшнего. В этом смысле историческая память есть рефлексия современности.

Историческая память обеспечивает осуществление главной функции исторического сознания - обеспечения преемственности поколений, связи времен, передачи социального опыта. На процесс актуализации тех или иных пластов исторической памяти непосредственно влияет их созвучность задачам, выдвигаемым современной практикой. Обращаясь к прошлому в поисках рецептов деятельности, примеров для подражания или критики, общество исходит из возможности их использования сегодня, сообразно возникшей необходимости. Прошлое для него в этом случае выступает как некоторая система ценностей, то есть предметов, имеющих какую-либо (положительную или отрицательную) значимость в реализации субъективных устремлений. Именно поэтому в переломные моменты общественного развития содержание научной сферы исторического сознания подчинено запросам идейно-политической борьбы.

Потребности субъекта оказывают непосредственное влияние не только на выбор предмета, но также и на способ осмысления объективного содержания исторического прошлого. Так, одно и то же историческое событие может быть осмыслено одновременно в рамках научно-познавательного, художественного, нравственного, религиозного, философского восприятия мира. Если сравнивать отражение исторических событий в рамках эстетического и познавательного подходов, то становится очевидным, что семиотическая природа продуктов научного и художественного творчества представляет собой определенные разновидности знаков, обладающие предметным, смысловым и экспрессивным значением. Воспроизведение прошлого средствами искусства имеет ряд особенностей: доминирование экспрессивного значения над смысловым; отсутствие жесткой связи между смысловым значением и предметным. Знаковые системы, фиксирующие результаты научной сферы исторического сознания также имеют свои особенности: преобладает смысловое значение над экспрессивным; смысловое и предметное значения совпадают [43].

На различных этапах развития историческое сознание существует в определенных формах. Одна из них - мифологическое сознание. В формах мифологического сознания в том или ином виде воспроизводятся и оцениваются определенные ситуации, действительно имевшие место в прошлом. Но воспроизводятся они искаженно, "не так, как было на самом деле" (т.е. не так, как они были бы воспроизведены в практически -непосредственной или в рационально-научной социальной памяти). Ю.А. Левада отмечал, что анализ особенностей мифологической обработки исторической реальности "с самого начала вынуждает нас признать, что мифологическое сознание не просто представляет собой "искажение" реальности, но весьма устойчивую, сравнительно мало и медленно варьирующую систему искажений" [44]. Эта система искажений сохраняется в ходе исторического развития постольку, поскольку оказывается социально необходимой, удовлетворяющей определенным общественным потребностям. К мифологическому типу исторического сознания могут быть отнесены все те способы воспроизведения прошлого, которые будучи социально необходимыми, иллюзорно решают противоречия действительности. Задача мифологического сознания -санкционировать, навязывать, распространять определенные типы социальных и социально-психологических отношений. Оно выполняет свою функцию путем трансформации исторического материала, приводящей к его актуализации, то есть путем заведомого подчинения прошлого сегодняшним, притом мифологическим, оценкам, требованиям, нуждам [45].

Существует тесная связь между мифологическим и массовым сознанием. Эти формы сознания не совпадают полностью, но сам способ воспроизводства и оценки прошлого, характерный для традиционного массового сознания, мифологичен.

Одним из вариантов мифологического сознания по своим истокам и своему содержанию является утопическое сознание. Среди его важнейших характеристик - отношение к человеческой личности как элементу, средству реализации общественной программы, поскольку реализация утопического идеала считается средством решения всех человеческих проблем [46].

Предпосылкой развития научного подхода к истории, формирования научного типа исторического сознания служит изменение места исторического сознания в обществе. Дальнейшее движение исторической мысли связано с десакрализацией, демифологизацией самого исторического сознания, обусловленных изменением его функций в обществе. Однако в исследованиях последних лет представители различных отраслей гуманитарных знаний отмечают в качестве важной особенности отечественного сознания сохранение и даже усиление ряда черт мифологического и утопического сознания [47].

В современной исторической и философской литературе при характеристике советского общественного сознания исследователи, как правило, в первую очередь подчеркивают, что оно представляло собой особый тип сознания, для которого характерно выдвижение на первое место идеологии [48]. Господствующая идеология, приобретающая официальный статус, связывает власть и массы, трансформирует общественную психологию, массовое сознание, поэтому анализ официальной идеологии должен быть включен в исследование любых структур сознания.

Сегодня для исследователей, помимо признания важности, значимости идеологии как системообразующего фактора, является очевидной роль и значение предшествующего культурно-исторического развития в утверждении основных структур советского общества, поскольку, как отмечал А.Я. Гуревич, "идеологические средства способны активизировать определенные аспекты ментальностей, но они, по-видимому, в большей ^iepe их высвечивают и выявляют, нежели создают, ибо пускают корни в обществе преимущественно лишь те стороны идеологии, которые находят себе почву в ментальностях, перерабатываясь в соответствии с ними" [49].

Таким образом, важный фактор, существенно влияющий на характер восприятия прошлого и настоящего, - глубинные пласты сознания, его ментальные структуры, архетипы культуры, укоренение которых в национальном сознании происходило на протяжении длительного времени.

В связи с этим представляются не правомерными попытки анализировать советское общественное сознание, доминирующий в советскую эпоху тип личности как некое социокультурное новообразование, абсолютно оторванное от исторической почвы. Примечательно, что именно так на определенном этапе оценивала советского человека (идеальную модель и реального человека) официальная наука, а затем, гораздо позднее - политические противники советской системы. Так, например, по мнению А. Некрича и М. Геллера, история Homo soveticus началась с нуля [50].

Такой подход на определенном этапе был свойствен и советскому руководству. Идея "ковки нового человека" была одной из центральных в дискуссиях 20-х гг. Термин "социальная инженерия" был введен видным деятелем Пролеткульта А. Гастевым. Один из лидеров ЛЕФа, футурист С.

Третьяков писал, что "работник искусства должен стать психо -инженером , психо - конструктором. Пропаганда ковки нового человека по существу является единственным содержанием произведений футуристов" [51]. И.В. Сталин практически повторил эту формулу, давая определение писателя - соцреалиста: "писатель - инженер человеческих душ". Задача создания Нового Человека стала главной для советской культуры.

Между тем, историки и философы русского зарубежья в 30-40-е гг., размышляя о русском национальном типе, его судьбе в послереволюционной России и о типе личности советского человека, приходили к выводу о том, что различие между ними - кажущееся. По мнению H.A. Бердяева, следствием революции в России стало не появление нового, а возвращение к старому человеку. Совершенно неверно, с точки зрения Бердяева, когда говорят, что новый советский человек есть человек коллективный, а старый был индивидуалистом. Новые черты, которые появились в русском человеке, нужно признать следствием войны, в результате которой образовался милитаристический тип. Наиболее положительные черты в русском человеке, которые обнаружила война и революция, выработаны, по его мнению, христианством, то есть прошлым: жертвенность, выносливость к страданию, дух коммюнотарности. Коммунистические черты вызывают скорее отрицательную оценку: поклонение идолу техники, производительности, которое превращает человека в функцию производства, поклонение силе и успеху, беспощадность к слабым, ослабление духовности [52].

Г.А. Федотов также считал, что революция разрушила в русском человеке лишь верхние исторические пласты, сформированные в XYI1I-XIX вв., однако московский тип русского человека сохранился. Вековая привычка к повиновению, слабое развитие личного сознания, потребности к свободе, легкость жизни в коллективе, "в службе и в тягле" - вот что роднит советского человека со старой Москвой. Он считал, что некоторые национальные черты неистребимы, и, таким образом, революция не уничтожила, а лишь обеднила русский тип [53].

В советский период исторически сформировавшиеся черты народного сознания были трансформированы и облечены в социалистическую идеологию, которая укрепляла традиционные ментальные доминанты; коллективизм, антисобственнические настроения, этатизм, футуронаправлен-ность сознания. Опираясь на традиционные ценности, официальная идеология вырабатывала систему представлений и мифов, культов и ритуалов, среди которых - культ вождей, культ жертвенности, культ врага, культ преодоления трудностей [54].

Эти характеристики учитывались автором в процессе анализа субъекта исторического сознания. В качестве одного из отправных теоретических положений автор использовал вывод о том, что форсированная индустриализация, ускорившийся в связи с этим рост городов и городского населения привели к быстрому росту числа людей, связанных с современной техникой, с индустриальным трудом, существенно изменили социокультурные характеристики субъекта исторического сознания. Пережитые страной в годы войны и революции потрясения, миграция миллионов людей из деревни в город, приводили к усилению маргинальных тенденций в обществе. Люди, выбитые в силу разных причин из своих социальных ячеек, потерявшие связь с традиционной культурой и привычным бытом с трудом привыкали к жизни в городе, укоренялись на новом месте. Степень влияния новых реалий на их сознание и социальное поведение людей, нельзя недооценивать. H.A. Бердяев, посвятивший этим проблемам ряд специальных работ, называл технику и технизацию жизни силой, "имеющей почти космическое значение для судеб человечества" [55]. Он подчеркивал, что техническая цивилизация превращает человека в образ и подобие машины, приводит к распадению человека на те или иные функции, к нивелированию личностного, индивидуального начала в человеке, что облегчает возможность манипуляций с его сознанием.

В диссертации были использованы работы современных российских социологов H.H. Козловой, Л.Г. Ионина, посвященные особенностям массового сознания советского общества, а также исследования Е. Доценко, Г. Шиллера, М. Пула и Р. Макфи, У. Пукера о возможностях манипуляции сознанием [56].

Специфика массовой аудитории 30-х гг. (прежде всего низкий уровень образования и культуры) обуславливала ее интерес к наиболее понятным и доступным формам культурной жизни, среди которых кино занимало первое место. Это было связано с тем, что, несмотря на активные эксперименты и поиски собственных выразительных средств, кинематограф не спорил с жизнеподобием, система восприятия не модифицировалась, не происходило ломки традиций, на экране оставалась вполне земная реальность. При этом "для зрителей 30-х гг. непосредственность восприятия фильма, полная вера в подлинность, первозданность происходящих событий приближалась к своему абсолюту, к своей вершине, к своим ста процентам"[57]. Визуальные экранные образы прочно входили в сознание людей, воспринимались ими с большим доверием. Официальная пропаганда хорошо осознавала возможности этого вида искусства. Так, отмечая большой успех фильма С. И Г. Васильевых "Чапаев", "Правда" в редакционной статье писала , что он "неизмеримо умножает связи партии с массой , . картина перерастает в явление политическое. Партия получила новое и могучее средство классового воспитания" [58]. Большими возможностями формирования, внедрения в сознание широких масс определенных образов и представлений обладали новые для них технологии коммуникаций, к которым они приобщались - письмо, чтение, искусство.

Понимание истории как диалога с прошлым, анализ деятельности людей в тесной связи с процессами, протекающими в их сознании, через призму культурных норм, ценностей, стереотипов как элементов мотивации их поведения не противоречат принципам историзма и системности, которые явились основными методологическими принципами исследования, определили подходы к изучаемой проблеме и выбор конкретных методов исследования. Принцип историзма обусловил исследование общественного сознания в контексте конкретных условий рассматриваемого периода исторического развития. Применительно к данному исследованию это предполагает учет цивилизационной неоднородности России, присущий ей социокультурный раскол, которые усложнили протекание процессов общественной модернизации. При анализе общественного сознания нельзя игнорировать то обстоятельство, что многие процессы в нем были обусловлены не только современными экономическими и политическими факторами, но и сохранением системы традиционных ценностей, ряда глубоко укорененных в сознании культурных архетипов. Принцип системности обусловил комплексное рассмотрение различных уровней, форм, структур исторического сознания, в которых нашел отражение образ Великой Отечественной войны.

Для решения поставленных в работе задач использовались различные конкретно-исторические методы: хронологический, метод исторических параллелей, ретроспективный, структурно-системный, метод актуализации, а также методы смежных наук: социальной психологии, социологии, статистики. Использовался в исследовании и метод историографического анализа литературы по проблемам истории Великой Отечественной войны.

Характер основных проблем темы исследования (структура и уровни исторического сознания, идеология - историография, публицистика - мемуаристика - беллетристика) обусловил использование сравнительно-исторического метода, при котором фиксируются взаимовлияния различных явлений. Поскольку предмет исследования тесно соприкасается с внешними по отношению к исторической науке измерениями, в диссертации применен метод межпредметной экстраполяции, представляющий собой процедуру переноса знаний с одной предметной области на другую. Широко использовался классификационный подход, а также способ контекстуального определения (анализ содержания, смысла и значения термина в определенном контексте).

Источниковая база исследования. В связи с тем, что объект данного исследования представляет собой сложное образование, для его изучения потребовался широкий круг разнообразных источников и методов их анализа.

Для освещения различных аспектов исторического сознания автор использовал как опубликованные материалы, так и документы ряда центральных и местных архивов. По характеру происхождения в массиве использованных источников можно выделить несколько основных групп.

Одна из них - документы партийных и государственных органов и учреждений, официальных лиц, как ранее опубликованные, так и обнаруженные в ходе работы в архивах. Источником для анализа деятельности партийных и государственных органов послужили сборники документов, в основном директивного характера, по вопросам культуры, образования, печати, литературы и искусства, выступления руководителей партии и государства [59].

Представление о контроле процесса формирования определенного исторического образа войны партийно-государственным аппаратом дают документы и материалы Управления пропаганды и агитации ЦК ВКП(б), Отдела пропаганды и агитации ЦК КПСС, Идеологического отдела ЦК КПСС, отдела писем, отдела административных органов, отдела культуры ЦК КПСС, которые хранятся в Российском государственном архиве социально-политической истории (РГАСПИ) и Российском государственном архиве новейшей истории (РГАНИ).

