Диалектика имени А.Ф. Лосева в контексте русской религиозной лингвофилософии тема диссертации и автореферата по ВАК 09.00.03, кандидат философских наук Чупахина, Надежда Анатольевна

Диссертация и автореферат на тему «Диалектика имени А.Ф. Лосева в контексте русской религиозной лингвофилософии». disserCat — научная электронная библиотека.
Автореферат
Диссертация
Артикул: 276403
Год: 
2007
Автор научной работы: 
Чупахина, Надежда Анатольевна
Ученая cтепень: 
кандидат философских наук
Место защиты диссертации: 
Санкт-Петербург
Код cпециальности ВАК: 
09.00.03
Специальность: 
История философии
Количество cтраниц: 
179

Оглавление диссертации кандидат философских наук Чупахина, Надежда Анатольевна

ВВЕДЕНИЕ.

ГЛАВА I. ОСНОВНЫЕ АСПЕКТЫ ДИАЛЕКТИКИ ИМЕНИ А. Ф. ЛОСЕВА.

1.1. РАННЯЯ ЛИПГВОФИЛОСОФСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ А. Ф. ЛОСЕВА.

1.2. ДО-ПРЕДМЕТПАЯ СТРУКТУРА ИМЕНИ.

1.3. ПРЕДМЕТНАЯ СТРУКТУРА ИМЕНИ.

1.4. ПРОБЛЕМА ПРИМЕНЕНИЯ ДИАЛЕКТИКИ К СФЕРЕ ИМЕНИ.

ГЛАВА 2. ИСТОКИ И ЭВОЛЮЦИЯ ВЗГЛЯДОВ А. Ф. ЛОСЕВА ПА ЯЗЫК.

2.1. ИМЯСЛАВИЕ И ЛИПГВОФИЛОСОФИЯ.

2.2. БОГОСЛОВИЕ ВОСТОЧНОЙ ЦЕРКВИ И НЕОПЛАТОНИЗМ.

2.3. ИЗУЧЕНИЕ ЯЗЫКА В РАМКАХ АНТРОПОЛОГИЧЕСКОЙ ПАРАДИГМЫ.

Введение диссертации (часть автореферата) На тему "Диалектика имени А.Ф. Лосева в контексте русской религиозной лингвофилософии"

Русская философия языка XX века - оригинальное янление мировой философском мысли. Особенно значительным вклад в развитие философии »несла т.н. «онтологическая теория языка», предложенная в трудах П. А. Флоренского, С, П. Булгакова и А. Ф. Лосева. Становление воззрений этих представителей отечественной лингвофнлософии проходило в эпоху «русского религиозного ренессанса» и определялось самыми различными влияниями: платонизмом и неоплатонизмом, восточно-христианской патристикой, нмяславче-скнм движением, современной им западноевропейской философской мыслью. Важно отметить, что одной из причин возрождения русской религиозной философии была необходимость зашиты самих оснований духовной жизни общества, поэтому произведения названных философов зачастую имели острую полемическую направленность. В diot период выявилась неспособность прагматически направленной позитивистском философии дать ответы па глубинные вопросы человеческого бытия. В связи с этим у названных русских религиозных философов па первый план выдвинулись вопросы об онтологической природе слова и имени, остающиеся актуальными и в паше время, для которого утилптар-но-лрагматичсскос отношение к языку характерно в пс меньшей степени, чем для эпохи начала XX века.

О философии языка Лосева существует достаточно обширная литература. Среди авторов, писавших на эту тему, следует назвать Л. А. Гоготпшвплн, 15. И. Постовалову. В. 15. Внбпхина. П. II. Бсзлепкпиа, П, К. Боиснкую п др. Значительное место наследию

A.Ф.Лосева уделяется в общих трудах по истории русской философии

B. В. Зсиьковского, А. Ф. Замалеева, И. И. Евлампиева, С. С. Авсрннцева, а также в исследованиях, посвященных проблемам языка, В. В. Колесова, 10. С. Степанова. Однако все эти работы далеко не исчерпывают проблему. Так, недостаточно выявленной остается коллизия между неоплатоническим и патристпчсскпм влияниями па философию языка Лосева. 11с вполне ясным остается также вопрос об отношении лосевской «Философии имени» к другими лнигвофилософским концепциям, как внутри имяславчсского дискурса, так и за его пределами.

Тема богословского и философского осмысления проблемы имепп, как показала столь долго - вот уже почти в течение столетия - продолжающаяся полемика сторонников и противников пмяславпя. актуальна и поныне. Памп предпринята попытка, основываясь па многочисленных полемических материалах защитников и противников пмяславпя. составить некую версию лнигвофилософского разрешения «спора об Имени», хотя, безусловно, окончательное решение этой проблемы остается в компетенции богословов.

Не до конца изученной является эволюция воззрений Л осе на. которая поучительна в том отношении, что показывает ограниченность и противоречивость платоническою понимания языка и открывает возможности создания онтологии языка пне платонической парадигмы.

Таким образом, основной цслыо настоящей работы является определение места диаде клики имени А. Ф. Лосева в липгвофнлософии XX века, выяснение причин последующей трансформации взглядов Лосева па язык, а также попытка выявления некоторого синтетического взгляда па имя, совмещающего точки зрения раннего п позднею Лосева. Для реализации этой цели предполагается решить следующие задачи:

1) реконструировать логико-диалектическую систему слова по работе А. Ф. Лосева «Философия имени»;

2) показать роль диалектического метода в лингвистической копиеппип Лосева, исходя из его ранних произведении «Очерки античного символизма и мифологии», «Вещь и имя», «Миф - развернутое магическое имя», а также самой «Философии имели»;

3) проанализировать истоки взглядов Лосева па язык: неоплатонизм, восточно-христианскую патристику, пенхазм, имяславие; показать роль и значение каждого из тгнх источников для формирования лосевского взгляда па имя как символ;

4) выявить соотношение между «Философией имени» А.Ф.Лосева и некоторыми современными ему течениями западной философии;

5) показать трансформацию взглядов философа па язык.

Основными методами настоящего исследования являются: герменевтика, историко-философская реконструкция и компаративистика. Сложной методологической проблемой для настоящего исследования сгат вопрос о возможности «перевода» с языка богословия на язык философии важнейших мировоззренческих категорий, таких как "сущность", "логос", "энергия", "актуальность", "потенциальность". Здесь мы исходим из того, что, во-первых, религиозная философия не должна смешиваться с богословием и, во-вторых, не должно происходит!, разделения религиозной философии и богословскою Откровения, из которого она, в конечном итоге, черпает свои важнейшие пнтупннп и прозрения о бытии.

