Донская казачья песня в историческом развитии тема диссертации и автореферата по ВАК 17.00.02, доктор искусствоведения Рудиченко, Татьяна Семеновна

Диссертация и автореферат на тему «Донская казачья песня в историческом развитии». disserCat — научная электронная библиотека.
Автореферат
Диссертация
Артикул: 227367
Год: 
2005
Автор научной работы: 
Рудиченко, Татьяна Семеновна
Ученая cтепень: 
доктор искусствоведения
Место защиты диссертации: 
Ростов-на-Дону
Код cпециальности ВАК: 
17.00.02
Специальность: 
Музыкальное искусство
Количество cтраниц: 
354

Оглавление диссертации доктор искусствоведения Рудиченко, Татьяна Семеновна

Введение.

1. Картина мира донских казаков. Экзегетика традиции.

1.1. Представления о времени и пространстве хронотоп казачьей культуры).

1.2. Ключевые слова и концепты мужской культуры.

1.3 Народная исполнительская лексика как инструмент познания и самопознания традиции.

2. Жанровый состав и репертуар донской песни

2.1. Опыты классификации казачьего фольклора и развитие его жанровой системы.

2.2. Мужская казачья песня: жанровые разновидности и бытование.

2.3. Теоретический и исторический аспекты изучения репертуара.

3. Стилевая атрибуция казачьих песен и проблема ядра традиции

3.1. Песенная поэзия.

3.2. Песенные напевы.

3.3. Донское многоголосие: мелодико-фактурный стереотип.

4. Формы народного музыкального исполнительства.

4.1. Традиционные певческие коллективы: особенности формирования и функционирования.

4.2. Хоры и ансамбли: динамика отношений.

5. Певческое искусство донских казаков: формирование артикуляционных стереотипов.

5.1. Голос и певческие приемы.

5.2. Темп и ритм в казачьей песне.

Введение диссертации (часть автореферата) На тему "Донская казачья песня в историческом развитии"

Актуальность темы исследования. Донская казачья песня - мощный пласт русского народного песенного и певческого искусства, уникальный по силе воздействия и художественным особенностям. Внимание просвещенных любителей музыки и ученых она привлекла уже в конце XVIII - начале XIX в. Записи казачьих песен осуществлялись почти непрерывно вплоть до наших дней, а научный и практический интерес к ним существовал всегда и со временем лишь усиливался. Несмотря на наличие огромного фонда записей, обобщающие исследования, дающие представление о природе донской казачьей до сих пор не были созданы.

Во второй половине XX века этномузыкология решала задачи выявления дифференцирующих признаков, синхронического изучения и типологического описания «диалектов» музыкального фольклора. Применительно к коренным и переселенческим традициям, проблема своеобразия процесса их форV мирования и исторического развития была поставлена, но на основе современных ареальных исследований еще не апробирована и в должной мере не раскрыта.

При устойчивом интересе к исторической динамике традиционной культуры, специфическая для этномузыкологии проблематика и подходы к ее разработке еще только формируются. Исследования исторической направленности, базирующиеся на обобщении, всестороннем анализе и интерпретации полевых материалов и решающие задачу реконструкции процесса становления и развития песенных традиций актуальны для современной науки. Они позволяют вскрыть системные свойства традиций, компоненты которых образуют пересечения, развиваясь подчас по различным векторам; правильно выделить репрезентативные для изучаемого и описываемого явления структурные единицы, раскрыть своеобразие проявлений локальности в универсуме традиционной культуры, выявить тенденции и вероятностные модели развития фольклора в современности.

Песенная традиция донских казаков представляется чрезвычайно перспективной для апробации методов и методик исторического изучения, во-^ первых, благодаря репрезентативности коллекции записей (они охватывают период последней четверти XVIII - конца XX в.), которые могут быть использованы для сравнительного изучения; во-вторых, вследствие стремительности и наглядности процесса исторической трансформации казачества, пребывавшего в перманентном состоянии реформирования; в третьих, ввиду особой роли традиционной культуры и казачьей песни в сохранении культурной идентичности.

В разработке и обосновании нуждаются следующие аспекты проблемы: I - обусловленность динамики традиционной культуры сложным переплетением этногенетических, социогенетических и иных социально-исторических процессов;

- соотношение стихийных имманентно присущих народной культуре факторов саморазвития и регулирующих и направляющих социально-политических тенденций;

- корреляция и взаимосвязь в локальных традициях разного типа таких составляющих как картина мира, формы и виды реализации творческих интенций социума, способы трансляции информации, осознанные и неосознанные поведенческие стереотипы, обусловленные своеобразием жизнедеятельности;

- интеграция составляющих культуры на основе общего механизма, приводящая к формированию однородного «ядра» традиции.

Изложенное позволяет обосновать актуальность данного исследования, объемлющего комплекс культурологических, этнопсихологических, музыкально-исторических, теоретических проблем и рассматривающего их в свя-I зи с многообразными социально-этническими и социально-историческими процессами.

В подходе к изучению и описанию донской казачьей песни избран метод анализа как посредством инструментария этномузыкологии, так и с помощью сформированного на полевом материале словаря народной исполнительской лексики, в высшей степени информативного и дающего системное представление о традиции.

Объектом изучения служат процессы формирования народных песенных традиций в их территориальном развертывании; предметом - закономерности становления и исторического развития донской казачьей песенной традиции, складывающиеся во взаимодействии социально-этнических и социально-исторических факторов.

Цель исследования состоит в создании исторической типологии донской казачьей песенной и певческой традиции в аспекте выявления закономерностей формирования и развития традиций музыкального фольклора.

Задачи исследования:

- на основе содержащихся в источниках и полевых записях данных, отражающих представления о времени и пространстве, категориях духовной культуры и понятиях, связанных с концептами культурно-языковой картины мира, выявить своеобразие и охарактеризовать направленность развития картины мира донских казаков;

- выделить доминирующие в данной традиции ментальные стереотипы и обосновать их интегрирующие действие в песенной традиции;

- посредством обобщения имеющихся объективных данных реконструировать процесс формирования жанровой системы донского казачьего фольклора;

- осуществить стилевую и историческую атрибуцию жанрово-видового ядра традиции путем выявления разного рода стереотипов;

- определить круг моделей, обнаруживших свойства порождающих при создании новых текстов;

- обосновать периодизацию в развитии традиционной культуры донских казаков.

Поиск методологического подхода к исследованию подобного рода проблематики отечественной этномузыкологией и смежными науками осуществляется в течение длительного времени.

