Власть и наука в Среднем Поволжье в конце 1920-х-1930-е гг. тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 07.00.02, кандидат исторических наук Сюков, Антон Валерьевич

  • Сюков, Антон Валерьевич
  • кандидат исторических науккандидат исторических наук
  • 2009, СамараСамара
  • Специальность ВАК РФ07.00.02
  • Количество страниц 219
Сюков, Антон Валерьевич. Власть и наука в Среднем Поволжье в конце 1920-х-1930-е гг.: дис. кандидат исторических наук: 07.00.02 - Отечественная история. Самара. 2009. 219 с.

Оглавление диссертации кандидат исторических наук Сюков, Антон Валерьевич

ВВЕДЕНИЕ.

ГЛАВА I. ВЛАСТЬ И РАЗВИТИЕ СИСТЕМЫ НАУЧНЫХ УЧРЕЖДЕНИЙ В СРЕДНЕМ ПОВОЛЖЬЕ В КОНЦЕ 1920-х-1930-е гт.

§ 1. Формирование региональной системы научных учреждений.

§ 2. Управление . наукой и организация исследовательской деятельности.

§ 3. Изменение направлений научных исследований.

ГЛАВА II. ВЛАСТЬ И НАУЧНАЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ

СРЕДНЕГО ПОВОЛЖЬЯ В КОНЦЕ 1920-х - 1930-е гт.

§1. Научная интеллигенция: численность и состав, материальное положение и политическая дифференциация.

§ 2. Партийно-государственная политика в сфере подготовки научных кадров.

§ 3. Политическое подчинение научной интеллигенции.

Рекомендованный список диссертаций по специальности «Отечественная история», 07.00.02 шифр ВАК

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Власть и наука в Среднем Поволжье в конце 1920-х-1930-е гг.»

Актуальность темы. Период с конца 1920-х до конца 1930-х гг. был одним из наиболее значимых в истории отечественной науки. Революционные по своей сути изменения, затронувшие все сферы общества, объективно вели к необходимости реформ и в научной сфере. Это был поистине переломный момент в судьбе отечественной науки. Последовавшее масштабное развертывание системы научных учреждений и постановка принципиально новых задач перед советской наукой имели важное значение для развития страны. Особенно значим этот период оказался для развития Среднего Поволжья, когда были организованы многочисленные научные учреждения, определяющие интеллектуальный уровень региона до настоящего времени.-В то же время последовавшие преобразования в научной сфере не могли не сказаться на формировании новой социальной среды, имея как позитивные, так и негативные последствия.

В современный период в России также происходят коренные преобразования, затронувшие все сферы общественной жизни. Научные учреждения получили большую самостоятельность. Одновременно с этим в российской науке чётко обозначились негативные моменты, которые были вызваны резким сокращением бюджетного финансирования научной сферы, что привело к падению уровня научных исследований и, как следствие, снижению интеллектуальной составляющей отраслей экономики.

В последние годы государство пытается изменить ситуацию и заявляет о необходимости повышения роли науки в жизни общества в целях модернизации экономики страны на инновационной основе. В целом ряде отраслей знания ещё сохранился потенциал возможного роста, и при условии грамотной политики Россия в ближайшее время может вернуть лидирующие позиции в научной сфере. При этом нужно понимать, что непродуманные или ошибочные решения в области государственного управления наукой могут иметь для неё крайне тяжелые последствия. Поэтому разработка эффективной государственной политики в научной сфере возможна лишь при условии полноценного взаимодействия власти и научного сообщества и учёте государственными органами мнения ученых.

В этих условиях большое значение приобретает изучение предшествующего опыта государственного руководства научной сферой, взаимодействия власти и науки на различных этапах отечественной истории. При этом особенно важно изучение этого процесса в конце 1920-х- 1930-е гг., когда и были заложены со всеми достоинствами и недостатками основы организации советской науки.

Обращение к теме исследования было продиктовано также слабой степенью научной разработанности её различных аспектов. В научной литературе пока еще крайне редки попытки целостного, всестороннего исследования взаимоотношений властных структур и науки, которые были основаны на новых методологических подходах. Особую актуальность имеет региональный ракурс исследования избранной темы. Основное внимание историки уделяли изучению взаимоотношений власти и науки в общегосударственном масштабе, основываясь на материалах деятельности центральных научных учреждений и властных органов. История взаимоотношений власти и науки в регионах, в том числе в Среднем Поволжье, до сих пор не получила достаточно полного освещения в отечественной историографии. Поэтому комплексное изучение представленной темы имеет весьма важное научное и социальное значение.

Объектом данного исследования является взаимодействие власти и науки в СССР в конце 1920-х - 1930-е гг.

Предмет исследования - реализация партийно-государственной политики в области науки в Среднем Поволжье в конце 1920-х - 1930-е гг. и реакция научного сообщества на воздействие властных структур.

Территориальные рамки исследования ограничены изучением научных учреждений, находящихся в границах современных Самарской, Ульяновской и Пензенской областей. Выделение этой территории объясняется общностью развития этих областей, тесными внутрирегиональными экономическими и культурными связями, а также их вхождением на протяжении большей части изучаемого периода в состав единой административно-территориальной единицы, которая в условиях нестабильности административного устройства имела различные названия и границы — Средневолжская область, Средневолжский край, Куйбышевский край и Куйбышевская область.

Хронологические рамки работы охватывают период с конца 1920-х до конца 1930-х гг. Начало этого периода совпадает с началом масштабной модернизации страны, затронувшей все сферы общества. Именно тогда система научных учреждений подверглась коренному реформированию, будучи перестроенной на новых организационных принципах. К тому же именно тогда было принято решение о создании значительного числа новых высших учебных заведений и научно-исследовательских учреждений, в том числе и на территории Среднего Поволжья. Верхняя хронологическая граница исследования определяется изменением условий функционирования научных учреждений, вызванных подготовкой страны к войне.

Степень научной разработанности темы. В историографии проблемы можно выделить 3 этапа: 1) 1930-е - середина 1950-х гг.; 2) середина 1950-х — середина 1980-х гг.; 3) середина 1980-х гг. - настоящее время.

Первый этап историографии (1930-е - середина 1950-х гг.). Большинство работ, вышедших в 1930-е - первой половине 1950-х гг., так или иначе затрагивающих вопросы развития науки, являлись пропагандистскими, публицистическими и информационными изданиями. В основе своей они были написаны партийными и хозяйственными работниками и представляли собой издания, подготовленные к различным съездам и конференциям. Их целью было разъяснение партийно-государственной политики в сфере подготовки специалистов из рабочих и крестьян1. Кроме того, значительная часть публикаций была посвящена изменению общественного положения интеллигенции при Советской власти . Однако в большинстве из них рассматривалась интеллигенция в целом, а изданий о конкретных её профессиональных группах было не так много. Публикации о научной интеллигенции были представлены, прежде всего, статьями в специализированных научных журналах. Среди них можно выделить статью И.С. Самохвалова, в которой предпринималась попытка обобщить имеющиеся данные статистических органов о численности и составе научных работников3. Определенные обобщенные данные о достижениях науки при Советской власти содержала работа президента АН СССР С.И. Вавилова4.

Региональные публикации этого периода были представлены отчетами, докладами, публицистическими изданиями, выходившими отдельными изданиями5, а также в виде статей в местных журналах6. Большинство из них бы

1 Бейлин, А.Е. Подготовка кадров в СССР за 15 лет / А.Е. Бейлин. - М.; JL, 1932; Бейлин, А.Е. Кадры специалистов в СССР. Их формирование и рост / А.Е. Бейлин. - М., 1935; Иванов, А. Борьба за кадры пролетарских специалистов / А. Иванов, В. Швейцер. -М., 1932.

2 Волин, Б. Интеллигенция советского народа / Б. Волип // Под знаменем марксизма. - 1938. -№ 10; Вольфсон, С. Интеллигенция как общественная прослойка при капитализме и социализме / С. Вольфсон // Под знаменем марксизма. - 1939. - № 1; Оснос, Ю. Из послеоктябрьской истории интеллигенции / Ю. Оснос // Историк-марксист. — 1940. — № 8; Ярославский, Е. Об интеллигенции прежде и теперь / Е. Ярославский // Историк-марксист. - 1939. - № 1.

Самохвалов, И.С. Численность и состав научных работников СССР / И.С. Самохвалов // Социалистическая реконструкция и паука. - 1934. - № 1-2.

4 Вавилов, С.И. 30 лет советской науки. 1917-1947 / С.И. Вавилов. - М.; Л., 1947.

5 Культурное состояние Сред неволжской области. - М.; Самара, 1929; Наяк-шин, К.Я. Культурное строительство в Куйбышевской области за 30 лет / К.Я. Наякшин. -Куйбышев, 1947; Тизанов, С.С. Кадры. Состояние, потребность и подготовка их на производстве в Средневолжском крае / С.С. Тизанов. - М.; Самара, 1930; Тизанов, С.С. Пути культурной революции в Среднем Поволжье / С.С. Тизанов. — М.; Самара, 1931; Тизанов, С.С. Культурное строительство Средневолжской области / С.С. Тизанов, Н.А. Скворцов. -М.; Самара, 1930.

6 Кащевская, Е. Проблема кадров Средневолжского края / Е. Кашевская // Среднее Поволжье. - 1930. - № 6-7; Маханов, А. Год работы на культурном фронте / А. Маханов // Коммунист. - 1929. - № 15-16; Наякшин, Н. О партийной работе в учебных заведениях / И. Наякшин // Коммунист. - 1937. - № 8. ло посвящено вопросам культурного строительства; в них содержалась характеристика кадрового потенциала Среднего Поволжья, объяснялась необходимость срочной организации в регионе многочисленных высших учебных заведений для подготовки новых специалистов. Вопросы развития науки в регионе нашли своё отражение и в работах общего характера1.

В целом в публикациях первого историографического этапа шло накопление фактического материала, формирование исходных позиций в объяснении процессов развития советской науки в конце 1920-х — 1930-е гг. В этот период историографии в трудах исследователей преобладали позитивные оценки роли Советского государства и Коммунистической партии в развитии советской науки; работы имели описательный характер. В публикациях четко прослеживался идеологический отпечаток и унификация подходов к изучению проблемы, которая ещё более усилилась после появления в 1938 г. «Краткого курса истории ВКП(б)».

Второй период историографии (середина 1950-х - середина 1980-х гг.) характеризуется началом научного изучения проблемы, усилением внимания историков к развитию науки в СССР в годы предвоенных пятилеток и введением в научный оборот значительного объёма новых источников по данной теме.

Основное внимание в работах этого периода посвящено роли Коммунистической партии в развитии советской науки . Авторы рассматривая основные программные установки ВКП(б) в отношении научной сферы и их практическую реализацию. Исследователи акцентировали внимание лишь на позитивных моментах партийной политики, совершенно не затрагивая негатив

1 Хатаевич, М.М. Средняя Волга в социалистическом наступлении / М.М. Хатае-вич. - Самара, 1930; Брыков, А.П. Куйбышевская область за 20 лет / А.П. Брыков. -Куйбышев, 1937.

2 Белов, Е.А. Руководящая роль Коммунистической партии в развитии науки / Е.А. Белов. - М., 1957; Беляев, Е.А. КПСС и организация науки в СССР / Е.А. Беляев. -М., 1982; Ермаков, В.Т. Борьба Коммунистической партии за перестройку работы научных учреждений в годы первой пятилетки: Авгореф. дис. канд. ист. наук / В.Т. Ермаков. -М, 1955. ные последствия тех или иных решений. Отмечая существенные достижения советских ученых, авторы декларировали, что полноценное развитие науки возможно лишь при социализме. В.Д. Есаков изучил на основе значительного фактического материала вклад различных государственных органов в процесс организационной перестройки советской науки1. В монографии освещена деятельность научно-исследовательских институтов промышленности и их роль в индустриализации страны, реформирование Академии наук, создание ВАСХНИЛ.

В монографии Е.А. Беляева и Н.С. Пышковой даётся обоснование понятия сети научных учреждений как целостной совокупности учреждений, обладающих структурной и пространственной определенностью и объединенных между собой разнообразными связями и отношениями: научными, научно-организационными, информационными, экономическими, правовыми2.

Широкое распространение на втором историографическом этапе изучения проблемы получили работы общего характера, в которых отмечались успехи в развитии конкретных отраслей советской науки, а также рассматривалась деятельность видных советских ученых3.

Выходили и многочисленные монографии4, а также сборники статей5, в которых раскрывалась деятельность партийно-государственных орга

1 Есаков, В.Д. Советская наука в годы первой пятилетки: основные направления государственного руководства наукой / В.Д. Есаков. — М., 1971.

2 Беляев, Е.А. Формирование и развитие сети научных учреждений СССР / Е.А. Беляев, Н.С. Пышкова. - М., 1979. - С. 9.

3 Очерки по истории советской науки и культуры. - М., 1968; Развитие советской науки за 50 лет. - М., 1972; Социализм и наука. - М., 1981.

4 Андреюк, Г.П. Формирование интеллигенции в период построения экономического фундамента СССР (1921-1932 гг.): Автореф. дис. . канд. ист. наук / Г.П. Андреюк. -М.: Знание, 1966; Бармин, И.П. Из опыта работы КПСС и Советского государства по созданию кадров советской интеллигенции / И.П. Бармин. - М., 1965.

