Чувашские эмотивные антропосемизмы и их синонимические ряды :Пейоративное семантическое поле "человек" тема диссертации и автореферата по ВАК 10.02.02, кандидат филологических наук Исаев, Юрий Николаевич

Диссертация и автореферат на тему «Чувашские эмотивные антропосемизмы и их синонимические ряды :Пейоративное семантическое поле "человек"». disserCat — научная электронная библиотека.
Автореферат
Диссертация
Артикул: 131122
Год: 
2002
Автор научной работы: 
Исаев, Юрий Николаевич
Ученая cтепень: 
кандидат филологических наук
Место защиты диссертации: 
Чебоксары
Код cпециальности ВАК: 
10.02.02
Специальность: 
Языки народов Российской Федерации (с указанием конкретного языка или языковой семьи)
Количество cтраниц: 
176

Оглавление диссертации кандидат филологических наук Исаев, Юрий Николаевич

Введение

Глава I. Номинативная и номинативно-эмотивная лексика

§1. Исследователи о природе и сущности денотации и 8 коннотации

§2. Антропопейоративная лексика и эмотивность

§3. Синонимия и синонимический ряд антропосемизмов

§4. Человек (Homo Sapiens) как фактор языка и как предмет семантического описания ^

§ 5. Антропономинативы. Стилистически нейтральные имена лиц.

§ 6. Антропосемизмы номинативно-эмотивного характера

Глава II. Эмотивность на уровне вторичной номинации

§ 1. Метафора как модель смыслопроизводства и ее коннотативная ( эмотивно-экспрессивно-оценочная ) функция

§ 2. Эмотивность переносных значений лексических единиц

Глава III. Антропоэмотивные фразеологизмы

§ 1. Метафоричность фразеологизмов

§ 2. Эмотивность переносных значений фразеологических единиц.

Введение диссертации (часть автореферата) На тему "Чувашские эмотивные антропосемизмы и их синонимические ряды :Пейоративное семантическое поле "человек""

Как и в других научных отраслях знаний (в философии, психологии и психолингвистике), проблема рационального и эмоционально-оценочного и соотносимая с ней проблема конкретно-чувственного и абстрактного находят место и в лингвистике, как и в других научных отраслях знаний психологии, и психолингвистике. Настала пора рассмотрения этого фактора на конкретном материале чувашского языка, в качестве которого в настоящей диссертации выступают лексические единицы, относящиеся к пейоративному семантическому полю "человек", т.е. антропоэмотивы. Они оказались удобными для рассмотрения потому, что воплощают в себе двоякое отношение человека к окружающему миру: рациональное и эмоционально-оценочное. Термин "рациональное" соотносится с термином "денотация", а "эмоционально-оценочное" — с термином "коннотация".

Термин "денотация" употребляется нами в общепринятом в лингвистике смысле как основное логико-информативное содержание языковой единицы. В последние годы понятие коннотации сильно расширилось, вышло далеко за пределы экспрессивно-оценочных рамок, ее психологической основой являются ассоциации. В настоящее время в языкознании выделены группы коннотаций, существование которых обусловлено различными причинами: ситуативно-психологическими (коннотации ироничности, эвфемистичности, мелиоративности, пейоративности, усиления), социально-лингвистическими (коннотации жаргонистичности, разговорности, книжности), локальными (коннотация диалектичности), культурными (коннотации идеологичности, культуры) и собственно языковыми (коннотации новизны, иноязычности, архаичности, терминологичности).

Согласно теории психологической базы эмоций, всякая речевая деятельность по своей природе экспрессивно-эмоциональна. Исходя из тезиса о психологической структуре значения можно говорить о том, что семантическая система каждого слова имеет поле, состоящее из всевозможных ассоциаций. Это те самые ассоциации (тысячи нитей), которыми данное слово связано с другими словами и понятиями, формирующими его импликационал и эмоционал (совокупность сем языковой единицы, соотносящаяся с эмоциями говорящих).

