Взаимодействие языков искусств в творчестве Джона Фаулза тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 10.01.03, кандидат филологических наук Лобкова, Надежда Владиславовна

  • Лобкова, Надежда Владиславовна
  • кандидат филологических науккандидат филологических наук
  • 2001, Нижний НовгородНижний Новгород
  • Специальность ВАК РФ10.01.03
  • Количество страниц 174
Лобкова, Надежда Владиславовна. Взаимодействие языков искусств в творчестве Джона Фаулза: дис. кандидат филологических наук: 10.01.03 - Литература народов стран зарубежья (с указанием конкретной литературы). Нижний Новгород. 2001. 174 с.

Оглавление диссертации кандидат филологических наук Лобкова, Надежда Владиславовна

Введение.

Глава I. Творчество Джона Фаулза в свете влияния кинематографа на художественное мышление XX века

§ 1. Формирование кинематографического мышления в культуре

Англии XIX - начала XX века.

§2. Джон Фаулз и кинематограф: конфликт или диалог?.

Глава II. "Бытие-сейчас" и "Ничто" как проблема поэтического мира писателя и ее художественное воплощение в романе "Волхв"

§ 1. Проблема поэтического языка.

§2. Восточные мотивы и принципы восточной живописи в романе "Волхв".

Глава III. Метатеатр как модель синтеза искусств

§ 1. Весь мир театр.

§2. Театр как полисемиотическая система.

§3. Метатеатральный хронотоп.

§4. Кукла в системе метатеатра.

§5. Маска как элемент метатеатра.

§6. Энигматика и эмблематика в романе.

§7. "Театр жестокости" Антонена Арто и "эпический театр" Бертольда Брехта кад прототипы "метатеатра"

Мориса Кончиса.

§ 8. Слово и магия.

§9. Проблема слова.

§ 10. Звучание и музыка.

Рекомендованный список диссертаций по специальности «Литература народов стран зарубежья (с указанием конкретной литературы)», 10.01.03 шифр ВАК

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Взаимодействие языков искусств в творчестве Джона Фаулза»

Творчество Джона Фаулза (John Fowles, род. 1926) неоднократно становилось объектом изучения как на Западе, так и в отечественном литературоведении. Произведения писателя прочно вошли в мировую литературу как пример вполне оформившейся и четко выраженной постмодернистской поэтики. Статус "классика" постмодернизма закрепился за писателям благодаря работам Т. д'Ана, JI. Хатчеон, М. Брэдбери, Д. Лоджа, Э. МакДэниэл, Х.У. Фокнера, В. Палмера, Р. Вердена, выделивших в его романах такие характерные принципы, как коммуникативный подход к тексту, перераспределение роли автора и читателя, усиление в тексте игрового начала, интеллектуализм, ирония, повышенное внимание к форме, жанровая саморефлексия, многоуровневость содержания и усложнение структуры подтекста, интертекстуальность1. Некоторые из исследователей подчеркивают связь Фаулза с романтической традицией через жанровую модификацию романа - так называемого "romance" (П. Конради, С. Лавдей), а также в связи с центральным образом художника (X. Бухгольц), позволяющим делать выводы о продолжении писателем традиции Ktinstlerroman'a2. Однако и в этих работах подчеркивается осознанность диалога с указанными жанрами, указывающую на принадлежность Фаулза к традиции мета-прозы.

1 См.: Th. D'Haen. Text to Reader: A Communicative Approach to Fowles, Cortazar and Boon. Amsterdam. 1983; L. Hutcheon. Narcissistic Narrative: The Paradoxal Status of Self-Conscious Fiction. PhD diss., Univ. Of Toronto. 1975; D. Lodge. The Modes of Modern Writing: Metaphor Metonymy, and the Typology of Modern Literature. London. 1977; H.W. Fawkner. The Timescapes of John Fowles. Assos. Univ. Press Inc. London & Toronto. 1984; W. Palmer. The Fiction of John Fowles. Tradition, Art and Selfhood. Columbia Univ. Of Missouri Press. 1974; Critical Essays on John Fowles. Boston; Hall. Cop. 1986; M. Bradbury. John Fowles's The Magus//Sense and Sensibility in Twentieth-Century Writing. Southern 111. Univ. Press. 1976; R. Scholes. The Fabulators. NY. 1967; R. Burden. The Novel Interrogates Itself: Parody as Self-Consciousness//The Contemporary English Novel. Ed. M. Bradbury, D. Palmer. Stradford - upon-Avon Studies. 1979.

2 P. Conradi. John Fowles. London & NY. 1982; S. Loveday. The Romances of John Fowles. McMillan. 1985; H. Buchholz. Die schopferische Elite und ihre gesellschaftliche Verantwortung. Verlag Peter Lang GmbH. Frankfurt am Main. 1986.

Романы Джона Фаулза хорошо известны в России, многие из них -"Коллекционер", "Волхв", "Женщина французского лейтенанта", повесть "Башня из черного дерева" - неоднократно переиздавались. Русского читателя в книгах Фаулза привлекают темы свободы и ответственности, попытки сохранения собственного лица в обезличенном мире. И пусть фаулзовские герои подчас заняты "игрой в бисер", они близки нам тем, что не принимают борьбу за материальное благополучие или социальный статус как цель жизни1.

Творчество Фаулза широко исследовано в отечественном литературоведении. Диссертационные работы B.JI. Фрейбергса, И.В. Кабановой, А.А. Пирузян, И.В. Горобченко, В.Г. Тимофеева, Я.Ю. Муратовой, а также работы Н.Ю. Жлуктенко, С.Д. Павлычко сосредотачивают внимание на анализе основных образов, мифологем, тем и мотивов и способах раскрытия связанных с ними философско-эстетических взглядов писателя, прослеживают связи его творчества с основными тенденциями XX века, в частности, с постмодернизмом, а также с классическим наследием, в особенности, с викторианской литературой и Шекспиром2.

Прослеживая творческий путь писателя, B.JI. Фрейбергс отмечает близость его взглядов к экзистенциализму и важность проблемы выбора, составляющей, по мнению диссертанта, идейно-тематическое ядро

1 См. статью В. Пелевина. Джон Фаулз и трагедия русского либерализма //http://nmsf.ru/lib/books/russian/055/FAULS.TXT

2 А.А. Пирузян. Проза Джона Фаулза. Эстетические принципы и их художественное воплощение. Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук. М., 1992; И.В. Горобченко. Романы Джона Фаулза. Творческая эволюция. Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук. М., 1996; И.В. Кабанова. Тема художника и художественного творчества в английском романе 60-х - 70-х гг. (Дж. Фаулз, Б.С. Джонсон). Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук. М., 1986; В.Л. Фрейбергс. Творческий путь Джона Фаулза. Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук. Рига, 1986; В.Г. Тимофеев. Философская дидактика Джона Фаулза (О методах и технологии воздействия на читательское сознание). Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук. СПб., 1998; Я.Ю. Муратова. Мифопоэтика в современном английском романе. (Дж. Варне, А. Байетт, Д. Фаулз). Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук. М., 1999; Н.Ю. Жлуктенко. Психологический романы Айрис Мердок и Джона Фаулза//Жлуктенко Н.Ю. Английский психологический роман XX века. Киев, 1988; С.Д. Павлычко. Игра в действительность. Философское содержание "Магического театра" в творчестве Джона Фаулза//Литература и общественное сознание запада. Киев, 1990. произведений Фаулза. В работе также подчеркивается своеобразная противоречивость, свойственная романам писателя: потребность постоянно бросать вызов читателю, побуждая его мысль к активности, с одной стороны, и явно выраженную манеру высказывать суждения и поучать - с другой.

Эта мысль развивается в диссертации В.Г. Тимофеева, посвященной проблеме отношения "автор-читатель", в которой описываются механизмы прогнозирования читательской реакции и ее корректировки в пределах текста, делая вывод о сильном дидактическом начале прозы Фаулза.

А.А. Пирузян исследует творческие принципы писателя и их художественное воплощение. Особое место в работе уделяется актуальной для Фаулза проблеме соотношения искусства и реальности. В результате анализа диссертант делает вывод о том, что искусство для писателя является наивысшим способом восприятия и интерпретации действительности, а возможность отображения многообразной жизни зависит от приобретения "цельного взгляда" (wholesight) как способности видеть взаимообусловленность всех сторон бытия.

В исследовании И.В. Горобченко рассматривается система философско-эстетических взглядов и принципов художественного мира Фаулза. Анализируя концепцию нравственности и воспитательной силы искусства в познании человеком собственного "я", Горобченко вписывает Фаулза в контекст философско-нравоописательной традиции, представленной Т. Гарди, Ч. Диккенсом, Дж. Элиот, Н. Готорном, Д.Г. Лоуренсом. При рассмотрении романа "Женщина французского лейтенанта" автор работы указывает на значение мифологического мотива "Калипсо - Пенелопа".

Мифопоэтика, и в частности некоторые мифологические мотивы в романе Фаулза "Мантисса", становится предметом исследования в работе Я.Ю. Муратовой. Опираясь на выводы Х.В. Фокнера, она рассматривает роман как выведение наружу дихотомии правого и левого полушарий головного мозга, воплощенных в образах Майлза и музы.

Ближе всего к теме данного исследования подходит И.В. Кабанова, указывающая на важную роль живописи в "Башне из черного дерева". Ассоциации с определенными картинами или творческой манерой какого-либо художника подчеркивают, по мысли диссертанта, "законченность сцены, . выхватывают отдельное мгновение, делают его "чуточку мифическим и неподвластным времени"1. И.В. Кабанова отмечает особенность построения образа на основе соединения внешне независимых, но в то же время спаянных в единое целое элементов.

Однако, в общем вне поля зрения как западных, так и отечественных литературоведов остался важный аспект поэтики писателя - установка на усвоение принципов других искусств2.

На активное цитирование и использование других искусств обращает внимание Дайан Вайпонд, канадская исследовательница и друг Фаулза. В интервью с писателем Вайпонд размышляет о влиянии живописи прерафаэлитов на "Женщину французского лейтенанта" и Рембрандта на "Дэниэла Мартина", а также на значение музыки в "Волхве". В ответ Фаулз подтверждает свое пристрастие к изобразительным искусствам "от кинематографа до живописи" и (хотя и в меньшей степени) к музыке3.

И действительно, одержимость живописью, графикой, кинематографом, театром и музыкой в романах Фаулза видна невооруженным глазом. Однако, речь должна идти не только о простой цитации произведений других видов искусства, которая образует лишь

1 И.В. Кабанова. Тема художника и художественного творчества в английском романе 60-х - 70-х гг. (Дж. Фаулз, Б.С. Джонсон). Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук. М., 1986. С. 85.

2 Уже сами названия диссертационных работ по германским языкам, построенных на материале романов Фаулза (О.А. Мальцева "Лингвистические особенности словесного художественного портрета в современном английском романе (на материале произведений Дж. Фаулза". Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук. Л. 1986; К.А. Серова "Прагматический фокус и перспектива в словесном портрете в английской прозе XX века (на материале романов Дж. Фаулза". Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук. Львов, 1986), свидетельствуют о большом месте, занимаемом в тексте чисто изобразительными элементами.

3 J. Fowles. An Unholy Inquisition//Fowles J. Wormholes. L.: Cape, 1998. P. 369. поверхностный план, сигнализирующий о сложных процессах, происходящих в подтексте. При более пристальном изучении становится очевидным, что диалог с другими искусствами пронизывает все уровни текста от сюжетно-композиционного до образно-тематического. Любопытно, что этот диалог у Фаулза распространяется за пределы собственно романного творчества, принимая синтетические формы. Его сотрудничество с фотохудожниками Фэй Годвин, Фрэнком Хорватом, Джо Дрейпером в создании книг "Land", "The Tree", "Islands", "Thomas Hardy's England", а также его участие в экранизации собственных произведений, свидетельствуют о пристальном интересе писателя к другим искусствам и стремлении к расширению возможностей словесного образа.

