Жанр романа в творчестве Людвига Тика тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 10.01.03, кандидат филологических наук Джабраилова, Марина Искандеровна

  • Джабраилова, Марина Искандеровна
  • кандидат филологических науккандидат филологических наук
  • 2005, МахачкалаМахачкала
  • Специальность ВАК РФ10.01.03
  • Количество страниц 159
Джабраилова, Марина Искандеровна. Жанр романа в творчестве Людвига Тика: дис. кандидат филологических наук: 10.01.03 - Литература народов стран зарубежья (с указанием конкретной литературы). Махачкала. 2005. 159 с.

Оглавление диссертации кандидат филологических наук Джабраилова, Марина Искандеровна

Введение

Глава I. Жанровые особенности романа Тика

Вильям Ловелль».

Глава II. «Странствия Франца Штернбальда» Тика как роман о художнике.

Глава III. Особенности творческой эволюции позднего

Тика и роман «Виттория Аккоромбона».

Рекомендованный список диссертаций по специальности «Литература народов стран зарубежья (с указанием конкретной литературы)», 10.01.03 шифр ВАК

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Жанр романа в творчестве Людвига Тика»

Среди немецких романтиков Людвиг Тик (1773-1853) прожил наиболее долгую и плодотворную жизнь. Не склонный в отличие от своих товарищей по иенскому литературному кружку (Новалис, Вакенродер, братья Шлегели, Шеллинг и др.) к философско-теоретическому мышлению, он был прежде всего художником и творил в самых разных жанрах - писал стихи, сказки, новеллы, пьесы и романы, оставил немецкому читателю классический перевод «Дон Кихота» Сервантеса, собирал и издавал со своими концептуальными предисловиями фольклор и немецкую средневековую поэзию. Публикацией сборника «Песни швабских миннезингеров» (1803) Тик, по словам В.М. Жирмунского, «положил основание возрождению художественной культуры средневековья» (36, 35). Генрих Гейне в своей «Романтической школе» писал о Тике, что «эта богатая душа была, собственно, той сокровищницей, из которой Шлегели оплачивали военные издержки своих литературных походов» (19, 205). Его творческое наследие огромно и до сих пор еще как следует не изучено, нет полного критического собрания его сочинений, нет современной научной библиографии писателя, не изданы многие его рукописи, в частности, большой труд «История и теория изобразительных искусств», не опубликованы его письма, в которых отражены важнейшие события культурной жизни Германии за пять-шесть десятилетий. Все это сильно осложняет научное осмысление творчества Тика.

Тик по праву считается создателем немецкого романтического театра («Кот в сапогах», «Мир наизнанку», «Принц Цербино», «Геновева», «Император Октавиан» и др.) и мастером новеллы. Гейне считал его «лучшим новеллистом Германии» (19, 205). Поэтому неудивительно, что исследователей привлекают, прежде всего, его комедии и новеллы. Романы Тика - «Вильям Ловелль» (1796), «Странствия Франца Штернбальда» (1798) и «Виттория Аккоромбона» (1840) являются, пожалуй, наименее изученной частью его художественного наследия. Исследованию этих произведений и посвящена настоящая диссертация.

В немецкой литературе конца XVIII - начала XIX века творчеству Тика принадлежит особое место. С одной стороны, он, как никто другой из романтиков, тесно связан с эпохой Просвещения, он начинал свой творческий путь в русле просветительской литературы. Так называемые «берлинские просветители» (Николаи, Рамбах и др.) обратили внимание на талантливого юношу и взяли его к себе на выучку. Он обладал богатым воображением и сочинял финалы к развлекательным романам Рамбаха. Серьезных эстетических уроков он из этой деятельности не вынес, но школу сочинительства прошел, обрел уверенность в своих силах и возможностях. Отношение Тика к литературе Просвещения было сложным и противоречивым, как и вся его творческая личность в целом. Именно это имеет в виду Клаус Гюнцель, когда называет Тика «диалогической натурой» (120, 5). Эдвин Цейдель полагает, что в юности Тик был «убежденным противником Просвещения», хотя в то же время ему была свойственна характерная для просветителей «исключительно рационалистическая манера мышления» (170, 354). Н.Я. Берковский считает, что «просветительская идеология в основах своих растревожила Тика глубоко и надолго» (9, 209). По его первому серьезному роману «Вильям Ловелль» можно наблюдать, как в пределах одного произведения осуществляется постепенный переход от просветительской, в частности, сентименталистской прозы к романтизму, к новой художественности романтического романа. Фридрих Гундольф писал, что Тик в своем творчестве «очень удачно воплощает переход от Просвещения к романтизму» (106, 99).

С другой стороны, Тик воспринимается как классический образец законченного романтика, как писатель, полно и ярко представляющий романтический тип творчества. Он был одной из главных фигур иенского содружества, романтиком, что называется, по определению, художником, обладавшим острым чувством историко-литературного момента. Тик стал романтиком в литературе еще до того, как братья Шлегели изложили в своих трудах основные эстетические принципы немецкого романтизма. А.А. Гугнин справедливо полагает, что Тик создал произведения, которые не только стояли «у самых истоков раннего немецкого романтизма, но и фактически формировали весь немецкий романтизм как направление, как школу» (25, 29). Не случайно Фридрих Геббель в своем отклике на смерть Тика назвал его «королем романтизма» (142, 159). В этой связи совершенно необоснованными и несправедливыми представляются слова Г.Г. Борхердта о том, что «романтизм был для Тика не судьбой, как для Новалиса, а одним из возможных путей наряду с другими» (87, 145). Роман Тика «Странствия Франца Штернбальда» был вкупе с его новеллами «Белокурый Экберт» и «Руненберг» одним из тех произведений, в которых с удивительной полнотой было выражено романтическое «чувство жизни», романтический строй души и образ мыслей, характерная для нового литературного направления концепция личности, природы и искусства.

И, наконец, Тик по причине своего литературного долголетия продолжал в отличие от тех, с кем он начинал, жить и творить в новых исторических условиях, он проделал определенную творческую эволюцию, когда, оставаясь в целом верным эстетическим идеям своей молодости, он не мог не учитывать достижений европейского реализма и по-своему усваивал его уроки. Интереснейшим произведением, анализ которого может способствовать более глубокому пониманию специфики позднего Тика, является его роман «Виттория Аккоромбона» (1840). Три названных романа писателя отражают основные этапы и особенности его литературной деятельности, разные модификации жанра романа в его творчестве. Рассмотрение Тика как романиста дает возможность исследователю представить творчество писателя в его эстетической целостности, что является одной из важнейших задач современного «тиковедения».

Еще при жизни Тика были попытки по-настоящему осмыслить феномен писателя. Они исходили прежде всего от его собратьев по перу, чьи суждения очень метко характеризовали суть того, что он делал в литературе. Следует отметить, что отзывы о Тике с самого начала были противоречивы. Они отражали естественные различия в эстетических вкусах и ориентациях. Единомышленники высоко оценивали творчество писателя. Новалис создавал своего «Офтердингена», вдохновляясь его «Штернбальдом». Он писал ему, что «еще никто не воздействовал на меня так ненавязчиво и в то же время всесторонне, как ты. Каждое твое слово я понимаю до конца.» (137,294), и что он «начал писать свой роман благодаря знакомству с тобой» (79, 293). Фридрих Шлегель по достоинству оценил своеобразие его ранних романов, Шлейермахер считал, что Тик «очень много значит для немецкой литературы» (25, 37), Арним числит его среди «лучших людей нашей нации» (79, 442). Юстинус Кернер в одном из своих писем убеждает своего адресата в том, что «после смерти Гете Тик - первый поэт в Германии. Вот это художник! Что мы все в сравнении с ним?» (142, 158). Высоко ценил творчество Тика Гофман. В письме к Гиппелю от 20 сентября 1805 года он назвал его «истинным художником» (12,99).

В то же время братья Шлегели, сами того не желая, еще при жизни писателя нанесли вред его репутации. Ведя борьбу за новое романтическое направление в литературе, они выдвигали Тика как художника равновеликого Гете, просветителю и «классику», делали из него нечто большее, чем он был на самом деле. Характерно, что в некрологе, появившемся в русском журнале «Современник», сообщалось, что «скончался в Берлине знаменитый германский поэт Людвиг Тик, соперник Шиллера и Гете.» (25, 27). То есть, оценка писателя была в интересах литературной борьбы, из конъюнктурных соображений, завышена, что провоцировало в свою очередь резко негативные отклики на его произведения. Гёте говорил Эккерману 30 марта 1824 года: «Когда Шлегели пошли в гору, я оказался для них личностью слишком значительной, и, чтобы уравновесить силы, они стали оглядываться в поисках таланта, который можно было бы мне противопоставить. И нашли Тика, и для того, чтобы в глазах читающей публики он выглядел достаточно внушительно, им пришлось изобразить его крупнее, чем он был на самом деле» (78, 121).

