Баня в материальной и духовной культуре финно-угорских и тюркских народов Поволжья и Приуралья тема диссертации и автореферата по ВАК 07.00.07, кандидат исторических наук Кандрина, Ирина Алексеевна

Диссертация и автореферат на тему «Баня в материальной и духовной культуре финно-угорских и тюркских народов Поволжья и Приуралья». disserCat — научная электронная библиотека.
Автореферат
Диссертация
Артикул: 170908
Год: 
2004
Автор научной работы: 
Кандрина, Ирина Алексеевна
Ученая cтепень: 
кандидат исторических наук
Место защиты диссертации: 
Саранск
Код cпециальности ВАК: 
07.00.07
Специальность: 
Этнография, этнология и антропология
Количество cтраниц: 
200

Оглавление диссертации кандидат исторических наук Кандрина, Ирина Алексеевна

ВВЕДЕНИЕ.

1. БАНЯ В МАТЕРИАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЕ НАРОДОВ

1.1. Эволюция бани.

1.2. Выбор места постройки бани и ее архитектура.

1.3. Функции бани в системе жизнеобеспечения народов.

2. ГИГИЕНИЧЕСКИЕ И ЛЕЧЕБНЫЕ ФУНКЦИИ БАНИ

2.2. Баня в традиционной гигиенической культуре.

2.3. Веники, пар, напитки - как физиотерапевтические средства.

2.3. Народные методы и средства лечения в бане.

3. БАНЯ В ОБРЯДАХ ЖИЗНЕННОГО ЦИКЛА

3.1. Баня в обрядовых ритуалах.

3.2. Функция бани в праздничных действиях.

3.3. Магия и заговоры, связанные с баней.

Введение диссертации (часть автореферата) На тему "Баня в материальной и духовной культуре финно-угорских и тюркских народов Поволжья и Приуралья"

Актуальность темы. Баня финно-угорских и тюркских народов Поволжья и Приуралья, так же как и у большинства других народов, как историко-этнографический объект, является непременным атрибутом крестьянского быта. Выполняет разнообразные функции в системе их жизнеобеспечения: гигиеническую, очищающую кожу тела, снимающую усталость после физического труда, используется в обрядовых ритуалах, праздничных действиях; значительная роль ей отводится в профилактике здоровья и лечении болезней. Конкретное проявление ее жизнеобеспечивающих функций складывалось на протяжении столетий и составляло ту часть материальной и духовной культуры, которая направлена на поддержание жизни и деятельности этносов. Это отражено в социально-экономических, ритуально-культовых и других исследованиях этнической культуры, выделивших разные ее аспекты. Имеющаяся популярная литература, в основном носит рекомендательный характер по конструкции современных деревенских бань и способов их гигиенического использования, но почти совсем не исследует функции бани в крестьянском быту. В научных же печатных источниках она рассматривается отрывочно — в комплексе материальной и духовной культуры. Считаем необходимым восполнить этот пробел в предлагаемой работе и по возможности раскрыть значение бани у финно-угорских (коми, марийцы, мордва, удмурты) и тюркских (башкиры, татары, чуваши) народов Поволжья и Приуралья, поскольку она имеет огромное значение в сохранении здоровья этносов в целом. А накопленный ими опыт может быть востребован в современных условиях, когда люди стремятся к здоровому образу жизни, а народная и научная медицина находят пути к взаимодействию и взаимообогащению.

Объект исследования: баня в материальной и духовной культуре у финно-угорских (коми, марийцы, мордва, удмурты) и тюркских (башкиры, татары, чуваши) народов Поволжья и Приуралья.

Предмет исследования: жизнеобеспечивающие функции бани у финно-угорских и тюркских народов Поволжья и Приуралья.

Степень изученности проблемы. Относящаяся к теме исследования литература весьма обширна, но неоднородна, как в сущностном, так и в хронологическом отношении, что заставляет нас рассмотреть ее по отдельным этносам, начав с коми. X. Мозель работе «Материалы для географии и статистики России, собранной офицерами генерального штаба» (СПб, 1864: 664) раскрывает значение бани для коми-пермяков: «.в болезнях простудных главное лечение составляет баня, жарко истопленная, после которой, конечно, легкая простуда проходит без следа. Бани употребляются также против кори и оспы». Много места коми-зырянским баням уделяется в живописном альбоме «Народы России» (СПб., 1880: 158). Подробное описание традиционной коми-пермяцкой бани дано Н.А. Роговым (Материалы для описания быта коми-пермяков. СПб., 1858: 113). В историко-этнографическом очерке И.Н. Смирнова «Пермяки» (Казань, 1891) приводится параллель между печью в доме и баней (С. 197). А.С. Сидоров рассказывает о лечении в бане в работе «Знахарство и порча у народа коми» (Л., 1928: 63, 104, 108).

В.Н. Белицер в монографии «Очерки по этнографии народа коми (XIX-нач. XX вв.) пишет о том, что почти каждая крестьянская семья имела собственную баню, о выборе мест, где ее ставили, приводит примеры свадебного обряда в бане (М., 1958: 197). Ф.В. Плесовский в исследовании «Свадьба народа коми» проанализировал свадебные обряды и причитания: особое внимание он уделяет обряду невесты в бане (Сыктывкар, 1968: 52—55, 128).

О восприятии внутреннего мира бани коми-пермяков («дух бани», другие мифологические персонажи) пишет О.А. Черепанова («Мифологическая лексика Русского Севера». JL, 1983).

Современный исследователь народной медицины коми - этнограф И.В. Ильина в своих публикациях рассматривает некоторые функции бани (Сыктывкар, 1989: 111). В статье И.В. Ильиной, Ю.П. Шабаева «Баня в традиционном быту коми» (Сыктывкар, 1985: 112) приводятся народные поговорки о значении бани среди населения: «Баня все правит», «Баня для больного все равно, что бальзам»; говорится о выборе мест для бани: «.прежде бани предпочитали ставить у реки, ручья в одиночку или большими группами за пределами двора». Это было связано с большой пожароопасностью черных бань и необходимостью иметь поблизости водный источник.

Шарапов В.Э. в статье «Ель, сосна и береза в традиционном мировоззрении коми» отмечает лечебные свойства березовых веников, особенности их хранения, а также ритуальные обряды, связанные с баней (Сыктывкар, 1993: 133-134).

Ю.П. Шабаев и JI.C. Никитина в статье «Традиционная коми-пермяцкая баня» (Сыктывкар, 1993: 58) рассматривают конструкцию бани, ее утварь, функции (санитарно-гигиеническая, ритуальная, рекреационная и как мастерская). Интересны сведения и о магической роли бани.

Д.П. Никольский отмечал, что одной из важных построек задней части усадьбы у марийцев была баня («монча»). «У марийцев были обычные для народов лесной полосы парные бани с печкой-каменкой в ближнем от входа углу, с топкой по-черному. В основном, это были срубные постройки с предбанником и двускатной крышей из коры или соломы, реже из досок» (Этно-графическо-антропологический очерк восточных черемис. Чебоксары, 1897: 14-78).

В.И. Филоненко видел у марийцев примитивные бани «шалаши из хвороста с земляной крышей» (Отчет о командировке в Бирский уезд. Уфа, 1914: 6). Другие, более ранние исследователи, отмечали, что марийцы любят париться в бане, ставят их обычно возле речки, чтобы иметь возможность окунуться в холодной воде (Моммье С. О черемисах. СПб., 1896: 96).

Иногда бани были во дворе (Черемшанский В.М. Описание Оренбургской губернии в хозяйственно-статистическом, этнографическом и промышленном отношениях. Уфа, 1895: 219). У зажиточных марийцев, по данным С. Сатукова, встречались бани с топкой по-белому (Сепеев Г. А. Восточнаые марийцы. Йошкар-Ола, 1975).

При лечении ревматизма баня для марийцев являлась своего рода здравницей (Ефимова, Йошкар-Ола, 1991: 30). JI.C. Тойдыбекова в своей докторской диссертации «Марийские языческие верования и этническое самосознание» (1997: 155) отмечает: «.важное место в народной медицине мари отводят бане. Она является средством лечения и предупреждения болезней. Простудившись, парились березовым веником, при ревматизме, полиартритах — пихтовым и березовым вениками».

В коллективном сборнике «Русский Север: этническая история и народная культура. XII-XX века» (М., 2001) представлены все формы культуры жизнеобеспечения северных народов, в т. ч. и русская баня: «В тех районах, где бани у русского населения не зафиксированы, бытовала другая традиция — мытье (парение) в печи». Описания их даются в сообщениях князя В. Н. Тенишева, присланных в Этнографическое бюро (С. 281).

Мордва в основном в прошлом тоже парилась и лечилась в печи. Этот случай в Самарском уезде зафиксировала Е. Всеволжская (СПб., 1879: 28).

Баня у мордвы занимала особое место, о чем писали многие исследователи: В. В. Селиванов (1858: 73), К. Митропольский (1876: 18), А. А. Шахматов (СПб., 1910: 65), И. Н. Смирнов (Казань, 1895: 188).

М. Е. Евсевьев в «Материалах по этнографии мордвы, извлеченных из архива Государственного музея этнографии народов СССР» пишет: «На страстной неделе Кардафлейская мордва Городищенского уезда три раза парится в бане» и далее подробно, при каких обрядах и как она используется (л. 25). Пишет о мордве Нижегородской губернии (с. Сескино) и том, какое место баня занимает во время гаданий (л. 48). Подробно рассказывает о свадебном обряде невесты, связанном с баней («Мордовская свадьба». Саранск, 1968; С. 112—129), элементы которого встречаются в мордовских селах и в настоящее время.

Н.Я. Назаркин в книге «Народонаселение и охрана здоровья в Мордовии» отмечал: «Встречая праздники, мордва обязательно накануне истопит баню, дорогого гостя прежде всего потчевали жарко натопленной баней (Саранск, 1973: 141). Маркелов М.Т. записал в с. Синенькие Петровского уезда Саратовской губернии заговор перед тем как выходить из бани (Саратовская мордва. Этнографическме материалы. Саратов, 1922: 92). А. Мартынов в работе «Мордва в Нижегородском уезде» отмечал какие веники заготавливает мордва для проведения правздника «Петров день» и как их используют для гадания (Н.Новгород, 1865: 7). В исследовании В.Н. Белицер «Жилые и хозяйственные постройки мордвы-мокши на территории Мордовской АССР в конце XIX-первой половине XX в.» (М., 1963: 161-191) говорится о строении бань и их роли в семейных обрядах.

В. Имайкина в статье «Обрядовый календарь зимнего сезона у мордвы» (Саранск, 1977: 85) пишет о масленичных банях.

В отчете об этнографической экспедиции по Куйбышевской области Н.Ф. Беляева отмечает, что мордовская семейная обрядность конца XIX — начала XX в. содержала много поверий (л. 21); называет обряды при рождении ребенка, проводившиеся повитухой, в т. ч. и в бане (л. 22-23). Лечение в бане было распространено у мордвы повсеместно. Основу его составляли действия, направленные на выпаривание болезни; вместе с тем оно имело вид магического обряда, которому предшествовал процесс подготовки самой бани и необходимых для этого средств: воды, камней, веника.

Монографию Л. И. Никоновой «Тайны мордовского целительства» (Саранск, 1995) можно считать первым опытом систематизации сведений по народной медицине мордвы. На основе различных источников, литературных данных и полевых исследований, которые удалось собрать, автор попытался классифицировать обширный материал по траволечению, лечению средствами животного происхождения, физиотерапевтическим, хирургическим средствам и методам исцеления. Особое место занимает глава книги, где рассматриваются необъяснимые с позиции современной науки психотерапевтические (по терминологии автора) методы воздействия — заговоры от болезней.

В книге приводятся примеры лечения указанными средствами в бане. В последующих книгах Никоновой Л. И. в той или иной степени освещаются вопросы обрядов, магии, заговоров, лечения разными средствами в бане. В книге JI. И. Никоновой и И.А. Кандриной «Баня в системе жизнеобеспечения народов Поволжья и Приуралья: историко-этнографическое исследование» впервые сделана попытка рассмотреть баню в комплексе системы жизнеобеспечения (Саранск, 2003).