По-видимому, установка Фаулза на взаимодействие изначально различных типов знаковых систем является, по всей видимости, важным поэтологическим принципом, заслуживающим особого изучения.

Проблема интермедиальности, то есть перевода знаков одного искусства на язык другого, например, превращения иконических знаков в предмет вербального сообщения, имеет общетеоретическое значение. Явление интермедиальности непосредственным образом связано с эстетикой постмодернизма будучи частным случаем интертекстуальности. "Интертекст, как и метафора и метонимия, не знают границ какого-либо одного языка., какого-либо одного способа и средства художественного выражения как собственного внутри языка., так и при смене медиальных средств выражения разных искусств"1. Интермедиальность создает специфический тип многоголосия, расширяя границы словесного текста. Применительно к роману интермедиальность можно рассматривать как особую форму полифонизма (Бахтин), имманентного жанру романа.

В отношении системы искусств постмодернизм пошел по принципиально иному, нежели его предшественник модернизм, пути: в отличие от последнего, отчетливо тяготеющего к синтезу и к размыванию

1 Н.А. Фатеева. Контрапункт интертекстуальности, или интертекст в мире текстов. М., 2000. С. 51. границ между искусствами, постмодернизм постулирует хаос и распад, а соответственно стремится не к преодолению различий искусств, а к столкновению этих различий. Отсюда следует характерная эклектичность, свойственная современному искусству. Понятно, однако, что границы между видами искусства остаются подвижными, а противоречие между синтезом и эклектикой относительно и зачастую зависит от избранного ракурса.

Тенденция четкого разграничения искусств в XX веке "оформилась как антитеза построденовскому, постимпрессионистскому распаду формальных признаков искусств"1. Но вместе с тем, она коснулась в большей степени произведений синтетического характера, как, например, архитектурный ансамбль, намеренно сочетающий разностилевые элементы и обыгрывающий их контраст2. На смену понимания синтеза как построения целого, проникнутого единым ритмом и стилем, пришло представление о полифоническом единстве, в котором искусства не растворяются в целом настолько, чтобы нельзя было распознать их границ, но сталкиваются, взаимодействуют и взаимодополняют друг друга, создавая единство впечатления. Трудно, конечно, по отношению к постмодернизму говорить об органическом единстве, но тот же постмодернистский хаос и распад можно рассматривать и как своего рода систему, и тогда произведение искусства, построенное на контрастах взаимонепереводимых кодов, предстает синтетичным на несколько ином уровне.

Если в сфере синтетических искусств доминирует диссонанс, то в односоставных искусствах идет интенсивный обмен средствами выражения. Таким образом, влияние одних искусств на другие заметно смещается в сферу интермедиальности.

Взаимодействие языков искусств отнюдь не завоевание XX века или

1 Э.Н. Неизвестный. О синтезе искусств//Вопросы философии, 1989. №7. С. 73.

2 Ярким примером такой архитектуры может служить Венский Хаас-Хаус (Haas-Haus, 1985-89, архитектор Ханс Холлейн). постмодернизма. В настоящее время существует значительное число исследований, диссертаций, научных работ, теоретически и исторически исследующих синтетические и интермедиальные тенденции в различные эпохи. Методика интермедиального анализа направляет исследования И.П. Смирнова1, Н.В. Тишуниной2, А.В. Медведева3. В диссертации Медведева разграничиваются уровни присутствия музыки в словесном художественном произведении: метафорический, наивысший, передающий "состояние мира" в романе; сюжетно-тематический, связанный с системой образов произведения, с его сюжетно-фабульным построением; композиционно-повествовательный, представляющий собой сознательное, полу- и бессознательное заимствование писателем техник и приемов, свойственных музыкальному произведению (лейтмотивы, контрапункт, ритмический рисунок и т.д.); словесно-образный, включающий приемы музыкализации романного слова; уровень музыкального цитирования. Хотя работа посвящена взаимоотношениям музыки и словесного искусства, представляется, что ее выводы можно проецировать и на другие искусства, воздействующие на литературу.

Среди исследований, посвященных проблемам синтеза в художественной культуре, хотелось бы особо отметить коллективную двухтомную монографию "Художественные модели мироздания", в которой подробно и многосторонне рассмотрена история развития синтеза в искусстве и культуре4. Книга В.И. Божовича "Традиции и взаимодействия искусств: Франция конца XIX и XX вв." содержит подробный и тщательный анализ созревания кинематографических тенденций в искусстве XIX века и обратных влияний кинематографа на

1 И.П. Смирнов. Порождение интертекста (Элементы интертекстуального анализа с примерами из творчества Б. Пастернака). СПб., 1995.

2 Н.В. Тишунина. Проблема интермедиальности в драматургии символизма. Бетховен и Стриндберг: взаимодействие музыки и слова в образной системе "Сонаты призраков"//Синтез культурных традиций в художественном произведении. Нижний Новгород, 1999.

3 А.В. Медведев. Немецкий роман о музыканте 30-40-х годов XX века. Вопросы внутрижанровой типологии. Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук. Нижний Новгород, 2001

4 Художественные модели мироздания. М., 1997; Художественные модели мироздания. XX век. М., 2000. изобразительное искусство, театр и литературу. Близкий круг проблем затрагивает диссертация С.Э. Зуева "Проблема взаимодействия массовой литературы и кинематографа"1, делающая акцент на связи кинематографа с народно-площадной и массовой культурой и вскрывающая механизмы работы массового сознания, к которым апеллирует кинематограф. Рассмотрению понятия "художественная синестезия" и ее соотношению с категорией "художественного мира" писателя посвящено диссертационное исследование творчества Владимира Набокова А.А. Забияко2.

Изучение проблем интермедиальности и синтеза в творчестве Фаулза представляет интерес, так как позволяет глубже понять особенности его эпохи. Поиски писателем новых средств выразительности и, как следствие, обращение к языкам других искусств, имеют под собой социально-историческую основу. Поколение англичан, к которому принадлежит Фаулз, пережившее войну, а затем распад Британской империи, начало холодной войны, разочарование в социализме, окончательно подорвавшем свой авторитет в 1956 г., когда советскими войсками было подавлено демократическое восстание в Венгрии, находилось в смятенном состоянии духа и испытывало острую потребность в новых гуманитарных ценностях. Реформа образования, понизившая классовые барьеры, и национализация предприятий "открыли путь демократическому взрыву, определившему "сердитую" окраску 50-х и бунтарские настроения 60-х годов"3. Такие писатели как К. Эмис, Дж. Уэйн, Ф. Ларкин, Д. Энрайт подвергли критике традиционные ценности английского общества, однако не видя реального выхода из сложившейся ситуации, они вынуждены были приводить своих героев на конформистские позиции. Бесплодность критического пафоса, «рассерженных молодых», не имевшего конструктивного зерна, обусловила крайнюю нестабильность духовной атмосферы последующего десятилетия, неслучайно получившего название "колеблющихся 60-х" ("swinging 60s").

1 С.Э. Зуев. Проблемы взаимодействия массовой литературы и кинематографа. Диссертация на соискание ученой степени кандидата искусствоведения. Л., 1983.

2 А.А. Забияко. Феномен синэстезии и художественный мир литературного произведения (на материале "русского" творчества Владимира Набокова). Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук. М., 1998.

3 Английская литература. 1945-198()/0тв. ред. А.П. Саруханян. М., 1987. С. 8.

Надежды на научно-технический прогресс очень скоро были развеяны, поскольку "экономический бум" затронул прежде всего сферу ширпотреба, создав "общество потребления". Этот процесс сопровождался наступлением "массовой культуры", а бсвобождение от викторианской морали обернулось состоянием вседозволенности. Бунтарские настроения в молодежной среде, отразившиеся в студенческих волнениях и демонстрациях в поддержку Вьетнама 1967-68 гг., вместе с тем не привели к студенческой революции, подобной французскому 68 году. Протест вылился скорее в сферу культуры в виде многочисленных молодежных "контркультур", символом которых стали прогремевшие на весь мир рок-группы "Битлз" и "Роллинг стоунз". Важно отметить, что, обращаясь к массовой аудиторий, музыканты большое внимание уделяли зрелищным формам. Повышенный интерес к зрелищности, в свою очередь, способствовал и возрастанию популярности искусства хореографии. Появилась потребность видения звучащей музыки, что привело к рождению нового искусства создания видеоряда в современной музыке. Перенос центра тяжести на аудио-визуальное восприятие повышает интерес ко всему, что насыщено зрелищностью и игрой, отсюда популярность стилистики народных праздников, ритуалов, балагана, театра Востока.

Романтические мечты, сформированные "битлами", уже к концу 60-х сменились глубоким разочарованием, уступив место темам жестокости мира, неподвластного преображению фантазией. Английская литература, находясь в обстановке духовного кризиса, занята поисками иного пути. Литературный герой этого периода переходит из жизненного контекста в контекст сугубо литературный, интертекстуальный. Широкое распространение получают пародии и стилизации, которые, по замечанию А. Байетт, "мрачно или весело указывают на вымышленность художественного вымысла" (fictional fiction)1. Предметом произведения все чаще становится сам творческий процесс.

Условность, формализация художественных средств обуславливают "возрождение" модернистского эксперимента, проявившегося в Contemporary English Novel. L., 1980. P. 30. конкретной поэзии" и особенно в драматургии: на период 60-х годов приходятся опыты в области "театра жестокости" и "театра абсурда".

Фаулз как писатель, во многом сформированный этой сложной эпохой, отразил в своем творчестве ее основные тенденции. Крушение авторитетов, метафорическая "смерть Бога" в поэтике писателя выражаются в разрушении традиционных форм, в обыгрывании разрывов, диссонансов, пустот. Однако, во многом соприкасаясь с восточной философией, писатель наделяет их самым позитивным значением. Интермедиальность художественных средств в его романах во многом порождена диалогом западной и восточной культур, ставшим особо значимым в XX веке.

Таким образом, изучение проблемы взаимодействия языков различных искусств в рамках диссертационного исследования выдвигает ряд проблем, касающихся не только чисто художественных особенностей поэтики писателя, но и их связи с культурно-историческим и философским контекстом XX столетия.

Анализ текстов Фаулза выявляет острый интерес писателя к проблемам подсознательных структур психики, ее наиболее архаических слоев, хранящих память о первобытном нерасчлененном восприятии мира. Поэтому соотношение языков искусств в романах писателя прежде всего должно рассматриваться как художественное моделирование такого восприятия. В этой связи имеет смысл обратиться к концепциям, объясняющим единство искусств единством человеческой психики. Такие концепции появлялись уже на заре истории эстетической мысли. Идея сопоставимости искусств восходит к античности и выражена в формуле, приписываемой Плутархом ("О славе афинян") греческому поэту Симониду Кеосскому, согласно которой живопись есть "немая поэзия", а поэзия "говорящая живопись". Эта формула, основанная на понимании искусства в целом как комплексной системы восприятия и воссоздания разнообразного, полимодального мира, оказалась необыкновенно устойчивой. Ее унаследовала римская эстетика (Гораций: "Поэзия - что живопись" ("Об искусстве поэзии")) и средневековая эстетическая мысль (Алкуни, Рабан Мавр). Мыслители Возрождения продолжают определять одно искусство через другое (Леонардо да Винчи "Спор живописца с поэтом, музыкантом и скульптором"), исходя из представления об образной природе словесного и изобразительного искусств. Всячески обосновывая превосходство живописи над поэзией, Леонардо да Винчи все же организует живописное полотно по нарративному принципу, как бы прочерчивая траекторию движения глаза по поверхности изображения. XVII век все еще безоговорочно признает и буквально понимает родство живописи и поэзии, однако ренессансная идея о верховной ценности изобразительного искусства уступает иному взгляду, согласно которому идеальной моделью искусства является поэзия. Живописи же рекомендуется перенимать у драматической поэзии риторику и даже правила трех единств. Равнение живописи на поэзию было исторически обусловленным следствием стремления "идеологизировать живопись, поднять ее над "ремеслом" (т.е. простым изображением видимости), наполнить духовным-моральным, философским содержанием"1. Не случайно центральным и наиболее ценным элементом живописного полотна считался его замысел (то есть некий вербально-логический конструкт), выраженный в композиции, тогда как рисунок и колорит (то есть собственно живописные элементы) составляли второстепенную, "ремесленную" его часть2. Это влекло за собой представление о том, что живописное произведение надо читать (в этом смысле общий для рисунка и письма греческий корень "графо" представляется отнюдь не случайным).