Важным источником для изучения исторического сознания, его содержания, динамики, каналов формирования явился комплекс документов и материалов партийных и государственных органов по вопросам пропагандисткой, массово-агитационной, идейно- политической работы, которая была важным каналом имплантации в массовое сознание положений официальной концепции войны. Большими возможностями в этом плане обладают документы и материалы о подготовке и проведении празднований Дня Победы.

Большой и информационно насыщенный блок источников для освещения проблемы "власть и историческое сознание общества" -документы и материалы центральных и региональных архивов, в которых затрагиваются вопросы о руководстве исторической наукой, образованием, средствами массовой информации, литературой и искусством, то есть теми основными каналами, по которым шло формирование образа войны в общественном сознании [60]. Эти материалы дают представление о масштабе деятельности по контролю за общественным сознанием, ее всеохватывающем характере. Информативным источником по этой теме являются также документы Главного управления по охране государственных тайн в печати, направлявшиеся в ЦК КПСС, часть которых отложилась в различных фондах Государственного архива Российской федерации [61].

В Российском государственном архиве социально-политической истории и Российском государственном архиве новейшей истории сохранился ряд ценных материалов для реконструкции массового исторического сознания: подборки писем- откликов на ряд произведений на военные темы: фильмы "Падение Берлина", "Третий удар", повесть В. Некрасова "В окопах Сталинграда", роман И. Стаднюка "Война" и других [62].

Чрезвычайно важным источником для выявления представлений, настроений, оценок советских людей явились регулярно составлявшиеся для ЦК информации партийных органов на местах. Такие материалы выявлены по целому ряду областей: Закарпатской, Ворошиловградской, Киевской, Кемеровской, Тамбовской, Воронежской, Смоленской, Орловской, Курской, Ростовской и некоторым другим [63]. К этой группе источников могут отнесены вопросы и высказывания слушателей лекций, докладов, политинформаций, обзоры которых регулярно составлялись сотрудниками партийных органов и отложились в соответствующих архивных фондах [64]. Широко использовались такого рода документы и из фондов Центра документации новейшей истории Ростовской области (Ф. 9. Оп. 1,2, 5, 60, 68, 70, 73, 77, 83, 92, 101,102, 103).

Среди архивных документов особое место занимают материалы, позволяющие осуществить аксиологический анализ исторического сознания, охарактеризовать приоритеты массового исторического сознания, реконструировать весь спектр позиций, мнений, оценок различных событий Великой Отечественной войны. Большие возможности для такого рода анализа дают письма граждан в партийные и государственные органы, газеты, журналы, на радио [65].

Часть такого рода писем регулярно публиковалась средствами массовой информации. Большое внимание уделяли газеты и журналы мнениям, оценкам, позиции читателей в периоды роста общественно-политической активности населения, например во второй половине 50-х -начале 60-х годов, в конце 80-х - начале 90-х годов, в период проведения политики "перестройки". В это время рубрики, публикующие письма читателей, заметно расширяются, проводят специальные анкетирования читателей. В работе использованы письма читателей газет "Правда", "Известия", "Социалистическая индустрия", "Советская Россия", журналов "Новый мир", "Огонек", "Дружба народов", "Молодая гвардия", "Октябрь", "Век XX и мир", "Известия ЦК КПСС", "Коммунист", "Диалог", "Свободная мысль", "Военно-исторический журнал", "Вопросы истории", "Родина" и некоторых других.

Интересные материалы по вопросам контроля за работой архивов дают материалы Особых папок руководителей партии и государства [66]. Ряд спецсообщений из Особых папок И. В. Сталина и Н.С. Хрущева дает представление о непростой политической обстановке в стране, о девиант-ных реакциях населения на некоторые общественно-политические события, на экономические трудности [67].

На исходе 80-х годов, в условиях нараставшего кризиса, различные партийные органы, пытаясь перестроить свою работу применительно к новым условиям, много внимания уделяли организации обратной связи с различными группами населения. В это время были созданы различные социологические службы, которые занимались изучением общественного мнения в связи с различными событиями общественно- политической жизни. Поскольку проблемы истории в то время находились в эпицентре общественных дискуссий, то отношение различных групп населения к ним в той или иной степени нашло отражение в результатах социологических опросов. Целенаправленные социологические исследования содержания, объема, особенностей исторического сознания были предприняты в процессе реализации ряда специальных исследовательских программ [68].

Для решения исследовательских задач, поставленных автором, большое значение имели источники личного происхождения: письма, дневники, воспоминания. Традиционно считающаяся недостатком этих источников субъективность оценок и мнений в контексте темы данного исследования наоборот представляет большой интерес, поскольку позволяет выявить весь спектр настроений, оценок, мнений, позиций по проблемам истории Великой Отечественной войны, а также особенности массового исторического сознания. Большие возможности для анализа исторического сознания дают мемуары, опубликованные на рубеже 50-60-х гг., авторами которых были крупные советские военачальники, командовавшие в годы войны фронтами, армиями, а также партийные и государственные деятели, организаторы производства. Эта группа воспоминаний о войне была насыщена ранее неизвестным читателям фактическим материалом, вызвала большой интерес, давала представление о военных действий на всех этапах Великой Отечественной войны. Особенно интересны в плане нашего исследования оценки предвоенного и начального периодов, содержащиеся в этих воспоминаниях [69]. Однако постепенно те собственные оценки, мнения, позиции, рассказы о личных чувствах и переживаниях, которые делали военные мемуары объектом пристального внимания читателей, нивелировались, сокращались. Их содержание все более корректировалось, поправлялось различного рода цензорами и редакторами [70]. Однако, став менее интересными для широкого читателя, они не утратили своего значения как источник для анализа исторического сознания советского общества в 60-80-е годы, давая возможность выявить новые тенденции в официальной концепции войны, специфику ее имплантации в массовое сознание в эти годы.

Большой интерес представляют воспоминания, письма, дневники ряда советских писателей, литературоведов, журналистов, деятелей науки и искусства, особенно тех, кто прошел войну, писал на военные темы. В этой группе - письма, дневники, записки, воспоминания таких писателей как И. Эренбург, Вс. Вишневский, О. Берггольц, К. Симонов, А. Твардовский, А. Довженко, В. Субботин, Д. Самойлов, А. Адамович, Д. Гранин, В. Астафьев, В. Кондратьев и многие другие [71].

В 90-е годы стала формироваться группа мемуаров, авторами которых являлись занимавшие в прошлом высокие партийные и государственные посты люди. Из числа первых лиц наибольший интерес представляют мемуары Н. Хрущева, опубликованные в 90-е годы журналом "Вопросы истории". К этой же группе можно отнести воспоминания Н. Воронова, Д. Шепилова, Г. Арбатова и ряда других деятелей [72].

Важным источником явились воспоминания и свидетельства рядовых участников войны. В последние годы в таких журналах как "Исторический архив", "Источник", "Российские архивы" началась публикация дневников военных лет, писем фронтовиков, задержанных военной цензурой, в которых содержатся отличные от общепринятых размышления и оценки российской истории и событий военных лет. Важным источником для реконструкции процессов, происходивших в общественном сознании, стала публицистика военных лет, в которой проявились новые тенденции в сознании общества в годы войны [73].

Для анализа исторического сознания 80-90-х годов источником явилась публицистика, в которой нашел отражение накал общественной полемики [74]. Часть публицистических материалов была опубликована в

1988-1991гг. в сборниках "Иного не дано", "Осмыслить культ Сталина", "Суровая драма народа" "Переписка на исторические темы", "Историки спорят", "Историки отвечают на вопросы" и некоторых других. Эти сборники, часть из которых была построена по принципу ответа историков на вопросы читателей, позволяют выявить исторические темы, привлекшие наибольшее внимание читателей, спектр общественных мнений по этим проблемам. Особым источником, позволившим выявить всю полноту мнений и оценок истории Великой Отечественной войны, стали воспоминания и свидетельства тех деятелей культуры, которые находились в оппозиции к власти - П. Григоренко, А. Сахарова, В. Буковского, Л. Копелева, А. Солженицына и других [75].

Среди источников следует также назвать произведения художественной литературы. Их привлечение в контексте рассматриваемой темы представляется необходимым, так как в художественной литературе, в литературной критике нашли отражение такие особенности жизни общества, которые не зафиксированы другими категориями источников [76]. В силу специфики политической жизни, литература, наряду с решением чисто художественных задач, несла дополнительную нагрузку в качестве канала общения между людьми, в ней находили отражение различные общественные позиции [77].

Особую группу составили источники, позволившие выявить основные направления научного изучения Великой Отечественной войны. Поскольку это огромный массив литературы, то для анализа отбирались в первую очередь обобщающие труды по истории Великой Отечественной войны, а также учебники для высшей и средней школы, справочники и энциклопедии [78].

Научная новизна работы обусловлена тем, что предпринята одна из первых попыток исследования малоизученной сферы духовной жизни российского социума - его исторического сознания. На основе широкого круга разнообразных источников автор осуществляет попытку реконструкции сложной, динамичной картины войны, ставшей объектом рефлексии различных уровней исторического сознания советского и постсоветского общества. Анализ комплекса теоретических знаний, оценок, обыденных представлений различных социальных групп о таком важном и значимом для общества историческом событии как Великая Отечественная война позволил рассмотреть каналы и факторы формирования исторического сознания, его содержание, влияние на систему ценностных ориентаций, место и роль в духовной жизни людей.

В работе анализируются уровни и формы исторического сознания -как стихийно сложившиеся, так и являвшиеся результатом целенаправленных сознательных усилий, в которых зафиксированы представления и оценки Великой Отечественной войны, выявляется специфика отражения в них войны как исторического события.

Основные результаты проведенного автором исследования состоят в следующем:

- исследован процесс трансформации вероятностной модели события, существовавшей в общественном сознании, в образ исторического события, выявлены основные этапы этого процесса;

- проанализированы факторы, которые детерминировали картину войны в историческом сознании, предложена типология образов войны как исторического события;

- раскрыты содержание и динамика представлений о Великой Отечественной войне, их место и роль в жизни общества, проанализирована сложившаяся на их основе система ценностных ориентаций и идеалов;

- выявлены особенности исторического сознания, специфика отражения Великой Отечественной войны теоретическим и обыденным историческим сознанием, раскрыты особенности механизма восприятия и оценки событий прошлого в советском и постсоветском обществе.

В результате предпринятого исследования автор сформулировал ряд принципиальных выводов:

1. В процессе трансформации комплекса представлений и оценок Великой Отечественной войны в образ исторического события можно выделить несколько различных по своему содержанию и результатам этапов. Первый охватывает вторую половину 40-х - начало 50-х гг., второй - 50-е - начало 60-х гг., третий - вторую половину 60-х - 80-е гг., следующий приходится на рубеж 80-90-х гг., начало последнего по времени этапа можно отнести к середине 90-х гг.

2. Общественный интерес к Великой Отечественной войне, формирование определенного образа войны в сознании общества были обусловлены содержанием и характером тех проблем, с которыми оно сталкивалось. Героизированный образ Великой Отечественной войны доминировал в историческом сознании в экстремальных ситуациях, когда главными были задачи сплочения и мобилизации сил для достижения стоящих перед обществом целей. Он характерен для сознания 40-50-х гг. В 60-80-е гг. определяющей являлась тенденция к формированию консервативного типа исторического сознания, в котором укореняется устойчивый, не изменяющийся в течении длительного времени исторический образ Великой Отечественной войны. На рубеже 50-60-х и 80-90-х гг., в переломные моменты общественного развития, имела место инверсия общественного сознания, значительное распространение получал критический тип исторического сознания, в котором доминировала тенденция к переоценке исторических событий, в том числе Великой Отечественной войны

3. Складывание определенного образа Великой Отечественной войны в историческом сознании советского и постсоветского общества было детерминировано рядом факторов. Восприятие войны как исторического события, перемещение ее в сферу исторического сознания усиливалось с течением времени, в связи с естественной сменой поколений. Образ войны в историческом сознании советского общества в значительной степени формировался на основе государственной идеологии как результат целенаправленных усилий властных структур. Существенное влияние на формирование исторического образа Великой Отечественной войны оказали такие архетипы общественного сознания как патриотизм, соборность, мессианизм, этатизм. Коррекция образа войны была обусловлена также системой общественных идеалов и ценностных ориентаций.

4. Комплекс представлений и оценок Великой Отечественной войны, занял важное место в духовной жизни общества, оказывал существенное влияние на социальное поведение различных общественных групп и слоев. Под непосредственным влиянием полученного в годы военных испытаний жизненного опыта сформировалась своеобразная система ценностных ориентаций и приоритетов, которая сохранялась до начала 90-х гг. и определила социальную позицию нескольких поколений советских людей.

5. В 50-60-е гг. образ войны, создаваемый официальной идеологией и историографией, уже не в полной мере удовлетворял общественность. В определенной степени задача создания более глубокого, объемного образа войны решалась в других структурах общественного сознания, средствами мемуарной и художественной литературы, кинематографа. В 60-80-е годы внутренняя противоречивость образа войны в историческом сознании общества усиливалась. Официальный образ войны и победы все более не совпадал с трагическим образом, который сохранялся в пластах народной памяти, находил отражение в выступлениях и публикациях участников диссидентского движения. Эти образы Великой Отечественной войны уже не дополняли, а противостояли друг другу, что приводило к "раскалыванию" исторического сознания, было проявлением нарастания кризисных тенденций в духовной жизни.