В статье «Баня в традиционной медицине финно-угорских народов Европейского Севера и Среднего Поволжья» (Киров, 1997) Л. И. Никонова отмечает, что баня у коми, марийцев, мордвы и удмуртов служила не только целям гигиены, но и выполняла целительные функции при использовании различных средств и методов лечения. В статье «Баня в системе традиционной валеологической культуры финно-угорских и тюркских народов Среднего Поволжья и Приуралья» (Глазов, 1997) ею кратко обобщен материал о банях коми, марийцев, мордвы, удмуртов, башкир, татар, чувашей.

Источниковая база и данные современных исследователей позволяют проследить эволюцию мордовской бани и выявить специфику ее многофункциональности, - пишет известный этнограф профессор, доктор исторических наук Н. Ф. Мокшин в своей книге «Материальная культура мордвы: Этнографический справочник» (Саранск, 2002: 38-39), его другие работы послужили методологией теоретических вопросов по этнологии исследуемых народов (Мокшин Н. Ф. Этническая история мордвы. Саранск, 1977; Мокшин Н. Ф. Мордовский этнос. Саранск, 1989; Мокшин Н. Ф. Мордва глазами зарубежных и российских путешественников. Саранск, 1993; Мокшин Н. Ф. Религиозные верования мордвы. Издание 2-е, дополненное и переработанное. Саранск: Мордов. Кн. Изд-во, 1998; Мокшин Н. Ф. Мордва // Народы Поволжья и Приуралья. М., 200. С. 230-427).

В. Кошурников в работе «Быт вотяков Сарапульского уезда Вятской губернии» (Казань, 1880: 8, 27) пишет, как удмурты проводили посиделки в бане. В статье Г. Верещагина «Вотяки Сарапульского уезда Вятской губернии» (1889; С. 43) подчеркивается значимость горячего водяного пара в бане. Далее автор говорит о традиционных обрядах и обычаях (С. 37, 49—112). Т.Н.Борисов (Изгнание шайтана у вотяков. Петроград, 1914) пишет об игре, проводимой в бане под названием «Изгнание шайтана» в д. Кизеково Алнаш-ской волости Елабужского уезда Вятской губернии.

Удмуртский писатель К. П. Герд собрал обширный полевой материал, касающийся специфики родильных обрядов, и написал работу «Человек и его рождение у восточных финнов» (1926). Он отмечает, что роды у зырян, черемис, мордвы проходили в клети или бане. Современный известный исследователь, этнограф JI. С. Христолюбова в работе «Семейные обряды удмуртов: традиции и процессы обновления» (Ижевск, 1984: 63-65) отмечает, что в прошлом роды у удмуртов чаще проходили в бане; указывает, что предпринималось, чтобы напугать, отогнать злых духов, которые, по поверьям крестьян, мучают роженицу; к какому обряду в бане прибегали, если не рождались дети.

Как удмурты Глазовского района использовали парную баню при лечении наружных болезней, сообщает М. В. Сысоева в статье «Из истории развития здравоохранения в Удмуртии в XVIII-первой половине XIX в.» (Ижевск, 1984: 24-39).

В коллективном сборнике статей «Удмурты. Хозяйство и материальная культура удмуртов в XIX -XX в.» (Ижевск, 1991: 162-163) говорится о роли банных веников при гадании, на праздниках. О бане в обрядовой жизни удмуртов пишет и JI. С. Христолюбова (Удмурты, 1993: 214-215).

М. А. Круковский отмечал, что у башкир вместо срубной бани вначале были бани-землянки, но до наших дней они не сохранились, однако в литературе упоминается существование подобных сооружений у юго-западных башкир: в начале века «баню в земле» встретил на р. Дема» (Южный Урал. Путевые очерки. М., 1909: 56-57).

Материалы по истории Башкирской АССР (М., Д., 1936: 119) имеют сведения о распространение бань в башкирских деревнях, как они использовались, кто участвовал в постройке бани, ее ремонте.

Наряду с освещением различных аспектов быта башкир С. И. Руденко в монографии «Башкиры. Историко-этнографические очерки» (1995: 245-246) описал среди построек и башкирские бани, откуда они были заимствованы. В работе Р.А. Султангареева «Башкирские обряды: мифопоэтические свидетельства древних религий» (Уфа, 1994: 276) значительное место уделено обрядовой бане (мунса).

Особые функции бань - своего рода общественных построек — впервые отметил в конце XIX в. П. С. Назаров в статье «К этнографии башкир» (М., 1980: 177). В частности он отмечал: «.несмотря на малочисленность бань в башкирских аулах, отношение населения к постройкам этого рода, по крайней мере, в конце XIX в. было положительным.бани южные башкиры строят во дворах не так часто, как за деревней, на берегу реки», далее говорится об их сооружениях, хозяйственной утвари, вениках.

С. Н. Шитова рассматривает связь башкирской бани с особенностями системы жизнеобеспечения, приводит сравнительный материал (Традиционные поселения и жилища башкир: вторая половина XIX-первая четверть XX в. М., 1984).

Башкирское население широко практиковало в бане физиотерапию с применением растений, минеральных веществ, средств животного происхождения. Барометром эффективности проводимой физиотерапии считалось потение пишет врач, исследователь Гумаров В. 3. в работе «Башкирская народная медицина» (Уфа, 1985: 48).

Почти у каждого баня, в которых они еженедельно парятся», — отзывался о казанских татарах русский путешественник и ученый XVIII века И. И. Лепехин (СПб., 1884: 554). В Г. Тизенгаузен в сборнике материалов, относящихся к истории Золотой Орды (М., Л., 1941: 241-242) перечислил бани, их гигиенические функции. Н. И. Воробьев в работе «Материальная культура казанских татар (опыт этнографического исследования» (Казань, 1930: 81) описывает значение бани в татарском быту, их типы, строения и др. Н.Ф.Калинин и А.П.Смирнов исследуя бани в Булгарском городище, пришли к выводу, что одна из характерных черт булгарских и золотоордынских городов - наличие в них множества благоустроенных бань и далее, как они были обустроены (Реконструкция булгарской бани XIV в. (из материалов Куйбышевской экспедиции 1940г.) М., Л., 1946). Воробьев Н. И. в работе «Казанские татары» (Казань, 1953: 212) более подробно рассматривает татарскую баню, ее расположение, функции.

В работе «Татары Среднего Поволжья и Приуралья» говорится о том, какое место в быту татар занимала баня, какая она, где и кто ее строил (М., 1967: 240). Описание общественных бань в Селитренном городище (Сарай Бату) и Водянском, об их оздоровительном эффекте для населения, мы находим у Гыйлажеддинова С.М. (Казань, 1987).

Р. Бушков в брошюре «Баня по-казански» (Казань, 1993: 4) рассказывает об истории появления бань в крае со своими банными традициями Татарстана, разновидностях бань и секретах банных оздоровляющих процедур.

В коллективной монографии «Татары» (М., 2001: 246-247) мы находим небольшое сообщение о татарской бани, некоторых обрядах проводившихся в ней.

Л. Ф. Змеев в работе «Медикотопографическое описание и статистический очерк народонаселения Бугульминского уезда Самарской губернии» (М., 1883: 46-49) пишет о том, что из себя представляют чувашские бани, их типы. О чувашских банях рассказывается также в работе Н.И. Воробьева, А. Н. Львова, Н.Р. Романова, А. Р. Симонова «Чуваши» (Чебоксары, 1956).

О роли бани в традициях чувашей, месте их постройки, а также об использовании для банных целей печи содержится в статье Л.А.Иванова, И.Д.Кузнецова, П.А.Сидорова, П.П.Фокина «Изменение материальной культуры сельского населения Чувашии (по материалам экспедиций 1933, 1960, 1970, 1980гг.)» (Чебоксары, 1986: 45-93).

Г.Б.Матвеев в статье «Жилища и постройки чувашей в конце XIX- начале XX вв.» (Чебоксары, 1985: 30-66) анализирует чувашские деревни северозападных районов, где приводятся сведения и о банях: «Обычно несколько семей имели одну общую баню - землянку на склоне оврага. Внутренняя планировка этого типа бани была близка к планировке жилища тюркских народов. Зажиточные крестьяне ставили в огороде срубные бани».

В работе диссертантом использованы материалы следующих авторов, касающиеся системы жизнеобеспечения и бани: Арутюнов С.А. Народы и культуры (М., 1989); Арутюнов С.А., Мкртумян Ю.И. Проблемы типологического исследования механизмов жизнеобеспечения в этнической культу-ре//Типология основных элементов традиционной культуры (М., 1984: 1933); Бехтерев В.Л. Роль внушения в общественной жизни // Обозрение психиатрии и экспериментальной психологии (М., 1898: 3—19); Бромлей Ю.В., Воронов А.А. Народная медицина как предмет этнографических исследований (М., 1976: 3-18); Козлов В. И. Жизнеобеспечение этноса: содержание понятия и его экологические аспекты // Этническая экология: теория и практика (М., 1991: 14-42).

В той или иной мере значения бани у других народов: Давлетшин Г. М. Волжская Булгария: духовная культура. Домонгольский период (X — нач. XIII вв.). Казань: «Таткнигаиздат», 1990; Зеленин Д. К. Восточнославянская этнография (М., 1981); Колчин Б. А., Янин В. Л. Археологии Новгорода 50 лет//Новгородский сборник (М., 1982); Зиливинская Э.Д. Средневековые бани Нижнего Поволжья // Сокровища сарматских вождей и древние города Поволжья (М., 1991); Байбурин А. К. в работе «Жилище в обрядах и представлениях восточных славян» (Л., 1983: 53) рассматривает отношение к бане в целом и к ее особому внутреннему миру.

Источники. При написании нашей работы использовались материалы архивов. Материал по статистике заболеваний, оказанию врачебной помощи на селе, строительству больниц содержится в Центральном государственном архиве Республики Мордовия (ЦГА РМ): Ф. 20. Саранская городская дума Саранского уезда Пензенской губернии. Дело о построении городской больницы (1821 г.), on. 1: д. 228, л. 1-48; В Ф. 20. «Саранская городская дума Саранского уезда Пензенской губернии. Указы Пензенского губернского Правления о принятии мер по случаю холеры» отмечаются методы борьбы с этой болезнью, в т. ч. и о бане (on. 1: д. 325, л. 1-37); Подобные материалы содержат и другие фонды: Ф.21. Саранское уездное полицейское управление Пензенской губернии, оп.1: д. 14, л. 1-74; Ф. Р-415. Постановления и протоколы заседаний исполкома райсовета (1932 г.), on. 1: д. 48, 173 л.; Ф. Р-56. Расчетная книга служащих отдела здравоохранения по Ардатовскому уезду (192223 гг.), on. 1: д. 11, л. 287; Ф. Р-435. Министерство здравоохранения МАССР (1924-1975 гг.), on. 1: д. 12; Ф. Р-415. Постановления и протоколы заседаний исполкома райсовета (1932 г.), on. 1: д. 48, л. 173; Ф. Р-1083. Протоколы заседаний президиума Дубёнского райисполкома, Мордовской Автономной области, Средне-Волжского края (1934 г.), оп.1: д. 25.

В Государственном архиве Кировской области нами извлечен материал о медицинском обслуживании удмуртов: «По ознаменованию Земствами Вятской губернии юбилея первого 50-летия Земских учреждений (18641914)» (ф. 587, оп. 19: д. 76), где помещена докладная записка доктора медицины И.В. Аксакова — врача первого медицинского участка, в которой отмечается «.лечение населения у знахарей, да шептунов», медицинская помощь на врачебных участках в уезде.