Проблема исторического развития фольклора всегда привлекала ученых. Она рассматривалась в аспекте эволюции родов и видов (А. Н. Веселовский), путей становления жанров (В. Я. Пропп), музыкального мышления (П. П. Сокальский, К. В. Квитка, А. В. Руднева, В. М. Щуров, С. И. Грица, А. И. Иваницкий, Е. И. Мурзина).

Приоритет в разработке методологии сравнительно-исторического изучения фольклора принадлежит В. М. Жирмунскому и Б. Н. Путилову [Жирмунский 1979; Путилов 1976]. В. М. Жирмунским, считавшим сравнение не методом, а методикой, были выделены возможные аспекты сравнительно-исторического исследования посредством: 1) простого сопоставления явлений в случаях синхронного анализа и при отсутствии историко-генетических связей; 2) историко-типологического сравнения, объясняющего сходство генетически не связанных явлений; 3) сравнения историко-генетического, рассматривающего сходные явления как результат их родства; 4) сравнения, устанавливающего генетические связи между явлениями на основе культурных взаимодействий [Жирмунский 1979, с. 194]. Б. Н. Путиловым сравнительно-историческое изучение обосновано в качестве методологии фольклористики.

Несмотря на исконно присущий русской научной школе историзм, отдельные достижения выдающихся ученых на пути исторического изучения фольклора (включая и сравнительно-историческое), направление это на определенном этапе зашло в тупик и потеряло перспективу развития. Причиной этого было отсутствие репрезентативных коллекций записей и соответствующих обобщающих их исследований, гипотетичность историко-генетических построений и слабость доказательной базы. Все перечисленное обусловило известный скептицизм в отношении подобного рода интерпретаций. И все же историческое направление продолжало развиваться (И. И. Зем-цовский, В. А. Лапин, Э. Е. Алексеев, В. М. Щуров).

В 70-80-е годы этномузыкологи московской и целого ряда других школ в национальных республиках СССР и автономиях РСФСР под руководством Е.

В. Гиппиуса и по выработанной им методике проводили ареалъные исследования фольклорных традиций.

Необходимость такого поворота в науке была вызвана к жизни требованиями времени, так как без них невозможно поступательное развитие и достигнутый музыкальной фольклористикой последней трети XX века качественный прорыв.

В научной теории и практике вырабатывались принципы ареального исследования [Гиппиус 1982], оттачивался аналитический инструментарий и

I понятийный аппарат [Гиппиус 1957; Банин 1978; Ефименкова 1980, 1993,

2000; Енговатова 1989, 1990; Енговатова-Ефименкова 1989], накапливался опыт типологического обобщения полевых материалов и описания локальных традиций.

Параллельно проводились типологические исследования отдельных жанров определенных локальных традиций (протяжная песня Дона - Т. В. Дигун, А. С. Кабанов, Закамья - М. А. Енговатова). Одновременно вырабатывались категории для построения системных моделей локальных традиций и предпринимались попытки их создания [Енговатова 1978; Геворкян 1982; Кабанов 1980, 1983]

В последнее время интерес к исторической проблематике вновь оживился. Украинские этномузыкологи С. И. Грица А. И. Иваницкий, Е. И. Мурзина [Грица 1983; Иваницкий 1998; Мурзина 1999], на новом уровне и разными путями пытаются осуществить историко-генетическую интерпретацию типологических построений (А. И. Иваницкий) и парадигматики фольклора применительно к рождению в фольклоре целостного феномена песни [С. И. Грица 2003]1.

1 Имеется в виду доклад С. И. Грицы «Песенная парадигма „голубка и голубь". Пространственно-временное движение песни», прочитанный на конференции «Е. В. Гиппиус и его роль в становлении российской этно-музыкологии как фундаментальной науки. К 100-летию со дня рождения ученого (24-26 сентября 2003 г.). г. Москва.

Поиску и формулировке специфических для музыкального фольклора проблем исторического изучения посвящены исследования В. А. Лапина. Его I статьи, монография и докторский доклад [Лапин 1983, 1995, 1999, 2002] содержат разработку метода исторического анализа музыкального фольклора во взаимообусловленности социальных и этнических процессов на материале традиций Северо-Запада. Использование последних достижений в области межотраслевого синтеза позволило осуществить опыт создания исторической концепции русского музыкального фольклора.

Принципы образования и структуры традиций позднего формирования привлекли внимание этномузыкологов в 70-х гг. XX в. В работах М. А. Енго-I ватовой и А. С. Кабанова были предложены понятия ядра и периферии традиции [Енговатова 1978, 1980; Кабанов 1980, 1982, 1983]. Под ядром традиции М. А. Енговатова подразумевала основную часть песен, выделяющуюся благодаря наличию устойчивой системы взаимосвязей структурных компонентов мелодико-многоголосного склада и характера их интонирования, образующих музыкально-стилевые типы каждого жанра [Енговатова 1978, с. 12]. В работах А. С. Кабанова ядро донской традиции выявляется несколько произвольно. Справедливо определяя в качестве такового протяжную песню многоголосного распева, автор не учитывает критерий частотности и отводит центральное место широко распетым напевам сложной структуры, не являющимся доминирующими в составе сохраняемого репертуара [Кабанов 1980].

Е. А. Дороховой (Геворкян) в качестве интегрирующего начала переселенческих традиций был выявлен мелодико-фактурный тип [Геворкян 1982].

Теоретическая основа подобных построений была заложена Е. В. Гиппиусом, обосновавшим требование оптимального соответствия определительных Ь понятий существу и природе изучаемого объекта [Гиппиус 1980, 1982].

Настоящее исследование опирается на методики экспериментальной фольклористики и метод ареального полевого исследования, в соответствии с которым изучение песенной традиции донских казаков проводилось автором в течение 30 лет (1972-2002) и позволяет сделать ее синхроническое описание. Записи, сделанные по следам экспедиций А. М. Листопадова и С. Я. | Арефина (1902-1904) - собственные и старших коллег - А. С. Кабанова, П.

А. Макиенко, А. П. Митрофанова, Г. В. Тихомирова, В. М. Щурова (в период свыше 60 лет) делают возможными диахронические сопоставления.

Использование ретроспективного метода, в начале XX века принятого на вооружение медиевистикой, этнографией и фольклористикой, позволило двигаться от фактов и явлений современных, доступных проверке опытным путем, к реконструкции прошлого [Гиппиус 1980].

Реконструируемые нами процессы и явления относятся к одному, сравни-|Р тельно позднему и ограниченному периоду развития казачества и становления его культуры, охватывающему немногим более двухсот лет (конец XVIII - XX в.). Именно этот период в какой-то мере документирован (историко-этнографические работы А. И. Ригельмана Е. Н. Кательникова, В. Д. Сухору-кова и опубликованные музыкальные записи конца XVIII в.).