Неотрефлексированное ощущение единства всех форм эстетической деятельности поднялось до уровня научной концепции благодаря трактату М.С. Каган. Морфология искусства. Л., 1972. С. 21.

2 Античные мыслители об искусстве. М., 1938. С. 151.

Джона Броуна "Рассуждение о поэзии и музыке, об их возрастании, сочетании и могуществе, а также об их разъединениях и повреждениях" (1763). На основе анализа обширного этнографического материала и историко-генетического анализа отдельных видов искусства Броун выдвинул теорию происхождения поэзии, музыки и танца путем дифференциации из первобытного состояния слитности и единства. Таким образом Джон Броун - создатель гипотезы о "первобытном синкретизме", оказавшим столь сильное влияние на эстетическую и научную мысль XVIII-XIX веков.

Трактат Джона Броуна оказал несомненное влияние на таких английских мыслителей как Дэниель Уэбб и Адам Смит, позднее Герберт Спенсер, а также на американского фольклориста Френсиса Геммира, но особое внимание привлек в Германии, где его по достоинству оценили Гердер и Зульцер, автор "Общей теории изящных искусств" (1774). Идея о синкретизме как генетической основе всякого искусства, высказанная Броуном и развитая его последователями, дала обильные всходы в эстетике романтизма с его центральной проблемой синтеза искусств, и в особенности в вагнеровской концепции Gesamtkimstwerk.

Владение обширнейшим историческим, мифологическим и этнографическим материалом из жизни многих народов: североамериканских индейцев, народов Скандинавии, кельтов и народов классической древности, смелость и оригинальность его суждений позволяют считать Броуна предтечей историко-сравнительного метода в искусствознании. Однако подлинно научную разработку теория первобытного синкретизма получила более столетия спустя, в "Исторической поэтике" А.Н. Веселовского. Веселовский рассматривал синкретизм как психофизиологическое основание художественного творчества и связывал его с историей развития поэтического стиля и поэтического сознания. В статье "Из истории эпитета" русский ученый обратил внимание на нерасчлененность восприятия, присущую человеческому мышлению и закрепленную в языке (пронзительный звук, кричащий цвет), связывающую в восприятии ощущения разной модальности. На примере эпитета, он доказывает, что развитие художественного словесного творчества шло по пути усиливающейся рефлексии и дифференциации в сознании различных ощущений, вследствие чего появился метафорический эпитет, предполагающий известную степень сознательности, но на определенном этапе (например, в поэзии современного Веселовскому символизма) стремящийся к первоначальной нарасчлененности восприятия.

Интересно соотнести теорию первобытного синкретизма с мифопоэтическим пластом романа Фаулза "Волхв", организованным вокруг символического ритуала инициации, через который проходит протагонист1. Роль искусств состоит здесь в создании стихии нерасчлененного восприятия, в которую погружается сознание героя.

При рассмотрении проблемы интермедиальности у Фаулза неизбежно встает вопрос о качественных различиях знаков искусств, вступающих в диалог, а также способе их сопряжения, с одной стороны, и отношении сложного интермедиального образа с реальностью - с другой.

Различия искусств как проблема именно семиотическая в эстетике восходит к XVIII веку, когда в трудах Дю Бо, Шефтсбери, Аддисона, Смита, Уэбба, Хэрриса, Ричардсона, Дидро, Вателе, Брейтингера, Бодмера, Клопштока, Мендельсона были разработаны принципы разграничения искусств по типу образности. Трактат Лессинга "Лаокоон, или о границах живописи и поэзии", синтезировавший и обобщивший выводы предшественников, развел два принципа - принцип изобразительности и принцип динамической образности, - действующих в искусстве, независимо от конкретного вида. Понятно, что в силу исторических причин, Лессинг должен был противопоставить свою теорию

Подробно об этом смотри: Е. McDaniel. The Magus: Fowles's Tarot Quest//Critical Essays on John Fowles. Boston: Hall. Cop., 1986. распространенному представлению об изобразительности, которая распространялась на области динамические, то есть органически ей чуждые. В этом смысле Лессинг снял с поэзии бремя статически-описательного подхода и освободил словесное искусство от сковывавших его рамок риторической системы.

Понятие риторической системы, разработанное в трудах А.В. Михайлова, содержит глубокий анализ соотношение слова и образа. Этот подход представляется продуктивным в рамках данной работы, поскольку вообще можно поставить вопрос, не является ли постмодернизм, с его онтологизацией текста и сомнением в какой бы то ни было реальности, помимо текстовой, неким возвратом к риторической системе и "готовому слову" (место которого в постмодернизме занимает сам язык).

Согласно Михайлову, слово и образ в риторическом мышлении сопрягаются таким образом, что всякое видение (т.е. образ) оказывается подчиненным специфически понятому слову. Риторическое "готовое" слово выступает посредником между человеком и действительностью, не связанными непосредственно.

Анализ взаимоотношений различных видов искусства с точки зрения риторической традиции вполне оправдан в приложении к творчеству Фаулза, поскольку в его романах, в особенности в "Волхве" отчетливо чувствуется ее влияние. Это сказывается хотя бы в том, что проблема реальности/вымысла выдвигается на первый план: у героев Фаулза нет прямого выхода на реальность мира, они все видят только через призму тех или иных мифологем, жанров, стилей и т.п. (лицо девушки как с полотен Боттичелли, жанровая сцена в духе Вермеера, отождествление людей с шекспировскими героями и т.д.). В сущности само существование мира вне культурных кодов ставится под сомнение. Согласно концепции Михайлова, такой тип отношений с реальностью можно классифицировать как риторический: ". у автора нет прямого доступа к действительности, потому что на его пути к действительности всегда стоит слово, - оно сильнее, важнее и даже существеннее (и в конечном счете действительнее) действительности, оно сильнее и автора, который встречает его как "объективную силу, лежащую на его пути."1 Зачастую таким "готовым словом" у писателя становится произведение другого искусства.

Следует сделать оговорку, что на самом деле отношения Фаулза с действительностью несколько сложнее. Несмотря на известную риторичность, свойственную не только его художественным произведениям, но и его опытам в нехудожественных жанрах (литературно-критических, философских эссе и статьях), он все же устремлен к непосредственному контакту с миром.

Возможно отчасти недостаток такого контакта писатель компенсирует в общении с природой, восторженным поклонником которой он является. Но как бы то ни было, искусство как творчество, творение, представляется Фаулзу единственным медиумом между человеком и бытием. Уяснение способов, при помощи которых устанавливается этот контакт, - одна из задач данной работы.

Концепция риторического высказывания, разработанная в трудах Ю.М. Лотмана, также продуктивна для исследования соотношений искусств у Фаулза2. Законы искусств автор "Семиосферы" рассматривает как семиотические системы, коды, вводя "риторику" как центральное понятие.

Однако здесь риторика понимается иначе, чем у А.В. Михайлова. Любое произведение искусства, по Лотману, строится как риторическое высказывание, представляющее собой структурное единство различных, взаимонепереводимых кодов. Таким образом любой художественный текст предполагает по крайней мере двойное (чаще - многократное)

1 А.В. Михайлов. Языки культуры. М., 1997. С. 117.

2 Например, Иконическая риторика//Ю.М. Лотман. Семиосфера. СПб, 2000; Художественная природа русских народных картинок; Натюрморт в перспективе семиотики; Портрет: Театральный язык и живопись; Театр и театральность в строе культуры начала XIX века; Сцена и живопись как кодирующие устройства культурного поведения человека начала XIX столетия; Куклы в системе культуры; Место киноискусства в системе культуры; О языке мультипликационных фильмов//Ю.М. Лотман. Об искусстве. СПб, 1998. прочтение, с точек зрения участвующих в нем кодов. Все случаи "контрапунктического столкновения в пределах единой структуры различных семиотических языков"1 относятся к таким риторическим текстам. Случаи привнесения в одну семиотическую сферу структурных принципов разных искусств, рождающих риторику, многочисленны в истории. Лотман рассматривает также интересное явление промежуточных кодов, кодов-переводчиков. При отборе того, что с точки зрения той или иной культурной системы достойно сделаться объектом изображения, существенную роль играет его предварительное кодирование в системе другого художественного языка. Так, распространенные в классицизме портреты, изображающие мужчин или женщин в виде классических богов или героев, прибегали к театральной символике и атрибутике. Существенным в этом отношении является выделение в действительности значимых и незначимых элементов, каковое и осуществляется посредством доминирующего в культуре кода. В культуре происходит постоянный и интенсивный обмен кодами, символикой и средствами выражения: между театром и живописью, между театром и реальной социальной, а следовательно отмеченной знаковым поведением, жизнью и т.д. Сюда относятся тенденции максимально уподобить сценическую жизнь реальной и противоположная тенденция -уподобить жизнь театру.

Теория промежуточного кода представляется необыкновенно продуктивной в применении к творчеству Фаулза и особенно роману "Волхв" с его центральной концепцией метатеатра, представляющей собой порождающую модель, благодаря которой разрозненные коды совмещаются в единое целое.

Описание особенностей художественной картины мира Фаулза и типологии его творчества в целом переносит проблему соотношений искусств в несколько в иную плоскость - плоскость "стиля эпохи".

1 Ю.М. Лотман. Об искусстве. СПб., 1998. С. 612.

Ставится вопрос какие элементы культуры XX века (и в частности какие искусства) оказались в творчестве писателя наиболее продуктивными и почему.

Идея сопоставимости искусств на базе общего стиля эпохи, восходит к трудам Генриха Вёльфлина. Так, в книге "Ренессанс и барокко" швейцарский литературовед на основе ряда формальных критериев, таких как линейность и живописность, плоскость и глубина, замкнутость и открытая форма (тектоничность и атектоничность), множественность и единство, провел аналогию между архитектурой и литературой, впервые применив к произведениям словесного искусства термин "барокко"1. В области сравнительной истории искусств ценными для диссертационного исследования оказались работы С.М. Эйзенштейна, наследовавшего ход мысли Вёльфлина, но внесшего в него понимание конкретно-исторической и национальной специфики2. Соответствия, наблюдаемые в различных искусствах, представляются Эйзенштейну проявлением глубинной модели общей для них культуры. Его интересует их адекватность "самому образу эпохи и образу мышления"3.

Причины взаимных тяготений искусств анализирует Д.С. Лихачев в книге "Поэтика литературы как системы целого". В главе "Древнерусская литература в ее отношениях к изобразительным искусствам" он отмечает: "Всякое искусство, если оно развивается не только под воздействием

1 Выделенные Вёльфлиным критерии, так же как и концепция "готового слова", позволяют сделать выводы об известной степени "барочности", свойственной произведениям Фаулза.