Н. В. Никольский проделал огромный труд по сбору народных средств врачевания у народов Среднего Поволжья и Приуралья, в т.ч. и чувашей. Часть этого материала хранится в Научном Архиве Чувашского государственного института гуманитарных наук. Автором сделана попытка проанализировать материалы, связанные с темой исследования и включить в эту работу (ед. хр. 158, л. 1-171). Этнография и ед. хр. 174. Этнография, фольклор (л. 5-697) и др. Н. В. Никольским собран материал о народных способах и средствах лечения чувашей в Курмышском у. д. Варман - касы, рассказывается о болезнях, которым в прошлом подвергались чуваши с использованием для их лечения в бане. Материал о колдунах, юмзях и их «ремесле», а также сборе трав для лечения содержится под ед. хр. 215 «Этнография. Материалы о чувашах» (л. 1-537). Там же хранятся три группы исследований «Некоторые моменты из жизни чувашей и связанные с жизнью суеверия», где отмечается, что чуваши «.верят в злых духов и знают, как себя отвести от них», а также описываются обряды жертвоприношения, моления, заговоры, предохранительная магия и т. п., где упоминается и о бане. В другой группе коротко поясняется, куда и к кому обращаются чуваши в случае болезни и какие действия при лечении совершает ворожея. Наиболее широко нами использован материал Н. В. Никольского, хранящийся в ед. хр. 574. (л. 9).

Во всех материалах рассматриваются классификация болезней и способы их лечения: травами, средствами животного и минерального происхождения, а также «покупными на базарах», домашнего обихода (баня, заслонка, зола, горшок, ложка, бутылка) и т.д.; авторы сообщают, кто такой колдун, меры предохранения от его действий; другие сведения. Это касается и чувашей Козмодемьянского, Ятранского, Буинского, Белебеевского, Стрелецкого, Бугульминского, Бугурусланского уездов. Интересны по своему содержанию и сведения исследователя В. Элле, содержащиеся в статье «Описание религиозных праздников. Заговоры против болезней, в т. ч. проводимых в бане» (ед. хр. 619). Он же в разделе «Как чувашский народ освободился от болезней» и их лечение в бане (ед. хр. 616), касающемся с. Аликово Аликов-ского района, рассматривает народные представления о происхождении болезней (чирьи, оспа, болезни кишечника).

Широко использовался нами архив Рукописного фонда Государственного учреждения «Научно-исследовательский институт гуманитарных наук при Правительстве Республики Мордовия» (РФГУНИИГН). В первую очередь это касается РФ материала из личного архива М. Е. Евсевьева (л.-51; л—52; л.-56; л.-57), в которых записаны полевые записи исследователя, сделанные им в 1912-1915 и в 1926 гг. в эрзянских и мокшанских селениях Мордовии и за ее пределами. В них содержится материал по народной медицине и бане, описание обрядов с элементами магии и пр. Аналогичные действия содержат в себе и остальные материалы: РФГУНИИГН, И-657; л.-29. Заговоры, записанные в Большеберезниковском районе Мордовской АССР JT. П. Тарасовым и JT. С. Кавтаськиным, Ф. М. Чесноковым в 1936 г. (перевод доктора филологических наук, профессора Р. Н. Бузаковой). РФГУНИИГН, И-147. Катков К. А. Народное здравоохранение в Мордовской АССР; РФГУНИИГН, И-1230. Беляева Н. Ф. Традиционные приемы по уходу и воспитанию детей у мордвы. Дисс. Саранск, 1986; РФГУНИИГН, И-1375. Никонова JI. И. Отчет этнографической экспедиции 1994 г. в Пензенскую область: Сосново-борский и Никольский районы; РФГУНИИГН, Никонова Л.И., Кандрина И. А. и др. Отчет этнографической экспедиции 2002-2003 г по Республики Мордовия в Ковылкинский, Болыиеберезниковский, Теньгушевский районы.

В личном архиве (ЛА) у Л. И. Никоновой есть сведения о роли бани у финно-угорских и тюркских народов Поволжья и Приуралья, которые использовались в данном исследовании: Знахарство удмуртов. Видеозапись. Ч. 1 (2 час.). Республика Удмуртия, Глазовский район, 1996; Знахарство удмуртов. Видеозапись. Ч. 2. Республика Удмуртия, Балязинский район, 1996; Знахарство удмуртов. Аудиозапись. Ч. 1,2. Глазовский, Балязинский районы, 1996; Знахарство татар. Видеозапись. Ч. 1. Стерлибашевский район, Республика Башкортостан, 1997; Знахарство татар. Аудиозапись. Ч. 1. (с. Верхне-Яушево Федоровского района Республики Башкортостан, 1997); Знахарство башкир. Аудиозапись. Ч. 1. (с. Аллагуват Стерлибашевского района Республики Башкортостан, 1997); Знахарство чуваш. Аудиозапись. Ч. 1. (с. Атла-шево, с. Ельниково Чебоксарского района Чувашской Республики, 1996).

В работе использован полевой материал, собранный в ходе полевых выездов в Республику Мордовию (Кочкуровский, Болыиеберезниковский, Теньгушевский, Ковылкинский, Ромодановский, Дубенский, Атяшевский и др. районы), Башкортостана, Чувашской Республики, Марий-Эл, Татарстана, Удмуртию. Информаторами выбирались в основном люди пожилого возраста, знающие и умеющие толково объяснить роль бани в их жизни. Удалось наблюдать многие приемы лечения болезней, проводимые непосредственно в бане.

Цель исследования: изучение бани в традиционной материальной и духовной культуре финно-угорских и тюркских народов Поволжья и Приуралья в общей системе их жизнеобеспечения.

В соответствии с намеченной целью поставлены следующие задачи:

- охарактеризовать значение бани в материальной культуре народов;

- проследить ее эволюцию;

- выявить, как определялись место постройки и архитектура бани;

- определить функции бани в системе жизнеобеспечения исследуемых народов;

- рассмотреть оздоровительную функцию бани;

- проследить роль бани в духовной культуре: обрядах жизненного цикла (родильных, свадебных), играх, праздниках.

Территориальные рамки исследования. География исследования охватывает территорию традиционного проживания коми, марийцев, мордвы, удмуртов, башкир, татар, чуваш в Урало-Поволжье.

Хронологические рамки исследования. Хронологические рамки исследования - конец XIX и XX века. В значительной степени они определяются состоянием источниковой базы. Изучение, сбор материалов по народной культуре исследуемых народов, начинался в основном с последней четверти XIX века. Однако, учитывались и более ранние материалы.

Теоретико-методологические основы исследования. Теоретико-методологической базой исследования явились труды отечественных ученых С. А. Токарева, Ю. И. Семенова, Б. Ф. Поршнева, Ю. В. Бромлея, В. И, Козлова, С. А. Арутюнова, Н. Ф. Мокшина, JI. И. Никоновой и др., в которых раскрываются характерные черты этноса, как устойчивого и в то же время динамичного межпоколенного социального организма, в функционировании которого существенное место принадлежит — бане. В их трудах разработан понятийный аппарат как «системы жизнеобеспечения» в целом, так и «народной медицинской культуры», «ритуалы»; «этномедицины» и др. в качестве неотъемлемой их составной.

При работе использован сравнительно-исторический метод, а также эт-носоциологическая методика (опросы, анкетирование респондентов; непосредственное, в том числе включенное, наблюдение), позволившие соединить разрозненные элементы анализа, коррелировать их результаты и, в конечном счете, восстановить достаточно убедительно реальное состояние бани и ее роль в жизнеобеспечении этносов на разных этапах исторического развития.

Научная новизна диссертации. Работа дополняет вышедшую ранее книгу и вместе с ней является обобщающим историко-этнографическим исследованием сущности бани в системе жизнеобеспечения этносов. В исследовании предпринята попытка собрать, зафиксировать, проанализировать и обобщить сведения о ней у финно-угорских и тюркских народов, провести параллели в их знаниях по этому вопросу, выявить сходство и различие, которые позволяют глубже вникнуть в сущность исследуемого вопроса.

Научно-практическая значимость. Работа расширяет представление о сущности и понятии бани у финно-угорских и тюркских народов Поволжья и Приуралья в системе их жизнеобеспечения; способствует теоретической разработке истории бани у исследуемых этносов, раскрывает ее роль в материальной и духовной культуре, выделяя общее и особенное, традиционное и новационное. Исследуемая тема непосредственно связана с проблемой общества - поиска путей здорового образа жизни и в этом поможет веками сложенная этносами традиционная медицинская культура, где бане принадлежит значительное место. Материалы работы могут быть использованы при создании специальных трудов по этнографии народов Поволжья и Приуралья, подготовки курсов лекций и учебных пособий по этнологии, культурологии, этномедицины и др.

Предлагаемая работа, разумеется, не может претендовать на исчерпывающую полноту изучения всех проблем исследуемого вопроса у финно-угорских и тюркских народов Поволжья и Приуралья. Тем не менее, она может послужить опорным толчком для дальнейшего исследования, а также показателем сохранности этих знаний как части народной культуры этносов.

Основные положения диссертации, выносимые на защиту.

1. Возникновение бани можно датировать каменным веком и предположить, что она появилась у жителей холодной и умеренной климатических зон северного полушария, и это был «многоочаговый» процесс. Распространение бани связано с особенностями миграций этнических групп, которые переносили свой опыт, привычки и способ жизни в новые края обитания.

2. Бани вначале сооружались главным образом в землянках (в склонах оврагов), но затем эта привязка ослабла. Современная картина распространения бань и их особенности уже мало соотносятся с историческим прошлым.

3. В структуре жизнеобеспечения исследуемых народов баня рассматривается как один из основных факторов активной деятельности в борьбе за здоровье. Система жизнеобеспечения составляет часть культуры, которая непосредственно направлена на поддержание жизнедеятельности ее носителей. Она включает в себя ряд компонентов, связанных с хозяйством, материальной и духовной культурой, общественным и семейным бытом народа. Баня -важный компонент этой системы.

4. Гигиена на протяжении веков являлась одной из важнейших функций бани. Большое значение перед банными процедурами отводилось подготовке самой бани, элементы которой выполняются обычно в строго заведенной последовательности. У народов сложились определенные правила и обычаи, чтобы баня принесла пользу и удовольствие, укрепила дух и тело человека; сложилась определенная последовательности мытья в бане. Существуют особые банные правила для людей незакаленных, перенесших болезни, пожилых и женщин.

5. Веники как одно из физиотерапевтических средств воздействия на организм все исследуемые народы применяют примерно с того времени, как узнали целительную силу лекарственных трав и стали пользоваться ими именно в бане. Имеются свои секреты приготовления веников, напитков, отваров.

6. Баня является местом применения многих средств и приемов от терапевтических до хирургических. В бане используются опробованные практикой средства биологического и природного происхождения. Важное место в традиционной медицине исследуемых народов занимала сама физиотерапия.

7. Баня как часть жилого комплекса являлась местом проведения многих обрядов. Семейные обычаи и обряды - это внутренняя жизнь семьи, способ ее функционирования, реализация ею социальных, нравственных, педагогических и иных функций. В то же время это часть общественного быта, так как в семейном быту отражаются особенности социально-экономического уклада и духовных традиций, образа жизни народа. Значительное место бане отводится во время праздников. Предложить путнику баню считалось необходимым условием гостеприимства, она же была местом для отдыха, использовалась для посиделок, игр, гаданий.

8. Баня — это периферия социального пространства крестьянского двора, это пространство не одомашнено, место пограничное, здесь встречаются две стихии — огонь и вода. Поэтому у народов сложилось особое отношение к этому миру, в котором имеются мифологические персонажи - добрые и злые. Чтобы предохранить себя от последних применялись обряды магического, очистительного характера, нередко через чтение заговоров.

Апробация результатов исследования. Рукопись диссертации обсуждена на заседании отдела истории Мордовского края Государственного учреждения «Научно-исследовательский институт гуманитарных наук при Правительстве Республики Мордовия». Основные ее положения докладывались на межрегиональной научно-практической конференции историков-аграрников Среднего Поволжья «Крестьянство и власть Среднего Поволжья (г. Саранск, 21-23 мая 2003 г.); V Конгрессе этнографов и антропологов России (г. Омск, 9-12 июня 2003 г.); Международной научно-практической конференции посвященной деятельности Н. В. Никольского (г. Чебоксары, 9, 10 апреля 2003 г.).

1. БАНЯ В МАТЕРИАЛЬНОЙ И ДУХОВНОЙ КУЛЬТУРЕ НАРОДОВ

Ы.Эволюция бани.