Наше исследование прежде всего касается экспрессивно-эмоционально окрашенной лексики, которая имеет более сложную смысловую структуру, чем лексика нейтральная, а именно характеризуется коннотативной семантикой (т.е. вбирает в себя всю информацию, воплощенную в стилистическую, оценочную и эмоциональную функции).

К наиболее бесспорным проявлениям эмотивно-экспрессивной семантики в языковых сущностях можно отнести слова, выступающие во вторичной для них функции номинации, а также фразеологические единицы, обладающие предикативно-характеризующим типом значения.

Следует считать, что экспрессивно-эмоционально-оценочное значение в основной своей массе - результат не столько первичной, сколько вторичной номинации. Наиболее продуктивным способом создания коннотативной окраски слов и выражений является ассоциативно-образное переосмысление значений, в основе которого лежат тропы, а среди них главную роль играет метафора. В диссертации этому аспекту уделено основное внимание.

Субстантивные фразеологические единицы с экспрессивно-оценочной функцией составляют самую многочисленную группу, при них наблюдается не простая, а образная действительность, т.е. в них содержится мелиоративное или пейоративное отношение субъекта речи к той личности, которая характеризуется по какому-либо ее признаку.

Актуальность темы. В последние десятилетия наблюдается значительное усиление внимания к эмотивно-экспрессивному, т.е. коннотативному аспекту значения. Исследователи подчеркивают, что понятие "коннотации" — один из самых диффузных лингвистических концептов, т.е. неоднозначность понимания места и роли коннотативного компонента в структуре значения лингвистических единиц связана с разнообразием взглядов на структуру коннотации.

Традиционно коннотация описывается как совокупность экспрессивного, эмоционального, оценочного и стилистического компонентов. Эмоционально-экспрессивная сфера человека интересует представителей разных наук, прежде всего философии, семиотики, психологии, лингвистики. Исходя из этого можно выделить три направления в исследовании данного вопроса:

1) семиотическое;

2) психолингвистическое;

3) собственно лингвистическое.

Нас интересует прежде всего лингвистический аспект коннотации и эмотивности. Обычно выделяют два макрокомпонента в модели семантики лингвистических единиц: денотацию и коннотацию. Денотация — это сфера значения, ориентированная на отражение объективной действительности (отсюда денотат — предметно-логическое значение лингвистической единицы). Коннотация — макрокомпонент значения, содержащий информацию о личности говорящего (отсюда коннотат —разнообразные эмоционально-экспрессивно-оценочные и стилистические моменты, накладывающиеся на предметно-логическое значение, т.е. на денотат).

Коннотация в чувашском языке и в тюркологии в целом, еще не стала объектом комплексного, тем более специального исследования.

Раскрывая структуру коннотации, мы относим к ней экспрессию, эмоциональность, оценочность и образность. Считаем, что экспрессия связана со стилистикой, т.е. является стилистической категорией, оценочность — функциональной, эмоциональность - психолингвистической, а образность — отражательной категорией.

Изучение коннотации имеет важное научно-теоретическое и практическое значение. Нами рассматривается коннотация не только на уровне первичной номинации, т.е. ставятся вопросы о классификации номинативно-коннотативных единиц в сфере пейоративного семантического поля "человек"), на уровне вторичной номинации с точки зрения отрицательного коннотативного аспекта значения.

С разработки вопросов коннотации и эмотивности начинается более широкое освоение стилистических ресурсов языка, выявление пласта эмоциональной лексики. Исследование явления коннотации, во-первых, способствует повышению уровня речевой культуры носителей языка, что предполагает разборчивое использование синонимического богатства языка, чуткое отношение к семантическим, стилистическим различиям лексических и фразеологических синонимов; во-вторых, выдвигает ряд проблем, связанных с синонимией.