6. Процесс формирования образа войны в историческом сознании советского общества отличался значительным своеобразием. Готовое знание, имевшее выраженный идеологический характер, длительное время являлось основным источником этого образа, внедрялось в сознание общества под контролем властных структур. При этом личная память о войне ее участников и современников отодвигалась на периферию сознания, однако актуализировалась в ситуациях, имевших характер рубежных, поворотных для общества.

7. Образ Великой Отечественной войны в массовом историческом сознании имел ряд специфических особенностей. Для него были характерны редукционизм, персонификация исторических событий и явлений, выраженная тенденция к мифологизации истории, линейность, инверсионность, преобладание эмоционального элемента над аналитическим. В отдельные периоды восприятие и оценки войны, свойственные массовому сознанию, становились превалирующими в теоретических формах исторического сознания.

8. Формирование определенных образов Великой Отечественной войны в советском и постсоветском обществе происходило на основе различных механизмов восприятия и оценки исторического прошлого. Если в историческом сознании советского общества оценка исторических событий осуществлялась на основе дуально-инверсионной логики, то в постсоветском обществе происходит постепенное складывание иных механизмов оценки исторической и окружающей реальности, которые позволят формировать в общественном сознании их адекватный образ.

Практическая значимость и апробация. Практическая значимость работы обусловлена возможностью использования ее материалов и выводов для решения задач исторического образования и формирования исторического сознания в ходе обучения в средней и высшей школе, что в значительной степени облегчило бы процесс социализации молодежи. Формирование правильных исторических представлений, в том числе о Великой Отечественной войне, способствовало бы патриотическому воспитанию молодежи, преодолению кризиса идентичности.

Основные выводы и положения диссертации были изложены в выступлениях на всероссийских и региональных конференциях межвузовской научно-теоретической конференции "Народы Северного Кавказа в Великой Отечественной войне" (Новороссийск, 1985); на межвузовской региональной научно-теоретической конференции в Краснодаре (1987); Южно-Российской научно-практической конференции "Культура - мощный фактор развития" (Ростов- на - Дону, 1997); Всероссийской межвузовской конференции "Российский вуз: в центре внимания - личность" (Ростов -на- Дону, май 1999г); межвузовской региональной научно-практической конференции "Философские, социально-экономические и психолого-педагогические аспекты современного высшего образования" (Кисловодск, май 2000г.); региональной научно-теоретической конференции "Цивилизация и человек: проблемы развития"(Лосевские чтения) (Новочеркасск, май 2000г.);

Всероссийской научной конференции "55 лет Великой Победы: история и современность" (Ростов - на - Дону, апрель 2000г.); на ежегодных научно-практических конференциях ДГТУ (Ростов -на- Дону, 1996, 1998, 1999, 2000 гг.).

Содержание, основные выводы и результаты исследования нашли отражение в следующих публикациях:

1. Новые документы о героической борьбе народов Северного Кавказа на фронтах Великой Отечественной войны из партийных и государственных архивов республик и краев Северного Кавказа/ТИзвестия Северо-Кавказского научного центра высшей школы. Общественные науки. 1985.№2 - 1 п.л.

2. Советское общество накануне и в годы Великой Отечественной войны. Материалы к курсу политической истории советского общества. Ростов -на- Дону: Изд. РГУ, 1991.- 3,8 п.л.

3. Великая Отечественная война: проблемы современной историографии/ТИзвестия Северо-Кавказского научного центра высшей школы. Общественные науки. 1995.№1. -1 п.л.

4. Культура советского общества в 30-80-е гг. XX в.//Культурология. Учебное пособие для студентов вузов. РГЭА. Ростов -н/Д, 1996. -2 п.л.

5. Историческое сознание как социокультурный феномен// Культура - мощный фактор развития. Материалы Южно-Российской научно-практической конференции. Ростов -на- Дону, 1997. - 0,2 п.л.

6. Советское общество и культура//История и культурология. Учеб. пособие для вузов. Ростов - на - Дону: Издат. Центр ДГТУ, 1997. - 2 п.л.

7. Проблемы войны в общественном сознании 30-50-х гг.: прогнозы, реальность, первый опыт исторического осмысления// Известия

Северо-Кавказского научного центра высшей школы. Общественные науки. 1997. №2. -1 п.л.

8. Общее и особенное в советской культуре 30-х гг.; Основные тенденции развития советской культуры в 40-80-е гг.//История русской и зарубежной культуры. 4.11. Ростов -на- Дону: Издат. центр ДГТУ, 1997. -1 п.л.

9. О формировании исторического сознания в процессе обучения в высшей школе// Российский вуз: в центре внимания - личность. Тез докладов на Всероссийской науч. конференции. Ростов -на- Дону, 1999г. -0,2 п.л.

10. История и культура советского общества/ТИстория и культурология. Учеб. пособие для студентов вузов. Москва: Издательская корпорация "Логос", 1999. - 2,5 п.л.

11. Общественное сознание на рубеже 50-60-х годов: новые тенденции в восприятии и оценке событий прошлого (на материалах истории Великой Отечественной войны// Известия Северо-Кавказского научного центра высшей школы. Общественные науки. 2000. №3. - 0,6 п.л.

12. Великая Отечественная война в сознании советского и постсоветского общества: динамика представлений об историческом прошлом. Ростов -на- Дону: Издат. центр ДГТУ, 2000. - 14 п.л.

13. Общественное сознание второй половины 80-х - 90-х годов: особенности восприятия исторического прошлого/Юбилейный сб. научных трудов ДГТУ. Ростов -на- Дону, 2000 - 0,3 п.л.

14. Историческое образование в высшей школе как фактор социализации личности//Философские, социально-экономические и психолого-педагогические аспекты современного высшего образования. Тез. докладов на науч. конференции. Кисловодск, 2000. - 0,2 п.л.

15. Великая Отечественная война в массовом историческом сознании/ТЦивилизация и человек: проблемы развития. Материалы региональной науч. -теор. конференции. Новочеркасск, 2000. - 0,2 п.л.

16. Великая Отечественная война в сознании советского и постсоветского общества: особенности восприятия исторического прошлого/755 лет Великой Победы: история и современность. Ростов н/ Д, 2000. - 0,2 п.л.

Примечания.

1. См.: Лапин Н.И. Динамика ценностей населения реформируемой России //Вестник Российского гуманитарного научного фонда. 1996. №2.

2. Шнайдер Б. Неизвестная война//Вопросы истории. 1995.№1.С.104.

3. См.: Российское сознание: психология, феноменология, культура. Самара, 1994; Зобов P.A., Келасьев В.Н. Мифы российского сознания и пути достижения общественного согласия. СПб., 1995; Кулакова Т.А. Противоречия массового политического сознания населения современной России. Спб., 1995; Телегин С. Восстание мифа. М., 1997; "Новая" Россия: социальные и политические мифы. М., 1999 и ДР

4. Ключевский В.О. Письма. Дневники. Афоризмы и мысли об истории. М.,1968. С.332

5. См.: Левада Ю.А. Историческое сознание и научный метод//Философские проблемы исторической науки. М., 1969; Гулыга A.B. Историческое сознание//Современные проблемы философии истории. Тарту, 1979; Яковлев В.П. Историческая наука и историческое сознание/ТИзвестия Северо-Кавказского научного центра высшей школы. 1978. №4; Ельчанинов В.А. Историческое сознание и проблемы его формирования//Закономерности формирования общественного сознания. Барнаул, 1984. С. 66-85; Антипов Г.А. Историческое прошлое и пути его познания. Новосибирск, 1987; Ельчанинов В.А. О содержании и сущности исторического сознания//Диалектика форм и уровней общественного сознания. Барнаул, 1988; Анисимов С.Ф. Духовные ценности: производство и потребление. М.,1988; Боровиков В.Д. Ценностные аспекты исторического сознания/УЦенностные аспекты общественного сознания. Барнаул, 1990; Французова Н.П. Историческое сознание и его структура//Историзм и творчество. 4.1. М.,1990; Шмаков B.C. Структура исторического знания и картина мира. Новосибирск, 1990; Сознание и история. Барнаул, 1993 и др.

6. Левада Ю.А. Историческое сознание и научный метод. С. 191

7. Гулыга A.B. Историческое сознание//Современные проблемы философии истории: Тезисы докладов межвузовской научной конференции. Тарту, 1979. С. 16

8. Гулыга A.B. Понятие и образ в исторической науке//Вопросы истории. 1965. №9. С.11; Ельчанинов В.А. О содержании и сущности исторического сознания//Диалектика форм и уровней общественного сознания. Барнаул, 1988. С. 4-5.

9. См.: Устьянцев В.Б. Социальные аспекты становления исторического сознания//Некоторые аспекты отечественной и всеобщей истории. Саратов, 1971; Гаврилов О.Ф. Историческое сознание и его социальные функции. Томск, 1986; Кононова Л.И. Историческое сознание и его функции. М.,1989 и др.

10. Могильницкий Б.Г. О природе исторического познания. Томск, 1978; Хромов С.С. Идейно-воспитательные функции советской исторической науки; Шмаков B.C. Структура исторического знания и картина мира. Новосибирск, 1990 и др.

11. См.: Грушин Б.А. Массовое сознание: опыт определения и проблемы исследования. М.,1987; Есть мнение. Итоги социологического опроса. М.,1990; Экономические и социальные перемены: мониторинг общественного мнения/УИнформационный бюллетень ВЦИОМ. 1993.№6; Арутюнян Ю.В. Симптомы исторической трансформации социально-политического сознания русских/Ютечественная история. 1994.№3 и др.

12. Журавлев Г.Т., Меркуппш В.И., Фомичев Ю.К. Историческое сознание: опыт социологического исследования// Вопросы истории. 1989.№6; Историческое сознание: состояние и тенденции развития в условиях перестройки (результаты социологического анализа). Информационный бюллетень центра социологически исследований. Под общей ред. Ж.Т. Тощенко. М.: АОН ЦК КПСС. 1991.№1(10); Кальмансон A.A. Война глазами социолога//СОЦИС. 1995.№ 8; Левинсон А.Г. Массовые представления об исторических личностях/Юдиссей. 1996. М.,1998; Тощенко Ж.Т. Историческая память и социология//СОЦИС. 1998.№5 и др.

13. Сбигнева О.И. Опыт социологического исследования процессов формирования исторического сознания в регионе// Проблемы развития духовно-идеологической сферы общества. М.: АОН ЦК КПСС, 1991; Русские. Этносоциологические очерки. М.,1992; Конюхов А.К. Историческое сознание коми народа: состояние и тенденции развития. Автореф. дис. . канд. социолог, наук. М.,1993; Сикевич З.В. "Расколотое" сознание. Этносоциологические очерки. СПб., 1996 и др.

14. Сбигнева О.И. Историческое сознание: сущность, пути формирования. С. 14-15

15. Сенявская Е.С. Духовный облик фронтового поколения: историко-психологический очерк//Вестник МГУ. Серия: История. 1992. № 4; Она же. Человек на войне: опыт историко-психологической характеристики российского комбатанта/Ютечественная история. 1995. №3; Она же. Героические символы: реальность и мифология войны/Ютечественная история. 1995. №5; Она же. 1941-1945. Фронтовое поколение. Историко-психологическое исследование. М., 1995; Она же. Человек на войне: Историко-психологический очерк. М.,1997.

16. Козлов Н.Д. Общественное сознание в годы Великой Отечественной войны. СПб, 1995.

17. Поляков Ю.А. Почему мы победили? О массовом сознании общества в годы войны// Свободная мысль. 1994. № 11. С. 62-76; Он же. Истоки Победы, или Что защищали народы СССР в Великой Отечественной войне/Юриентир. 1995. № 2. С. 3-11.

18. Зубкова Е.Ю. Общество и реформы. М., 1993; Она же. Общество, вышедшее из войны/Ютечественная история. 1995. №3; Она же. Мир мнений советского человека. 1945-1948. По материалам ЦК ВКП(б) //Отечественная история. 1998. №№ 3-4 и др.

19. Зубкова Е.Ю., Куприянов А.И. Ментальное измерение истории: поиски метода//Вопросы истории. 1995. № 7; Зубкова Е. Ю. О "детской" литературе и других проблемах нашей исторической памяти// Исторические исследования в России: Тенденции последних лет. М.,1996.

20. Шрейдер Ю. Сознание и его имитация //Новый мир. 1989. №11; Капто A.C. Историческая наука и формирование исторического сознания//Вопросы истории КПСС. 1989. № 11; Историческая память обновляющегося общества. //Коммунист. 1990. №18; Хабибулин К.Н., Скворцов Н.Г. Испытания национального самосознания. СПб., 1993;

Насанова ЛИ. Мифотворчество обыденного сознания//Философские исследования. 1993. №1; Российское сознание: психология, феноменология, культура. Самара, 1994; "Сквозь призму времен.": Отечественная война в сегодняшней культуре и сознании людей. Материалы "круглого стола'7/Знание - сила. 1995. № 5; "Новая" Россия: социальные и политические мифы. М., 1999 и др.

21.Бурдей А.Г. Историк и война. Саратов, 1991; Голубев А. "Мы" и наше сознание: взгляд историка //Россия XXI. 1995. №9-10; Иголкин А. Историческая память как объект манипулирования (1924-1934гг.)//Россия. XXI. 1996.№№ 3-4, 5-6; Гречухин П.Б. Власть и формирование исторического сознания советского общества в 1934-1941 гг. Автореф. дисс. канд. истор. наук. Саратов, 1997; Он же. Историко-пропагандистское обеспечение пакта о ненападении в преддверии Великой Отечественной войны// Проблемы истории Великой Отечественной войны. Самара. 1996; Баранова Н.Д. Мифологизация массового сознания в 30-е годы (на материалах Среднего Поволжья). М., 1996 и др.