Баня - помещение, оборудованное для мытья тела с одновременным действием воды и горячего воздуха (в турецких и римских банях) или пара (в русской бане) (БСЭ, 1970: 1830). Люди с незапамятных времен пользовались баней, о чем свидетельствуют результаты археологических, этнографических и других исследований, определивших ее примерный «возраст» — свыше 25 веков. Можно предположить, что уже древним племенам было известно благотворное влияние тепла на человеческий организм. Одним из ранних письменных упоминаний о бане является свидетельство Геродота, который в 450 г. до нашей эры описал привычку скифско-сарматских племен, занимавших территорию современной Украины, мыться в палатке, в центре которой находились разогретые камни, на которые бросали семена конопли (Fritzsche W., 1978). Арабский путешественник Ибн Даста (912) видел на территории современной Болгарии примитивные землянки с остроконечными крышами, обогревавшиеся раскаленными камнями, которые обливали водой и люди при этом снимали с себя одежды. В таких сооружениях жили целые семьи до наступления весны. Их можно считать прототипами бани. Упоминание о бане содержится в летописи Нестора (1056), где апостол Андрей описывает свое путешествие в 907 г. по Северной Руси (Mikolayek А., 1972).

О времени возникновения и дальнейшем распространении бани нет точных данных. Если считать разогретые камни источником тепла, необходимого для образования пара, то ее возникновение можно датировать каменным веком и предположить, что она появилась у жителей холодной и умеренной климатических зон северного полушария. Согласно теории Е. Mehl (1953), баня в средние века из Исландии через Северную и Среднюю Европу проникла в Азию и через Берингов пролив — в Северную Америку, затем от Аляски — до Гватемалы и Лабрадора. Проделав такой путь, она возвратилась на запад, к Исландии. Не исключено распространение бани и в обратном направлении. Раскопки на территории обитания народности майя (остатки жилищ, которым более 2000 лет) свидетельствуют о том, что жители Центральной Америки имели потельную ванну (Calvigero С., 1787). Испанцы придя в эту область в XVI в., наблюдали у ацтеков культуру приема потельных ванн под названием «темескал», которую они заимствовали у своих предков майя (теме — по ацтекски ванна, калли — домХСгеББоп F. М., 1938).

От кочевых племен, живших в центральной и восточной частях Африки, сохранились ритуальные и религиозные обряды, связанные с применением горячих воздушных и паровых ванн, которые использовались и с лечебной целью (Harley G. W., 1941; Junod Н. Т., 1927). Имеются сведения о применении потельных ванн в Средневековой Ирландии. Предполагается, что появление здесь этого вида ванн связано с викингами, которые в VIII в. приплыли на остров из Скандинавии (Milligan S. F., 1889).

На основании археологических и исторических данных о распространении бани можно утверждать, что это был «многоочаговый» процесс. Люди научились использовать в своих целях природные явления, они узнали свойства огня, воды и камня, что стало предпосылкой возникновения современных бань. Естественно, что распространение бани связано с особенностями миграционных факторов: люди переносили свой опыт, привычки и способ жизни в новые края обитания. Уже сами названия несут информацию о происхождении ванн: финская баня (сауна), русская баня, римские ванны, японская баня и т. д.

Из приведенных сведений следует, что уже в древние времена баня, сауна использовались и в качестве профилактического и лечебного средства при некоторых заболеваниях. Современная медицина также рекомендует применение бани. Ее влияние на здоровый и больной организм стало предметом пристального внимания.

По истории происхождения бани в Среднем Поволжье, существовало мнение, что корни русской бани — в Византии, а название заимствовано из греческого языка (Фасмер, 1986: 121). Для определения места возникновения и наиболее раннего бытования «банной» традиции необходимо рассмотреть особенности позднейшего сплошного ареала так называемой черной бани • (белые бани, с печной трубой, имеют более позднее происхождение и, несомненно, возникли под влиянием городской культуры).

Вероятнее всего, традиции русской бани зародились на территории вблизи Балтийского моря — бассейн Западной Двины и район вокруг оз. Ильмень. Подтверждением этой гипотезы может служить широкое распространение бань подобного типа в Новгороде XIII в. (Колчин Б. А., Янин В. JL, 1982: 12—72). В другие регионы она попала в разное время и разными путями. Возникает вопрос, с какой культурой ее связывать: финно-угорской или славянской? В обоих случаях имеются доводы «за» и «против». Вероятность первоначального появления бани в культуре финно-угров не так велика, как может показаться на первый взгляд. Версия о заимствовании ее переселенцами-славянами у местных финно-угорских народов оставляет открытым вопрос, почему оно произошло только на Севере, а в междуречье Волги и Оки (хотя и не повсеместно) эта традиция оказалась чуждой русскому населению. Со своей стороны, финно-угры Русской равнины испытали большое влияние славянского (русского) домостроительства, и самобытные элементы у них фактически не прослеживаются. Сказать, что именно у них существовало изначально, а что было заимствовано позднее, весьма затруднительно.

Традиции бани у современных поволжских и прибалтийских финно-угров сложились в основном в тех же местах, что и у соседнего с ними русского населения. То же самое относится к распространению «парения» в печи. Северные вепсы, соседствуя с русскими Прионежья и других районов, где повсеместно имеются бани, знают только эту традицию; южные же практикуют мытье в печи, как и их соседи. Кроме того, внутреннее пространство печи зимой использовалось южными вепсами как спальня. Парение в печах, встречающееся кое-где на юге Среднего Поволжья, исследователи связывают с русским влиянием. На территории Среднего Поволжья первые бани появились очень рано — не позднее XII в. — и пришли они туда из стран Востока (Русский Север, 2002: 285).

Население сельской местности заимствовало очень простую конструкцию бани русского типа. Современные сельские бани народов Поволжья имеют печь-каменку, топятся по-черному и, хотя вода нагревается уже во вмазанном в печь котле, связь их с русской баней очевидна. Устройство помещения и внутренняя планировка большей части бань поволжских народов идентичны русским. Время появления русской бани в Поволжье пока не известно. Несомненно только, что после падения Казани она распространилась там повсеместно, чему способствовал большой приток русских переселенцев. Возможно, заимствование произошло намного раньше, через торговые связи между Волжской Булгарией и Русью (Русский Север, 2002: 286).

Происхождение обычая мыться в печах еще более загадочно, чем зарождение «банной» традиции. До середины XX в. обычай париться в печи мало освещался в научной литературе. Между тем в конце XIX в. крестьяне многих районов даже в таежной зоне испытывали нехватку дерева, поскольку рощи и лесные участки находились в собственности государства и крупных землевладельцев. Но бани строились и в совершенно безлесных, степных местах, что приводило к употреблению нетрадиционных материалов и созданию оригинальных конструкций. Для их сооружения использовалось дерево любого качества и пород, а также старое, оставшееся после прежних построек. Для изб же отбирались только ровные бревна нужной толщины и преимущественно определенных пород хвойных деревьев. Поэтому отсутствие материала для строительства бань не являлось фактором, препятствующим их сооружению. В наибольшей степени традиции мытья в бане были связаны с крестьянскими миграциями, происходившими на протяжении столетий. На Среднюю Волгу, заселявшуюся русскими в сравнительно позднее время (после падения Казанского ханства), были привнесены разные культурные обычаи, среди которых преобладала баня. Позднее на освоенных территориях jx Урала и Сибири встречается уже только обычай мытья в бане. По отрывочным сведениям XV—XVIII вв. и материалам XIX—XX вв. прослеживается тенденция вытеснения баней обычая мыться в печах. При этом в местностях, где ранее не были знакомы с баней, она сначала появлялась в отдельных селениях и строилась, как правило, одна на всю деревню. В начале XX века в прилегающих к исследуемому ареалу районах преобладал обычай мытья в печи. Парение в печи, как и в бане, было средством излечения от многих болезней, особенно когда для образования пара использовались настои и отвары трав. Баня в связи с приписываемым ей целительным эффектом фигурировала в различных магических действах. В некоторых местах больных грудных детей парили в печах вместе с собакой, чтобы болезнь перешла на животное (ПМА: Зимина, Ганькина, Карякина).

После обособления бани шла дальнейшая эволюция жилища. Хотя баня и сохранила ряд элементов древнего жилья, она уже не являлась его точной копией: для нее были не нужны многие детали жилого помещения (см. «Бани в прошлом и сегодня», прил. 1, 2).

В историко-этнографическом очерке И. Н. Смирнова «Пермяки» (1891) приводится параллель между печью в доме и баней: «Землянка, овин, баня и изба имеют одну общую черту, свидетельствующую о том, что они развивались из жилья человека; это огнище. Переходя от их древнейших по типу построек к новейшим, мы будем наблюдать картину его постепенного развития. В землянке и в том же коническом сооружении, которое теперь по местам служит овином, огонь раскладывается посередине, прямо на земле. Печи здесь еще нет даже в самой первобытной ее форме. Без печи оказываются и другие формы пермяцкого овина. Прямо на земле по середине раскладывается огонь и в охотничьей избушке. В бане мы встречаемся уже с «каменкой», печью, сложенной из песчаника. В некоторых случаях - и эти случаи особенно характерны - печь занимает в бане то же место, что и огнище, т. е. располагается посередине. Здесь видно еще действие традиции. Но большей частью, однако, «каменка» помещается в бане в одном из углов - устьем к боковой стене. В избах пермяков мы встречаем новый вид печи - глинобитную. Так же, как и в банях, глинобитная печь помещается неодинаково. В Глазов-ском уезде в старинных пермяцких избах печь занимает место в одном из передних углов и обращена устьем к двери. Это положение будет понятным, если мы вспомним, что избе предшествовала у пермяка землянка, у которой единственным пропускающим свет отверстием была дверь. Печь приходилось ставить в стороне, которая была всего более освещена, обращать устьем туда, откуда единственно проникал в землянку свет. По традиции это положение печь сохранила и в надземных, бревенчатых постройках» (С. 197).

Здесь уместно вспомнить бани-землянки (Поволжье и Псковская губ.), которые соотносились с описанным выше типом жилища. Д. К. Зеленин считал, что бани изначально сооружались в землянках. Свои выводы он основывал на белорусском названии бани - «лазня» (Зеленин, 1981: 283-284). В 1992 г. зафиксирован рассказ Е. А. Шатовой о банях-землянках, которые сооружались в Чамзинском районе Мордовии. В склоне высокого оврага делали углубление, где размещали железное корыто, в которое накладывали бутовый камень. Под корытом разводили огонь, чтобы накалялись камни. Потом их поливали водой и парились (Никонова, 1995).

Разбросанные по разным источникам сведения показывают, как баня проникла в жизнь этносов и, сохраняя свои основные функции, приобретала этнические особенности. И ныне не только территориальные различия в способах мытья, но и более мелкие детали (способ нагрева воды, топка бани по-белому или по-черному и др.) несут определенную информацию о времени и направлении миграционных потоков и о культурных влияниях на соседствующих территориях. Следует иметь в виду, что сельские бани на протяжении XX в. сильно видоизменились. «Черные» бани, в прошлом повсеместно господствовавшие, были вытеснены «белыми». Появились вмазанные в печи котлы или другие приспособления для нагрева воды. Процесс обновления усилился в последние четыре десятилетия, поэтому современная картина распространения бань и их особенностей уже мало соотносится с историческим прошлым. Однако, во все времена и у всех родственных народов баня почиталась лучшей лечебницей, укрепительницей здорового духа. В бане происходили роды; здесь правили мышцы, вывихи, лечили радикулиты, бодрили чахлых детей, промывали незаживающие раны, излечивали разного рода дерматиты. При простуде парились вениками из березы, дуба, ели, пихты, можжевельника, зверобоя, душицы. Не зря по сей день баня особо почитаема, и не забылись ее целительные силы. Баня греет, баня лечит, баню любят.