Научная нос,юна настоящего исследования определяется тем. что в нем дай целостный анализ проблемы имени в русской религиозной липгвофнлософии на примере становления н развития взглядов А. «Р.Лосева па язык, па основании которого делается попытка формулирования "синтетического" представления об имени, учитывающего переход философа ог его ранней, сугубо онтологической модели языка к поздней, антропологической парадигме исследования языка. В итоге удалось прийти к следующим результатам:

- произведена детальная реконструкция липгвофилософскнх взглядов раннего Лосева па основании обобщения его работ 20-х г одов;

- впервые проделан сопоставительный анализ неоплатонического и патриотического влиянии па учение Лосева об имени, рассмотрен вопрос об их совместимости;

- уточнены некоторые параллели философии имени Лосева и работ других представителен имяславческого движения;

- по-новому рассмотрено соотношение лиигвофилософнн Лосева с некоторыми современными ему западноевропейскими философскими теориями;

- прослежена эволюция взглядов Лосева на язык и объяснены ее причины;

- предложено лпнгпофплософекос разрешение «спора об Имени»;

- определено значение диалектики имени Лосева для современной лиигвофилософнн. Выделенная научная новизна диссертации конкретизируется в следующих положениях, выносимых на защиту.

1. Ранняя лингвофилософская концепция Л. Ф. Лосева трактует язык предельно широко: как выражение Божественной "Псрвоеущностн". Под "Первоимеием"' в иен мыслит- ' ся Божественная энергия. Другие имена и слова являются частичными проявлениями Имени в инобытии. «Философия имени» в целом - апология моиоэпергпнного подхода к слову. Энергия в ней понимается как нечто "среднее'' между объектом и субъектом. У позднего Лосева происходит некоторая редукция его ранней исследовательской программы. Теперь его интересует язык как специфически человеческое явление. Переход Лосева к антропологической парадигме изучения языка объясняется тем, что моно эиергпйный подход к слову как отражение философского монизма недостаточен для объяснения многих явлении в живом человеческом языке. Поздний Лосев не отказывается от взгляда па язык как па явление онтологическое (объективное), однако этот взгляд у него дополняется признанием в качестве необходимого также и субъектниного компонента высказывания. Таким образом, для позднего Лосева характерен двуэиергпйиып, диалоговый подход к слову.

2. В процессе анализа «Философии имени» выясняется, что это произведение Лосева может быть охарактеризовано как теория языка н рамках неоплатонической парадшмы. что находит свое отражение в следующих моментах: эманациоппо-сущпостпын подход к слову; разрыв между значением и звучанием; поэма (мысль) рассматривается как слово по преимуществу; энергия "Первосущностп" действует но принципу печати и отпечатка; эп-дос первичнее логоса. Диалектика как развитие от простого к сложному приводит к тому, что сущность "дорастает'' до Имени. Философ утверждает, что диалектика есть сама действительность. однако по рапппм работам Лосева можно проследить, что диалектика имеет свое основание не только и онтологии, но и в гносеологии. Святоотеческ-ос понят не «примышление» показывает, что разделение, имеющее место в уме, не следует понимать как реальное разделение. Диалектика не может быть применена по отношению к Божественной сфере. Диалектический переход "Первосущиостн" в первозданную сущность не в состоянии объяснить реального функционирования слова. Ранняя лнпгвофилософская концепция Лосева, с одной стороны, опирается па святоотеческое учение, но, с другой стороны, в некоторых пунктах значительно расходится с ним. Богословское представление о сущности и энергиях, святоотеческое учение о логосах тварного бытия, учение о человеке как «связке» мира могут удачно скорректировать раннюю лосевскую лингвофило-софшо. Таким образом, трансформация взглядов Лосева на язык от сугубого объективизма платонической парадигмы кдвуэиергинной трактовке языка не случайна.

3. Переход Лосева от ранней, крайне объективистской к поздней, антропологической парадигме изучения языка приводит его к признанию того факта, что па всех уровнях рассмотрения слова как символа имеет место «двуплапопость» языка, проявляющаяся, в частности, в том, что слово есть соединение «физической оболочки» (фонемы) и духовного1 смысла, объективного и субъективного, денотативного и копнотатнвпого компонентов высказывания; слово имеет двойную понятийно-наглядную структуру, наконец, в нем возможно участие как человеческой, так и Божественной энергии. Прпзпаппе наличия в языке этих двух планов к объединение их в нечто единое (в структу ру), показывает, что Л. Ф. Лосев в своих зрелых работах о языке переходит от чисто монистического истолкования языка к признанию его принципиального монодуализма (единства в двойственности). Сравнение ранних лосевских работ с «Философией символических форм» 1. Кассирсра показывает, что оба философа признают эпергнйпый характер языка, но Лосев подчеркивает объективность языка, а Кассирер делает акцепт на ею спонтанной субъективности. Несмотря па то, что вслед за Гумбольдтом, Кассирер признает субъект-объектную дуальность языка, все символические формы у пего являются выражением чисто человеческой духовности и потому оказываются замкнутыми па себя. 15 связи с этим монодуалпзм поздней лосевской концепции языка, в которой сохраняются преимущества онтологического подхода к языку, оказывается преодолением как крайне объективистских, так и крайне субъективистских теорий языка начала 20 века.

4. Работы раннего А. Ф. Лосева, а также 11. Д. Флоренского и С.! I. Булгакова по лип-гвофплософпп объединяются под общим названием «философия пмяславня». По этой причине произведения указанных русских философов имели полемическую направленность. Как сторонники, так и противники пмяславня проявили монистический подход в осмыслении Божественного имени. Первые утверждали, что имя есть Божественная энергия и потому есть Сам Бог, вторые сводили его к человеческому наименованию. Изучение работ русских философов-имяславцев покачивает, что на уровне теоретико-практического осмысления проблемы имени Божия ими признавалось участие в нменн двух энергии -Божественной н человеческой, по в процессе выяснения нмяславчеекоп позиции опп ск;к)(1ЯЛ1гсь к моноэнергнипон формулировке. Последовательное проведение прпнпппа "единства в двойственности" ведет не к упразднению нмяславческого тезиса, но к его корректировке. Имя Божие - свята, ano Божественно но факту Откровения в нем Божества. Оно не тождественно Божественной энергии, но, вместе с тем, и не возможно без псе. В имени Божием - двуедиистао Божественной энергии .побей (снисхождения> и человеческой энергии восхождения, направленной к прославлению Бога. Поскольку имя Божис - особое пмя, то активность человека в нем признается вторичной нлп последующей энергии Самого Бога, что не отменяет участия в нем человеческой шергин. Имя Божие как реальность Богочеловеческая есть прообраз единения Творца п преображенного творения в жизни будущего века. Значение «спора об Имени» для русской философии заключается в том, что он выявил односторонность монистического подхода к проблеме имени. Дальнейшее развитие русской философии (в лице, например, М. М. Бахтина) показало, что на смену философскому монизму пришел «философский дналогпзм».

