Аналитика сущности счастья в русской традиционной культуре тема диссертации и автореферата по ВАК 24.00.01, кандидат философских наук Лапухина, Майя Владимировна

Диссертация и автореферат на тему «Аналитика сущности счастья в русской традиционной культуре». disserCat — научная электронная библиотека.
Автореферат
Диссертация
Артикул: 227856
Год: 
2006
Автор научной работы: 
Лапухина, Майя Владимировна
Ученая cтепень: 
кандидат философских наук
Место защиты диссертации: 
Тамбов
Код cпециальности ВАК: 
24.00.01
Специальность: 
Теория и история культуры
Количество cтраниц: 
213

Оглавление диссертации кандидат философских наук Лапухина, Майя Владимировна

ВВЕДЕНИЕ.

ГЛАВА I. ФЕНОМЕН СЧАСТЬЯ В КУЛЬТУРНОМ ПРОСТРАНСТВЕ

§1.1 Этимология понятия «счастье».

§1.2 Сущность и морфология феномена «счастье».

§1.3 Механизмы онтологии счастья.

§1.4 Смыслообразующие аспекты осознания счастья в русской философской традиции.

ГЛАВА П. СЧАСТЬЕ КАК СИСТЕМООБРАЗУЮЩАЯ КОНСТАНТА РУССКОЙ ТРАДИЦИОННОЙ КУЛЬТУРЫ

§2.1 Счастье-судьба в русской традиционной культуре.

§2.2 Счастье-радость в русской традиционной культуре.

§2.3 Счастье-деятельность как преобразование внутреннего мира человека в русской традиционной культуре.

§2.4 «Естественность» состояния счастья и технологии его 172 достижения.

Введение диссертации (часть автореферата) На тему "Аналитика сущности счастья в русской традиционной культуре"

Актуальность исследования Счастье как качественность бытия человека является одной из актуальных гносеологических проблем гуманитарной науки. Попытки его анализа в древнейших источниках, многоаспектность трактований и интерпретаций привели к созданию бессчетных философских, религиозных, социологических, психологических подходов к его объяснению. Категория «счастье» обрела аксиологический статус «философского камня», поиском которого занимается человечество на протяжении всей истории своего существования.

Современная культура как нельзя ближе подошла к цели подобных поисков. Счастье из умозрительной абстракции трансформировалось в индивидуально-социальную духовную норму- ценность, дшощую человеку возможность адаптироваться и продуктивно развиваться в быстро меняющихся социокультурных условиях. Более того, человеческая способность постулировать его как естественное состояние бытия является индикатором зрелости, духовного здоровья и оптимистичной культуры всего социума.

История фелицитарных рассуждений, соответствующих настроениям и стереотипам эпох, всегда стремилась к выведению чистого знания о счастье, идентификации его с абсолютом, «бытием-в-себе», размежевывая понятие счастья с понятием человека. Подобное привело к тому, что счастье стало восприниматься вне личности, а аналитика его сущности закономерно свелась к синтезированию внешних источников и условий достижения подобного состояния и качества бытия.

Доказанная культурой последнего времени локальность подобных рассуждений обращает внимание к проблеме сущности счастья как феномена с исключительно индивидуально-субъективной природой. Трактование его через концепты: субъективного чувственно-эмоционального состояния; позитивно трансформированного сознания; активной преобразующей деятельности устраняют зависимость от детерминанты внешних факторов. Триединство Гармонии, Радости, Творчества-Самоосуществления, через которые оно получает свое воплощение, проецируется в программу жизнедеятельности человека, формирует оценочные суждения о качестве жизни и позитивно преобразует характер мировоззрения. В таком понимании счастья на первый план выходят веками отрабатываемые морально-этические мировоззренческие позиции. Их преемственная многопоколенная трансляция является естественной для воспроизведения в современном мире, позволяя утверждать, что социум не создал принципиально новой технологии счастья, а возвращает человека к естественному его пониманию как оптимального и единственно возможного качества бытия.

Возврат к истокам определения сущности счастья неизбежно ведет к восстановлению интереса к традиционной этнической культуре хранительнице народной мудрости, имеющей самодостаточную матрицу духовно-этической жизни этноса, основанную на отработанных и проверенных веками принципах воплощения. Русская культура в данном случае выступает как амбивалентная ценность. С одной стороны, за ней закрепился устойчивый стереотип отсутствия счастья как базового аспекта мировоззрения. С другой -аналитика корпуса традиционных воззрений, совокупно представленных системой мифо-религиозных верований, нравственными нормами, фольклорным материалом, книжной культурой, в полной мере развенчивает это. Напротив, ее традиционная платформа, подчиненная своеобразию национальной соборной ментальности, дает четкую систему и его понимания, и путей достижения как состояния, не формулируя при этом его обособленной концепции.

Соборное счастье русского человека зиждется на предельно полном взаимодействии трех подсистемных компонентов, наделяемых статусом универсальных этно-онтологических культурных констант. Система счастьябытия выстраивается через взаимодействие таких элементов, как Судьба, Радость, Деятельность. Она обрастает соподчиненными ценностями: верой, надеждой, любовью, свободой, добром, правдой-истиной, абсолютным благом, красотой, актуализируясь и кодируясь в них. Это способствует переведению счастья в статусное положение социокультурной нормы, востребованной современным миром.

Актуальность и новизна ракурса изучения проблемы выводит исследование в разряд социально востребованных и нуждающихся в глубокой детальной проработке, что и позволяет определить ее в качестве темы диссертационной работы.

Степень научной разработанности проблемы:

Анализ состояния разработанности проблемы счастья и вопросов сущности традиционной культуры дает основание полагать, что данные темы находятся в центре внимания ученых. В силу амбивалентности и информационной насыщенности каждого из феноменов сформировались целые пласты литературы, изучающей сущность данных категорий.

Исследование проблемы счастья, имеющей огромный спектр разнообразных трактовок, уже в древности породило несколько подходов к его изучению. Исторически первым можно считать трансцендентальный подход к пониманию счастья, иллюстрирующий процессы взаимоотношений человека и Бога. В восточной философии он отражен в индийских Упанишадах, Махабхарате, Бхагавадгите, в буддийском трактате «Милиндапаньха», в конфуцианском труде «Чунь цю фань лу», у Лао-Цзы в «Канонической книге о Дао и дэ». Идея о счастье как эманации Бога содержится в Библии, и в эпоху западноевропейского Средневековья повторяется у Боэция в «Утешении философией», Августина в «Исповеди» и у Фомы Аквинского.

Основными оппозиционными сторонами в понимании сущности счастья явились течения эвдемонизма и гедонизма. Первое связывают с «Никомаховой этикой» Аристотеля, а второе с воззрениями Эпикура. На протяжении истории эти два направления находились в тесном взаимодействии и отражались в работах Эпшегета, Сенеки («О счастливой жизни»), М.Аврелия, Пико делла Мирандолы, Р.Декарта («О страстях»), в «Этике» Б.Спинозы, в трактате «О наслаждении» Л.Валлы, у П.Гассенди в «Своде философии Эпикура». В XVIII-XIX веках эти течения соединялись у Вольтера, П.Гольбаха, К.Гельвеция, Ламетри, Шефтсбери, И.Гердера, Л.Фейербаха, И.Бентама, С.Милля, О.Нейрата.

Теоретические утопии о социальной реорганизации, появившиеся в гуманитарной науке, породили социально-политическое направление во взглядах на счастье. Эти идеи были представлены первоначально философией арабо-мусульманского Востока, в частности у Аль-Фараби в «Трактате о взглядах жителей Добродетельного города», и позднее в «Утопии» Т.Мора, в «Городе Солнца» Т.Кампанеллы, и в «Новой Атлантиде» Ф.Бэкона.

В русской философии концептуальные идеи о счастье представлены в трудах Н.В.Шелгунова, Н.Чернышевского, В.Розанова, Л.Толстого, В.Несмел ова, А.Введенского, П.Флоренского, С.Франка, И.Ильина, Б.Вышеславцева.

Современная наука, сосредотачивающая исследование сущности феномена счастья на проблеме изучения «качества жизни», сфокусированная на анализе субъективного мира личности, выдвигает на первый план теории А.Маслоу, Г.Олпорта, Э.Эриксона, К.Роджерса. М.Аргайла, И.Джидарьяна.