Тем не менее, Гете говорил, что «Тик подлинный и большой талант, никто не в состоянии оценить его исключительные заслуги лучше, чем я» (78, 121). С Шиллером дело обстояло сложнее. Он, как известно, романтиков особенно не жаловал и воспринимал творчество Тика сквозь призму своих неприязненных отношений с Ф. Шлегелем. Пренебрежительные слова, сказанные им о Гельдерлине - «еще один поэтический гений шлегелевского типа» (75, 474) - имеют, конечно, косвенное отношение и к Тику. Не щадил его и Франц Грильпарцер, который упрекал писателя в том, что «ему недостает чувства формы» и считал единственным достоинством его таланта «остроумную эскизность» (79, 340).

Представители «Молодой Германии» в 30-е годы XIX века, борясь против романтизма в литературе, не в состоянии были, конечно, объективно подойти к феномену Тика, в частности, для Винбарга он один из тех писателей, кто запутался в «фантастической паутине, висящей между небом и землей» (40, 356). На этом фоне гораздо более взвешенными выглядят высказанные в те же годы суждения Гейне из его «Романтической школы» (1836), хотя общая тенденция этой книги тоже в целом антиромантическая.

Тик для него - художник, полный как достоинств, так и недостатков. Он «настоящий поэт., истинный сын Аполлона., ибо он умеет создавать образы, которые трогают наши сердца». Но в то же время «ему недостает подлинной силы и самостоятельности» (19, 211).

Примерно в это же время гегельянец Карл Розенкранц в своей статье «Людвиг Тик и романтическая школа» (1838) предпринял успешную попытку избавить творческий облик писателя, как от чрезмерного захваливания, так и от тенденциозно-отрицательных оценок. На это обратил внимание известный поэт Георг Гервег, отметивший, что «никто еще не писал о Тике с таким глубоким знанием дела, без гнева и пристрастия» (131, X). Однако работа К. Розенкранца не оказала должного воздействия на характер исследований, посвященных писателю. Несколько позже, в 1855 году, Рудольф Кепке, тиковский «Эккерман», опубликовал его двухтомную биографию (121), но она, по словам Клауса Гюнцеля, «вряд ли была рассчитана на то, чтобы вызвать интерес у молодого поколения, которое искало в литературе ответы на неотложные вопросы эпохи» (120,470).

После смерти писателя, во второй половине XIX века, интерес к Тику несколько угас, но забытым писателем он никогда не был. Его ожидала опасность иного рода - неадекватное прочтение и толкование. Немецкое литературоведение постепенно проникалось позитивистскими идеями, утверждался взгляд на романтизм, как на нечто устаревшее, изжившее себя, несозвучное времени. Как пишет Н.Я. Берковский, «позднее историки писали о романтизме с недоумением, ибо наступало господство позитивистов, мелкой и недаровитой мысли, не способной освоить его духовное наследие» (8, 18). Образцовым отражением такого рода тенденций стал фундаментальный труд Рудольфа Гайма «Романтическая школа» (1870), в котором творчеству Тика и романтизму в целом дана негативная оценка: «То, что называют романтизмом, не внушает нашим современникам никакого сочувствия. Романтизм - это призрак» (17, 2). Р. Гайм первым высказал мысль о внутренней и внешней «лабильности» Тика (17, 6) и назвал его «подражателем и попутчиком». Подобного рода определения стали впоследствии общим местом в работах о Тике. Клаус Петер верно заметил, что Р. Гайм исследует Тика не столько «объективно», сколько «равнодушно» (145, 5). Примерно то же самое можно сказать о трудах Г. Геттнера, Ю. Шмидта, В. Шерера, который сказал о Тике, что «его большому таланту не хватало серьезности и глубины» (172,121).

С конца XIX века отношение к романтизму постепенно меняется, представителями духовно-исторической школы в литературоведении он начинает восприниматься как вечно живое наследие, питающее и ум, и сердце современного человека. Появляются работы Рикарды Гух и Вильгельма Дильтея, в которых они, борясь против рационализма, ищут поддержку и опору в романтизме. Их исследование, написанное в благожелательном тоне и положительно оценивающие творческую деятельность Тика, выгодно отличаются от научных трудов предшествующего периода. Эта тенденция нашла продолжение у П. Клукхона, Р. Баха, О. Вальцеля, Ф. Штриха, Г. Цизаржа, Р. Бенца, они с глубоким пониманием писали о Тике в своих работах 20-30 гг. XX в., посвященных общим проблемам немецкого романтизма. Герман Гумбель в 1929 году впервые попытался представить творческий путь Тика в его целостности, как единый процесс и причислил его наряду с Гете «к самым знаковым фигурам в немецкой литературе между 1790-1840 гг.» (102, 67).

В то же время были рецидивы необъективной интерпретации Тика, которые оказали известное влияние на дальнейшее восприятие его творчества в немецком литературоведении. Особенно показательны в этом отношении позиции Фридриха Гундольфа и Эмиля Штайгера. Первый в своем блестяще написанном большом эссе о Тике (1929) увидел в нем всего лишь посредника между Просвещением и романтизмом, представителя развлекательной литературы, хотя и «высокого уровня» (106, 101). Другой представил его как поверхностного и несамостоятельного писателя, «который сам не понял, как он стал романтиком» (152, 177). Примерно таким же предстает Тик и в фундаментальном труде Г.А. Корфа о литературе гетевской эпохи (122).

После работы Ф. Гундольфа интерес к творчеству Тика заметно падает. Стало обычным делом видеть в нем романтика «второго ряда», плодовитого и переимчивого беллетриста. Лишь время от времени появлялись научные публикации, в которых подобный подход к нему решительно оспаривался. Одной из самых примечательных была вышедшая в 1935 году биография Тика, написанная американским германистом Эдвином Цейделем (171), в которой делается успешная попытка объективного рассмотрения всего творческого пути писателя. «Реабилитации» Тика способствовали и положительные суждения о нем выдающихся немецких писателей. Герман Гессе причислял его к лучшим отечественным прозаикам (110, 181). Томас Манн в одном из писем 1937 года среди явлений, которые способствовали его «литературному воспитанию», называет «прозу Тика» (49, 91).

После второй мировой войны научное осмысление творчества Тика вступило в новую полосу, появляется целый ряд работ, в которых авторы стремятся освободить писателя от необоснованных упреков и несправедливых оценок. Особая роль в этом процессе принадлежит трудам Марианны Тальман, которая, по словам современного исследователя, «для нового понимания Тика сделала больше, чем все эксперты по романтизму за последние сто лет» (120, 476). Она увидела в нем выдающегося художника, сыгравшего огромную роль в литературном процессе своего времени, и представила его творческое развитие как нечто, исполненное глубокой внутренней закономерности. Работы М. Тальман о Тике помогли немецкому и литературоведению освободить писателя от прежних ярлыков и штампов, преодолеть инерцию неадекватного подхода к его произведениям, выйти на новый уровень изучения его наследия. Хотя в то же время исследовательница не смогла избежать крайности другого рода - известной идеализации Тика, в результате которой он выглядит в ее трудах чуть ли не главным человеком романтической школы. Как справедливо пишет Роджер Паулин, «немногие произведения Тика действительно соответствуют тому уровню, о котором говорит Марианна Тальман» (139, 118). Существенным вкладом в дело исследования творчества Тика стали публикации части его эпистолярного наследия, осуществленные Вольфом Зегебрехтом и Уве Швейкертом (130). Последний опубликовал к тому же три тома высказываний Тика о литературе и искусстве (96).