ПЛАНА 1. ОСНОВНЫЕ АСПЕКТЫ ДИАЛЕКТИКИ ИМЕНИ А. Ф. ЛОСЕВА

1.1.РАННЯЯ ЛИИГВОФИЛОСОФСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ А. Ф. ЛОСЕВА

Л. Ф. Лосев интересен для нас и как весьма продуктивный философ, и как исследователь античности, н как крупнейший представитель отечественной лингвистики, специалист в области древних языков. Историки философии неоднократ но отмечали, что Лосев, с одной стороны, стоит как бы особняком в русской философии п предпочитает', как он сам говорил, во веем идти «совершенно самостоятельным путем»1, по, с другой стороны, творческое наследие Лосева является неотъемлемой частью нашей русской философии и русской культуры в целом.

Настоящее исследование, на наш взгляд, целесообразно начать с определения роли и места в отечественной и мировой лпигвофнлософпн одного из ранних философских произведений Лосева о языке - «Философии имени», так' как оно, в некотором смысле, задает направленность всех последующих работ JFocena. Написанная еще п 1923 г. и напечатанная в 1927 г. «Философия имени» сразу же вызвала неподдельный интерес у читателей.

1 ЛосскЛ. <1>. Философия вмени /IЛчссг, А. Ф. Питие. Имя. Космос. - М. 1493. С. 615.

Имя Лосева стало из песню за рубежом. Уже к 1928 г. С. Л. Франк в журнале «Путь» к статье «Новая русская философская система» писал, что киши Лосева свидетельствуют о том, что, несмотря па ужасающее давление материализма, философское творчество в России продолжает развиваться. Лосев, по словам Франка, «несомненно, сразу выдвинулся в ряд первых русских философов» и показал своими книгами, что в России «жив дух истинного философского творчества, пафос чистой мысли, направленной на абсолютное»1.

П том же 1928 г. «Философия имени» А. Ф. Лосева получила одобрительную рецензию со стороны известного историка философии Дм. Чижевского, который оценил книги Лосева как создание «целостной философской системы», «осуществленной. обоснованной и утвержденной на своеобразном подходе к миру и жизни». Доктрина Лосева, отмечал Чижевский, «стоит в русле живого развития философской мысли современности», а «историческое содержание» его работ имеет «первостепенное значение и не только для русской философской литературы» .

Характеризуя течение Нового реализма в современной России, 10. С. Степанов говорит о том, что оно кратко может быть обозначено как «философия имени», или «философия сущности» (эти два наименования в его понимании синонимичны)3. Академик Стена-нов считает, что Л. Ф. Лосев является «великой фигурой этой философии в XX веке»"1. По словам Степанова, и своих произведениях Лосев осуществляет частичный синтез арпсто-телизма и платонизма5.

Обращение А. Ф. Лосева к философии языка было не случайным, а проистекало из его общего понимания задач философии и роли слова, имени для философии. «.Вез слова и имени, - пишет он в «Философии имени», - пет вообще разумного бытия, разумного проявления бытия, разумной встречи с бытием. невозможно все-таки, немыслимо отрицать могущество и власть слова, и особенности в наше, пусть позитивистическое время. Ьез слова иег ни общения в мысли, в разуме, пи тем более активного и напряженного общения. Пет без слова п имени также и мышления вообще»6.

В своей «Философии имени» А. Ф. Лосев стремится дать наиболее широкое определение языка, посмотрет ь па него с самой общей точки зрения. И и л ом проявляется своеобразие его видения языка. «Язык есть предметное обстояпис бытия, п обстояпие - смысловое, точнее, - выразительное, и еще точнее - символическое. Всякий символ есть языко

1 Цит. по: Диалектика Мифа; Дополнение к "Диалектике Мифа" /Сост, A.A. Ta\o-i"oan. - М. 2001. С. 11. Цит. по: Ук. сом. С. 12. Стаишои Ю.С. Я:ык и Метод. К современной философии языка. - М„ 1998. С. 715.

Ук. соч. С. 716.

• Ук. соч. С. 717.

6Лоа'ч А. Ф. Философия имени. С. 627. нос явление»1. Так, и споем исследовании Лосев предельно расширяет область языковых явлений. Язык понимается им как энергия Псрвосущносги. Первоимепем оказывается в лосевской философии языка Сама Божественная энергия. Другие имена и слова есть, но Лосеву, «частичные проявления Имени в инобытии»2.

Философия имени» создана Лосевым примерно в то же время, когда и «Философия символических форм» Э. Кассирера. Оба философа сошлись 15 понимании значения сферы символического вообще. Па это указывает и сам Лосев. Однако в отличие от Кассирера, Лосев понимает всякий символ как язык. (У Кассирера язык - лини, одна из символических форм). В такой трактовке область языка охватывает у Лосева область символического вообще. И кассирсровскне символические формы как явления человеческой культуры (язык в узком смысле слова, миф, искусство, наука) становятся частным случаем языка.

Подобное расширение понятия слова приводит к самим неожиданным выводам. И частности, при таком широком понимании языка философия имени становится у Лосева «просто философией»''. Вслед за Э. Кассирером здесь можно только повторить, что «рассмотрение языка в соответствии с его чисто философским содержанием и с точки зрения определенной философской «системы» - рискованное предприятие, па которое со времен первых основополагающих трудов Вильгельма фон Гумбольдта не отваживался, пожалуй. никто»4. Итак, Лосев отважился на построение именно «системы» имени. Она состоит из 67 моментов, в числе которых фонетические, семе.мапшческие, поэтические, собственно опомапшческие, а также такие, как, скажем, грамматический, риторический и стилистический моменты. Если принять во внимание мнение В. В. Зепьковского о том, что зрелая философия обязательно должна вылиться в систему, то лосевская «Философия пменн» может рассматриваться как вершима не только русской, но н мировой лннгтюфилософнн. И отдельные недостатки лосевской системы слова не могут затмить ее значение.

Не будем удивляться, - пишет Лосев, - столь сложно развитой логической системе, наблюденном памп в имени, или слове. Нельзя ведь забывать того, что слово рождается наверху лестницы существ, входящих в живое бытие, и что человеком продсльшается огромная эволюция, прежде чем он сумеет разумно произнести осмысленное слово. Проанализировать слово до конца значит вскрыть всю систему категорий, которой работает человеческий ум, во всей их тесной срощеппостп п раздельном функционировании. Вот почему всякое знание и всякая наука сеть не что иное, как знание и наука не только в словах, по и о словах. Выше слова пет на земле вещи более осмысленной. Дойти до слова и значит У к. соч. С. 686. Ук. соч. С. 745-746.

Ук. соч. С. 746.

1 Кассчрср Эрнст. Философия символических форм. В 3 т. Т.1. Яшк. - М.; СИа, 2002. С. 8. 9 дойти до смысла»1. Эшм же оправдывается у Лосева «громоздкий аппарат понятии, привлеченных. в целях анализа слова»2.

