Жанрообразующие особенности русских документов XVIII в.: На материале тюменской деловой письменности 1762 - 1796 гг. тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 10.02.01, доктор филологических наук Трофимова, Ольга Викторовна

  • Трофимова, Ольга Викторовна
  • доктор филологических наукдоктор филологических наук
  • 2002, Тюмень
  • Специальность ВАК РФ10.02.01
  • Количество страниц 520
Трофимова, Ольга Викторовна. Жанрообразующие особенности русских документов XVIII в.: На материале тюменской деловой письменности 1762 - 1796 гг.: дис. доктор филологических наук: 10.02.01 - Русский язык. Тюмень. 2002. 520 с.

Оглавление диссертации доктор филологических наук Трофимова, Ольга Викторовна

Введение.

Глава первая. Памятники деловой письменности: аспекты изучения.

1. Архивный документ и проблема дискурса.

И. Представления о тексте и дискурсе в современной лингвистике.

III. Проблемы анализа текста и дискурса в коммуникативной лингвистике.

IV. Теория речевых актов и перформативные глаголы.

V. Исторический источник и документ.

VI. Жанр и вид документа.

VII. Деловой стиль как один из функциональных стилей литературного языка

VIII. Отражение локальной языковой ситуации в тюменской деловой письменности 1762-1796 гг.

Глава вторая. Просительные документы.

I. Челобитные.

1.1. Источники исследования.

1.2. Словарные определения жанра (вида) документа. Фиксации в источнках.

1.3. Анализ формуляра челобитных: начальный протокол и казусная часть.

1.4. Описание прагматической части челобитных.

1.5. Тематические трафареты челобитных.

1.6. Анализ тактики и стратегии адресанта челобитных.

1.7. Выводы.

И. Доношения.

11.1. Источники исследования.

11.2. Словарные определения жанра (вида) документа.

П.З. Анализ источников на основании классификации адресатов.

11.3.1. Доношения императрице Екатерине П.

11.3.2. Доношения тюменским комендантам.

11.3.3. Доношения к церковной власти.

11.3.4. Доношения в Тюменскую комендантскую канцелярию.

И.3.5. Доношения в Тюменскую воеводскую канцелярию.

11.3.6. Доношения в губернские канцелярии.

11.3.7. Доношения в прочие присутственные места.

IL4. Классификация адресантов.

11.4.1. Персонифицированные адресанты - должностные лица.19Û

11.4.2. Персонифицированные адресанты - частные лица.

И.4.3. Адресанты - присутственные места.

И. 5. Выводы.

III. Просьбы.

III. 1. Источники исследования.

111.2. Словарные определения жанра (вида) документа.

111.3. Анализ структуры казусной части документа.

Ш.3.1. Темпоральные характеристики в начале казусной части.

III.3.2. Пространственные характеристики в начале казусной части.

111.4. Классификация синтаксических структур прагматической части документа.

Ш.5. Лингвистический анализ целого текста.

III. 6. Классификация адресантов.

III.7. Выводы.

IV. Прошения.

IV. 1. Источники исследования.

IV.2. Словарные определения вида (жанра) документа.

IV.3. Анализ источников.

IV.3.1. Ранние и неатрибутированные документы.

IV.3.2. Тюменские прошения конца XVIII века.

IV.3.3. Выявление тактики и стратегии адресанта посредством лингвистического анализа текста.

1V.4. Выводы.

Выводы по главе.

Глава третья. Распорядительные и рекомендательные документы.

I. Копии с журнала.

1.1. Источники исследования.

1.2. Словарные определения жанра (вида) документа.

1.3. Анализ источников: описание структуры записей в журнале.

1.4. Анализ источников: описание копий с журнала.

1.4.1. Общая характеристика казусной части.

1.4.2. Структура копий с журнала, составленных по указу.

1.4.3. Структура копий с журнала, составленных по ордеру.

1.4.4. Документы, мотивированные устным сообщением или другими обстоятельствами.

1.5. Описание прагматической части.

1.5.1. Характеристика прагматической части копий с журнала, составленных по письменным документам.

1.5.2. Анализ документов с доминирующей прагматической частью.

1.5.3. Описание прагматической части копий с журнала, созданных на основании устной информации.

1.6.Вывод ы.

II. Определения.

II. 1. Источники исследования.

11.2. Словарные определения жанра (вида) документа.

11.3. Анализ источников, имеющих самоназвание.

11.3.1. Анализ источников первой группы ("определение" + "определила").

11.3.2. Вторая группа ("определение" + "приказали").

11.3.3. Третья группа ("определила / определено").

11.3.4. Прочие документы.

11.4. Неатрибутированные источники.

11.5. Выводы.

III. Предложения.

III. 1. Источники исследования.

111.2. Словарные определения жанра (вида) документа.

111.3. Анализ источников.

111.4. Выводы.

IV. Приказы.

IV. 1. Источники исследования.

IV.2. Словарные определения жанра (вида) документа.

IV.3. Анализ источников, имеющих самоназвание.

IV.4. Спорные документы.

IV. 5. Выводы.

V. Требования.

V.l. Источники исследования.

V.2. Словарные определения жанра (вида) документа.

V.3. Анализ источников.

V.4. Выводы.

Выводы по главе.

Глава четвертая. Докладные документы.

I. Объявления.

1.1. Источники исследования.

1.2. Словарные определения жанра (вида) документа.

1.3. Анализ источников.

1.4. Выводы.

II. Промемории.

II. 1. Источники исследования.

11.2. Словарные определения жанра (вида) документа.