В последнее время немецкоязычное литературоведение проявляет большой интерес к творчеству Тика в целом. Оно в полной мере осознает сложность и противоречивость его произведений, которые дают повод для самых разных толкований и подходов. Как пишет Петер Везоллек, «в сочинениях Тика мало найдется такого, что не становилось бы предлогом для противоположных суждений» (168, 15). Современные исследователи Тика едины в своем стремлении дать, наконец, объективную научную оценку тому, что он создал в литературе, определить его место в истории немецкой словесности, взглянуть на него по-новому, снять с него разного рода этикетки и наклейки, искажающие подлинную суть его творений. Этими чертами отмечены работы И. Керна, В. Мюнца, Э. Риббата, Э. Шульца, К. Река, Т. Цигнера, В. Рата, Е. Бош, M.JI. Кастелло, К. Брехта, Э. Освальд и других ученых. Так или иначе, как отмечает Маркус Хеллман, «время научных работ, написанных для защиты творчества Тика от несправедливых оценок, прошло» (109, 5), современная германистика вышла на новый уровень постижения обширного наследия классика. Особенно примечательно то, что появилось немало серьезных исследований, посвященных анализу произведений позднего, наименее изученного периода его творчества. Это прежде всего работы И. Хингера, В. Тараба, Ю. Хайнихена, В. Лилимана, К. Гнейсса, М. Шверинга, Б. Пешеля и др. И все же, несмотря на явные успехи и достижения в изучении феномена одного из самых известных немецких романтиков, трудно не согласиться со словами профессора из Манчестера Роджера Паулина о том, что его творчество «и по сей день остается в целом научно неосвоенным» (139, 1), оно, по словам А.А. Гугнина, «еще не оценено по достоинству даже в самой Германии» (25, 37). Это касается прежде всего романов писателя.

В России творчество Тика было известно еще при его жизни (26). В самом начале 20-х годов его навещали в Дрездене В.К. Кюхельбекер, Александр и Сергей Тургеневы, В.А. Жуковский. Имя Тика упомянуто в дневнике А.С. Пушкина 17 декабря 1833 года, а в личной библиотеке поэта сохранились два произведения Тика - «Жизнь Шекспира» и «Шабаш ведьм». По словам Р.Ю. Данилевского, «они свидетельствуют о том, что Пушкин видел в Тике не просто романтика, но и исторического писателя, умевшего правдиво воссоздать атмосферу отдаленных эпох» (26, 95). Русские журналы первой половины XIX века охотно печатали Тика. В 1828 году в московском журнале «Русский зритель» публиковались отрывки из его романа «Странствия Франца Штернбальда», а исторический роман Тика «Виттория Аккоромбона» печатался почти одновременно в двух разных переводах в журналах «Библиотека для чтения» О.И. Сенковского и «Отечественные записки» А.А. Краевского в 1841 году. О Тике писали В.Г. Белинский, Н.А. Полевой, С.П. Шевырев и другие русские критики. В начале XX века им интересовались А. Блок, Вс. Мейерхольд, другие деятели русской культуры. После Октябрьской революции шесть новелл и повестей Тика были изданы в 1935 году (54), две из них перепечатаны в 1979 году (39). В 1987 году в серии

Литературные памятники» был опубликован роман «Странствия Франца Штернбальда» (67).

Научное осмысление творчества Тика началось в России еще до революции. Серьезной вехой на этом пути был раздел о немецком романтизме, написанный Ф.А. Брауном в «Истории западной литературы» под редакцией Ф. Батюшкова, где Тику уделяется должное внимание. Неоценимый вклад в дело изучения его наследия внес основоположник российской германистики XX века В.М. Жирмунский. Он показал в своих трудах особенности мировосприятия «одного из наиболее интересных поэтов романтической эпохи» (33, 77), отражение в его произведениях «чувства бесконечного», мистического чувства природы, поэтического восприятия жизни.

Особо отмечает В.М. Жирмунский умение Тика наполнять свои произведения «таинственным и неожиданным содержанием», представлять «знакомые вещи в особом освещении и сопоставлении», в результате чего они вынуждены отдать нам самую свою душу». Он увидел в нем «одного из первых поэтов настроений, неясных образов» (34, 27-28). Н.Я. Берковский, пожалуй, первым в отечественном литературоведении обратился к специальному анализу романов Тика и высказал целый ряд интересных и глубоких суждений, касающихся их поэтики. В частности, он увидел в «Вильяме Ловелле» значительное произведение искусства, в котором появляются ставшие вскоре весьма характерными для романтизма мотивы «творящего хаоса» (9, 221), марионетки, романтической иронии, и показал, как форма эпистолярного романа наполняется автором новым содержанием. Роман «Странствия Франца Штернбальда» рассмотрен ученым как «роман вдохновения и счастья» (9, 223), как внутренняя антитеза «Ловеллю» и аналогия к «Офтердингену» Новалиса. В то же время не повезло третьему значительному роману Тика, «Виттории Аккоромбоне», - он у Н.Я.

Берковского даже не упомянут. В целом, Н.Я. Берковский расценивает Тика как писателя, «к которому восходит столь многое в романтизме» (9, 248).

Н.И. Балашов считает, что в «Ловелле» «Тик еще не самостоятелен», он обращает внимание на «антифеодальные мотивы» романа, на содержащуюся в нем критику «черствого рационализма» (3, 129), анализ произведения этим, собственно, и ограничивается. «Штернбальд» расценивается им как роман, в котором есть «почти все элементы, развитые впоследствии немецкими романтиками в литературе и в живописи» (3, 130). Н.И. Балашов особо выделяет в романе проблему немецкого национального искусства, а также воздействие Вакенродера на создание этого произведения, при этом влияние идей последнего преувеличено настолько, что ученый полагает возможным говорить о «Штернбальде» как «их совместном произведении» (3, 130).

С.В. Тураев рассматривает «Штернбальда» Тика как роман о художнике, сопоставляя его как с гетевским «Мейстером», так и с новалисовским «Офтердингеном». Это дает ему возможность, с одной стороны, установить «существенное различие между структурой просветительского и романтического романа» (69, 188), а с другой -показать, что в отличие от романа Новалиса «история Франца Штернбальда не содержит в себе ничего сказочного и фантастического (69, 189), хотя в то же время для таковского романа характерна «условность пространства и времени» (69, 190). В отличие от Н.И. Балашова С.В. Тураев говорит не только о «близости» эстетических позиций Тика и Вакенродера, но и об их «расхождениях» (68).

А.С. Дмитриев не склонен «преувеличивать масштабы дарования Тика» и считает наиболее верным подход к «Вильяму Ловеллю» «как к некоему лабораторному эксперименту» и вообще полагает, что «писательские лавры Тик стяжал отнюдь не в жанре романа» (31, 90-91). Тем не менее, ученый признает, что в этом романе Тику удалось создать «по сравнению с произведениями просветителей и штюрмеров новый тип героя» (31, 92). «Штернбальда» А.С. Дмитриев анализирует как «роман воспитания», созданный в русле воздействия «Годов учения Вильгельма Мейстера» Гете, как произведение, «в котором отражаются многие стороны романтического мировосприятия в их изначальном виде» (31, 113), и уделяет внимание его «жанровой специфике» (31, 125). А.В. Карельский, отмечая, что в «Ловелле» Тик «создает образ пресыщенного индивидуалиста, растрачивающего свою душу в бесплодном эгоизме», высказывает принципиально новые соображения относительно того, что в романе есть «предчувствие пагубности индивидуализма нового типа - романтического» (42, 555), что комплекс чувств и настроений, во власти которых находится главный герой - это «чисто романтическое разочарование» (41, 66).

А.В. Михайлов уделяет много внимания поэтическим особенностям романов Тика, выделяя в качестве одной из основных то, что у него «сюжет и характеры, с одной стороны, «проблемы», с другой, почти всегда располагаются на разных уровнях, почти не проникая друг друга» (52, 285). Он обнаруживает в его романах «наличие образно не претворенного жизненно-практического слоя и книжность образно-поэтического мира», отмечает «виртуозность Тика-писателя, его мягкую человечность и в связи с этим способность смотреть на вещи без лишнего пристрастия» (52, 288). В то же время в суждениях А.В. Михайлова о Тике в целом сквозит легкая недооценка писателя - «как художник и создатель своего романтического мира он богаче намерениями, нежели исполнениями;. читатели обычно склонны представлять себе Тика лучше, чем он есть». Все написанное им ученый относит к тому, что он называет «беллетристикой» (52, 280).