22. См.: Карасев А. В. Разработка истории Великой Отечественной войны//Советская историческая наука от XX к XXII съезду партии. М.,1962; КПСС - вдохновитель и организатор победы советского народа в Великой Отечественной войне. Историографический очерк. М., 1973; Великая Отечественная война. Историография проблемы. М.,1980; Куманев Г. Великая Отечественная война в советской историографии// Изучение отечественной истории в СССР в период между ХХУи XXYI съездами партии. М.,1983 и др.

23. Афанасьев Ю.Н. История в школьном учебнике: миф и реальность. Фрагмент лекции, прочитанной студентам историко-архивного института 28 января 1990 г.//Журнал факультета истории, политологии и права РГТУ. 1999. №1; Голубев A.B. Новейшая история России в учебниках 1995 года//Исторические исследования в России. Тенденции последних лет. М.,1996; Зубкова Е.Ю., Куприянов А.И. Возвращение к "русской идее": кризис идентичности и национальная история/Ютечественная история. 1999. №5; Шевырев А.П. История в школе: образ Отечества в новых учебниках//Исторические исследования в России. Тенденции последних лет. М.,1996 и др.

24. Великая Отечественная война. (Историография). М., 1995; Война 1939-1945: два подхода. Новосибирск, 1995; Вторая мировая война: Дискуссии. Основные тенденции. Результаты исследований/Пер. с нем. Под ред. В. Михалки. М.,1997; Гареев М. А. Неоднозначные страницы войны. Очерки о проблемных вопросах истории Великой Отечественной войны. М.,1995; Золотарев В.А. Проблемы изучения истории Великой Отечественной войны//Новая и новейшая история. 2000. № 2; Историческая наука в России в XX веке. Отв. ред. Г.Д. Алексеева. М., 1997; Исторические исследования в России: тенденции последних лет/Под ред. Г.А. Бордюгова. М., 1996; Мельтюхов М.И. Канун Великой Отечественной войны: дискуссия продолжается. М.,1999; Мерцалов А.Н., Мерцалова JI.A. Отечественная историография второй мировой войны. Некоторые итоги и проблемы //Вопросы истории. 1996. №9; Россия в XX веке: Судьбы исторической науки. Сб. трудов научной конференции. М., 1996; Сидорова JI.A. Оттепель в исторической науке. М.,1997; Советская историография. М., 1996 и др.

25. Астафьев В. "Сначала снаряды, потом - люди."//Родина. 1991. № 6-7; Быков В. Партия воевала. С кем?//Там же; Быков В. "За Родину! За Сталина!"//Родина 1995. № 5; Кондратьев В. Оплачено кровью//Родина. 1991. № 6-7 и др.

26. Городецкий Г. Восстанавливать истину о второй мировой войне//Вопросы истории. 1995. № 5-6; Плетников Ю. Великая Отечественная война: мифы и реалии полвека спустя//Диалог. 1995.№5-6; Плетушков М.С., Якушевский A.C. Особенности отечественной истории Великой Отечественной войны//Великая Отечественная война (историография). Сб. обзоров. М.,1995 и др.

27. Алексеев М. Армия народа и киноэкран//Экран 1976-1977. М.Д977; Бровченко Г. История советского кино. Великая Отечественная война на советском экране. М., 1982; Громов Е. Крылья подвига//Кино и время. Вып. 3. М.,1980; Ермаш Ф. Подвиг народаЮкран 1978-1979. М.,1980; Казинцев А. Лицом к истории. Литературно-критические статьи. М.,1989; Кардин В. По существу ли эти споры? М.Д989; Кардан В. Где зарыта собака? Полемические статьи 60-80-х гг. М.,1991; Коган А. Уроки памяти. М.,1988; Кузьмичев И. Герой и народ. Раздумья о судьбах эпопеи. М.,1973; Кузнецов Ф. Живой источник. М.,1977; Лазарев Л. Это наша судьба: Советская литература о Великой Отечественной войне. М.Д983; Литература о войне и проблемы века. Минск, 1986; Русская литература XX века: исследования американских ученых. СПб., 1993 и др.

28. Бабиченко Д.Л. Писатели и цензоры. Советская литература 1940-х годов под политическим контролем ЦК- М.,1994; Голомшток И. Тоталитарное искусство. М.,1994; Добренко Е. Метафора власти: Литература сталинской эпохи в историческом освещении. München: Otto Sagner, 1993; Добренко Е. Формовка советского читателя. Содержание и исторические предпосылки рецепции советской литературы. Спб., 1997; Морозов А. Конец утопии: из истории искусства в СССР 1930-х годов. М.,1995 и др.

29. Козлов В.А. Российская история: обзор идей и концепций. 1992-1995гг.//Свободная мысль. 1996.№4

30. Назаретян А. Истина как категория мифологического мышления/Юбщественные науки и современность. 1995. №4; Ионов И. Историческая наука: от "истинного" к полезному знанию//Там же; Кроткое Е. Эпистемологические образы научной истины/Юбщественные науки и современность. 1995.№6 и др.

31. Поиск новых методов в исторической науке//Новая и новейшая история. 1995.№4. С.248

32. Гречухин П.Б. Власть и формирование исторического сознания советского общества в 1934-1941 гг. Автореф. дисс. . канд. истор. наук. Саратов, 1997. С.9-10; Макаров О.Ю. Использование проблематики отечественной истории 20-30-х годов в идейно-политической борьбе советского общества во второй половине 80-х -начале 90-х гг. Автореф. дисс. . канд. истор. наук. Н. Новгород, 1998. С.2; Ибрагимов М.М. Власть и общество в годы Великой Отечественной войны (на примере национальных республик Северного Кавказа). Автореф. дисс. . докт. истор. наук. М.,1999. С.21-22 и др.

33. Ионин И.Н. Россия и современная цивилизация/Ютечественная история. 1992.№4. С.62

34. Блок М. Апология истории, или ремесло историка. М., 1986; Февр Л. Бои за историю. М.,1991

35. Барг М.А. Цивизационный подход к истории: дань конъюнктуре или требование науки//Коммунист. 1991.№3; Его же. Эпохи и идеи: Становление историзма. М.,1987; Гуревич А.Я. История и психологияУ/Психологический журнал. 1991. Т. 12. №4; Его же. Исторический синтез и школа "Анналов". М.,1993

36. Гуревич А.Я. Исторический синтез и школа "Анналов". С. 19

37. Ахиезер A.C. Россия: критика исторического опыта: В 3 т. М.,

38. Соловьев B.C., Национальный вопрос в России//Соч.: В 2-х т. М, 1989. Т.1; Шлет Г.Г. Очерк развития русской философии//Сочинения. М.,1989; Бердяев H.A. Смысл истории. М.,1990; Ницше Ф. О пользе и вреде истории для жизни//Соч.: В 2 т. Т. 1. М.,1990

39. Чернышевский Н.Г. Избранные философские произведения. М.,1950. Т.2. С.56-58

40. Левада Ю.А. Историческое сознание и научный метод//Философские проблемы исторической науки. М.,1969. С. 191

41. Моисеев H.H. Алгоритмы развития. М.,1987. С.84

42. Гумилев Л.Г. От Руси к России. Очерки этнической истории. М.,1992

43. Гаврилов О.Ф. Историческое сознание и его социальные функции. Томск, 1986.С. 10

44. Левада Ю.А. Указ соч. С. 192

45. Голубев А. Указ. соч. С. 128-133. Левада Ю.А. Указ соч. С.194,197-198

46. Левада Ю.А. Указ соч. С.200-201

47. Телегин С. Восстание мифа. М.,1997; "Новая" Россия: социальные и политические мифы. М.,1999 и др.

48. См.: 50/50: опыт словаря нового мышления. М., 1989. С. 371; Кондаков И.В. Введение в историю русской культуры. М.,1994. С.300 и др.

49. Гуревич А.Я. Ментальность// 50/50: опыт словаря нового мышления. М.,1989. С.455-456

50. Геллер M., Некрич А. Утопия у власти. Т.1. М., 1996. С. 9; См. также : Акифьев А. "Хомо советикус - хомо сапиенс ТУ/ Знание -сила. 1991. № 7 и др.

51. ЛЕФ. 1923.№ 1.С.202

52. Бердяев H.A. Судьба России. M., 1990.С. 320-327

53. Федотов Г.А. Письма о русской культуре// Русская идея. М.,1992. С. 386-395.

54. Зиновьев A.A. Коммунизм или реальность. М.,1994. С. 60,64, 72-73, 140, 185

55. Бердяев H.A. Судьба человека в современном мире: к пониманию нашей эпохи// Он же. Философия свободного духа. М.,1994. С.320,344

56. Шиллер Г. Манипуляторы сознанием. М.,1980; Доценко Е.П. Психология манипуляции. М.,1996; Козлова H.H. Заложники слова//Социологические исследования. 1995. 1995. № 9; Ионин Л.Г. Культура на переломе//Социологические исследования. 1995. № 2; Poocker U. The art of Political Manipulation. Yale U.Ps. - New Haven. Z. 1986 и др.

57. Бабочкин Б. В театре и кино. М., 1968. С. 50-51.

58. Правда. 1934.21 ноября.

59. Директивы и постановления советского правительства о народном образовании. М. - Л., 1947; Пропаганда и агитация решениях и документах ВКП (б).М., 1947; Комсомол и высшая школа. М.,1968; Народное образование в СССР. Общеобразовательная школа. Сб. док-в. М.,1974; КПСС о формировании нового человека. Сб. док-в и мат-в. 1965-1981. М.,1982; О партийной и советской печати: Сб. документов. М.,1954; Сталин И.В. Соч. Т.12,13. М.,1949-1952; Сталин И. В. О Великой Отечественной войне Советского Союза. М.,1948; Хрущев Н.С.

Высокое призвание литературы и искусства. М.,1963; Суслов М.А. На путях строительства коммунизма. Речи и статьи. В 2-х т. М.,1977; Пономарев Б.Н. Избранное. Речи и статьи. М.,1977 и др.

60. РГАСПИ.Ф.17.0п.125.Д.10,35,55,63,90,123,132,236,287,340,40 0,419,503, 552,563,211,237,242,340,606,628 и др.

61. ГАРФ.Ф.Р-9425сч.Оп.1.ДД.939,963,1192 и др.

62. РГАНИ. Ф.5. Оп. 68. Д.414; Ф.5. Оп. 77. Д. 199; РГАСПИ. Ф.17. Оп. 125. Д.577, 581; Оп. 132. Д.427 и др.

63. РГАСПИ. Ф.17. Оп. 125.Д.507, 517 и др.

64. РГАСПИ. Ф.17. Оп. 125. Д.131,242,343,515; РГАНИ. Ф.5. Оп. 77. Д. 152, 153 и др.

65. Г АРФ. Ф. 6903. Оп. 42. 4.1. Д. 1,3,5,6,8,9,10,11,17,21,22.26,27,28 и др.

66. ГАРФ. Ф.Р.-9401. Оп.2.Д. 478,480,493, 497,499,500,505,506,507 и др.

67. ГАРФ.Ф.Р-9401 .Оп.2.Д.92,136,199,480, 481,490,500,507 и др.

68. Есть мнение. Итоги социологического опроса. М.,1990; ' Лапин Н.И. Динамика ценностей населения реформируемой России//Вестник Российского гуманитарного научного фонда. 1996. № 2; Горшков М.К., Авилова А.В., Андреев А.Л. Массовое сознание россиян в период общественной трансформации: реальность против мифов//Мир России. 1996. № 2; Арутюнян Ю.В. Симптомы исторической трансформации социально-политического сознания русских/Ютечественная история. 1994. №3; Мир газет мир читателей//Свободная мысль. 1994. №2-3; Простой советский человек. Опыт социального портрета на рубеже 90-х гг. М.Д993 и др.

69. Федюнинский И.И. Поднятые по тревоге. М.,1961; Сандалов Л.М. Пережитое. М.,1961; Тюленев И.В. Через три войны. М.,1960;

Воронов H.H. Трудные времена//Военно-исторический журнал. 1961. №9; Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. М.,1969; Чуйков В.И. Гвардейцы Сталинграда идут на Запад. М., 1972; Мерецков К.А. На службе народу. М.,1968; Кузнецов Н.Г. Курсом к Победе. М., 1976; Василевский A.M. Дело всей жизни. Кн. 1-2. М.,1989; Яковлев A.C. Цель жизни. М.,1970 и др.

70. Москаленко К.С. На юго-западном направлении. Кн. 1-2-М.,1973; Гречко A.A. Годы войны. М.,1976; Кулаков Н.М. Доверено флоту. М.,1985; Шахурин А.И. Крылья Победы. М.,1984; Григорьев В.В. И корабли штурмовали Берлин М.,1984; Боков В. Ф. Весна Победы. М.,1980; Дольников Г.У. Летит стальная эскадрилья. М., 1983; Рослый И.П. Последний привал - в Берлине. М.,1983; Горчаков П.А. Время тревог и побед. М.,1977 и др.

71. Твардовский А. Из рабочих тетрадей (1953-1960)//3намя. 1989. №№6,7; Субботин В. Как кончаются войны. М.,1965; Медников А. Доля бессмертия. М.,1973; Кочетов В. Записки военных лет//Октябрь. 1965.№5; Микоша В. С киноаппаратом в бою. М.,1964; Эренбург И. Люди, годы, жизнь. Т. 1-2. М.,1990; Хейфиц И.О. О друзьях-товаршцах//Советская культура. 1987. 20 октября; Ромм М. Точка отсчета/ТМосква. 1987. №11; Симонов К. Глазами человека моего поколения. М.,1989; Закс Л.Б. Как я защищала диссертацию и пыталась опубликовать ее//Вопросы истории. 1989. № 6; Лакшин В.Я. "Новый мир" во времена Хрущева: Дневник и попутное. 1953-1964.М.Д991; Каверин В. Эпилог. М.,1989; Бек А. Дневники военных лет. М.,1978; Самойлов Д. Дневники//Искусство кино. 1992.№5 и др.