11.3. Анализ источников.

11.4. Выводы.

III. Рапорты.

III. 1. Источники исследования.

111.2. Словарные определения жанра (вида) документа.

111.3. Анализ источников.

111.4. Выводы.

Выводы по главе.

Рекомендованный список диссертаций по специальности «Русский язык», 10.02.01 шифр ВАК

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Жанрообразующие особенности русских документов XVIII в.: На материале тюменской деловой письменности 1762 - 1796 гг.»

Русская деловая письменность, хранящаяся в столичных и провинциальных архивах и отражающая процессы становления национального языка, культуры и российской государственности во всем множестве конкретных российских регионов, содержит богатейший материал для исторической лексикологии и лексикографии, функциональной и исторической грамматики и стилистики, диалектологии, истории орфографии и пунктуации. При изучении рукописного делового текста ушедших эпох, в провинции подчас представляющего собой единственную форму закрепления в языковой форме документальной информации об административно-государственном устройстве региона, о хозяйственной и частной жизни населения конкретной территории, пересекаются интересы лингвистов, историков, специалистов в сферах источниковедения, дипломатики, документоведения и архивного дела, экономистов, исследователей в области государства и права. Доступ ко многим источникам, и сегодня остающимся неизвестными в фондах архивов, ограничен для исследователей, не имеющих специальной лингвистической подготовки для чтения рукописных документов (в том числе скорописи XVIII в.). Именно поэтому осуществленное лингвистом исследование и научное издание документов как памятников письменности (по выражению С.М. Каштанова, «заключительный этап <.> движения источника из неизвестности в известность» [Каштанов С.М., 1998: 7]), преследующее цель, при соблюдении исследовательских принципов текстологии, максимальной аутентичности публикации и оригинала, открывает доступ к бесценным источникам истории и культуры, вводя их в научный оборот для специалистов многих отраслей знания и, следовательно, «участвуя в формировании информационной среды» [Королев Г.И., 1999: 225]. По словам A.A. Гришунина, «все общественные науки, доходящие до своего предмета через памятники письменности (Т.О. Винокур), не могут существовать без источниковедческой базы, без текстологии, которая таким образом имеет прикосновение и выходы к существенным, жизненным проблемам всего общества, к проблемам человеческого мышления и духовного процесса вообще» [Гришунин A.A., 1998: 8]. Возрождение интереса к документу как к объекту исторического и лингвистического источниковедения произошло в конце XX в.; на переломе тысячелетий был сформулирован тезис: «Предмет изучения источниковедения - принципы и методы извлечения данных о человеке и обществе из исторических источников» [Муравьев В.А., Медушевская О.М., 2000: 8].

Современный этап лингвистических исследований характеризуется обращенностью к богатейшим материалам провинциальных архивов, хранящих во всей первозданности и неприкосновенности бесценные залежи региональных вариантов национального языка, запечатленные в местной деловой письменности. Активизация и актуальность подобных исторических исследований обусловлена, в частности, осознанием того, что «история есть точка настоящего, обращенная и к прошлому, и к будущему; в ней сходятся все преобразования количеств и качеств» [Колесов В.В., 2002:415].

Феномен рукописного документа состоит в том, что в нем взаимодействуют идущий из столицы фиксированный стандарт формы, накладывающий свой отпечаток и на трафаретность содержания, и стихийная во многих своих аспектах сиюминутная устная речь, по-разному, в зависимости от специфики коммуникативной ситуации и особенностей жанра документа, «переработанная» записавшими её канцелярскими служителями.

В истории национального языка XVIII век определяется как начальный этап формирования современного русского языка и особенно интересного в каждой конкретной провинции взаимодействия «столичной» и «провинциальных» языковых систем, которое привело национальный язык к его современному состоянию. Взаимоотношения центра и региона, актуальные в каждый момент истории российской государственности, также могут быть рассмотрены при обращении к провинциальным деловым текстам, созданным, в частности, в Сибири, которая в исследуемый период в сознании и представителей власти, и российских обывателей воспринималась отдельно от России: «. й из Сибири в российские города его Маиковского без особливого от главной команды пашпорту с сим указом не пропускать» - фрагмент указа тюменского коменданта Андрея Устьянцова от 10 января 1774 года [И-6, оп.1, д.335, л.28]; «. здесь не Расгт» - цитата из личного письма тоболяка Николая Зиновьева от 17 марта 1786 года [И-3, оп. 1, д. 191, л.214].

Л.А. Глинкина пишет о местных рукописных деловых документах XVIII в.: «Это уникальный материал для сравнений и суждений о степени их нормированное™ и локальных особенностях, об оригинальности и «реминисценциях» в местных документах в виде пространных и коротких цитат из столичных деловых бумаг, о жанровом многообразии, специализации клише, документообороте и др. <.> Опора на уже выполненные частные и общие описания деловых текстов донационального периода и времени формирования его новых норм в XVIII веке - это, на наш взгляд, сегодня самый продуктивный путь установления стилистического и текстологического своеобразия делового языка переломного этапа, каким было для русского национального языка в целом бурное XVIII столетие» [Глинкина Л.А., 2002: 69, 70].