И.А. Архипова исследует ранние романы Тика с точки зрения соотношения в них идеала и действительности и особо акцентирует внимание на проблеме романтического характера (2). Д.Л. Чавчанидзе уделяет в своей монографии, посвященной проблеме искусства в немецкой романтической прозе, немало внимания «Штернбальду» Тика. Она показывает тесную связь внутреннего мира героя с феноменом искусства -«все происходящее представляет героя в его творческой деятельности или потенциальной готовности к ней» (73, 67), анализирует антитезу «художник-ремесленник», оппозицию «учитель - ученик, связь религиозного чувства с эстетическим, мироощущения Тика и Вакенродера и многое другое. В.И. Грешных указывает в связи с проблематикой «Штернбальда» на то, что «в данном романе объектом внимательного исследования являются не связь и противоречия человека с обстоятельствами жизни, а его внутренний мир» (24, 71). Тем самым проясняется одна из основополагающих особенностей этого произведения. Монография Ф.П. Федорова полна интересных наблюдений над мироощущением Тика, особенностями его манеры, над положением Франца Штернбальда, которого в романном мире окружают «приметы родового социума, некой особой мировой субстанции» (70, 80), так что основные конфликты романа лежат в сфере пространственно-временных отношений. «Ловелль» и «Штернбальд» рассматриваются К.Г. Ханмурзаевым в тесной связи с проблемами генезиса, поэтики и эволюции немецкого романтического романа как особого жанра. Ученый предпринял попытку раскрыть «интеллектуальное богатство» «Ловелля», связанное «с намерением Тика представить человека как проблему» и показать в связи с «Штернбальдом» «суть трагического мироощущения романтиков, которое проистекало от сознания того, что искусство не может активно воздействовать на практическую жизнь в силу возобладавшей в ней бездуховности» (72,114, 121). А.А. Гугнин очень остро ставит проблему судеб творческого наследия Тика, в частности, его романов, в современном мире и предлагает избавиться в оценке писателя от прошлых заблуждений и взглянуть, наконец, на его произведения объективно, по-новому, с учетом достижений сегодняшней филологической науки. Он призывает «к современной переоценке традиционных взглядов на этого великого писателя» (25, 37).

Характерно, что в последнее время стали появляться научные работы, посвященные различным аспектам творчества позднего Тика. Е.В. Соколова в своей диссертации отмечает тот факт, что «поздний период творчества Тика в нашей отечественной науке абсолютно не освещен или оценен негативно». Автор движим «стремлением реабилитировать позднего Тика, осветив самую неисследованную область его творчества - исторические произведения» (65, 2, 3). Отдельная глава исследования Е.В. Соколовой посвящена роману «Виттория Аккоромбона», рассмотрению его художественного своеобразия, что в нашей науке делается впервые. Проблематике и поэтике позднего творчества писателя посвящена также диссертация Е.А. Панковой, где дается содержательный анализ «Витории Аккоромбоны». Автор уделяет внимание проблеме литературных источников романа, особенностям сюжетосложения, системе образов, отмечая «тенденцию движения Тика от романтически условных ролевых масок к конкретно-психологическим типам и характерам», его стремление к «реалистическому осмыслению действительности» (56,15, 16).

Ряд ценных наблюдений над поэтикой романа Тика «Странствия Франца Штернбальда» содержатся в работе Г.Н. Храповицкой. Анализируя характер сюжетосложения в этом произведении, исследователь отмечает, что «сюжет романа подчинен движению мыслей героев, излагающих свое отношение к искусству. Структурообразующими являются идеи, их обсуждение» (65). Тем самым определено соответствие сюжета и жанра, именно так должно строиться повествование, главная цель которого - показать внутренний мир молодого художника, собирающегося создавать произведения искусства. Очень важным представляется и то, что Г.Н. Храповицкая обращает внимание на связь романа Тика с натурфилософией Шелллинга, что, насколько нам известно, в нашей науке делается впервые.

Кроме того, за последние годы создан целый ряд исследований, посвященных различным жанрам и аспектам творчества великого немецкого романтика, которые помогают разобраться в его эстетическом феномене в целом и способствуют более глубокому проникновению в мир его романов. Это работы Г.С. Кошелевой, Л.П. Митиной, Л.К. Пазняк, В.Д. Демченко, М.И. Бента, В.Г. Зусмана.

Несмотря на то, что за рубежом и у нас о Тике написано уже немало научных работ самого разного характера, многое еще предстоит сделать. «Самый плодовитый и загадочный романтик, - пишет А.А. Гугнин, - похоже, пока еще чуть приоткрыл, но отнюдь не распахнул вход читателям в свой капризный, пестрый и изменчивый мир. Но время Людвига Тика, кажется, не за горами» (25, 27, 41). В нашем литературоведении нет работ, посвященных анализу всех трех его романов, - «Ловелля», «Штернбальда» и «Виттории Аккоромбоны», - что определило тему и предмет нашего исследования. Нет таких работ и на Западе, если не считать уже во многом устаревшую монографию Паулы Шайдвайлер, посвященную романам немецких романтиков в целом (146). Актуальность данного исследования заключается в том, что анализ романов Тика давно уже назрел, он может способствовать лучшему пониманию всего его творчества, более полному освоению жанрового богатства и разнообразия, характерного для этого писателя, глубокому постижению сущности романтического романа как жанра. Научная новизна работы состоит в том, что впервые в отечественном литературоведении предлагается целостный анализ жанра романа в творчестве Тика, его эволюции, типологии и поэтики. Специального исследования, которое бы обобщало и синтезировало уже достигнутое в этой области, выявило бы зависимость образной и композиционной структуры его романов от развивающегося мировоззрения автора, до сих пор еще не было. Целью нашей диссертации является восполнение «белых пятен» в изучении художественного мира немецкого романтика. Задача работы заключается в рассмотрении разных типов романа в творчестве Тика, их художественного своеобразия и внутрижанровой эволюции, их проблематики и поэтики. Основная задача определила метод исследования как историко-литературный анализ. При этом мы в своей работе опирались на значительные достижения как западных, так и отечественных ученых в области теории и истории романа. Научно-практическая значимость диссертации состоит в том, что ее результаты могут быть использованы в научно-исследовательской работе для последующего углубленного изучения романтического романа, при чтении общего курса истории зарубежной литературы XIX века и спецкурсов по немецкому романтизму, при проведении семинаров и практических занятий по истории немецкой литературы. Апробация работы в целом прошла на кафедре зарубежной литературы Дагестанского государственного университета. Основные положения диссертации изложены в докладах на ежегодных научных конференциях филологического факультета Дагестанского университета в 1997-2002 гг., отражены в шести статьях, опубликованных в «Вестнике ДГУ».

Тема и содержание диссертации определили ее структуру. Она состоит из введения, трех глав и заключения, а также списка использованной литературы.

Похожие диссертационные работы по специальности «Литература народов стран зарубежья (с указанием конкретной литературы)», 10.01.03 шифр ВАК

Заключение диссертации по теме «Литература народов стран зарубежья (с указанием конкретной литературы)», Джабраилова, Марина Искандеровна

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Рассмотренные в настоящей работе романы Людвига Тика - «Вильям Ловелль», «Странствия Франца Штернбальда», «Виттория Аккоромбона» -оставили заметный след в истории немецкой литературы. Они в полной мере отражают романтическое мироощущение их автора, его понимание человека, природы, искусства, истории. Эти произведения очень разные по форме -эпистолярный роман с глубоким философским содержанием, «роман о художнике», исторический роман, - они демонстрируют богатые творческие возможности Тика-романиста.

Ранний его роман «Вильям Ловелль» - это художественное исследование человеческой души как арены борьбы доброго и злого, светлого и темного, хаоса и порядка, высоких чувств и низменных устремлений. Человек предстал в нем во всей своей противоречивости и сложности. Главный герой полон, с одной стороны, энтузиазма и восторженности, а с другой - мрачных пессимистических предчувствий и страха перед бытием. Тик в самом начале своего творчества создал роман, свидетельствующий о его ранней человеческой и художественной зрелости, что явилось полной неожиданностью для его современников и продолжает вызывать недоумение у исследователей, привыкших к тому, что писатели, как правило, начинают с произведений незрелых и постепенно набирают творческую силу, проделывают определенный путь литературной эволюции, пока не наступит время создания литературных шедевров. «Вильям Ловелль» как раннее произведение, в котором писатель уже вышел на общеевропейский уровень художественного мастерства, порой служит поводом для парадоксальных заявлений о том, что применительно к творчеству Тика невозможно говорить о каком-то развитии, что в корне неверное. Известно, что этот роман с большим интересом читали Кьеркегор, Шопенгауэр, К.Г. Юнг, Г. Гессе и многие другие выдающиеся мыслители и писатели, он привлекал внимание экзистенциалистов. Они находили в многочисленных рассуждениях Вильяма Ловелля и других персонажей романа предвосхищение каких-то новых настроений и нового образа мыслей. Тиковский Ловелль, который бросается из одной крайности в другую, не находит себя ни в серьезных делах, ни в удовольствиях, испытывающий чувство постоянной внутренней неустроенности и неприкаянности - это один из первых разочарованных романтических героев, стоящий у истоков европейского пессимизма и нигилизма, выражающих экзистенциальный страх и растерянность перед жизнью. Второе издание «Вильяма Ловелля» «неслучайно совпало с появлением сходных по настроению романов «Предчувствие и действительность» Эйхендорфа, «Эликсиры сатаны» Гофмана, с выходом в свет шопенгауэровского труда «Мир как воля и представление». Тик в «Вильяме Ловелле» закладывает основы субъективизма в романтическом романе, новый облик действительности в нем связан во многом с тем, что мир увиден внутренним взором индивида. «Все, что я вижу вокруг себя, - рассуждает Ловелль, - это всего лишь фантомы моего воображения, моего внутреннего мира» (78, 168). И в то же время Тик показал в своем романе опасность, таящуюся в субъективизме. Тик создал тип героя, который не знает покоя, согласия с собой, становится уже в тягость себе и испытывает желание отдохнуть от самого себя. Тиковский Ловелль отразился в бюхнеровском Ленце, который находится в состоянии острого разлада с собой.