2 Так, в статье "Вертикальный монтаж" он анализирует живопись Эль Греко и находит ей точный музыкальный эквивалент в одной из разновидностей испанского музыкального фольклора - так называемом Канте Хондо (Cante Jondo). Энгармонизм, хроматизм, орнаментальность и в то же время простота мелодической линии и эмоциональный взрыв в кульминации, свойственные Канте Хондо, оказываются сопоставимыми с полотнами Эль Греко. Важно, что вопрос об отношении "Канте Хондо -Эль Греко" рассматривается здесь в контексте влияния на историю и культуру Испании католической церкви и принятой ею византийского напевного строя, арабского вторжения, иммиграции цыган и т.п. Таким образом, речь идет не об изоморфизме неких "извечных" или имманентных законов и принципов, но об их реальных, исторически конкретных формах: "Из монохромного окружения, где "интервалы" цвета разделены на мельчайшие тональные подразделения, где основные модуляции вьются до бесконечности, - внезапно вырываются в цвете те вспышки, те взрывы, те зигзаги, которые так шокируют бесцветные и посредственные умы. Мы слышим Канте Хондо живописи - выражение Востока и Испании; Восточного, вторгающегося в Западное" (С.М. Эйзенштейн. Избранные произведения в 6 Т. М., 1964. Т. З.С. 207).

3 С.М. Эйзенштейн. Избранные произведения в 6 Т. М., 1964. Т. 3. С. 207. внешних условий, но и в связи с законами внутренней необходимости, должно "видеть себя" в некоем зеркале. Литература нового времени "видит себя" в критике и литературной науке. Литература древней Руси. отражалась в изобразительном искусстве и сама отражала это изобразительное искусство, как в противопоставленных зеркалах. Литература проверяла и комментировала себя в живописи всех видов" 1.

Важной является мысль о том, что искусства сопоставимы постольку, поскольку они укоренены в общей культурно-исторической почве, а "сближение или расхождения между искусствами и изучение их расхождений между собой позволяют вскрыть такие закономерности и факты, которые оставались бы для нас скрытыми, если бы мы изучали каждое искусство (и в том числе литературу) изолированно друг от друга. Отдельные явления могут быть выражены сильнее то в одном искусстве, то в другом"2.

В отношении творчества Фаулза правомерно говорить об ориентации на кинематографическое видение, что может быть объяснено как фактами биографии писателя, так и общекультурными тенденциями -выдвижением кино как молодого искусства в авангард системы искусств в XX веке3. Неоднократно сотрудничавший в экранизации фильмов по своим романам, писатель необыкновенно остро осознает вторжение кино на свою территорию4. Это касается не столько специфики визуального Д.С. Лихачев. Историческая поэтика русской литературы. СПб., 1997. С. 289.

2 Там же, С. 293.

3 На определенном этапе кинематограф воплотил итог исканий многих искусств. По мнению Эйзенштейна, в процессе осмысления языка нового искусства кино обратившегося ко всей мировой культуре от ее наиболее архаичных и примитивных форм до авангардных экспериментов, к началу XX века все искусства - театр, живопись, литература и др. - буквально "перебрасывались" в кино. Любимой мыслью Эйзенштейна, много раз повторявшейся им, было утверждение, что в кино удается осуществить все те проблемы, перед которыми встало искусство "второго барокко" - первых десятилетий XX века. Пространственные эксперименты кубизма, аттракционы левого театра, сюрреалистические видения, внутренний монолог Джойса - все эти замыслы и опыты новейших течений Эйзенштейн рассматривал как подступы к кино.

4 По произведениям Фаулза снято значительное число фильмов: "Коллекционер" (Columbia Pictures, 1965, реж. Вильям Вайлер, сценарий Стенли Манна и Джона Конна, Оскар за главную женскую роль); "Волхв" (XX-th Century Fox, 1968, реж. Гай Грин, сценарий Джона Фаулза), "Женщина французского лейтенанта" (United Artists, 1981, реж. Карел Рейш, сценарий Гарольда Пинтера, в главных ролях Джереми Айронз и Мэрил Стрип), "Башня из черного дерева" (Granada Television, 1984, реж. Роберт Найтс, сценарий Джона Мортимера, в роли Бресли - Лоуренс Оливье), в 1997 году вышел фильм, эксплуатирующий большое образа, сколько особенностей соединения частей и архитектоники произведения в целом. Основой сближения литературы и кинематографа, взаимодействию которых в диссертации посвящена отдельная глава, представляется монтаж, который понимается не как простое сложение-сопоставление тех или иных элементов, но такое их отношение, которое дает качественно иной, новый образ. Такая же его разновидность как "вертикальный монтаж" (термин, заимствованный опять же у Эйзенштейна), в котором со - и противопоставляются разномодальные элементы, в применении к творчеству Фаулза оказывается наиболее адекватно выражающей особенности взаимоотношений вводимых в текст элементов различных искусств1.

Рассмотрение вопроса о соизмеримости элементов изображения и звука, об их внутренней синхронности выдвигает проблемы движения и ритма2. Важность этих категорий, объединяющих в словесном искусстве характеристики пространства и времени, обусловливает повышенное число мотивов из "Волхва", - "Игра" (Polygram Films, 1997, сценарий Джона Бронкато и Майкла Фэрриса, в главной роли Майкл Дуглас), существует проект экранизации "Дэниэла Мартина", сценарий к которому пишет английская писательница Роуз Тримэйн, предполагается, что в качестве режиссера выступит Джон Шлессингер, а для главной роли приглашен Энтони Хопкинс).

Такой тип монтажа Эйзенштейн сравнивал с партитурой, в которой каждая строка отведена под партию определенного инструмента. Идеалом, к которому стремился Эйзенштейн, был "полифонический монтаж", "т.е. такой, где кусок за куском соединяются не просто по какому-нибудь одному признаку -движению, свету, этапам сюжета и т.д., но где через серию кусков идет одновременное движение целого ряда линий, из которых каждая имеет свой собственный композиционный ход, вместе с тем неотрывный от общего композиционного хода целого" (С.М. Эйзенштейн. Избранные произведения в 6 т. - М., 1964. Т. 3. С. 206). Такой полифонизм, по мысли Эйзенштейна, должен отвечать целостности и комплексности человеческого восприятия действительности.

2 Именно эти категории берет за основу Эйзенштейн, решая на практике задачи совместимости в одном образе звука, цвета и линии. При этом речь идет не о метрическом совпадении акцентов: здесь возможны разнообразнейшие комбинации - синкопированные сочетания, игра несовпадений длин, частот, повторов и т.д. В своем фильме "Александр Невский" Эйзенштейн поставил себе задачу в пластике найти соответствие движению не только ритма, но и мелодии, под которой он понимал не просто способность следовать последовательности звуков, но способность сочетать ряд звуков в некоторое единство высшего порядка. Мало полагаясь на визуализацию музыкальных образов, которая слишком индивидуальна и мало конкретна, Эйзенштейн находит искомую соизмеримость в движении, "которое лежит в основе как закона строения данного музыкального куска, так и закона данного изображения". Предлагая сочетать разнопорядковые куски композиционно, структурно, в фильме он "накладывает" графический контур пейзажа на мелодическую линию повышения-понижения тона, отмечая, правда, что чистая линейность, "т.е. узко графический росчерк композиции - одно из многих средств закрепления характера движения". Движение в пластике возможно и как колебание тона, и как чередование объемов, и как изменения оттенков света и цвета ("Для Рембрандта такой линией движения было бы движение сменяющейся плотности мерцающей светотени"). внимание, уделяемое в работе рассмотрению хронотопа в романе Фаулза "Волхв".

Несомненно, что роль монтажа в культуре XX века гораздо шире и значительней его проявления в том или ином искусстве. Осмысляя контекст, в котором появляются произведения Фаулза, можно сделать вывод о том, что для мышления этой эпохи вообще свойственна монтажность, то есть "такой принцип построения любых сообщений (знаков, текстов и т.п.) культуры, который состоит в соположении в предельно близком пространстве-времени (хронотоп, по Бахтину) хотя бы двух (или сколько угодно большего числа) отличающихся друг от друга по денотатам или структуре изображений, самих предметов (или их названий, описаний и любых других словесных и иных знаковых соответствий) или же целых сцен"1. Необходимо отметить, что подобные явления выходят за сферу чисто художественного. Интерес к сходным явлениям наблюдается в философии, лингвистике и науке в целом2.

По отношению к роману Фаулза "Волхв" монтаж приобретает еще и значение адекватного способа воссоздания мифологенного мышления, свойственного протагонисту. Поэтому "маг"-Кончис строит свои сообщения по принципу "бриколажа" (Леви-Строс), то есть нагромождения предметов, между которыми не существует никакой иной связи, кроме связи по смежности. Такой принцип, являющийся наиболее характерной языковой особенностью поэзии и отчасти прозы XX века

1 Вяч.Вс. Иванов. Монтаж как принцип построения в культуре первой половины XX века//Монтаж: Литература, искусство, театр, кино. М., 1988. С. 119.

2 Так, согласно Витгенштейну в каждой языковой "картине мира" сцепление двух предметов передает отношение между этими предметами. В лингвистике аналогичные явления отмечает Л. Теньер, описывая основы структурного синтаксиса: при глаголе наличествуют две актанты - подлежащее и прямое или косвенное дополнение. Логическое отношение aRb означает, что между предметами а и b существует отношение R. В языке и словесном искусстве есть способ (восходящий к архаической стадии) изображать это отношение без специального глагольного обозначения для R, что напоминает монтаж предметных изображений в монтажном кино, разложение предмета на плоскости в кубизме, коллаж, когда реальные предметы, вырванные из своего контекста, совмещены друг с другом, иероглифику и другие преимущественно правополушарные способы знакового поведения. Что касается научных аналогий монтажу, то 20-е годы XX века были началом победы принципа дискретности в самых разных науках, а также началом "монтажа" целых наук и создания новых наук на их "монтажных швах". (Подробно об этом см.: Вяч.Вс. Иванов. Монтаж как принцип построения в культуре первой половины XX века//Монтаж: Литература, искусство, театр, кино. M., 1988) например, установка на соположение ряда существительных), находит аналог в монтажном кино с его соположением ряда предметов и изображений (монтажная фраза "Боги" в "Октябре" Эйзенштейна, "Механистический балет" Леже).

Литературоведением термин "монтаж" был усвоен для обозначения произведения, при котором преобладает прерывность (дискретность) изображения, его "разбитость" на фрагменты. Такой тип монтажа играет большую роль в эстетике авангарда, в том числе и постмодернизма, причем "его функция понимается как разрыв непрерывности коммуникации, обыгрывание диссонансов, интеллектуализации произведения, отказ от катарсиса, "фрагментаризация" мира и разрушение естественных связей между предметами. В более широком смысле это понятие применяется для обозначения тех связей, "которые не продиктованы логикой изображаемого, но впрямую запечатлевают авторский ход мысли и ассоциации. Композицию, где этот аспект произведения активен, принято называть монтажной. Внутренние, эмоционально-смысловые, ассоциативные связи между персонажами, событиями, эпизодами, деталями оказываются более важными, чем их внешние, предметные, пространственно-временные и причинно-следственные "сцепления"1. Именно такой тип композиции и организации текста доминирует в романах Фаулза, что во многом достигается за счет многоголосия искусств, их полифонического совмещения.

В задачи диссертационного исследования входит рассмотрение общеэстетической проблемы возможности соотношения разного типа знаков и вытекающей из нее проблемы их переводимости на другой "язык". Проблема переводимости в свою очередь связана с проблемой потерь при подобном "переводе" с одной стороны, и приращения смысла -с другой.