Историко-морфологический ракурс обусловливает несколько иной, более ограниченный, нежели предполагает ареальное исследование, отбор описываемых параметров музыкально-фольклорной традиции. Нами рассмотрены те ее компоненты, которые с наибольшей глубиной и полнотой отражают как самобытность, так и историческую изменчивость картины мира и образно-поэтической системы, состава песенного репертуара и его жанрово-видовой дифференциации, системных связей внутри традиции, форм исполнительства, материализующихся в многоголосии и артикуляции.

Социально-этнические группы с неопределенным или менявшимся статусом характеризует высокий уровень осмысления традиции. Важным аспектом исследования стал анализ суждений «экспертов», экзегетов народной Ь культуры. Это позволило соотнести две картины (модели) традиции: народную, стихийно складывавшуюся длительное время, и исследовательскую, созданную на основе обобщении полевого материала и публикаций донского фольклора.

Народную систему представлений мы трактуем как проявление этниче-2 ского самосознания . Исходя из этого, автор стремился к описанию песенной ) традиции в двух ракурсах: в образах и выражениях используемых участниками подлинных народных певческих ансамблей и в научных категориях, характеризующих ее структурные аспекты.

Степень изученности проблемы. Отдельные явления казачьей песенной традиции изучалась этномузыкологами в структурно-типологическом аспекте. Это протяжная песня донских казаков [Дигун 1976, 1986, 1987; Кабанов 1982]. В подходе исследователей выявились определенные различия, обусловленные пониманием казачьей культуры. А. С. Кабанов создавал струк-I турную типологию на основе мужского песенного репертуара и адекватно отражающих свойства традиции образцов; Т. В. Дигун - на базе бытовых лирических песен женского и общего с мужчинами (а также с украинскими крестьянами) репертуара. Вследствие этого результаты, полученные А. С. Кабановым, экстраполируются на всю донскую казачью традицию; полученные Т. В. Дигун проецируются лишь на определенный пласт казачьих песен. Их ценность состоит в другом: в выявлении законов координации структурных компонентов протяжных песен.

Т. В. Дигун, А. С. Кабановым и диссертантом были выявлены и в структурном аспекте описаны основные, отличные от рассмотренных А. М. Лис-топадовым [Листопадов 1906] формы донского многоголосия [Дигун 1982; Кабанов 1982; Рудиченко 1976, 1995а, б].

Д. В. Покровским впервые был предпринят опыт изучения исполнительского общения и взаимодействия певцов в ансамблях донских казаков в связи со структурой многоголосия [Покровский 1980]. Следует заметить, что его предшественником на этом пути был талантливый литератор и собиратель I казачьих песен С. Я. Арефин, оставивший описания непосредственных впечатлений от ансамблевого пения казаков [Арефин 1912].

2 «Под этническим самосознанием подразумевается весь комплекс этнически окрашенных компонентов общественного сознания, в том числе „этнические стереотипы"» [Бромлей 1981, с. 15].

На донском материале, как и вообще в отечественной фольклористике, недостаточно разрабатывается исполнительская проблематика. Показателем здесь может служить малочисленность специальных работ3. В последнее время положение стремительно меняется, о чем свидетельствуют работы новосибирских фольклористов4 и выход в свет подготовленного в Московской консерватории сборника «Звук в традиционной народной культуре» [Звук в культуре 2004]. Изучением влияния диалектных особенностей на певческую артикуляцию казаков занимается О. Г. Никитенко [Никитенко 2003].

Ценные наблюдения и замечания об исполнении песен содержатся в работах историков А. И. Ригельмана, В. Д. Сухорукова, Е. Н. Кательникова, Б. Р. Хрещатицкого, П. Н. Краснова, С. Ф. Номикосова и статьях собирателей и исследователей казачьего фольклора. А. М. Листопадова и С. Я. Арефина (рубеж XIX-XX вв.), А. П. Митрофанова (предвоенный период XX в.), П. А. Макиенко, Б. Н. Путилова, Г. В. Тихомирова (послевоенный). У всех названных авторов исполнительский ракурс присутствует как составляющая экспедиционных впечатлений, элемент характеристики тех или иных жанров и стилевых компонентов. Серьезность, глубина и стремление воспринять, понять и описать донскую традицию, авторитет ученых позволяют использовать, их наблюдения наряду со сделанными нами, и придает высказываемым нами суждениям большую объективность.

Из намеченных к рассмотрению вопросов свою литературу имеют также жанровый состав и репертуар [Астахова 1963; Кабанов 1980, 1983; Листопадов 1906, 1911; Позднеев 1963; Путилов 1963; Соколова 1963].

Применительно к казачьей песне исторические проблемы ставились на материале казачьих былин и исторических песен (А. М. Астахова, А. М. Листопадов; Б. Н. Путилов, А. К. Соколова и др.), многоголосного ансамблевого пения [Тумилевич 1947; Гиппиус 1948; Конотоп 1996].

3 Статьи и диссертационное исследования И. П. Виндгольца [Виндгольц 1986], А. С. Кабанова [Кабанов 1980, 1982, 1983; Современные коллективы 1986], Д. В. Покровского [Покровский 1980], А. И. Мозиаса [Мозиас 1983], А. Ромодина [Ромодин 1984], Ю. И. Шейкина, В. М. Цеханского, В. В. Мазепуса [Шейкин и др. 1986], В. М. Щурова [1979, 1987, 1999].

4 Мазепус 1998; Кондратьева и др. 1999.

Сопоставление былинных текстов донских казаков, отличающихся неразвитостью, фрагментарностью сюжетов при протяжной и многоголосной Ц форме распева, с аналогичными северных сказителей, дало основание выдвинуть тезис о деградации эпической традиции в южных казачьих районах (В. Ф. Миллер); второй тезис - об особой песенной форме донского эпоса -«былинных песнях» (А. М. Листопадов); о наличии в донском фольклоре двух форм эпических текстов - былин и былинных песен (А. М. Астахова); третий тезис - о лиризации донского эпоса на уровне поэтического текста и напева. Многими учеными песенная форма казачьего эпоса рассматривалась как вторичная по отношению к сказительской. Особое мнение о принципи-► альной возможности зарождения и существования эпоса в двух формах сказительской и кантиленной - было высказано А. Н. Веселовским. Оно было поддержано рядом ученых (Б. М. Добровольский, С. И. Грица, И. В. Мациев-ский).

Противоречивы мнения ученых о правомерности выделения в фольклоре донских казаков и в русском фольклоре вообще жанра исторических песен.

Как категория фольклористики большинством современных ученых оценивается как искусственно созданная представителями исторической школы. Основные недостатки использования ее в этом качестве связаны с расплывчатостью признаков, лежащих в плоскости содержания и находящихся в сложных соотношениях с формой и функцией. В результате, к числу исторических причисляют песни, имеющие признаки разных жанров.