72. Сто сорок бесед с Молотовым: Из дневника Ф. Чуева. М.,1991; Шелест П.Е. .Да не судимы будете. Дневниковые записи, воспоминания члена Политбюро ЦК КПСС. Edition q., 1995; Арбатов

Г.А. Затянувшееся выздоровление. 1953-1985. М.,1991; Аджубей А. Те десять лет. М.,1989 и др.

73. Вставай, страна огромная! Сб. публицистики военных лет. М.,1985; Макаренко Я. Строки из огня. М.,1985; Симонов К. Избранные статьи военных лет. М.,1957; Леонов Л. Статьи военных лет. М.,1946; Твардовский А.Т. Письма о литературе. М.,1985 и др.

74. Ципко А. Истоки сталинизма// Наука и жизнь. 1988.№10-12; Клямкин И. Почему трудно говорить правду//Новый мир. 1988.№2 и др.

75. Из-под глыб. Сборник статей. Москва-Париж, 1974; Орлова Р., Копелев Л. Мы жили в Москве. 1956-1980 гг. М.,1990; Сахаров А.Д. Воспоминания. М.,1990 и др.

76. Бакланов Г. Пядь земли. Повести. Рассказы. М.,1978; Быков В. Дожить до рассвета. Обелиск. Повести. М.,1973; Он же. Пойти и не вернуться. М.,1979; Некрасов В. В окопах Сталинграда. Повесть. Рассказы. М.,1990; Кондратьев В. Сашка. Повести. Рассказы. М.,1989 и др.

77. Симонов К. Живые и мертвые. Роман в трех книгах. М.,1990; Симонов К. Так называемая личная жизнь. Романы и повести. М.,1978; Бондарев Ю. Тишина. Выбор. М.,1983; Карпов В. Полководец. М.,1985; Курочкин В. Железный дождь. На войне как на войне. М.,1970; Казакевич Э. Сочинения. В 2-х т. М.,1963; Богомолов В. Иван. Момент истины. М,1985; Стаднюк И. Война. Кн. 1-2. М. ,1985; Оттепель 1960-1962. Страницы русской советской литературы. М.,1990 и др.

78. КПСС. Справочник. М.,1982; История КПСС. Под ред. Б.Н. Пономарева. М.,1959; История СССР. Эпоха социализма. Под ред. С. Сераева. М.,1973; Лекции по истории КПСС. Под ред. Ф.Д. Кретова. Вып. 1-3. М. 1972;Великая Отечественная война. Вопросы и ответы. М.,1985; Великая Отечественная война. Энциклопедия. М.,1985;

История России. XX век. Под ред. В.П. Дмитренко. М.,1996; Кораблев Ю.И., Федосов И.А., Борисов Ю.С. История СССР. Учеб для 10 кл. сред, шк. М.Д989; Жарова Л.Н., Мишина И.А. История Отечества. 1900-1940.М., 1992; Геллер М., Некрич А. Утопия у власти. Т. 1-4. М.Д996; Боффа Дж. История Советского Союза. В 2-х томах. М.,1990; Верт Н. История советского государства. 1900-1991. М.,1992 и др.

Похожие диссертационные работы по специальности «Отечественная история», 07.00.02 шифр ВАК

Заключение диссертации по теме «Отечественная история», Дружба, Ольга Владимировна

Заключение.

Предпринятое исследование формирования, содержания и динамики образа Великой Отечественной войны в сознании советского и постсоветского общества позволяет сделать ряд принципиальных выводов.

Великая Отечественная война, комплекс оценок и представлений о ней занимает особое место в духовной жизни общества. Великая Отечественная война принадлежит к тем важнейшим событиям отечественной истории, через отношение к которым осуществляется идентификация национального самосознания. Под непосредственным влиянием войны в советском обществе сложилась и сохранялась до начала 90-х гг. специфическая система ценностных ориентаций и приоритетов. Образ Великой Отечественной войны во второй половине 90-х гг. был актуализирован в общественном сознании в связи с рядом региональных вооруженных конфликтов, которые имели место на территории России.

Образ войны в сознании общества с течением времени претерпевал серьезные изменения. Анализ процессов послевоенного общественного развития позволил выявить факторы, которые влияли на формирование определенного образа войны. Восприятие войны как исторического события, перемещение ее в сферу исторического сознания усиливалось с течением времени, в связи с естественной сменой поколений. Образ войны в историческом сознании советского общества в значительной степени формировался на основе государственной идеологии как результат целенаправленных усилий властных структур. Существенное влияние на формирование исторического образа Великой Отечественной войны оказывали архетипы сознания. Коррекция образа войны была обусловлена также системой общественных идеалов и ценностных ориентаций.

Исследование содержания исторического образа войны позволило выявить ряд этапов в процессе его трансформации.

Формирование первоначального образа Великой Отечественной войны как исторического события происходит в конце 40-х - начале 50-х гг. На его содержание и характер серьезное влияние оказали вероятностная модель будущей войны, которая сложилась в общественном сознании к концу 30-х гг., и активизация ряда архетипов (патриотизма, мессианства, этатизма и некоторых других) общественного сознания, имевшая место в военные годы. Эти процессы подготовили почву для формирования в сознании общества идеального, героизированного, далекого от исторической реальности образа войны. Основной акцент в нем был сделан на всемирно-историческом значении победы, одержанной советским народом под руководством вождя и партии, в результате которой была спасена от гибели мировая цивилизация. Такие аспекты войны как цена победы, трудности и потери военных лет, ошибки и просчеты, допущенные руководством страны, не раскрывались. В основу его положена дуально-инверсионная логика восприятия и оценки исторической реальности, поэтому события войны освещались через призму идей о враждебном капиталистическом окружении, о неизбежности войн в эпоху империализма.

Героизированный образ войны органично вошел в систему выводов и положений официальной идеологии, укрепил моральный и политический авторитет власти. Он получил широкое распространение в сознании общества, был принят им в силу ряда обстоятельств. В определенной степени в идеализированном образе Великой Отечественной войны реализовывались предвоенные прогнозы и ожидания относительно будущей войны. Он пробуждал чувство национальной гордости, укреплял в сознании общества представление об особой исторической миссии советской страны и советского народа, то есть имел компенсаторный характер. Распространению такого образа войны способствовала социально-психологическая обстановка послевоенных лет, усталость, перенапряжение общества, стремление "уйти" от войны. С другой стороны, такой образ имел мобилизующий характер, помогал сплочению общественных сил для решения задач послевоенного восстановления страны.

Формирование образа войны проходило под контролем партийно-государственного аппарата, усилиями которого достоянием общественности становились исторические работы, произведения художественной литературы и искусства, в которых изображение войны соответствовало официальной идеологии. Материалы диссертации дают представление о всеобъемлющем характере и основных формах этого контроля. Основным источником формирования исторического образа войны в 40-50-е гг. явилось готовое знание, официальные оценки и характеристики событий войны, а не личные воспоминания и опыт, которые были отодвинуты на периферию сознания.

Трансформация сложившегося образа войны произошла во второй половине 50-х - первой половине 60-х гг., в период относительной либерализации политического режима. Изменение политического курса, попытки проведения реформ обусловили повышенный интерес к прошлому и переоценку ряда событий советской истории, в том числе -Великой Отечественной войны. Признание руководством страны факта несоответствия образа Великой Отечественной войны исторической реальности обусловило необходимость его критического переосмысления. Одним из основных направлений коррекции исторического образа войны стало развенчание Сталина как главного архитектора победы. В образе войны акцент переносится на показ роли народных масс в завоевании победы. Образ войны становится более достоверным, раскрываются такие ранее не известные аспекты войны. Процесс коррекции исторического образа войны в 50-е - 60-е гг. осуществлялся не только средствами официальной идеологии и пропаганды, в нем впервые активно участвовали другие структуры общественного сознания, в которых зафиксирована память о войне: мемуаристика, художественная литература ("лейтенантская проза"), кинематограф. Создаваемый ими образ войны базировался на свидетельствах участников и очевидцев событий, на архивных документах и материалах.

Предпринятый анализ образа войны как фактора общественно-политической жизни 50-60-х гг. показывает, что до определенного момента его коррекция в научном, художественном, обыденном сознании осуществлялась в одном направлении - в направлении приближения к исторической реальности. Однако непоследовательность курса советского руководства на десталинизацию общественной жизни, стремление жестко контролировать и ограничить этот процесс привели к тому, что во второй половине 60-х гг. в ряде структур общественного сознания начинает формироваться альтернативный официальному образ войны. Усложнение образа войны в 50-60-е гг. затруднило ого оценку на основе дуальных категорий, выявило их недостаточность.

В 60-80-е гг. в связи с курсом советского руководства на стабилизацию общественной жизни происходит очередная коррекция образа войны. Суть ее заключается в показе войны через призму одержанной в конечном итоге победы, массового героизма советских людей на фронте и в тылу, в создании масштабного образа общества-монолита, идущего от победы к победе. В определенном смысле происходит возвращение к образу войны, созданному в первое послевоенное десятилетие. Власть стремится восстановить идеальный, героизированный образ войны и сохранить его в общественном сознании. В русле этих устремлений происходит придание празднику Победы статуса одного из главных государственных праздников, складывается его ритуал. Инструментами коррекции образа войны в духе официальных идеологических установок стали односторонность в показе событий войны, сосредоточение внимания на достижениях и умолчание о трудностях, проблемах, негативных явлениях общественной жизни, объяснение исторических процессов в первую очередь через призму объективных факторов. Устойчивость оценок, неизменность тем и сюжетов, монументальность, масштабность становятся характерными чертами официального образа войны.

Важное направление коррекции образа войны - изменение оценок личности и деятельности И. Сталина, формирование привлекательного образа вождя. Для решения этой задачи широко использовались возможности мемуарной и художественной литературы, кинематографа. Однако коррекция образа Сталина вызвала протесты общественности, в первую очередь творческой и научной интеллигенции.

Имплантация официального образа войны в структуры общественного сознания проходила в 60-80-е гг. в обстановке общественно-политических, научных, творческих дискуссий. Анализ хода и содержания дискуссий, позиций участников позволяет сделать вывод о том, что стержневой в них являлась проблема выбора между идеальным и реальным образами войны.

Официальный образ войны доминировал в сознании общества, имел устойчивый, консервативный характер, но, одновременно был подвержен изменениям политической конъюнктуры, что делало его недостоверным, придавало ему формальный характер. Если близкий к сложившемуся образ войны в 40-е - 50-е гг. имел мобилизующий, компенсаторный характер, то образ войны в 60-80-е гг. этих функций выполнить не мог. Следствием его насаждения стало нарастание негативных тенденций в восприятии войны в массовом историческом сознании, отторжение опыта старших поколений, нигилизм. Внутренняя противоречивость, неоднородность образа войны усилилась. Наряду с официальным, в ряде структур исторического сознания сохраняется образ войны как народной трагедии. Новые ракурсы исторического образа войны высвечиваются в русле идей национально-патриотического и диссидентского движений, которые переосмысливают его с критических позиций.

На рубеже 80-90-х гг. процесс поляризации общественно-политических сил сопровождался складыванием множественности представлений об историческом прошлом, в том числе о Великой Отечественной войне (феномен "расколотого" сознания), политизацией исторического сознания. Все более значимым фактором в процессе формирования различных по содержанию образов войны являлась принадлежность субъектов исторического сознания к разным возрастным поколениям.

Спецификой процесса трансформации картины войны в сознании постсоветского общества стало превалирование массового сознания над теоретическим. Наиболее важные аспекты исторического образа войны сначала попадали в фокус общественно-политических дискуссий, обсуждались средствами массовой информации, становились объектом художественного исследования, и лишь затем - научного.

Стремительное изменение картины войны в сознании общества в начале 90-х гг., формирование образа "другой" войны рассматривается в диссертации как проявление широкомасштабной социокультурной инверсии, которая создала опасность расформирования исторического сознания, разрыва преемственности развития, вызвала кризис идентичности. Одним из направлений выхода из него стал поиск новой национальной идеи, что привело к коррекции образа войны в русле идей государственного патриотизма.

Потребность в идентификации обусловила поиск положительного идеала в прошлом. В конце 90-х гг. победа, одержанная народом в Великой Отечественной войне, вновь органично вошла в круг исторических приоритетов, заняла в сознании общества место среди событий, которые вызывают чувство гордости за Россию.

Формирование целостной, непротиворечивой картины прошлого является насущной потребностью российского общества, условием выхода из кризисной ситуации. Однако анализ образа Великой Отечественной войны как элемента исторического сознания позволяет сделать вывод о существовании как возможности формирования исторического сознания современного типа, так и о сохраняющейся опасности его новой мифологизации.

Список литературы диссертационного исследования доктор исторических наук Дружба, Ольга Владимировна, 2000 год

1. Документы н материалы государственных и общественных организаций.

2. Архивные материалы по истории комсомола Ставрополья. -Ставрополь, 1960.

3. ХУ1П съезд ВКП (б). Стенограф, отчет. М.Д939.

4. Вопросы идеологической работы. Сборник важнейших решений КПСС. (1954-1961 гг.). М.: Госполигиздат, 1961.

5. Всесоюзное совещание о мерах улучшения подготовки научно-педагогических кадров по историческим наукам: 18-21 дек. 1962 г. -М.: Наука, 1964.