1 В.Е. Хализев. Теория литературы. М., 1999. С. 277.

Что касается словесного искусства и творчества Фаулза в частности, то к вышеозначенным проблемам добавляется ряд собственно литературоведческих проблем, таких как:

1. Определение места писателя в историко-литературном, философско-эстетическом и культурном контексте: а. Особый интерес представляют тенденции формирования массовой культуры, приводящие к кинематографическому мышлению, возникающему в контексте взаимодействия литературы и изобразительного искусства. Примечательно и обратное влияние кинематографического мышления на словесное искусство. Оно сказывается в вытеснении логико-словесного образа аудиовизуальным. б. Не менее важным является определение параметров художественного мира писателя в свете феномена поэтического языка, сложившегося в западноевропейском искусстве под влиянием восточного искусства и философии.

2. Описание поэтики писателя через призму интермедиальности.

Вторая проблема подразумевает решение более конкретных задач, таких как: а. Анализ эксплицитных интермедиальных цитат, а также выявление скрытого интермедиального цитирования, аллюзий, намеков и т.п., а также выяснение художественной целесообразности привлечения другого искусства. б. Определение уровней, на которых происходит интермедиальный диалог, и поиск системы интермедиальных отношений, связывающих эти уровни.

Материалом исследования явились романы писателя, в особенности роман "Волхв", а также обширный корпус литературно-критических и философских эссе писателя, таких как "Пишу, значит существую"1,

1 J. Fowles. I Write Therefore I Am//Fowles J. Wormholes. L., 1998

Заметки о неоконченном романе"1, "Острова"2, "Что стоит за "Волхвом"3 и т.д., а также сборника философских афоризмов "Аристос"4. Привлекаются также многочисленные интервью писателя корреспондентам различных газет и журналов и протоколы его пресс-конференций в США5.

Актуальность и новизна исследования определяются тем, что установка на взаимодействие языков искусств впервые изучается как важный поэтологический принцип художественного мира писателя, укорененный в культуре XX века.

Теоретическая значимость диссертации заключается в том, что ее материал призван способствовать дальнейшей разработке проблем интермедиальной компаративистики.

Практическая значимость исследования состоит в том, что его выводы и фактический материал могут быть использованы при подготовке курсов по истории зарубежной литературы, культурологии, компаративистики, стилистики, при написании курсовых и дипломных работ.

Апробация работы. Основные положения диссертации излагались в докладах на научных конференциях, проводившихся в НГЛУ (1998-2001 гг.), на Пуришевских чтениях в МПГУ (1999, 2001), а также на аспирантских объединениях и заседаниях кафедры зарубежной литературы и межкультурной коммуникации НГЛУ.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения и библиографии.

Похожие диссертационные работы по специальности «Литература народов стран зарубежья (с указанием конкретной литературы)», 10.01.03 шифр ВАК

Заключение диссертации по теме «Литература народов стран зарубежья (с указанием конкретной литературы)», Лобкова, Надежда Владиславовна

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В результате проведенного исследования можно сделать следующие выводы:

Параметры художественного мира Джона Фаулза складывались под влиянием глобального слома в западноевропейской культуре, произошедшего на рубеже XIX и XX столетий, в результате которого ценности, положенные в основу западного общества оказались подвергнутыми сомнению. Основную роль в этом процессе сыграла утрата христианского Бога. Свое место в мироздании потерял и человек, ставший игрушкой в руках хаоса, воплощенного как в неподвластных разуму силах внешнего, чуждого мира, так и в столь же непонятном мире собственных инстинктов. Разочарование в позитивной роли разума, углубившееся в результате мировых войн и установления, а затем и крушения тоталитарных режимов, привело к поискам иного основания человеческого бытия. Кризису позитивизма в эпистемологии соответствовало возникновение так называемого "поэтического мышления", основанного на интуиции и ассоциативном восприятии. Философия, начиная с Ницше, отказывается от последовательности логический доказательств, прибегая к афоризмам, поэтическим образам и сравнениям. Доминирующая в философии XX в. тенденция разведения истины и смысла, познания и истолкования опровергает имманентную рационализму посылку о тождестве бытия и сознания1.

В искусстве эти процессы находят свое выражение в разрушении традиционных форм, разложении художественного образа, выдвижении на первый план хаоса и диссонанса. В этом смысле возникновение нового искусства кино, монтажного по своей природе, явилось не столько

1 См.: С. Великовский. Грани "несчастного сознания". Театр, проза, философская эссеистика Альбера Камю. M., 1973. техническим изобретением, сколько закономерным следствием развития художественной культуры XX века.

В этой связи творчество Фаулза встраивается в контекст сложных процессов формирования кинематографического мышления, ставшего результатом взаимных влияний изобразительного искусства, литературы и музыки. Эта тенденция находится в сложной взаимосвязи с другим не менее важным процессом формирования массовой культуры, выдвигавшей требование новых средств выражения, которые были бы обращены новому типу сознания. Следствием этого сложнейшего процесса явилось вытеснение логико-словесного образа аудиовизуальным.

Присущее Фаулзу, как всякому большому писателю, внимание к специфике художественного слова сочетается у него с живым интересом к иным, подчас "враждебным" ему художественным языкам. Речь идет не просто об использовании некоторых приемов и мотивов, но о диалоге искусств. Так, его отношения с кинематографом строятся по принципу "притяжения - отталкивания". Зону притяжения составляет монтаж как принцип художественного построения, тогда как отталкивание является естественным следствием изначального различия типов образности -кинематографической, визуально-конкретной, и словесной, логико-абстрактной. Вместе с тем, именно абстрактность слова, по убеждению писателя, определяет его широчайшие интермедиальные возможности. Творчество писателя убеждает в том, что художественное слово способно вместить в себя мощнейший потенциал суггестивности, свойственной визуальному и музыкальному образам.

Тяготение к суггестивности, направленности на ассоциативное восприятие текста у Фаулза во многом связано с интересом к восточной философии и восточному искусству. Точками соприкосновения писателя с Востоком оказываются два основных момента: интуитивное, поэтическое восприятие природы и центральная для его поэтики концепция Ничто. Ничто у Фаулза не есть нигилистическое отрицание, напротив, подобно дзэн-буддистскому понятию "насти", является воплощением целостности и полноты бытия. Так, в романе "Волхв" инвариантная концепция Ничто проявляется на разных уровнях: в образах пустоты, молчания, тишины; в "бриколажном" столкновении несочетаемых и даже взаимоисключающих образов, в неведении героя и в непознаваемости тайны, к которой он стремится. На уровне композиции это выражается в отсутствии очевидных логических связей между эпизодами. На уровне интермедиального цитирования эта проблема зримо представлена в стилизациях пейзажей под восточную графику, одним из важнейший художественных принципов которой является соотношение рисунка и фона, условно черного и белого пятна. Перенесение смыслового акцента на "белое пятно", тайну, невысказанное подразумевает как ориентацию на внелогическое восприятие текста, так и вызов на активное сотворчество читателя в процессе смыслопорождения.

С точки зрения интермедиальных отношений особый интерес представляет образ "метатеатра", столь значимый для романа "Волхв". Как показывает анализ, метатеатр представляет собой некий стержень, на который "нанизываются" другие искусства. Театр привлекается Фаулзом как идеальная модель информационной полифонии, способная вырабатывать одновременно знаки разной модальности. Так, каждая тема, по своему обрабатывается каждым из языков, невыразимое словом, "досказывается" средствами музыки или живописи. Музыка присутствует в тексте не только в качестве образа, но и в качестве самого полифонического принципа построения текста.

Взаимодействие языков искусств - органическое свойство прозы писателя, отразившее принципы и приемы постмодернистской поэтики и впитавшее в себя многочисленные традиции европейской культуры, а также некоторые принципы восточной философии и искусства.

Список литературы диссертационного исследования кандидат филологических наук Лобкова, Надежда Владиславовна, 2001 год

1. Fowles J. The Collector. - Boston-Toronto: Little, Brown & Company,1963.

2. Fowles J. The Aristos: A Self-Portrait in Ideas. NY.: Harper and Row,1964.

3. Fowles J. The Magus. Boston-Toronto: Little, Brown & Company, 1965.

4. Fowles J. The French Lieutenant's Woman. NY.: The Ecco Press, 1969.

5. Fowles J. The Poems. NY.: The Ecco Press, 1973.

6. Fowles J. Shipwreck: photographs by the Gibsons of Scilly. L.: Cape, 1974.

7. Fowles J., Godwin J. Islands. L.: Cape, 1978.

8. Fowles J., Horvat F. The Tree. Boston-Toronto: Little, Brown & Company, 1979.

9. Fowles J., Brukoff B. The Enigma of Stonehenge. L: Cape, 1980.

10. Fowles J., Draper J. Tomas Hardy's England. L.: Cape, 1984.

11. Fowles J. The Magus. NY.: Laurel. 1985.

12. Fowles J. A Maggot. Boston-Toronto: Little, Brown & Company, 1985.

13. Fowles J. Mantissa. L.: Picador, 1993.

14. Fowles J. Daniel Martin. L.: Vintage, 1998.

15. Fowles J. The Ebony Tower. M.: "Менеджер", 1998.

16. Fowles J. Wormholes: Essays and Occasional Writings. L.: Cape, 1998.

17. Campbell J. An Interview with John Fowles//Contemporary Literature, 1976. N7.

18. Gussow M. Talk With John Fowles. The New York Times Book Review, N. 13, November 13, 1977.

19. Barnum C. An Interview with J. Fowles//Modern Fiction Studies, 1985. Vol. 31, N1.

20. Baker J.R. An Interview with John Fowles//Michigan quart, rev. Ann1. Arbor, 1986. Vol. 25, N4.

21. Фаулз Дж. Аристос (фрагменты из книги)/Пер. с англ. Н. Пальцева//Писатели Англии о литературе. XIX-XX вв. М., 1981.

22. Фаулз Дж. Подруга французского лейтенанта/Пер. с англ. М. Беккер и И. Комаровой. -М., 1990.

23. Фаулз Дж. Коллекционер. М., 1991.

24. Фаулз Дж. Аристос/Пер. с англ. В.И. Мельника//Философская и социологическая мысль. 1993, №1.

25. Фаулз Дж. Червь/Пер. с англ. В. Ланчиков. М., 1996.

26. Фаулз Дж. Волхв/Пер. с англ. Б. Кузьминского. 2-е изд. М., 1998

27. Фаулз Дж. Дэниел Мартин: Роман в 2-х т./Пер. с англ. И.М. Бессмертная. М., 2000.

28. Романисты и политика. Интервью Джона Фаулза//Иностранная литература, 1980. №2.

29. Воловец С. Джон Фаулз: И умом и сердцем я за разоружение//Литературная газета, 30 ноября 1983.

30. Бушманова Н. Дерево и чайки в открытом окне: Беседа с Джоном Фаулзом//Вопр. лит. М., 1994.

31. Фаулз Дж. "Всегда подозревай богатых и защищай бедных'УБеседу вела Егерева Е.//Новое время, 1997. №21.2. Критические работы

32. Abel L. Metatheatre. A New View of Dramatic Fiction. NY.: Hill and Wang, 1963.

33. Antal F. Hogarth and his place in European Art. L.: Rontledge&Paul, 1962.

34. Artaud A. The Theater of Cruelty//The Theory of Modern Stage: An Introduction to Modern Theater and Drama. Baltimore, 1961.

35. Aubrey J.R. John Fowles: A Reference Companion. NY.: Greenwood Press, 1991.

36. Barnum C.M. The Fiction of John Fowles. L., 1988.

37. Bradbury M. John Fowles's The Magus//Sense and Sensibility in Twentieth-Century Writing. Southern 111. Univ. Press, 1976.