Можно сказать, что для русской лингвофилософип о целом характерен пол'.пни'! интерес к естественному языку, чем это обычно принято на Западе вследствие установки на поиски универсального языка пауки. Достаточно вспомнить высказывания по лому поводу П. А. Флоренского или Л. П. Карсавина. «Карсавин подчеркивал значимость обычного словоупотребления для философского исследования, часто ссылаясь при обсуждении метафизических вопросов па способы использования того или иного слова в естественном языке. «Язык наш глубокомысленнее и «метафизичнее», чем кажется», - говорил он»3. У раннего Лосева данная тенденция выразилась в расширенной трактовке языка вообще: «Всякая энергия сущности есть. язык, на котором говорит сущность с окружающей ее средой»4. Представление о языке как лишь начальном этапе на пути к подлинному освобождению духа, которое по-настоящему осуществляется -I о ль ко в науке как высшей символической форме1, оспаривается в русской философии языка: последняя видит уже в простом человеческом слове результат глубокой «метафизической» работы мысли. Язык представляется ей не как зачаток творческой деятельности, но как она сама.

Задачей А. Ф. Лосева было показать центральную роль имени в познании (и пе только в познании), так что философия имени становилась при этом центральной частью философии или даже заменяла собой философию. Па важность именования указывает также другой представитель онтологического направления в русской философии языка. С. II. Булгаков, когда он говорит, что имя преодолевает пропасть между феноменом п ноуменом6. Слово есть символ, который позволяет выразить в чувственной оболочке духовное содержание. Соединение феноменального н ноуменального мира происходит в снмво-ле-словс. Слово оказывается при этом своеобразной амфибиен: оно живет и в чувственном и в духовном мире одновременно. В чувственном мире ему соответствует феиомсн-явлеппе (точнее, множество феноменов). В духовном мире оно указывает на ноумен -мыслительное содержание, соответствующее этому множеству феноменов. Таким образом устанавливается взаимнооднозначная связь между миром слов и миром ноуменов (за исключением явления омонимии). В русской философии имени «символ выступает в роли

1 Лосев А. Ф. Философия имени. С. 742.

2 Там же. Алексеев П. В. Философы России 19-20 столетий. - М., 2002. С. 418.

4 Лосев А. Ф. Философия имени. С. 686.

5 Кассирер Эрнст. Философия симнолнческих форм. Т. I. С. 24.

6 БуъчшовС.Н. Философия имени. -СПб., 1999. С. 105-106. способа, каким является истина, которая не доказуема, но показуема. Символ как соединение ноумена с феноменом позволяет в чувственном образе шразить сущность»1.

Вместо традиционного представления о сшнние, при котором символ есть воплощение идеи н чувапаашой реальности, Лосев вводит свое, специфическое понятие символа. У Лосева не чувственная реальность является символом духовной (как у Флоренского), по сама духовная реальность предстает как символ. «.По Лосеву, символическая диалектика имеет отношение прежде всего к божественной сфере. Все полнокровно и исходно символическое осуществляется только в этой области». Это представление является «оригинальным дополнением» к традиционному понятию символа, пишет Гоготишвили2. Лосевский списал становился проявлением самого Божественного бытпя, а точнее, |>ожест-венпои энергией.

Лосевская «Философия имени» предлагает нам «сложно развитую логическую систему» слова3. Попробуем подступиться к этой лосевской работе с точки зрения се идейной основы. Что является главным стержнем всей этой досконально разработанной логпко-дналектической структуры слова? Ист никаких сомнений, что это его «предметная сущность». Псе 67 моментов слова (имени) Лосев выводит именно пз псе4. «В предметной сущности имени - последнее оправдание и опора всех качеств, свойств п судеб произносимого слова»'".

Слово есть смысл, но не просто смысл, а смысл, данный и ином6. Понимание, пли, как пишет Лосев, «по-ятпе» смысла иным, есть слово. Русский философ занимает реалистическую позицию но отпошепшо к смыслу вещи, выраженному в слове. Смысл существует сам по себе до всякого «по-ятпя» его иным. Смысл тогда предстает в виде сущности. Сущность (предметная сущность), или смысл, - они только и существуют по-настоящему. «Существует только смысл и больше ничего», категорически заявляет Лосев на страницах «Философии имени»7. Слово же, или имя есть смысл, данный в ином, или «понимаемая. о разумеваемая сущность» . Слово есть смысл, данный в разуме .

Поскольку суть каждого диалектического перехода смысла п свое иное заключается в отождествлении с этим «иным», слово, имя отождествляется у Лосева со смыслом (пред Беисташ ll.il. Философия языка и России. - СПб. 2001. С. 362.

2 Г'.к'отишччли Л.Л. Лосев, психизм н гштошпм //Имя. - СПб., 1497. С. 562. у Лшеч Л. Ф. Философия имели. С. 742.

4 Ук. сом. С. 732.

5 Ук-. соч. С. 682.

6 Ук. соч. С. 743.

7 Ук. соч. С. 678. * Ук. соч. С. 742. ''Ук. соч. С. 651. метиой сущностью, вещью). Лосевская формула «имя вещи есть сама пещь» выражает не просто причастность слона, имени ко смыслу, по тождественность нещи и се имени.

Далее, Лосе» настаивает па том, что он занимается именно философией имени, а не сущности. У Лосева сущность - сначала число, далее эидос, символ, миф и, наконец, имя. Это диалектические этапы разворачивания сущности до имени. В имени сущность достигает своего полного определения. Поэтому логика имени «гораздо богаче и полисе», чем логика сущности, «ибо имя есть расцветшее и созревшее сущее». Имя появляется у Лосева па самой вершине диалектического пути. «Диалектически вывести имя и значит вывести всю сущность со всеми ее подчиненными моментами». Поэтому Имя есть «высшая точка, до которой дорастает первая сущность». Но диалектика па этом не останавливается. Имя переходит дальше в свое инобытие, или, как говорит Лосев, становится пиобьппй-иым. Почему же именно Имя - высшая точка? Дело в том. что, согласно Лосеву, «дальнейшее диалектическое самоопределение сущности приводит к ее убыли, к сокращению, к меонизацпн, к разной степени проявления». Первая сущность, согласно Лосеву, диалектически «дорастает» до имени, а затем падает «с этой высоты н бездну инобытия». Поэтому Имя есть «высшая и единственная, предельная цель как для сущности, так и для нпо-бытийиой сущности. Это водораздел обеих сущностей»1. Все остальное - лишь подчиненные моменты. Отсюда следует у Лосева, что его философия есть именно философия имени, а не сущности или чего-либо иного. Таким образом, у него и вся философия превращается в философию имени. «Только в свете всецелого и нетр опутого инобытием Имени понятными делаются все. частичные проявления Имени в инобытии»2. Поэтому, согласно Лосеву, надо сначала попять, что такое имя само по себе, чтобы затем стали понятными все его проявления, млн действия в инобытии. Сусскнй философ отводит имени такую роль, что не только философия, но и вся жизнь оказывается у нею посвященной Имени: «Имя - как максимальное напряжение осмысленного бытия вообще - есть также п основание, сила, цель, творчест во и подвиг также и всей жизни, не только философии3.