Обращение к провинциальным рукописным деловым источникам эпохи правления Екатерины II связано с особенностями делопроизводства этого времени, вошедшего в историю как период «просвещенного абсолютизма в России». «Век Екатерины» характеризуется серьезными и пока недостаточно исследованными изменениями в российском делопроизводстве. XVIII век отличается от предыдущих появлением новых, так называемых массовых источников, и в традиции источниковедения - своеобразное «обесценивание» в связи с этим отдельного «массового» документа, что, по нашему представлению, не совсем корректно по причинам культурологическим (каждый документ так или иначе представляет языковую картину мира своего времени и своего адресанта, учитывающего социальный статус, а иногда и личностные особенности адресата), а также в связи с современными задачами хранения и использования документов, стоящими перед архивными учреждениями (создание электронных информационных и поисковых систем, позволяющих «дойти» до каждого человека, оставившего свой след в истории в виде зафиксированного на материальном носителе текста).

Актуальность исследования. Проблема интерпретации рукописного исторического источника, в большинстве архивов представляющего собой деловой документ, встает сегодня и перед исследователем, и перед архивными работниками, создающими современные поисковые информационные системы, и перед публикатором. Одна из основополагающих причин этого -«наличие двух языковых картин, накладывающихся друг на друга - современного исследователя и автора памятника как представителей языковых личностей двух разных эпох. При этом очень важна позиция «вненаходимо-сти» исследователя, «понимания им того, что он изучает другую культуру, находясь вне её. Он отделен от предмета своих наблюдений как временем, так и по существу, - он принадлежит к другому ментальному универсуму, с иным историческим опытом, с собственной перспективой» (А.Я. Гуревич). <.> Преемственность языка возможна благодаря тому, что сохраняются национальная когнитивная база, отображенная в инвариантной базовой части национального языка, культурные доминанты - общеязыковые концепты» [Зиновьева Е.И., 2001: 391-393].

Итак, проблема восприятия информации памятника письменности оказывается чрезвычайно многомерной, и потому сама выработка текстовых принципов анализа и классификации документов, позволяющих вычленить в тексте документа общие жанровые и индивидуальные его черты, осознается как чрезвычайно актуальная и в практической деятельности, и в теоретическом осмыслении истории документоведения - научной дисциплины, завоевывающей свои права в университетском образовании. Первая же практическая трудность, встающая перед «человеком из будущего» по отношению к историческому источнику, - прочтение документа, основанное на палеографических, орфографических, собственно лингвистических знаниях о словаре и грамматике языка ушедших столетий. В.В. Колесов пишет, в частности, о словах рабъ и холопъ, что «современный историк, понимая древнерусское слово как однозначный термин, напрямую связанный с понятием, не увидит за этим словом ускользающего в стилистических вариантах словесного образа или символа: он объясняет свое понимание референта, не расшифровав денотата и забыв о десигнате» [Колесов В.В., 2002: 220]. Далее при работе с источником возникают проблемы формулярного анализа и разграничения индивидуального, конкретного, абстрактного и условного формуляров документа, вычленения клаузул и их вариативности. Выявление формуляров отдельных жанров документов, с учетом коммуникативных целей (в связи с которыми A.C. Лаппо-Данилевский отмечал,, что «цель, ввиду которой документ составлен, обусловливает, например, то, а не иное соотношение его элементов» [Лаппо-Данилевский A.C., 1920: 164]), необходимо для решения практической задачи - атрибуции документов, не имеющих самоназвания, «затухающих» или частично утраченных.

Изучение включенности документа в документооборот проявляется, с одной стороны, в актуальной филологической текстовой проблеме первичного, вторичного и т.д. текста (Л.М. Майданова, М.А. Ширинкина), тесно связанной со стоящей в архивоведении информационной проблемой свертывания, сжатия информации - «дублирования и поглощения» - (В.Н. Автократов) и с грамматической обеспеченностью этого процесса (В.В. Богданов, A.C. Герд). В опубликованной в 2001 г. работе В.Н. Автократова «Теоретические проблемы отечественного архивоведения», в частности, говорится, что здесь «принципиальная основа решения заключается <.> в соединении информационного подхода с источниковедческим методом текстуального анализа». Последний невозможен без внимания к лингвистике документа, а при работе с критерием «языковая особенность документов» «обращаться нужно <.> к лингвистическому источниковедению с его специфическим отношением к документам со стороны их лингвистической содержательности и информационности» [Автократов В.Н., 2001: 154 и 148].

С другой стороны, создание делового текста «по образцу» и включенность конкретного документа в процесс делопроизводства актуализирует филологическую проблему его отношения к «сверхтексту» как феномену культуры (Л.Н. Мурзин, H.A. Купина, Г.В. Битенская).

В современной отечественной филологии «на смену семиотике текста приходит семиотика текстопостроения и рецепции текста (семиотика дискурса)» [Миловидов В.А., 2000: 6]. Понимание процессной организации дискурса, того, что дискурс является «воплощением речевой деятельности» [Хомякова Е.Г., 2002: 68], явившееся следствием развития когнитивной лингвистики, позволяет исследователям ввести в современную научную парадигму термин дискурс применительно к древнерусским памятникам [Конявская

C.B., 2002: 149], в том числе и деловым [Зиновьева Е.И., 2000: 116-119], так как, по мнению А.Г. Гурочкиной, «с позиций когнитивной лингвистики дискурс - это когнитивный процесс, связанный с созданием речевого произведения, с реальным речевым произведением, а текст - это конечный результат процесса речевой деятельности, вылившегося в определенную, законченную форму, т.е. текст может трактоваться как дискурс только тогда, когда он реально воспринимается и попадает в текущее сознание воспринимающего его индивида» [цит. по Хомякова Е.Г., 2002: 67]. Следовательно, мир как совокупность дискурсов включает в себя и такой модусный дискурс, в основе которого лежит ценностное сознание, как аксиологический политический и правовой [Попова Т.И., 2001: 46, 48], административный [Анисимова Т.В., 2000: 9], деловой, теория которого является одним из активно развивающихся направлений лингвистики [Сыщиков О.С., 2000: 1].