5 Из истории советской интеллигенции. - Новосибирск:, 1974; Из истории формирования социалистической интеллигенции. Сборник научных работ. - JL, 1972; Советская интеллигенция: история формирования и развития. - М., 1962; Советская интеллигенция: краткий очерк истории. 1917-1965 гг. -М., 1977. нов по созданию «новой», советской интеллигенции и привлечению «старых» специалистов, в том числе и ученых, к хозяйственному и социально-культурному строительству, исследовались формы и методы их «социалистического перевоспитания». В этот период в ряде работ были обозначены новые подходы, пересмотрены некоторые положения, утвердившиеся в первые годы изучения деятельности интеллигенции при Советской власти. В частности, С.А. Федюкин в своих работах1 опроверг широко распространенные в предшествующие годы представления о том, что степень лояльности «старой» интеллигенции к власти определялась её социальным происхождением, материальным достатком и уровнем квалификации. Он определил, что политическая дифференциация проходила не только между низовой, средней и высшей интеллигенцией, но и внутри каждой из этих групп, хотя и в различных пропорциях.

Необходимо отметить, что в этот период наметилась тенденция к переходу от исследования истории советской интеллигенции в целом к изучению конкретных её отрядов, в том числе и научной интеллигенции. В монографии В.А.Ульяновской характеризовалось положения научной интеллигенции в дореволюционный период и в первые 20 лет Советской власти, обобщалась практика партийных органов по привлечению её к социалистическому строительству . В исследовании Л.В.Ивановой рассматривался широкий спектр вопросов: отношение научной интеллигенции к Октябрьской революции, роль ученых-партийцев в утверждении марксистской методологии и их участие в общественно-политической жизни, изменение правового и материального положения научных работников за первое десятилетие

1 Федюкин, С.А. Великий Октябрь и интеллигенция. Из истории вовлечения старой интеллигенции в строительство социализма / С.А. Федюкин. — М., 1972; Федюкин, С.А. Деятельность КПСС по формированию советской интеллигенции / С.А. Федюкин. - М., 1984; Федюкин, С.А. Партия и интеллигенция / С.А. Федюкин. - М., 1983; Федюкин, С.А. Советская власть и буржуазные специалисты / С.А. Федюкин. - М., 1965.

2 Ульяновская, В.А. Формирование научной интеллигенции в СССР. 1917-1937 / В.А. Ульяновская. - М., 1966.

Советской власти1. Отдельные публикации были посвящены проблеме подготовки новых научных кадров2. Важным аспектом изучения научной интеллигенции было освещение деятельности различных общественных организаций: Всесоюзной ассоциации работников науки и техники для содействия о социалистическому строительству (ВАРНИТСО) , Секции научных работни4 ков .

С середины 1960-х гг. происходит становление науковедения в качестве самостоятельной отрасли научного знания. В науковедческих исследованиях был разработан понятийный аппарат, выявлены закономерности функционирования и развития науки как социального института, зависимость темпов и направлений её развития от других общественных явлений и институтов, пути совершенствования организации и управления научными исследованиями5.

Одновременно с этим происходит значительное увеличение внимания исследователей к проблемам развития науки в годы первых пятилеток в различных регионах страны. Большинство работ по изучению развития науки на территории Среднего Поволжья, опубликованных в период с середины 1950-х до середины 1980-х гг., были посвящены деятельности того или иного научного учреждения региона6.

1 Иванова, JI.B.Формирование советской научной интеллигенции (1917-1927 гг.) / Л.В. Иванова.-М., 1980.

2 Галкин, К.Т. Высшее образование и подготовка научных кадров СССР / К.Т. Галкин. - М., 1958; Чуткерашвили, Е.В. Кадры для науки / Е.В. Чуткерашвили. - М.: Высшая школа, 1968.

3 Зак, Л.М. Создание и деятельность ВАРНИТСО в 1927-1932 годах / Л.М. Зак // История СССР. - 1959. - № 6.

4 Фортунатов, В.В. Основные этапы истории секции научных работников (19231934 гг.) / В.В. Фортунатов // Партийное руководство общественными организациями интеллигенции в условиях строительства социализма в СССР. - Л., 1981.

5 Дмитриенко, В.А. Методологические проблемы науковедения / В.А. Дмитриен-ко. - Томск, 1974; Добров, Г.М. Актуальные проблемы науковедения / Г.М. Добров. — М., 1968; Основы науковедения. - М., 1985.

6 Кузница строительных кадров. - Куйбышев, 1980; Куйбышевский сельскохозяйственный институт. 50 лет. - Куйбышев, 1970; Носков, А.И. Куйбышевскому плановому институту 40 лет / А.И. Носков // Совершенствование планирования народного хозяйства

Значительный вклад в развитие региональных исследований развития науки был внесен в работах П.Я. Левенштейн, в которых анализировалась деятельность местных партийных органов по подготовке инженерно-технической интеллигенции и созданию высших технических учебных заведений в Среднем Поволжье1. Вопросы развития научной сферы нашли своё отражение в различных очерках по истории конкретных областей региона2, а также деятельности областных организаций КПСС .

Таким образом, на втором историографическом этапе изучения проблемы происходит значительное увеличение внимания исследователей к различным аспектам развития науки в СССР в конце 1920-х — 1930-е гг. Однако для публикаций этого времени характерны некритические, шаблонные оценки партийно-государственной политики в области науки.

Третий период историографии (с середины 1980-х гг. до настоящего времени). В результате начавшегося в середине 1980-х гг. процесса демократизации начали меняться традиционные для советской историографии взгляды, возникло критическое отношение к истории советского общества в целом, стал вводиться в научный оборот новый фактический материал, появился доступ к новым источникам. и размещение производительных сил Поволжского экономического района. - Куйбышев, 1973; Стегунин, С.И. История Куйбышевского медицинского института в связи с развитием высшего медицинского образования в СССР / С.И. Стегунин. - Куйбышев, 1959; Чиби-зов, Е.В. Куйбышевский политехнический: краткий исторический очерк / Е.В. Чибизов. -Куйбышев, 1980.

1 Левенштейн, П.Я. Деятельность КПСС по подготовке инженерно-технических кадров в годы первой пятилетки / П.Я. Левенштейн // Из истории социалистического строительства. - Саратов, 1969; Левенштейн, П.Я. Деятельность партийных организаций Среднего Поволжья по подготовке кадров инженерно-технической интеллигенции / П.Я. Левенштейн. - Саратов, 1970; Левенштейн, П.Я. Мероприятия партии по подготовке инженерно-технической интеллигенции для народного хозяйства (1928-1937 гг.) / П.Я. Левенштейн // Опыт партийного руководства народного хозяйства. - Куйбышев, 1970.

2 Наякшин, К.Я. Очерки истории Куйбышевской области / К.Я. Наякшин. - Куйбышев, 1962; Край Ильича за 50 советских лет. - Саратов, 1967; Пензенская область за 50 лет Советской власти. - Саратов; Пенза, 1967.

3 Очерки истории Куйбышевской организации КПСС. - Куйбышев, 1967; Очерки истории Пензенской организации КПСС. - Пенза, 1974; Очерки истории Ульяновской организации КПСС. - Саратов, 1977.

Характерной чертой конца 1980-х - начала 1990-х гг. явилось широкое обсуждение в среде историков различных проблем, стоящих перед исторической наукой. В частности, значительная часть дискуссий в той или иной степени была посвящена проблеме изучения советской науки1. Было обращено внимание на негативные процессы в её развитии, дана критическая оценка советской историографии проблемы, а также предложены направления дальнейших исследований, в том числе и в изучении новых аспектов развития науки в конце 1920-х-1930-е гг.

Под их влиянием историки в многочисленных статьях , сборниках статей3 и монографиях4 рассматривали, исходя из новых методологических подходов, проблему функционирования науки в условиях тоталитарного режима. Одним из основных аспектов изучения проблемы взаимоотношений власти и науки была репрессивная политика в отношении ученых. В сборнике «Репрессированная наука»5 содержались статьи о репрессиях в различных науках: биологии, психологии, экономике. Особенно значима вводная статья редактора сборника М.Г. Ярошевского, в которой впервые вводился в научный оборот термин «репрессированная наука». Автор отмечал, что нужно вести

1 Историческая наука в 20-30-е годы. «Круглый стол» Научного совета по историографии и источниковедению // История и историки / Отв. ред. И.Д. Ковальченко. — М., 1990; Красилышков, С. А. Культурная революция и духовный прогресс / С.А. Красильников, Л.Ф. Лисс, В.Л. Соскин, B.C. Илизаров // Историки спорят: Тринадцать бесед. - М., 1988; Культурная революция и сталинизм // Известия СО АН СССР. -Сер. История, филология и философия. - Вып. 1. - 1990; Наука и общество: проблемы взаимодействия (о социальной истории советской науки) // Известия СО АН СССР. - Сер. История, филология и философия. - Вып. 1.-1991.

2 Александров, Д.А. Опыт путеводителя по неизвестной Земле: Предварительный очерк социальной истории советской науки (1917-1950 гг.) / Д.А. Александров, Н.Л. Кре-менцов // Вопросы истории, естествознания и техники. - 1989. - № 4; Кулькин, A.M. Научная деятельность в административно-бюрократической системе / A.M. Кулькин // Вопросы философии. - 1989. — № 12; Кабанчик, М.И. О планировании фундаментальных исследований и свободе творчества / М.И. Кабанчик // Вестник АН СССР. - 1990. - № 4.

3 За «железным занавесом»: мифы и реалии советской науки. - СПб., 2002; Наука и власть. Сборник статей. -М., 1990.

4 Берлявский Л.Г. Власть и отечественная наука (1917-1941 гг.) / Л.Г. Берлявский. -Ростов н/Д., 2004.

5 Репрессированная наука. - Л., 1991. речь не только о репрессиях в отношении конкретных ученых, но и о репрессированных идеях и направлениях, научных учреждениях и центрах, книгах и журналах. Объектом репрессий, по мнению М.Г. Ярошевского, оказалось научное сообщество в целом, его ментальность, его жизнь во всех её проявлениях1. Кроме того, были опубликованы и специальные сборники, посвященные репрессиям в отношении представителей конкретных наук2.

Выходили в конце 1980-х — начале 1990-х гг. и немногочисленные работы, посвященные организационно-управленческим аспектам проблемы, не акцентируя внимания на идеологическую сторону деятельности властных структур. В исследовании Г.А. Лахтина выявлена эволюция советской системы организации науки в 1917 - конце 1980-х гг.3 Особое внимание автор уделил внедрению принципа планирования в научной сфере и новых форм её финансирования. В монографии С.П. Стрекопытова рассматривалась деятельность Высшего совета народного хозяйства по развитию отраслевой науки в СССР и его роль во внедрении плановых начал в научно-исследовательской работе4.

Важной вехой в изучении советской науки стала коллективная монография «Наука и кризисы: историко-сравнительные очерки». В ней рассматривалось взаимодействие науки, общества и власти в периоды крупных социально-политических и экономических потрясений в различных странах, в том числе и в СССР. При этом в работе отмечались изменения, которые произошли в политике в области науки в 1933 г.: от пролетарской и леворадикальной к консервативной и национально-государственной. Власть вынуждена была отказаться от наиболее радикальных нововведений «культурной

1 Ярошевский, М.Г. Сталинизм и судьба советской науки / М.Г. Ярошевский // Репрессированная наука. - Л., 1991.-С. 10. о

Репрессированные геологи: биографические материалы. - М.; СПб., 1995; Репрессированные этнографы. Сборник статей. - Вып. 1. - М., 1999.

Лахтин, Г.А. Организация советской науки. История и современность / Г.А. Лах-тин.-М., 1990.

4 Стрекопытов, С.П. Высший совет народного хозяйства и советская наука. 19171932 гг. / С.П. Стрекопытов. - М., 1990. революции» и в значительной мере вернуться к традиционным формам организации науки1.

Важным аспектом третьего историографического этапа было усиление внимания историков к проблеме деятельности интеллигенции в различные периоды: дореволюционный, советский, постсоветский. В частности, в многочисленных монографиях2 и статьях3 рассматривались различные аспекты взаимодействия тоталитарной власти и интеллигенции: дискриминационная политика в отношении «старой» интеллигенции, идейно-политические воззрения интеллигенции в 1920 - 1930-е гг., причины и сущность конформизма значительной части интеллигенции. Началось исследование роли общественных организаций научной интеллигенции (ВАРНИТСО4, Секции научных работников5) в идеологизации научной сферы, в борьбе с представителями «старой» научной интеллигенции.

Примечательно, что большинство изданий конца 1980-х — начала 1990-х гг. составляли статьи, причем в основном публицистического характера, в которых содержались субъективные оценки. Позднее их количество несколь

1 Наука и кризисы: историко-сравнительные очерки. - СПб., 2003. - С. 728.

2 Квакин, А.В. Идейно-политическая дифференциация российской интеллигенции в период нэпа. 1921-1927 / А.В. Квакин. - Саратов,1991; Квакин, А.В. Между белыми и красными: русская интеллигенция 1920-1930 гг. в поисках третьего пути / А.В. Квакин. -М., 2006; Куманев, В.А. 30-е годы в судьбах отечественной интеллигенции / В.А. Кума-иев.-М., 1991.

3 Алексеева, Г.Д. Власть-интеллигепция-идеология в России / Г.Д. Алексеева // Власть и общество в СССР: политика репрессий (20-40-е гг.): Сб. ст. - М.:, 1999; Волков, B.C. Интеллигенция и сталинизм: основные грани проблемы и этапы её отечественной историографии / B.C. Волков // Интеллигент и интеллигентоведение на рубеже XXI века. - Иваново, 1999; Волков, Д.А. Советская власть и старая интеллигенция: истоки конфликта / Д.А. Волков // Интеллигенция, провинция, отечество: проблемы истории, культуры, политики. - Иваново, 1996; Гракина, Э.И. Ученые и власть / Э.И. Гракина // Власть и общество в СССР: политика репрессий (20-40-е гг.): Сб. ст. - М., 1999.; Куликова, О.Б. Власть и интеллигенция в 20-30-е гг. / О.Б. Куликова, JI.B. Ярушина // Власть и общество в СССР: политика репрессий (20-40-е гг.): Сб. ст. - М., 1999.