Объектом исследования в диссертации является эмотивно-экспрессивный аспект семантики пейоративных номинативных единиц чувашского языка. Цель исследования - практическое выявление и теоретическое обоснование наличия и функционирования синонимических рядов и гнезд языковых единиц чувашского языка, относящихся к пейоративному семантическому полю "человек".

Методы исследования. В работе в основном используется метод лингвистического описания, который применяется при непосредственном анализе слов той или иной лексико-семантической группы (ЛСГ) и фразеологических единиц.

Метод лингвистического описания традиционно широко применяется в отечественной и чувашской лингвистике. Это - метод наблюдения, фиксации языковых фактов.

Научная новизна диссертации состоит в том, что в ней впервые на основе теоретического осмысления явления коннотации вовлекается и описывается достоверно богатый языковой материал чувашского языка. Собрано и классифицировано по 11 классам и 23 синонимическим гнездам свыше 1000 лингвистических единиц, входящих в пейоративное семантическое поле "человек". Такая подробная классификация не проводилась.

Наряду с лексическими, в диссертации описываются и фразеологические синонимы, их оценочно-характеризующие, стилистические свойства. На этой основе теоретически обосновывается создание нового типа синонимического словаря. Указывается, что эмоциональное выражение оценки, экспрессивности основывается на различиях стилевой закрепленности синонимичных слов и фразеологизмов (характеризующихся ниже нейтрального: разг., прост., вульг., груб.), что является основанием отрицательной характеристики лица (человека). Теоретическая и практическая значимость диссертации. Исследование проблем пейоративности коннотации — семантической сущности, выражающей эмотивно-экспрессивно-оценочное и стилистическое отношение субъекта речи к действительности — дает возможность нового подхода к проблеме классификации эмотивно-экспрессивных единиц чувашского языка, синонимичности лингвистических единиц (например, слов, свободных словосочетаний и фразеологических единиц). Результаты исследования, полученные в диссертации, могут быть использованы при составлении нового словаря синонимов, могут найти применение в практике преподавания школьных и вузовских курсов современного чувашского языка, прежде всего лексической синонимии на уровне первичной и вторичной номинаций, фразеологии, основ стилистики и культуры речи, риторики.

С уверенностью можно сказать, что без дальнейшего системного изучения явления экспрессивности и эмотивности, т.е. коннотации, невозможны успешные исследования таких прикладных аспектов, как практика преподавания чувашского языка в русскоязычных школах, теория и практика перевода художественной литературы, построение сопоставительной типологии семантических структур слов разных языков, повышение культуры речи.

Заключение диссертации по теме "Языки народов Российской Федерации (с указанием конкретного языка или языковой семьи)", Исаев, Юрий Николаевич

Заключение

Язык по своей природе коммуникативен, т.е. обслуживает общество, являясь средством установления взаимопонимания людей. Индивидуумы используют язык в целях сообщения и получения новой информации. Признание коммуникативной функции языка в качестве существенной характеристики позволяет выделить такие подфункции, как экспрессивная (выражение мыслей и воли), конструктивная (формирование мыслей и воли), аккумулятивная (накопление общественного опыта и знаний).

Исходя из самой природы яз&ка, все функции и подфункции укладываются в одну главную - быть непосредственной действительностью мысли. Известно, что язык необходим человечеству в своей коммуникативной функции не только для передачи мысли, но и для выражения субъективного отношения к высказанному. Эмоция, оценка, желание, воля - неотъемлемые факторы познания человеком действительности.

Лингвистика наших дней уделяет большое внимание экспрессивным, эмоциональным, экспрессивно-стилистическим, эмоционально-оценочным средствам языка. Это связано с тем, что в последние десятилетия ведется интенсивное изучение языковой личности как субъекта речевой деятельности (иначе субъекта речи), а субъект речевой деятельности ярко проявляется при рассмотрении вопросов, связанных с коннотативным аспектом семантики языковых единиц (слов, фразеологизмов и идиоматических сочетаний), ибо коннотация - это сущность, представленная в семантической структуре языковых единиц и выражающая эмоциональное, оценочное отношение субъекта речи к действительности.