Документы XVIII в. - это документы коллегиального делопроизводства, характеризующегося, в отличие от приказного и министерского, коллективной ответственностью за составление и исполнение документов [Багрян-цева Г.И., 1986: 5]. Поэтому соотнесенность в тексте государственного стандарта, канцелярской традиции и выучки конкретных составителей документа, перед которыми стояла, особенно в провинциальных канцеляриях, задача трансформировать устную местную речь в нормативный письменный текст, -это тоже актуальная проблема интерпретации исторического источника. Учет специфики адресата и других особенностей деловой коммуникации отражается в такой стороне документа, как его «этикетность», выраженная различными синтаксическими, грамматическими и лексическими средствами (В.В. Колесов, Л.Я. КостЮчук).

Адекватности восприятия информации исторического рукописного документа может помочь лингвистический анализ текста, строящийся на основании универсальных текстовых категорий и информационных программ (Т.В. Матвеева), зависимых от коммуникативных намерений всех участников процесса составления документа, как непосредственных инициаторов, так и иерархической системы его составителей и «оформителей».

Цель и задачи исследования. Не вторгаясь в область юриспруденции и дипломатики, обосновывающих специфику тех или иных публичных и частных актов, мы ставим перед собой филологическую проблему интерпретации исторического рукописного делового текста. Цель данного описания -представление фрагмента жанровой системы русского документа, сложившейся в локальной канцелярской школе, ограниченной хронологически, как фрагмента общероссийской государственной системы. В.Н. Автократов писал в свое время: «Практически охватить текстологическим наблюдением весь огромный массив документов данной системы (всех фондов разных уровней) невозможно. Поэтому исследование должно ограничиться локальным материалом с соблюдением необходимой репрезентативности. Полученный результат распространяется на всю систему.» [Автократов В.Н., 2001: 154]. Таким образом, достижение цели представляется возможным на основе описания конкретного материала, вычленения в нем повторяющихся и индивидуальных (свидетельствующих о тактике и стратегии адресанта в процессе деловой коммуникации) элементов содержания и формы делового дискурса, а также на основе анализа соотношения особенностей частной ситуации и мер, предполагаемых адресантом для ее разрешения исходя из правовых норм или из прецедентных ситуаций.

Задачи исследования, направленные на достижение цели:

1) проанализировать систему жанров и документооборот, сложившийся в тюменских канцеляриях 1762-1796 гг.;

2) описать структуру текстовой части просительных, распорядительных, докладных документов, выявляя специфические средства её организации и жанрообразующие параметры;

3) рассмотрев соотношение стандартного и индивидуального в документе, выявить возможные тематические трафареты документов тех или иных жанровых разновидностей;

4) применяя принципы лингвистического анализа текста к документу, воспринимаемому и как отдельный законченный, цельный связный текст, и как фрагмент «сверхтекста» (в отношении к жанровому образцу), и как элемент документооборота (первичный, вторичный и т.д. текст, предназначенный для свертывания и хранения информации), проанализировать лингвистические средства представления информации, актуальной на момент создания документа;

5) выявить коммуникативные намерения участников ситуации делового общения и особенности их тактики, влияющие, при учете писцом сложившихся традиций в представлении и описаний прецедентных ситуаций, на лексический отбор и синтаксический строй документа;

6) при анализе конкретных документов воссоздать их «сценарии», зависимые от реальных ситуаций, социальных ролей и отношений коммуникантов;

7) провести наблюдения над лексикой, морфологией и синтаксисом документов, определить их обусловленность эстралингвистическими причинами порождения документа той или иной жанровой разновидности.

Методы исследования обусловлены спецификой предмета анализа: с одной стороны, это документ как связный текст, являющийся реализацией того или иного жанрового формуляра (т.е. определенного вида «сверхтекста»), с другой - уровневые языковые составляющие текста документа как коммуникативной системы. В соответствии с решением конкретных задач в работе применяются следующие методы и частные методики исследования: отдельные принципы сравнительно-исторического метода (отбор материала, прием экстраполяции и установления хронологии изучаемых фактов), описательный метод, историко-лексикологический метод, жанрово-стилистиче-ский метод, элементы семного анализа, методика формулярного и клаузаль-ного анализа, методика лингвистического анализа текста, методика интерпретации текста, отдельные приемы количественной характеристики и табличного представления результатов, а также элементы типологического анализа.

Теоретической базой исследования являются работы по русскому синтаксису и морфологии А.А Барсова, М.В. Ломоносова, Ф.И. Буслаева, A.A. Потебни, A.M. Пешковского, А.А.Шахматова, В.И. Борковского, JI.A. Булаховского, П.С. Кузнецова, П.Я. Черных, А.Н. Стеценко, Л.П. Якубинско-го, З.К. Тарланова, Н.Ю. Шведовой и др., по проблемам лингвистического источниковедения С.И. Коткова, В.В. Иванова, Н.И. Тарабасовой, А.И. Сум-киной, Т.В. Рождественской, Л.И. Шелеповой. Сегодня уже накопился значительный багаж частных лингвистических исследований в области русского документа. Изучению языка русской деловой письменности в фонетическом, орфографическом, лексическом, стилистическом аспектах, анализу отдельных жанров русского документа посвящены работы С.С.Волкова, P.M. Гейгер, JI.A. Глинкиной, Е.И. Зиновьевой, А.Н. Качалкина, Т.В. Кортава, И.А. Малышевой, Ю.Р. Лиходеда, Т.С. Оловениковой, Б.И. Осипова, E.H. Поляковой, E.H. Рудозуб, Т.П. Рогожниковой, Ф.А. Хайдарова и др. Принципы филологического анализа документов сформулированы также Г.И. Багрянцевой, А.Н. Качалкиным, И.А. Малышевой.