Заключение диссертации по теме "Этнография, этнология и антропология", Кандрина, Ирина Алексеевна

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Баня финно-угорских и тюркских народов Поволжья и Приуралья, так же как и у большинства других народов, является непременным атрибутом крестьянского быта и выполняет разнообразные функции в системе их жизнеобеспечения: очистительно-гигиеническую, расслабляющую, обрядовую, игровую. Значительная роль отводится ей в профилактике здоровья и при лечении многих болезней. Конкретное проявление ее жизнеобеспечивающих функций складывалось на протяжении столетий и составляло ту часть материальной и духовной культуры, которая напрвлена на поддержание жизни и деятельности этносов. Имеющаяся популярная литература, в основном носит рекомендательный характер по конструкции деревенских бань и способов их гигиенического использования, почти совсем не исследует функции бани в крестьянском быту. В научных же печатных источниках она рассматривается отрывочно - в комплексе материальной (в хозяйственных постройках) и духовной (выполнение в ней обрядов, ритуалов) культуре. Прелагаемое исследование впервые раскрывает функции бани у финно-угорских (коми, марийцы, мордва, удмурты) и тюркских (башкиры, татары, чуваши) народов Поволжья и Приуралья. Баня играет огромную роль в сохранении здоровья этносов в целом, а накопленный ими опыт может быть востребован в современных условиях, когда люди стремятся к здоровому образу жизни, а этническая и научная медицина находят пути к взаимодействию и взаимообогащению.

Люди с незапамятных времен пользовались баней в том или ином ее виде. О времени возникновения и дальнейшем распространении бани на земле нет точных данных. Если считать разогретые камни источником тепла, необходимого для образования пара действующего на тело, то возникновение бани можно датировать каменным веком и предположить, что она появилась у жителей холодной и умеренной климатических зон северного полушария, и это был «многоочаговый» процесс. Люди научились использовать в своих целях природные явления, они узнали свойства огня, воды и камня, что стало предпосылкой возникновения современных бань. Естественно, что распространение бани связано с особенностями миграционных факторов человечества, которое переносило свой опыт, привычки и способ жизни в новые края обитания. Время появления бани в Поволжье точно пока не известно. Несомненно только, что после падения Казани она распространилась там повсеместно.

Бани изначально обычно сооружались в землянках (в склонах оврагов), но дальше шла ее эволюция. Под нее стали использовать нежилые небольшие помещения, затем начали строить специально и, хотя баня сохраняла ряд элементов древнего жилья, но уже не являлась его точной копией — для нее были не нужны многие детали жилого помещения. При этом в местностях, ранее не знакомых с баней, она сначала появлялась в отдельных селениях и строилась, как правило, одна на всю деревню. Разбросанные по разным источникам сведения показывают, как баня проникла в жизнь этносов и, сохраняя свои основные функции, приобретала некоторые особенности. И ныне не только территориальные различия в способах мытья, но и более мелкие детали (способ нагрева воды, топка бани по-белому или по-черному и др.) несут определенную информацию о времени и происхождении миграционных потоков и о культурных влияниях на жителей соседствующих территорий. Примерно после 20-х гг. XX вв. баня стала неразрывной частью жилищного комплекса у исследуемых народов, входит в число основных хозяйственных построек. Ее обычно строили поодаль от дома - в конце огорода, у водоема. Это связано с мерами противопожарной безопасности и удобством водоснабжения.

Традиционная баня у исследуемых народов имела весьма простую конструкцию: бани были маленькими, топились по-черному, редко имели предбанник, внутри была каменка, полок для парения и скамейки вдоль стен с деревянными тазами, ушатами (коми, марийцы, удмурты, мордва). У башкир появление бани связано с их переходом к оседлой жизни и заимствованы от своих западных соседей — русских и финноязычных народов (от них, вероятно, идет и обычай мыться перед праздниками, для мусульман - перед пятницей). Были районы, где почти в каждом дворе имелась баня; а с другой стороны, были целые башкирские дачи (роды), где бань не было совсем. Местами жители (например, усергане) даже не имели постоянных бань, на лето строили балаган, внутри которого складывали печурку из голышей (каменка). После топки балаган покрывался кошмами, и в нем мылись по одному человеку. Бани были иногда саманные и плетневые. Возможно, что у чувашей в древности было два жилища, из которых одно (зимнее) превратилось в баню, а другое (летнее) — в лас.

На протяжении XX в. у исследуемых народов Поволжья и Приуралья баня сильно видоизменились. Процесс обновления усилился в последние четыре десятилетия XX в., поэтому современная картина распространения бань и их особенностей уже мало соотносится с историческим прошлым. Современные бани в большинстве своем белые, черных бань осталось очень мало. Бани имеют срубную постройку и большинство исследуемых народов делают ее из осины, липы, сосны, основание ее - из этих же пород деревьев, но у коми, удмуртов - из ели, пихты, лиственницы. Крышу покрывают тесом, шифером. Предбанник один, но часто и двойной: один теплый - бревенчатый, другой холодный — дощатый, по традиции возводится без потолка. Внутри бани произошли существенные изменения — место каменки заняла печь с дымоходом. Печи в современных банях в основном металлические, представляющие собой сварной куб, у которого снизу сделана топка, а в верхней части за дверкой находится каменка, для которой используют камни или их заменяют чугунные и железные болванки. Сбоку к металлической печи обычно бывает приварена емкость для нагрева воды. Встречаются и кирпичные печи, но и здесь каменка - это металлическая емкость на кирпичном основании печи. Банная утварь видоизменилась и состоит из металлических тазов, ковшей, бачков, ведер. У татар и башкир - сохранились кувшины для омовения. Вначале XX вв. большинство бань в башкирских аулах топили по-черному. Одной из особенностей внутреннего устройства бань было наличие деревянного настила, покрывавшего землю от двери до «нар». Поскольку топили баню часто, в ней не было посторонних вещей. На территории северной, центральной и горной Башкирии несколь было иное строение. Бани для них тоже распространенный тип построек, однако специфика местных условий отражается в устройстве их крыш и предбанников. В большинстве районов над срубными банями возводилось двускатное стропильное покрытие, при этом фронтоны оставляли открытыми; банное помещение имело засыпанный землей потолок из плах или толстых досок. Обрешетка стропил покрывалась полосами коры, реже - дранкой, тесом. Вход в баню располагается в торце сруба. У южных башкир полусферический или слегка вытянутый в плане округлый каркас бани при надобности покрывают кошмами. Тепло получают от раскаленных заранее камней. Против входа были низенькие нары. Были бани и лучше устроенные, с деревянным полом, потолком и предбанником, иногда даже с окнами, особенно, белые бани, но последние копировали соседние русские или татарские бани. Традиция их устройства ведет в кочевой быт.

Татарские бани представляют постройки с довольно сложным планом и убранством. В большинстве случаев также ставятся на дворе или впереди дома (тогда глухая стена ее выходит на улицу). В предбаннике могла выделяться особая комната для отдыха с окном, нарами, на которых кладутся ту-шаки и подушки. Также здесь имеется полка, на которую ставится кумган с чистой водой для омовения; далее идет передбанник, в котором устроены лавки, приспособления для вешания белья. Потом, собственно, баня с полком и лавками; были у них и трехкамерные бани с раздельными парным и моечными отделениями.

В чувашских банях в стене прорубается одно или два окна, которые застекляются одинарными или двойными рамами. Предбанник - летняя кухня составляют единый комплекс.

В данном исследовании баня в структуре жизнеобеспечения названных народов рассматривается как один из основных факторов их активной деятельности в борьбе за свое здоровье. Система жизнеобеспечения составляет ту часть культуры, которая непосредственно направлена на поддержание жизнедеятельности ее носителей. Она включает в себя целый ряд компонентов, связанных с хозяйством, материальной и духовной культурой, общественным и семейным бытом народа. Баня — важнейший компонент этой системы, т. к. она у исследуемых народов многофункциональна: использовалась как санитарно-гигиеническое заведение, как рекреация, мастерская. Она занимала особое место в ритуальной практике, являясь местом проведения родильных, свадебных, лечебно-магических обрядов, всегда ценилась народами как место и средство гигиены, закаливания и укрепления здоровья и его профилактики. Все это позволило нам заключить, что с давних времен баня высоко ценится у всех финно-угорских и тюркских народов. Она является неотъемлемой частью их быта. Непреходяща ее роль во взаимодействии культур и системе жизнеобеспечения этносов

Обеспечение гигиены было на протяжении веков одной из важнейших функций бани. Большое значение перед банными процедурами отводилось подготовке самой бани. Баня для любого народа - это своего рода священнодейственный ритуал, к которому основательно готовятся, и все элементы которого выполняются в строго заведенной последовательности, начиная с личного психологического настроя. Вначале необходимо подготовить саму баню, что включало подготовку дров, печи, жара, пара, напитков, веников.

У народов сложились свои правила и обычаи. Чтобы баня принесла пользу и удовольствие, укрепила дух и тело человека (нельзя идти в баню на голодный желудок, мочить голову перед парением, употреблять крепкие напитки). Сложилась и определенная последовательность мытья в бане: голову моют обычно в конце банной процедуры; вначале в бане моются слегка, без мыла, согреваются, только потом начинают париться. Не сразу забираются на верхний полок; пропаривают только хорошо расслабленные мышцы; проводят в бане массаж; ходят в баню со своими принадлежностями (тазы, средства гигиены — повсеместно), кувшинами для омовения (башкиры, татары); сложились свои способы вытирания (промокание - при больной коже и для маленьких детей; растирание для остальных — жестким полотенцем растирают кожу до покраснения); перед уходом из бани не рекомендуется обливаться холодной водой, растираться снегом стараются немного остыть, отдохнуть в предбанном помещении перед выходом на улицу. Существуют и особые правила для людей незакаленных, перенесшие болезни, пожилых и большинство женщин: стараются не допускать перегрева организма, поэтому продолжительность одного захода в бане обычно не превышает 10 минут; париться стараются лежа, так полнее расслабляются мышцы, облегчается работа сердца; начинают париться внизу, затем поднимаются повыше; стараются не делать резких движений; началом сильного потоотделения или ускорения работы сердца выходят в предбанник, отдыхают.

Веники как одно из физиотерапевтических средств воздействия на организм в бане все исследуемые народы применяют примерно с той поры, как познали целительную силу лекарственных трав и стали пользоваться ими именно в бане. Запасают веники в большом количестве (до 50 штук) и разные: березовые, дубовые, липовые, пихтовые (коми, удмурты), можжевеловые и др.; а также смешанные, состоящие из нескольких растений (крапивы, полыни, зверобоя, душицы, березы, дуба и др.). Обычно вся банная процедура занимает примерно от двух до трех часов. Во время отдыха для поддержания потоотделения пьют горячий чаи, морсы (из клюквы более характерно для коми), которые по народному опыту надо пить мелкими глотками; татары, башкиры употребляют к тому же и кумыс. Кроме того, имеются настои как для питья в бане и после нее, так и для получения в ней хорошего «вкусного пара».

Анализ собранного материала показывает, что баня является местом профилактики и лечения болезней у всех народов Поволжья и Приуралья. Формированию медицинских знаний в банных процедурах способствовала практика человека. Прежде чем остановить свой выбор на тех или иных методах, он неоднократно испытал действие многих из них на себе. Баня у большинства народов считалась целительной, а со временем в больших этнических коллективах могли появиться и специалисты по отдельным видам медицинской помощи, например, известные костоправы, которых приглашали в особо трудных случаях, и которые при лечении, особенно при вправлении вывихов, растяжений, использовали пар, тепло в бане.

Повсеместно в бане используют средства растительного, животного, минерального происхождения. Одно и то же растение в бане может применяться при разных болезнях, могут быть неодинаковы способы и методы их использования, дозировка. Наблюдается сходство в применении лекарственных растений разными народностями, что скорее связано с близостью расселения, природно-климатическими зонами, взаимными контактами и др. Ряд из них являлся характерным только для отдельных народов. Для традиционной медицины финно-угорских и тюркских народов характерно применение средств животного происхождения (сало, простокваша, моча). Только для башкир, татар и чувашей характерно применение кумыса, который в банных процедурах использовали как косметическое средство. Важное место в традиционной медицине исследуемых народов занимали физиотерапевтические методы лечения с использованием тепла, пара, жара (ванны, компрессы, массажи, растирания в бане с применением настоек, отваров). Средства минерального происхождения применялись как отдельно, так и в сочетании (зола, глина, соль, сажа и т.д). Наиболее сложными в народной медицине оказались способы и приёмы при оказании хирургической помощи. Однако при помощи банного пара специалисту-знахарю гораздо легче было работать с больными. В этом случае необходимы навыки и опыт, которыми владели далеко не все знахари, умеющие наложить швы, вправить вывих, принять роды и т. д. При этом они совершали определённые обряды, которые действовали на психологию человека и служили успокаивающим и отвлекающим средством при лечении. И вполне оправданы, как нам кажется, выводы ученых-этнологов относительно того, что научная медицина до сих пор использует опыт традиционной медицины разных историко-этнографических регионов.