Проблема счастья становится предметом анализа и в таком направлении, как ретро-культурологическая традиция счастья, где оно понимается как естественное состояния человека. Отечественные и зарубежные авторы на основании древних эзотерических знаний, информационных пластов традиционных этнических культур, привлекая современные достижения точных наук, занимаются разработкой программ позитивной трансформации индивидуального мировоззрения. Среди них - Н.Правдина, В.Лермонтов, Д.Мерфи, Н.Уэлш, Сан-Лайт, Д.Чопра, Л.Хей, Бхагаван Шри Раджниш (Ошо), М.Айванхов, Р.Бах, Г.Шипов, В.Казначеев, А.Акимов, В.Тихоплав, Т.Тихоплав.

С позиций разработки методологического аппарата для анализа сущностных основ феномена счастья были использованы труды В.Татаркевича, М.Фордайса, Э.Фромма, В.Зацепина, Б.Додонова.

Лингвокультурологическая и этимологическая разработка смыслов дефиниций «счастье» и «радость» проводилась по работам М.Фасмера, В.Даля, П.Черныха, А.Преображенского, К.Смолиной, В.Мокиенко, О.Ромах, В.Гладышева, В.Шемшука.

Основные моделирующие и аксиологические основы русской традиционной культуры, ее своеобразие представлены в трудах и положениях таких отечественных исследователей, как А.Афанасьев, Д.Лихачев, Н.Лосский, Н.Толстой, В.Топоров, А.Потебня, И.Можайскова, В.Трофимов. Фольклористический материал, послуживший верифицирующим фактором для анализа сущности и бытия счастья в русской традиционной культуре, был почерпнут из работ Е.Левкиевской, А.Байбурина, Л.Бабенко, Б.Миронова, Е.Бочаровой, В.Семиной, А.Бычко, С.Никитиной, М.Власовой, Д.Зеленина, Ф.Капицы, А.Юдина и др.

Цель работы заключается в изучении сущностных основ феномена счастья в их проекции на пространство русской традиционной культуры.

В соответствии с целью были определены задачи исследования:

• проанализировать понятие «счастье» с учетом его философской и лингвокультурлогической специфики;

• сформулировать философско-культурологическую систему феномена счастья в совокупности ее элементов и уровней, механизма их взаимодействия и динамики развития;

• верифицировать системную модель счастья на основании корпуса концепций и идей русской философии;

• выявить формы-компоненты феномена счастья в пространстве русской традиционной культуры и дать заключение об их ментальной устойчивости и востребованности;

• прогностически определить тенденцию трансформации счастья в индивидуальную и социальную норму современной жизни, основанную на ценностях традиционной культуры.

Объектом исследования является феномен счастья.

Предметом исследования выступают сущностные основы феномена счастья, заложенные в русской традиционной культуре и создавшие специфику его национального восприятия.

Теоретико-методологической основой исследования выступают философско-культурологические концепции о счастье как феномене и наивысшей ценности духовной культуры и индивида; положения об аксиологическом значении счастья в формировании мировоззрения личности и в процессах творческого преобразования действительности; теории о сущности традиционной культуры и ее значимости в формировании передовой духовной культуры. Значительное воздействие на создание теоретических концепций, представленных в исследовании оказали работы В.Татаркевича, М.Фордайса, В.Розанова, В.Несмелова, П.Флоренского, А.Афанасьева, Д.Лихачева и др.

Основными методами исследования являются: контент-анализ научной литературы; метод системного анализа; герменевтический метод; типологический метод; сопоставительный метод; метод лингвокультурологии.

Научная новизна исследования заключается:

• в создании трехмастной дефиниции счастья, понимаемой как единство гармонии, радости и творчества-самоосуществления, образующее качественно новое восприятие индивидом его жизнедеятельности;

• в разработке методологической концепции системы существования феномена счастья, включающей: онтологию счастья с классификацией соответствующих источников, условий и характеристик счастья; гносеологию счастья с ранжированием на внутренний и внешний уровни познания его сущностной основы; аксиологию счастья, признающую метаценностный характер понятия и его взаимообусловленность с общепринятыми в социуме системами ценностей;

• в выявлении в пространстве русской традиционной культуры узловых элементов, образующих понимание сущности счастья, концентрирующихся в позициях: счастья-судьбы, счастья-радости и счастья-деятельности, отражающих национальную специфику. Это проявляется в ментальных качествах соборности, оптимизма, высокой устойчивости к внутренним и внешним воздействиям, в идеях Богочеловечества и всеобщего абсолютного блага;

• в обосновании возможности и продуктивности трансформации счастья в индивидуально-духовную и социальную норму жизни современного человека. Это определяется совокупностью деструктивных процессов, свойственных современной цивилизации, что активирует востребованность этно-традиционных и общекультурных ценностей, объединенных в целостную ретро-культурологическую традицию счастья, к возвращению понимания его внутренней индивидуально-психологической природы.

Теоретическая значимость исследования заключается в статусности выводов исследования адекватных методологической основе, которую возможно применять для исследований феномена счастья, как в его общем философско-культурологическом значении, так и в проекции на национальные и этнокультурные пространства. Положения исследования дополняют и конкретизируют свод фелицитарных идей, имеющихся в истории науки, и могут быть использованы в дальнейших изысканиях в области теории и истории культуры, этики, социальной философии, этнокультурологии.

Практическая значимость исследования: полученные в ходе исследования результаты могут быть использованы

- для дальнейшей разработки проблемы восстановления чувства счастья, трактуемого в русле радостно-восторженной эмоциональной сферы и творческого самоосуществления, в качестве естественного состояния жизни индивидов в условиях современной культуры;

- для формулирования и дополнения существующих программ индивидуального совершенствования человека с позиций позитивной трансформации мировоззрения;

- для создания концепций и проектов воспитания у молодого поколения приверженности к нравственным и традиционным культурным ценностям;

- для разработки спецкурсов и тематических разделов в преподавании культурологии, философии, этики, этнологии и этнокультурологии, социологии, истории.

Положения, выносимые на защиту:

1. Счастье является одной из центральных философско-онтологических проблем, получившее единый аксиологический статус во всех культурных традициях. Понятие счастья строится на взаимодействии двух уровней: счастья-идеала, отражающего общественные стереотипы и эталоны действий, необходимых для достижения этого состояния; и чувства счастья, основанного на личностном чувственно-эмоциональном опыте.

Жизнеутверждаемость чувства счастья позволяет трансформировать его из утилитарно-потребительской, в духовно-мировоззренческую норму-ценность, приводящую к позитивному развитию личности и социума. В качестве инструмента изменения выступает деятельность, направленная на последовательное преобразование и оптимизацию социокультурных условий.

2. Как целостная система, счастье имеет тройственную ф иерархическую структуру: онтологию счастья; гносеологию счастья; аксиологию счастья. Онтология счастья включает в себя источники и условия счастья, в качестве которых выступают радость, иерархия благ, и характеристики - деятельность и время (распределяемое по степени приоритетности). Гносеология счастья подразделяет познание смысла счастья на два взаимодействующих уровня: внутренний и внешний, которые определяются индивидуальными характеристиками и общественными стереотипами и этнокультурными особенностями соответственно. Аксиология счастья определяет метаценностный характер счастья, при этом, не формулируя смысл феномена как «бытие-в-себе», а вплавляя его в ценностный ряд, ® принятый в культуре социума. Выделенная система счастья - есть методологическая основа его изучения и выявления его наличия как мировоззрения в философских и этнокультурных модусах. Это подтверждается анализом русской философии XIX века и актуализируется в русской традиционной культуре.

3. В русской традиционной культуре феномен счастья существует как концепт судьбы, что имеет тесную корреляцию с лингвокультурологическим и этимологическим трактованием базового понятия. Счастье-судьба присутствует во всех этнокультурных мифо-религиозных традициях, обладая в поле русской

• традиционной культуры рядом особенностей. Счастье-судьба выступает как эманация Абсолютного начала, выражающаяся в форме задаваемых условий и возможностей бытия. В ней приоритетно жизненное начало, доминирование # позитивного мировоззрения, что формулируется в представлениях об изменчивости доли-судьбы в ходе жизни человека. Комплекс бессчетных верований, обрядов, и ритуалов, составляющих корпус традиционной культуры, содержит основные и самые распространенные примеры взаимодействия человека с судьбой (от обрядов поддержания гармонии мира до индивидуальных действий, направленных на «обустройство» отдельно взятой ф жизни).

4. Счастье в традиционной культуре выражает себя через эмоцию счастья-радости, укорененного в сознании этноса в многочисленных формах несокрушимого оптимизма, веры-надежды, христианской благости, веселости, юморе, разрушающих стереотип отсутствия в русской культуре позитивного мировоззрения. Анализ эмоциональной сферы русского этнохарактера ранжируется по: уровням и интенсивности распространения положительных чувств; традиционной русской независимости от причинно-следственных связей появления и проявления радости; коллективно-традиционному характеру и др. Это дает основание полагать, что счастье-радость как форма бытия счастья и узловая точка его понимания оказывается многократно выверенной и аксиоматически закрепленной знаниями и технологиями русской традиционной культуры.