Возросший в последнее время интерес к истории государственного устройства России, к истории русского чиновничества и, как побочный вопрос, к истории канцелярий и русского документооборота обусловил появление в самое последнее время исследований Т.Г. Архиповой, М.Ф. Румянцевой и A.C. Сенина, Л.Е. Шепелева, а также словаря-справочника «Государственность России».

Подходы к изучению документооборота в присутственных местах Урала и Западной Сибири представлены в исследованиях историков C.B. Голиковой, Д.И, Копылова, А.Ю. Кошкарова и О.И. Кулешова, RR Приходько, Е.С. Тулисова, В.В. Шибаева. Местная деловая письменность Урала и Сибири в последнее время стала объектом активных лингвистических исследований. Основное внимание авторы уделяют вопросам исторической фонетики (Н.Г. Рябков), палеографии, графики и орфографии (Е.А. Сивкова), лексики (Л.Г. Панин), морфологии (И.А. Шушарина). Комплексное лингвистическое исследование южноуральской письменности, включающее в себя публикацию документов и исследование их палеографии, графики, особенностей состава документов и документооборота, отдельных аспектов морфологии (H.A. Новоселова), синтаксиса местных документов в сопоставлении с синтаксическим строем текстов «кодифицированного делового языка - царских указов, указов Сената» и т. д., собранных в «Полном собрании законов Российской империи» (Л.А. Конькова, А.П. Чередниченко, С.Г. Шулежкова), а также коммуникативно-стилистического анализа частно-делового письма (Н.В. Глухих) проведено учеными Челябинского государственного педагогического университета под руководством J1.A. Глинкиной, его результаты опубликованы в 2000-2001 гг. [Лингвистическое краеведение на Южном Урале. Ч. I-IV].

Изучению тюменских челобитных XVII - первой четверти XVIII века в аспектах лингвистического источниковедения посвящены работы Л.Э. Комаровой; отдельные тюменские рукописные документы в этом же аспекте рассматривались H.H. Парфеновой и О.В. Трофимовой (анализ структурно-семантических особенностей документов нескольких жанров: купчей крепости, промемории, личного письма, объявления, челобитной). На материале памятников Самаровского волостного правления XVII-XVIII вв. М.А. Романова изучает отражение в документах фонетических, лексических и некоторых морфологических черт окающих старожильческих говоров по нижнему Иртышу и Оби. Соотношению разговорного и книжно-письменного начала в рукописных документах тобольских монастырей посвящено исследование М.С. Выхрыстюк. Русские фамилии Зауралья в документах Государственного архива Тюменской области (далее ГАТО) стали объектом анализа H.H. Парфеновой и Л.Э. Комаровой. Топонимия региона, в частности по фондам ГАТО, активно изучается Н.В. Хромовой (Лабунец).

В соответствии с филологической традицией, в работе используется основной термин «жанр» - «чисто филологическое понятие», под которым понимается «класс документов, объединенный общей текстовой модальностью» [Качалкин А.Н., 1988: 19]. Жанровая дифференциация источников важна в исследованиях по истории русского языка: на зависимость как существования, так и характеристики того или иного лексического или грамматического элемента языка от выбора материала исследования обращали внимание Э.И Коротаева, П.С. Кузнецов, Л.А. Булаховский, П.Я. Черных, М.Н. Преображенская и другие авторы, посвятившие свои исследования русским источникам, как правило, до XVIII века. Переломный во многих отношениях XVIII век характеризуется кардинальными изменениями «в характере исторических источников, в видовой структуре их комплекса. <.> Существенно меняется характер законодательства, актов и материалов делопроизводства. <.> В качестве системообразующего фактора выступает изменение соотношения обычая и закона как источника права» [Румянцева М.Ф., 1998: 319, 323]. О подчинении документа, как и всякого юридического явления, «законам формализма» по мере развития общества и государства и, следовательно, об изменении как формуляра, так и содержания документа писал с позиций дипломатиста, изучающего изменение, эволюцию документа, М.Н. Смирнов: «Когда закон стал регулировать и изменять обычай, когда всеохватывающая норма предписала правила составления документа, когда центральное правительство, олицетворяя закон, обязало все подлежащие инстанции составлять документы по выработанным образцам - тогда, конечно, документ перестал быть живым меняющимся организмом и превратился в неподвижный формуляр, ничего не говорящий дипломатисту. Эта выработка образцов усиленно проводилась с Петра, некоторые отдельные виды документов были нормированы и раньше. Хотя, конечно, свободное составление документов кончилось не Петровым царствованием. Оно имело место и в эпохи позднейшие» [Смирнов М.Н., 1916: 32, 33].