Вторая дискутируемая проблема - отнесение исторических песен к эпическому или лирическому роду. В одних классификациях историческая песня отнесена к эпосу, в других к лирике.

Резкой критике подверглись издания исторических песен. В статье Д. М. ^ Балашова она касалась конкретной публикации - сборника исторических песен в серии Библиотека поэта, составленного Б. Н. Путиловым, - однако может быть отнесена и к другому крупному изданию Академии наук в серии Памятники русского фольклора [Исторические песни 1963; 1966; 1971; 1973].

Следует признать справедливость замечаний упомянутого автора о том, что к данной жанрово-тематической группе отнесены баллады и лирические песни, I содержащие упоминание исторических событий [Балашов 1977: с. 29]. Четыре тома серии в значительной части и состоят из казачьих песен, и именно они, таким образом, и вызывают споры.

Здесь нам видятся несколько причин. Первая состоит в том, что в отечественной этнологии слабо разработана вся сфера «мужского»5. В типологии ритуалов не нашлось места для воинской обрядности, включенной частично (проводы рекрутов), в группу семейно-родовых [Байбурин 1993]; в тематических группах мужских песен выделены связанные преимущественно с эмо-& циональной реакцией на события (тяготы службы, ранения, смерть на чужой стороне), т. е. лирические. Предлагая для фольклора народов Кавказа такие жанровые категории как «песни о погибших смертью храбрых» [о героях], о мифологических покровителях, о боевых укреплениях, об удальцах [Гиппиус 1964, с. 5-6]; нартские, героические величальные и плачевые [НПИНА 1984— 1986, т. 2-3] и т. п., к русскому фольклору, ученые их не применяют.

В русской фольклористике для песен героико-эпического содержания, занимающих промежуточное положение между эпосом и лирикой был выделен жанр исторической песни, в то время как создатели национальных серий обошлись без него. Как видим, никаких объективных оснований, кроме традиций науки, выявить не представляется возможным.

Третья причина видится в том, что поддержавшими традиции исторической школы фольклористами нечетко были сформулированы теоретические основания выделения данной жанровой группы. Историческую песню как особый фольклорный жанр, по словам Ю. М. Соколова, можно определить, как эпическую «в содержании своем более отчетливо и более близко к дейст-^ вительности, чем былина, передающую исторические факты (исторические события и имена исторических лиц)» [Соколов 1941, с. 261]. В характеристи

5 Лишь в последние годы состоялись конференции, посвященные «мужскому миру», по итогам которых вышло два «Мужских сборника» под ред. И. А. Морозова (2001,2004). ке исторической песни ученый исходит из противопоставления ее свойств былине (она более короткого размера, с менее строго выдержанными прие-I мами ретардации, повторений, традиционных эпических формул, строем эпического стиха). Собранные на страницах статьи «Русские исторические песни XIII-XVI веков» [Путилов 1963, с. 9^0], признаки жанра представлены следующим образом: «Главное в исторических песнях это сюжет, конкретное художественное содержание, разработка определенной политической коллизии» [Путилов 1963, с. 14]; «Исторической песне изначально чужды тенденции фактографичности, летописной документальности и внешней достоверности. Создание вымышленных сюжетов и образов на почве исто-Ь рии и раскрытие таким путем исторических событий, движения истории, как понимал все это народ - составляет важнейшую специфическую особенность этого песенного жанра» [Там же, с. 21-22]. Нетрудно заметить как сходство, так и противоречие в исходных позициях.

Разумеется, отбор образцов для издания требует тщательного анализа каждого из них, что весьма затруднительно. Выявление потенциальной повест-вовательности, признаков нарративных жанров осуществимо лишь при соотнесении отбираемых песен в отношении, поэтики, сюжета, композиции с не вызывающими сомнений эпическими текстами.

Еще одна тема, охотно интерпретируемая учеными в историческом аспекте - донское многоголосие. Основываясь на выполненных Т. И. Сотниковым записях музыкального фольклора казаков-некрасовцев и отсутствии в них развитых форм многоголосия, Ф. В. Тумилевич высказал предположение о позднем (XVIII-XIX вв.) его формировании в донской, и шире, в русской традиции [Тумилевич 1947, с. 22]. Е. В. Гиппиус считал подобные гипотезы безосновательными [Гиппиус 1948, с. 95]. Аргументируя свою точку зрения & он опирался на выявленные им письменные свидетельства XVIII-XIX вв. о многоголосном пении русских крестьян и исторические факты существования у одного и того же народа (в том числе русского) как многоголосного, так и унисонного пения. Принципиальную возможность подобного явления он объяснял «особыми историческими условиями», и в частности, конфессиональными особенностями казаков-некрасовцев (старообрядцев). Он также ) солидаризировался с мнением В. Ф. Одоевского об общности стиля мелодики, мыслимой вне гармонии в древнерусском (церковном) пении и народном полифоническом многоголосии и, в связи с этим, историческую границу его появления в русской культуре отодвигал к XV-XVII вв. [Гиппиус 1948, с. 93]. Одновременно ученый полемизировал с К. В. Квиткой, считая «произвольным» его предположение о ведущей роли в развитии многоголосия армии, школы и церкви.

Идею Е. В. Гиппиуса развил медиевист А. В. Конотоп, придя к выводу о I близости донского «монотембрового многоголосия» (без дисканта) формам русского строчного многоголосия [Конотоп 1996, с. 44-45]. В своих изысканиях он шел независимым путем, используя для анализа многоканальные расшифровки А. С. Кабанова.

Анализ разработанности проблемы показал, что в аспекте исторического развития изучались лишь отдельные компоненты песенной и певческой традиции донских казаков.

Материалом исследования послужили полевые записи, осуществленные автором в экспедициях 1972-2002 гг. Использованы также неизданные материалы архивных фондов Государственного архива Ростовской области и музеев - Государственного Центрального музея музыкальной культуры им. М. И. Глинки, Ростовского областного музея краеведения, Новочеркасского Музея истории донского казачества6; опубликованные записи песенного фольклора А. М. Листопадова, А. С. Кабанова, В. С. Бахтина и А. М. Мехнецова, Н. Н. Гиляровой, И. Н. Ивановой, С. Ю. Пальгова7.

Словарь понятий, которыми носители традиции описывают свои пред-I ставления о мире, его ценностях, природе, своей и чужой культуре явился дополнительным, но очень важным источником изучения казачьей культуры.

6 См. Список использованных архивных источников.

7 См. Список сборников народных песен, инструментальных наигрышей, кантов и романсов.