5. Структурным, функционально-интегративным компонентом выступает счастье-деятельность, укорененная как базовая ценность в русской традиционной культуре. Амбивалентный подход к ней выражался в двух ипостасях: или не делать совсем («лежать на печи»), или быть непревзойденным мастером - умельцем. Последнее же возможно только на мощной позитивной эмоциональной основе, доставляющей человеку счастье, делающей его самодостаточным, могущим все. Социальная значимость мастерства, помноженная на личностное творчество, изобретательность, стремление превзойти остальных привело к особой деятельностной ментальности. Это выразилось в отношении к труду и сформировало целый комплекс подходов: творческое решение задач, множественные варианты проектирования и изобретательства, которые одновременно и рационализировали деятельность, и вели к доминированию интеллектуальной, творческой константы, дающей более качественный результат. Восприятие творчества как самоценности нашло отражение в специфичности отношения русской традиции к материальному богатству. Первичным почиталось духовное, богатство сил, возможностей и потенциала человека, что характеризовало связь человека с Богом, закреплялось в соборной менталыюсти социума.

Апробация работы. Основные положения и выводы диссертационного исследования освещались на международных, всероссийских и межвузовских научно-практических конференциях «Культурология. Интеллектуальный потенциал культурологии» (Тамбов 2003,2005), «Проблемы государства, права, культуры и образования» (Тамбов 2004, 2005), «Культурное разнообразие в эпоху глобализации» (Мурманск 2006), «Державинские чтения» (Тамбов 2004, 2005); в научных статьях. По теме диссертации опубликовано 12 работ общим объемом 6 п.л.

Структура работы. Диссертационное исследование состоит из введения, двух глав, заключения, списка использованной литературы.

Заключение диссертации по теме "Теория и история культуры", Лапухина, Майя Владимировна

Выводы по П главе

Счастье, обладающее в философии статусом общекультурной ценности, вследствие отождествления с человеком, как носителем этого состояния, имеет и национальные черты, присущие субъекту этноса. Национальную специфику феномена счастья продуктивнее всего анализировать в рамках национальной традиционной культуры, ибо она выступает в качестве хранительницы исторически значимого уклада жизни, религиозных воззрений, особенностей выстраивания структуры общества, общественных отношений. Традиционная культура образует поле бытия счастья. Сформулированное здесь представление о счастье транслируется каждому новому поколению в форме этических установок, норм и ценностей. Кроме объяснения смысла счастья традиционная культура содержит еще и четкие, детально проработанные методики достижения этого состояния.

В исконной, традиционной русской культуре следует выделить три узловые точки, которые образуют понимание счастья. Это счастье-судьба, счастье-радость, счастье-деятельпость. Связанные между собой, они образуют некую систему счастья как мировоззрения, особенность которой заключается в тончайшем вплетении этого духовного знания в общую ткань традиционной духовной культуры России.

Исследование сущностной основы феномена счастья в форме счастья-судьбы в поле традиционной русской культуры дает основания полагать, что смысловая константа счастья-судьбы в русской традиции воспринимается как эманация Абсолютного начала, выражающаяся в форме задаваемых условий и возможностей бытия индивида, и распространенная в политеистических и монотеистических верования. Судьба в русской духовной культуре имеет двоякое выражение в формах индивидуальной доли человека и общей доли определенных социальных групп и общества в целом.

Своеобразие счастья-судьбы в русской традиции заключается в ее ориентации на приоритет жизненного начала, на доминирование позитивного мировоззрения, что выражается в представлениях об изменчивости доли-судьбы в течение жизни индивида и подтверждается комплексом многочисленных верований, обрядов, и ритуалов, содержащих основные и самые распространенные примеры взаимодействия человека с долей-судьбой.

Константа счастья-радости, как определенное качество мировоззрения и мироощущения, является активно действующим началом в русской традиции. Полным и разнообразным по содержанию сводом традиционных знаний и народной мудрости доказывается и постулируется укорененность этого эмоционально-чувственного состояния в сознании русского этноса. Многообразие форм и уровней проявления эмоции радости, образующее целый спектр переживаний от экспрессивных, идущих от языческих начал, до умиротворенных, имеющих христианскую основу, определяет радость (и счастье-радость) как качество национального отношения к бытию. Такие специфические черты радости, как независимость от причинно-следственных связей в появлении и проявлении чувства, ее традиционно коллективный характер дают основание полагать, что счастье-радость имеет право на существование в виде теоретических рассуждений, ибо оказывается многократно проверенной, аксиоматически закрепленной совокупностью знаний традиционной русской культуры.

Акцент, сделанный на психологии, на чувственно-эмоциональной сфере индивида (в рамках проявления радости) делает очевидным предположение о приоритетности и истинности внутренне-индивидуального понимания и природы счастья.

Рассмотрение концептуальных основ организации и восприятия деятельности в традициях русской культуры дает возможность полагать счастье-деятельность в качестве составного элемента собственно системы счастья, принятой в мировоззрении и культуре нашего этноса. В сознании человека деятельность воспринимается и как процесс, и как результат труда.

Деятельность как процесс в исторических условиях всегда ассоциировалась с тяжелым, но необходимым для поддержания жизни и мира занятием. Наряду с повседневным репродуктивным и монотонным физическим трудом русская традиция сформировала приверженность к продуктивному самодеятельному и профессиональному мастерству (все виды художественного творчества), воспитывающему наряду с радостью труда, эстетические и духовные начала ощущения счастья бытия. Естественное для индивида стремление облегчать поставленные перед ним цели и задачи привело к особому ментальному отношению к труду и сформировало целый комплекс подходов, позволяющих оптимизировать процессы деятельности. В качестве таковых можно рассматривать активное творческое решение задач, всевозможные варианты проектирования и изобретательства, которые одновременно и рационализировали трудовую деятельность, и вели к доминированию в русской традиции не физического, а интеллектуального труда, дающего более качественный результат в актах самоосуществления индивидуального бытия.

Восприятие деятельности с позиции получаемых результатов нашло отражение в отношении русской традиции к богатству. Феномен богатства строится в русской традиции по следующей иерархии: богатство — это, прежде всего, благо духовное, состоящее в гармонии Бога и человека; богатство - это возможность человека полностью реализовать весь потенциал и все силы, направляемые им на преобразование внутреннего мира и на оптимизацию окружающего пространства и внешнего бытия; богатство - это блага материального происхождения, которые даются человеку за его труд и только в том количестве, которое необходимо для поддержания его жизнедеятельности.

Особый подход к восприятию судьбы, радости, деятельностно-трудового начала формирует идею счастья-бытия, принятую в русской традиционной культуре, и повторяющую определенный круг соответствия Божественному началу, приоритета духа над материей, выстраивания генеральной концепции жизни по принципу со-бытия, со-участия, со-радости и со-действия.

Ситуация нестабильности, в которую часто попадает современный человек актуализировала поиск возможных для всех нравственных, индивидуально-духовных основ бытия. В качестве такой основы в сегодняшнем мире выступает философская категория счастья, столь многообразная по трактованиям, проявлениям и воплощениям, что с течением времени и благодаря усилиям исследователей она превратилась в своеобразную систему духовного мировоззрения, идеологии жизни, активно потребляющую культурный потенциал прошлых эпох и синтезирующую его с современными научными и культурными изысканиями. Идеология счастья-бытия стала сигнальным маяком, двигаясь на свет которого, человечество пришло к осознанию необходимости смены мировоззренческой парадигмы.

Основой этой идеологии стала концепция ретро-культурологической традиции счастья, заменившая собой и социологию счастья, и его психологию, как теории недостаточные, вследствие их базирования на количественных измерениях идеального по сути понятия. Эта традиция счастья имеет синтезированную основу образующих ее знаний и информации. Современные методики и технологии достижения счастья формулируются из сопряжения эзотерических знаний, традиционной восточной философии, новых результатов точных наук, систем традиционных этнических культур.

Ретро-культурологическая традиция счастья зиждется на понимании счастья как индивидуально-духовной константы высоко позитивного качества и характеристик, приобретающей форму социальной нормы и ценности. А способность человека к приобретению и удержанию этой нормы в рамках современной социокультурном ситуации воспринимается как развитость индивида и его включенность в процессы культурной динамики.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проведенный анализ сущности счастья в пространстве русской традиционной культуры дает основание полагать, что цели и задачи, поставленные в диссертационном исследовании, были подвергнуты детальной разработке. Результаты данной работы формулируются в подтверждении основных концепций исследования.