4 Тугаринов, И.А. ВАРНИТСО и АН СССР (1927-1937 гг.) / И.А. Тугаринов // Вопросы истории естествознания и техники. — 1989. - № 4; Тугаринов, И.А. ВАРНИТСО и идеологизация науки / И.А. Тугаринов // Философские исследования. — 1993. -№ 3.

5 Лобок, Д.В. СНР в 1923-1934 гг. / Д.В. Лобок // Российская интеллигенция. Страницы истории. Межвузовский сборник научных трудов. - СПб., 1991. ко уменьшилось. К тому же первоначально для большинства работ третьего историографического этапа была характерна однобокость в освещении развития науки в СССР. Значительная часть исследователей концентрировали своё внимание на выявлении негативных моментов взаимоотношений власти и науки: идеологизации научной деятельности, репрессивной политике. При этом практически не рассматривались позитивные стороны политики в области науки в конце 1920-х — 1930-е гг. Лишь в последние годы наметилась тенденция к более детальному и объективному изучению проблемы. Начали появляться работы, которые рассматривали взаимоотношения власти и научного сообщества как сложный, разноплановый процесс, включавший не только противостояние, но и конструктивное сотрудничество.

Региональная историография этого периода представлена в основном публикациями по истории развития отдельных высших учебных заведений или научно-исследовательских учреждений Среднего Поволжья, большинство из этих работ издавались к юбилеям данных учреждений1. В ряде исследований рассматривалась деятельность выдающихся учёных, работавших в конце 1920-х- 1930-е гг. в Среднем Поволжье2.

Значительным достижением региональной историографии является работа О.В. Милаевой по истории высших учебных заведений Поволжья в

1 Вековой юбилей: Научно-исторический очерк о прошлом и настоящем Самарского НИИСХ им. Н.М. Тулайкова. - Самара, 2003; Клевлин, В.Г. Дорога к земле. Очерки истории ССХИ / В.Г. Клевлин. - Самара, 1994; Курятников, В.Н. Быть по сему / В.Н. Курятников. - Самара, 2004; Самарской государственной экономической академии - 70 лет. — Самара, 2001; Самарскому государственному медицинскому университету - 75. - Самара, 1994; Ульяновский научно-исследовательский институт сельского хозяйства / Отв. ред. Н.С. Немцев. - Ульяновск, 2000; Храмкова, Н.П. Самарский государственный педагогический университет: годы становления (1929-1941) / Н.П. Храмкова // Исторические исследования. - Самара, 1997.

2 Александр Николаевич Гвоздев (1892-1959). Очерк жизни и творчества. Воспоминания и переписка. - Самара, 1992; Балашов, Г.В. Е.И. Медведев - человек, ученый, педагог / Г.В. Балашов, Э.Л. Дубман, П.С. Кабытов. Самара, 2006; Виктор Алексеевич Бочкарев: Сборник / Отв. ред. О.М. Буранок. - Самара, 2006; Иосиф Маркович Машбиц-Веров: Сборник / Отв. ред. С.А. Голубков. - Самара, 1997; Творческое наследие

A.Н. Гвоздева и актуальные проблемы лингвистики. - Самара, 1997; Творческое наследие

B.А. Малаховского и современность. - Самара, 1994.

1930-е гг.1 Однако в данном исследовании приоритетное место отведено изучению истории высшей школы Саратова. В значительно меньшей степени освещена деятельность высших учебных заведений Самары и Ульяновска.

В этот период появились и обобщающие работы по истории развития науки в Поволжье в различные периоды: в конце XIX — начале XX вв.2, в пер

-а вые годы Советской власти .

В 1990-2000-е гг. на русский язык были переведены работы иностранных авторов по истории советской науки. Особое внимание зарубежных исследователей привлекал феномен высоких достижений в различных областях науки в условиях тоталитарного государства. Авторы были поражены тем фактом, что, несмотря на постоянное вмешательство властных структур, советским ученым удалось достичь таких выдающихся успехов. JL Грэхем объяснял этот феномен заделом, который был сформирован в дореволюционный период и первые годы Советской власти, повышением внимания власти к науке, выразившемся в существенной финансовой поддержке основных направлений исследований, а также погруженностью ученых в научное творчество4.

Д. Джоравски в статье «Сталинский менталитет и научное знание» выступил против утвердившегося в зарубежной историографии положения о том, что вмешательство в научную жизнь, которое осуществляла власть в эпоху сталинизма, было изначально заложено в самой природе марксистской идеологии. Автор отметил, что власть, определяя своё отношение к тем или иным научным дисциплинам, руководствовалась скорее конъюнктурой мо

1 Милаева, О.В. Развитие науки в Поволжье в 1930-е годы (по материалам высших учебных заведений Самары, Саратова, Ульяновска): Автореф. дис. . канд. ист. наук / О.В. Милаева. - Пенза, 2005.

2 Широков Г.А. Очерки истории науки в Поволжье (конец XIX - начало XX века) / Г.А. Широков. - Самара, 1997.

3 Лебедева Е.В. Развитие науки в Поволжье в 1917 - первой половине 1920-х гг. Автореф. дис. . канд. ист. наук / Е.В. Лебедева. - Самара, 2002.

4 Грэхем, Л. Очерки истории российской и советской науки / Л. Грэхем. - М., 1998.-С. 226. мента, чем фундаментальными идеологическими ценностями. Д. Джоравски указывал, что партийно-государственная политика в отношении науки была крайне противоречивой и иррациональной, отсутствовала заранее продуманная стратегия действий. В определенные моменты на первый план выступали соображения идеологической чистоты, а в другое время - соображения практической ценности научных исследований1.

Кроме того, в последние годы появились и работы зарубежных авторов по истории интеллигенции2, «культурной революции»3 или по истории советского общества 1930-х гг. в целом4. Необходимо отметить, что именно под влиянием зарубежной историографии отечественные авторы стали уделять большее внимание изучению социальной истории, проблеме взаимоотношений власти и общества.

Таким образом, в отечественной и зарубежной историографии представлен ценный исследовательский опыт в решении целого комплекса проблем, связанных с историей развития науки в СССР в конце 1920-х -1930-е гг. Однако региональная историография представлена работами, концентрирующими внимание лишь на отдельных аспектах проблемы. Обобщающих, комплексных исследований по истории науки в Среднем Поволжье в конце 1920-х - 1930-е гг. до сих пор не было проведено. Слабо освещена на региональном уровне деятельность центральных и местных партийных и государственных органов по развитию научной сферы в Среднем Поволжье, исходя из новых методологических позиций, рассматривающих как позитивные, так и негативные аспекты этого процесса. Практически не изучена про

1 Джоравски, Д. Сталинский менталитет и научное знание / Д. Джоравски // Американская русистика: Вехи историографии последних лет. Советский период: Антология. -Самара, 2001.-С. 222-223.

2 Байрау, Д. Интеллигенция и власть: советский опыт / Д. Байрау // Отечественная история. - 1994. -№ 2. Л

Плаггенборг, Ш. Революция и культура / Ш. Плаггенборг. — СПб., 2000.

4 Фитцпатрик, Ш. Повседневный сталинизм. Социальная история советской России в 30-е годы: город / Ш. Фитцпатрик. - М., 2001; Холмс, JI. Социальная история России: 1917-1941 / Л. Холмс.-Ростов н/Д., 1993. блема репрессий против научной интеллигенции региона. Недостаточно раскрыто в региональной историографии отношение научного сообщества Среднего Поволжья к проводимой властью политике.

Целью данного исследования является комплексное изучение процесса воздействия власти на деятельность научных учреждений и их работников в Среднем Поволжье в конце 1920-х - 1930-е гг., а также реакции научного сообщества на проводимую государственную политику.

Исходя из цели исследования, ставятся следующие научно-познавательные задачи: определить основные этапы формирования системы научных учреждений в Среднем Поволжье в данный период; выявить вклад в этот процесс местных и центральных партийных и государственных органов; проследить основные изменения в системе партийных и государственных органов, управлявших научной сферой; исследовать организационные формы научной деятельности, возникшие и получившие распространение в изучаемый период; рассмотреть влияние власти на изменение тематики и направлений научных исследований в регионе; охарактеризовать изменения численности, состава, материального положения ученых в регионе, а также их политических взглядов; выявить основные особенности реализации партийно-государственной политики по подготовке научных кадров в регионе; изучить основные формы политического подчинения научной интеллигенции Среднего Поволжья.

Источниковая база исследования. В работе использованы различные по виду и информативной насыщенности исторические источники: законодательные акты; директивные документы Коммунистической партии; статьи и выступления государственных, партийных деятелей и учёных; делопроизводственная документация государственных и партийных органов, общественных организаций и научных учреждений; научные труды; статистические данные; материалы уголовных дел, возбужденных в отношении научных работников; периодическая печать; документы личного происхождения.

Основой исследования стали неопубликованные источники, которые находятся в центральных архивах и архивах Среднего Поволжья. В исследовании использованы материалы трёх центральных архивов: Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ), Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ) и Российского государственного архива экономики (РГАЭ).

Среди материалов центральных архивов выделяются документы, отражающие основы политики в области науки, проводимой высшими партийными и государственными органами. Важную информацию содержат материалы агитационно-пропагандистского отдела ЦК ВКП(б) (РГАСПИ. Ф. 17), документы Всесоюзного комитета по делам высшей школы при СНК СССР (ВКВШ) (ГАРФ. Ф. 8080), Народного комиссариата просвещения (Нарком-проса) РСФСР (ГАРФ. Ф. А-2306), Главнауки Наркомпроса РСФСР (ГАРФ. Ф. А-2307), Народного комиссариата рабоче-крестьянской инспекции (ГАРФ. Ф. А-406). В них содержатся многочисленные делопроизводственные материалы: отчеты, резолюции, приказы, протоколы и стенограммы заседаний.

Политика государства в области политико-идеологической работы отражена в фонде Всесоюзной ассоциации работников науки и техники для содействия социалистическому строительству (ВАРНИТСО) (РГАЭ. Ф. 4394) и Профсоюза работников просвещения (ГАРФ. Ф. 5462). Эти фонды дают информацию как о деятельности этих организаций в целом, так и их региональных отделений.

Помимо фондов центральных архивов, в исследовании использованы материалы 4 архивов Среднего Поволжья: Центрального государственного архива Самарской области (ЦГАСО), Самарского областного государственного архива социально-политической истории (СОГАСПИ), Государственного архива Пензенской области (ГАПО) и Государственного архива новейшей истории Ульяновской области (ГАНИУО). Всего было использовано 35 фондов этих архивов.

Среди архивных материалов следует выделить фонды различных местных государственных органов. Фонды крайисполкома (ЦГАСО. Ф. Р-779) и облисполкома (ЦГАСО. Ф. Р-2558) содержат ценные сведения по руководству местными государственными органами деятельностью научных учреждений региона. В фонде краевого отдела народного образования (ЦГАСО. Ф. Р-758) представлена переписка с высшими учебными заведениями, результаты их проверки, дана общая характеристика состояния народного образования в крае. Важны также материалы различных контролирующих органов: рабоче-крестьянской инспекции (ЦГАСО. Ф. Р-846) и комиссии партийного контроля при ЦК ВКП(б) (СОГАСПИ. Ф. 1315).

В фондах краевого и областного комитета ВКП(б) (СОГАСПИ. Ф. 656, 1141), а также Самарского (СОГАСПИ Ф. 714), Ульяновского (ГАНИУО Ф. 13) и Пензенского горкомов партии (ГАПО. Ф. Р-37) представлены переписка с руководством различных научных учреждений, результаты их проверок представителями партии, протоколы совещаний о подготовке высших учебных заведений к новому учебному году, общая характеристика научно-исследовательских учреждений. Также информативны фонды партийных организаций различных научных учреждений: Ульяновского педагогического института (ГАНИУО. Ф. 11), Самарского педагогического института (СОГАСПИ. Ф. 988), Самарского индустриального института (СОГАСПИ. Ф. 978). В партийных документах основное внимание уделялось задачам перестройки исследовательской работы для нужд народного хозяйства, вопросам идеологического воздействия на ученых, подготовке новых научных кадров.

Одним из основных видов архивных источников были фонды научных учреждений Среднего Поволжья. Использовались фонды 6 высших учебных заведений Самары: сельскохозяйственного (ЦГАСО. Ф. Р-134), медицинского (ЦГАСО. Ф. Р-1230), педагогического (ЦГАСО. Ф. Р-2304), строительного (ЦГАСО. Ф. Р-2321), индустриального (ЦГАСО. Ф. Р-2343) и планово-экономического институтов (ЦГАСО. Ф. Р-3572). Кроме того, в работе были использованы фонды научно-исследовательских учреждений: теплотехнического института (ЦГАСО. Ф. Р-938), института промышленно-экономических исследований (ЦГАСО. Ф. Р-929), Самарского института эпидемиологии, микробиологии и гигиены (ЦГАСО. Ф. Р-4082.), Безенчук-ской опытной станции (ЦГАСО. Ф. Р-4535), Пензенского областного научно-исследовательского института эпидемиологии и микробиологии (ГАПО. Ф. Р-1197); Пензенской областной государственной сельскохозяйственной опытной станции (ГАПО Ф. Р-2573). В них содержатся ежегодные отчеты, отражающие основные аспекты деятельности научных учреждений, тематические планы, характеристики работников, материалы о подготовке аспирантов.