Тик в «Ловелле» обогатил возможности эпистолярного романа. Уже Гёте в «Страданиях молодого Вертера» добился ненавязчивой, имплицитной аналитичности, превратил письма в исследование человеческой души, житейских отношений, наделил их функцией сюжетосложения. Продолжая гётевские традиции, Тик наполнил характерное для формы романа в письмах исповедальное начало философским содержанием, но конфликт между личностью и обществом он превратил в конфликт человека с самим собой и создал произведение, которое в функциональном отношении, по возможным последствиям влияния на умы молодых современников было весьма опасным. L-Он сумел соединить в одном произведении стиль философских бесед и излияния страждущей души, строгое повествование о повседневных событиях, кознях и интригах с рассуждениями героев о сущности человека, о его месте в системе мироздания. Тик создал многослойное произведение, в котором элементы романа воспитания, романа путешествия и «сенсационного» романа составляют сложное поэтическое единство, функционирующее в структурных пределах эпистолярного романа, его интеллектуальное содержание оставалось актуальным на протяжении девятнадцатого и двадцатого веков. Современные исследовали находят в «Ловелле» аналогии к толкованию страха у Хайдеггера или с основами философии существования у Кьеркегора» и говорят о связи между романом Роберта Музиля «Человек без свойств» и «Вильямом Ловеллем» Тика, героя которого Фридрих Шлегель назвал в одном из своих атенейских фрагментов (№ 418) «человеком без характера».

Если «Вильям Ловелль» отражает одну сторону романтического сознания - разочарованность в жизни, пессимизм, - то следующий роман Тика, «Странствия Франца Штернбальда», представляет другую его сторону -восторженно-поэтическое отношение к жизни, бесконечное стремление к развитию и совершенствованию. В центре внимания автора - творческая личность художника, показанная не столько в процессе творчества, сколько в процессе становления. Продолжая традиции «Ардингелло» Гейнзе, «Антона Райзера» Морица, гетевского «Мейстера», Тик создает свой, романтический вариант «романа о художнике», в котором путешествие героя в пространстве превращается в поиски пути к самому себе. На глазах у читателя совершается «воспитание» Франца Штернбальда, его превращение в тонко чувствующего человека и взыскательного живописца под влиянием природы, искусства, любви и различных, порой едва уловимых впечатлений бытия, встреч и бесед с самыми разными людьми - от фабриканта до отшельника. Тик создал героя, который глядя на людей, занятых повседневными заботами, постоянно думает о духовном, о прекрасном, эти понятия для него несоизмеримы с принципом пользы, которого придерживается большинство. Штернбальд сомневается, что польза может быть мерилом всего. Искусство для него - божественно, а божественное невозможно соотнести с утилитарным, простая забота о завтрашнем дне для таковского героя не может быть смыслом жизни, смыслом человеческого существования. Благодаря постоянному призыву к развитию духовного, творческого начала в человеке, к нравственному и эстетическому самосовершенствованию, звучащему со страниц этого романа, он стал своего рода художественным манифестом романтического поколения в Германии. Тик изобразил героя, который стремится к абсолютной свободе не из любви к своеволию, а из намерения служить искусству, которое для него высшая форма проявления человеческого духа. В этом романе нашла яркое отражение раннеромантическая эстетическая позиция, которая оказалась весьма перспективной для дальнейшего развития европейской литературы.

Ранний романтический универсализм определяет художественную структуру «Франца Штернбальда», он сказывается в постоянном смешении прозы, поэзии, музыки. Не случайно Каролина Шлегель говорила о том, что в романе изображены «музыкальные странствия», имея в виду прежде всего умение Тика создавать атмосферу возвышенного, поэтическое настроение, задать всему повествованию какой-то музыкальный тон. Сюжет романа выстроен таким образом, чтобы дать возможность главному герою высказаться на эстетические и религиозные темы в духе вакенродеровского «Отшельника», выразить свое восхищение природой - бесконечными солнечными восходами и закатами, пением птиц, тишиной и шумом летнего сада. Тик создал произведение, фабульные перипетии которого не способны вызвать у читателя интерес, они вспомогательны и выглядят уступкой повествовательным условностям. Главное в нем не событие, а свободное самовыражение романтического духа, стремящегося к бесконечности. Тик написал произведение, которому необязательно чем-то заканчиваться, которое может оставаться фрагментом без всякого ущерба для его художественной целостности. Влияние «Франца Штернбальда» на немецкую литературу было заметным, он дал толчок Новалису для работы над его «Офтердингеном», определил структуру и тональность повести Эйхендорфа «Из жизни одного бездельника». Но таковский роман воздействовал не только на литературу, но и на живопись в Германии. Под плодотворным влиянием его идей находились знаменитые художники Каспар Давид Фридрих и Отто Филипп Рунге. «Франц Штернбальд» способствовал в немалой степени возникновению «назарейской» ветви немецкого романтического искусства в лице Ф. Овербека, П. Корнелиуса, В. Шадова, Ф. Пфорра и др., искавших в живописи художественно-религиозного единства.

Последнее большое произведение Тика, «Виттория Аккоромбона», вбирает в себя все лучшее и характерное, что было в его ранних романах, и в то же время сильно от них отличается. Неправы те исследователи, которые в творчестве писателя не видят никакой существенной эволюции. Она несомненно была, но особенность ее состояла в том, что Тик, обретая новые черты в своем творческом облике, стремился не отказываться от старых, уже обретенных и дорогих его сердцу ценностей. Он и в позднем творчестве оставался самим собой, продолжая следовать эстетическим принципам романтической школы, что вовсе не исключало использования писателем достижений реалистического метода.

Виттория Аккоромбона» представляет собой в итоге художественный синтез позднего и раннего Тика. Но роман создавался на фоне уже набравшего силу европейского реализма, и это не могло не сказаться на его поэтических особенностях. В центре внимания автора творчески одаренная личность Виттории Аккоромбоны, поэтессы, но в отличие от Франца Штернбальда она показана прежде всего и преимущественно как человек, как женщина, попавшая в сложную жизненную ситуацию, проблемам поэзии, творческим исканиям уделяется мало внимания. При этом героиня помещена в конкретные, обычные условия повседневной жизни, которые формируют ее характер и судьбу. Такое намерение было у Тика еще в ранний период творчества. Герой его повести «Петер Леберехт» рассуждает о том, что в художественном произведении изображение необыкновенных явлений должно уравновешиваться показом обычной, будничной жизни - «не стоит отдаляться от обыденного. Это высокое и тонкое наслаждение - представлять в возвышенном виде обычные чувства и в сухой прозе жизни находить чистую и прекрасную поэзию» (73, 15, 29). Этот принцип осуществляется в «Виттории Аккоромбоне». Более того, Тик пришел к историческому роману. В ранних его произведениях главные герои действовали в обстановке, почти лишенной всякой социально-исторической конкретности. О том, что действие в романе «Странствия Франца Штернбальда» происходит в эпоху Реформации, говорит лишь присутствие в нем Дюрера, других примет времени, можно сказать, нет. По наблюдению Иоахима Линднера, «на самом деле Франц Штернбальд выглядит в романе не современником Дюрера, а романтиком. Ренессанс был для Тика причудливым фоном, на котором он развивал свои романтические воззрения на живопись и поэзию» (178,351).