Достаточно очевидно также, что эти возможности остаются еще далеко не исчерпанными. По мнению изучаемых народов, бане и природным средствам лечения принадлежит первое место в поддержании здорового образа жизни.

Семейные обычаи и обряды - это внутренняя жизнь семьи, способ ее функционирования, реализация ею социальных, нравственных, педагогических и иных функций. В то же время это часть общественного, традиционного быта. Рождение ребенка, свадебные торжества, повседневная жизнь семьи становились заметными явлениями всего села, аула, города. В семейном быту отражаются особенности социально-экономического уклада и духовных культурных традиций, всего образа жизни народа, его история. Местом проведения многих обрядов являлась баня, как часть жилого комплекса. В се-мейно-бытовой обрядности сосредоточен опыт гигиены и охраны здоровья роженицы и ребенка, который может быть использован и в современных условиях.

Важнейшим средством очищения тела было парение в бане. В течение недели новорожденного и мать ежедневно слегка парили в бане. У башкир в день родов (или на следующий день) допускалось купание родильницы в теплой бане, где повивальная бабка по ее разогретому телу делала массаж для того, чтобы снять застойные явления.

Мытье невесты в бане с определенными традиционными ритуалами считалось обязательным обрядом у исследуемых народов. В основе его лежат магические воззрения людей, связанные с верой в очистительную силу воды.

Значительное место в сохранении здоровья исследуемых народов занимали календарные праздники, где в той или иной степени использовали и баню. Как известно, праздники были общественные и устраивались всем селом, когда имелись в виду интересы всего общества, и семейные, когда имелись в виду интересы отдельно семьи. Перед праздниками старались протопить баню, хорошо попариться, чтобы с еще большим настроением провести тот или иной праздник. Баня как часть жилого комплекса входила в ритуал совершения некоторых действий: на Рождество, Масленицу, в последнюю неделю поста проводились очистительные обряды, направленные на изгнание злых духов и болезней (обряд, который проводился в ночь на Вербное воскресенье (мордва), обряд изгнания шайтана и болезней (удмурты), Петров день, Троица, Покров пресвятой Богородицы (коми, марийцы, мордва, удмурты), масленичные бани (мордва, удмурты); омовения (тюркские народы).

О важном значении бани сложились народные поговорки. Предложить путнику баню считалось необходимым условием гостеприимства, она же была местом для отдыха. Она использовалась для посиделок, гаданий (на Иванов день, новогодние праздники, святки), смысл последних, в основном, сводится к размышлениям людей о своем будущем в наступающем году.

Все это было важно для здоровья, независимо от того осознаются они или нет во время их проведений, т. к. календарные праздники, гадания в большинстве своем проводились не только дома, в бане, но и на открытом воздухе, с элементами подвижных игр, катаний и гуляний. Все это служило своеобразными средствами закаливания организма как детей, так и взрослых, способствуя тем самым крепкому здоровью народа в целом. Шумовые обряды были направлены на отпугивание всякой нечисти, бродившей, по представлениям мордвы, по земле перед возрождением нового солнца, а маскируясь, люди расслаблялись, освобождались от обычных норм поведения, что давали психологическую разгрузку организму. Этому же способствовали и различные игровые элементы, которые, как правило, были подвижные, носили театрализованный характер. Через игру на инструментах музыканты передавали публике заряд бодрости и веселья, вызывая тем самым положительные эмоции, способствовавшие песнопению и пляскам. А, как известно, эмоции служат средством повышения надежности и расширения приспособительных возможностей, а также одним из главных механизмов внутренней регуляции психической деятельности и поведения, направленной на удовлетворение потребностей организма. Исполнение во время праздников песен с разными сюжетами было важно для здоровья людей, т.к. с их помощью исполнители выражали накопившиеся желания, чувства, тревоги, переживания, которые, как правило, сдерживались в обычные дни. Хорошее настроение создавала и праздничная одежда людей. Игры на праздниках являлись биологической потребностью организма, и, по мнению специалистов, не только физической тренировкой, но и средством психологической подготовки к будущим жизненным ситуациям. Все исследуемые народы перед праздниками топили бани, мылись в них. При подобной обстановке люди забывали все тяготы жизни, а во время исполнения ритуальных молитв, песен, танцев, игр, других обрядовых действ как бы улучшался психологический настрой людей, происходило воссоединение их с окружающей средой. Кроме того, во время общественных праздников при большом скоплении людей и проведении при этом различных ритуалов, создавалось мощное энергетическое биополе, которое способствовало не только укреплению здоровья с целью профилактики, но и, вероятно, излечиванию некоторых заболеваний.

Баня — это периферия социального пространства крестьянского двора, место пограничное и в бане, равно как и в жилище, возникает своеобразный мир, как бы параллельный дому и во многом противоположный ему, поскольку это пространство не одомашнено, постольку здесь встречаются две стихии - огонь и вода. Поэтому у народов сложилось свое отношение к бане в целом и отношение к ее особому внутреннему миру. К самой бане — положительно почтительным, заходя в баню, обязательно говорили слова, обращенные к божеству бани. Внутренний мир бани воспринимался иначе -здесь особое место занимают банные мифологические персонажи (банный чуд — коми, баняава - мордва и т. п.). Существовало также поверье, что в бане обитает не один дух - хозяин бани, а множество маленьких злых духов. Чтобы предохранить себя от них или излечиться, в лечебной практике народных врачевателей Поволжья и Приуралья нередко применялись магические способы воздействия на больного. Приемы мага были полны уверенности и таинственности, что оказывало большое психотерапевтическое влияние. Магические обряды связаны с различными сторонами человеческой деятельности, примыкая подчас к простейшим действиям, а многие из них своими истоками восходят к рациональным приемам, выработанным жизненным опытом народа.

Магические обряды сопровождались чтением заговоров. Это особые тексты, которым приписывалась магическая сила, способная вызвать желаемое состояние. Наиболее эффективными они считались, если проводились в бане. Основу заговора могли составлять магические действия, направленные на очищение от порчи, — умывание, обливание через решето, окуривание, выпаривание болезни. Проведение заговоров в определенной мере сохранилось, т. к. осталовь специфическое восприятие бани, как места обитания по-тустронних сил.

Таким образом, баня в материальной и духовной культуре финно-угорских (коми, марийцы, мордва, удмурты) и тюркских (башкиры, татары, чуваши) народов Поволжья и Приуралья занимала значительное место в жизни народов и продолжает вызывать интерес исследователей. Вера в ее действенность в последнее время среди населения возрастает. На наш взгляд, это происходит по нескольким причинам, наиболее существенной из которых следует считать интерес со стороны населения к здоровому образу жизни через традиционно сложившуюся культуру, где видная роль принадлежит бане.

Список литературы диссертационного исследования кандидат исторических наук Кандрина, Ирина Алексеевна, 2004 год

1. МАТЕРИАЛЫ АРХИВОВ Государственный архив Кировской области

2. Ф. 587. «По ознаменованию Земствами Вятской губернии юбилея первого 50-летия Земских учреждений (1864-1914)», оп. 19: д. 76.,

3. Центральный Государственный архив Республики Мордовия

4. Ф. 20. Саранская городская дума Саранского уезда Пензенской губернии, on. 1: д. 228, д. 325

5. Ф.21. Саранское уездное полицейское управление Пензенской губернии, оп.1: д. 14

6. Ф. Р-415. Постановления и протоколы заседаний исполкома райсовета. (1932 г.), on. 1: д. 48

7. Ф. Р-56. Расчетная книга служащих отдела здравоохранения по Арда-товскому уезду (1922-23 гг.), on. 1: д.11

8. Ф. Р-435. Министерство здравоохранения МАССР (1924-1975 гг.), оп. 1: Д. 12

9. Ф. Р-1083. Протоколы заседаний президиума Дубёнского райисполкома, Мордовской Автономной области, Средне-Волжского края (1934 г.), on. 1: д. 25

10. Научный Архив Чувашского государственного института гуманитарных наук.

11. Отдел 1. Никольский Н. В. Этнография. Ед. хр. 158.

12. Алексеев И. Некоторые моменты из жизни чуваш и связанные с жизнью суеверия. Ед. хр. 174.

13. Григорьева. Корреспондент Н. В. Никольского. Ед. хр. 177

14. Никольский Н. В. Язык, этнография, фольклор. Ед. хр. 215

15. Никольский Н. В. Народная медицина чуваш. Ед. хр. 574

16. Элле К. В. Материалы по народной медицине. Ед. хр. 615

17. Элле К. В. Материалы по народной медицине. Ед. хр. 616

18. Элле К. В. Описание религиозных праздников, заговоров против разных болезней. Ед. хр. 619

19. Рукописный Фонд Государственного учреждения «Научно-исследовательский институт гумнитарных наук при Правительстве Республики Мордовия»

20. JI-51. М. Е. Евсевьев. Описание обычаев, обрядов, свадьбы в мордовских селах

21. JI-56. М. Е. Евсевьев. Мордовские песни, исторический, лингвистический и др. материал;

22. Л—57. М. Е. Евсевьев Материалы по этнографии мордвы, извлеченные из архива Государственного музея этнографии народов СССР.

23. JI-29. Заговоры, записанные в Большеберезниковском районе Мордовской АССР JI. П. Тарасовым и JI. С. Кавтаськиным, Ф. М. Чесноковым в 1936 г. (перевод доктора филологических наук, профессора Р. Н. Бу-заковой).

24. И-147. Катков К. А. Народное здравоохранение в Мордовской АССР;

25. И-1230. Беляева Н. Ф. Традиционные приемы по уходу и воспитанию детей у мордвы. Дисс. Саранск, 1986;

26. И-1375. Никонова JI. И. Отчет этнографической экспедиции 1994 г. в Пензенскую область: Сосновоборский и Никольский районы;

27. Никонова Л.И., Кандрина И. А. и др. Отчет этнографической экспедиции 2002-2003 г по Республики Мордовия в Ковылкинский, Большебе-резниковский, Теньгушевский районы.

28. Личный архив Л. И. Никоновой:

29. Знахарство удмуртов. Видеозапись. Ч. 1 (2 час.). Республика Удмуртия, Глазовский район, 1996;

30. Знахарство удмуртов. Видеозапись. Ч. 2. Республика Удмуртия, Балязинский район, 1996;

31. Знахарство удмуртов. Аудиозапись. Ч. 1,2. Глазовский, Балязинский районы, 1996;

32. Знахарство татар. Видеозапись. Ч. 1. Стерлибашевский район, Республика Башкортостан, 1997;

33. Знахарство татар. Аудиозапись. Ч. 1. (с. Верхне-Яушево Федоровского района Республики Башкортостан, 1997);

34. Знахарство башкир. Аудиозапись. Ч. 1. (с. Аллагуват Стерлибашевского района Республики Башкортостан, 1997);

35. ЗО.Знахарство чуваш. Аудиозапись. Ч. 1. (с. Атлашево, с. Ельниково Чебоксарского района Чувашской Республики, 1996).

36. ПОЛЕВОЙ МАТЕРИАЛ АВТОРА (ПМА)

37. Авдошкина Галина Геннадьевна, 1966 года рождения, с. Косогоры Большеберезниковского района, Республика Мордовия, записи 2002 г.

38. Аверьянова Мария Михайловна, 1932 года рождения, с. Дегилевка Большеберезниковского района, Республика Мордовия, записи 2002 г. Республика Мордовия,

39. Алаева Роза Мухаметгалиевна, 1949 года рождения, с. Васильевка Альметьевского района, Республика Татарстан, записи 2002 г.