Определенная свобода документа существует еще и потому, что «всякий документ есть и литературное произведение, принадлежащее одному лицу, стилю и мышлению которого, конечно, свойственны и различные особенности», причем русские документы «особенно богаты особенностями» личностного свойства: импровизациями, литературными вольностями, небрежностями, местными особенностями, неправильным представлением о юридическом значении тех или других слов и т.д.» [Смирнов М.Н., 1916: 53, 54]. С позиций лингвиста, изучающего документ, проявление личного начала в деловом тексте довольно широко и значимо. Так, Н.И. Тарабасова отмечала: «Трафарет не являлся препятствием для выражения самых разнообразных мыслей пишущего. Он не давил на содержание <.> В рамках одного и того же трафарета свободно функционировал и официальный язык, и повседневная разговорная речь. По-видимому, в подобных случаях можно говорить о стилистических разновидностях одного и того же типа документов, а к рассуждениям о том, что актовая письменность прошлого очень однообразна, шаблонна <.>, следует относиться с осторожностью» [Тарабасова Н.И., 1964: 164]. Лингвистический анализ текста документа, направленный на обнаружение «клаузально обусловленной» лингвистической составляющей документа, зависим, таким образом, от требований трафарета (формуляра), на следование которому при составлении конкретного документа влияла канцелярская выучка писавшего; от «возраста» того или иного жанра документа в системе делопроизводства («чем моложе документ, тем он более конкретен, тем больше в нем описаний и тем менее отвлеченности» [Смирнов М.Н., 1916: 45]); от личных особенностей писавшего; но в первую очередь от цели, «ввиду которой акт составлен», определяющей, как считал A.C. Лаппо-Данилевский, «то, а не иное соотношение его элементов», и от «интереса, удовлетворению которого он служит» [Лаппо-Данилевский A.C., 1920: 164]. С точки зрения Н.И. Тарабасовой, «понятие трафарета не ограничивается клаузулами. Трафарет включает в себя не только более или менее строгую композицию документа, он характеризуется и определенными языковыми чертами, дополняющими эту композицию» [Тарабасова Н.И., 1964: 165]. По мнению Ю.Р. Лиходеда, «языковые особенности большого количества собственно канцелярских документов: доношений, докладных <.> и т.п., которые выполняют разовую функцию сообщения», стилистически аналогичны тем жанрам литературы, которые закреплялись за «средним слогом». Именно в подобных документах (в число которых входят и промемории) проявляется «канцелярский стиль деловой речи, отличающийся от языка московских приказов предшествующих периодов» [Лиходед Ю.Р., 1996: 12].

Зависимость содержания делового текста от изменений в системе делопроизводства отмечается в исследованиях по историческому источниковедению XVIII века: «. Реорганизация государственного аппарата, в первую очередь, влияет на организацию документопотоков и систему разновидностей делопроизводственной документации. Изменения формы ведения делопроизводства ~ переход от столбцовой формы к тетрадной, закрепление формуляра, применение бланков документов - сказывались на содержании отдельного документа» [Румянцева М.Ф., 1998: 393].

Объект, предмет и количественная характеристика предмета исследования. Предметом настоящего диссертационного исследования являются рукописные документы го фондов ГАТО. На первом этапе объектом исследования выступали отдельные документы как самостоятельные сущности, носители исторической и делопроизводственной информации, в результате чего к отобранным из более чем 10 тыс. прочитанных в фондах документов 1752 источникам 104 разновидностей (хотя бы раз встретившихся в изучаемых материалах) в итоге их формулярного анализа составлены аннотации, включающие в себя информацию об основных реквизитах, содержании и архивном адресе документа. На втором этапе исследования в результате изучения скорописных памятников произведена их транслитерация на уровень современных компьютерных шрифтов (с использованием шрифта \zhitza). Дальнейшая работа с компьютерной версией 347 документов 82 жанров (отбор был обусловлен, среди всего прочего, имеющимся у источника самоназванием) выдвинула объектом исследования слово (имя собственное и имя нарицательное); в результате полной выборки знаменательной и большей части служебной лексики составлены пять различных указателей имен собственных и словник как основа для исследования лексики и морфологии документа с учетом жанровой стратификации, на материале которого сделаны определенные наблюдения за соотношением общероссийского, местного и заимствованного элементов в лексическом составе документов. На третьем этапе объектом стал документ как связный текст, его текстовые категории и синтаксическая организация, а также формуляр документа и его составляющие, позволяющие делать выводы о жанрообразующих особенностях документов (материалом послужили 300 документов 12 жанровых разновидностей).

Материалом исследования послужили рукописные (скоропись) деловые тексты из фондов ГАТО, относящиеся к периоду правления императрицы Екатерины II (датированные начиная с 5 июля 1762 г. по 17 ноября 1796 г.), размещенные в 189 делах 11 исторических фондов. Все рассматриваемые в рамках данного диссертационного исследования документы впервые вводятся в научный оборот, что обусловливает научную новизну как вводимого материала, так и диссертационного исследования, в котором впервые на материале хронологически ограниченных рамками одного из периодов истории государства (правление императрицы Екатерины Второй, с 1762 по 1796 год) включенных в единый документооборот источников тюменской канцелярской школы разрабатываются принципы анализа документа, понимаемого

V/ и и как цельный связный текст, производный от комплекса экстралингвистических и собственно лингвистических факторов, направленные, с одной стороны, на выявление жанрообразующих особенностей документа, с другой - на обнаружение тактики его адресанта.