Весьма информативны документы центральных и местных статистических органов: Центрального управления народно-хозяйственного учета (ЦУНХУ) (РГАЭ. Ф. 1562), Средневолжского и Куйбышевского краевого управления народно-хозяйственного учёта (ЦГАСО. Ф. Р-1245), Куйбышевского областного статистического управления (ЦГАСО. Ф. Р-2521), Пензенского управления народно-хозяйственного учёта (ГАПО. Ф. Р-2394). В фондах находятся данные о численности профессорско-преподавательских кадров высших учебных заведений Среднего Поволжья, их социальной, партийной и возрастной принадлежности. Кроме того, в них содержатся ежегодные научные отчеты большинства научно-исследовательских учреждений региона за 1933-1940 гг.

Крайне интересны материалы прекращенных уголовных дел, возбужденных в отношении различных ученых Среднего Поволжья, которые хранятся в архиве УФСБ по Самарской области. Наибольший интерес представляют материалы дела Волжской контрреволюционной организации «Трудовой крестьянской партии».

Важными для данного исследования являются материалы личного происхождения. В частности, интересны воспоминания известного ученого А.А. Любищева о его работе в Самаре в 1927-1930 гг., которые хранятся в Ульяновском краеведческом музее. В них отражена обстановка, сложившаяся в научном сообществе в тот период, даётся характеристика многим местным ученым, с которыми был лично знаком А.А. Любищев, приводятся интересные факты, не отраженные в официальных документах.

Однако при использовании архивных источников учитывалось, что многие из них были противоречивы и неполны. Организационная слабость высших учебных заведений и научно-исследовательских учреждений, частые реорганизации, отсутствие хорошо поставленного учёта наложили отпечаток на содержание статистических данных тех лет. Частные административные перестройки привели к тому, что часть материалов по деятельности научных учреждений была утеряна. К тому же до сих пор закрыта для профессиональных исследователей часть материалов, которые могли бы осветить по-новому некоторые аспекты воздействия власти на науку.

Данные, почерпнутые из архивов, дополняют сведения, содержащиеся в опубликованных источниках. К ним относятся документы центральных государственных и партийных органов, опубликованные в официальных периодических изданиях Коммунистической партии и Советского правительства1, а также в издававшихся в разное время сборниках1. Часть документов

1 Директивы ВКП(б) и постановления Советского правительства о народном образовании. - М.; Л., 1947; КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. - Т. 4. - М., 1984; КПСС о культуре, просвещении и науке. - М., 1963; Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам. - Т. 1. - М., 1967. местных государственных и партийных органов также были опубликованы в ряде сборников2. В ник представлены основные законодательные акты, директивные документы партийных органов, а также различные материалы делопроизводственной деятельности: резолюции, приказы, циркуляры, письма, протоколы и др., отражающие основные направления партийно-государственной политики в сфере науки. В них формулировались долговременные цели и ближайшие задачи, давались конкретные указания, намечались практические мероприятия по развитию науки в общегосударственном и региональном масштабе.

Большой интерес представляют статьи и выступления партийных и государственных деятелей3 и видных советских учёных4, посвященные вопросам преобразования научной сферы.

Из опубликованных источников местного происхождения заслуживают внимания сборники трудов сотрудников различных учреждений, в которых представлены наиболее значительные исследования местных ученых. В конце 1920-х - 1930-е гг. их издавали 4 высших учебных заведения Самары: педагогический, медицинский, сельскохозяйственный и планово-экономический институты5. Выпускали свои сборники трудов и наиболее

1 Организация советской науки в 1926-1932 гг. Сборник документов. — Л., 1974.

2 I Средневолжская областная конференция ВКП(б). 20-23 августа 1928 года. Стенографический отчет. - Самара, 1928; Культурное строительство в Куйбышевской области. 1917-1937 гг. - Куйбышев, 1979; Резолюция III краевой партийной конференции ВКП(б) Средней Волги. - М.; Самара, 1932; Решения II Средневолжской партийной конференции. - М.; Самара, 1930; Самарское Поволжье в XX веке. - Самара, 2000.

3 Бухарин, Н.И. Избранные труды. История организации науки и техники / Н.И. Бухарин. - Л., 1988; Бухарин, Н.И. Путь к социализму / Н.И. Бухарин. - Новосибирск, 1990; Луначарский, А.В. О народном образовании / А.В. Луначарский. - М., 1958; Молотов, В.М. О высшей школе. / В.М. Молотов. - М., 1938; Сталин, И.В. Вопросы ленинизма / И.В. Сталин. - М., 1952; Сталин, И.В. Сочинения / И.В. Сталин. - М., Т. 11-13.- 19491951.

4 Проблемы организации науки в трудах советских учёных. 1917-1930-е годы. - Л.,

1990.

5 Труды Куйбышевского государственного медицинского института и научно-исследовательских институтов области. - Вып. 1-9. — Куйбышев, 1935-1939; Труды Куйбышевского планового института. - Вып. 1. - Куйбышев, 1936; Труды Самарского селькрупные научно-исследовательские учреждения1. Конкретные научные труды помогают определить научные приоритеты в тот или иной исторический период, понять изменения в языке исследований в условиях идеологизации научной сферы.

Данные о численности научных учреждений и их сотрудников содержатся в справочных и статистических изданиях2. Они помогают конкретизировать представления о сети и структуре высших учебных заведений и научно-исследовательских институтов как в целом по стране, так и в регионе на протяжении всего исследуемого периода, проанализировать численность, а также социальный и партийный состав научных работников.

Важным источником по теме являются материалы периодической печати. Были использованы статьи, опубликованные в газете «Правда» — официальном печатном органе ЦК ВКП(б). В данных статьях отражались основные положения партийной политики в области науки. Кроме того, в качестве источников были использованы специальные научные журналы: «Высшая школа», «Научный работник», «Социалистическая реконструкция и наука», «Фронт науки и техники».

Из местных периодических изданий наибольшую ценность представляют газеты «Волжская коммуна», «Трудовая правда» и «Средневолжский комсомолец», а также журнал Средневолжской краевой плановой комиссии «Среднее Поволжье» и журнал Средневолжского крайкома ВКП(б) «Коммунист». В них освещались вопросы масштабных преобразований в регионе, скохозяйственного института. - Вып. 4-5. - Самара, 1927-1929; Учёные записки. -Вып. 1-3.-Куйбышев, 1938-1940.

1 Итоги работ Безенчукской опытной станции за 32 года. - Куйбышев, 1937; Научный отчёт Безенчукской селекционно-опытной станции по агротехнике орошаемого земледелия за 1935-1947 годы. - Куйбышев, 1949; Сборник работ Поволжской агролесомелиоративной опытной станции. - Вып. 3. - Самара, 1940; Труды Кинельской селекционной станции. - Вып. 1. - Куйбышев, 1935.

2 Контрольные цифры народного хозяйства и социально-культурного строительства Средневолжского края. - Самара, 1929; Культурное строительство СССР: статистический сборник. — М., 1956; Культурное строительство РСФСР: статистический сборник, -М., 1958; Средняя Волга. Социально-экономический справочник. - Самара, 1934. давалась оценка местными руководителями партийных и государственных органов достижений в индустриализации и коллективизации, и вклада в этот процесс научных учреждений региона, а также конкретизировались мероприятия местных органов в отношении интеллигенции. Кроме того, в региональных изданиях печатались и статьи местных ученых, в которых давалась оценка развития региона и возможного вклада научных учреждений в этот процесс. Периодическая печать чутко отражала изменения, происходившие в стране, процессы политизации и идеологизации научных учреждений. Являясь официальными изданиями партийных и государственных органов и общественных организаций, они формировали общественное мнение по вопросам развития науки.

Использование широкого спектра исторических источников, многие из которых впервые введены в научный оборот, позволило комплексно, многосторонне осветить тему исследования.

Методологическую основу диссертации составляют принципы научной объективности и историзма. Принцип историзма предполагает изучение исторических явлений в их развитии, рассмотрение исторических событий в их взаимосвязи и взаимной обусловленности. Принцип объективности потребовал всестороннего исследования каждого явления на основе максимально полных и точных данных.

В ходе исследования применялись также принципы «новой социальной истории», в центре внимания которой находятся социальные группы, их взаимоотношения, роли в экономических и культурных структурах и процессах. Социальный подход к истории науки предполагает изучение взаимодействия науки и общества, социокультурный контекст развития науки. Наука имеет исторически обусловленный, конкретный характер и зависит от уровня экономического, социально-политического и культурного развития общества.

Для решения конкретных задач в рамках поставленной проблемы применялись различные методы исторического исследования: сравнительно-исторический, историко-генетический, историко-типологический, историко-системный. Сравнительно-исторический метод способствовал выявлению особенностей развития науки в регионе в сравнении с общегосударственными тенденциями. Историко-генетический метод позволил последовательно раскрыть изменения в организации науки и органах управления научной сферой. Историко-типологический метод применен для выявления различных типов научных учреждений. Историко-системный метод рассматривает науку как целостную систему и позволяет выявлять её элементы и связи между ними.

Научная новизна исследования заключается в том, что впервые на основе обширного круга ранее не привлекаемых источников проведено комплексное изучение взаимоотношений власти и науки в обозначенных территориальных и хронологических рамках. В исследовании рассмотрены недостаточно изученные ранее аспекты темы: роль местных партийных и государственных органов в формировании системы научных учреждений Среднего Поволжья, влияние власти на изменение приоритетов научной деятельности, формы и методы реализации политики репрессий в отношении ученых в регионе, изменение материального положения и мировоззренческих позиций местной научной интеллигенции.

Положения, выносимые на защиту:

1. Если к концу 1920-х гг. Среднее Поволжье относилось к числу наименее развитых регионов в сфере науки, то уже в начале 1930-х гг. в регионе функционировало 11 высших учебных заведений и около 30 научно-исследовательских учреждений самого широкого профиля, создание которых определялось объективными потребностями развития конкретных отраслей народного хозяйства.

2. В конце 1920-х — 1930-е годы сложилась централизованная система управления наукой, характеризовавшаяся всесторонним контролем партийных и государственных органов за деятельностью научных учреждений. Местные органы власти были составной частью строго иерархичной системы, подчиняясь директивным указаниям вышестоящих структур.

3. В результате постановки перед научными учреждениями Среднего Поволжья новых задач, вызванных потребностями развивающейся экономики, в регионе начали создаваться новые направления научных исследований, сформировались крупные научные школы. Наряду с агрономической наукой, успешно развивавшейся в конце 1920-х гг., начались крупномасштабные исследования в области промышленности. Серьёзно расширился спектр исследований в области медицины. Несмотря на негативные последствия идеологизации научной деятельности, в той или иной степени развивались новые направления в гуманитарных науках.

4. Темпы роста численности научной интеллигенции в Среднем Поволжье в годы предвоенных пятилеток значительно превышали общесоюзные показатели. Наиболее резкое увеличение численности научных работников наблюдалось в начале 1930-х гг. Этот процесс сопровождался снижением квалификационного уровня ученых. Во второй половине 1930-х гг. наблюдались более умеренные показатели прироста численности научных работников, в то время как качество их подготовки постепенно стало повышаться.

5. В конце 1920-х — 1930-е гг. были заложены основы процесса формирования научных кадров Среднего Поволжья, которые получили свое развитие в последующие годы. Организация подготовки научных кадров в Среднем Поволжье являлась частью созданной общегосударственной системы. Она характеризовалась ужесточением критериев отбора при поступлении в аспирантуру, исходя из социального происхождения и партийной принадлежности, что обеспечило формирование новой рабоче-крестьянской научной интеллигенции.

6. На протяжении изучаемого периода партийно-государственное руководство целенаправленно преследовало задачу политического подчинения интеллигенции как одного из наиболее активных социальных слоёв, оказывающего существенное влияние на общественное сознание. В результате разнообразного по своим механизмам и формам политического воздействия на научную интеллигенцию эта цель была достигнута.

Практическая значимость. Материалы исследования могут быть использованы для разработки лекционных курсов по истории отечественной науки, при написании учебных и методических пособий по данной проблематике, а также при изучении истории конкретных научных учреждений Среднего Поволжья.

Апробация исследования. Результаты проведенного исследования были представлены автором в докладах на международной и всероссийских конференциях: «I Международная Урало-Поволжская Историческая Ассамблея» (2006), «Всероссийские Платоновские чтения» (2005, 2006, 2007).

Структура диссертации соответствует цели и задачам исследования. Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения, списка использованных источников и литературы, приложений.

Похожие диссертационные работы по специальности «Отечественная история», 07.00.02 шифр ВАК

Заключение диссертации по теме «Отечественная история», Сюков, Антон Валерьевич

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проведённый конкретно-исторический анализ позволяет сделать вывод, что развитие науки в Среднем Поволжье в конце 1920-х - 1930-е гг. в основном отражало процессы, характерные для всей страны и определявшиеся объективными потребностями развивающейся экономики. Однако наряду с общими тенденциями региону были присущи некоторые особенности, связанные с низким уровнем развития науки в Среднем Поволжье к концу 1920-х гг., когда на территории современных Самарской, Ульяновской и Пензенской областей действовало лишь одно высшее учебное заведение и несколько научно-исследовательских учреждений, представленных прежде всего сельскохозяйственными опытными станциями. Если такие города, как Москва, Ленинград, Саратов, Казань, были известными научными центрами и становление новых научных учреждений в них строилось на основе уже имеющихся традиций и кадрового потенциала, то практически все научные учреждения Среднего Поволжья были образованы в изучаемый период.