40. Афоничкина Анастасия Михайловна, 1930 года рождения, с. Токмово Ковылкинского района, Республика Мордовия, записи 2003 г.

41. Багаутдинова Мавлида Салиховна, 1949 года рождения, с. Стерлиба-шево Стерлибашевского района, Республика Башкортостан, записи 2002г.

42. Баженова Валентина Филипповна, 1928 года рождения, с. Понино Гла-зовского района, Республика Удмуртия, записи 2002 г.

43. Вертянкин Иван Иванович, 1930 года рождения, с. Судосево Большеберезниковского района, Республика Мордовия, записи 2002 г.

44. Внучкова Евдокия Степановна, 1920 года рождения, с. Троицк Ковылкинского района, Республика Мордовия, записи 2003 г.

45. Внучков Виктор Александрович, 1952 года рождения, с. Троицк Ко-вылкинского района, Республика Мордовия, записи 2003 г.

46. Внучкова Александра Михайловна, 1939 года рождения, с. Троицк Ко-вылкинского района, Республика Мордовия, записи 2003 г.

47. Габидулина Мафруза Фасхотдиновна, 1929 года рождения, д. Бакеево Стерлибашевского района, Республика Башкортостан, записи 2002 г

48. Галеев Камиль Исхакович, 1944 года рождения, с. Васильевка Аль-метьевского района, Республика Татарстан, записи 2002 г.

49. Ганькин Николай Семенович, 1930 года рождения, с. Тазино Больше-березниковского района, Республика Мордовия, записи 2002 г.

50. Ганькина Валентина Николаевна, 1930 года рождения, с. Тазино Боль-шеберезниковского района, Республика Мордовия, записи 2002 г.

51. Гилязова Заля Исхаковна, 1945 года рождения, с. Васильевка Альметь-евского района, Республика Татарстан, записи 2002 г.

52. Гилязова Роза Равиловна, 1944 года рождения, с. Васильевка Альметь-евского района, Республика Татарстан, записи 2002 г.

53. Гончарова Мария Михайловна, 1927 года рождения, с. Пермиси Боль-шеберезниковского района, Республика Мордовия, записи 2002 г.

54. Гусева Зоя Григорьевна, 1954 года рождения, д. Малая Роясола Советского района, Республика Марий Эл, записи 2002 г.

55. Гущина Екатерина Андреевна, 1914 года рождения, с. Токмово Ковыл-кинского района, Республика Мордовия, записи 2003 г.

56. Дашкина Халида Халиуловна, 1931 года рождения, с. Верхне-Яушево Федоровского района, Республика Башкортостан, записи 2002 г.

57. Дашкин Фуат Хаснудинович, 1930 года рождения, с. Верхне-Яушево Федоровского района, Республика Башкортостан, записи 1998 г.

58. Дашкина Танзиля Кадыровна, 1933 года рождения, с. Верхне-Яушево Федоровского района, Республика Башкортостан, записи 1998 г.

59. Дашкин Нурфаих Фуатович, 1966 года рождения, с. Верхне-Яушево

60. Федоровского района, Республика Башкортостан, записи 1998 г.

61. Докукина Екатерина Васильевна, 1941 года рождения, с. Троицк Ко-вылкинского района, Республика Мордовия, записи 2003 г.

62. Ежова Мария Тимофеевна, 1930 года рождения, с. Анненково Ромода-новского района, Республика Мордовия, записи 2002 г.

63. Зайдулина Лейсан Римазановна, 1948 года рождения, с. В. Акташ Аль-метьевского района, Республика Татарстан, записи 2002 г.

64. Зимина Ольга Викторовна, 1956 года рождения, г. Йошкар-Ола, Республика Марий Эл, записи 2002 г.

65. Золотарева Валентина Петровна, 1933 года рождения, с. Золотари Гла-зовского района, Республика Удмуртия, записи 2002 г.

66. Ивашкин Михаил Петрович, 1928 года рождения, с. Атяшево Атяшев-ского района, Республика Мордовия, записи 2002 г.

67. Ивашкина Наталья Кузьминична, 1929 года рождения, с. Атяшево Атяшевского района, Республика Мордовия,записи 2002 г.

68. Исанова Самига Сахеевна, 1924 года рождения года рождения, с. Алешкино Федоровского района, Республика Башкортостан, записи 2002 г.

69. Ирикова Александра Григорьевна, 1930 года рождения, с. Троицк Ко-вылкинского района, Республика Мордовия, записи 2003 г.

70. Ишуткина Мария Филлиповна, 1931 года рождения, с. Симкино Большеберезниковского района, Республика Мордовия, записи 2002 г.

71. Калинкин Александр Серафимович, 1930 года рождения, с. Марьянов-ка Большеберезниковского района, Республика Мордовия, записи 2002 г.

72. Калугин Михаил Михайлович, 1936 года рождения, д. Помосьял Па-рангинского района, Республика Марий Эл, записи 2003 г.

73. Карякина Мария Ивановна, 1935 года рождения, с.Айкино Большеберезниковского района, Республика Мордовия, записи 2002 г.

74. Кезина Мария Федоровна, 1939 года рождения, с. Пермиси Большеберезниковского района, Республика Мордовия, записи 2002 г.

75. Кипаев Михаил Алексеевич, 1933 года рождения, с. Айкино, Болыпеберезниковского района, Республика Мордовия, записи 2002 г.

76. Куликова Раиса Алексеевна, 1930 года рождения, г. Йошкар-Ола, Республика Марий Эл, записи 2002 г.

77. Князева Мария Николаевна, 1921 года рождения, с. Балезино Балезин-ского района, Республика Удмуртия, записи 2002 г.

78. Ковшова Евдокия Николаевна, 1927 года рождения, с. Гарт Большебе-резниковского района, Республика Мордовия, записи 2002 г.

79. Кожевникова Мария Степановна, 1922 года рождения, с. Токмово Ко-вылкинского района, Республика Мордовия, записи 2003 г.

80. Крайнова Надежда Григорьевна, 1931 года рождения, с. Судосево Большеберезниковского района, Республика Мордовия, записи 2002 г.

81. Круглова Анна Ивановна, 1923 года рождения, с. Нерлей Большеберезниковского района, Республика Мордовия, записи 2002 г.

82. Куприкова Нина Алексеевна, 1954 года рождения, с. Елизаветинка Большеберезниковского района, Республика Мордовия, записи 2002 г.

83. Куприянова Таслима Мухаметгалиеевна, 1950 года рождения, с. В. Ак-таш Альметьевского района, Республика Татарстан, записи 2002 г.

84. Кульсарина Зифа Хусаиновна, 1953 года рождения, с. Аллагуват Стер-либашевского района, Республика Башкортостан, записи 2002 г.

85. Лемешева Мария Кузьминична, 1934 года рождения, с. Атяшево Атя-шевского района, Республика Мордовия, записи 2002 г.

86. Малышев Алексей Иванович, 1922 года рождения, с. Кочелаево Ко-вылкинского района, Республика Мордовия, записи 2003 г.

87. Малышева Мария Николаевна, 1927 года рождения, с. Кочелаево Ко-вылкинского района, Республика Мордовия, записи 2003 г.

88. Марьин Александр Семенович, 1948 года рождения, с. Токмово Ко-вылкинского района, Республика Мордовия, записи 2003 г.

89. Мачкасина Лиана Викторовна, 1940 года рождения, с. Русские Алгаши Шумерлинского района, Республика Чувашия, записи 2003 г.

90. Митяева Мария Васильевна, 1930 года рождения, с. Анненково Ромодановского района, Республика Мордовия, записи 2002 г.

91. Митяев Анатолий Степанович, 1932 года рождения, с. Анненково Ро-модановского района, Республика Мордовия, записи 2002 г.

92. Нелина Клавдия Ивановна, 1922 года рождения, с. Федоровка Большеберезниковского района, Республика Мордовия, записи 2002 г.

93. Пахомова Евгения Николаевна, 1922 года рождения, с. Ельниково Марпосадского района, Республика Чувашия, записи 2003 г.

94. Позднякова Матрена Николаевна, 1922 года рождения, с. Троицк Ко-вылкинского района, Республика Мордовия, записи 2003 г.

95. Россяйкина Мария Павловна, 1940 года рождения, с. Шугурово Большеберезниковского района, Республика Мордовия, записи 2002 г.

96. Садовой Николай Степанович, 1942 года рождения, с. Яльчики Волжского района, Республика Чувашия, записи 2003 г.

97. Стеньшина Зинаида Степановна, 1937 года рождения, д. Русские Ал-гаши Шумерлинского района, Республика Чувашия, записи 2003 г.

98. Стеньшин Владимир Степанович, 1934 года рождения, с. Русские Ал-гаши Шумерлинского района, Республика Чувашия, записи 2003 г.

99. Уразгельдинова Таслима Мухаметгалиевна, 1951 года рождения, с. В. Акташ Альметьевского района, Республика Татарстан, записи 2002 г.

100. Хлутчина Татьяна Степановвна, 1949 года рождения, с. Починки Большеберезниковского района, Республика Мордовия, записи 2002 г.

101. Хлутчин Александр Андреевич, 1928 года рождения, с. Починки Большеберезниковского района, Республика Мордовия, записи 2002 г.

102. Храмова Нина Петровна, 1915 года рождения, с. Паракино Большеберезниковского района, Республика Мордовия, записи 2002 г.

103. Цапаева Лариса Петровна, 1941 года рождения, г. Йошкар-Ола, Республика Марий Эл, записи 2003 г.

104. Царегородцева Людмила Леонидовна, 1936 года рождения, г. Йошкар-Ола, Республика Марий Эл, записи 2003 г.

105. Царегородцев Николай Ильич, 1936 года рождения, г. Йошкар-Ола,

106. Республика Марий Эл, записи 2003 г.

107. Шилкииа Мария Ильинична, 1924 года рождения, с. Судосево Большеберезниковского района, Республика Мордовия, записи 2002 г.

108. Шишова Аграфена Николаевна, 1908 года рождения, с. Анненково Ромодановского района, Республика Мордовия, записи 2002 г.

109. Шишов Федор Степанович, 1908 года рождения, с. Анненково Ромодановского района, Республика Мордовия, записи 2002 г.

110. Ягодарова Роза Аркадьевна, 1968 года рождения г. Йошкар-Ола, Республика Марий Эл, записи 2003 г.

111. Ягодарова Галина Арсентьевна, 1939 года рождения г. Йошкар-Ола, Республика Марий Эл, записи 2003 г.1. ЛИТЕРАТУРА:

112. А-в (священник). Чувашские юмзи // ЭО. М.,1899. - Кн. 15-16. - № 1-2. С. 343-345.

113. Александров Н. А. Из истории медицины марийского края в XIX веке // Новые страницы в истории марийского края / Труды Map. НИИЯЛИЭ. Йошкал-Ола, 1971.- Вып. 23.- 198 с.

114. Алексеев Г. А. Здравоохранение в Чувашии в XIX — начале XX века. Чебоксары, - 1993. - 207 с.

115. Аптиев Г. Религиозные обычаи и поверья вотяков Бирского уезда Уфимской губернии // ИОАИЭ. Казань, 1892. - Т. 10. - Вып.1. - С. 112-119.

116. Арутюнов С.А. Народы и культуры. Развитие и взаимодействие. АН СССР, Институт этнографии им. Н.Н. Миклухо-Маклая. М.: Наука, 1989. -243с.

117. Арутюнов С. А. Проблемы типологического исследования механизмов жизнеобеспечения в этнической культуре // С. А. Арутюнов, Ю. И. Мкртумян. / Типология основных элементов традиционной культуры. М.: 1984. - С. 19-33.

118. Археология и этнография Башкирии. Уфа, 1973. Т. 5

119. Асадуллина H. Чем лечились предки башкир // Советская Башкирия /Уфа. 1994.-№ 12.

120. Ауновский В. Этнографический очерк мордвы-мокши // Памятная книжка Симбирской губернии за 1869 г. Симбирск, 1869 (отдельный оттиск).

121. Багин С. А. Гадатели и знахари у царевококшайских черемис, б/г, б/м (Отдельный оттиск). С. 262-273.