38. Buchholz H. Die schopferische Elite und ihre gesellschaftliche Verantwortung/Verlag Peter Lang. GmbH, Frankfurt am Main, 1986.

39. Burden R. The Novel Interrogates Itself: Parody as Self-Consciousness//The Contemporary English Novel. Ed. M. Bradbury, D. Palmer. Stradford-upon-Avon Studies, 1979.

40. Conradi P. John Fowles. London & NY, 1982

41. Critical Essays on John Fowles. Boston: Hall. Cop, 1986

42. D'Haen Th. Text to Reader. A communicative approach to Fowles, Barth, Cortazar and Boon. Amsterdam/Philadelphia, 1983.

43. Eliade M. A History of Religious Ideas. 3 vols. Chicago, 1978-1985. Vol. 2.

44. Eliade M. Rites and Symbols of Initiation: the Mysteries of Birth and Rebirth.-NY, 1965

45. Encyclopedia of Visual Arts. Encyclopedia Britannica International, 10 vols. Gen. ed. Sir Lawrence Gowing. L., 1994. Vol. 10

46. Fawkner H.W. The Timescapes of John Fowles/Foreword by John Fowles. London & Toronto: Assos. Univ. Press Inc., 1984.

47. Fishwick M. Parameters of Popular Culture. Ohio: B. Green, 1974.

48. Fossa J.A. Through seeking to mystery: A reappraisal of John Fowles' "The Magus'V/Orbis. Philadelphia, 1989. Vol. 44, N 2.

49. Foster T.C. Understanding John Fowles. NY., 1994.

50. Hassan I. The Dismemberment of Orpheus. Toward a Postmodern Literature. NY.: Oxford Univ. Press, 1971.

51. Higdon D.L. The Epigraph to John Fowles's "The Collector'7/Mod. fiction studies. West Lafayette, 1986. Vol. 32, N 4.

52. Highet G. The Mystery of Zen//The Norton Reader. An Anthology of Expository Prose. Ninth Edition. Norton and Company. NY.- L., 1996.

53. Hodnett E. Five Centuries of English Book Illustration. Aldershot: Scholar Press, 1988.

54. Houfe S. The Dictionary of British Book Illustrators and Caricaturists, 1800-1914: with Introductory Chapters on the Rise and Progress of the Art. Woodbridge, 1978.

55. Huffaker R. John Fowles. Boston: Twayne Publishers, 1980.

56. Hughes D. The man who loves islands//Spectator. L., 1998. Vol. 281, N 8875.

57. Hutcheon L. Narcissistic Narrative: The Paradoxal Status of Self-Conscious Fiction. PhD diss. Univ. Of Toronto, 1975.

58. John Fowles Issue. (Twentieth century literature; Vol.42, N O.Hempstead, 1996.

59. Magalener M. The Fools Journey: John Fowles's The Magus (1966)//01d Lines, New Forces: Essays on the Contemporary British Novel/Ed. R. Morris.-L., 1976.

60. McDaniel E. The Magus: Fowles's Tarot Quest//Critical Essays on John Fowles. Boston: Hall. Cop. 1986.

61. Lodge D. The Modes of Modern Writing: Metaphor Metonymy, and the Typology of Modern Literature. L., 1977.

62. Lorenz P.H. Heractitus Against the Barbarians: John Fowles's The Magus//Journal of Modern Literature: John Fowles's Special Number. Vol. 8, №2. 1980/81.

63. Loveday S. The Romances of John Fowles. NY.: McMillan, 1985.

64. Lovell T. Feminism and Form in the Literary Adaptation: "The French Lieutenant's Women'V/Criticism and Critical Theory. L.: Arnold, 1984.

65. Lowental L. Literature, Popular Culture and Society. L., 1968.

66. Olshen B.N. John Fowles. Boston, 1978.

67. Olshen B.N., Olshen T.A. John Fowles: A Reference Guide. Boston: Hall & Co., 1980.

68. Palmer W. The Fiction of John Fowles. Tradition, Art and Selfhood. -Columbia Univ. of Missouri Press, 1974.

69. Pifer E. Critical Essays on John Fowles. Boston: Hall & Co, 1986.

70. Selden R., Widdowson P. A Reader's Guide to Contemporary Literary Theory. L.: Harvester Wheatsheaf, 1993.

71. Scholes R. The Fabulators. NY., 1967.'

72. Shakespeare W. The Tempest. L.: Wordsworth Editions Ltd., 1994.

73. Tarbox K. The Art of John Fowles. L., Athens; Univ. of Georgia Press,1988.

74. Tarbox K. "The French Lieutenant's Woman" and the Evolution of Narrative//John Fowles issue. (Twentieth century literature; Vol.42, N 1). -Hempstead, 1996.

75. The New Pelican Guide to English Literature. Vol. 8. From Orwell to Naipaul. Penguin Books Ltd. L., 1990.

76. Verbal/Visual Crossings. 1880-1980/Ed. by Th. D'Haen. Amsterdam-Antwerpen, 1990.

77. Vieth L.S. The Re-humanization of Art: Pictorial Aesthetics in John Fowles's "The Ebony Tower" and "Daniel Martin'7/Mod. fiction studie: MFS. West Lafayette (Ind.), 1992. Vol. 37, N 2.

78. Wolfe P. John Fowles: Magus and Moralist. NY., 1976.

79. Абашева М.П. Между словом и изображением (визуальная поэзия в начале и конце XX века)//Время Дягилева. Универсалии серебряного века. Пермь, 1993.

80. Акопян JI. Музыка и мифотворчество в XX в.//Советская музыка,1989, №10.

81. Алексеев М.П. Из истории английской литературы. Этюды. Очерки. Исследования. M.-JL, 1960.

82. Алексеев М.П. Джон Браун//М.П. Алексеев. Английская литература: Очерки и исследования/Отв. ред. Н.Я. Дьяконова, Ю.Д. Левин. Л., 1991.

83. Алексеев М.П. Теккерей-рисовалыцик//М.П. Алексеев. Английская литература: Очерки и исследования. Л., 1991.

84. Анарина Н.Г. Японский театр как синтетическое искусство (к постановке проблемы)//Синтез в искусствах стран Азии. М., 1993.

85. Английская литература. 1945-1980/Отв. ред. А.П. Саруханян. М., 1987.

86. Английская литература XX века и наследие Шекспира/Отв. ред. А.П. Саруханян. -М., 1997.

87. Андреев М. Средневековая европейская драма. М., 1989.

88. Аникин Г.В., Михальская Н.П. История английской литературы. М., 1985.

89. Аникин Г.В. Эстетика Джона Рескина и английская литература XIX в. -М., 1986.

90. Анисимов В.И. Зрительная синэстезия как фактор физиологического порядка//Русский офтальмологический журнал, 1930, Т. II, №2.

91. Арто А. Кино и реальность//Из истории французской киномысли. Немое кино. 1911-1933/Сост., пер., вступ. ст. и ком. М.Б. Ямпольский. -М., 1988.

92. Арто А. О Балийском театре//Восток-Запад: Исследования. Переводы. Публикации. -М., 1985.

93. Арто А. Театр и его Двойник// Театр 1991, № 6.

94. Арто А. Письма о языке// Театр 1991, № 6.

95. Арто А. Режиссура и метафизика/ЛГеатр 1990, №8.

96. Асанова Н.А. "Жан-Кристоф" Ромена Роллана и проблема музыки на литературу. Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора филологических наук. Л., 1979.

97. Асмус В.Ф. Немецкая эстетика XVIII в. М., 1963.

98. Бажанов С.В. Перформанс: театрализация изобразительного искусства/ЛГеатральная жизнь, 1989, №12.

99. Барт P. Camera Lucida. М., 1997.100. Барт P. S/Z.-M, 1994.

100. Барт Р. Избранные работ: Семиотика. Поэтика. М., 1994.

101. Бахтин М.М. Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса. 2-е изд. М., 1990.

102. Бахтин М.М. Эпос и роман. СПб., 2000.

103. Бачелис Т.П. Шекспир и Крэг. -М., 1983.

104. Белый А. Мастерство Гоголя. Исследование. -M.-JL, 1934.

105. Богатырев П.Г. Вопросы теории народного искусства. М., 1975.

106. Богемский Г. Мир Пирандел'ло в зеркале экрана//Мифы и реальность: Зарубежное кино сегодня/ВНИИ киноискусства, 1989, вып. 11.

107. Божович В.И. Традиции и взаимодействие искусств: Франция конца XIX и XX вв. М., 1987.

108. Бочкарева Н.С. Образы произведений визуальных искусств в романе художественной культуры//Традиции и взаимодействия в зарубежных литературах. Межвузовский сборник научных трудов. Ред. JI.JI. Савенкова. Пермь, 1996.

109. Бочкарева Н.С. Искусство и художник в романе "Коллекционер" и повести "Башня из черного дерева" Дж. Фаулза//Проблемы метода и поэтики в зарубежной литературе XIX-XX веков. Пермь, 1997.

110. Б. Брехт. Театр. В 5-ти т./Сост. И. Фрадкин. М., 1963. Т. 1.

111. Бушманова Н.И. Проблема интертекста в литературе английского модернизма (проза Д.Х. Лоренса и В. Вульф). Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора филологических наук.-М., 1996.

112. Бушуева С.К. Итальянский современный театр. Л., 1983.

113. Вагнер Р. Произведение искусства будущего//Зарубежная литература XIX века. Романтизм. Хрестоматия историко-литературных материалов. М., 1990.

114. Вайнштейн О.Б. Шекспировские вариации в английской прозе: (В. Вулф, О. Хаксли, Дж. Фаулз)//Английская литература XX века и наследие Шекспира. М., 1997.

115. Ванслов В.В. Изобразительное искусство и музыка. Л., 1983.

116. Ванслов В.В. Эстетика романтизма. М., 1966.

117. Васильков Я.В. Философское учение буддизма//Восток Запад. Исследования. Переводы. Публикации. - М., 1989.

118. Вахрушев B.C. Концепция игры в творчестве Теккерея//Филологические науки, 1984, №3.

119. Вдовина И.С. Феноменолого-герменевтическая мотодология анализа произведения искусства//Эстетические исследования, методы и критерии. -М., 1996.

120. Верлен Поль, Рембо Артюр, Малларме Стефан. Стихотворения, проза. -М., 1998.

121. Веселовский А.Н. Историческая поэтика. -М., 1989.

122. Взаимодействие и синтез искусств. -М., 1970.

123. Виноградова И.А. Искусство средневекового Китая. М., 1962.

124. Вибер Ж. Живопись и ее средства. М., 1991.

125. Виппер Р. Английское искусство. Краткий исторический очерк. М. 1945.

126. Володина И.П. У истоков "юморизма" Луиджи Пиранделло//Известия АН СССР. Серия литературы и языка, Т. 27, вып. 4. М., 1968.

127. Володина Т.И. Модерн: проблема синтеза искусств//Художественные модели мироздания. Взаимодействие искусств в истории мировой культуры. Книга I. М., 1997.

128. Воронин С.В. Основы фоносемантики. Л., 1982.

129. Восток Запад: Исследования. Переводы. Публикации/Редкол.: Л.Б. Алаев и др. - М., 1982.

130. Восток Запад: Исследования. Переводы. Публикации/Редкол.: М.Л. Гаспаров и др. - М., 1985.

131. Восток Запад: Исследования. Переводы. Публикации/Редкол.: Л.Б. Алаев и др. - М., 1988.

132. Выготский Л.С. Психология искусства. М., 1987.