Приступая к исследованию данной темы, мы прежде всего исходили из того положения, что эмотивность - особая, своеобразная форма познания и отражения действительности, так как в ней человек выступает одновременно и объектом, и субъектом познания. Эмотивность и оценка связаны только с человеком, и составляет с ним нерасторжимое единство. А человек - это центральная фигура языка и речи - и как лицо говорящее, и как главное действующее лицо социума. Все это побудило обратиться к антропоэмотивной лексике и фразеологии. Эмотивной лексической единицей (или коннотативом) мы назвали слово (лексему или J1CB), языковая значимость которого обусловлена экспрессивной, эмоционально-оценочной функцией языка. Исследованию подвержен не весь эмотивный фонд лексики чувашского языка. В рамках исследовательской темы освещение нашла лишь антропоэмотивная лексика. Предметом изучения послужили пейоративные номинативные единицы - названия лиц, т.е. антропоэмотивы.

Эмотивы имеют двоякий способ обнаружения в языке: 1) как эмоциональное сопровождение в виде эмоциональных и экспрессивных оценок; 2) как объективно существующая действительность.

Исследование показало, что главной функцией антропоэмотивов является выражение словом (или любой другой языковой единицей) представления о человеке и эмоционально-экспрессивно-оценочного отношения к нему.

Антропоэмотивы рассматривались нами с двух точек зрения: 1) собственно антропономинативов; 2) выхода за пределы антропономинативов ( антропоэмотивы описывались как компоненты JICB многозначных слов, а также фразеологизмов и идиом).

С целью выяснения диапазона распространения антропоэмотивов в языке первоначально был составлен список возможных ЛСГ (лексико-семантических групп ряда слов, более или менее совпадающих по своему основному значению или стержневому семантическому содержанию (где синонимия проявляется лишь на уровне основных или отдельных словарных значений).

Этот нумерованный список (1-23) послужил "путеводной звездой" и планом всего исследования, поскольку на основе этих ЛСГ во второй главе мы составили нумерованный список МАЭ (метаантропоэмотивов), а в третьей -МАЭФЕ (метаантропоэмотивных фразеологических единиц).

Анализ языкового материала показал, что коннотативом может быть слово или лексико-семантический вариант слова, в значении (или значениях) которого совмещаются номинативность - коннотативность: эмоциональность, экспрессивность, оценочность. Исходя из этого можно выделить пласт эмоционально-экспрессивной лексики.

Эмотивность и экспрессивность - антропометрическое субъективно-оценочное отношение, выраженное от лица говорящего.

Оценочность - положительное или отрицательное отношение говорящего к объекту, лицу.

Исходя из этого, эмотивность и коннотацию необходимо понимать как отдельные слои значения лингвистических единиц, содержащих информацию о личности говорящего, в том числе и о его эмоциональном состоянии, характере отношения говорящего к собеседнику или предмету речи. Антропоконнота-тивы - слова, актуализирующие наряду с номинативностью качественные и экспрессивно-эмоциональные характеристики лица, выражающие чувственную оценку.

Во второй главе, названной "Эмотивность на уровне вторичной номинации" речь идет о роли метафоры в создании эмоционально-экспрессивно окрашенных слов, а также о специфике значения, полученного в результате метафорического смыслопроизводства.

В лексической системе чувашского языка выделяются лексико-семантические группы, для которых существуют определенные модели образования метафорических (переносных) значений, таких, как названия животных - человек; названия птиц - человек; названия предмета - человек; название демонического существа - человек и т.д.

Метафора служит одним из способов пополнения синонимических рядов и гнезд.

Синонимы - одно из центральных явлений лексики, и без их детального изучения практически неосуществимо и детальное изучение ЛСГ и МАЭ.

В третьей главе, названной "Антропоэмотивные фразеологизмы", описан механизм создания коннотативно окрашенных устойчивых выражений -фразеологизмов.