Счастье как один из важнейших и смыслообразующих феноменов морально-этических, философских, культурологических систем знания имеет древшою историю изучения и дефилирования и практически во всех культурных традициях кодируется как витальная ценность и духовное целеполагание бытия каждого человека.

Проведенный исторический и структурный анализ концепта счастья на основании разнообразных трактовок, их неоднозначности и узконаправленности в качестве дефиниции счастья позволяет принять следующую: Счастье - это гармонично радостное и восторженное ощущение бытия, ориентирующее индивида на самоосуществление. Исходя из формулировки и смысла данного понятия, можно констатировать, что счастье имеет внутриличностную, индивидуальную природу, ориентированную на психологию радости как первородной и ключевой эмоции человека, на активно-деятельное начало жизни индивида, которое всегда подчиняется законам творческого изменения и преобразования насущной реальности, объединяемых при этом параметром гармонии, чье действие призвано уравновешивать индивидуальные и социальные компоненты, как самой жизни человека, так и понимания счастья, как объективного следствия последней.

Духовно-идеалистическая природа и смысл счастья подтверждается и спецификой лингвокультурологического и этимологического анализа данного концепта. Попытка последовательного и поэтапного отыскания первоосновы и первосмысла счастья указывает на то, что данное понятие в истории становления человека как активного культуротворящего существа прошло путь трансформации от материально осязаемых форм участка или надела освоенной земли до понятий умозрительного, духовного порядка. Этимология слова «счастье» как раз и вычленяет следующую цепочку трактований: счастье — это часть общего имущества, обжитого пространства, обработанной земли, определенный надел или доля, передаваемые по наследству; счастье — это иррациональная доля, судьба, волеизъявление Бога, рассматриваемые как заданный индивиду путь жизни и развития; счастье - это определенным образом качественно осмысленная, одухотворенная эюизнь, в которой человеку дается право самостоятельно расставить приоритеты и выбрать ориентиры существования. Кроме этого, эффективность лингвокультурологического метода заключается в выявлении разнообразности трактований концепта, а учет этнических языковых факторов дополняет понимание счастья косвенными, параллельными концептами, анализ которых в рамках традиционных культур увеличивает многогранность понятия, дает возможность вычленить в структуре общекультурной ценности (коей является счастье) узко национальные специфические черты.

Структура феномена счастья выстраивается на основании взаимодействия двух подсистем. Первая подсистема выделяет в качестве структурных компонентов счастья Гармонию, Радость и Творчество-Самоосуществление (вытекающие из принятой дефиниции). Вторая подсистема, исходя из специфики социальных и индивидуальных представлений о сущности счастья, структурными элементами считает счастье-идеал, как абстрактное интеллектуальное представление, и чувство счастья, как психологическое выражение состояния, образуемое эмоциями радости, ликования, восторга. Уровень счастья-идеала отражает общественные стереотипы в понимании категории и эталоны действий необходимых для достижения этого состояния. Счастье-идеал формируется общественным сознанием, включает культурноисторическое своеобразие времени, носит нормативно-ценностный характер и на сегодняшний день (на основании научных изысканий) утверждается в активном самоосуществлении индивида, формирующем полноту переживания бытия и качество удовлетворенности им. Счастье-идеал предполагает доминирование деятельности, как признака включенности индивида в процессы индивидуального и социального развития. Уровень чувства счастья основан на чувственно-эмоциональном опыте индивида и включает комплекс разнообразных переживаний, объединяемых эмоцией радости. Радость (в широкой гамме проявлений) можно рассматривать как олицетворяющее начало чувства счастья, ибо это переживание, ведет к тому состоянию гармонии бытия, которое человек определяет для себя желанным. Радость заставляет двигаться, мыслить, воспринимать, формулировать идеи и смыслы жизни, идеалы счастья и благополучия.

Обе системы структурных элементов, не вступают в смысловое противоречие и не заменяют друг друга, а равноправно существуют, ибо счастье-идеал и чувство счастья выражают такое направление фелицитарных исследований, как изучение бытования существующих представлений и пониманий категории счастья. А система счастья, основанная на компонентах Радости, Гармонии и Творчества указывает на ее внутренний смысл и сущностную основу, оформляя при этом доминирующее индивидуальное внутриличностное определение и значение данной философской константы в жизни человека.

В качестве механизма формирования и развития счастья как явления, определяющего индивидуальное бытие индивида, принимается философская система, включающая разделы онтологии, гносеологии и аксиологии счастья.

Онтология счастья включает в себя источники и условия счастья, а также его характеристики. Понимание счастья как эмоционального ощущения гармонии, радости, восторга, благоговения перед жизнью, культивируемое человеком внутри себя, излучаемое и рефлексируемое им, порождает нахождение и определение в качестве источника счастья комплекс чувственных индивидуальных переживаний, основанных на эмоции радости, а в качестве условий — иерархическую совокупность ценностей и благ, разделяемую социумом.

В качестве таковых необходимо рассматривать соподчиненность духовных, социальных и материальных благ. Познание духовных интеллектуальных благ, заключенных в знаниях, искусстве, науке, религии, способствует социо-культурному развитию личности. Их отличительная особенность состоит в том, что они по природе своей потенциальны, они хранилища благ, становящиеся благами реальными лишь в той степени, в какой они востребованы человеком, превращены им в его собственность. Несомненно важными представляются социальные блага. Человеческое счастье достижимо и реализуемо только в условиях контакта индивида с социумом. По сути, все действия человека либо целенаправленны в общество, либо опосредованно с ним соприкасаются. Материальные блага имеют второстепенное значение для формирования чувства счастья, ибо их значимость определяется только в том количестве, в каком они создают оптимальные условия для творческой самореализации человека.

В качестве одной из характеристик счастья выступает деятельность. Счастье невозможно без деятельности, оно основано на постоянной активности. Самая очевидная закономерная связь счастья и деятельности следует из отождествления категорий счастья и жизни. Деятельностная основа заложена в воспитании чувства счастья. Труд человека над своим духовным миром является единственным способом достижения счастья. Реализация человеком своих творческих потенций, достижение результатов в соответствии с морально-этическими требованиями и ожиданиями социума дарит индивиду чувство гармонии, востребованности, включенности в круговорот жизни, а, следовательно, и формирует состояние счастья.

Наряду с деятельностью важной характеристикой состояния счастья и его достижения является время. Состояние счастья и его понимание, наряду с внутренними качествами личности и внешними условиями, формируется временем. Причем главную роль в этом формировании играет (и всегда должно играть) настоящее время. Настоящее время сопряжено с чувством счастья, переживание эмоций ощутимо человеком в настоящую минуту, и это в совокупности образует восприятие наличного бытия как единственного блага и счастья. Непосредственное чувствование настоящего, качество этого времени, активность индивида, полное соприкосновение с миром, соучастие в его жизни мира закладывает базисные основы будущей жизни и формирует то состояние обладания духовными благами, которое, перейдя в прошлое, превратится в интеллектуальное и духовное богатство личности.

Гносеология счастья подразделяет познание смысла счастья на два взаимодействующих уровня: внутренний и внешний, которые определяются индивидуальными характеристиками личности и общественными стереотипами и этнокультурными особенностями соответственно.

Человеку необходим процесс познания счастья, т.к. знание позволит выработать соответствующие ему ориентиры, цели и программу жизнедеятельности. Общественный идеал счастья, имеющий характер эталона, закладывает в сознании личности первоначальные представления о счастье. Как правило, идеальное представление о таких жизненно важных и актуальных категориях, как счастье, является квинтэссенцией культурных, духовно-этических представлений и традиций общества. На формирование идеала счастья непосредственно влияет социальная организация, включающая все многообразие общественных отношений, систему социальных классов, страт и институтов, способы и формы организации сообщества, качество и характер власти и закрепление государственных основ, спектр экономических и производственно-хозяйственных отношений, которые своей деятельностью определяют уровень развития материальной сферы культуры и производства материальных и социальных благ. Идеал счастья включает также историко-культурное, этническое и религиозное своеобразие того общества, которое сформировало этот идеал. Это своеобразие выражается в культурных традициях этноса, в национальном менталитете, в особенностях исторического развития общества, в тех религиозных канонах, которые формируют систему этики, разделяемую членами общества.