В годы предвоенных пятилеток в результате конструктивного взаимодействия центральных и местных партийных и государственных органов на территории Среднего Поволжья была создана разветвленная система научных учреждений самого широкого профиля, организация которых определялась необходимостью более эффективного использования финансовых и интеллектуальных ресурсов в интересах осуществления масштабных преобразований. Уже к концу первой пятилетки в регионе функционировало 11 высших учебных заведений и около 30 разнообразных научно-исследовательских учреждений (научно-исследовательских институтов и их филиалов, опытных станций, лабораторий и др.).

К особенностям развития системы научных учреждений в Среднем Поволжье этого периода можно отнести высокую их концентрацию в центре региона. Практически все высшие учебные заведения были сосредоточены в Самаре. Лишь педагогический институт находился в Ульяновске, а в Пензе на протяжении большей части исследуемого периода отсутствовали высшие учебные заведения. Подобная тенденция была характерна и для размещения научно-исследовательских учреждений. Все научно-исследовательские институты промышленного профиля располагались в Самаре. Они охватывали в своей деятельности территорию всего края, в том числе и территорию Ор-ско-Халиловского промышленного района, расположенного на значительном расстоянии от Самары. Большая часть научных учреждений в области медицины и просвещения также располагались в центре региона. Лишь сельскохозяйственные научные учреждения действовали во многих населенных пунктах региона, расположенных в различных агроклиматических зонах.

Можно выделить два этапа в истории развития системы научных учреждений в изучаемый период. Годы первой пятилетки были временем экстенсивного развития науки в результате очень быстрого количественного роста научных учреждений. При этом качество их научно-исследовательской работы было неудовлетворительным. Научные учреждения не обладали необходимой материальной базой и достаточным количеством высококвалифицированных кадров. В 1933-1934 гг. начинается новый этап в истории науки как в СССР в целом, так и в Среднем Поволжье. Прекращается резкий рост численности научных учреждений, а число высших учебных заведений даже уменьшилось с 11 в 1932 г. до 7 в 1937 г. Значительно сократилось и количество научно-исследовательских институтов промышленного профиля. Вместе с тем продолжался рост численности сельскохозяйственных опытных станций и научно-исследовательских учреждений медицинского профиля.

В годы второй и третьей пятилеток наблюдались стабилизация и упорядочение системы научных учреждений. Началось их качественное развитие, укрепление материально-технической базы. К середине - второй половине 1930-х гг. на территории Среднего Поволжья была создана стабильная система высших учебных заведений и научно-исследовательских учреждений, большинство из которых продолжают функционировать до настоящего времени.

Одновременно в конце 1920-х - 1930-е гг. сложилась строго централизованная система организации и управления наукой. В результате внедрения директивно-бюрократических методов управления произошло усиление влияния партийных и государственных органов на деятельность научных учреждений. Наука стала неотъемлемым элементом государственной структуры со всеми вытекающими из этого преимуществами и недостатками. Внедрение планирования научной деятельности способствовало повышению эффективности проводимых исследовательских работ, устранению параллелизма и дублирования, концентрации усилий ученых на разрешении важнейших научных проблем. Однако наряду с этим выявились и серьезные недостатки сложившейся системы. Строгая регламентация научной деятельности вела к подавлению творческой инициативы ученых, ущемлению их права на свободу творчества.

В конце 1920-х — 1930-е гг. существенно изменилась специализация научных исследований в Среднем Поволжье. В конце 1920-х гг. приоритетное положение занимали работы в области агрономической науки. В регионе действовало несколько крупных учреждений сельскохозяйственного профиля, в которых работали известные ученые-аграрники: С.М. Тулайков, К.Ю. Чехович, П.Н. Константинов. В 1930-е гг. данные учреждения наряду с традиционными направлениями исследования в области сельского хозяйства начали изучение новых аспектов: орошения, применения удобрений, яровизации.

В 1930-е гг. приоритетными стали исследования в области промышленности. Многочисленные научно-исследовательские институты, а затем и технические высшие учебные заведения разрабатывали вопросы поиска новых полезных ископаемых в регионе и возможности их промышленного использования.

Значительный вклад в науку был внесен медицинскими научными учреждениями Среднего Поволжья. Исследования в области медицины были направлены на решение конкретных практических задач, стоящих перед здравоохранением в регионе. Большое значение имели разработки в области эпидемиологии. Существенно изменились направления исследований в области гуманитарных наук. Наиболее заметно это отразилось на развитии филологии. В регион приехали известные филологи (В.А. Малаховский, А.Н. Гвоздев, В.А. Бочкарев, И.М. Машбиц-Веров и др.), положившие начало новым научным школам. Вместе с тем гуманитарные исследования были наиболее идеологизированы, что выразилось в запрете многих школ и научных направлений.

В целом в исследованиях научных учреждений Среднего Поволжья преобладали работы прикладного характера, которые способствовали решению поставленных перед ними государственных задач по развитию конкретных отраслей народного хозяйства региона.

За годы предвоенных пятилеток произошли значительные изменения в численности, составе, материальном положении, политических взглядах научной интеллигенции Среднего Поволжья, что было характерно и для всей страны. Но в Среднем Поволжье темпы роста количества ученых значительно превышало общесоюзные показатели. За рассматриваемый период численность научных работников региона увеличилась с нескольких десятков почти до 1000 человек. Это привело к резкому снижению уровня их квалификации, когда в условиях острого дефицита научных кадров к научной деятельности были привлечены работники с производства, преподаватели школ и техникумов. Многократное увеличение численности научной интеллигенции в регионе имело своим последствием и определенное ухудшение материальных условий жизни и работы ученых в начале 1930-х гг. В Среднем Поволжье к общегосударственным трудностям в материальном обеспечении добавлялся существенный дефицит жилых площадей для приглашенных из других регионов ученых. Однако даже в условиях ограниченных финансовых возможностей власть предпринимала всё возможное для повышения материального состлояния научных работников.

При этом на протяжении 1930-х гг. произошли значительные изменения в среде научной интеллигенции и в мировоззренческом плане. Большая её часть становилась лояльной по отношению к власти, принимая активное участие в социалистическом строительстве. Это объяснялось приходом в науку значительного числа молодых научных работников рабоче-крестьянского происхождения, переходом большей части нейтральной и враждебной по отношению к власти научной интеллигенции на конформистские позиции, а также отстранением наиболее активных противников власти от научной деятельности. В то же время повышению степени сотрудничества научной интеллигенции и власти способствовала грамотная социальная политика.

В рассматриваемый период в Среднем Поволжье были заложены основы процесса формирования научных кадров, которые получили свое развитие в последующие годы. Опыт работы аспирантуры при высших учебных заведениях региона показал наибольшую эффективность. Она была организована при 4 высших учебных заведениях, в которых было подготовлено несколько десятков молодых научных работников. Деятельность аспирантуры при научно-исследовательских институтах была значительно менее продуктивной, поэтому во всех из них к середине 1930-х гг. она была ликвидирована.

Проблемы качества научных кадров были связаны с трудностями становления системы их подготовки: недостатком квалифицированных научных руководителей, ограниченностью финансирования, отсутствием должного контроля и методики подготовки. Негативно сказывались на формировании новых научных кадров и завышенные планы приёма аспирантов, в результате чего приоритет отдавался количественным, а не качественным показателям.

Лишь с середины десятилетия начался процесс стабилизации роста кадрового потенциала и повышения качества подготовки научных кадров.

На протяжении 1930-х гг. шел постепенный процесс регламентации и координации форм подготовки научных кадров, для чего был принят целый ряд решений государственных и партийных органов. Ключевую роль в этом процессе сыграло «Положение об аспирантуре», вышедшее в 1939 г. и определившее аспирантуру в качестве основной формы подготовки научных кадров. Значительно повысилась к концу 1930-х гг. и финансовая обеспеченность аспирантуры.

Важнейшей чертой системы подготовки научных кадров в конце 1920-х- 1930-е гг. было регулирование социального состава аспирантов путём установления определенных квот для лиц рабоче-крестьянского происхождения. В целом власти удалось к середине 1930-х гг. обеспечить преобладание рабоче-крестьянской и партийной прослойки в среде подготавливаемых научных кадров. В то же время сознательное занижение требований к ним при поступлении в аспирантуру привело к существенному снижению уровня научной квалификации новых кадров. Проблемы полноценного включения рабоче-крестьянской молодежи в научную деятельность заставило партийные и государственные органы власти в дальнейшем учитывать как социальное происхождение и общественно-политические характеристики поступающих в аспирантуру, так и уровень их знаний.

Наряду с подготовкой идеологически верных молодых научных кадров, властные органы усилили своё влияние на деятельность научного сообщества. Использовались разнообразные формы подчинения деятельности научной интеллигенции целям партийно-государственного строительства: организация кружков и лекций по философским и политическим темам, создание специальных организаций научной интеллигенции, проведение собраний, митингов, съездов, воздействие через прессу. В то же время значительная часть ученых подверглась репрессиям.

Если первоначально репрессии были направлены против представителей «старой» научной интеллигенции, то в конце 1930-х гг. они приняли более масштабный характер; было арестовано множество ученых, никак не проявлявших своей оппозиционности власти. Причем репрессии коснулись не только «старой», но и многочисленных представителей «новой», советской научной интеллигенции. В результате были отстранены от исследовательской деятельности многие учёные, которые внесли значительный вклад в развитие науки. Особо тяжело это отразилось на деятельности научных учреждений Среднего Поволжья, где и без того наблюдался большой дефицит высококвалифицированных научных работников. Репрессии затронули и партийные и государственные органы, осуществляющие руководство наукой, что также повлекло за собой существенные негативные последствия.

В этих условиях изменилась роль научной интеллигенции в жизни общества. Из активного субъекта политической жизни, стремящегося к значительному влиянию на общественные процессы, научная интеллигенция в рассматриваемый период превратилась в проводника политики идеологизации советского общества. Большая часть научного сообщества пошла на это добровольно или под давлением власти, получив взамен многократное увеличение ассигнований на исследовательскую работу.

Таким образом, формирование политики в области науки в конце 1920-х- 1930-е гг. представляло собой сложный и длительный процесс, определявшийся необходимостью масштабных преобразований в стране. При этом государственная политика в отношении науки эволюционировала от попыток кардинально реформировать научную сферу в годы первой пятилетки к вынужденному отказу от части радикальных нововведений, которые показали свою неэффективность, и возвращению в той или иной степени к традиционным формам научной деятельности.

Оценивая в целом взаимоотношения власти и науки, можно сказать, что они носили многофакторный и противоречивый характер. Наблюдались многочисленные позитивные аспекты, выражавшиеся в усилении внимания государства к нуждам науки и многократном увеличении ассигнований на научную сферу. Годы предвоенных пятилеток характеризовались форсированными темпами роста объемов научной деятельности, численности научных работников, что было связано с созданием новых научно-исследовательских учреждений и высших учебных заведений. Для Среднего Поволжья этот период имел особое значение, так как именно тогда были созданы многочисленные научные учреждения, до сих пор определяющие интеллектуальное развитие региона.

С другой стороны, серьезный вред принесло внедрение административно-командных методов руководства научной сферой и идеологизация советской науки. Вместе с ними в жизнь науки надолго вошли монопольное положение марксизма в качестве единственно верной методологической основы, ограничение свободы научной деятельности, отстранение от научной работы значительной части ученых в ходе массовых репрессий, изоляция советских учёных от мирового научного сообщества.

Сложившаяся в этот период система управления, имея в своем распоряжении огромный аппарат различных ведомств, сумела мобилизовать и эффективно использовать для форсированной модернизации страны имеющиеся интеллектуальные и финансовые ресурсы. Данная система при всех своих недостатках была способна к резким прорывам в области науки в крайне сжатые сроки, однако не содействовала долговременному поступательному развитию научной сферы. Она ограничивала самостоятельность научных учреждений, что понижало эффективность их работы.

Список литературы диссертационного исследования кандидат исторических наук Сюков, Антон Валерьевич, 2009 год

1. ИСТОЧНИКИ Неопубликованные источники

2. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ)

3. Ф. А-406 Народный комиссариат рабоче-крестьянской инспекции;

4. Ф. А-2306 Народный комиссариат просвещения (Наркомпрос) РСФСР;

5. Ф. А-2307 Сектор науки Наркомпроса РСФСР;

6. Ф. 4737 Комиссия содействия ученым (КСУ);

7. Ф. 5462 Профсоюз работников просвещения;

8. Ф. 8080 Всесоюзный комитет по делам высшей школы (ВКВШ).

9. Российский государственный архив экономики (РГАЭ)

10. Ф. 1562 Центральное управление народнохозяйственного учёта (ЦУНХУ);

11. Ф. 4394 Всесоюзная ассоциация работников науки и техники для содействия социалистическому строительству (ВАРНИТСО).

12. Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ)

13. Ф. 17 Центральный комитет РКП(б)-ВКП(б);

14. Ф. 142 личный фонд А.В. Луначарского.