В чувашском языке имеется немало коннотативно окрашенных устойчивых выражений. Все субстантивные фразеологизмы не только называют лица, но и выражают негативное отношение субъекта речи, т.е. в большинстве случаев совмещают в себе как номинативную, так и экспрессивно-оценочную функции. Примеров, в которых коннотативность превалирует над номинативностью, немного. Антропоэмотивные фразеологизмы даны в 22 рубрикациях под кодовым названием МАЭФЕ (метаантропоэмотивные фразеологические единицы) .

В экспрессивно-оценочных фразеологизмах проявляется в основном пейоративная экспрессия. Отрицательное значение или негативную оценку выражают преимущественно фразеологизмы, которые относятся к разговорному или просторечному стилям речи.

В зависимости от особенностей структуры субстантивные фразеологизмы с коннотативной семантикой можно разделить на следующие типы:

1) имя прилагательное - имя существительное: дара давар "сплетник", варам чёлхе "болтун";

2) имя существительное - имя существительное (изафет II): кавакал ами, кавас чёресё "низкорослая женщина";

3) глагол: а) в категориальной форме инфинитива на -ма(-мё) - имя существительное: карма давар "болтун"; б) глагол в категориальной форме прошедшего причастия на -на(-нё) в положительном и отрицательном аспектах - имя существительное: типнё сутак "худощавый человек", пидмен пашалу, дуламан пару "недотепа";

4) имя существительное - глагол (в категориальной форме причастия настоящего времени: дил хаван "бездельник"), шана диен "скупец".

В исследуемом нами материале преобладают двучленные фразеологизмы, изредка встречаются трехчленные идиоматические сочетания: тёпсёр пыр шатакё "обжора", вёри кутла дерди "непоседа".

Фразеологические единицы - названия лиц часто встречаются в позиции обращения: Эй, шултра ала\ "Эй, трепач!" Иногда фразеологизмы-названия лиц встречаются в позиции обособленного приложения в составе предложений: Апла эсё, чараксар чёлхе, вырассем майла даптаратан-ха! "Так ты, болтун несчастный, треплешься в пользу русских!"

Во всех синтаксических позициях (в роли подлежащего, определения, дополнения) фразеологизмы - названия лиц сохраняют коннотативную функцию.

Во второй и третьей главах диссертации речь шла о роли метафоры в создании эмоционально-экспрессивно окрашенных языковых выражений - слов, фразеологизмов и идиоматических сочетаний, а также о специфике антропоконнотативных значений, полученных в результате метафорического смыслопроизводства. В отличие от словесной метафор, во фразеологизмах (и в идиоматических сочетаниях) перенос значения происходит по сходству целых ситуаций, выраженных словосочетанием, вот почему в синонимических словарях необходимы рубрикации под знаками □, А и 0 (см. Приложение).

На основе проведенного исследования мы можем утверждать, что антропоконнотативно окрашенные лингвистические единицы имеют более сложную семантическую структуру, чем номинативные (стилистически нейтральные), а именно характеризуются антропоконнотативной семантикой, создаваемой макрокомпонентом семантической структуры, называемой — коннотацией.

Таким образом, мы можем сделать вывод,что тщательное исследование каждого рада из ЛСГ, МАЭ и МАЭФЕ привело к обнаружению синонимических рядов, не описанных до настоящего времени в синонимических словарях. На основе наших исследований можно предложить новые пути и методы составления большого синонимического словаря чувашского языка. Для наглядности можно привести синонимический ряд "человек тупой, глупый": □ ухмах, айван, тампай, тамсай, тарлак, тарпалтай, туктакал, тункалтак, тункас, дурмаккай, дулкке, ансух, сарттай, сарнаккай, анка-минкё, анра-сухра, шёвилкке;

А сурах, алпаста, тамана, тамра, тарна, шахличё, тунката, йывад, катак;

О анра пуд, арпа пуд, шан пуд, шатак пуд, варман тункати, уй тункати, там дамка, там кёлетке, там кушиле, там юпа, там писмен, там пашал, там кайак, там путылкка, варман тамани, уй тамани, шатак дамка, анка-минкё тамана, тамана йарани, тёнче варманё, тёнче ухмахё, самах калапё, тёлёк патши, дурма дын, кётёк асла, анра сурах.