6. Гриф секретности снят: Потери Вооруженных Сил СССР в войнах, боевых действиях и военных конфликтах. М.,1993.

7. XXIII съезд Коммунистической партии Советского Союза. Стенограф, отчет. М.: Политиздат, 1966.

8. ХХУ1 съезд КПСС. Стенограф, отчет. В 3 т. М.: Политиздат, 1981.

9. Депортация: Берия докладывает Сталину//Коммунист. 1991 .№3.

10. Директивы и постановления советского правительства о народном образовании. М. -Л., 1947.

11. Днепропетровская область в годы Великой Отечественной войны Советского Союза (1941-1945): Сб. док. и материалов. -Днепропетровск, 1961.

12. Документы отваги и героизма. Кубань в Великой Отечественной войне: Сб. док. и материалов. Краснодар, 1965.

13. За большое киноискусство. Материалы совещания кинематографистов. М.,1935.

14. Из истории Великой Отечественной войны. (1-13 сентября 1941г.)//Известия ЦК КПСС. 1990. № 10.

15. Из истории Великой Отечественной войны. Москва на осадном положении (октябрь-декабрь 1941 г.): Документы//Известия ЦК КПСС. 1991. № 1.

16. Из истории Великой Отечественной войны. Москва на осадном положении (октябрь-декабрь 1941 г.)//Известия ЦК КПСС. 1991. № 4.

17. Из рабочей записи заседания Политбюро ЦК КПСС, состоявшегося 10 ноября 1966 г.//Источник. 1996. №2.

18. Иностранные делегации о Советском Союзе. Сборник материалов. М.: Госполитиздат, 1953.

19. Июльский (1953г.) Пленум ЦК КПСС. Стенограф. отчет//Известия ЦК КПСС. 1991 .№№1-2

20. История советской политической цензуры. Документы и комментарии. М.,1997.

21. Казаки со свастикой: Документы из архивов КГБ / Пред. и публикация Л. Решина//Родина. 1993. № 2.

22. Киевщина в годы Великой Отечественной войны 1941-1945гг.: Сб. документов. Киев, 1963.

23. Коммунистическая партия в период Великой Отечественной войны. Сб. док. и материалов. М.: Госполитиздат, 1961.

24. Комсомол и высшая школа. Сб. документов. М.: Политиздат, 1968.

25. Комсомольцы в битве за Кавказ. Публикация документов/исторический архив. 1958. №5.

26. КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и Пленумов ЦК. Изд. 7-е. В 10 т. М.: Политиздат, 1971-1975.

27. КПСС о формировании нового человека. Сб. документов и материалов. 1965-1981. М.: Политиздат, 1982.

28. Краткая запись заседания Отдела истории Великой Отечественной войны Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС 16 февраля 1966 г. по обсуждению книги А.М. Некрича "1941. 22 июня'7/Нева. 1994. №1.

29. Крым в Великой Отечественной войне Советского Союза 1941-1945 гг. Сб. док. и материалов. Симферополь, 1963.

30. Курская область в период Великой Отечественной войны Советского Союза (1941-1945): Сб. док. и материалов. Курск, 1960.

31. Л. Берия Сталину: "Погружены в эшелоны."//История СССР. 1991. №1.

32. Листовки донского подполья. Ростов н/Д: Ростиздат, 1963.

33. Материалы всесоюзного совещания заведующих кафедрами общественных наук. М.: Техпрофиздат, 1958.

34. Материалы ХХУ съезда КПСС. М.: Политиздат, 1976.

35. Материалы ХХУ11 съезда КПСС. М.: Политиздат, 1986.135. "На его долю выпали тяжелые испытания.": Правда о "деле" Н.Г. Кузнецова//Источник. 1995. № 4.

36. Народное образование в СССР. Общеобразовательная школа. Сб. документов. М.,1974.

37. Народные мстители. Сб. док. и материалов. М.,1961.

38. Наше дело правое! Враг будет разбит! Сборник передовых статей газеты "Правда". -М.: Изд. "Правда", 1942.

39. Непокоренная земля Псковская. 1941-1944: Документы и материалы из истории партизанского движения в годы Великой Отечественной войны. Псков, 1964.

40. О партийной и советской печати. Сб. документов. М.,1954. 1.41.0 50-летии Победы Советского народа над фашистской Германией в Великой отечественной войне: Постановление Ш съезда КПРФ//Диалог. 1995. № 4.

41. Об ошибках журнала "Новый мир". Резолюция президиума правления Союза советских писателей//Новый мир. 1954. № 1.

42. Орловская область в годы Великой Отечественной войны (1941-1945гг.): Сб. док. и материалов. Орел, 1960.

43. Партизанская борьба с немецко-фашистскими оккупантами на территории Смоленщины (1941-1943): Документы и материалы. -Смоленск, 1962.

44. Партизаны Брянщины. Сб. док. и материалов. Брянск, 1962.

45. Первые дни войны: эвакуация. По материалам "особых папок" Политбюро ЦК ВКП (б).//Отечественные архивы. 1995. № 2.

46. Печать в СССР за сорок лет. 1917-1957. М.,1957.

47. По агентурным данным. Информация наркома НКГБ СССР В.Н. Меркулова секретарю ЦК ВКП(б) А. А. Жданову о политических настроениях и высказываниях советских писателей 31 октября 1944г.//Родина. 1992. №1.

48. Поражение германского империализма во второй мировой войне: Статьи и документы. М.,1960.

49. Пропаганда и агитация в решениях и документах ВКП(б). -М.: ОГИЗ, 1947.

50. Реабилитация: Политические процессы 30-50-х годов /Под общ. ред. А.Н. Яковлева. -М.: Политиздат, 1991.

51. Сводка донесений местных органов НКВД об антисоветских и хулиганских проявлениях в период подготовки к выборам в

52. Верховный Совет СССР за декабрь 1945-январь 1946 гг. 27 января 1946г.//Неизвестная Россия. XX век. Ч. 1У. М., 1993.

53. Секреты Гитлера на Столе Сталина: Разведчики и контрразведчики о подготовке германской агрессии против СССР, март июнь 1941 г. Док- ты из Центрального архива ФСБ России. -М.: Изд-во объединения "Мосгорархив", 1995.

54. Сорокалетие Победы советского народа в Великой Отечественной войне. Документы и материалы. М.: Политиздат,1985.

55. Справка Секретаря Краснопресненского РК ВКП(б) Ликовенкова о выступлении М.С. Шагинян на партийном собрании Союза советских писателей (август 1945 г.)//Источник. 1996. №2.

56. Сумская область в период Великой Отечественной войны (1941-1945гг.): Сб. док. и материалов. Сумы, 1963.

57. Трудящиеся Харьковской области в Великой Отечественной войне, Харьков, 1960.

58. Учить по-новому мыслить и действовать: Всесоюзное совещание заведующих кафедрами общественных наук//Коммунист.1986. № 15.

59. Фальсификаторы истории. Историческая справка. М.: ОГИЗ, 1948.

60. Хрестоматия по истории КПСС. В 2-х т. Т.2. (1925-март 1985 г.). М.: Политиздат, 1989.

61. Статьи и выступления государственных и партийных деятелей.

62. Андропов А. О любви к родному краю//Комсомольская правда. 1943. 13 июня.

63. Брежнев JI. И. Великая победа советского народа//Правда. 1965.9 мая.

64. Горбачев М.С. Бессмертный подвиг советского народа. Доклад на торжественном собрании, посвященном сорокалетию Победы советского народа в Великой Отечественной войне//Коммунист. 1985. № 6.

65. Горбачев М. Октябрь и перестройка: революция продолжается. М.: Политиздат, 1987.

66. Горбачев М. С. Перестройка для нашей страны и для всего мира. М.: Издательство АПН, 1987.

67. Горбачев М. Социалистическая идея и революционная перестройка//Коммунист. 1989. № 18.

68. Горбачев М.С. Уроки войны и Победы//Правда. 1990.10 мая.

69. Ельцин Б. Творцом победы был народ//Российская газета. 1995. И мая.

70. Жуков Г.К. Состояние и задачи военно-идеологической работы. Проект выступления на пленуме ЦК КПСС//Источник. 1995. № 2.

71. Ильичев Л.Ф. Очередные задачи идеологической работы партии. Доклад на Пленуме Центрального Комитета КПСС 18 июня 1963 г. М.: Госполитиздат, 1963.

72. Молотов В.М. Доклад на торжественном заседании Московского Совета 6 ноября 1945г. М.: ОГИЗ, 1945.

73. Пономарев Б.Н. Избранное. Речи и статьи. М.: Политиздат, 1977.

74. Сталин И.В. Запись в судовом журнале крейсера "Червона Украина" 25 июля 1929г.//Соч. Т.12: Госполитиздат, 1949.

75. Сталин И.В. Год великого перелома //Соч. Т. 12. М.: Госполитиздат, 1949.

76. Сталин И.В. Редакции газеты Особой Дальневосточной армии "Тревога" 7 ноября 1929г.//Соч. Т. 12. М.: Госполитиздат, 1949.

77. Сталин И.В. Политический отчет ЦК ХУ1 съезду ВКП(б) 27 июня 1930 г. // Соч. Т. 12. М.: Госполитиздат, 1949.

78. Сталин И. В. О задачах хозяйственников. Речь на первой Всесоюзной конференции работников социалистической промышленности 4 февраля 1931 г.// Соч. Т. 13. М.: Госполитиздат, 1951.

79. Сталин И. В. Тов. Демьяну Бедному (Выдержки из письма)//Соч. Т. 13. М.: Госполитиздат, 1951.

80. Сталин И.В. Беседа с немецким писателем Э. Людвигом 13 дек. 1931г.//Соч. Т. 13. М.: Госполитиздат, 1951.

81. Сталин И.В. Отчетный доклад ХУЛ съезду партии о работе ЦК ВКП(б) 26 января 1934г. М.: Госполитиздат, 1951.

82. Сталин И.В. О Великой Отечественной войне Советского Союза. Изд. 5-е. М.: Военное издательство Министерства Вооруженных Сил Союза ССР, 1948.

83. Сталин И.В. Речь на предвыборном собрании избирателей Сталинского избирательного округа г. Москвы 9 февраля 1946 г. Ростов н/Д, 1950.

84. Суслов М.А. На путях строительства коммунизма. Речи и статьи. В 2-х т. М.: Политиздат, 1977.

85. Хрущев Н.С. Высокое призвание литературы и искусства. -М.,1963.

86. Хрущев Н.С. О культе личности и его последствиях. Доклад XX съезду партии// Реабилитация. Политические процессы 30-50-х гг. М.: Политиздат, 1991.

87. Шверник Н. Тридцать лет Советской власти. М. ОГИЗ, 1947.

88. Ярославский Ем. Борьба славянских народов против германского фашизма//Большевик. 1941. № 13.

89. Ярославский Е. Советский тыл самый прочный тыл в мире. -М., 1943.

90. Воспоминания, письма, дневники.

91. Аджубей А. Те десять лет. М.,1989.

92. Азаров И.И. Начало войны в Севастополе//Военно-исторический журнал. 1962. №2.

93. Арбатов Г.А. Затянувшееся выздоровление: Свидетельство современника. 1953-1985. -М.: Международные отношения, 1991.

94. Астафьев В. Там, в окопах: Воспоминания солдата//Правда. 1985. 25 ноября.

95. Бабочкин Б. В театре и кино. М.: Искусство, 1968.

96. Баграмян И. Тяжелое лето//Литературная газета. 1965. 17 апреля.

97. Баграмян И.Х. Так начиналась война. М.: Воениздат, 1971.

98. Баграмян И.Х. Так мы шли к победе. М.: Воениздат, 1977.

99. Банк Н. "Только вы поверьте в удачу."//Вопросы литературы. 1995. №6.

100. Бек А. Дневники военных лет. М.: Советский писатель, 1978.

101. Белобородое А.П. Всегда в бою. М.: Политиздат, 1978.

102. Бережков В. Тегеран, 1943: На конференции Большой тройки и в кулуарах. М.: Издательство АПН, 1968.

103. Бессмертный Ю.Л. 22 июня 1941 года. Из дневниковых записей//Одиссей. Человек в истории. Образ "другого" в культуре. 1993. М.: Наука, 1994.

104. Бирюзов С.С. Когда гремели пушки. М.: Наука, 1962.

105. Боков Ф.Е. Весна Победы. М.: Воениздат, 1980.

106. Брежнев Л.И. Малая земля. М.: Политиздат, 1979.

107. Брежнев Л.И. Воспоминания. Изд. 2-е, доп. М.: Политиздат, 1983.

108. Бубеннов М. Светлая даль юности. М.: Современник, 1986.

109. Говорят читатели журнала: Письма в редакцию//Вопросы истории КПСС. 1988. № 4.

110. В. Гроссман в последние годы жизни//Вопросы литературы. 1998.№7.

111. Василевский A.M. Дело всей жизни. Кн. 1-2. 6-е изд. М.: Политиздат, 1989.

112. Василевский А.М. 22 июня 1941 года//Новая и новейшая история. 1992. №6.

113. Васильчикова М. Берлинский дневник, 1940-1945 гг. М.: Наше наследие, 1994.

114. Вишневский Ас. Дневники военных лет. М.: Советская Россия, 1979.

115. ВишневскийВс. Дневники//Собр. соч. Т.6. М.,1962.

116. Водопьянов М. Крылья Родины/ЛТодъем. 1965.№1.

117. Война. Народ. Победа. 1941-1945. Кн. 1-я. М.: Политиздат, 1976.

118. Воронов H.H. В трудные времена//Военно-исторический журнал. 1961.№9.

119. Воронов H.H. На службе военной. М.: Воениздат, 1963.