Эталон счастья, транслируемый социумом, в индивидуальном сознании подвергается определенной корректировке. В зависимости от общего уровня социальности индивида, его духовного, интеллектуального развития, он либо выбирает для себя уже существующий идеал счастья, либо на основе знаний, анализа, собственных убеждений формирует тот идеал, которому он будет следовать. Таким образом, общественный стереотип счастья переплавляется в личностный идеал, который индивид постоянно подвергает эмпирической проверке. Этот процесс верификации того, что чувствует и делает человек с тем, что ему представляется образцом счастья, ведет, во-первых, к разрушению стереотипа о недостижимости счастья, во-вторых, доказывает, что человек живет в правильном направлении, стремится к гармонии чувств и мыслей, и, в-третьих, сознание, душа человека, посредством идеала счастья, указывают ему путь развития, направляют его.

Аксиология счастья образует нормативно-ценностный пласт феномена и определяет его место в общей системе морально-этических, духовных приоритетов индивида и социума. Аксиология счастья признает метаценностный характер счастья, при этом, не формулируя смысл категории как «бытие-в-себе», а вплавляя его в ценностный ряд, принятый в культуре и социуме. Включение счастья в морально-этическую систему мировоззрения личности означает включение этой категории в ценностный мир человека. Счастье начинает существовать наряду с другими фундаментальными ценностями, как то любовь, добро, истина, свобода, красота и др. Значение счастья как раз и определяется через действие и реализацию всей аксиологической системы. Это происходит, когда человек выбирает в качестве цели не счастье, а достижение любых других жизненных благ или идеалов. Так, выбрав в качестве смысла и цели жизни служение идеалам Добра, Истины и Красоты, человек полагает для себя значимыми именно эти ценности. Только в результате достижения этих целей или удовлетворения от движения к ним он может испытать счастье. Следовательно, и ценность счастья будет выявлена как «побочный продукт» действия других ценностей. Иными словами, каждая ценность содержит в себе потенциал счастья, который должен проявиться в результате реализации этих ценностей. Ценность счастья в таком случае как бы «растворится» в мировоззрении и деятельности человека, объединяя все его элементы, поддерживая гармонию бытия. Важное значение аксиологии счастья заключается еще и в том, что знакомство человека со счастьем начинается именно с ценностной основы категории. Именно ценностным характером счастья обусловлен многовековой его поиск.

Представленная система счастья является методологической основой его изучения и выявления его наличия как мировоззрения в философских системах и этнокультурных структурах, что подтверждается анализом системы русской философии XIX века и актуализируется в русской традиционной культуре, как первородной культуре нашего этноса. Исследование особенностей восприятия и трактования счастья в русской культурной и философской традициях, дает основание полагать, что предложенная система счастья и механизм ее действия образуют работоспособную матрицу-модель, описывающую сущность и действие данного феномена. Русская философская традиция в корпусе своих исследований анализирует все компоненты сформулированной системы, как то: радость, деятельность и система благ, отражая их специфику и подчиняя ее этнокультурным особенностям, историческому своеобразию развития русской культуры и российского государства. Однако главное значение в исследовании сущности счастья отдается изучению его аксиологии, центральная идея которой заключена в том, что, не выдвигая счастье на первый план бытия индивида, не делая его главной целью существования, отечественная философская мысль раскрывает подлинное значение этой категории. Вскрыв смысл и внутренние связи бытования счастья, философия пропагандирует необходимость человеческого служения его элементам, которые она декларирует в качестве основных законов истинно человеческого существования. Анализ национальной философской традиции в рамках предложенной системы счастья и механизма ее существования дает основание говорить о ее жизнеспособности и демонстрации полного отражения дефиниции счастья с одновременным учетом национального мировоззренческого своеобразия и лингвистической и смысловой эволюции собственно самого понятия счастья.

Счастье, обладающее в философии статусом общекультурной ценности, вследствие отождествления с человеком, как носителем этого состояния, имеет и национальные черты, присущие субъекту этноса. Национальную специфику категории счастья продуктивнее всего анализировать в рамках национальной традиционной культуры, ибо она выступает в качестве хранительницы исторически значимого уклада жизни, религиозных воззрений, особенностей выстраивания структуры общества, общественных отношений. Традиционная культура образует поле бытия счастья. Сформулированное здесь представление о счастье транслируется каждому новому поколению в форме этических установок, норм и ценностей. Кроме объяснения смысла счастья традиционная культура содержит еще и четкие, детально проработанные методики достижения этого состояния.

В исконной, традиционной русской культуре следует выделить три узловые точки, которые образуют понимание счастья. Это счастъе-судъба, счастье-радость, счастье-деятельность. Связанные между собой, они образуют некую систему счастья как мировоззрения, особенность которой заключается в тончайшем вплетении этого духовного знания в общую ткань традиционной духовной культуры России.

В контексте русской традиционной культуры феномен счастья обнаруживает свое существование через концепт судьбы, что имеет тесную корреляцию с лингвокультурологическим и этимологическим трактованием понятия счастья. Счастье-судьба как элемент, имевший место во всех этнокультурных мифо-религиозных традициях, в поле русской традиционной культуры обладает специфическими особенностями. Счастье-судьба выступает как эманация Абсолютного начала, выражающаяся в форме задаваемых условий и возможностей бытия индивида. Кроме этого, судьба в русской духовной культуре имеет двоякое выражение в формах индивидуальной доли человека и общей доли определенных социальных групп и общества в целом.

Сущность судьбы в традиционном понимании заключается в том, что это определенный вердикт, решение Божьего суда. Такое понимание судьбы, и жизни в целом, для человека означает формулирование смысла его существования. Только в состоянии зависимости от чужой воли архаическое сознание видит смысл и ориентиры бытия. Привязанность означает наличие мотивации к жизни, убеждает в отсутствии хаоса. Патерналистическое восприятие Бога (или Богов) есть не что иное, как постоянное стремление человека, идущее с периода младенчества, в защите и обережении со стороны сильного и доброго начала. Судьба в русской традиции ориентируется на приоритет жизненного начала, на доминирование позитивного мировоззрения, что формулируется в представлениях об изменчивости доли-судьбы в течение жизни индивида, в идее «нежесткой заданное™ судьбы» Славянская религиозно-мировоззренческая система строилась на том, что человек в ней признавался существом как профанного, так и сакрального мира. Следовательно, надмирный пласт (или уровень) знаний становится доступным всему обществу, всему профанному миру во время обрядов, предназначенных для продлевания судьбы мира. За их общепринятой поверхностной функцией календарного устройства бытия четко прослеживается функция поддержания гармонии мира. Общество может признавать конечность бытия, существование индивидуальной смерти, но возможность вторгаться в «епархию Бога» означает для человека и общества в целом способность не просто поддерживать жизнь Земли (как живого существа), но и становиться подобным Богу, приближаться к нему в своей духовной силе и деятельности. Глобальность индивидуального участия в мироустройстве и миробытии как раз таки и выражает реализацию человеком своей судьбы. Поддержание мира всем миром (сообществом, племенем) посредством целого комплекса многочисленных верований, обрядов, и ритуалов, составляющих корпус традиционной культуры, расценивается не как обязательное бремя, а как условие воплощения благополучной, счастливой жизни, равной для всех членов общества.

Счастье в традиционной культуре выражает себя посредством существования элемента счастья-радости, укорененного в сознании этноса в многочисленных формах оптимизма, веры-надежды, христианского умиротворения и в феномене смеха, разрушающих стереотип об отсутствии в русской культуре позитивной мотивации мировоззрения. Анализ основ эмоциональной сферы русского этнохарактера, уровни и интенсивность качества и распространения положительных чувств и эмоций, традиционно русская независимость от причинно-следственных связей в появлении и проявлении радости, ее традиционно коллективный характер дают основание полагать, что счастье-радость как одна из форм бытия счастья и узловая точка в его понимании оказывается многократно проверенной, и аксиоматически закрепленной совокупностью знаний традиционной русской культуры. Кроме того, счастье-радость образует собой определенную систему, в аспекте классифицирующих систем на основании признака интенсивности выражения, радость подразделяется на:

- Экспрессивную радость, имеющую языческие ритуальные основания;

- Оптимистическую житейскую радость, основанную на традиции веры-надежды и эстетизации окружающего индивида пространства;

- Христианскую радость, отвечающую нравственным постулатам религии.

А по характеру и условиям проявления радость ранжируется на:

- Повседневную;

- Празднично-ритуальную.

Акцент, сделанный на психологии, чувственно-эмоциональной сфере индивида, делает очевидным наше предположение о приоритетности и истинности внутренне-индивидуального понимания и природы счастья, в отличие от тех внешних социально-материальных «суррогатов» счастья, которыми изобилует современная культура.