Графическое обозначение □ (квадрат) - собственно номинативные словарные единицы языка (в их первичном значении);

А (треугольник) - синонимический ряд на основе вторичной номинации (метафорический или метонимический перенос значения);

О (ромб) - синонимический ряд метафорических фразеологизмов и идиом.

Список литературы диссертационного исследования кандидат филологических наук Исаев, Юрий Николаевич, 2002 год

1. Апресян 1974 - Апресян Ю.Д. Лексическая семантика: Синонимические средства языка. М.: Наука, 1974. 366 с.

2. Арнольд 1973 Арнольд И. В. Лексикология современного английского языка. 2-е изд. М.: Наука, 1973. 173 с.

3. Арутюнова 1988 Арутюнова Н. Д. Типы языковых значений: Оценка, события, факты. М.: Наука, 1988. 339 с.

4. Ахманова 1969 Ахманова О.С. Словарь лингвистических терминов. М.: Сов. Энциклопедия, 1969. 606 с.

5. Бабенко 1989 Бабенко Л. Г. Лексические средства обозначения эмоций в русском языке. Свердловск: Изд-во Урал, ун-та, 1989. 183 с.

6. Белоусова 1989 Белоусова А.С. Имена лиц и их синтаксические свойства // Слово и грамматические законы языка: Имя. М.: Наука, 1989. С. 131-205.

7. Бенвенист 1978 Бенвенист Э. Общая лингвистика. М.: Прогресс, 1974.

8. Блумфилд 1969 Блумфилд Л. Язык. М.: Прогресс, 1969.

9. Булдаков 1982 Булдаков В. А. Стилистически сниженная фразеология и методы ее идентификации (на материале современного немецкого языка): Автореф. дис. . канд. филол. наук. Калинин, 1982.

10. Вайгла 1978 Вайгла Э.А. Эмоциональная лексика современного русского языка и проблемы ее перевода ( на русско-эстонском материале): Автореф. дис. канд. филол. наук. М., 1978.

11. Васильев 1981 Васильев Л. М. Семантика русского глагола. М., 1981.

12. Васильева 1983 Васильева Е.Ф. Синонимсен словаре. Шупашкар: Чаваш кён. изд-ви, 1983. 127 с.

13. Виноградов 1977 Виноградов В.В. Основные типы лексических значений // Избр. тр.: Лексикология и лексикография. М.: Наука, 1977. 312 с.

14. Вольф 1988 Вольф Е.М. Метафора и оценка // Метафора в языке и тексте. М.: Наука, 1988. С.52-64.

15. Галкин-Федорук 1958 Галкин - Федорук Е.М. Об экспрессивности и эмоциональности в языке // Сборник статей по языкознанию. М., 1958, С.103-124.

16. Говердовский 1977 Говердовский В.И. Опыт функционально-типологического описания коннотации: Автореф. дис. . канд. филол. наук. М., 1983. 23 с.

17. Говердовский 1979 Говердовский В.И. История понятия коннотации // Филол. науки. 1979. №2.

18. Гридин 1983 Гридин В. Н. Семантика эмоционально-экспрессивных средств языка // Психолингвистические проблемы семантики. М.,1983.

19. Ельмслев 1960 Ельмслев JI. Пролегомены к теории языка // Новое в лингвистике. М., 1960. Вып. I.

20. Загоровская 1983 Загоровская О. В. Образный компонент в значении слова // Лексические и грамматические компоненты в семантике языкового знака. Воронеж, 1983.

21. Золотова 1982 Золотова Г.А. Коммуникативные аспекты русского синтаксиса. М., 1982. 185 с.