Выявлению и критике источников (как собственно исторических, так и этнографических) посвящено фундаментальное исследование А. И. Агафонова «История донского края (XVI - первая половина XIX века). Исторические источники и их изучение» [Агафонов 2001]. Текстологический анализ записей поэтических текстов и напевов С. Я. Арефина и А. М. Листопадова содержится в статьях Б. М. Добровольского [1963], И. К. Свиридовой [1973, 1976], М. А. Лобанова [1983, 1997, 2000] и Т. С. Рудиченко [Рудиченко 1976, 1993, 1995, 1997, 2000, 2004; Коневская, Рудиченко 1997]. Поскольку представления о возможности и характере использования записей А. М. Листопадова и С. Я. Арефина вполне сложились, мы опираемся на это собрание в соответствующих разделах работы без специальных оговорок.

Научная новизна исследования состоит:

- в постановке проблемы адекватности методов исследования конкретно-историческому состоянию традиции;

- в установлении сложного взаимодействия в развитии казачьей песенной традиции внутренне присущих (имманентных) и привнесенных извне факторов социально-политического регулирования, на разных этапах выступающих в неодинаковых соотношениях и действующих подчас в разных направлениях;

- в констатации неравномерности в результате действия обозначенных факторов перестройки жанровой системы в отношении соответствия структурных функций жанров (изменяющихся вместе с условиями жизнедеятельности) и связанных с ними музыкально-стилевых и артикуляционных стереотипов;

- в реконструкции исторического жанрового ядра традиции XVIII в., стилевой атрибуции и выявлении основных исполнительских артикуляционных стереотипов;

- в определении роли эпической (лироэпической по форме), преимущественно приуроченной песни как порождающей жанровой модели, что отличает донскую традицию от других переселенческих;

- в выявлении доминирующих пространственных ментальных стереотипов как универсального механизма традиционной культуры, проявляющегося в создании разного рода культурных текстов (в частности песни);

- в использовании репрезентативного корпуса народной исполнительской лексики в качестве инструмента изучения традиции;

- в создании исторической концепции формирования и развития одного из типов локальной традиции с чертами этнической.

Теоретическая значимость исследования заключается:

- в апробации и обосновании методов и методик изучения и описания локальных и этнических традиций в аспекте исторического развития;

- в показе принципиальной возможности ориентации сторон культуры на разные модели;

- в выявлении закономерностей изменения системных связей в конкретной локальной традиции.

-в установлении неодинаковых адаптивных свойств мужской и женской традиций, проявляющихся на разных исторических этапах их существования.

Практическая значимость исследования состоит в применении содержащихся в нем идей для изучения других традиций разных по природе формирования; в использовании полученных результатов в циклах исторических, филологических, музыкальных учебных дисциплин и многочисленных спецкурсах региональной направленности, а также полевом изучении казачьих песенных традиций.

Апробация работы. Диссертация обсуждалась на кафедре истории музыки Ростовской государственной консерватории (академии) им. С. В. Рахманинова и в отделе народной художественной культуры Государственного института искусствознания. Ее положения апробированы в публикациях и докладах на международных и республиканских конференциях в Российском институте истории искусств (Санкт-Петербург) и ЗАО «Познание» (1996,

1999), Ростовском государственном университете (1999, 2002), Ростовской государственной консерватории им. С. В. Рахманинова (1997, 2002), Инсти-| туте истории и археологии Уральского отделения РАН (Екатеринбург, 2000),

Научно-исследовательском центре традиционной культуры ГНТУ ККХ (Краснодар, 2000-2004), Адыгейском государственном университете (Майкоп, 2003), Московской государственной консерватории им П. И. Чайковского (Москва, 2001, 2005), Государственном институте искусствознания (Москва, 2003)и др.

Материалы исследования внедрены в прочитанные автором в Ростовской государственной консерватории им. С. В. Рахманинова курсы «Народное му-• зыкальное творчество», «Народные певческие стили», «Проблемы народного вокального исполнительства», «Введение в этнографию», а также цикл лекций в Ставропольском государственном университете.

На защиту выносятся следующие положения:

1. Толкование своей культуры народными исполнителями и значительный по объему и дифференцированный корпус понятий адекватно и системно отражает структурные закономерности и историческое развитие традиции.

2. Специфика донской песенной традиции как явления сложившегося в конкретной социально-этнической среде и на определенной территории обусловливается своеобразием формирования на основе «субстрата» жанровой системы {исторического жанрового ядра), ограниченного по составу, представленного преимущественно внеобрядовыми и обрядовыми жанрами жизненного цикла. Компактность жанровой системы (неразвитость «женских» жанров и репертуара) на раннем этапе становления обеспечила способность традиции к глубокой переработке составивших ее элементов и обусловила целостность, стилевую однородность, многообразие внутренних связей, про

Р тивостоявших тенденции к размыванию компонентами, внедрявшимися позднее в песенную культуру последующими волнами переселенцев.

3. Роль протяжной песни как сформировавшей стилевое ядро эгсанровой доминанты прослеживается в слое многоголосных песенных распевов.

Характеризующие ведущий жанр компоненты выступают в отношениях оппозиции. Вариантность позволяет установить лишь предпочтительные корреляции определенного содержания и присущей ему поэтики и некоторых типов напевов. В процессе исторической трансформации наиболее подвижного компонента жанра - социальной функции - возникает известное ее рассогласование с другими компонентами (содержанием и формой выражения).

4. Анализ корреляции жанров и мелодико-фактурных типов мужской песни позволяет рассматривать оппозицию мужское/женское, в качестве основополагающей для традиционной культуры донских казаков. Эта оппозиция на определенном историческом этапе получила пространственное выражение {внутреннее/внешнее),

5. «Пространственность» является параметром их традиционной культуры, выявляющим наиболее универсальные ее черты. Она выступает интегрирующим фактором всех уровней традиции. На этапе формирования репертуарного ядра структурирующую роль выполняли универсальные модели «вложенного пространства», проявляющиеся на уровне композиционно-содержательных приемов поэтики («ступенчатое сужение образа»), слоговой музыкально-ритмической формы и мелодической композиции протяжных песен.

6. Структура жанрового ядра в процессе исторического развития изменилась за счет расширения репертуара, вобравшего новые (авторские) разновидности мужской песни. В ходе их адаптации в традиции произошла трансформация корреляций компонентов музыкально-поэтической формы, сопровождавшаяся откреплением мелодико-фактурного типа от группы жанров, в которых он сложился и распространение его на другие жанры бытовой традиции. При этом роль интегрирующего начала традиции стали выполнять исполнительские стереотипы.