Виттория Аккоромбона предстает как человек вполне определенного времени, она мыслит и поступает как женщина конкретного социального круга. При этом ее жизнь неотделима от обстоятельств, она напрямую от них зависит. И сами эти обстоятельства изображены подробно и с исторической достоверностью. Поздний итальянский Ренессанс показан во всей его противоречивости - и как время рождения нового, раскрепощенного в своих мыслях и действиях человека, и как эпоха его неслыханного своеволия, отмеченная разложением государства, церкви и морали. Тик увидел не только «блеск», но и «нищету» Ренессанса. Трагизм романа проистекает из сознания того, что яркая личность с богатым внутренним миром, которая должна, по мысли Тика, быть субъектом истории, обречена быть всего лишь ее жертвой. В историко-литературном плане «Виттория Аккоромбона» продолжает традицию, идущую в изображении Ренессанса от Гейнзе, и подготавливает почву для произведений К.Ф. Мейера. Но проблема зависимости человека от истории решается в романе Тика в конечном счете с романтических позиций. Конкретные люди, губящие главную героиню, выглядят как материализация ее снов, прозрений и предчувствий, а социально-исторические явления, определяющие ее гибель, сами детерминированы неизвестно чем и выглядят следствием проявления мирового зла. Причины, заставляющие мучиться ярких, неординарных людей, по Тику, неустранимы. Люди типа Виттории Аккоромбоны страдали в эпоху Возрождения, страдают в девятнадцатом веке и будут страдать всегда, ибо такова их участь на земле. Это стремление в конкретном времени выявлять черты, присущие всем временам, характерно и для других немецких романтиков. Герман Гессе заметил, что в «Офтердингене» Новалиса нет времени, действие происходит сегодня, никогда и всегда, это история не какой-то одной души, а души вообще» (179,108).

Творчество Людвига Тика, в котором жанру романа принадлежит достойное место, сыграло значительную роль в развитии литературы. Наиболее проницательные современники понимали истинное его значение. Но само развитие литературы и общественной мысли отодвигало писателя, не склонного следовать моде и веяниям времени, на задний план. Вильгельм Гауф писал с горечью и недоумением в 1826 году: «Здесь в Дрездене сидит одинокий и всеми покинутый Тик, тот самый великолепный Тик, к которому вся Германия должна была бы пойти на выучку» (8, 153). Этот «забытый гений» (так называется одна из недавних научных работ о Тике) оставил свой след в творчестве не только Арнима, Брентано, Гофмана, Эйхендорфа, но и писателей постромантической эпохи - Бюхнера, Граббе, Иммермана, Шторма. Даже, казалось бы, чуждые ему во многом младогерманцы ценили его художественные произведения. Томас Манн в своем эссе «Искусство романа» (1939) называет Тика среди тех, кто способствовал развитию этого жанра в немецкой литературе (180, 287). Творчество Тика не прошло бесследно для современных немецких писателей - Арно Шмидта, Франца Фюмана, Гюнтера де Бройна, Петера Хандке, Бригиты Кронауэр. Современные исследователи отмечают влияние Тика на шведскую (Аттерборн, Анквист, Андерсен) и американскую (По, Готорн) литературу находят следы прочтения Тика в творчестве Кольриджа, а Эдгара По называют «почитателем Тика» (177, 368).

Список литературы диссертационного исследования кандидат филологических наук Джабраилова, Марина Искандеровна, 2005 год

1. Арним Л.А.фон. О народных песнях // Эстетика немецкого романтизма /

2. Сост. А.В. Михайлов. М., 1987. - С. 376-406.

3. Балашов Н.И. Тик // История немецкой литературы. Т. 3. - М., 1966.1. С. 129-139.

4. Балтийский филологический курьер. Калининград, 2000. - № 1. - С. 108158.

5. Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. М., 1979. - 422 с.

6. Бент М.И. Немецкая романтическая новелла. Иркутск, 1987. - 120 с.

7. Бердяев Н.А. Смысл истории. Париж, 1969. - 387 с.

8. Берковский Н.Я. О романтизме и его первоосновах // Проблемыромантизма. М., 1971. - Вып. 2. - С. 5-19.

9. Берковский НЛ. Романтизм в Германии. Л., 1973. - 567 с.

10. Бестужев-Марлинский А.А. Собр. соч. в 2-х т. М., 1958. - Т. 2.

11. Блок М. Апология истории. М., 1986. - 254 с.

12. Ботникова А.Б. Функции фантастики в произведениях немецкихромантиков // Ученые записки Латвийского университета им. П. Стучки. -Т. 125.-Рига, 1970.-С. 110-128.

13. Буркхардт Я. Культура Италии в эпоху Возрождения. М., 1996. - 527 с.

14. Вакенродер В.-Г. Фантазии об искусстве. М., 1977. - 263 с.

15. Веселовский А.Н. Избранные статьи. -Л., 1939.-571 с.

16. Волошин М. Дом поэта. Л., 1991. - 270 с.

17. Гайм Р. Романтическая школа. М., 1891. - 563 с.

18. Гегель. Эстетика. М., 1969. - Т. 2. - 326 с.

19. Гейне Г. Собр. соч. В 10 т. Т. 6. - М., 1958. - 469 с.

20. Гердер И.Г. Избранные сочинения. М.-Л., 1959. - 542 с.

21. Гете. Собр. соч. в 13-ти т. М., 1935. - Т. 9. - 452 с.

22. Гофман Э.Т.А. Жизнь и творчество. Письма, высказывания, документы /

23. Сост. К. Гюнцель. М., 1987. - 467 с.

24. Грешных В.И. Мистерия духа. Художественная проза немецкихромантиков. Калининград, 2001. - 405 с.

25. Грешных В.И. Ранний немецкий романтизм: фрагментарный стильмышления. Л., 1991. - 142 с.

26. Гугнин А.А. «Людвиг Тик, соперник Шиллера и Гете.» // Проблемы истории литературы. Вып. 1. - М., 1996. - С. 27-41.

27. Данилевский Р.Ю. Людвиг Тик и русский романтизм // Эпоха романтизма.1. Л, 1975.-С. 68-113.

28. Демченко В.Д. Немецкая романтическая новелла первой четверти XIXвека. Днепропетровск, 1975. - 58 с.

29. Диалектова А.В. Воспитательный роман Х.М. Виланда («История

30. Агатона»). Автореф. канд. дисс. М., 1972. - 20 с.

31. Длугач Т.Б. Дени Дидро. М., 1975. - 191 с.

32. Дмитриев А.С. В.-Г. Вакенродер и ранние немецкие романтики //

33. Вакенродер В.-Г. Фантазии об искусстве. М., 1977. - С. 9-24.

34. Дмитриев А.С. Проблемы иенского романтизма. М., 1975. - 264 с.

35. Жирмунская Н.А. Историко-философская концепция И.Г. Гердера иисторизм Просвещения // Проблемы историзма в русской литературе. -Л., 1981.-С. 90-101.

36. Жирмунский В.М. Из истории западноевропейских литератур. Л.,1981.-302 с.

37. Жирмунский В.М. Немецкий романтизм и современная мистика.1. СПб., 1996.-332 с.

38. Жирмунский В.М. Очерки по истории классической немецкойлитературы. Л., 1972. - 494 с.

39. Жирмунский В.М. Религиозное отречение в истории романтизма. М.,1919.-204 с.

40. Завадская Е.В. Поэтика странствий в творчестве О.Э. Мандельштама //

41. Вопросы философии. 1991. - № 11. - С. 26-34.

42. Зарницкий С. Дюрер. М., 1984. - 351 с.

43. Избранная проза немецких романтиков. Т. 1. - М., 1979. - 397 с.

44. История немецкой литературы. Т. 3. - М., 1966. - 586 с.

45. Карельский А.В. Драма немецкого романтизма. М., 1992. - 336 с.

46. Карельский А.В. Комментарий // Немецкая романтическая повесть (нанем. яз.) М., 1977. - С. 553-570.

47. Карельский А.В. От героя к человеку. М., 1990. - 400 с.

48. Ковалев Ю.В. Искусство новеллы и новелла об искусстве в XIX веке //

49. Искусство и художник в зарубежной новелле XIX века. Л., 1985. - С. 5-24.

50. Кольридж С.Т. Избранные труды. М., 1987. - 350 с.

51. Литературные манифесты западноевропейских романтиков / Под ред.

52. А.С. Дмитриева. М., 1980. - 638 с.