Существует несколько типов слова. Человеческое слово не ест ь высший тип слова, по оно выделяется Лосевым особо. Человеческое слово отличается от низших типов слова своей поэтической эпергемой. В полном значении этого слова «понимать» энергию сущности может человек, па более низких уровнях (безсловесные ж и нотные и ниже) этого понимания не происходит. Философ показывает, что полноценное слово появляется только на ступени «человеческого слова». До этого, собственно говоря, слово еще не доросло до самого себя и не может считаться истинным еловом.

1 Ук. соч. С. 745.

2 Ук. соч. С. 745-746.

3 Ук. соч. С. 746.

Человеческое слово «резко отличается» от всех остальных типов слова, поскольку око является «результатом всех энергем, которые только мыслимы»1. Лосев говорит о следующих типах «чистых энергем»: физической, органическом, сенсуальной и поэтической. Понятно, что сами чистые эпергемы есть лишь некая абстракция. Человеческое слово и сам человек" есть носитель всех этих энергем.

Физическая эпергема рождает физическую вещь. В человеческом слове ей соответствует «физическая оболочка», т.е. звук. Попятно, что слово как физическая вещь - это отнюдь не слово в истинном своем значении, а только физическая оболочка слова. В качестве примера Лосев приводит человеческое тело, важное не само по себе, а как «орудие выражения неисповедимых тайн вечности». Таким образом, фонема является воплощением в инобытии физической эпергемы. Она служит знаком предметной сущности.

Органическая эпергема рождает, согласно Лосеву, «субъекта чистого раздражения». Попятно, что в отношении человеческого слова и это тоже абстракция. «В человеческом слове органическая эпергема не просто дает растительное семя, по - органическую жизнь разумного существа»'. В целом, подчеркивает Лосев, в человеке вся жизнь подчинена высшей эпергеме и в нем пет самодовлепия низших типов энергем.

Го же самое верно и в отношении сенсуальной и поэтической энергем. «Человек как такой пс знает чистой сенсуальной эпергемы; она вся пронизана поэтическими искрами»3. Лосев подчеркивает, что «субъект чистого ощущения» есть также нечто абстрактное, ибо это «абсолютно бессознательный субъект». Реальный человеческий субъект пе может не осмыслять, так или иначе, свои ощущения.

Субъект чистой поэтической эпергемы пс может даже иметь физического тела: он можег иметь только умное тело. Человеческое мышление никогда пс является чистым мышлением, это значит, что оно всегда окрашено разнообразным» чувственными ощущениями. «И человеческое слово не ecu. только умное слово. Оно пересыпано блестками по-эзиса и размыто чувственным меоном. Оно - или в малой, пли в средней, или в высокой степени мышление, по никак не мышление просто»4. В реальной жизни человек никогда не мыслит чисто поэтически.

В умном слове как результате действия чистой поэтической эпергемы исчезает такой «человеческий» компонент слова, как звук. «.Пе только шпер-иоэтическая. по уже и чистая поэтическая эпергема привела бы к исчезновению звука в слове, и слово преврати

1 У к. соч. С. 747.

2 У к. соч. С. 748.

1 Там же.

1 У к. соч. С. 749. лось бы и умное имя, непроизносимое, по лини» выразимое умно же»1. Обычное человеческое ело но является результатом действия всех низших видов энергем до поэтической включительно, поэтому оно произносимо и слышимо. На стадии человеческого слона достигается словесность как таковая.

В структуре слова мы имеем следующие основные категории:

1) предметная сущность вместе с самой сущностью;

2) энергия сущности (выражение);

3) фнзико-фнзиолого-нсихологичсскип факт слова2.

Лосев различает сущность и предметную сущность. Сама сущность до всякого фспо-мсполого-диалектического анализа для нас как бы не существует. Как только мы начинаем говорить о сущности, что она есть то-то н то-то, мы тем самым «зафиксировали» некую предметную сущность и вместе с тем некое ее понимание3. Предмет ная сущност ь вещи «есть то цельное п единичное, что мы уппдели характерного в вещи и уразумели в ней. Мы увидели в изменчивых контурах вещи нечто устойчивое и неподвижное н заметили, что без этого устойчивого оформления не было бы и самого видения вещи»4. Предметная сущность слова, согласно Лосеву, отлична от сущности и есть ее шОос.

Г-слп предметные сущности разных слов, очевидно, различаются но своему eudy. то просто сущности слов уже никаким образом различить не удается. Полому в принципе их вообще можно мыслить как единую сущность слова, имени. Здесь, можно предположить, и мог бы осуществляться переход от единой сущности слова ко множеству предметных сущностей н соответствующих слов.

Несколько обобщив предыдущий лосевский анализ, мы будем иметь следующие диалектические категории:

1) Сущность (вещь) -Сншие-в-себе\

2) Предметная сущность (эйдос) - бытие-для-сеоя - это, по Лосеву, лик вещи, ее смысл, выраженность для себя, пли явление сущности себе;

3) Энергия сущности - дыпше-для-ииого - выраженность для иною («выражение сущности для иного»);

4) Фп щко-физиолого-пснхологический факт слова - бытие-в-ияом.

Понимание предметной сущности, зависящее от того мсопа, в который она попадает. Лосев называет эйдетической энергией сущности, или выражением. Эйдос слова остается неизменным. Но, попадая в "иное", в материю, сущность оформляется заново, п здесь, к

1 Там же. Ук. соч. С. 750.

Ук. соч. С. 752.

Ук. соч. С. 752-753. материи, мы можем видеть "измененное качество" эйдоса, которое получается п рсчулыа-те воплощения сущности в ином. "Выражение <эпергия>. есть соединение эйдоса пещи с тем или иным местом, и который он попадает". Таким образом, энергия сущности есть не что иное, как*''смысловое становление эйдоса в месте".

Слово есть энергия сущности вещи, т.е. выраженная, пли понятая пени». Согласно Лосеву, это одно и то же - выражение сущности для иного и понимание вещи меопом. Понятие энергии сущности вещи (или смражения) у Лосева есть «центральное понятие, характеризующее подлинную природу слова»1. Это понятие, пишет Лосев, даег нам разгадку всех тех вопросов, которые касаются "внутренней формы" слова, "значения" слова и т.п. Отметим еще раз, что в лосевской «Философии имени» энергия ecu. выраженность для иного, тогда как эидос - выраженность для себя.

Понятие энергии сущности вещи, по Лосеву, должно быть строю отграничено "с двух сторон", как со стороны обьекта (объективной вещп), так и со стороны субъекта (субъек-тивпо-психологпчсского факта слова)2. Собственно говоря, именно благодаря этому отграничению понятие энергии н становится у Лосева чем-то средним между понятиями

- з ооьеша и суоъекта, которое уже не есть ин то п ип другое .