Построение диссертации обусловлено логикой исследования, заключающейся в движении от анализа мировоззренческой системы и структурных закономерностей традиции к анализу и описанию поведенческих (певческих) стереотипов.

Работа содержит Введение, пять глав и Заключение, списки (литературы, сборников народных песен и инструментальных наигрышей, использованных архивных источников) и приложения. В приложениях помещен дополняющий основное изложение словарь народной исполнительской лексики со сведениями об информантах и списком населенных пунктов; таблицы жанровой классификации и репертуара песен в службе, систематизированного по приуроченности (таблицы 1—5); сравнительная таблица репертуара четырех казачьих полков {таблица б); программа Войскового певческого хора к годовщине Лейпцигской битвы; схемы; напевы и поэтические тексты казачьих песен (примеры).

Заключение диссертации по теме "Музыкальное искусство", Рудиченко, Татьяна Семеновна

Заключение

Казачья песня как феномен истории культуры прошла более чем четырех вековой путь развития. Сама ее сущность от XVII-XVIII вв. к XX претерпела значительные изменения, которые можно представить в исторической последовательности этапов, обусловленных процессом социально-исторического развития. Эта обусловленность проявляется как непосредственно, так и весьма опосредованно.

Этап становления казачьей песенной традиции, соответствующий периоду формирования казачества, выбору модели социальной организации, управления, оформления обычного права и интеграции в Войско (XVI-XVII вв.), не может быть реконструирован в силу отсутствия записей. На основании исторических источников, свидетельствующих о полиэтничности сформировавшегося в то время «ядра» населения Дона, можно предполагать, что и культура была многосоставной. Это ее свойство поддерживалась вплоть до начала XIX в. использованием для различных работ внутри городков «ясыря» (пленников), принятием беглых из окраинных земель России и Украины, заключением браков с иноплеменниками и «иногородними».

Вследствие названных причин развитие казачьей песенной традиции от XVI до начала XVIII в. очевидно было экстенсивным. Консолидации сопутствовала культурная интеграция. В это время, если исходить из общей логики развития этнической культуры происходил отбор, отсеивание или вытеснение на периферию избыточных и не интегрированных элементов. Воспринятые из русской и других культур (преимущественно тюркских и иранских) феномены адаптировались к местным условиям, что нашло выражение в формировании разного рода структурных и артикуляционных стереотипов, на основе которых происходила интеграция ядра традиции. Структурирующее свойство стереотипов, по замечанию А. К. Байбурина [Байбурин 1985, с. 38], проявляется в их центростремительной интровертной направленности

Предпосылками культурной интеграции служили: установившееся к концу XVIII - началу XIX в. господство русского языка; существенная роль духовных ценностей, на основе которых развилась религиозная терпимость; своеобразие уклада мужской общины и нормативно-регулирующей базы жизнедеятельности (обычного права - адата); единство черт степной воинской ментальности. В то же время на раннем этапе истории социальная структура не создавала условий для очевидного лидерства, так как каждый достойный мог быть и атаманом («атаманы-молодцы»), и священником.

Тезис о полиэлементности традиции подтверждается сохранением в ней до наших дней значительного числа жанрово-стилевых типов двух основных форм мужской казачьей песни - протяжной и периодичной, исполняемой во время движения; песен, контрастных по интонационному складу (диатонных и анге-митонных, с доминирующим вертикальным или горизонтальным вектором зву-ковысотного развития) и композиционным принципам строфики и многоголосия.

Энергия складывающейся этносоциальной общности как бы выплескивалась вовне, реализуясь в интенции движения. Протяжная и полупротяжная периодичная песня по-разному воплощают идею завоевания пространства: одна - за счет раздвигания его границ и поэтапного расширения композиции, другая - за счет регулярности, временной симметрии, энергии моторного ритма. В обоих жанровых видах векторы пространства (горизонтальный и вертикальный) воплощаются на основе нескольких моделей.

Внешние границы пространства обитания, как и пространства песни, обусловливались лишь возможностью контроля. Эволюцию принципов его освоения в художественной культуре можно связывать или не связывать с изменением отношения к нему в социальной жизни, однако, нельзя не заметить здесь определенного сходства. Расширяющееся пространство дополняется освоением в глубину (вверх), что нашло отражение в многоступенчатых моделях, представленных как в поэтических образах казачьих песен, так и в организации слоговой музыкально-ритмической формы и многоголосной фактуры.

Происходила также выработка маскулинных поведенческих стереотипов, в том числе моторно-сенсорных и артикуляционных. Характерные стилевые черты казачьей песни, вырабатывавшиеся в процессе интеграции, были связаны с определенным, формировавшимся на этом этапе самобытным репертуаром и его типичными жанровыми формами.

Второй этап - с 30-х гг. XVIII в. почти до середины XIX - характеризуется сочетанием тенденций экстенсивного и интенсивного развития традиции при явно выраженной европеизации. Он связан с обновлением системы ценностей -сложным переплетением мистического и социально-исторического, стремлением к реорганизации привнесенных законов и правил, норм обычного права и различных традиций, отмечен усложнением половозрастной и социальной » дифференциации общества, возрастанием роли родового начала, образованием женской культурной сферы (ритуалов и фольклора).

Военно-общинная культура постепенно обрастает комплексом компонентов гражданской. Так в конце XVIII - середине XIX века складывается бытовой обрядовый комплекс.

Смена форм военной деятельности - запрет морских набегов и замещение их иррегулярной конной службой - приводит к вытеснению «морского» репертуара, сохраняющего свое значение лишь в виде фрагментов - типических мест создаваемых песен.

Формируются новые, универсальные и весьма стойкие артикуляционные и темпо-ритмические стереотипы, обусловленные реальной физической и психической зависимостью всадника и коня, ставшие непреложным атрибутом репертуара «песен в службе».

По-видимому именно к этому периоду следует отнести и распространение в донской певческой культуре полифонического многоголосия диалогического типа. К 30-м годам XVIII века относятся первые упоминания о существовании партесного стиля пения («италианской ноты») в столичном Черкасске. Пребывание во второй половине века конных казачьих полков сначала в Киеве, а затем в Петербурге, способствовало усвоению этого стиля и связанных с ним жанров. Дислокация полков русской армии в срединных городках поймы Дона, бывших совсем недавно в эпицентре Булавинского восстания, в крепостях в нижнем его течении облегчала параллельное, как бы несколькими фронтами, наступление на донскую традицию (в основе вокальную) солдатской песни, военной сигнальной, маршевой и танцевальной музыки.