Теоретическая значимость работы определяется её актуальностью, новизной вводимого в научный оборот материала, позволяющего ставить и решать новые филологические и культурологические задачи как описательного, так и сопоставительного характера при исследовании орфографического, лексического, морфологического, синтаксического, стилистического и собственно текстового уровней зафиксированных на материальном носителе речевых произведений XVIII в., а также проблем соотношения «национального» и «заимствованного», субъективного и объективного факторов в деловом тексте XVIII в. и в исторической перспективе. Наблюдения над жанро-образующими особенностями рукописных документов позволяют сделать вывод о соотношении текстового инварианта и варианта в структуре конкретной реализации делового дискурса и включиться в разработку проблематики формализации деловой письменности в общегосударственном масштабе делопроизводства и документоведения. Полученные результаты вносят свой вклад в развитие исторического лингвокраеведения как направления формирующейся исторической стилистики русского языка. В источниковедческом аспекте и в аспекте исторического документоведения теоретическая значимость определяется расширением состава и уточнением принципов видовой классификации документов XVIII в., а также развитием теории «поглощения» информации.

Практическая значимость работы определяется:

1) введением в научный оборот документов всех жанров, хотя бы раз встретившихся в изученных фондах ГАТО; отбором для научного описания представительного материала в случае многочисленности сохранившихся документов, относящихся в источниковедении к массовым источникам;

2) филологической публикацией источников и созданием к ним справочного научного аппарата с учетом «Методических рекомендаций по изданию <(Актов Российского государства» [Каштанов С.М., 1998: 143-233], включающего в себя:

• указатель слов, на основании которого формулируются определенные выводы о тезаурусе провинциального делового текста конкретного исторического периода;

• именной указатель, являющийся носителем информации для современного антропологического направления исторических исследова^ ний;

• указатель писцов, учет которых позволяет выявить индивидуальную орфографическую выучку, владение нормой и текстовую манеру отдельного составителя документа, что даст реальный фактический материал для выводов о соотношении общего и частного в тексте документа;

• указатель подписавших документы, то есть дееспособных и грамотных представителей местного населения (учет этой информации важен для социологических регрессивных исследований) и лиц, имевших соответствующее должности право подписи;

• указатель учреждений, сведения которого необходимы для уточнения истории государственных учреждений и русского чиновничества;

• указатель географических и административных названий, информация которого может быть востребована для решения в диахроническом аспекте различных административных, экономических, политических и других социально значимых вопросов;

3) описанием локальной канцелярской школы, что в перспективе, при сопоставлении территориально и хронологически ограниченного материала разных провинциальных и столичных канцелярий, позволит делать реальные выводы об истории русского документа.

Практическое применение результаты исследования находят в вузовской практике, а также в деятельности ГАТО, сотрудники которого под руководством автора диссертации проводят палеографическую и научную обработку рукописных источников и продолжают создание поисковых информационных систем.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, четырех глав, заключения, библиографии, списка источников, словарей и справочников, а также приложения. Общий объем диссертации - 519 страниц, основной текст - 469 страниц. Список литературы состоит из 450 наименований, в списке источников - 189 дел из 11 фондов, в составе которых более 10 тыс. документов, а также 3 печатных сборника рукописных материалов ХУ11-ХУП1 веков.

Похожие диссертационные работы по специальности «Русский язык», 10.02.01 шифр ВАК

Заключение диссертации по теме «Русский язык», Трофимова, Ольга Викторовна

ВЫВОДЫ ПО ГЛАВЕ

Обобщающие выводы по трем разновидностям докладных тюменских рукописных документов представлены в виде таблицы.

ТЕМ. СКРЕПА ПЕРФОРМАТИНЫЕ

ЖАНР ДАТА АДРЕСАТ АДРЕСАНТ ТРА- МЕЖДУ ГЛАГОЛЫ И СЛО-

ФА- КАЗУСН. И ВОСОЧЕТАНИЯ

РЕТ ПРАГМ. Ч.

Объявление 1763- I. Обобщенный I.Верховная + Того ради, II и III.

1796 гг. (для всеобщего власть. II. о чем, Объявляю

сведения). II и III. Частное ли- и или: прошу

Присутственное цо. III. или: объяв-

место или началь- Должностное ляю и прошу

ствующий в нем. лицо

Промемория 1762- Присутственные Присутст- - Того ради, Послать + сооб-

1782 гг. места и начальст- венные места и для того, щить (уведомить)

вующие в них и начальст- и

должностные ли- вующие в

ца них должно-

стные лица

Рапорт 1762- Присутственные Подчинен- + Того ради, Рапортую или ра-

1796 гг. места и должно- ные должно- о чем, портом доношу

стные лица стные лица и (объявляю, представ-

ляю

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Анализ просительных, распорядительных, рекомендательных и докладных документов, выделение которых традиционно для российского источниковедения и археографии, показал и различие их формуляров, производное от коммуникативных намерений сторон, вовлеченных во взаимодействие в результате той или иной сложившейся в реальной действительности ситуации, что позволяет выделить жанрообразующие черты документов.

Среди документов выделяются источники, достаточно строго наследующие тот или иной предписанный или сложившийся в практике формуляр, однако и в них, на уровне лексического наполнения и синтаксических особенностей, обнаруживаются черты, позволяющие характеризовать каждый источник как текст со специфическим проявлением в нем текстообразующих категорий и субъективного проявления адресанта. При этом пока неразрешимой остается проблема «сотрудничества» реального адресанта документа ■ (как правило, тексты документов не надиктовывались адресантом и не писались им собственноручно) и писца, перед которым стояла принципиальная филологическая проблема интерпретации информации, свертывания её и создания на её основе вторичного (в любом случае: либо по отношению к устной речи, либо по отношению к инициирующему документу) текста документа.