15. Центральный государственный архив Самарской области (ЦГАСО)

16. Ф. Р-134 Куйбышевский сельскохозяйственный институт;

17. Ф. Р-558 Самарское научное краеведческое общество;

18. Ф. Р-751 Куйбышевская краевая плановая комиссия (крайплан);

19. Ф. Р-758 Средневолжский краевой отдел народного образования;

20. Ф. Р-779 Исполнительный комитет Средневолжского и Куйбышевского краевого Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов (крайисполком);

21. Ф. Р-846 Средневолжская краевая рабоче-крестьянская инспекция;

22. Ф. Р-929 — Институт промышленно-экономических исследований Средневолжского края;

23. Ф. Р-938 Поволжское отделение Всесоюзного теплотехнического института;

24. Ф. Р-1230 Куйбышевский государственный медицинский институт;

25. Ф. Р-1245 Куйбышевское краевое управление народнохозяйственного учёта;

26. Ф. Р-2304 Куйбышевский педагогический институт;

27. Ф. Р-2321 Куйбышевский инженерно-строительный институт;

28. Ф. Р-2343 — Куйбышевский индустриальный институт;

29. Ф. Р-2521 — Куйбышевское областное статистическое управление;

30. Ф. Р-2558 Исполнительный комитет Куйбышевского областного Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов (облисполком);

31. Ф. Р-3572 Куйбышевский плановый институт;

32. Ф. Р-4082 Куйбышевский научно-исследовательский институт эпидемиологии, микробиологии и гигиены;

33. Ф. Р-4219 — Куйбышевский областной научно-исследовательский институт охраны материнства и детства;

34. Ф. Р-4535 — Куйбышевская областная государственная сельскохозяйственная станция.

35. Самарский областной государственный архив социально-политической истории (СОГАСПИ)

36. Ф. 583 Первичная партийная организация Куйбышевского планово-экономического института;

37. Ф. 656 Самарский (Куйбышевский) областной комитет КП РСФСР;

38. Ф. 714 Куйбышевский городской комитет КП РСФСР;

39. Ф. 978 первичная партийная организация Куйбышевского индустриального института;

40. Ф. 988 первичная партийная организация Куйбышевского педагогического института;

41. Ф. 1141 Средневолжский и Куйбышевский краевой комитет ВКП(б);

42. Ф. 1315 Комиссия партийного контроля при ЦК ВКП(б) по Куйбышевской области;

43. Ф. 9400 Куйбышевский краевой комитет профессионального союза работников высшей школы и научных учреждений;

44. Государственный архив Пензенской области (ГАПО)

45. Ф. Р-37 Пензенский городской комитет КПСС;

46. Ф. Р-1197 Пензенский областной научно-исследовательский институт эпидемиологии и микробиологии;

47. Ф. Р-2394 Пензенское управление народнохозяйственного учёта;

48. Ф. Р-2573 Пензенская областная государственная сельскохозяйственная опытная станция.

49. Государственный архив новейшей истории Ульяновской области (ГАНИУО)

50. Ф. 11 — первичная партийная организация Ульяновского педагогического института;

51. Ф. 13 — Ульяновский городской комитет КПСС.

52. Архив УФСБ по Самарской области

53. Д. П-88.44 Дело Волжской контрреволюционной организации «Трудовой крестьянской партии»

54. Ульяновский краеведческий музей 1. Личный фонд А.А. Любищева1. Опубликованные источники

55. I Средневолжская областная конференция ВКП(б). 20-23 августа 1928 года. Стенографический отчет. Самара: Средневолжская коммуна, 1928.-206 с.

56. XV съезд ВКП(б). Стенографический отчет. М.; Л.: Госиздат, 1928. — 1416 с.3. 15 лет Средней Волги. М.; Самара: Госиздат, 1932. - 328 с.

57. Белая книга: О жертвах политических репрессий Самарской области. -Самара: Самарский Дом печати, Т.1-23. 1997-2006.

58. Бухарин, Н.И. Избранные труды. История организации науки и техники / Н.И. Бухарин. Л.: Наука, 1988. - 504 с.

59. Бухарин, Н.И. Путь к социализму / Н.И. Бухарин. Новосибирск: Наука, 1990.-494 с.

60. Всесоюзная конференция по планированию научно-исследовательской работы. Стенографический отчет, 6-11 апр. -1931 г. М.; Л.: Соцэкгиз, 1931.-430 с.

61. Директивы ВКП(б) и постановления Советского правительства о народном образовании. М.; Л.: АН РСФСР, 1947. - 304 с.

62. Достояние культуры народу: Культурное строительство в Ульяновской области. 1917-1975 гг. Документы и материалы. - Саратов: Приволжское книжное издательство, 1979. — 304 с.

63. Ю.Итоги работ Безенчукской опытной станции за 32 года. — Куйбышев: Куйбышевское издательство, 1937. -356 с.

64. Контрольные цифры народного хозяйства и социально-культурного строительства Средневолжского края. — Самара: Средневолжская плановая комиссия, 1929. 360 с.

65. КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Т. 4. - М.: Политиздат, 1984. - 575 с.

66. КПСС о культуре, просвещении и науке. — М.: Политиздат, 1963. — 552 с.

67. Культурное строительство в Куйбышевской области. 1917-1937 гг. — Куйбышев: Книжное издательство, 1979. — 312 с.

68. Культурное строительство РСФСР: статистический сборник. — М.: Гос-статиздат, 1958. 459 с.1 б.Культурное строительство СССР: статистический сборник. М.: Гос-статиздат, 1956. - 335 с.

69. Луначарский, А.В. О народном образовании / А.В. Луначарский. М.: Академия педагогических наук РСФСР, 1958. - 559 с.

70. Молотов, В.М. О высшей школе / В.М. Молотов. М.: Государственное издательство политической литературы, 1938. -24 с.

71. Народное хозяйство и культурное строительство РСФСР. Статистический сборник. -М.: УНХУ РСФСР, 1935. 354 с.

72. Организация советской науки в 1926-1932 годах: Сборник документов. Л.: Наука, 1974. - 408 с.

73. Пензенский край 1917-1977 гг.: Документы и материалы. Саратов: Приволжское книжное издательство, 1982. — 304 с.

74. Проблемы организации науки в трудах советских учёных. 1917-1930-е гг. Л.: Наука, 1990. - 227 с.

75. Резолюция III краевой партийной конференции ВКП(б) Средней Волги. М.; Самара: Госиздат, 1932. - 63 с.

76. Решения II Средневолжской партийной конференции. М.; Самара: Госиздат, 1930. — 51 с.

77. Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам. — Т. 1. М.: Политиздат, 1967. 783 с.

78. Самарское Поволжье в XX веке. Самара: Самарский научный центр, 2000.-511 с.

79. Сборник научных трудов Куйбышевского института эпидемиологии и микробиологии. Вып. 1.-Куйбышев, 1946. 196 с.

80. Сборник работ Поволжской агролесомелиоративной опытной станции. Вып. 3. - Самара: ОГИЗ, 1940. - 135 с.

81. Средняя Волга. Социально-экономический справочник. Самара: Средневолжское краевое издательство, 1934. - 384 с.

82. Сталин, И.В. Вопросы ленинизма / И.В. Сталин. М.: Госполитиздат, 1952.-652 с.

83. Сталин, И.В. Сочинения / И.В. Сталин. М.: Госполитиздат, Т. 11-13.1949-1951.

84. Труды Кинельской селекционной станции. — Вып. 1. Куйбышев: Куйбышевское издательство, 1935. - 298 с.

85. Труды Куйбышевского государственного медицинского института и научно-исследовательских институтов края. Вып. 1-8. - Куйбышев: Куйбышевское издательство, 1935-1939.

86. Труды Куйбышевского планового института. Вып. 1. — Куйбышев: Куйбышевское издательство, 1936. - 74 с.

87. Труды Самарского сельскохозяйственного института. Вып. 4-5. — Самара, 1927-1929.

88. Учёные записки. Вып. 1-3. - Куйбышев: Куйбышевское издательство, 1938-1940.

89. Периодическая печать Газеты

90. Волжская коммуна. 1929-1940.2. Правда. 1928-1939.

91. Средневолжский комсомолец. 1935.4. Трудовая правда. 1928.1. Журналы1. Высшая школа. 1936-1939.2. Коммунист. 1928-1939.

92. Научный работник. 1927-1930.

93. Социалистическая реконструкция и наука. 1931-1936.

94. Среднее Поволжье. 1928-1931.

95. Фронт науки и техники. 1931-1937.1.. ЛИТЕРАТУРА

96. Актуальные проблемы историографии отечественной интеллигенции.— Иваново: Ивановский государственный университет, 1996. 324 с.

97. Александр Александрович Любищев, 1890-1972 / Под ред. П.Г. Светлова. Л.: Наука, 1982. - 143 с.

98. Александр Николаевич Гвоздев (1892-1959). Очерк жизни и творчества. Воспоминания и переписка. Самара: СамГПИ, 1992. - 134 с.

99. Александров, Д.А. Советизация высшего образования и становление советской научно-исследовательской системы / Д.А. Александров // За «железным занавесом»: мифы и реалии советской науки / Под ред.

100. М. Хейнемана, Э.И. Колчинского. СПб.: Дмитрий Булавинов, 2002. -С. 152-165.

101. Александров, Д.А. Наука для ученых, государства и общества: опыт социальной истории науки / Д.А. Александров // Вопросы истории естествознания и техники. — 1995. -№ 1. — С.21-23.

102. Александров, Д.А. Опыт путеводителя по неизвестной Земле: Предварительный очерк социальной истории советской науки (1917-1950 гг.) / Д.А. Александров, H.JI. Кремцова // Вопросы истории естествознания и техники. 1989. - № 4. - С.67-80.

103. Алексеев, П.В. Революция и научная интеллигенция / П.В. Алексеев. -М.: Политиздат, 1987. 270 с.

104. Алексеева, Г.Д. Власть-интеллигенция-идеология в России / Г.Д. Алексеева // Власть и общество в СССР: политика репрессий (20-40-е гг.): Сб. ст. — М.: Институт российской истории, 1999. — С. 72-90.

105. Андреюк, Г.П. Формирование интеллигенции в период построения экономического фундамента СССР (1921-1932 гг.): Автореф. дис. . канд. ист. наук / Г.П. Андреюк. М.: Знание, 1966. - 17 с.

106. Ахундов, М.Д. У истоков идеологизированной науки / М.Д. Ахундов, Л.Б. Баженов // Природа. 1989. - № 2. - С. 90-99.

107. Байрау, Д. Интеллигенция и власть: советский опыт / Д. Байрау // Отечественная история. — 1994. — № 2. — С. 122-135.

108. Балашов, Г.В. Е.И. Медведев человек, ученый, педагог / Г.В. Балашов, Э.Л. Дубман, П.С. Кабытов. - Самара: Самарский университет, 2006. -175 с.

109. Балашов, Г.В. Научно-педагогическая и общественная деятельность Е.И. Медведева (1903-1982 гг.): Автореф. дис. . канд. ист. наук / Г.В. Балашов. Самара, 2003. - 22 с.

110. Бармин, И.П. Из опыта работы КПСС и Советского государства по созданию кадров советской интеллигенции / И.П. Бармин. М.: МГУ, 1965.-76 с.

111. Бастракова, М.С. Становление советской системы организации науки / М.С. Бастракова. М.: Наука, 1973. - 345 с.

112. Белов, М.В. Руководящая роль Коммунистической партия в развитии науки / М.В. Белов. М.: Наука, 1957. - 38 с.

113. Беляев, Е.А. КПСС и организация науки в СССР / Е.А. Беляев. М.: Наука, 1982.- 143 с.

114. Беляев, Е.А. Формирование и развитие сети научных учреждений СССР / Е.А. Беляев, Н.С. Пышкова. М.: Наука, 1979. - 347 с.

115. Белякова, Н.С. Земский статистик Григорий Иванович Баскин (18661938)/ Н.С. Белякова // Самарский земский сборник. 1999. - № 1. — С. 14-21.

116. Белякова, Н.С. По материалам следственного дела Волжской контрреволюционной организации «Трудовой крестьянской партии» / Н.С. Белякова// Самарский земский сборник. 1999. — № 1. — С. 51-56.

117. Берлявский Л.Г. Власть и отечественная наука (1917-1941 гг.) / Л.Г. Берлявский. Ростов н/Д.: СКНЦ ВШ, 2004. - 360 с.

118. Биргер, Л.И. Культурное строительство на Средней Волге в годы первой пятилетки (1928-1932 гг.): Автореф. дис. . канд. ист. наук / Л.И. Биргер. Куйбышев, 1966. - 24 с.

119. Бомбин, Д.А. Краткий обзор научно-производственной деятельности Безенчукской сельскохозяйственной опытной станции за 19031945 гг. / Д.А. Бомбин. -Безенчук, 1978. 665 с.

120. Брыков, А.П. Куйбышевская область за 20 лет / А.П. Брыков. — Куйбышев, 1937. 124 с.

121. Брыков, А.П. Новая пятилетка Средней Волги / А.П. Брыков. Самара, 1930. 56 с.

122. Вавилов, С.И. 30 лет советской науки / С.И. Вавилов. М.; JL: АН СССР, 1947.-63 с.

123. Вековой юбилей: Научно-исторический очерк о прошлом и настоящем Самарского НИИСХ им. Н.М. Тулайкова. Самара: НТЦ, 2003. - 138 с.

124. Виктор Алексеевич Бочкарев: Сборник / Отв. ред. О.М. Буранок. — Самара: СамГПУ, 2006. 294 с.

125. Вклад ученых Куйбышевского института им. Д.И. Ульянова в развитие научно-технического прогресса и практического здравоохранения. — Куйбышев: КГМИ, 1987. 109 с.

126. Волков, В.А. Российская профессура: «под колпаком у власти» / В.А. Волков, М.В. Куликов // Вопросы истории естествознания и техники. 1994. -№ 2. - С. 65-75

127. Волков, B.C. Выдвиженчество в условиях становления административно-командной системы в СССР (20-30-е гг.) / B.C. Волков // Российская интеллигенция. Страницы истории. Межвузовский сборник научных трудов. СПб.: Образование, 1991. - С. 43-67.