Создается значительный объем новых песен об участии казаков в войнах России XVIII - начала XIX в., о внутриполитических событиях. Музыкально-поэтические тексты в высокой степени типизированы, как в отношении композиции, так и в отношении поэтики. Мелодические обороты фанфар, юбиляции в голосовых партиях, ходы «эксцелентованного» баса способствовали унификации мелодического стиля казачьих песен. Кантовая строфика находит свое воплощение в строевых кавалерийских песнях.

Третий период - приблизительно от середины XIX в. до 20-х гг. XX в. — характеризуется усилением влияния различных форм письменной культуры и урбанизацией,. Традиция в самых разных ее аспектах становится личностно ориентированной. В нее вовлекаются продукты индивидуального авторского творчества.

Происходит трансформация или вытеснение получивших распространение в период интеграции казачества в Российскую империю ценностей и связанных с ними концептов культуры. На первый план выходят понятия службы, чести, славы. Прежние, такие как набег, поход, воспринимаются как частные по отношению к службе.

Связанная на начальном этапе своего существования с мужской общиной, казачья песня впитывала и отражала все изменения, происходившие в стереотипах поведения казаков в связи с менявшимися внутренними и внешними условиями - состоянием самих общин, этносоциальным статусом казаков, положением Войска Донского и донцов в Российской империи, урбанизацией и др.

Как было показано, опознавательным знаком песни являлось ее поэтическое содержание, хотя конкретное текстовое воплощение менялось, сохраняя основные сюжетно-поэтические мотивы и композиционные приемы, типические места и формулы. Обновлялись имена героев, врагов, временная и пространственная привязка событий. Поэтому можно говорить об определенной консервации составлявших ядро традиции форм, которые адаптировались к современным условиям и актуализировались в отношении содержания.

В сфере музыкально-стилевых стереотипов, рассматриваемых в исторической динамике, гораздо устойчивее оказались определенные виды мелодических оборотов и формы координации голосовых партий. Это, прежде всего, мелодические клише всех узловых моментов формы (запевок, кадансов, промежуточных кадансов, «поворотов» к повторениям строфы), выработанные для каждого ладо-мелодического типа и традиции в целом, а также стереотипные формы сопряжения мелодических версий напева по вертикали. В то же время сочетания определенных видов этих клише, количественные и качественные их характеристики вариативны.

На протяжении всей истории существования казачества, пребывавшего в постоянном движении, песня приспосабливалась к гибкой смене темпов, вырабатывая обусловленную разного рода моторикой их устойчивую шкалу, а также своеобразное отношение к структурно-ритмическому воплощению как величине непостоянной. Однако постепенно происходит консервация стереотипов, их рассогласование с функциями и содержанием.

Постепенно утрачивался оригинальный казачий репертуар, вследствие чего самобытное начало сосредоточивалось в сфере интерпретации — создание казачьих вариантов общерусских песен посредством их воплощения в местном исполнительском стереотипе. Своеобразие культуры связано теперь более со сферой поведенческой, часто определяемой тем, что невозможно передать и адекватно зафиксировать, что уходит вместе с самими людьми, воспитанными средой и вместе с этой средой.

На последнем этапе традиция сохранялась гражданской соседской общиной, в активной ее части, состоявшей из женщин (иногда и не казачьего происхождения). В 20-30-е гг. XX века и позднее на Дону стали чрезвычайно распространены браки казачек с иногородними. Это объясняется как значительной диспропорцией мужского и женского населения (по подсчетам А. В.

Венкова, в гражданской войне погиб каждый третий мужчина - Венков 2000, с. 493), так и возможностью благодаря этому сохранить жизнь себе и детям. Культурная информация в значительной своей части передавалась вследствие этого по женской линии.

Исследование музыкально-фольклорной традиции в диахронии не позволяет однозначно интерпретировать ее как переселенческую позднего формирования. Вполне вероятно, что она пережила две интенсивные волны интеграционного процесса, один из которых завершился в начале XVIII века, второй - во второй трети XIX века.

Наряду со свойствами поддающимися интерпретации в исторической динамике, в традиции также присутствуют и типологические, сохраняемые на протяжении всех этапов ее существования.

Определенное противоречие культуры состояло в сохранении обособленности и открытости к заимствованиям, ретроспективной обращенности к историческому прошлому и впитывании нового, пополнении культурной традиции в соответствии с изменяющимися социально-историческими условиями.

К общим и постоянным признакам донской казачьей традиции следует отнести ее синтезирующий характер.

Он проявляется во взаимообусловленности профессионального и стихийно-традиционного, письменного и устного, моторного и речевого, линеарного и гармонического начал. Процесс упорядочивания, складывания в систему разнонаправленных явлений происходил благодаря интегрирующим факторам, каковыми на уровне традиции представляются мужская воинская лиро-эпическая историческая и лирическая песня и мужское ансамблевое пение, в котором реализовалась диалогичность, и формировались тембровый и мело-дико-фактурный стереотипы. Собственная певческая интонация сложилась в слиянии речевых, вокальных и двигательных поведенческих клише, основой которых является разной природы моторика. Наряду с переплавкой, унификацией, переинтонированием, т. е. качественным преобразованием элементов, нельзя не учитывать и тенденцию к оттеснению на периферию по разным причинам утративших свое положение феноменов и к их комбинаторике (в последовательности или одновременности).

Интенсивными факторами традиции стали те ее составляющие, которые обладают внутренней однородностью, глубинной взаимообусловленностью компонентов; экстенсивными - внутренне не столь жестко опосредованные, структурируемые по принципу накопления, количественного приращения. Нельзя не признать важности их для оформления донской культуры в самостоятельную. Какие из них в историческом аспекте являлись приоритетными - сказать трудно.

К постоянным «величинам» традиции можно отнести и жанровую атрибуцию казачьей песни.

Жанровая принадлежность характеризует песню как «произведение». Будучи исследовательской, категория жанра предстает в сознании певцов в виде некоего идеального образа песни. В этом образе превалирует эстетическое оценочное начало: мужская казачья песня - «хорошая», «красивая», связующая дискретные пространственные и временные единицы (тянущаяся без перерыва, где слоги следуют «в одной цепи»), в коллективном общинном представлении повествующая о существенных, важных событиях, явлениях и сторонах жизни.

Жанр в мужской певческой традиции предстает как динамичное явление, в котором составляющие его компоненты выступают в отношениях оппозиции, поэтому категория жанра может быть трактована как частное проявление типа.

Социально-этнические группы с неопределенным или менявшимся, как у казаков, статусом (от более высокого - этнического, к более низкому - этно-сословному) характеризует высокая степень рефлексии по отношению к истории и культурной традиции. Это находит свое выражение не только в значительном по объему и весьма тонко дифференцированном словаре традиционной культуры, но и в наличии этиологических представлений о происхождении Дона и донских казаков, выраженных как в прозаической, так и в поэтической песенной форме.