120. Голубева В. Н. Нить жизни. М.: Политиздат, 1986.

121. Горчаков П.А. Время тревог и побед. М.: Воениздат, 1977.

122. Горшков А. От Балтики до Желтого моря: Из дневника военного корреспондента. Ростов н/Д: Ростиздат, 1946.

123. Гречко A.A. Годы войны. М.: Воениздат, 1976.

124. Григорьев В. И корабли штурмовали Берлин. М.: Воениздат, 1984.

125. Гудзовский И. "Мы обуза, мы - враги.": Из военного дневника (1941-1942)//Родина. 1991. № 6-7.

126. Дневник Н. Костериной//Новый мир. 1962. №12.

127. Довженко А. "Пишу, разлученный с народом моим." Из записных книжек// Огонек. 1989. № 19.

128. Дольников Г.У. Летит стальная эскадрилья. М.; Воениздат, 1983.

129. Дружинин Н.М. Избранные труды. Воспоминания, мысли, опыт историка. М.: Наука, 1990.

130. Друнина Ю. "И девушка наша проходит в шинели."//Коммунист. 1985. № 4.

131. Егорычев Н. Г. Направлен послом/Югонек. 1989.№6.

132. Еременко А.И. В начале войны. М.: Воениздат, 1964.

133. Ефимов А.Н. Над полем боя. Изд. 2-е. М.: Воениздат, 1980.

134. Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. М.: Издательство АПН, 1969.

135. Жуков Г.К. Из неопубликованных воспоминаний//Коммунист. 1988.№14. С. 87-101.

136. Жуков Г.К. Коротко о Сталине//Правда. 1989. 20 января.

137. Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. Изд. 10-е, доп. по рукописи автора. Т. 1-2. М.,1990.

138. Закс Л.Б. Как я защищала диссертацию и пыталась опубликовать ее//Вопросы истории. 1989.№6.

139. Закс А.Б. Трудные годы//Вопросы истории. 1992. №4-5.

140. Захаров Г. Я истребитель. - М.: Воениздат, 1985.

141. Захаров М.В. Начальный период Великой Отечественной войны и его уроки/УВоенно-исторический журнал. 1961. №7.

142. Злобин С. Пропавшие без вести. М.: Советский писатель, 1964.

143. Из дневников Александра Довженко//Литературная газета. 1989. 15 февраля. № 7.

144. Икрамов К. Дело моего отца//Знамя. 1989.№№5-6.355. "Историческая неправда мстит за себя.": Письма К. Симонова 1962-1969 годов//Книжное обозрение. 1988. № 32. 5 августа.

145. Каверин В. Эпилог. М.,1989.

146. Какой запомнилась Великая Отечественная.//Армия. 1993. № 8.

147. Катуков М.Н. Поднявший меч от меча и погибнет//Октябрь. 1965. №5.

148. Ключевский В.О. Письма. Дневники. Афоризмы и мысли об истории. М.: Наука, 1968.

149. Козинцев Г. Из рабочих тетрадей//Искусство кино. 1989.№8.

150. Колесниченко М. За "ничейной" землей//Радуга. 1965.№5.

151. Кондратьев В. Очень надеюсь.//Искусство кино. 1989.№1.

152. Конев И.С. Сорок пятый год//Новый мир. 1965.№№5-6.

153. Кочетов В. Записки военных лет//Октябрь. 1965.№5.

154. Краминов Д. Правда о втором фронте. Записки военного корреспондента. -М.: Соцэкгиз, 1958.

155. Кривицкий А. Не забуду вовек. Записки военного корреспондента. -М.: Воениздат, 1964.

156. Крылов Н.И. Сталинградский рубеж. М.: Воениздат, 1979.

157. Кузнецов Н.Г. Перед войной/Юктябрь. 1965.№№ 8-11.

158. Кузнецов Н.Г. Курсом к победе. М.: Воениздат, 1976.

159. Кузнецов Н.Г. Победа обошлась нам очень дорого.//Советская Россия. 1988. 29 июля.

160. Кузнецов Н.Г. Крутые повороты//Правда. 1988. 29 июля.

161. Кулагин Г. Дневник и память: О пережитом в годы блокады. -Л., 1978.

162. Кулаков Н.М. Доверено флоту. М.: Воениздат, 1985.

163. Куманев Г. А. О чем вспоминал П.К. Пономаренко/Ютечественная история. 1998. № № 5-6.

164. Лабас Ю. Черный снег на Кузнецком//Родина. 1991. №6-7.

165. Лакшин В.Я. "Новый мир" во времена Хрущева. Дневник и попутное. 1953-1964,- М.,1991.

166. Левченко И. В годы великой войны. Фронтовые записки. Изд. 2-е. -М.: Госиздат, 1956.

167. Лобанов М. Мы военные инженеры. - М.: Воениздат, 1977.

168. Людников И.И. Дорога длиною в жизнь. 2-е изд. - М.: Высшая школа, 1985.

169. Майский Й.М. Борьба за второй фронт//Новый мир. 1965. №6.

170. Макаренко Я. В те победные дни (Из берлинской тетради)//Наука и жизнь. 1985. № 5.

171. Малиновский Р. Двадцатилетие начала Великой Отечественной войны//Военно-исторический журнал. 1961.№6.

172. Маринов A.A. Месяц в Сухуми. Воспоминания//Наука и жизнь. 1987 .№8.

173. Маршал Жуков: каким мы его помним. М.,1988.

174. Медников А. Доля бессмертия. М.: Советская Россия, 1973.

175. Мемуары Н.С. Хрущева// Вопросы истории. 1990. №№2-12; 1991. №№ 1-12;1992. №№ 1-3, 6-9,11-12; 1993 .№№ 2-10; 1994. №№ 1-8,10-12; 1995. №№2-4 ,5^6.

176. Мерецков К.А. Дорогами сражений//Вопросы истории. 1965. № 10. С. 107-129.

177. Мерецков К.А. На службе народу. Страницы воспоминаний. -М.: Политиздат, 1968.

178. Микоша В. С киноаппаратом в бою. М.: Искусство, 1964.

179. Млынарж 3. Мороз ударил из Кремля. М.,1992.

180. Мордюкова Н. Вот так и живем/Юктябрь. 1988. № 7.

181. Москаленко К.С. На юго-западном направлении. 1943-1945. Записки командарма. Кн. 1-2. М.: Наука, 1973.

182. Налбандян Д. "Никто меня не может упрекнуть!" Интервью журналу "Огонек'7/Огонек. 1989. № 12.

183. Нам пишут: письма читателей в редакцию "Военно-исторического журнала'7/Военно-исторический журнал. 1990. №№ 1-12.

184. Неопубликованное интервью тыла Красной Армии в 1941-1945 гг. генерала армии А.В. Хрулева. Предисловие Г.А. Куманева//Новая и новейшая история. 1995. № 2.

185. Николаев И. "Поколеньям другим не видна."//Свободная мысль. 1993. №7.

186. Новиков В.Н. В годы руководства Н.С. Хрущева//Вопросы истории. 1989. № № 1- 2.

187. Орлова Р., Копелев Л. Мы жили в Москве. 1956-1980гг. -М.,1990.

188. Известия депутатов трудящихся СССР. 1936-1937, 1939-1941, 1945-1948,1965, 1970,1975,1985,1987-1992,1995,1999-2000.

189. Литературная газета. 1952-1956, 1964-1967, 1970, 1975, 1985, 1987-1992, 1995-1996.

190. Правда. 1934-1937, 1939-1948, 1952-1957, 1964-1968, 1975, 1985, 1986-1991.1. Журналы.44. Большевик. 1938-1941.

191. Знамя. 1938-1941,1952-1956,1986-1999.

192. Дружба народов. 1987-1999.

193. Молодая гвардия. 1987-1999.

194. Москва. 1963-1967,1987-1999.

195. Наш современник. 1985-1999.

196. Новый мир. 1945-1970,1975,1980-1985,1987-1999.

197. Огонек. 1939-1941,1963-1967,1986-1992.

198. Октябрь. 1946-1948, 1956-1958, 1973-1967, 1987-1991, 1994-1999.

199. Юность. 1986-1999. 5. Архивные источники.

200. Государственный Архив Российской Федерации. (Далее ГАРФ). Ф. Р.-9425сч.Оп.1.52. ГАРФ. Ф.Р-9526.0п.2.

201. ГАРФ. Ф. 6903. Он. 42. 4.1.54. ГАРФ. Ф. Р.-9401. Он. 1.55. ГАРФ. Ф. Р.-9401. Он. 2.

202. Российский государственный архив новейшей истории. (Далее -РГАНИ). Ф.5. Опись 68.57. РГАНИ. Ф.5. Опись 73.58. РГАНИ. Ф.5. Опись 77.

203. Российский государственный архив социально-политической истории.(Далее РГАСПИ). Ф.17. Оп. 125.510. РГАСПИ. Ф.17. Оп. 132.511. РГАСПИ. Ф.606. Оп. 1.

204. Абрамов Ф. Люди колхозной деревни в послевоенной прозе//Новый мир. 1954.№4.

205. Абрамов Ф. Люди колхозной деревни в послевоенной прозе//Новый мир. 1954.№4. Абрамов Ф. В защиту критики: Речь на партийной конференции Ленинградского государственного университета 25-26 октября 1955 года//Знамя. 1990. №2.

206. Авторханов А.Г. Технология власти//Вопросы истории, 1991. №4-5, 9-10; 1992. № 2-3.

207. Адамович А. "Уйти от бездны."//Искусство кино. 1988. №2.

208. Адамович А. Лицом к апокалипсису. Доклад в Ньюпорте (США) на конференции американских и советских ученых и публицистов//Век XX и мир. 1990.№9.

209. Ажгихина Н. Заложники легенды/Югонек. 1990. № 4.

210. Азясский Н.Ф., Щипков В.А. Великая Отечественная в контексте современности//Кентавр. 1995. № 3.

211. Акифьев А. "Хомо советикус" хомо сапиенс ?//Знание - сила. 1991 .№7.

212. Аксенов В. Право на свой остров/Югонек. 1990.№2.

213. Аксенов В. Праздник, который пытались украсть/Югонек. 1991. № 10.

214. Аксютин Ю. Послевоенные надежды//Родина. 1993.№ 12.

215. Аксютин Ю. Новое о XX съезде/Ютечественная история. 1998. № 2.

216. Актуальные проблемы теории истории. Материалы "круглого стола" (12 января 1994 г.)//Вопросы истории. 1994. № 6.

217. Алаторцева И.А. Советская историческая наука на переломе 20-30-х годов//История и сталинизм. М.: Политиздат, 1991.

218. Александров В.А. Сговор Сталина и Гитлера в 1939 году мина, взорвавшаяся через полвека//Вопросы истории. 1999. №8.

219. Алексеев Е.П., Старостенков Н.В. Великая Отечественная война: Народ и власть//Социально-политический журнал. 1995. № 2.

220. Алексеев М. Армия народа и киноэкран//Экран 1976-1977. -М.,1977.

221. Ананьев А. По течению или наперекор?: Думая о времени и о себе//Октябрь. 1989. № 10.

222. Андреев П.П. Коммунистическая партия в период Великой Отечественной войны (июнь 1941 г. 1945 г.). - М.: Госполитиздат, 1959.

223. Андреев П.П., Кирсанов H.A., Семиряга М.И. Все ли мы знаем о Великой Отечественной? Материалы "круглого стола'У/Политическое образование. 1988. №17.

224. Андреева Н. А. Исторические причуды//Военно-исторический журнал. 1990. №6.

225. Анисимов И. В., Кузьмин Г.В. Великая Отечественная война Советского Союза. 1941-1945 гг. М.: Военное изд-во Министерства обороны Союза ССР, 1952.

226. Анисимов С.Ф. Духовные ценности: производство и потребление. -М.: Мысль, 1988.

227. Анисков В.Т. Жертвенный подвиг деревни. Крестьянство Сибири в годы Великой Отечественной войны. Новосибирск: Наука, 1993.

228. Антипов Г.А. Историческое прошлое и пути его познания. -Новосибирск: Наука, 1987.

229. Антонов-Овсеенко A.B. Сталин и его время//Вопросы истории. 1989.№№ 1-4, 6-9.

230. Антонов-Овсеенко A.B. Лаврентий Берия.—Краснодар: Концерн "Курорт", "Советская Кубань", 1993.

231. Ануфриев Е.А. "Мы не были пешками."//Военно-исторический журнал. 1991. № 6.

232. Анфилов В.А. Начало Великой Отечественной войны (22 июня -середина июля 1941 г.). М., 1962.

233. Анфилов В.А. Дорога к трагедии сорок первого года. М., 1997.

234. Арон Р. Демократия и тоталитаризм. М.,1993.

235. Арутюнян Ю.В. Симптомы исторической трансформации социально-политического сознания русских/Ютечественная история. 1994.№3.

236. Астафьев В. "Сначала снаряды, потом люди."//Родина. 1991. № 6-7.

237. Афанасьев Н. Странная история о странной роте//Москва. 1969.№5. С. 206-210.

238. Афанасьев Ю. Прошлое и мы//Коммунист. 1985. №14.

239. Афанасьев Ю. Перестройка и историческое знание//Литературная Россия. 1988. 17 июня.

240. Афанасьев Ю. Ответы историка//Правда. 1988. 26 июля.

241. Афанасьев Ю. Метастазы сталинизма//Искусство кино. 1989. №1.

242. Афанасьев Ю.Н. История в школьном учебнике: миф и реальность. Фрагмент лекции, прочитанной студентам историко-архивного института 28 января 1990 г.//Журнал факультета истории, политологии и права РГГУ. 1999. №1.