Энергия сущности вещи отлична от самой вещи, так же, как п эидос вещп был отличен от самой вещи, поскольку энергия есть выраженный, помятый эидос, смысл вещп. Лосев также говорит, что энергия сущности вещи должна быть тождественна с вещыо, иначе она не была бы энергией сущности именно этой вещи. Он подчеркивает, что описанные выше взаимоотношения между сущностью вещп п ее энергией заимствованы им из православного энергетизма. Они могут быть сформулированы следующим образом: энергия сущности вещп ecu, сама вещь, т.к. она неотделима от нее и представляет один факт с нею. по сущность не ecu. энергия, т.к. энергия сущности отлична от самой сущности.

Лосев проводит различие между тарным п нстварпым словом. Энергия сущности вещи оказывается в его описании нстварпым словом. Попадая в тот или иной меоп, она осуществляет себя как тварпое слово. «.Энергия сущности вещи, данной в слове отлична от. тварного, меонального слова, составляя различный с нею факт»4. Петварпая сущность со своими петнарнымн энергиями и тарный меои со своими тарными энергиями представляют собой два разных факта, хотя но смыслу они одно. Надо отметит!., что это одно из тех немногих мест «Философии имени», где Лосевым признается факт сущеетво Ук. соч. С. 754. " Гам же. Ук. соч. С. 761-762. J Ук. сом. С. 754-755. камня гварпой энергии. Немирная сущность с сс энергиями переходит в материю, и получается при этом тварпая сущность и тварпые же энергии.

В следующем же пункте своей работы в соответствии с диалектической логикой Лосев отождествляет энергию сущности вещи с «произносимым, переживаемым и вообще твар-ным словом». Они тождественны «и моменте эиергийиостп, осмысленности». Получается, что энергия сущности вещи и твариос слово - по смыслу (или же эпергпйно) - одно и то же. Иными словами, твариое слово фактически представляет собой некую модификацию петаарной энергии. Сели в предыдущем пункте философ признал существование двух энергии (петвариой и тварпой), то здесь он снопа постулирует наличие одной энергии. «Два разных факта - вещь и мое слово о пси имеют один п тот же смысл, одну п ту же выраженность, энергию»1. Так в «Философии имени» утверждается тезис об одной энергии.

Вместо этого можно предложить другой тезис: о возможности совпадения двух различных энергий. Тогда удастся обосновать акт ивный, творческий характер участия субъекта в процессе незнания. Перед субъектом стоит заданно (цель) - привести свою энергию в со-ответствие с Петнарнои творческой энергией так, чтобы эти две энергии совпали, текли вместе, в одном русле. И тогда мы сможем наблюдать не автоматизм действия печати по отношению к своему отпечатку (как в случае диалектического «от ражения»), а процесс "напряженного"1 поиска, поскольку две энергии могут пе совпасть. Для того чтобы слово субъекта уподобилось именуемой вещи, сам субъект должен со сиоеи стороны приложить для этого определенное усилие. В случае признания двух отпадающих, соответствующих друг другу, по различных энергий и имя будет предполагать не только именуемое (или именуемого), по и именующего.

Заключение диссертации по теме "История философии", Чупахина, Надежда Анатольевна

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

С ранней концепции языка Лосева, по сути дела, признается лишь одна энерг ия, участвующая в формировании слова, а именно: объективная энергия сущности веши, или предметной сущности. Такой подход можно назвать моиоэпергинным. Причем, согласно философу, одна и та же энергия участвует как в формировании мира, гак и в формировании слова. На наш взгляд, принижение Лосевым человеческого фактора не в последнюю очередь продиктовано общим «духом эпохи», для которой было характерно принесение человеку в жертву идее.

Иной подход мы находим в учении отцов Церкви. 13 восточно-христианской патристике, начиная с учения преп. Максима Исповедника о двух энергиях и нолях во Христе, подчеркивается необходимость взаимодействия двух энергий - Божественной и человеческой - в процессе «возвращения» твари к Творцу. С пашей точки зрения, следствием такого подхода было бы признание и двух энергий в процессе формирования слова: объективной, не зависящей от познающего субъекта, и субъективной.

Другую крайность в подходе к языку как к символическому явлению демонстрирует современник Лосева, принадлежащий противоположной философской традиции. Э. Касспрер. Здесь слово рассматривается тоже как энергия, по исключительно человеческая. Сравнение этих двух мыслителей позволяет увидеть принципиальную ограниченность мопоэпергийного подхода к слову.

В диссертации мы пытались показать, что в своих поздних работах Лосев преодолевает крайний онтологизм своих ранних теорий о языке н все больше концентрирует внимание па антропологическом аспекте языковой проблемы. Это не означает, что Лосев вовсе отказывается от объективизма. В своих поздних работах философ стремится сочетать объективный п субъективный подход, что па наш взгляд соответствует в частности выделению денотативного и кониотативного компонентов высказывания, принятому в современной лингвистике.

Оба мопоэпергнйпых взгляда па язык, лосевский и кассиреровский, представляют собой исторические фазы развития философии языка. В этом смысле концепция языка Лосева может считаться типичной системой классической метафизики, а в философии символических форм Кассирера нашло свое отражение постмстафизическое (в его неокантианском изводе) разрешение проблемы языка. Преодоление этих одпостороппостей представляет собой и поныне актуальную задачу как для отечественной, так и для мировой лин-гвофилософпп. И многолетний творческий путь Л. Ф. Лосева является в этом отношении весьма показательным примером.

Список литературы диссертационного исследования кандидат философских наук Чупахина, Надежда Анатольевна, 2007 год

1. Абсолютный миф Алексея Лосева / Сост. A.A. Тахо-Годи и др. М., 1994.

2. Аверинцев С. С. Мировоззренческий стиль: подступы к явлению Лосева // Вопросы философии. 1993, №9.

3. Алексеев И.В. Философы России 19-20 столетий. М., Академический проект, 2002.

4. Алексий Бабурин, прот. Из общения с А. Ф. Лосевым // Имя / Сост. A.A. Тахо-Годи. -СПб., 1997.

5. Андроник (Трубачев), иеродьякон. К столетию со дня рождения священника П. Флоренского // Богословские труды. 1992, №23.

6. Антология русской философии / Под ред. А. Ф. Замалеева. В 3 т. СПб., 2000.

7. Антоний (Булатооич), иеросхимонах. Имя Божис в понимании и толковании с в. Григория Нисского и Симеона Нового Богослова II Миссионерское обозрение. 1916. №5-6. С. 17-56.

8. Бсиепкии H.H. Философия языка в России. СПб., 2001.

9. Белый А. Символизм как миропонимание. М., 1994.

10. Бердяев H.A. Мое философское миросозерцание II Н. Бердяев о русской философии / Сост., вступ. ст. и примеч. Б.В. Емельянова, А.И. Новикова. Ч. 1. Свердловск, Изд-во Урал, ун-та, 1991.

11. Бибихин В. В. Абсолютный миф А.Ф. Лосева // Начала (религиозно-философский журнал). 1994, №2 (2-4).