133. Галеев Б.М. Скрябин и Эйзенштейн. Кино и видимая музыка//Волга, 1967, №7.

134. Галеев Б.М. Содружество чувств и синтез искусств. М., 1982.

135. Галеев Б.М. Человек. Искусство. Техника (проблема синестезии в искусстве).-Казань, 1987.

136. Гениева Е.Ю. Нетипичные и типичные английские романы//Иностранная литература, 1979. № 8.

137. Генис А. Глаз и слово//Иностранная литература, 1995, № 10.

138. Герш В. Брехт и кино//Искусство кино, 1970, № 2.

139. Гозенпуд А.А. Пути и перепутья. Английская и французская драматургия XX века. Л., 1967.

140. Гольдшмидт Г. Музыкальный образ и интонация//Интонация и музыкальный образ: Статьи и исследования музыковедов Сов. Союза и др. стран/Под общ. ред. Б.М. Ярустовского. М., 1965.

141. Гораций. Избранные сочинения. СПб., 1993.

142. Горобченко И.В. Элементы психологического анализа в произведениях Джона Фаулза//Проблемы поэтики в зарубежной литературе. М., 1993. Рукопись деп. в ИНИОН РАН N 48670 от 24.11.93 г.

143. Горобченко И.В. Творчество Джона Фаулза 1960-1970-х годов в оценках отечественной и зарубежной критики//Проблемы поэтики в зарубежной литературе. М., 1993. Рукопись деп. в ИНИОН РАН N 48670 от 24.11.93 г.

144. Горобченко И.В. Романы Джона Фаулза. Творческая эволюция. Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук. -М., 1996.

145. Гофман Э.Т.А. Крейслериана. Крайне бессвязные мысли//3арубежная литература XIX века. Романтизм. Хрестоматия историко-литературных материалов. М., 1990.

146. Гуляев Н.А., Богданов А.Н., Юдкевич Л.Г. Теория литературы в связи с проблемами эстетики. М., 1970.

147. Данилова И.Е. Искусство средних веков и Возрождения. М., 1984.

148. Дарк О. Художник и его натурщицы//Лит. обозрение. М., 1993. №7/8.

149. Долинин А. Паломничество Чарльза Смитсона//Фаулз Дж. Любовница французского лейтенанта. СПб., 1993.

150. Днепров В. Идеи времени и формы времени. Л., 1980.

151. Дуринова Н.Н. "Готические фреймы" в романе Джона Фаулза "Башня из черного дерева'7/Единицы языка и их функционирование. Вып. 4. -Саратов, 1998.

152. Жантиева Д.Г. Английский роман XX века. 1918-1939. М., 1965.

153. Жолковский А.К., Щеглов Ю.К. Работы по поэтике выразительности: Инварианты Тема - Приемы - Текст. - М., 1996.

154. Забияко А.А. Феномен синэстезии и художественный мир литературного произведения (на материале "русского" творчества Владимира Набокова). Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук. М., 1998.

155. Заводская Е.В. Восток на Западе. М., 1970.

156. Звездина Ю.Н. Эмлематический натюрморт и восприятие предмета и символа в XVII-XX веках//Контекст. Литературно-теоретические исследования/Отв. ред. А.В. Михайлов. М., 1996.

157. Зингерман Б.И. Очерки истории драмы XX века. М., 1979.

158. Зуев С.Э. Проблема взаимодействия массовой литературы и кинематографа (диссертация на соискание ученой степени кандидата искусствоведения). Л., 1983.

159. Зусман В.Г. Диалог и концепт в литературе. Литература и музыка. -Нижний Новгород, 2001.

160. Зюзина Е.В. Проблема взаимодействия живописи и литературы в повести Джона Фаулза "Башня из черного дерева'7/Вопросы взаимовлияния литератур. Нижний Новгород, 1997.

161. Зюзина Е.В. К проблеме взаимодействия литературы и живописи в художественной системе романа Д. Фаулза "Маг'7/Вопросы взаимовлияния литератур Западной Европы и Америки. Нижний Новгород, 1998.

162. Иванов Вяч.Вс. Монтаж как принцип построения в культуре первой половины XX века//Монтаж: Литература, искусство, театр, кино/Сост. М.Б. Ямпольский. Отв. ред. Б.В. Раушенбах. М., 1988.

163. Иванов Вяч.Вс. О структурном подходе к языку кино//Искусство кино, 1973, № 11.

164. Иванов Вяч.Вс. Очерки по истории семиотики в СССР. М., 1976.

165. Иванов Вяч.Вс. Функции и категории языка кино. Труды по знаковым системам VII. Тарту, 1975.

166. Иванов Вяч.Вс. Эстетика Эйзенштейна//Иванов Вяч.Вс. Избранные труды по семиотике и истории культуры. Т. I. -М., 1999.

167. Иванчикова Т.В. Музыкально-философский полифонизм романа Т. Манна "Доктор Фаустус". Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук. Нижний Новгород,1997.

168. Игнатович А. Философские, исторические и эстетические аспекты синкретизма (на примере "чайного действа"). М., 1997.

169. Из истории английской эстетики XVIII века: Поп. Аддисон. Джерард. Рид. Сост., вступ. Статья и общ. ред. И.С. Нарского. М., 1982.

170. Изобразительное искусство в зеркале других искусств//Искусство в школе, 1992, №№ 3-4.

171. Ильин И. Постструктурализм. Деконструктивизм. Постмодернизм. -М, 1996.

172. Иоффе И.И. Синтетическая история искусств. Л., 1933.

173. Кабанова И.В. Тема художника и художественного творчества в английском романе 60-х 70-х гг. (Дж. Фаулз, Б.С. Джонсон). Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук. - М., 1986.

174. Каган М.С. Морфология искусства. Л., 1972.

175. Камю А. Миф о Сизифе. Бунтарь/Пер. О.И. Скуратович. Минск,1998.

176. Кандинский В. О сценической композиции//Синий всадник. М., 1996.

177. Кандинский В. О духовном в искусстве. М., 1992.

178. Классическая драма Востока. М., 1976.

179. Королева И., Шейнкер В. Роман Э.-JI. Доктороу "Рэгтайм" и музыка//Национальная специфика произведений зарубежной литературы XIX-XX веков. (Проблемы эстетики и поэтики). Межвузовский сборник научных трудов. Иваново, 1985.

180. Котрелев И. Федерико Феллини и Тонино Гуэрра. Амаркорд//Современная художественная литература за рубежом, 1974, №6.

181. Крившунина Е. Поль Элюар и живопись//Национальная специфика произведений зарубежной литературы XIX-XX веков. (Проблемы эстетики и поэтики). Межвузовский сборник научных трудов. -Иваново, 1985.

182. Крэг Э.Г. Воспоминания, статьи, письма. М., 1988.

183. Крючкова В.А. Живопись театр - кино. О взаимодействии художественных форм в искусстве XX века//Художественные модели мироздания. Взаимодействие искусств в истории мировой культуры. Книга II. XX век. - М., 2000.

184. Крючкова В.А. Символизм в изобразительном искусстве: Франция и Бельгия, 1870-1900.-М., 1994.

185. Кургинян М.С. Человек в литературе XX в. М., 1989.

186. Ливанова Т.Н. Западноевропейская музыка XVII-XVIII вв. в ряду искусств. М., 1977.

187. Лессинг Г.Э. Лаокоон, или о границах живописи и поэзии/Под общ. ред. Г.М. Фридлендера. М., 1957.

188. Литература и живопись/Сб. ст. Редкол.: А.Н. Иезуитов и др. Л., 1982.

189. Литература и музыка/Отв. ред. Б.Г. Реизов. Л., 1975.

190. Литературная энциклопедия терминов и понятий/Гл. ред. и сост. А.Н. Николюкин. -М., 2001.

191. Лихачев Д.С. Историческая поэтика русской литературы. СПб., 1997.

192. Лихачев Д.С. Поэзия садов. К семантике садово-парковых стилей. Сад как текст. М., 1998.

193. Лосев А.Ф. История античной эстетики. М., 1994.

194. Лосев А.Ф. Проблема символа и реалистическое искусство. М., 1995.

195. Лосев А.Ф. Проблема художественного стиля. М., 1982.

196. Лосев А.Ф. Форма Стиль - Выражение/Сост. А.А. Тахо-Годи/Общ. ред. А.А. Тахо-Годи и И.И. Маханькова. - М., 1995.

197. Лотман Ю.М. О поэтах и поэзии. СПб., 1996.

198. Лотман Ю.Н. Об искусстве. СПб., 1998.

199. Лотман Ю.Н. Семиосфера. СПб., 2000.

200. Лущенкова А.А. Контрапункт в драматургии Жана Ануя. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук. М., 1996.

201. Макарова М.И. Перспектива. М., 1989.

202. Маковский М.М. Сравнительный словарь мифологической символики в индоевропейских языках: Образ мира и миры образов. -М., 1996.

203. Малинина Т. Взаимодействие искусств как стилеобразующий фактор//Творчество, 1991, №8.

204. Мальцева О.А. "Лингвистические особенности словесного художественного портрета в современном английском романе (на материале произведений Дж. Фаулза". Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук. Л., 1986.

205. Манн Т. Собрание сочинений: В 10 т. М., 1960. Т. 9.

206. Малларме С. Кризис стиха//Верлен Поль, Рембо Артюр, Малларме Стефан. Стихотворения, проза. М., 1998.

207. Матвеева Е.В. Функции цветообраза в прозе ФРГ 60-80-х гг. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук. Нижний Новгород, 1999.

208. Межкультурная коммуникация: Учебное пособие. Нижний Новгород, 2001

209. Мельник В., Мотренко Т. Джон Фаулз: портрет в идеях//Филос. думка.-Киев, 1993. № 1.

210. Мифы народов мира. Энциклопедия: в 2-х т./Гл. ред. С.А. Токарев. -М., 1991.

211. Михайлов А.В. Языки культуры. М., 1997.

212. Михайлов А.В. Комментарии/УШефтсбери А. Эстетические опыты. -М., 1975.

213. Михалев В.П. Видовая специфика и синтез искусств. Киев, 1984.

214. Михальская Н.П., Аникин Г.В. Английский роман XX века. М., 1982.

215. Михальская Н.П. Пути развития английского романа 20-30-х г. Утрата и поиски героя. М., 1966.

216. Молодцова М. Луиджи Пиранделло. Л., 1982.

217. Мочалов Л.В. Пространство мира и пространство картины. М.:1983.

218. Музыкальный энциклопедический словарь/Гл. ред Г.В. Келдыш. -М., 1990.

219. Мукаржовский Я. Исследования по эстетике и теории искусства. -М, 1994.

220. Муратова Я.Ю. Мифопоэтика в современном английском романе. (Дж. Варне, А. Байетт, Д. Фаулз). Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук. М., 1999.

221. Мурина Е. Проблемы синтеза пространственных искусств. М., 1982.

222. На грани тысячелетий: Мир и человек в искусстве XX в. М., 1994.

223. Надъярных М. Изобретение традиции, или Метаморфозы барокко и классицизма//Вопросы литературы. -М., 1999, Июль-Август, №4.

224. Неизвестный Э.Н. О синтезе искусств/ЛВопросы философии. 1989, №7.

225. Николаева Н.С. Япония-Европа. Диалог в искусстве. М., 1996.

226. Николаевская А. Садизм правдивости//Лит. газ. М., 1993. 20 окт. №42.

227. Ницше Ф. Рождение трагедии из духа музыки//Ф. Ницше. Стихотворения. Философская проза. СПб., 1993.

228. Новалис. Фрагменты//3арубежная литература XIX века. Романтизм. Хрестоматия историко-литературных материалов. М., 1990.

229. Нордау М. Вырождение. М., 1995.