Анализ местной деловой письменности позволяет предположить, что особенно актуально для истории русского документа рассмотрение «свободных» источников, т.е. таких, формуляр которых формируется в недрах канцелярской школы, а не предписан руководящими циркулярами. Если «строгие» документы представляют выработанный в столице результат «объективного» соотношения слова и дела, то «свободные» документы демонстрируют процесс становления жанра и осуществления на бумаге представления о документе, сформировавшегося как у профессионального канцелярского служителя, так и (в единичных в наших материалах случаях) рядового грамотного обывателя, вынужденного обратиться к власти. Сопоставление данных конкретных местных канцелярских школ и поиск возможных образ-

цов документов того или иного жанра - содержание перспективных исследований истории русского документа.

Основные выводы исследования могут быть представлены следующим образом:

1. В XVIII веке продолжается процесс формирования системы жанров русского документа, при этом разные жанры находятся на разных стадиях своего становления, что отражается в формуляре документа, синтаксической структуре текста и графическом оформлении реквизитов.

2. Состав и структура документооборота обусловлены спецификой присутственного места, учреждения, входящего в административно-правовые отношения с другими учреждениями и частными лицами в качестве адресанта и адресата документа.

3. Внутри документов большей части жанровых разновидностей существуют тематические трафареты, т.е. «жесткие» документы с формализованной структурой и фиксированным лексическим составом, переменными в ко. торых выступают собственные имена и детали экстралингвистической ситуации, и «свободные» документы, с подвижной структурой, лексической и грамматической семантикой, сохраняющие определенный стандарт языка и формуляра.

4. «Жесткие» и «свободные» тюменские деловые тексты XVIII века могут быть рассмотрены как реализации «общеязыкового» делового дискурса, в структуре которых реализуются как явные конструктивные, так и деструктивные (конфликтные) коммуникации.

5. Анализ рукописных деловых текстов, рассмотренных с позиций лингвистического анализа текста, позволяет приблизиться к обнаружению тактики адресанта документа, к выявлению в 'той или иной степени индивидуализированного дискурса человека, вынужденного для решения своих проблем обращаться к власти с привлечением устоявшегося дискурса документа (дискурса, «застывшего» в тексте-образце с устойчивым формуляром) как максимально эффективного способа преставления в слове внеязыковой действительности, преобразуя его в связи с субъективностью восприятия описываемой ситуации.

6. Надежным критерием классификации русских документов различных жанров просительной, распорядительной, рекомендательной и докладной разновидностей выступают перформативные глаголы, в большинстве жанров соотносительные с самоназваниями документов, оформленными в последней трети XVIII века как отдельный (и часто графически выделенный) реквизит. В случае отсутствия в составе формуляра документа XVIII в. пер-формативного глагола (т.е. лексического средства представления речевого жанра, лежащего в модальном основании того или другого жанра, или вида, документа) его функцию выполняет синтаксическая организация структуры документа (это касается в первую очередь всей текстовой структуры распорядительных документов и отдельных случаев оформления прагматической части других документов).

7. История русского документа может быть рассмотрена «сквозь призму» этикетности: к концу XVIII в. снимается уничижительный аспект в представлении адресанта на всем пространстве формуляра, аспект подчеркнутого превосходства адресата «приглушается», переходя в жанрообразующую составляющую формулы адресата. Одновременно в отдельных жанрах сохраняется этикетно обусловленный служебной субординацией адресата выбор адресантом формулы предписания.

Проблема определения жанра русского документа имеет и практическое направление - при работе с документами, или не имеющими самоназвания, или утратившими в результате хранения фрагменты текста; количество таких документов в архивных фондах значительно.

Время и человек беспощадны к уходящим текстам, малая толика которых доходит до потомков, частично теряя свою как содержательную, так и формальную информативность. Поэтому задача корректной интерпретации исторического документа и восстановления информации оказывается одной из ведущих при обращении к прошлому. На этом пути встают внешние и внутренние преграды, преодолеть которые возможно, применяя к документу, в частности, принципы лингвистического анализа текста.

Активизировавшаяся в последнее время в уральских и сибирских провинциальных архивах исследовательская работа филологов, интересы кото-

рых направлены в первую очередь на выявление региональной специфики исторической, культурной и лингвистической ситуации, зафиксированной историческим документом, при объединении их усилий, позволит получить представление о реальной истории русского языка и российского государства на всей его территории, включая Урал и Сибирь.

Список литературы диссертационного исследования доктор филологических наук Трофимова, Ольга Викторовна, 2002 год

1. Здесь уместно вспомнить приведенную В.В. Виноградовым последовательность внутренних цитат о том, что «названия страшная вещь» Виноградов В.В., 1986: 50.

2. Вл. Смоленски, в частности, подчеркивал «неограниченную, диктаторскую власть» конфедерации -Бтокпэа! им., 1898. Сг. 1: 35.

3. Значения и способы выражения категории времени:

4. Значения и способы выражения категории пространства:

5. Номинации человека в документе (без учета адресата):

6. Типология имен существительных (без номинаций адресата):

7. Типология имен прилагательных:

8. I. В документе максимально количество наречий, в том числе и качественных: едва, весьма, язвительно, покорнейше. Прочие наречия связаны с обозначением текстового места (здесь, тут, откуль) и тестового времени (вдруг, теперь).7. Местоимения в тексте:

9. Синтаксические характеристики источников: синтаксические связи и значения предикативных частей, типы грамматических основ:

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания. В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.