122. Байбурин А. К. Жилище в обрядах и представлениях восточных славян. Л., 1983. - 166 с.

123. Баймурзин X. X. Башкирские народные традиции физического воспитания (теория и практика). Уфа: «Восточный университет», 1995. - 177 с.

124. Балашов В.А. Бытовая культура мордвы: традиции и современность. Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1992. - 256 с.

125. Баня, банька, баенка. Любителям и знатокам банного дела (Авторы -составители Я. Р. Рыбкин, Н. А. Криничная и др.). Петрозаводск, 1992. -175 с.

126. Баня: Материалы. Строительство. Лечебные свойства (сост. Рыжен-ков И.). М., 1998.

127. Белицер В. Н. Очерки по этнографии народов коми / Х1Х-начало XX в. М., 1958.410 с.

128. Белицер В. Н. Жилые и хозяйственные постройки мордвы-мокши на территории Мордовской АССР в конце XIX первой половине XX в. // Исследования по материальной культуре мордовского народа. - М.: Изд-во АН СССР, 1963.-с. 161-191.

129. Берхгольц Л. Горные башкиры-катайцы // ЭО. М., 1893. - № 3. - С. 7584.

130. Бехтерев В. Л. Роль внушения в общественной жизни // Обозрение психиатрии и экспериментальной психологии. М.; Л., 1898. - № 1. - С. 3-19.

131. Бирюков А. А. Баня и массаж. Минск, 1989. - 77с.

132. Бирючев В. Г. Народная медицина среди горных мари. Йошкар-Ола, 1934.

133. Большая медицинская энциклопедия: В 30 т. / Гл. ред. Петровский Б.В. М., 1918. 3-е изд. - Т. 9. - 77 с.

134. Богаевский П. М. Очерк быта сарапульских вотяков // Сборник материалов по этнографии издаваемый при Дашковском этнографическом музее. М., 1888.-Вып.З.-С. 14-61.

135. Большая Советская энциклопедия (Гл. ред. А. М. Прохоров). 3-е издание. М.: изд-во «Советская энциклопедия», 1970. - Т.2

136. Борисов Т. Н. Изгнание шайтана у вотяков // Живая старина. Год XXII, 1913. Петроград, 1914.

137. Бояркина Л.Б. Календарные и круговые песни эрзянских переселенцев среднего Заволжья (жанры, функции, музыкально-стилевые особенности) // Современное песенное искусство мордвы / Труды МНИИЯЛИЭ. -Саранск, 1984. Вып.74. - С. 78-110.

138. Бромлей Ю. В. Современные проблемы этнографии: очерки теории и истории. М.: Наука, 1981. - 390 с.

139. Бромлей Ю. В., Воронов А. А. Народная медицина как предмет этнографических исследований // СЭ. М., 1976. - № 5. - С.3-18.

140. Буровых А. Н. Методика использования различных типов бани в системе спортивной тренировки. Учебно-методическое пособие для спортсменов, тренеров и спортивных врачей. Омск, 1979. - 87 с.

141. Васильев И. Обозрение языческих обрядов, суеверий и верований вотяков Казанской и Вятской губернии // ИОАИЭ. Казань, 1906. - Т. 22. - Вып. 1.

142. Верещагин Г. Е. Знахарство в Вятской губернии // Памятная книжка Вятской губернии и календарь на 1910 год. Вятка, 1909. - С. 80-92.

143. Верещагин Г. Е. О народных средствах врачевания в связи с поверьями // ЭО. М., 1898.-№ 3, Кн. 38.-С. 113-151.

144. Верещагин Г. Е. Вотяки Сосновского края // ЗИРГО. СПб, 1886. -Т. XIV. - Вып. 2.

145. Верещагин Г. Е. Быт вотяков Сарапульского уезда Вятской губ // ЗИРГО. СПб., 1889. - Т. 14. - Вып.З.

146. Вестник Симбирского земства. Симбирск, 1889. - № 1.

147. Вестник Симбирского земства. Симбирск, 1896. - № 1.

148. Владыкин В. Е. Религиозно-мифологическая картина мира удмуртов. Ижевск, 1994.

149. Владыкин В. Е., Христолюбова Л. С. Этнография удмуртов. 2-е изд., перераб. и доп. Ижевск: Удмуртия, 1997. - 248 с.

150. Воробьев Н. И. Материальная культура казанских татар (опыт этнографического исследования). Казань, 1930. - 464 с.

151. Воробьев Н. И. Казанские татары. Этнографическое исследование материальной культуры дооктябрьского периода. Казань, Татгосиздат 1953. -382 с.

152. Воробьев Н. И., Львов А. Н., Романов Н.Р., Симонов А. Р. Чуваши. Чебоксары, 1956.-Ч. 1.

153. Всеволжская Е. Очерки крестьянского быта Самарского уезда // ЭО.- М., 1895. Кн. 24. - № 1. - С. 1 -34.

154. Герд К. Человек и его рождение у восточных финнов. Хельсинки,1993.

155. Гришкина М. В. Народная медицина удмуртов (из опыта XVIII— XIX вв.). Вестник Удмуртского университета, 1992. - № 6. - С. 47-54.

156. Груздев В. Ф. Народная медицина чуваш // ИОАИЭ. Казань, 1912.- Т. 30. С.1-12.

157. Гумаров В. 3. Башкирская народная медицина. Уфа, 1985. - 144 с.

158. Губергриц А. Я., Мишин А. В. Лекарственные растения Удмуртии. -Ижевск, 1958.- 189 с.

159. Гыйлажеддинов С.М Риваятьлэр Ьэм легендалар / Томны тезуче, кереш мэкалэ Ьэм искэрмэлэрне язучы. Казан: Таткитнэшр, 1987. - 77 с.

160. Давлетшин Г. М. Волжская Булгария: духовная культура. Домонгольский период (X нач. XIII вв.). - Казань: Таткнигаиздат, 1990.

161. Дерябина Ф. И. Сведения о народных лекарственных растениях Коми-Пермяцкого национального округа // Научные труды Пермского государственного мед. института. Пермь, 1969. - Вып.З. - С. 201-210.

162. Дерябина Ф. И. Материалы по изучению народной медицины Коми-пермяцкого Национального округа // Научные труды Пермского государственного мед. института. Пермь, 1969. - Вып.З. - С. 193-200.

163. Евсевьев М. Е. Мордовская свадьба. Саранск, 1959. - 384 с.

164. Евсевьев М. Е. Эрзянь-рузонь валке. М.: Центриздат, 1931. - 227 с.

165. Евсевьев М.Е. Избранные труды: в 5-ти т. / НИИ ЯЛИЭЦ ГА МАССР. Историко-этнографическое исследование. - Саранск, Мордов. Кн. Изд-во, 1966.-Т. 5.-552 с.

166. Ефимова Н. Е. Сам себе знахарь: Тайны марийского целительства. -Йошкар-Ола, 1991.

167. Зеленин Д.К. Дореволюционный быт мордвы // Советская этнография: Сб. статей. М.: изд. АН СССР, 1938. - Т. 1. - С. 80-97.

168. Зеленин Д. К. Восточнославянская этнография. М.: Наука, 1981. -512 с.

169. Зиливинская Э.Д. Средневековые бани Нижнего Поволжья // Сокровища сарматских вождей и древние города Поволжья. М., 1991.

170. Змеев JI. Ф. Медикотопографическое описание и статистический очерк народонаселения Бугульминского уезда Самарской губернии. М., 1883.

171. Знаменский В.Н. О русских банях в гигиеническом отношении. -СПб., 1861. 154 с.

172. Зябловский Е. Землеописание Российской империи. М., 1810.

173. Ильина И. В. Как в старину лечились // Родники Пармы. Сыктывкар, 1990.-С. 92-120.

174. Ильина И. В. Материалы по лечебной магии коми // Традиционноемировоззрение и духовная культура народов Европейского Севера / Труды НИИЯЛИ Коми научн. центра УрО РАН. Сыктывкар, 1996. - Вып. 60. -С. 11-20.

175. Ильина И. В. Народные врачеватели коми // Традиционное и современное в культуре сельского населения Коми АССР / Труды НИИЯЛИ Коми филиала АНССР. Сыктывкар, 1986. - Вып. 37. - С. 71-78.

176. Ильина И. В. Лекарственные средства растительного, животного и минерального происхождения в народной медицине коми // Традиции и новации в народной культуре коми / Труды НИИЯЛИЭ Коми филиала АН СССР. Сыктывкар, 1983. - Вып. 28. - С. 51-64.

177. Ильина И. В. Медицинская культура народа коми в конце XIX-ХХвв. // Европейский Север: история и современность: Тезисы докл. Петрозаводск, 1990.-С.21.

178. Ильина И. В. Обычаи и обряды, связанные с рождением и охраной здоровья ребенка у коми // Традиции и новации в народной культуре коми / Труды НИИЯЛИЭ Коми филиала АН СССР. Сыктывкар, 1983. - Вып. 28. -С. 14-24.

179. Ильина И. В .Традиционные представления коми об этиологии заболеваний // Генезис и эволюция традиционной культуры коми / Труды НИИЯЛИ Коми научного центра УрО РАН. Сыктывкар, 1989. - Вып.43. - С. 58-65.

180. Ильина И. В. Традиционные способы лечения у ижемских коми // Материальная и духовная культура населения Европейского Севера-Востока / Труды ИЯЛИ Коми научного центра УрО АН СССР. Сыктывкар, 1987. -Вып. 39. - С. 85-87.

181. Ильина И. В., Шабаев Ю. П. Баня в традиционном быту коми // Вопросы этнографии народа коми / Труды ИЯЛИ КНЦ УрО АН СССР. Сыктывкар, 1985. - Вып. 32. - С. 109-122.

182. Ильина И. В. Если в бане паришься // Памятники Отечества. М.: Красный пролетарий, 1996. - № 36. - С. 160-164.

183. Ильин М. И. Похороны и поминки вотяков д. Купченеево Белебеев-ского кантона Башрепублики // Вотяки. Сб. по вопросам экономики быта и культуры вотяков. М., 1926. - Кн. 2. - С. 62-68.

184. Имайкина В. Обрядовый календарь зимнего сезона у мордвы // Ученые записки. № 64. Морд. гос. ун., Саранск, 1977. - С. 72-93.

185. Имайкина B.JT. Осенние обряды крестьянского мордовского календаря // Вопросы финно-угроведения. Саранск, 1978. - Вып.6. - С. 310-314.

186. Калинин Н.Ф., А.П.Смирнов. Реконструкция булгарской бани XIV в. (из материалов Куйбышевской экспедиции 1940г.) // Краткие сообщения института материальной культуры (КСИМК). M.-JT.,1946. - Вып. 13. - С. 8098.

187. Катанов Н. Народные способы лечения у башкир и крещеных татар Белебеевского уезда Уфимской губернии // ИОАИЭ. Казань, 1900. - Т. 16. -Вып. 1.-С. 1-14.

188. Клерр О. Е. Материалы к флоре и фауне Уральского края. О некоторых лечебных травах Среднего Урала // ЗУОЛЕ. Екатеринбург, 1878. - Т. 4.-№3.-С. 51-102.

189. Коблов Я. Д. Мифология казанских татар // ИОАИЭ. Казань, 1910. - Т. 26. - Вып. 4. - С. 415-470.

190. Козлов В. И. Жизнеобеспечение этноса: содержание понятия и его экологические аспекты // Этническая экология: теория и практика (тематический сборник статей). М., Наука, 1991. С. 14-42.

191. Колчин Б. А., Янин В. Л. Археологии Новгорода 50 лет // Новгородский сборник (50 лет раскопок Новгорода). М., 1982. - С. 12-72.

192. Комиссаров Г. Чуваши Казанского Заволжья // ИОАИЭ. Казань, 1911. - Т. 27. - Вып. 5. - С. 311-432.

193. Комов А. Ф. Вотяки середины северной половины (второй стан) Бирского уезда. Этнографические очерки // Уфимские губернские ведомости, 1889.-№49, 50,51.

194. Кошурников В. Быт вотяков Сарапульского уезда Вятской губернии

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания.
В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.

Автореферат
200 руб.
Диссертация
500 руб.
Артикул: 170908