53. Литературная теория немецкого романтизма. Л., 1934. - 117 с.

54. Манн Т. Искусство романа // Т. Манн. Собр. соч. Т. 10. - М., 1961.696 с.

55. Манн Т. Письма. М., 1975. - 463 с.

56. Микушевич В. Тайнопись Новалиса // Новалис. Гимны к ночи. М.,1996.-С. 7-45.

57. Михайлов А.В. Голоса истории на языке поэтического реализма. // Ausder WeltderGeschichte.-M., 1981.-C. 5-36.

58. Михайлов А.В. О Людвиге Тике // Л. Тик. Странствия Франца

59. Штернбальда. М., 1987. - С. 279-340.

60. Михайлов А.В. Языки культуры. М., 1997. - 752 с.

61. Немецкая романтическая повесть. Т. 1. - М.-Л., 1935. - 456 с.

62. Неупокоева И. Общие черты европейского романтизма и своеобразиеего национальных путей // Европейский романтизм. М., 1973. - С. 750.

63. Панкова Е.А. Позднее творчество Людвига Тика. Автореф. канд. дисс.-Воронеж, 1998.-18 с.

64. Писатели Франции / Сост. Е.Г. Эткинд. М., 1964. - 699 с.

65. Пушкин-критик. -М., 1951. 172 с.

66. Пушкин-критик. М., 1978. - 672 с.

67. Реизов Б.Г. Французский исторический роман в эпоху романтизма. Л.,1958.-566 с.

68. Ретиф де ла Бретон Н.Э. Совращенный поселянин. М., 1972. - 316 с.

69. Романтизм глазами итальянских писателей. М., 1984. - 248 с.

70. Рудницкий М.Л. Комментарии // Избранная проза немецких романтиков.-Т. 1.-М., 1979.-С. 373-396.

71. Скрипник А.П. Моральное зло. М., 1992. - 350 с.

72. Соколова Е.В. Своеобразие историзма в позднем творчестве Людвига

73. Тика. Автореф. канд. дисс. М., 1997. -19 с.

74. Стендаль. Итальянские хроники. М., 1988. - 528 с.

75. Тик Л. Странствия Франца Штернбальда. М., 1987. - 360 с.

76. Тураев С.В. Вакенродер и Тик. Близость и расхождения // Philologica.

77. Исследования по языку и литературе. Памяти академика В.М.

78. Жирмунского. Л., 1973. - С. 316-327.

79. Тураев С.В. От Просвещения к романтизму. М., 1983. - 255 с.

80. Федоров Ф.П. Романтический художественный мир: пространство ивремя. Рига, 1988. - 221 с.

81. Фрейденберг О.М. Поэтика сюжета и жанра. Л., 1997. - 498 с.

82. Ханмурзаев К.Г. Немецкий романтический роман. Генезис. Поэтика.

83. Эволюция жанра. Махачкала, 1998. - 330 с.

84. Чавчанидзе Д.Л. Феномен искусства в немецкой романтической прозе:средневековая модель и ее разрушение. М., 1997. - 294 с.

85. Шеллинг. Система трансцендентального идеализма. Л., 1936.

86. Шиллер Ф. Собр. соч. в 7 т. Т. 7. - М., 1957. - 786 с.

87. Шлегель Ф. Эстетика. Философия. Критика. Т. 1-2. - М., 1983. - Т. 1479 е., Т. 2-448 с.

88. Шопенгауэр А. Мир как воля и представление. Т. 2. - М., 1901.

89. Эккерман И.П. Разговоры с Гете в последние годы его жизни. М.,1981.-686 с.

90. Эстетика немецких романтиков / Сост. А.В. Михайлов. М., 1987.736 с.

91. Ясперс К. Смысл и назначение истории. М., 1994. - 527 с.

92. Achim von Arnim und die ihm nahe standen / Hg. von R. Steig und R.

93. Grimm. Bern, 1970. - Bd. 1.

94. Anger A. Nachwort // Ludwig Tieck. Franz Sternbalds Wanderungen.1. Stuttgart, 1969. 272 S.

95. Arendt D. Der «poetische Nigilismus» in der Romantik. Bd. 1-2.1. Tubingen, 1972 566 S.

96. Becker E.D. Der deutsche Roman urn 1780. Stuttgart, 1964. - 212 S.

97. Bockmann P. Die romantische Poesie Brentanos und ihre Grundlagen bei Fr.

98. Schlegel und Tieck. // Jahrbuch des Freien Deutschen Hochstifts. Frankfurtam Main, 1934-1935. S. 56-176.

99. Bohme J. Aurora oder Morgenrote im Aufgang. Leipzig, 1974. - 277 S.

100. Borcherdt H.H. Der Roman der Goethezeit. Urach und Stuttgart, 1949. -597 S.

101. Bosch E. Dichtung uber Kunst bei Ludwig Tieck. Miinchen, 1962. - 109 S.

102. Brans W. Der Einzelne und die Gesellschaft in Ludwig Tiecks erstenselbstandigen Schriften. Wetzlar/Jahn, 1957. - 169 S.

103. Brecht Chr. Die gefahrliche Rede. Sprachreflexion und Erzahlstruktur in der

104. Prosa Ludwig Tiecks. Tubingen, 1933. - 271 S.

105. Brinkmann R. Nachtwachen von Bonaventura. Kehrseite der Friihromantik. //

106. Die deutsche Romantik. / Hg. von H. Stefifen. Gottingen, 1967. - S. 134158.

107. Briiggemann F. Die Ironie als entwicklungsgeschichtliches Moment. Ein

108. Beitrag zur Vorgeschichte der deutschen Romantik Jena, 1909. - 326 S.

109. Castello M.L. Schwarmertum und Gewalt in Goethes «Werther», Tiecks

110. William Lowell» und Btichners «Lenz». Wiirzburg, 1993. - 131 S.

111. Der einsame Weg. Friedrich Hebbels Tagebiicher. Berlin, 1970. - 578 S.

112. Deutsche Romantheorien / Hg. von R. Grimm. Frankfurt am Main, 1974.1. Bd. 1.-261 S.

113. Dichter uber ihre Dichtungen. Ludwig Tieck / Hg. von Uwe Schweikert.

114. Bd. 9. (I, И, III). Miinchen, 1971. - 361 S. 361 S. 400 S.

115. Ederheimer E. Jakob Bohme und die Romantiker. Heidelberg, 1904. - 1281. S.

116. Emmel H. Geschichte des deutschen Romans. Bd. 1. - Miinchen, 1972.370 S.

117. Friesen H. Ludwig Tieck. Erinnerungen eines alten Freundes. Wien, 1871.1. Bd. II.-523 S.

118. Fr. Schlegels Jugendschriften / Hg. von J. Minor. Wien, 1882. - Bd. II.431 S.

119. Gneuss Chr. Der spate Tieck als Zeitkritiker. Dusseldorf, 1971. - 164 S.

120. Gumbel H. Ludwig Tiecks dichterischer Weg // Romantik Forschungen. -Halle, 1929.-S. 65-82.

121. Gorte E. Der junge Tieck und die Aufklarung. Berlin, 1926. - 212 S.

122. Grillparzer F. Werke. Wiener Kritische Ausgabe. Bd. 2.-123 S.

123. Gundolf F. Ludwig Tieck. // Wege der Forschung. Darmstadt, 1976. - S. 191-265

124. Gundolf F. Ludwig Tieck // Jahrbuch des Freien Deutschen Hochstifts. -Frankfurt am Main, 1929. S. 99-195.

125. Gtinzel K. Die Apotheose des Camoes. // Tieck L. Tod des Dichters. -Berlin, 1984.-S. 293-319.

126. HeineH. Werke.-Bd.4.-Berlin-Weimar, 1972.-345S.

127. Hellman M. Die Krise der Aufklarung als Krise des Erzahlens. Tiecks «William Lovell» und der europaische Briefroman. Stuttgart, 1992. - 289 S.

128. Hesse H. Deutsche Erzahler // Hermann Hesse. Gesammelte Werke in zwolf Banden. Bd. 11. - Frankfurt am Main, 1970. - S. 162-191.