Структурным элементом счастья-бытия в русской традиционной культуре, обладающим функцией интеграции предыдущих элементов счастья-бытия и принятой русским этносом системы морально-этических ценностей, норм и законов, выступает счастье-деятельность. Рассмотрение счастья-деятельности позволяет разрушить определенные стереотипы об отношении русского народа к трудовому началу и показать, что в сознании человека деятельность воспринимается и как процесс, и как результат труда.

Деятельность как процесс в исторических условиях всегда ассоциировалась с тяжелым, но необходимым для поддержания жизни и мира занятием. Наряду с повседневным репродуктивным и монотонным физическим трудом русская традиция сформировала приверженность к продуктивному самодеятельному и профессиональному мастерству (все виды художественного творчества), воспитывающему наряду с радостью труда, эстетические и духовные начала ощущения счастья бытия. Естественное для индивида стремление облегчать поставленные перед ним цели и задачи привело к особому ментальному отношению к труду и сформировало целый комплекс подходов, позволяющих оптимизировать процессы деятельности. В качестве таковых можно рассматривать активное творческое решение задач, всевозможные варианты проектирования и изобретательства, которые одновременно и рационализировали трудовую деятельность, и вели к доминированию в русской традиции не физического, а интеллектуального труда, дающего более качественный результат в актах самоосуществления индивидуального бытия.

Восприятие деятельности с позиции получаемых результатов нашло отражение в отношении русской традиции к богатству. Феномен богатства заключается в том, что его понимание строится по следующей иерархии:

- Богатство - это, прежде всего, благо духовное, состоящее в гармонии Бога и человека, души и духа, в социальной активности и признанности;

- Богатство — это возможность человека полностью реализовать весь потенциал и все силы, которые заложены в нем, и которые направлены на преобразование как внутреннего мира индивида, так и на оптимизацию окружающего пространства и внешнего бытия человека;

- Богатство - это блага материального происхождения, которые даются человеку за его труд и только в том количестве, которое необходимо для поддержания его жизнедеятельности. Количество благ, превышающих эту норму, воспринимается как отступление от морали общества, и часто их наличие порицается последним.

Подобный подход к восприятию труда и его результатам повторяет то отношение к другим элементам системы счастья-бытия (судьбе и радости), которые приняты в традиционной культуре. Они все повторяют определенный круг соответствия Божественному началу, приоритета духа над материей, выстраивания генеральной концепции жизни по принципу со-бытия, соучастия, со-радости и со-действия. Поле этих понятий, оформленных на их основе этических принципов, систем традиционных верований и обрядов, и образуют мощную систему счастья-бытия. Уникальность этой системы, и этой традиции счастья состоит в том, что она рассредоточена в контексте жизни, она вплавлена в этническое сознание и генетическую память.

Проблема сущности счастья и путей его достижения, да и сама философская категория счастья, в духовной культуре последнего столетия катализировала процессы онтологической, морально-этической и аксиологической трансформации. Идеология счастья-бытия стала сигнальным маяком, двигаясь на свет которого, человечество пришло к осознанию необходимости смены мировоззренческой парадигмы. Превалирование чувства счастья в определении индивидуального сущностного смысла данной категории позволяет трансформировать счастье из существующего положения утилитарно-потребительской нормы, имеющей количественные измерения и нуждающейся в социальном диктате и одобрении, в статус индивидуальной духовно-мировоззренческой нормы и ценности, внедрение которой ведет к последовательному духовному возрождению личности и социума. Способность человека к приобретению и удержанию этой нормы в рамках современной социокультурной ситуации воспринимается как развитость индивида и его включенность в процессы культурной динамики.

В качестве инструмента такого изменения может быть избрана деятельность, направляемая на последовательное преобразование человеком своего мировоззрения и оптимизацию окружающих социокультурных условий.

А теоретической основой подобного философско-онтологического и аксиологического изменения может стать новая теоретическая платформа — ретро-культурологическая традиция счастья. Она зиждется на понимании счастья как индивидуально-духовной константы, определяемой через принципы со-радования, со-переживания, со-творчества, со-выражения, генерируемой через позитивное, радостно-восторженное и ликующее чувственно-рациональное восприятие жизни, и воплощаемой посредством активной творческой деятельности.

Ретро-культурологическая традиция счастья имеет синтезированную основу образующих ее знаний и информации. Современные методики и технологии достижения счастья формулируются из сопряжения эзотерических знаний, традиционной восточной философии, новых результатов точных наук. Необходимость отражения в интерпретации сущности счастья этнокультурных особенностей, заставляет обращаться к традиционной этнической культуре, знаниям, системам этических ценностей и норм, распространенным в народной культуре. Подобная национальная приближенность делает эту концепцию счастья адаптированной для применения в конкретном культурном регионе (что можно рассматривать как залог успешности) и в целом обогащает ее.

Список литературы диссертационного исследования кандидат философских наук Лапухина, Майя Владимировна, 2006 год

1. Адамов А.К. Ноосферная философия. Саратов, 2000.

2. Азнауров A.A. Этическое учение Н.Чернышевского. M., 1960.

3. Айванхов О. Гармония и здоровье. Собрание сочинений Извор -№225, М.: изд-во Просвета, 1994.

4. Айванхов О. Золотые правила ежедневной жизни. Собрание сочинений Извор №227, - M.: изд-во Просвета, 1994.

5. Айванхов О. Силы мысли, Собрание сочинений Извор №224, - M.: изд-во Просвета, 1994.

6. Ален. Рассуждения о счастье//Аврора, 1992, №№ 1-10.

7. Андреев А. Очерки русской этнопсихологии. СПб., 1998.

8. Анисимова М.Н. Метафизическая природа счастья в реальности человеческой судьбы: Автореф. дис.к.ф.н. Тюмень, 1997.

9. Аргайл М. Психология счастья. -М.: Прогресс, 1990.

10. Ю.Аристотель. Никомахова этика // Сочинения в 4-х тт. / под общ. ред.

11. А.И.Доватура. -М.: Мысль, 1984.

12. П.Арнольд O.P. Заслужи себе счастье. М., 1994.

13. Арутюнова Н.Д. Типы языковых значений. М.: Наука, 1988.

14. Афанасьев А.Н. Народные русские легенды. Новосибирск, 1990.

15. М.Афанасьев А.Н. Народные русские сказки, в 3-х тт. М., 1984-1985.

16. Афанасьев А.Н. Поэтические воззрения славян на природу: опыт сравнительного изучения славянских преданий и верований в связи с миф. сказаниями других родственных народов, в 3-х т. — М.: Современный писатель, 1995.

17. Бабенко Л.Г. Лексические средства обозначения эмоций в русском языке. — Свердловск, 1989.

18. Байбурин А.К. Обрядовое перераспределение доли у русских. //Судьбы традиционной культуры. Сб. ст. СП., 1998, с 78-82.

19. Бахтин М.М. Творчество Ф.Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса. М., 1990.

20. Башин Ю.Б. Пять ступенек до счастья. // Свет, 2002, №3, с 21-22.

21. Белимов Г. Мысли правят миром. //Свет 2000 №6 с38-39.

22. Бергсон А. Смех, М.: Искусство, 1992.

23. Бидерман Г. Энциклопедия символов. М., 1996.

24. Биллингтон Дж.К. Лики России: страдание, надежда и созидание в русской культуре. — М.: Логос, 2001.

25. Бреслав Г. Психология эмоций. -М.: Смысл: Академия, 2004.

26. Бухарев A.M. О соборных апостольских посланиях //Богословские труды. С6 9.-М., 1972.

27. Бхагавад-гита как она есть. -М.-Л., 1987.

28. Быстров В. Человек в мире традиций. Новгород, 2001.

29. Бычко А.К. Народная мудрость Руси: анализ философа. Киев, 1988.

30. Васильев Л.С. История религий Востока. -М., 1983.

31. Васильев Л.С. Некоторые особенности системы мышления, поведения и психологии в традиционном Китае. //Китай: традиции и современность. М., 1976.

32. Вежбицкая А. Язык. Культура. Познание. М.: «Русские словари», 1997.

33. Великорусе в своих песнях, обрядах, обычаях, верованиях, сказках, легендах. -М.: Советская Россия, 1989.

34. Вендина Т.И. Этнолингвистика, аксиология и словообразование. /Слово и культура. Сб. ст. в 2-х тт. т. 1. -М: Индрик, 1998.

35. Власова М. Русские суеверия: энциклопедический словарь. СПб.: Азбука, 2000.

36. Вышеславцев Б.П. Сердце в христианской и индийской мистике //Вопросы философии, 1990, № 4 с 55-87.