243. Афанасьев Ю.Н. Феномен советской историографии//Отечественная история. 1996.№5.

244. Афанасьев Ю.Н. Другая война: история и намять// Другая война. -М.: РГТУ, 1996.

245. Афанасьев Ю., Ковальченко И., Наумов В., Самсонов А. Глядя правде в глаза//Неделя. 1987. № 52.

246. Ахиезер A.C. Россия: критика исторического опыта. В 3-х кн. -М.,1991.

247. Ахромеев С.Ф. Вопреки исторической правде//Военно-исторический журнал. 1991. № 4.

248. Ачильдиев И. Идол: Очерк социологии культа личности// Юность. 1989. №10.

249. Бабиченко Д.Л. Писатели и цензоры. Советская литература 1940-х годов под политическим контролем ЦК. М., 1994.

250. Байрау Д. Интеллигенция и власть: советский опыт//Отечественная история. 1994. №2.

251. Бакланов Г. Высота духа//3намя. 1990. № 5.

252. Баллестрем К.Г. Апории теории тоталитаризма//Вопросы философии. 1992.№5.

253. Баранова Н. Мифологизация массового сознания в 30-е годы ( на материалах Среднего Поволжья). М.,1996.

254. Баранова Н.Б. Образ врага в массовом сознании (30-е годы)// Актуальные проблемы социально-гуманитарных наук. Сб. Научных трудов социологического факультета. 4.2. М.: МГЛУ. 1996.

255. Баранова Н. Б. Власть и воздействие на массовое сознание в тридцатые годы XX века ( на материалах Среднего Поволжья). Автореф. дис. . докт. истор. наук. М.,1998.

256. Барг М.А. Эпохи и идеи: становление историзма. М.: Наука, 1987.

257. Барг МЛ. Цивилизационный подход к истории: дань конъюнктуре или требование науки//Коммунист. 1991. №3.

258. Барышников Н.И. Советско-финляндская война 1939-1940 гг.//Новая и новейшая история. 1989. № 4.

259. Безыменский JI.A. Советско-германские договоры 1939 г.: новые документы и старые проблемы//Новая и новейшая история. 1998. № 3.

260. Белади Л., Краус Т. Сталин: Пер. с венг. М: Политиздат, 1990.

261. Беленький В.Х. Борьба вокруг русской идеи//Социально-политический журнал. 1996. № 1.

262. Беликов И. О войне правду, только правду//На боевом посту. 1994. №12.

263. Берггольц О.Ф. Разговор о лирике//Литературная газета. 1953. 16 апреля.

264. Бердяев H.A. Истоки и смысл русского коммунизма. М.,1990.

265. Бердяев H.A. Судьба России. М.: Советский писатель, 1990.

266. Бердяев H.A. Философия свободного духа. М.,1994.

267. Бестужев-Лада И. Правду и только правду//Неделя. 1988. №5.

268. Бестужев-Лада И. Возвращение к правде: Размышления над письмами читателей//Неделя. 1988. № 15.

269. Блок М. Апология истории, или ремесло историка. М.: Наука, 1986.

270. Бобылев П.Н. К какой войне готовился Генеральный пггаб РККА в 1941 году?//Отечественная история. 1995. № 5.

271. Болтин Е.А., Филиппов A.C. Серьезные недостатки "Очерков истории Великой Отечественной войны'7/Вопросы истории. 1956. № 5.

272. Болтин Е. Волнующие страницы летописи Великой Отечественной войны//Коммунист. 1969. №2.

273. Большаков И. Советское киноискусство в годы Великой Отечественной войны. М.: Госкиноиздат, 1948.

274. Большая ложь о войне. Критика новейшей буржуазной историографии второй мировой войны. М.: Политиздат, 1971.

275. Большая Советская энциклопедия. Т.50: СССР. М.,1957.

276. Бонвеч В. Наступательная стратегия наступление -нападение/Ютечественная история. 1998. № 3.

277. Бондарев Ю., Быков В., Кузнецов М. Почему и сегодня мы пишем о войне//Литературная газета. 1975. 19 февраля.

278. Бордюгов Г., Афанасьев А. Украденная победаУ/Комсомольская правда. 1990. 5 мая.

279. Бордюгов Г. Большевики и национальная хоругвь//Родина. 1995. № 5.

280. Бордюгов Г., Козлов В., Логинов В. Послушная история, Или новый публицистический рай. Грустные заметки/ЯСоммунист. 1989.№14.

281. Боровиков В.Д. Ценностные аспекты исторического сознания/Щенностные аспекты общественного сознания. Барнаул, 1990.

282. Бородай Ю. Русская национальная идея//Наш современник. 1997. № 5.

283. Бородин С. Вредная сказка//Литература и искусство. 1944.25 марта.

284. Борозняк А.И. 22 июня 1941 года: взгляд с "той" стороны/Ютечественная история. 1994. №1.

285. Боффа Дж. История Советского Союза. Т. 1. От революции до второй мировой войны. Ленин и Сталин. 1917-1941 гг./Пер. с итал. И.Б. Левина. М.: Международные отношения, 1990.

286. Боффа Дж. История Советского Союза. Т. 2. От Отечественной войны до положения второй мировой державы. Сталин и Хрущев. 1941-1964 гг.: Пер с итал. М.: Международные отношения, 1990.

287. Бочаров А. Василий Гроссман: жизнь, творчество, судьба. М.: Советский писатель, 1990.

288. Брайко П. В августе 43-го//Правда. 1990. 13 апреля.

289. Бредли О. Записки солдата. М.,1957.

290. Бровченко Г. История советского кино. Великая Отечественная война на советском экране. М.: Издательство Московского университета, 1982.6.88Бубеннов М. О романе В. Гроссмана "За правое дело'У/Правда. 1953.13 февраля.

291. Бугай Н.Ф. К вопросу о депортации народов СССР в 30-40-х гг.//История СССР. 1989. № 6.

292. Бугай Н.Ф. Правда о депортации чеченского и ингушского народов//Вопросы истории. 1990.№ 7.

293. Бугай Н.Ф. 20-40-е гг.: депортация населения с территории европейской России/Ютечественная история. 1992. №4.

294. Бугай Н.Ф. 20-50-е гг.: переселения и депортации еврейского населения в СССР//Отечественная история. 1993.№4.

295. Бурдей Г. Д. Социальные функции советской исторической науки вгоды Великой Отечественной войны. Автореф. дис.докт. истор. наук.- М., 1990.

296. Бурдей Г. Д. Историк и война. Саратов, 1991.

297. Бурджалов Э.Н. Великая Отечественная война Советского Союза (1941-1945): Лекции, прочитанные в ВПШ при ЦК КПСС. М., 1953.

298. Бурджалов Э.Н. Доклад о состоянии советской исторической науки и работе журнала "Вопросы истории" на встрече с читателями в Ленинградском отделении Института истории АН СССР 19-20 июня 1956 г.//Вопросы истории. 1989.№9.

299. Бутенко А. Тоталитаризм в России и пути его преодоления// Социально-политический журнал. 1994. № 9-10,

300. Бутенко А. Как подойти к научному пониманию истории советского общества//Наука и жизнь. 1988. № 4.

301. Художественная литература.

302. Абрамов Ф. Были небыли// Огонек. 1990. №13.

303. Адамович А., Брыль Я., Колесник В. Я из огненной деревни. М.: Советский писатель, 1979.

304. Адамович А., Гранин Д. Блокадная книга. М.: Советский писатель, 1982.

305. Алексеев М. Начало//Литературная газета. 1985. 9 мая.

306. Алексиевич С. У войны не женское лицо//Наука и жизнь. 1985. №5.

307. Алексиевич С. У войны не женское лицо. Последние свидетели. -М.,1988.

308. Ананьев А. Годы без войны//Собр. соч. Т.З. М., 1977.

309. Ананьев А. Нам было семнадцать.//Литературная газета. 1985. 9 мая.

310. Астафьев В. Избранное. Красноярск, 1982.

311. Астафьев В. Прокляты и убиты. М.,1995.

312. Бакланов Г. Пядь земли. Повести. Рассказы. М.: Советская Россия, 1978.

313. Богомолов В. Момент истины. Иван. Романы, повести, рассказы. -М.: Художественная литература, 1985.

314. Бондарев Ю. Тишина. Выбор. М.: Известия, 1983.

315. Борев Ю. Сталиниада. М.: Советский писатель, 1990.

316. Борк-Уайт М. С фотоаппаратом на войне в России. Фрагменты из книги//Иностранная литература. 1975. № 5.

317. Брагин М. От Москвы до Берлина. Статьи и очерки военного корреспондента. М.: Госполитиздат, 1947.

318. Быков В. Мертвым не больно//Новый мир. 1966.№1.

319. Быков В. Дожить до рассвета. Обелиск. Повести. М.: Советский писатель, 1973.

320. Быков В. Пойти и не вернуться. М.: Художественная литература ,1979.

321. Войнович В. Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина/ЛОностъ. 1989. №№ Ю-12.

322. Воробьев К. Убиты под Москвой// Новый мир. 1963. №2.

323. Вставай, страна огромная! Сб. публицистики военных лет./ Сост., автор вступ. статьи и примеч. В.С. Хелемендик. М.: Советская Россия, 1985.

324. Гагарин С. Три лица Януса: Повесть о разведчиках//Роман -газета. 1984. №.4.

325. Геллер Ю. Неверное эхо былого//Дружба народов. 1989. № 9.

326. Герман А. По "гамбургскому" счету/Югонек. 1989. №41.

327. Головков А. Вчера была война//Огонек. 1991. № 25.

328. Гончаров Ю. Неудача. Дезертир. Повести и рассказы. М.: Советский писатель, 1966.

329. Гроссман В. Все течет. Повесть/Юктябрь. 1989, №6.

330. Гроссман В. Жизнь и судьба. М.Д990.

331. Довженко А. Сочинения. В 4-х т. М.: Искусство, 1967.

332. Долматовский Е. Зеленая брама: Документальная легенда об одном из первых сражений Великой Отечественной войны. М.: Политиздат, 1983.

333. Дудин М. Солдатское братство//Литературная газета. 1985. 1985. 9 мая.

334. Живая память поколений. Великая Отечественная война в советской литературе. М.: Советский писатель, 1965.

335. Затонский Д. В дни войны. Рассказ//3намя. 1990.№ 9.

336. Иванов А. Вечный зов. М.: Советская Россия, 1984.

337. Казакевич Э. Сочинения. В 2-х т. М.,1963.

338. Карпов В. Полководец//Роман-газета. 1985. №№8-9.

339. Карпов В. Маршал Жуков, его соратники и противники в годы войны и мира. Литературная мозаика//Знамя. 1989. №№10-12.

340. Кондратьев В. Сашка. Повести. Рассказы. М.,1989.

341. Курочкин В. Железный дождь. На войне как на войне. М.: Советская Россия, 1970.

342. Леонов Л. Статьи военных лет. М.: Изд-во "Правда", 1946.

343. Личак Н. Во имя Родины: Очерки о Героях Советского Союза. -М.: Военное изд-во Министерства обороны Союза ССР, 1943.

344. Мухин В. Я знаю.//Огонек. 1939. № 20-21.

345. Некрасов В. В окопах Сталинграда. Повесть. Рассказы. М.: Художественная литература, 1990.

346. Некрасов В. По обе стороны стены//Огонек. 1991. № 26.

347. Окуджава Б. Девушка моей мечты. Автобиографические повествования. М.,1989.

348. Оруэлл Дж. 1984//Новый мир. 1989. №№ 2-4.

349. Оттепель. 1960-1962. Страницы русской советской литературы. М.,1990.

350. Пастернак Б. Доктор Живаго. М.: Советская Россия, 1989.

351. Первенцев А. Честь смолоду. М.,1953.

352. Полевой Б. Полководец: (Биографическая повесть об И.С. Коневе). Изд. 2-е. М: Политиздат, 1983.

353. Полторак А. Нюрнбергский эпилог//Звезда. 1965. №№ 4-5.

354. Рассказы и очерки о Великой Отечественной войне. Для громких читок-бесед в избах-читальнях. М.: Государственное библиотечно-библиографическое изд-во Наркомпроса РСФСР, 1942.

355. Ремарк Э.М. На Западном фронте без перемен. Три товарища. -М.: Правда, 1985.

356. Русская советская поэзия. М.: Художественная литература, 1990.

357. Симонов К. Избранное. М.: Художественная литература, 1974.

358. Симонов К. Так называемая личная жизнь. Романы и повести. -М.,1978.

359. Симонов К. Солдатские мемуары. М.,1985.

360. Симонов К. Живые и мертвые. Роман в трех книгах. М: Художественная литература, 1990.

361. Соболев А. Награде не подлежит//Роман-газета. 1983. № 24.

362. Солженицын А. Архипелаг ГУЛАГ. Опыт художественного исследования/ТНовый мир. 1990. №№ 8-11.

363. Стаднюк И. Война. Кн. 1-2. М.: Художественная литература, 1985.

364. Стейнбек Д. Русский дневник//3намя. 1990.№№1-2.

365. Твардовский А.Т. Василий Теркин. М.: Московский рабочий, 1965.

366. Твардовский А.Т. Стихотворения и поэмы. М.: Художественная литература, 1986.

367. Успенский В. Тайный советник вождя: Роман//Простор. 1988. №№ 7-9.

368. Фадеев А. Молодая гвардия. М.: Художественная литература, 1990.7.68Шпанов Н. Первый удар. Повесть о будущей войне//Знамя. 1939.№1.

369. Яковлев Н. Маршал Жуков. Страницы жизни//Роман-газета. 1986.№ 1.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания. В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.