129. Hesse H. Gesammelte Werke. Bd. 11. - Frankfurt am Main, 1970. - 372 S.

130. Hienger J. Romantik und Realismus im Spatwerk Ludwig Tiecks. Koln, 1955.- 123 S.

131. Hoffmann J.L. Ludwig Tieck. Eine literarhistorische Skizze. Niirnberg, 1856.- 180 S.

132. Hubert U. Karl Philipp Moritz und die Anfange der Romantik. Frankfurt am Main, 1971.-229 S.

133. Huch R. Die Romantik. Tubingen, 1951. - 327 S.

134. Immermann K. Werke in funf Banden / Hg. von Benno von Wiese. -Frankfurt am Main, 1971. Bd. 1. - 274 S.

135. Kluckhohn P. Biedermeier als literarische Epochenbezeichnung. // Deutsche Vierteljahresschrifl. Halle, 1935. - Bd. XIII. - S. 1-43.

136. Kohlschmidt W. Der junge Tieck und Wackenroder // Die deutsche Romantik / Hg. von H. Steffen. Goettingen, 1967. - S. 30-45.

137. Kohlschmidt W. Nihilismus der Romantik // Form und Innerlichkeit. Bern, 1955. - S. 157-176; Falkenberg H.G. Strukturen des Nihilismus im Friihwerk Ludwig Tiecks. Diss. - Gottingen, 1956. - 120 S.

138. Konig der Romantik: das Leben des Dichters Ludwig Tieck in Briefen, Selbstzeugnissen und Berichten. / Vorgestellt von Klaus Gtinzel Berlin, 1986.-561 S.

139. Корке R. Ludwig Tieck. Erinnerungen aus seinem Leben. Leipzig, 1855. -Bd. 1-2.1.-384 S., II- 314 S.

140. KorffH.A. Geist der Goethezeit. Bd. 3. - Leipzig, 1959. - 596 S.

141. Lange V. Erzahlformen im Roman des 18. Jahrhunderts // Zur Poetik des Romans / Hg. von V. Klotz. Darmstadt, 1965. - S. 32-47.

142. Lieske R. Tiecks Abwendung von der Romantik. Berlin, 1933. - 51 S.

143. Lindner J. Nachwort. // Tieck L. Vittoria Accorombona. Berlin, 1965. - S. 348-358.

144. Ludwig Tiecks Werke / Hg. von E. Berend. Bd. IV. - Berlin, 1908.

145. Ludwig Tieck und die Briider Schlegel. Briefe. / Hg. von Edgar Lohne. -Miinchen, 1972.-351 S.

146. Ludwig Tieck. William Lovell / Hrsg. von Walter Munz. Stuttgart, 1986. -743 S. Далее цитаты из романа даются по этому изданию с указанием страниц в скобках.

147. Ludwig Tiecks Schriften. Berlin, 1828. - Bd. 6. - 358 S.

148. Ludwig Tieck an Eduard von Bulow, 23 Briefe / Hg. von Wolf Segebrecht // Jahrbuch des Freien Deutschen Hochsifts, 1966. - S. 384-456; Korrespondenzen Ludwig Tieck und seiner Geschwister. 68 unveroffentlichte

149. Briefe / Hg. von Uwe Schweikert // Jahrbuch des Freien Deutshen Hochstifts. 1971. - S. 311-429; Korrespondenzen Ludwig Tieck. 16 unveroffentlichte Briefe // Jahrbuch des Freien Deutschen Hochstifts. - 1974. - S. 245-280.

150. Ludwig Tieck / Hg. von W. Segebrecht. Darmstadt, 1965. - 471 S.

151. Marcuse H. Der deutsche Kunstlerroman. Freiburg, 1922. - 454 S.

152. Minor J. Tieck als Novellendichter // Ludwig Tieck / Hrsg. von W. Segebrecht. Darmstadt, 1976. - S. 45-127.

153. Mortl H. Die Renaissance in Tiecks «Vittoria Accorombona» // Neue Jahrbucher fur das klassische Altertum, Geschichte und deutsche Literatur / Hrsg. von Johannes Ilberg. 26. Jahrgang. - 1923. - Heft 2. - S. 89-106.

154. Mortl H, Ironie und Resignation in Alterswerken Ludwig Tiecks // Wege der Forschung/// S. 128-171.

155. Miinz W. Jndividuum und Symbol in Tiecks «William Lovell». Bern -Frankfurt am Main, 1975. - 338 S.

156. Novalis. Shriften. / Hg. von P. Kluckhohn. Leipzig, 1929. - Bd. 4.-312 S.

157. Novalis. Schriften. Bd. 2. - Stuttgart, 1965. - 622 S.

158. Paulin R. Ludwig Tieck. Stuttgart, 1987. - 133 S.

159. Rath W. Ludwig Tieck: Das vergessene Genie. Studien zu seinem Erzahlwerk. Paderborn. - Miinchen. - Wien. - Zurich, 1966. - 548 S.

160. Rehm W. Das Werden des Renaissancebildes in der deutschen Dichtung. -Miinchen, 1924. 192 S.

161. Rek K. Das Dichterleben des Ludwig Tieck Berlin, 1991. - 187 S.

162. Ribbat E. Ludwig Tieck. Kronberg, 1978. - 290 S.

163. Romantikerbriefe / Hg. von F. Gundelfinger. Jena, 1901.

164. Romantikforschung seit 1945 / Hg. von K. Peter. Konigstein, 1980. - 380 S.

165. Scheidweiler P. Der Roman der deutschen Romantik. Leipzig, 1916.-1701. S.

166. Schlegel F. Literary Notebooks 1797-1801. London, 1957. - 123 p.

167. Schlegel Fr. Briefe an seinen Bruder August Wilhelm / Hg. von O. Walzel. -Berlin, 1890/

168. Schopenhauer A. Samtliche Werke. Bd. 6. - Leipzig, 1939.

169. Siegel P.G. Ludwig Tiecks «Vittoria Accorombona» und ihre Quellen // Jahrbuch der philosophischen Fakultat Leipzig. 1923. - Halbiahr 1, - Т. Vi. - S. 45-47.

170. Solger. Briefe und nachgelassene Schriften. Leipzig, 1826. - 458 S.

171. Staiger E. Ludwig Tieck und der Ursprung der deutschen Romantik. -Zurich, 1963. 204 S.

172. Taraba W. Tieck. «Vittoria Accorombona». // Der deutsche Roman. Vom Barock bis zur Gegenwart / Hg. von Benno von Wiese. Dussedorf, 1963. -S. 329-352.

173. Thalmann M. Ludwig Tieck. «Der heilige von Dresden». Berlin, 1960. -194 S.

174. Thalmann M. Romantiker als Poetologen. Heidelberg, 1970. - 122 S.

175. Tieck L. Das ZauberschloP und andere Erzahlungen. Berlin, 1958. - 353 S.

176. Tieck L. Die Gesellschaft auf dem Lande. Novellen. Berlin und Weimar, 1985.-324 S.

177. Tieck L. Franz Sternbalds Wanderungen. Berlin-Stuttgart, 1886. - 283 S.

178. Tieck L. Kritische Schriften. Bd. II. - Leipzig, 1848. - 258 S.

179. Tieck L. Tod des Dichters. Berlin, 1984.- 319 S.

180. Tieck L. Vittoria Accorombona. Berlin, 1965. - 374 S. Все цитаты из романа даются далее по этому изданию с указанием страниц.

181. Tieck L. Werke in vier Banden / Hg. von M. Thalmann. Bd. 2. - Mtinchen, o. J.-240 S.

182. Weibel О. Tiecks Renaissancedichtung in ihrem Verhaltnis zu Heinse und C.F. Meyer. Bern, 1925. - 167 S.

183. Wackenroder W.H. Werke und Briefe. Heidelberg, 1967. - 471 S.

184. Waldberg M. von. Der empfindsame Roman in Frankreich. Strapburg, Berlin, 1906.-190 S.

185. Walzel O. Wesensfragen deutscher Romantik // Jahrbuch des Freien Deutschen Hochstifts. Frankfurt am Main, 1929. - S. 253-277.

186. Weigand K. Tiecks «William Lovell». Heidelberg, 1975. - 196 S.

187. Wesollek P. Ludwig Tieck oder Der Weltumsegler seines Jnnern -Wiesbaden, 1984.-251 S.

188. Wustling F. Tiecks William Lovell. Halle, 1912. - 192 S.

189. Zeydel Edwin H. Ludwig Tieck und das Biedermeier // Germanisch-Romanische Monatsschrift. Heidelberg, 1938. - Jg. XXVI. - S. 352-358.

190. Zeydel Edwin H. Ludwig Tieck. The German Romanticist. Princeton, 1935.-271 p.

191. Ziegner Th. Ludwig Tieck. Frankfurt am Main, 1990. - 191 S.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания. В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.