12. Бибихин В. В. Философия и религия// Вопросы философии. 1992, №7. Бибихин В. В. Язык философии. М„ 2002.

13. Бопецкая И. К. Имяславеп-схоласт// Вопросы философии. 2001, №1.15 .Бочаров А. Б. Риторические аспекты русской философии языка (А.Ф.Лосев М. М. Бахтин) : Автореф. дис. СПб., 2000.

14. Булгаков С. //. Первообраз и образ. Сочинения в двух томах. М., СПб., 1999.

15. Булгаков С. Я. Свет певечерпнй. Созерцания и умозрения. М., 1994.

16. Булгаков С. П. Смысл учения с п. Григория Нисского об именах // Итоги жизни. 1912 №12-13. С.15-21.

17. Булгаков С. II. Трагедия философии // Булгаков С. П. Сочинения. В 2 т. Т.1. М., 1993.

18. Булгаков С. Я. Философия имени. СПб., 1999.

19. Василий (Кривошеин), архиепископ. Богословские труды. Нижний ! 1овгород, 1996.

20. Василий (Кривошеин), монах. Аскетическое и богословское учение святого Грпгорн Палами //Семппарпум Коидаковнаиум. VIII. Прага, 1936.

21. Василий Великий. Творения. М., 1993. (Репринт 1845-1901 гг.)

22. Гайбеико П.П. Об авторе и его герое. Послесл. // С.М. Соловьев Владимир Соловьев: Жизнь н творческая эволюция. М., 1997. С. 382-422.

23. Гоготишвили Л. А. А. Ф.Лосев // Русская философия. Малый энциклопедический словарь, М.: Наука, 1995.

24. Гоготишвили Л.А. Коммуникативная версия исихазма // Лосев А. Ф. Миф. Число. Сущность. -М., 1984.

25. Гоготишвили Л.А. Лингвистический аспект трех версии имяславпя // Имя / Сост. A.A. Тахо-Годи. СПб., 1997. С. 580-614.

26. Гоготишвили Л.А. Лосев, исихазм и платонизм // Имя / Сост. A.A. Тахо-Годи. СПб., 1997.

27. Гоготишвили Л.А. Примечания к кн.: А. Ф. Лосев. Философия имени. // Лосев А. Ф. Из ранних произведений. N4., 1990.

28. Гоготшивили Л.А. Религиозно-философский статус языка // Лосев А. Ф. Бытие. Имя. Космос. М, 1993.

29. Гиигорий Богослов. Собрание творений в 2-х томах. Свято-Троицкая Сергнева Лавра, 1994.

30. Григорий Нисский. Об устроении человека. СПб., 1995.

31. Григорий Палама. Феофан, или о Божественной природе и непричастности к иен, равно как и о причастности // Альфа и Омега. 2000. №4 (26).

32. Гумбольдт В. Избранные труды по языкознанию. М., 1984.

33. Деяния Вселенских Соборов. СПб., 1996.

34. Диалектика Мифа; Дополнение к «Диалектике Мифа» / Сост.: A.A. Тахо-Годи. М., 2001.

35. Дионисий Ареопагит. О божественных именах. О мистическом богословии. СПб., 1994.

36. Евламииев И. II. История русской метафизики в XIX XX веках. - СПб., 2000.

37. Евламииев //. //. История русской философии. М., 2002.

38. Епифаиовин С.Л. Преподобный Максим Исповедник и византийское богословие. М., 2003.

39. Забытые страницы русского имяславпя. Сборник документов и публикаций по афонским событиям 1910-1913 гг. и движению имяславпя в 1910-1918 гг. / Сост.: A.M. Хитров, O.J1. Соломина. М., 2001.

40. Замалеев А. Ф. Лекции по истории русской философии (XI XX в в.). Изд. 3-е. - СПб. 2001.

41. Зсшалеев Л. Ф. Ленты. Исследования по русской философии. СПб., 1996.

42. Зепьковский В. В. История русской философии. М., 2001.

43. Зепьковский В. В. Основы христианской философии. -М.,1992.

44. Иларион (Алфеев), епископ. Священная тайная Церкви: Введение в историю и пробл матику имяславских споров. В 2 т. СПб., 2002.

45. Иоанн {ронштадский. Моя жизнь во Христе. М., 1991.

46. Иоанн Мейендорф, прош. Жизнь и труды святителя Григория Паламы. СПб., 1997.

47. Исповедание православной веры святого Григория Паламы Перевод. / Иеромонах И. лариоп Святогорец. -М., 1995.

48. Карсавин Л.П. Святые отцы и учители церкви. М., 1994. 51 .Кассирер Эрнст и др. Теория метафоры. - М., 1990.

49. Кассирер Эрнст. Избранное: Индивид и космос. М.; СПб., 2000.

50. Кассирер Эрнст. Избранное. Опыт о человеке. М., 1998.

51. Кассирер Эрнст. Философия символических форм. В 3 т. Т.1 Язык. М.; СПб., 2002.

52. Киприаи (Керн), архимандрит. Антропология с в. Григория Паламы. М., 1996.

53. Киприан (Керн), архимандрит. Золотой век святоотеческой письменности. М., 1995.

54. Киреевский И.В. В ответ A.C. Хомякову // Русская идея. М., 1992.

55. Кирилл Александрийский. Творения. Кн.2. М., 2001.

56. Киссель М.А. Христианская метафизика // Философско-религиозные истоки пауки. М„ 1997.

57. Кравченко A.A. Обоснование Э. Кассирсром гуманитарного знания: Автореф. дне., д-ра философ, паук. М., 2000.

58. Лосев А. Ф. Абсолютная диалектика = абсолютная мифология // Имя / Сост. A.A. Тахо Годи.-СПб., 1997.

59. Лосев А. Ф. Анализ религиозного сознания // Имя / Сосг. A.A. Тахо-Годн. СПб., 1997 С. 46-51.

60. Лосев А. Ф. Античный космос и современная паука // Лосев А. Ф. Бытие. Имя. Космос -М„ 1993.

61. Лосев А. Ф. Вещь и имя//Лосев А. Ф. Бытие. Имя. Космос. М., 1993.

62. Лосев А. Ф. Доклад об имени Божисм и об умной молитве // Имя / Сост. A.A. Тахо Годи.-СПб., 1997.

63. Лосев А. Ф. Знак, символ, миф: Труды по языкознанию. М., ¡982.

64. Лосев А. Ф. Из рапппх произведений / Сост. и подгот. текста И. И. Махапькова. М. 1990.

65. Лосев А. Ф. Имяславие // Имя / Сост. A.A. Тахо-Годи. СПб., 1997. С. 7-23.

66. Лосев Л. Ф. История античной эстстнки. Последние века. Ки.1, 2. М., 1988. Ю.Лосев А. Ф. История античной эстетики: Итоги тысячелетнего развития. Кн. I. - М„ 1992.