22. Золотова 1980 Золотова Г.А. О категории оценок в русском языке// Русский язык в школе. 1980. №2.

23. Квасюк 1983 Квасюк И.И. Структура и семантика отрицательно-эмотивной лексики: Дис. .канд. филол. наук. М., 1983. 25с.

24. Лиханов 1980 Лиханов В.И. К вопросу об эмоциональности в языке и эмоционально-оценочных словах в якутском языке // Актуальные вопросы якутской лексикологии и лексикографии. Якутск. СО АН СССР. 1980. С.144-156.

25. Лиханов 1987 Лиханов В.И. Экспрессивная лексика якутского языка // Якутский язык: лексика, семантика. Якутск. СО АН СССР. 1987. С.86-93.

26. Лукьянова 1986 Лукьянова Н.А. Экспрессивная лексика разговорного употребления: Проблемы семантики. Новосибирск, 1986. 230 с.

27. ЛЭС 1990 Лингвистический энциклопедический словарь. М.: Сов. энцикл. 1990. 682 с.

28. Милль Дж. Ст. 1989 Милль Дж. Ст. Система логики силлогической и индуктивной. М., 1899. 189 с.

29. Мягкова 1990 Мягкова Е. Ю. Эмоциональная нагрузка слова: Опыт психолингвистического исследования. Воронеж: Изд-во Воронеже, ун-та, 1990. 109 с.

30. Новиков 1982 Новиков Л.А. Семантика русского языка. М.: Высш. шк., 1984. 272 с.

31. Окарина 1988 Окарина Е.О. Концептуальная метафора // Метафора в языке и тексте. М.: Наука, 1988. С. 65-77.

32. Панасюк 1979 Панасюк А.Т. Экспрессивная лексика современного русского языка: Автореф. дис. . канд. филол. наук. М., 1979. 23 с.

33. Плотников 1984 -Плотников Б.А. Основы семасиологии. Минск, 1984. 223 с.

34. Пор-Рояль 1960 Пор-Рояль. Всеобщая и рациональная грамматика Пор-Рояля. Париж, 1660.

35. Разинкина 1972 Разинкина Н. М. Стилистика английской научной речи: Элементы эмоционально-субъективной оценки. М., 1972. 189 с.

36. Серебренников 1988 Серебренников Б. А. Как происходит отражение картины мира в языке? // Роль человеческого фактора в языке. М., 1988.

37. Сергеев 1991 Сергеев В. И. Развитие лексической семантики чувашского языка. Чебоксары: Чуваш, кн. изд-во, 1991. 175 с.

38. Солганик 1984 Солганик Г. Я. К проблеме модальности текста // Русский язык: Функционально-грамматические категории. Текст и контекст. М., 1984. С. 64-75.

39. Сорокин 1982 Сорокин Ю.А. Текст: цельность, связность, эмотивность. /Аспекты общей и частной лингвистической теории текста. М., 1982. С. 42-57.

40. Станкевич 1987 Станкевич Л.П. Проблемы целостности личности: Гносеологический аспект. М.: Высш. шк. 1987. 133 с.

41. Степанов 1984 Степанов Г. В. К проблеме речевого варьирования: Автор и адресат // Контекст. 1983. М., 1984. С. 133-149.

42. Стернин 1979 Стернин И. А. Проблемы анализа структуры значения слова. Воронеж, 1979.

43. Стернин 1985 Стернин И. А. Лексическое значение слова в речи. Воронеж, 1985.

44. Татаринцев 1987 Татаринцев Б.И. Смысловые связи и отношения слов в тувинском языке. М.: Наука, 1987. 198 с.

45. Телия 1986 Телия В. Н. Коннотативный аспект семантики номинативных единиц. М.: Наука, 1986. 143 с.

46. Телия 1988 Телия В.Н. Метафора как модель смыслопроизводства и ее экспрессивно - оценочная функция // Метафора в языке и тексте. М.: Наука, 1988. С.26-51.