230. Образцова А.Г. Синтез искусств и английская сцена на рубеже XIX-XX веков.-М., 1984.

231. Паверман В.М. "Театр жестокости" Антонена Арто и Кеннет Браун//Традиции и взаимодействия в зарубежных литературах. Межвузовский сборник научных трудов. Ред. Л.Л. Савенкова. -Пермь, 1996.

232. Павлычко С.Д. Игра в действительность. Философское содержание "Магического театра" в творчестве Джона Фаулза//Литература и общественное сознание запада. Киев, 1990.

233. Пелевин В. Джон Фаулз и трагедия русского либерализма //http://nmsf.ru/lib/books/russian/055/FAULS.TXT

234. Пестерев В.А. Синтез драматических микроформ в повествовательной макроформе романа Дж. Фаулза "Мэггот'7/Вестн. Волгоград, гос. ун-та. Сер. 2, Филология. Волгоград, 1999. Вып. 4.

235. Пирузян А.А. Проза Джона Фаулза. Эстетические принципы и их художественное воплощение. Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук. М., 1992.

236. Писатели Англии о Литературе. XIX-XX вв. М., 1981

237. Потанина Н.Л. Игровое начало в художественном мире Ч. Диккенса. Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора филологических наук. М.,'1988

238. Поэзия французского символизма. Лотреамон. Песни Мальдорора/Под ред. Г.К. Косикова. М., 1993.

239. Проблема жанра в литературе средневековья/Отв. ред. А.Д. Михайлов. М., 1994.

240. Проблемы синтеза в художественной культуре/Отв. ред. Б.В. Раушенбах. М., 1985.

241. Простова-Покровская, Е.А. Античные реминисценции в романе Джона Фаулза "Маг"//Художественный текст и культура: Материалы и тез. докл. на междунар. конф., 13-16 мая 1999 г. Владимир, 1999.

242. Пространство и время в искусстве: Межвузовский сборник научных трудов/Отв. ред О.И. Притыкин. Л., 1988

243. Пространство картины: Сб. ст./Сост. И.О. Тамручи. М., 1989.

244. Пуссен Н. Письма. М.-Л., 1939.

245. Раппапорт А.Г. Жест и пространство в искусстве мультипликации//Проблемы синтеза в художественной культуре. -М., 1985.

246. Раппапорт А.Г. К пониманию поэтического и культурно-исторического смысла монтажа//Монтаж: Литература, искусство, театр, кино. М., 1988.

247. Ратничин В.М. Перспектива: учебное пособие для худож. ин-та. -Киев, 1982

248. Рильке P.M. Записки Мальте Лауридса Бригге//Наоборот: Три символистских романа. М., 1995.

249. Сабанеев Л. "Прометей" Скрябина//Синий всадник. М., 1996.

250. Садуль Ж. Всеобщая история кино. В 6-ти т. Т.1. М., 1958.

251. Садуль Ж. Всеобщая история кино. В 6-ти т. Т.6. М., 1958.

252. Сартр Ж.П. Бытие и ничто. Опыт феноменологической онтологии. -М., 2000.

253. Саруханян А.П. Джон Фаулз//Английская литература. 1945-1980. -М., 1987.

254. Свидерская М.И. Барокко XVIII столетия. Система художественного видения и стиль//Художественные модели мироздания. Взаимодействие искусств в истории мировой культуры. Книга I. М., 1997.

255. Серова К.А. "Прагматический фокус и перспектива в словесном портрете в английской прозе XX века (на материале романов Дж Фаулза". Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук. Львов, 1986.

256. Синтез в искусстве стран Азии/Отв. ред. И.Ф. Муриан. М., 1993.

257. Система "литература" и методы ее изучения/В.Г. Зинченко, В.Г. Зусман, З.И. Кирнозе. Нижний Новгород, 1998.

258. Смирнов И.П. Порождение интертекста (Элементы интертекстуального анализа с примерами из творчества Б. Пастернака). СПб, 1995.

259. Современное зарубежное литературоведение. Страны западной Европы и США. Концепции. Школы. Термины. Энциклопедический справочник/Ред. И.П. Ильин, Е.А. Цурганова. М., 1996.

260. Соколов П. Факты и теория "цветного слуха"//Вопросы философии и психологии, 1897. Кн. 38 (III).

261. Судзуки Д.Т. Дзэн-Буддизм. Бишкек, 1993.

262. Тараукин И.М. Проблема пространства в живописи//Вопросы искусствознания, 1993, №№ 1-4.

263. Тимофеев В.Г. Авторская позиция и "воображаемый читатель" в романе Д. Фаулза "Женщина французского лейтенанта"//Формыраскрытия авторского сознания. Межвузовский сборник научных трудов.-Воронеж, 1986.

264. Тимофеев В.Г. Философская дидактика Джона Фаулза (О методах и технологии воздействия на читательское сознание). Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук. СПб.,1998.

265. Тишунина Н.В. Проблема интермедиальности в драматургии символизма. Бетховен и Стриндберг: взаимодействие музыки и слова в образной системе "Сонаты призраков'У/Синтез культурных традиций в художественном произведении. Нижний Новгород,1999.

266. Тишунина Н.В. Театральный символизм У.Б. Йейтса и эстетика "новой драмы'7/Драма и драматургический принцип в прозе. Межвузовский сборник научных трудов/Отв. ред. Н.В. Тишунина. -Л., 1991.

267. Тодоров Ц. Теории символа. -М., 1998.

268. Топоров В.Н. К истории связей мифопоэтической и научной традиции: Гераклит//То Honor Roman Jakobson. Essays on the occasion of his seventieth birthday. Vol. 3. The Hague-Paris, Mouton, 1967.

269. Топоров В.Н. Миф. Ритуал. Символ. Образ. Исследования в области мифопоэтического. Избранное. -М., 1995.

270. Традиции и новаторство в зарубежном театре/Отв. ред. Л.И. Гительман. Л., 1986.

271. Тузукина Л.А. Музыкальные формы в тетралогии Ф.М. Форда "Конец парада" как средство раскрытия авторского сознания//Формы раскрытия авторского сознания. Межвузовский сборник научных трудов. Воронеж, 1986.

272. Турова В.В. Современная французская графика: Плакат, карикатура. -М., 1966.

273. Турчин В. В поисках 4-го измерения: Эхо времени в пространственных искусствах XX в.//Вопросы искусствознания, 1994, №1.

274. Тынянов Ю.Н. Об основах кино//Тынянов Ю.Н. Поэтика. Теория литературы. Кино. М, 1977.

275. Успенский Б.А. Семиотика искусства. М., 1995.

276. Уэллек Р, Уоррен О. Теория литературы/Пер. с англ. А. Зверева, В. Харитонова, И. Ильина. -М., 1978.

277. Фатеева Н.А. Контрапункт интертекстуальности, или интертекст в мире текстов. М., 2000.

278. Философский энциклопедический словарь/Гл. редакция: Л.Ф. Ильичев, П.Н. Федосеев, С.М. Ковалев, В.Г. Панов. М., 1983.

279. Флоренский П.А. Иконостас, М., 1994.

280. Фрейбергс В.Л. Творческий путь Джона Фаулза. Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук. Рига, 1986.

281. Фрейд 3. Остроумие и его отношении к бессознательному//Фрейд 3. Я и Оно. Тбилиси, 1991.

282. Фрейлих С.И. Теория кино: От Эйзенштейна до Тарковского. М., 1992.

283. Фрид Г. Ван Гог глазами композитора//Музыкальная жизнь, 1990, №18.

284. Фридлендер Г. Лессинг. Очерк творчества. -М., 1957.

285. Фрэзер Дж. Золотая ветвь. М., 1989.

286. Фуко М. Слова и вещи. СПб., 1994.

287. Хайдеггер М. Из диалога о языке. Между японцем и спрашивающим//М. Хайдеггер. Время и бытие. М., 1993.

288. Хайдеггер М. Что такое метафизика?//М. Хайдеггер. Время и бытие. -М., 1993.

289. Хализев В.Е. Теория литературы. М., 1999.

290. Хогарт У. Анализ красоты. Л., 1987.

291. Холопова В.К. К проблеме музыкальных форм 60-70-х гг. XX века//Сб. трудов Музыкального пед. института им. Гнесиных. Вып. 79.-М., 1985.

292. Хохлова В. Аллюзии из области изобразительного искусства и их живописующий характер: (На материале романа Дж. Фаулза "Башня из черного дерева")//Сборник научных работ студентов и аспирантов ВГПУ. Вып. V. Вологда, 1997.

293. Хуснулина P.P. Английский роман XX века и "Преступление и наказание" Ф.М. Достоевского: Очерки о прозе О. Уайльда, В. Вульф, С. Моэма, Б. Хопкинса, Э. Берджесса, Дж. Фаулза/Казан. гос. ун-т им. В.И. Ульянова-Ленина. Казань, 1998.

294. Хуцишвили Г.Ш Идея метакультуры в романе Гессе "Игра в бисер//Философские науки, 1988, №12.

295. Цвейг С. Три мастера: Бальзак, Диккенс, Достоевский; Триумф и трагедия Эразма Роттердамского. М., 1992.

296. Цивьян Ю.Г. К истории связей театра и кино в русской культуре начала XX века ("источник" и "мимикрия")//Проблемы синтеза в художественной культуре. -М., 1985.

297. Чернова А.Д. Все краски мира кроме желтой: Опыт пластической характеристики персонажа у Шекспира. М., 1987

298. Шеллинг Ф.В.Й. Философия искусства. М., 1966.

299. Шестаков В.П. Английский акцент. Английское искусство и национальный характер. М., 1999.

300. Шефтсбери А. Эстетические опыты. М., 1975.

301. Шлегель Ф. Эстетика. Философия. Критика. М., 1983.

302. Шнитке А. Изображение и музыка возможности диалога//Искусство кино, 1987, № 1.

303. Шопенгауэр А. Мир как воля и представление. Минск, 1999.

304. Эйзенштейн С.М. Монтаж. М., 2000.

305. Эйзенштейн С.М. Вертикальный монтажЮйзенштейн С.М. Избранные произведения в 6 т. М., 1964. Т. 3.

306. Эйзенштейн С.М. Диккенс, Гриффит и мы//С.М. Эйзенштейн. Избранные произведения в 6 т. -М., 1968. Т.5.

307. Эйзенштейн С.М. Роден и Рильке//Киноведческие записки. №34. -М, 1997.

308. Эко У. Имя Розы//Заметки на полях "Имени Розы". Заглавие и смысл. -М., 1989.

309. Энциклопедия Символизма: Живопись, графика и скульптура. Литература. Музыка/Ж. Кассу, П. Брюнель, Ф. Клодон и др./Науч. редакция и авт. послесловие В.М. Толмачева. М., 1998.

310. Эстетика. Словарь/Под. общ. ред. А.А. Беляева. М., 1989.

311. Эстетика Дидро и современность/Отв. ред. д.ф.н., проф. Шестаков. -М., 1989.

312. Якимович А. О построении пространства в современной картине/УПространство картины. М., 1989.

313. Якобсон Р. О стихотворном искусстве Уильяма Блейка и других поэтов-художников//Якобсон Р. Работы по поэтике: Переводы. М., 1987.

314. Якобсон Р. Статуя в поэтической мифологии Пушкина//Якобсон Р. Работы по поэтике: Переводы. М., 1987.

315. Японская драматургия/Сост. И. Жукова. М., 1988.

316. Японские пятистишия/Пер. с яп., вступ. ст. и прим. А. Тлускиной. -М., 1971.

317. Японские трехстишия. Хокку/Вст. ст. и прим. В. Марковой. М., 1973.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания. В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.