128. Волков, B.C. Главная закономерность процесса формирования советской интеллигенции / B.C. Волков // Интеллигенция, провинция, отечество: проблемы истории, культуры, политики. — Иваново: Ивановский государственный университет, 1996. С. 9-11.

129. Волков, B.C. Интеллигенция и сталинизм: основные грани проблемы и этапы её отечественной историографии / B.C. Волков // Интеллигент и интеллигентоведение на рубеже XXI века. Иваново: Ивановский государственный университет, 1999. - С. 39-43.

130. Волков, Д.А. Советская власть и старая интеллигенция: истоки конфликта / Д.А. Волков // Интеллигенция, провинция, отечество: проблемы истории, культуры, политики. — Иваново: Ивановский государственный университет, 1996. С. 310-312.

131. Высшая школа СССР за 50 лет. 1917-1967 гг. М.: Высшая школа, 1967.-272 с.

132. Галас, M.J1. Разгром аграрно-экономической оппозиции в начале 1930-х гг.: дело Трудовой крестьянской партии (по материалам следствия) / M.JT. Галас // Отечественные архивы. 2002. - № 5. - С. 89-112.

133. Галкин, К.Т. Высшее образование и подготовка научных кадров в СССР. / К.Т. Галкин. М.: Советская наука, 1958. - 176 с.

134. Гараевская, И.А. «Мы будем штамповать интеллигентов.» / И.А. Гара-евская // Высшее образование в России. — 1994. — № 2. С. 147-153.

135. Гатлих, Г.А. Сельскохозяйственные высшие учебные заведения СССР / Г.А. Гатлих. М.: Высшая школа, 1965. - 367 с.

136. Главацкий, М. Е. Из опыта перестройки высшей школы в конце 20-х -начале 30-х гг. / М.Е. Главацкий // Исторический опыт партийного руководства высшей школой. Свердловск: УрГУ, 1989. - С. 93-97.

137. Голованов, В.М. Становление и развитие системы подготовки и аттестации научных и научно-педагогических кадров в СССР (20-е — начало 80-х гг. XX века) / В.М. Голованов // Российский исторический журнал. 2002. - № 1. - С. 55-61.

138. Государственная власть СССР. Высшие органы власти и управления и их руководители. 1923-1991 гг. Историко-биографический справочник / Сост. В.И. Ильин. -М.: РОССПЭН, 1999. 636 с.

139. Гракина, Э.И. Ученые и власть / Э.И. Гракина // Власть и общество в СССР: политика репрессий (20-40-е гг.): Сб. ст. М.: Институт российской истории, 1999. - С. 123-144.

140. Гусева, JI.B. «Мы не можем примириться.» (судьба последнего председателя Самарского общества археологии, истории, этнографии и естествознания В.П. Арапова) / JI.B. Гусева, Т.В. Крайнова // Краеведческие записки. Вып. 8. - Самара, 1996. - С. 89-98.

141. Грэхем, JI. Естествознание, философия и науки о человеческом поведении в СССР / Л. Грэхем. М.: Политиздат, 1991. - 480 с.

142. Грэхем, Л. Очерки истории российской и советской науки / Л. Грэхем. — М.: Янус-К, 1998.-312 с.

143. Джоравски, Д. Сталинский менталитет и научное знание / Д. Джоравски // Американская русистика: Вехи историографии последних лет. Советский период: Антология. Самара: Самарский университет, 2001.-С. 208-249.

144. Дмитриенко, В.А. Методологические проблемы науковедения / В.А. Дмитриенко. Томск: Томский университет, 1974. - 222 с.

145. Добров, Г.М. Актуальные проблемы науковедения / Г.М. Добров. М.: Знание, 1968.-46 с.

146. Добров, Г.М. Наука о науке / Г.М. Добров. Киев: Наукова думка, 1989.-301 с.

147. Дуженков, В.И. Проблема организации науки / В.И. Дуженков. М., 1978.-264 с.

148. Духовный потенциал СССР накануне Великой Отечественной войны: из истории советской культуры 1917-1941. Сборник статей. -М.: Институт истории СССР, 1985.-230 с.

149. Елина, О.Ю. Сельскохозяйственная наука в 1920-е гг.: первая советская реформа / О.Ю. Елина // За «железным занавесом»: мифы и реалии советской науки / Под ред. М. Хейнемана, Э.И. Колчинского. СПб.: Дмитрий Булавинов, 2002. - С. 245-264.

150. Ермаков, В.Т. Борьба Коммунистической партии за перестройку работы научных учреждений в годы первой пятилетки: Автореф. дис. . канд. ист. наук / В.Т. Ермаков. М., 1955. 20 с.

151. Ермаков, В.Т. Интеллигенция Росси в XX столетии / В.Т. Ермаков // Интеллигенция России: уроки истории и современность. — Иваново: Ивановский государственный университет, 1996. С. 16-24.

152. Есаков, В.Д. Об организации научно-исследовательской работы для нужд народного хозяйства в годы первой пятилетки / В.Д. Есаков // Культурная революция в СССР. -М.: Наука, 1967. С. 154-165.

153. Есаков, В.Д. Советская наука в годы первой пятилетки: основные направления государственного руководства наукой / В.Д. Есаков. — М.: Наука, 1971.-325 с.

154. Зак, J1.M. Проблема формирования советской интеллигенции / J1.M. Зак // История СССР. 1968. - № 2. - С. 67-75.

155. Зак, JI.M. Создание и деятельность ВАРНИТСО в 1927-1932 годах / Л.М. Зак // История СССР. 1959. - № 6. - С. 94-102.

156. Зак, Л.М. Строительство социализма в СССР. Историографический очерк / Л.М. Зак, B.C. Лельчук, В.И. Погодин. М.: Мысль, 1971. — 319 с.

157. Заузолков, Ф.Н. Коммунистическая партия — организатор создания научной и производственно-технической интеллигенции в СССР / Ф.Н. Заузолков. -М.: Издательство МГУ, 1973. 125 с.

158. Иванов, А. Борьба за кадры пролетарских специалистов / А. Иванов, В. Швейцер. -М., 1932. 48 с.

159. Иванова, Л.В. Роль профсоюза научных работников в разработке и утверждении принципов планирования научной работы / Л.В. Иванова // Исторический опыт планирования культурного строительства в СССР. -М.: Наука, 1988. С. 61-77.

160. Иванова, Л.В. Формирование советской научной интеллигенции. 19171927 гг. / Л.В. Иванова. М.: Наука, 1980. - 390 с.

161. Иванова, Л.В. Проблема формирования научной интеллигенции СССР в советской историографии / Л.В. Иванова // Проблемы истории общественной мысли и историографии. М., 1976.

162. Из истории советской интеллигенции / Отв. ред. В.Л. Соскин. — Новосибирск: Наука, 1974. 170 с.

163. Из истории формирования социалистической интеллигенции. Сборник научных работ / Отв. ред. В.П. Сафронов. Л.: ЛГУ, 1972. - 243 с.

164. Изменения в социальной структуре советского общества. 1921 середина 30-х гг. - М.: Мысль, 1979. - 343 с.

165. Иосиф Маркович Машбиц-Веров: Сборник / Отв. ред. С.А. Голубков. — Самара: СамГПУ, 1997. 240 с.

166. Историческая наука в 20-30-е годы. «Круглый стол» Научного совета по историографии и источниковедению // История и историки / Отв. ред. И.Д. Ковальченко. -М.: Наука, 1990. С. 64-105.

167. Кабанчик, М.И. О планировании фундаментальных исследований и свободе творчества / М.И. Кабанчик // Вестник АН СССР. 1990. - № 4. -С. 51-59.

168. Калягин А.В. Советское общество в 20-30-е годы/ А.В. Калягин, В.Н. Парамонов. Самара: Самарский университет, 1996. - 153 с.

169. Карпов, Г.Г. О советской культуре и культурной революции в СССР / Г.Г. Карпов. М.: Госкультпросветиздат, 1954. - 244 с.

170. Карпов, Г.Г. Партия и культурная революция в СССР / Г.Г. Карпов. — М.: Госполитиздат, 1957. 72 с.

171. Квакин, А.В. Между белыми и красными: русская интеллигенция 19201930 гг. в поисках третьего пути / А.В. Квакин. М.: Центрполиграф, 2006.-411 с.

172. Квакин, А.В. Октябрьская революция и идейно-политическое размежевание российской интеллигенции. Теоретико-методологические, источниковедческие, историографические аспекты / А.В. Квакин. Саратов: Издательство Саратовского университета. - 1989. — 79 с.

173. Келле, В.И. Наука как компонент социальной системы / В.И. Келле. -М.: Наука, 1988. 198 с.

174. Ким, М.П. 40 лет советской культуры / М.П. Ким. М.: Госполитиздат, 1957.-388 с.

175. Ким, М.П. Из истории советской интеллигенции / М.П. Ким. М.: Наука, 1988.-198 с.

176. Клевлин, В.Г. Дорога к земле. Очерки истории ССХИ / В.Г. Клевлин. -Самара, 1994.-254 с.'

177. Книга памяти жертв политических репрессий. — Ульяновск: Дом печати, 1996.- 1028 с.

178. Кобрин, В.Б. Под прессом идеологии / В.Б. Кобрин // Вестник АН СССР. 1990. - № 12. - С. 25-40.

179. Ковальченко, И.Д. Методы исторического исследования / И.Д. Коваль-ченко. М.: Наука, 1987. - 439 с.

180. Козлов, Б.И. АН СССР и индустриализация России: 1925-1941 гг. / Б.И. Козлов // За «железным занавесом»: мифы и реалии советской науки / Под ред. М. Хейнемана, Э.И. Колчинского. СПб.: Дмитрий Була-винов, 2002. - С. 72-86.

181. Колпаков, А.Н. Отечественная наука и техника. 1917-1941 гг. / А.Н. Колпаков, О.Н. Солдатова. Самара: НТЦ, 1997. - 245 с.

182. Кольцов, А.В. Развитие Академии наук как высшего научного учреждения СССР. 1926-1932 гг. / А.В. Кольцов. Л.: Наука, 1982. - 278 с.

183. Кольцов, А.В. Культурное строительство в РСФСР в годы первой пятилетки / А.В. Кольцов. М.; Л.: АН СССР, 1960. - 208 с.

184. Коржихина, Т.П. Извольте быть благонадежны / Т.П. Коржихина. М.: РГГУ, 1997.-372 с.

185. Коржихина, Т.П. Советское государство и его учреждения: ноябрь 1917 г.-декабрь 1991 г./Т.П. Коржихина. М.: РГГУ, 1994.-418 с.

186. Коткин, С. Говорить по-большевистски / С. Коткин // Американская русистика: Вехи историографии последних лет. Советский период: Антология. Самара: Самарский университет, 2001. - С. 250-328.

187. Край Ильича за 50 советских лет. — Саратов: Приволжское книжное издательство, 1967. 327 с.

188. Крайнова, Т.В. Самарское общество археологии, истории, этнографии и естествознания при Самарском государственном университете (1919 -1929) / Т.В. Крайнова // Краеведческие записки. Вып. 7. — Самара, 1995.-С. 137-162.

189. Красильников, С.А. Культурная революция и духовный прогресс / С.А. Красильников, Л.Ф. Лисс, В.Л. Соскин, B.C. Илизаров // Историки спорят: Тринадцать бесед. М.: Политиздат, 1988. - С. 335-379.

190. Кривопалова, Н.Ю. История российской интеллигенции: историко-библиографическое исследование отечественной литературы 1985-2004 гг. / Н.Ю. Кривопалова. — Самара: Самарский центр аналитической истории и исторической информатики, 2005. 101 с.

191. Кузнецова, С.В. Проблема «лысенковщины» в Куйбышевском сельскохозяйственном институте в 30-е — 40-е г. / С.В. Кузнецова // Историко-археологические изыскания. Вып. 2. - Самара: СГПУ, 1997. — С. 22-27.

192. Кузница строительных кадров. Куйбышев: КГУД980. - 142 с.

193. Куйбышевская область. Историко-экономический очерк. — Куйбышев: Книжное издательство, 1967. — 644 с.

194. Куйбышевскому медицинскому институту — 70. — Куйбышев: КГМИ, 1989.-315 с.

195. Куйбышевскому сельскохозяйственному институту 50 лет. — Куйбышев, 1970. - 208 с.

196. Куликова, О.Б. Власть и интеллигенция в 20-30-е гг. / О.Б. Куликова, JI.B. Ярушина // Власть и общество в СССР: политика репрессий (20-40-е гг.): Сб. ст. М.: Институт российской истории, 1999. — С. 90-122.

197. Кулькин, A.M. Научная деятельность в административно-бюрократической системе / A.M. Кулькин // Вопросы философии. — 1989.-№ 12.-С. 3-16.

198. Культурная революция и сталинизм // Известия СО АН СССР. — Сер. История, филология и философия. Вып. 1. -1990. - С. 18-21.

199. Куманев, В.А. 30-е гг. в судьбах отечественной интеллигенции / В.А. Куманев. -М.: Наука, 1991.-295 с.

200. Куперштох, А.Н. Проблемы изучения истории научной интеллигенции / А.Н. Куперштох // Интеллигенция, провинция, отечество: проблемы истории, культуры, политики. Иваново: Ивановский государственный университет, 1996. - С. 44-46.

201. Курятников, В.Н. Быть по сему / В.Н. Курятников. Самара: СГТУ, 2004.-216 с.