37. Гассенди П. Сочинения в 2-х тг. -М, 1966-1968.

38. Гельвеций К.А. Счастье. -М., 1987.

39. Гердер И. Избранные сочинения. -М.-Л., 1959.

40. Гильти К. Счастье: популярные очерки по нравственной философии. — СПб., 1894.

41. Голубая птица счастья. Жизненный путь и судьба. М.: Знание, 1992.

42. Горбатков A.A. Позитивные и негативные эмоции. // Психологический журнал 2001 т22 №1 с61-71.

43. Горбатовский В. Спасите нашу самобытность // Свет, 2004, №8, с 4-7.

44. Григорьева Т.П. Дао и Логос. Встреча культур. М., 1992.

45. Громыко М. Традиционный нравственный идеал и вера. //Русские. -М.: МАИК Наука, 1999, с 653-684.

46. Громыко М.М. Отношение к богатству и предприимчивости русских крестьян XIX века в свете традиционных религиозно-нравственных представлений и социальной практики //Этнографическое обозрение, 2000, № 2, с 86-89.

47. Гуревич П. Философия культуры: пособие для студентов гуманитарных вузов. — М., 1994.

48. Гусев В.Е. Этнография восточных славян: очерки традиционной культуры. -М.: Наука, 1987.

49. Даль В.И. Месяцеслов, суеверия, приметы, причуды, стихии. Пословицы русского народа. СПб: Лениздат, 1992.

50. Даль В.И. Пословицы русского народа, в 3-х т. М.: Русская книга, 1993.

51. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка, в 4-х т. -М., 1998.

52. Джидарьян И.А. Представление о счастье в российском Менталитете. — СПб.: Алетейя, 2001.

53. Додонов Б.И. В мире эмоций. Киев., 1987.

54. Додонов Б.И. Эмоция как ценность. М., 1978.

55. Древнекитайская философия, в 2-х тт. М., 1972-1973.

56. Дубко E.JI. Титов В.А. Идеал, справедливость, счастье. М.: изд-во МГУ, 1989.

57. Жигульский К. Праздник и культура: размышление социолога. М., 1985.

58. Жуков B.C. Словарь русских пословиц и поговорок. — М.: Русский язык, 2000.58.3ацепин В.И. Счастье как проблема социальной психологии. — Львов, 1981.59.3еленин Д.К. Избранные труды. Статьи по духовной культуре. М.: Индрик, 1994.

59. Иванов В.В. Топоров В.Н. Славянские языковые моделирующие системы. Древний период. — М., 1965.

60. Иванов В.Г. История этики древнего мира. Л.: изд-во ЛГУ, 1980.

61. Иванов С. Как стать счастливым.// Наука и религия 1995 №10 с24-25.

62. Игнатенко А.А. В поисках счастья: общественно-политические воззрения арабо-исламских философов. М.: Мысль, 1992.

63. Изард К. Психология эмоций. М., 1999.

64. Ильин И.А. Покой и радость в православном мировоззрении. // Собр. соч. в 10-ти тт. т 6. М.: Русская книга, 1997.

65. Ионин Л.Г. Социология культуры: путь в новое тысячелетие. М.: Логос, 2000.

66. Исаенко В.П. Как славяне охраняли в себе человечность. //Свет, 2004, №6, с 70-72.

67. Исаенко В.П. Ода радости. //Свет, 2004, №6, с 38-40.

68. Искусство Древней Руси. Памятники XI-XVII вв. М.: Искусство, 1969.

69. Капица Ф.С. Славянские традиционные верования, праздники и ритуалы. -М.: Флинта-Наука, 2001.

70. Карамзин Н.М. История государства Российского. В 12-ти тт. т 1. М: Наука, 1989.

71. Карамзин Н.М. Разговор о счастии //Сочинения в 2-х тт. Т 2. М.: Художественная литература, 1984.

72. Карасев Л.В. Лики смеха.// Человек 1993 №4 с168-180.

73. Кириченко Е.И. Русский стиль: поиски выражения национальной самобытности. -М.: Галарт, 1997.

74. Кирхнер Ф. Путь к счастью. СПб., 1898.

75. Коготкова Т.С. Национальные истоки русской терминологии. — М.: Наука, 1991.

76. Козинцев А. Бутовская М. О происхождении юмора //Этнографическое обозрение, 1996, № 1 с 49-53.

77. Коринфский А.А. Народная Русь: сказания, поверья. Смоленск: Русич, 1995.

78. Костомаров Н.И. Забелин И.Е. О жизни, быте и нравах русского народа. -М: Просвещение, 1996.

79. Кравцов М.И. Лазутин С.Т. Русское устное народное творчество. М., 1983.

80. Кузнецов В.Н. Мееровский Б.В. Западноевропейская философия XVIII в. М.: Высшая школа, 1986.

81. Кулешов C.B. Медушевский А.Н. Россия в системе мировых цивилизаций. М., 2001.

82. Куценок Б.М. Эмоции и религия. Киев: Политиздат Украины, 1987.

83. Ландесман П.А. О счастье моего современника. М.: Политиздат, 1965.

84. Левкиевская Е. Мифы русского народа. М.: «Издательство ACT»,2004.

85. Леонтьев А.Н. Деятельность. Сознание. Личность. М., 1974.

86. Лермонтов В.Ю. Здравствуй, счастье! — СПб.: ИК «Невский проспект»,2005.

87. Лихачев Д.С. Историческая поэтика русской литературы. Смех как мировоззрение и др. работы. СПб.: Алетейя, 1999.

88. Личутин В.В. Душа неизъяснимая: размышления о русском народе. — М.: Современник, 1989.

89. Лосев А.Ф. Бытие имя — космос. - М.: изд-во МГУ, 1990.

90. Лосский Н.О. Условия абсолютного добра. -М.: Политиздат, 1991.

91. Лосский Н.О. Характер русского народа. Frankfurt а/М, 1957.

92. Мазаев А.И. Праздники как социально-художественное явление: опыт ист.-теорет. исслед. -м., 1978.

93. Майоров Г.Г. Этика в средние века. -М., 1986.

94. Мантегацци П. Счастье и труд. СПб., 1896.

95. Маслова В.А. Лингвокультурология: уч. пособие. М.: Академия, 2001.

96. Маслоу А. Самоактуализация. // Психология личности. Тексты. — М., 1982, с 108-117.98.Махабхарата. Л., 1976.

97. Милов JI.B. Великорусский пахарь и особенности российского исторического процесса. -М: РОССПЭН, 2001.

98. Мир русской культуры: энциклопедический справочник. — М., 2000.

99. Миронов Б. Время деньги или праздник? Трудовая этика российских крестьян //Родина, 2001, № 10 с 62-66.

100. Мифологический словарь, /под ред. Е.М.Мелетинского. М.: Советская энциклопедия, 1991.

101. Можайскова И.В. Духовный образ русской цивилизации и судьба России, в 4-х ч. -м., 2001.

102. Мокиенко В.М. Образы русской речи: историко-этимологические очерки фразеологии. СПб.: Фолио-Пресс, 1999.

103. Мюллер JI. Понять Россию: историко-культурные исследования. -М.: Прогресс-Традиция, 2000.

104. Несмелов В. Вопрос о смысле жизни в учении новозаветного откровения. // Смысл жизни. Антология, /под ред. Н.К.Гаврюшина — М.: Прогресс-Культура, 1994.

105. Никитина A.B. Русская традиционная культура. СПб.: изд-во СпбГУ, 2002.

106. Никитина С.Е. Устная народная культура и языковое сознание. — М.: Наука, 1993.

107. Нилус С.А. Великое в малом. Сергиев Посад, 1903, с 174-212.

108. Новиков М.И. О счастье. М.: Наука, 1965.

109. Овчинников В. Феномен таланта в русской культуре. -Калининград, 2001.

110. Огородник В.И. Философские взгляды Ламетри. Киев, 1974.

111. Очерк истории этики /под ред. Б.А.Чагина, М.И. Шахновича. — М.: Мысль, 1969.

112. Ошо. Осознанность. Ключ к жизни в равновесии. СПб.: ИГ «Весь», 2004.

113. Ошо. Радость. Счастье, которое приходит изнутри. СПб.: ИГ «Весь», 2005.

114. Панарин A.C. Православная цивилизация в глобальном мире. М.: Алгоритм, 2002.

115. Панкеев И.А. Обычаи и традиции русского народа. М.: АЛМА-Пресс, 1999.

116. Пеунова М.Н. Этическая теория Н.В.Шелгунова. /Очерки истории русской этической мысли. -М.: Наука, 1976, с 230-246.