47. Уфимцева 1986 Уфимцева А.А. Лексическое значение: Принципы семиотического описания лексики. М.: Наука, 1986. 205 с.

48. Филиппов 1978 Филиппов А.В. К проблеме лексической коннотации // Вопр. языкознания. М., 1978. №1.

49. Харченко 1983 Харченко В. К. Взаимодействие коннотативных признаков, созначений в семантике слова // Лексические играмматические компоненты в семантике языкового знака. Воронеж, 1983. С. 83-94.

50. Шаховский 1986 Шаховский В. И. Эмотивность и лексикография // Филол. науки. 1986. №6.

51. Шаховский 1986 (б) Шаховский В. И. Динамика эмотивного признака в тексте // Семантические признаки и их реализация в тексте. Волгоград, 1986.

52. Шаховский 1987 Шаховский В.И. Категоризация эмоций в лексико-семантической системе языка. Воронеж, 1987.

53. Шаховский 1983 Шаховский В.И. Эмотивный компонент значения и метода его описания. Волгоград, 1983.

54. Шмелев 1973 Шмелев Д.Н. Проблемы семантического анализа лексики. М.: Наука, 1973. 279 с.

55. Шмелев 1977 Шмелев Д.Н. Современный русский язык: Лексика. М.: Просвещение, 1977. 335 с.

56. Чернов 1981 Чернов М.Ф. Субстантивные идиоматические сочетания с экспрессивно-эмоциональной функцией в чувашском языке // Исследования по грамматике и фразеологии чувашского языка/ЧНИИ, Чебоксары, 1981. С.104-116.

57. Чернов 1985 Чернов М.Ф. Фразеология современного чувашского языка. Чебоксары, 1985.

58. Чернов 1985 Чернов М.Ф. Субстантивные, фразеологические сочетания с экспрессивной оценочной функцией в современном чувашском языке// Традиции и новаторство в современной чувашской литературе. Чебоксары: Чуваш, кн. изд-во, 1985. С.114-129.

59. Чернов 1986 Чернов М.Ф. Субстантивные фразеологические сочетания с экспрессивно-оценочной функцией в современном чувашскомязыке // Исследования по лексике и грамматике чувашского языка/ Чебоксары, Чуваш, кн. изд-во, 1986. С.34-43.

60. Чернов 1988 Чернов М.Ф. Современный чувашский язык. Слово, фразеологизм, свободное сочетание слов. Чебоксары: Чуваш, кн. изд-во, 1988. 199 с.

61. Чернов 1983 Чернов М.Ф. К определению фразелогизма ( На материале чувашского языка) // Советская тюркология. Баку, 1983. С.62-73.

62. Чернов 1982 Чернов М.Ф. Составные типы семантических терминов чувашского языка// Советская тюркология. Баку, 1982. №3. С.37-44.

63. Erdman К.О. Die Bedeutung des Wortes, Leipzig, 1925.

64. Sperber H. Eintuhrung in die Bedeutungslehre. Bonn Leipzig 1923.

65. Pavel T. Notes pour une description structurale de la metaphore poctigue . I. Bucarest, 1962.1. Сокращения

66. A I-XVII Ашмарин Н.И. Словарь чувашского языка. Казань; - Чебоксары, 1928 - 1950. Вып. I-XVII

67. ЧВС Чавашла-вырасла словарь М.И. Скворцов редакциленё. М.: Рус. яз. 1982, 1985.

68. Чав. хал. сам. Чаваш халах самахлахё. Шупашкар, 1974 - 1982 I-VI т.т. Калад. - каладу чёлхи. Куд. - кудамла пёлтерёш.

69. Фед. ЭСЧЯ I-II Федотов М.Р. Этимологический словарь чувашского языка. В 2-х томах. Чебоксары, 1996.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания.
В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.

Автореферат
200 руб.
Диссертация
500 руб.
Артикул: 131122