202. Ш.Лахтин, Г.А. Организация советской науки. История и современность / Г.А. Лахтин. М.: Наука, 1990. - 217 с.

203. Лахтин, Г.А. Противоречия форм развития общественной организации науки / Г.А. Лахтин // Научный коммунизм. 1989. - № 6. - С. 20-29.

204. И.Лебедев, В.П. Русская интеллигенция под прессом власти / В.П. Лебедев // Наука и власть. М.: АН СССР, 1990. - С. 89.

205. Лебедева, Е.В. Развитие науки в Поволжье в 1917 первой половине 1920-х гг.: Автореф. дис. . канд. ист. наук / Е.В. Лебедева. - Самара: Самарский университет, 2002. - 19 с.

206. Левенштейн, П. Я. Деятельность КПСС по подготовке инженерно-технических кадров в годы первой пятилетки / П.Я. Левенштейн // Из истории социалистического строительства. Саратов: Саратовский университет, 1969. - С. 68-82.

207. Левенштейн, П. Я. Деятельность партийных организаций Среднего Поволжья по подготовке кадров инженерно-технической интеллигенции (1927-1937 гг.): Автореф. дис. . канд. ист. наук / П.Я. Левенштейн. — Саратов: Саратовский университет, 1970. 23 с.

208. Левенштейн, П. Я. Мероприятия партии по подготовке инженерно-технической интеллигенции для народного хозяйства (1928-1937 гг.) / П.Я. Левенштейн // Опыт партийного руководства народного хозяйства. Куйбышев: 1970. - С. 56-68.

209. Лингвистическое, историческое и литературное краеведение. — Пенза, 1997.- 131 с.

210. Лобок, Д.В. СНР в 1923-1934 гг. / Д.В. Лобок // Российская интеллигенция. Страницы истории. Межвузовский сборник научных трудов. -СПб.: Образование, 1991. С. 28-42.

211. Лутченко, А.И. Руководство КПСС формированием кадров технической интеллигенции (1926-1933 гг.) / А.И. Лутченко // Вопросы истории КПСС. 1966. - № 2. - 29-43 с.

212. Маркова, Л.А. Наука: история и историография XIX-XX вв. / Л.А. Маркова. М.: Наука, 1987. - 262 с.

213. Микулинский, С.Р. Очерки развития историко-научной мысли / С.Р. Микулинский. М.: Наука, 1988. - 384 с.

214. Милаева, О.В. Развитие науки в Поволжье в 1930-е гг. (по материалам высших учебных заведений Самары, Саратова, Ульяновска): Автореф. дис. . канд. ист. наук / О.В. Милаева. Пенза, 2005. - 23 с.

215. Наука в экономической структуре народного хозяйства. М.: Наука, 1990.- 192 с.

216. Наука в СССР: анализ и статистика. М.: ЦИСН, 1992.

217. Наука и кризисы: Историко-сравнительные очерки. СПб.: ИИЕТ РАН, 2003.- 1037 с.

218. Наука и общество. СПб., 2000.

219. Научные кадры: динамика и структура. М.: Мысль, 1991. - 283 с.

220. Наякшин, К.Я. Культурное строительство в Куйбышевской области за 30 лет / К.Я. Наякшин. — Куйбышев: Областное издательство, 1947. — 28 с.

221. Наякшин, К.Я. Очерки истории Куйбышевской области / К.Я. Наякшин. Куйбышев: Книжное издательство, 1962. - 622 с.

222. Никулыиин, И. Заветы академика Константинова / И. Никулыиин // Имена и судьбы. Самара: Волжская коммуна, 2001. - С. 143-148.

223. Очерки истории Куйбышевской организации КПСС. Куйбышев: Куйбышевское книжное издательство, 1967. — 644 с.

224. Очерки истории Пензенской организации КПСС. Пенза: Приволжское книжное издательство, Пензенское отделение, 1974. - 527 с.

225. Очерки истории Ульяновской организации КПСС. Саратов: Приволжское книжное издательство, 1977. - 459 с

226. Очерки по истории советской науки и культуры. М.: МГУ, 1968. -394 с.

227. Павлова, И.В. Механизм и строительство сталинского социализма / И.В. Павлова. Новосибирск: СО РАН, 2001.-451 с.

228. Павлова, И.В. Современные западные историки сталинской России 30-х гг. / И.В. Павлова // Отечественная история. — 1998. — № 5. — С. 107-121.

229. Пензенская область за 50 лет Советской власти. — Саратов; Пенза: Приволжское книжное издательство, 1967. — 367 с.

230. Пензенская энциклопедия. М.: Большая Российская энциклопедия, 2001.-760 с.

231. Плаггенборг, Ш. Революция и культура / Ш. Плаггенборг. СПб.: Журнал «Нева», 2000. - 414 с.

232. Посохов, С.И. Социальная история советской науки (конец 1920-х -начало 1940-х гг.): проблемы историографии / С.И. Посохов. — Харьков: Харьковский государственный университет, 1994. 152 с.

233. Развитие советской науки за 50 лет. М.: Наука, 1972. - 327 с.

234. Репрессированные геологи: биографические материалы. М.; СПб.: ВСЕГЕИ, 1995.-209 с.

235. Репрессированные этнографы. Сборник статей / Отв. ред. Д.Д. Ту-маркин Вып. 1. -М.: Вост. лит., 1999. - 340 с.

236. Российская интеллигенция. История и современность. Межвузовский сборник научных статей. -М., 2001. 328 с.

237. Самарская летопись: Очерки истории Самарского края с древнейших времен до наших дней: В 3 кн. Кн. 3. Самарский край в XX веке (19181996 гг.) / Под ред. П.С. Кабытова, Л.В. Храмкова. Самара: Самарский университет, 1997. — 264 с.

238. Самарскому государственному медицинскому университету 75. — Самара: СГМУ, 1994.-255 с.

239. Самарской государственной экономической академии — 70 лет. Самара: СГЭА, 2001.-190 с.

240. Сбытов, В.Ф. Социальное развитие советской научной интеллигенции / В.Ф. Сбытов, С.И. Быкова. Киев: Вища школа, 1988. - 189 с.

241. Синецкий, А .Я. Профессорско-преподавательские кадры высшей школы СССР / А.Я. Синецкий. М.: Советская наука, 1950. - 238 с.

242. Синецкий, А.Я. Формирование профессорско-преподавательских кадров высшей школы / А.Я. Синецкий // Вестник высшей школы. — 1947. — № 11.-С. 24-32.

243. Советская интеллигенция: история формирования и развития. — М.: Мысль, 1962.-432 с.

244. Советская интеллигенция. Краткий исторический очерк. 1917-1975 гг. — М.: Политиздат, 1977. 318 с.

245. Советская культура в реконструктивный период. 1928-1941 гг. М.: Наука, 1988.-603 с.

246. Советская наука: итоги и перспективы. М.: Наука, 1982. - 559 с.

247. Солдатова, О.Н. Изобретатели в Гулаге: исторический очерк / О.Н. Солдатова. Самара: Издательство «НТЦ», 2004. - 76 с.

248. Соскин B.JI. Ленин, революция, интеллигенция / В.Л. Соскин. Новосибирск, 1973. 282 с.

249. Соскин, В.Л. Методологические аспекты изучения науки как предмета гражданской истории / В.Л. Соскин, Е.Г. Водичев // Развитие науки в Сибири: методология, историография, источниковедение. Новосибирск, 1986.-С. 5-20.

250. Социализм и наука. -М.: Наука, 1981. 422 с.

251. Средневолжская область / Под ред. С.С. Кривцова. М.: Московский рабочий, 1930.- 104 с.

252. Стрекопытов, С.П. Из истории организации планирования в системе ВСНХ / С.П. Стрекопытов // Исторический опыт планирования культурного строительства в СССР. М.: Наука, 1988. - С.78-95.

253. Стрекопытов, С.П. Высший совет народного хозяйства и советская наука. 1917-1932 гг. / С.П. Стрекопытов. М., 1990. 322 с.

254. Стегунин, С.И. История Куйбышевского медицинского института в связи с развитием высшего медицинского образования в СССР / С.И. Стегунин. Куйбышев: КГМУ, 1959. - 38 с.

255. Стецовский, Ю.И. История советских репрессий / Ю.И. Стецовский. -Т.2. М.: Знак-СП, 1997. - 433 с.

256. Творческое наследие А.Н. Гвоздева и актуальные проблемы лингвистики. Самара: СГПУ, 1997. - 184 с.

257. Творческое наследие В.А. Малаховского и современность. — Самара: СГПУ, 1994.-184 с.

258. Тизанов, С.С. Кадры: состояние, потребность и подготовка их в Средневолжском крае / С.С. Тизанов. М.; Самара: Госиздат, 1930. - 56 с.

259. Тизанов, С.С. Пути культурной революции в Среднем Поволжье / С.С. Тизанов. Самара-М., 1931.-61 с.

260. Тизанов, С.С. Культурное строительство Средневолжской области / С.С. Тизанов, Н.А. Скворцов. -М.; Самара, 1930. 129 с.

261. Ткачев, В.И. Формирование механизма партийной власти в советской политической системе. Октябрь 1917 — 1930-е гг. (На материалах Поволжья): Автореф. дис. . докт. ист. наук / В.И. Ткачев. Саратов, 2006.-40 с.

262. Тугаринов, И.А. ВАРНИТСО и АН СССР (1927-1937 гг.) / И.А. Тугаринов // Вопросы истории естествознания и техники. 1989. - № 4, -С. 46-55.

263. Тугаринов, И.А. ВАРНИТСО и идеологизация науки / И.А. Тугаринов // Философские исследования. 1993. - № 3. - С. 131-153.

264. Украинцев, В.В. Коммунистическая партия — организатор преобразований в высшей школе / В.В. Украинцев. -М., 1963. 198 с.

265. Ульяновская, В.А. Формирование научной интеллигенции в СССР. 1917-1937 гг. / В.А. Ульяновская. М.: Наука, 1966. - 215 с.

266. Ульяновская-Симбирская энциклопедия. Т. 1-2. Ульяновск: Симбирская книга, 2000-2004.

267. Ульяновский научно-исследовательский институт сельского хозяйства / Отв. ред. Н.С. Немцев. Ульяновск, 2000. - 24 с.

268. Федюкин, С.А. Великий Октябрь и интеллигенция. Из истории вовлечения старой интеллигенции в строительство социализма / С.А. Федю-кин. М.: Наука, 1972. - 471 с.

269. Федюкин, С.А. Деятельность КПСС по формированию советской интеллигенции / С.А. Федюкин. -М.: Знание, 1984. 64 с.

270. Федюкин, С.А. Партия и интеллигенция / С.А. Федюкин. М.: Политиздат, 1983.-238 с.

271. Федюкин, С.А. Советская власть и буржуазные специалисты / С.А. Федюкин. -М.: Мысль, 1965. 255 с.

272. Федькин, Г.И. Правовые вопросы организации научной работы в СССР / Г.И. Федькин. М.: Госюриздат, 1958. - 356 с.

273. Фитцпатрик, Ш. Повседневный сталинизм. Социальная история советской России в 30-е гг.: город / Ш. Фитцпатрик. М.: Росспэн, 2001. — 332 с.

274. Фитцпатрик, Ш. «Приписывание к классу» как система социальной идентификации / Ш. Фитцпатрик // Американская русистика: Вехи историографии последних лет. Советский период: Антология. Самара: Самарский университет, 2001. С. 45-62.

275. Фортунатов, В.В. Основные этапы истории секции научных работников (1923-1934 гг.) / В.В. Фортунатов // Партийное руководство общественными организациями интеллигенции в условиях строительства социализма в СССР. Л.: ЛГПИ, 1981.-С. 24-43.

276. Хлевнюк, О.В. 1937: Сталин, НКВД и советское общество / О.В. Хлев-нюк. — М.: Республика, 1992. 268 с.

277. Холмс, Л. Социальная история России: 1917-1941 / Л. Холмс. Ростов н/Д.: Издательство Ростовского университета, 1993. - 144 с.

278. Храмков Л.В. Самарский край в судьбах России / Л.В. Храмков Самара: Самарский университет, 2006. - 372 с.

279. Храмкова Н.П. Самарский государственный педагогический университет: годы становления (1929-1941) / Н.П. Храмкова // Исторические исследования. Самара, 1997. - С. 127-146.

280. Чибизов, Е.В. Куйбышевский политехнический: краткий исторический очерк / Е.В. Чибизов. Куйбышев: Куйбышевское книжное издательство, 1980.-112 с.

281. Чуткерашвили, Е.В. Кадры для науки / Е.В. Чуткерашвили. — М.: Высшая школа, 1968. 357 с.

282. Чуткерашвили, Е.В. Развитие высшего образования в СССР / Е.В. Чуткерашвили. М.: Высшая школа, 1961. - 240 с.

283. Широков, Г.А. Очерки истории науки в Поволжье: (конец XIX — начало XX века) / Г.А. Широков. Самара: Самарский университет, 1997. -247 с.

284. Шульгина, И.В. Финансирование и организация науки в СССР: уроки истории и перспективы развития / И.В. Шульгина // Вопросы истории естествознания и техники. 1990. — № 4. - С. 123-132.

285. Шухардин, С.В. Процесс превращения науки в непосредственную производительную силу / С.В. Шухардин. М.: Наука, 1971. - 127 с.

286. Ярошевский, М.Г. Сталинизм и судьба советской науки / М.Г. Ярошев-ский // Репрессированная наука. Л.: Наука, 1991. - С. 9-33.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания. В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.