117. Понятие судьбы в контексте разных культур. М.: Наука, 1994.

118. Попов Б.Н. Взаимосвязь категорий счастья и смысла жизни. М.: Наука, 1986.

119. Потебня A.A. Собрание трудов: Символ и миф в народной культуре. М.: Лабиринт, 2000.

120. Потемкина О.Ф. Юморотерапия. Психология юмора. М.: Кириллица, 2002.

121. Правдина Н.Б. Выше нас только звезды. М.: «Издательство ACT», 2005.

122. Праздников В. Нравственный смысл художественного творчества. — Л., 1985.

123. Преображенский А.Г. Этимологический словарь русского языка, в 2-х тт. -М, 1959.

124. Прокопий из Кесарии. Война с готами. М.: изд-во АН СССР, 1950.

125. Прохоров А.Н. Отношение русских к богатству и бедности // ЭКО, 2003, № 2, с 46-67.

126. Психологический словарь. /под ред. В.П.Зинченко, Б.Г.Мещерякова. — М.: Педагогика-Пресс, 1999.

127. Пушкин A.C. Евгений Онегин -М, 1969.

128. Рассуждения о счастливой и достойной жизни /сост. И.Л.Зеленкова. -Мн.: Харвест, 1999.

129. Рождественская С. Народные традиции и формирование личности. //Русские народные традиции. М., 1995.

130. Розанов В.В. Религия как свет и радость. //Около церковных стен. /Собр. соч. под общ. ред. А.Н.Никошокина. М.: Республика, 1995, с 10-22.

131. Розанов В.В. Религия. Философия. Культура. М.: Республика, 1992.

132. Розанов В.В. Цель человеческой жизни. // Смысл жизни. Антология, /под ред. Н.К.Гаврюшина-М.: Прогресс-Культура, 1994.

133. Розанов В.В. Черта характера Древней Руси. //Религия. Философия. Культура. -М.: Республика, 1992, с 61-72.

134. Ромах О.В. Культурология. Теория культуры. Тамбов, 2002.

135. Ромах О.В. Понятие «культура» в пространстве русского языка.//Культурология. Генезис и морфология культуры. Сб. науч. тр. -Тамбов, 2004.

136. Рубинштейн С.Л. Человек и мир. М., 1975.

137. Русские народные загадки, пословицы и поговорки. — М., 1990.

138. Русские народные сказки и былины. М.: ТЕРРА- Книжный клуб, 1999.

139. Русское искусство XI-XIII вв. — М.: Изобразительное искусство, 1986.

140. Рыбаков Б. А. Язычество древних славян. М., 1981.

141. Рыбаков Б.А. Древняя Русь. Сказания. Былины. Летописи. М., 1963.

142. Рябцев Ю.С. История русской культуры. Художественная жизни и быт XI-XVII вв. М.: ВЛАДОС, 1997.

143. Садохин А. Грушевицкая Т. Этнология: Учебник для студентов вузов. М.: Гардарики, 2002.

144. Сан Лайт. Библия счастья. Учение и методы «храма Соломона». — СПб.: «Невская перспектива», 2005.

145. Саух П.Ю. Атеизм и религия о счастье и месте человека в мире. -Днепропетровск: Проминь, 1989.

146. Семенова М. Быт и верования древних славян. СПб.: Азбука, 2000.

147. Семина B.C. Бочарова Е.В. Религия и мифология в культуре древних славян. Тамбов, 2001.

148. Сидоров Т.П. Природа счастья. М., 1971.

149. Славянская мифология: энциклопедический словарь. М.: Международные отношения, 2002.

150. Славянская энциклопедия, в 2-х тт. М.: ОЛМА-ПРЕСС, 20022003.

151. Славянские древности: этнолингвистический словарь, в 5-ти т./ под ред. Н.И.Толстого. М.: Институт славяноведения и балканистики РАН, 1995-1999.

152. Славянский и балканский фольклор. Верования. Текст. Ритуал. -М.: Наука, 1994.

153. Славянский фольклор и историческая действительность. М.: Наука, 1965.

154. Словарь по этике, /под ред. И.С.Кона. М.: Политиздат, 1983.

155. Слово и культура. Сборник статей, в 2-х тт. М.: Индрик, 1998.

156. Смолина К.П. Лексика имущественной сферы в русском языке XI-XVII вв.-М.: Наука, 1990.

157. Смысл жизни: Антология. М.: Прогресс-Культура, 1994

158. Соколов В.В. Европейская философия XV-XVII вв. М.: Высшая школа, 1984.

159. Соколов Э. Культура и личность. Л., 1972.

160. Соловьев А. Символ Светорусья // Свет, 2002, №6, с 6.

161. Соловьева Г.Г. загадка счастья: опыт философского размышления. -Алма-Ата: Жалын, 1983.

162. Срезневский И.И. Словарь древнерусского языка, в 3-х т. М.: Книга, 1989.

163. Степанянц М.Т. Восточная философия. М.: «Восточная литература» РАН, 2000.

164. Стефанов Ю.Н. Рене Генон и философия традиционализма.//Вопросы философии 1991, № 4.

165. Суханов И.В. Обычаи, традиции и преемственность поколений. -М„ 1976.

166. Татаркевич В. О счастье и здоровье человека. М., 1981.

167. Телия В.Н. Русская фразеология: семантический, прагматический и лингвокультурологический аспекты. — М.: «Языки русской культуры»,1996.

168. Терещенко А. Быт русского народа. СПб., 2001.

169. Тихоплав Т.С. Тихоплав В.Ю. Физика веры. СПб.: ИГ «Весь», 2005.

170. Толстой Н.И. Избранные труды. М.: Языки русской культуры,1997.

171. Топоров В.Н. Об одном архаичном индоевропейском элементе в древнерусской культуре *SVIjT- //Языки культуры и проблемы переводимости. Сб. ст. -М.: Наука, 1987, с 187-221.

172. Трофимов В.К. Душа русского народа: природно-историческая обусловленность и сущностные силы. Екатеринбург, 1998.

173. Фасмер М. Этимологический словарь русского языка, в 4-х тт. М.: Прогресс, 1987.

174. Философская энциклопедия в 5-ти тт./под ред. Ф.В.Константинова. -JL: Советская энциклопедия, 1964.

175. Философский словарь, /под ред. И.Фролова. М., 2001.

176. Философский энциклопедический словарь, /под ред. Е.Губского. — М., 1998.

177. Философский энциклопедический словарь, /под ред. М.Ильичева. -М., 1983.

178. Флоренский П.А. Столп и утверждение истины, в 2-х тт. М.: Правда, 1990.

179. Франк С. Смысл жизнию М. : «Издательство ACT», 2004.

180. Фромм Э. Иметь или быть. М., 1990.

181. Холмс Э. Созидательный разум и успех. M., 1994.

182. Художественно-эстетическая культура Древней Руси XI-XVII вв. — М.: Ладомир, 1996.

183. Челышева И.П. Этические идеи в мировоззрении Вивекананды, Б.Г.Тилака, Ауробиндо Гхоша. М.: Наука, 1986.

184. Черный В.Д. Искусство средневековой Руси. М.: ВЛАДОС, 1997.

185. Черных П. Историко-этимологический словарь современного русского языка, в 2-х тт. -М., 1993.

186. Шанский Н.М. Боброва Т.А. Этимологический словарь русского языка. -М., 1994.

187. Шелгунов H.B. Избранные педагогические сочинения. М., 1976.

188. Шингаров Г.Х. Эмоции и чувства как форма отражения действительности. -М., 1971.

189. Эстетика Ренессанса, /сост. В.П. Шестаков, т. 1-2. М., 1981.

190. Эстетика. Словарь, /под ред. А.А.Беляева и др. М.: Политиздат, 1989.

191. Этимологический словарь славянских языков./ под ред. О.Н.Трубачева. -М: Наука, 1975.

192. Этинген. JI.E. О символике сердца (в древности и у разных народов) //Человек, 1998, № 5, с 44-56.

193. Этнография восточных славян. Очерки традиционной культуры, /под ред. К.В. Чистова. -М, 1987.

194. Юдин A.B. Русская народная духовная культура. — М., 1999.

195. Юдин Ю.И. Русская народная бытовая сказка. М.: Академия, 1998.

196. Якобсон П.М. Психология чувств. М., 1958.

197. Яковлева Е.С. Фрагменты русской языковой картины мира. М.: Гнозис, 1994.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания.
В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.

Автореферат
200 руб.
Диссертация
500 руб.
Артикул: 227856