67. Лосев А. Ф. Краткая история имяславия // Имя / Сост. A.A. Тахо-Годн. CI16., 1997. 12. Лосев А. Ф. Личность и Абсолют. - М., 1999.

68. Лосев А. Ф. Миф развернутое магическое имя // Лосев А. Ф. Самос само: Сочинения.-М., 1999. С. 405-422. 74Лосев А. Ф. Миф. Число. Сущность.-М., 1994.

69. Лосев А. Ф. Страсть к диалектике: Лит. размышления философа / Вступ. Ст. В. Про-феева. М., 1990.

70. Ш.Лосев А. Ф. Тезисы об имени Божием, направленные в 1923 г. о. П. Флоренскому II Имя / Сост. A.A. Тахо-Годи. СПб., 1997.

71. Лосев А. Ф. Философия имени // Лосев А. Ф. Бытие. Имя. Космос. М, /993.

72. Лосев А. Ф. Философия имени у Платона II Имя / Сост. A.A. Тахо-Годн. СПб., 1997. С. 26-33.

73. Лосев А. Ф. Форма. Стиль. Выражение. М., 1995.

74. Лосев А. Ф. Хаос н структура. М., 1997.

75. Лосев А. Ф. Языковая структура. М., 1983.

76. Лосев А.Ф., Тахо-Годи A.A. Платон. Аристотель. М., 1993.

77. Лосский В. //. Богословие и боговиденнс. М., 2000.

78. Лосский В. Н. Очерк мистического богословия восточной церкви. Догматическое богословие. М., 1991.

79. Лосский И.О. История русской философии. М., 1994.

80. Максимова Т.Н. «Философия имени» А. Ф. Лосева: пути осмысления // Философские дескрппты. Барнаул, 2002. ^

81. Маритен Ж. Краткий очерк о существовании и существующем //Проблема человека в западной философии. -М., 1988.

82. Марк Эфесский. О сущности и энергии / Пер. Л. Ф. Лосева // Имя / Сост. A.A. Тахо-Годп. СПб., 1997.

83. Несмелое В. Догматическая система святого Григория Нисского. СПб., 2000.

84. Никои (Рождественский) архиепископ. Меч обоюдоострый. СПб., 1995.

85. Постоваюва В. И. А. Ф. Лосев // Отечественные лингвисты XX века. Сборник статей. 4.1. -М, 2002.

86. Постоваюва В. //. Наука о языке в свете идеала цельного знания // Язык и паука конца 20 века: Сборник статей. М., 1995. С. 342-420.

87. Шаповалова В. //. О лнигвофилософскоИ концепции А. Ф. Лосева // Античная культура и современная паука. М.: Наука, 1985.

88. Православный взгляд на почитание имени Божня. События па Афоне 1913 года. -Львов, 2003.

89. Вемшченко А. И. Философия имени онтологический аспект (о. С. Булгаков, А. Ф. Лосев): Автореф. дне. - М., 1997.

90. Воссман В. Платой как зеркало русской идеи // Вопросы философии. 2005, №4.

91. Свасьян К. А. Философия символических форм Э. Касснрсра: Критический анализ. Ереван, 1989.

92. Синтез в русской и мировой художественной культуре: Материалы третьей пауч,-иракт. копф., посвящ. памяти А.Ф. Лосева. М., 2003.

93. Словарь библейского богословия / Под ред. Ксавье Леон-Дюфура. Жизнь с Богом. Bruxelles, 1990.

94. Смирнова A.D. Религиозно-философская концепция исторического процесса Г. В. Флоровского: Автореф. дне. М., 2000.

95. Степанов Ю.С. В трехмерном пространстве языка: Семиотические проблемы лингвистики, философии, искусства. М., 1985.

96. Степанов Ю.С. Язык и Метод. К современной философии языка. М., 1998.

97. Степанов Ю.С., Демьянков В.1 Философия языка // Современная западная философия. Словарь. М., 1991.

98. Степии B.C. Философия пауки. Общие проблемы. М., 2006.

99. Схимонах Иларион. На горах Кавказа. Изд. 4-е. СПб., 1998.

100. Тахо-Ггн)и A.A. А.Ф. Лосев как историк аитнчпой культуры // Традиция в истории культуры. М.: 11аука, 1978.

101. Творения преподобного Максима Исповедника. В 2 т. М., 1994.

102. Троицкий В.П. «Античный космос и современная паука» и современная паука // Лосев А. Ф. Бытие. Имя. Космос. М., 1993.

103. Троицкий С. В. О. Иоанн Сергиев (Кронштадский) и имябожпикп // Прибавления к Церковным Ведомостям. 1914. №№1-2.

104. Троицкий С.В. Учение с в. Григория Нисского об именах Божпих и нмябожиикн. -Краснодар 2002.

105. Философия. Филология. Культура: К столетию со дня рождения А.Ф. Лосева. М., 1996.

106. Флоренский П. Л. Имена. М., 2000.

107. Флоренский /7. Л. У водоразделов мысли // Сочинения. Т.2. М., 1990.

108. Флоренский Павел, священник. Соч. в 4-х тт. Т.З (I). М., 1999.

109. Флоровский Г. В. Восточные отцы церкви. М., 2003.

110. Флоровский Г. В. Восточные отцы IV века. М., 1992.

111. Флоровский Г. В. Восточные отцы V-VI1I веков. М., 1992.

112. Флоровский Г. В. Из прошлого русской мысли. М., 1998.

113. Флоровский Г. В. Пути русского богословия. Минск, 2006.

114. Хаге.мейстер Л/. О Лосеве. // Литературная учеба. 1988. №1.

115. Хайдеггер А/. Письмо о гуманизме // Проблема человека в западной философии. -М., 1988.

116. Хайдеггер М. Язык / Пер. Маркова Б.В. СПб., 1991.

117. Хилл Т.Н. Современные теории познания. ~М., 1965.

118. ХоружийС.С. Миросозерцание Флоренского. Томск, 1999.

119. Широков О.С. Античный Логос и Нус в философской системе А.Ф. Лосева, Лог ос и Нус Ксеиофапа // А.Ф. Лосев и культура 20 века. Лосевскпс чтения. М., 1991.

120. Шичалин Ю.А. История античного платонизма в институциональном аспекте. М., 2000.

121. Эрп Владимир. Разбор Послания Святейшего Синода об Имени Божием // Начала. Имяславие. 1995. №1-4.

122. Юркевич П.Д. Идея // Юркевич П.Д. Философские произведения. М., 1990.

123. Hendel, Charles W. Preface and Introduction. // Cassirer, Ernst. The Philosophy of Symbolic Forms. Vol.1: Language. New Haven, London, 1955-1970.

124. Krois, John Michael. Cassirer, symbolic forms and history. New Haven and London: Yale University Press, 1987.

125. The Philosophy of language / edited by. A.P. Marlinich. 2"J cd. Oxford University Press, 1990.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания.
В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.

Автореферат
200 руб.
Диссертация
500 руб.
Артикул: 276403