Казаки - урбанизированная этносоциальная группа, что связано не столько с распространением грамотности или высоким образовательным цензом, сколько с условиями жизни и особенностями профессиональной деятельности, участием в военных кампаниях, пребыванием в различных странах, несением службы на границах, дислокацией полков в городах (Белоруссия, Польша, столица России Санкт-Петербург, Москва, Одесса и др.). Возможность и даже служебная необходимость в наблюдении и сравнении выработала склонность к осмыслению явлений.

Осознание собственной культуры как наследия, сохранение, а в последней трети XIX века и запись различных ее образцов воспринимались как патриотическая задача [Калмыков 1875]. Эта особенность казачьей традиции некоторыми исследователями была определена как завещателъность (Б. Н. Про-ценко, JI. И. Гнутовой).

Высокая степень рефлексии основополагающих системообразующих качеств ее носителями характерна и для нынешнего состояния казачьей традиции. Стремление к обобщению, циклизации, проявляющееся как в самом творчестве, так и в его объяснении, проступает в культуре на стадии угасания процессов, поддерживавших саморазвитие.

Как проявление тенденции урбанизации можно рассматривать исполнительский и научный фольклоризм. Значительное воздействие на традицию оказывают вторичные формы существования фольклора и деятельность ученых. В полевых исследованиях возрастает роль программ Института славяноведения, ориентированных на реконструкцию архаических моделей традиционной культуры. И объективная картина, и ее интерпретации учеными привели к изменению взгляда на донскую традицию в целом. Она рассматривается теперь лишь в контексте южнорусской культуры как одно из ее локальных проявлений.

Формирование ядра певческой традиции, унификация фонда исполнительских стереотипов и объединяющие тенденции культуры во многом были обусловлены пафосом существования казачества, связанным с процессом освоения громадных пространств Евразии.

В казачьей культуре проявляет себя и так называемая экофильность -природная ориентированность. Сама песня, как порождение сердца и ума, может быть уподоблена излюбленному образу поля («поле чистое», «поле украшеное»). Раскрытие душевного состояния человека через природные метафоры, развитие событий на фоне ландшафта, волнообразное, горизонтальное развертывание песни в сочетании разновысотных пластов, характер звука - все свидетельствует об адекватности музыкально-поэтических средств природному окружению. Влияние фактора разомкнутости пространства на певческую традицию было последовательно рассмотрено во всех аспектах.

В «пространственности» проявляются наиболее универсальные черты традиционной культуры донских казаков. Все ее уровни обнаруживают в этом ракурсе единство принципов порождения текстов и параллели на разных уровнях традиции. Качественно-оценочным характеристикам пения адекватны откристаллизовавшиеся интонационно-структурные формулы и сюжетно-поэтические мотивы военно-бытовых и военно-исторических песен, обнаруживающие родство в языковых системах других военных обществ. Мотивы преодоления пространства, дороги типичны для содержания казачьих песен.

Совершенно очевидно, что музыкальные формы, ориентированные на вертикальные оси (зафиксированные записями XVIII в.) и развивавшиеся по принципу завоевания вершины, в движении от одной устойчивой точки к другой, со временем были потеснены горизонтальными. В более широком аспекте можно также говорить о присутствии в содержательной стороне фольклора вертикальной ориентации, проявляющейся в стремлении к созерцанию, как форме духовного опыта. Так называемые культуры состояний исследователи склонны соотносить с азиатским менталитетом [Мухамбетова 1990], в то время как в европейском выражено стремление к движению, действию, преодолению пространства, перемещению по горизонтали. Двум этим разнонаправленным способам мировосприятия, в реальности не разделенным, соответствуют неодинаковые формы отношений дискретного и континуального времени-пространства. В донской культуре центрированность пространства выражена посредством круга; вечность, «застылость» времени, передается в концентрации (ступенчатом сужении) образа. В то же время действенность, сюжетность доминирует не только в сравнительно поздних песнях, но и в былинах, являющихся неотъемлемой частью донского фольклора.

И азиатским, и европейским народам присущ маскулинный характер общества с его всеобъемлющей ориентацией на мужское начало. Доминирование мужского, особенно ярко проявившееся в сопредельных донскому культурных ареалах, в некой реликтовой форме сохранилось в среде казачества.

Обозначенный аспект традиции проявляет себя не только в особых свойствах жанровой системы, тембровом и мелодико-фактурном стереотипах, но воздействует и на специфически женские области фольклора и ритуалов. В родовые и календарные обряды вторгаются такие действия как скачка, стрельба, борьба; «храбрый поезд» (молодые казаки-воины) замещает некоторые функции родовой общины. В колыбельных и причитаниях об умерших сложился пусть и небольшой, но специфически местный (казачий) по мелодике и поэтическим образам слой.

Сам облик казака был немыслим вне воинской атрибутики; отсюда избирательность сохранения в традиции песенного наследия русского народа, служившего, вне всякого сомнения, той плодотворной почвой, на которой выросло древо казачьего фольклора.

До середины XVIII века в культурной ориентации казачества преобладает ретроспективная направленность. Многие явления в традиции были для своего времени уже анахронизмом (рыцарство и принципы военной организации, эгоцентрическая концепция пространства, формы мифологического эпоса). Постепенно с началом службы донцов в армии происходило смешение хронологически разных слоев. Архаичные представления уживались с вполне соответствующими времени: средневековый провиденциализм - с существенными элементами рационализма [Мининков 1998, с. 445]. Потребность казаков в божественном покровительстве или склонность объяснять свои деяния «сосланием победы с небеси», «милостию Божию, а твоим государ-ским счастьем» являются выражением их мистического опыта; тяготение к исторической и географической атрибуции в песенном фольклоре - выражением рационализма.

Как уже приходилось писать, такая ситуация определялась маргинальным положением казачества по отношению к влиятельным феодальным государствам своего времени, постоянными контактами с племенами и народами, сохраняющими разнообразные формы организации общины.

Концепция истории, стихийно сложившаяся в сознании казаков - это концепция регресса. Весь обозримый исторический путь казачества предстает как потеря прав, свобод, привилегий, снижение социального статуса. Историческим рубежом здесь выступает эпоха Петра I.

С ликвидацией казачества умирает казачья традиция, и было бы странно, если бы культурные феномены устного типа не умирали вместе с сообществами людей, их породившими. Бывшая скорее социокультурным атрибутом казаков (как социально-этнической общности) и не привязанная пространственно (в любой точке пространства в процессе перемещения), песня теперь связана с определенной территорией, на которой они жили, выходцами с которой формировались военные соединения. Впрочем, сама эта территория могла меняться, поскольку переселения и перенесение традиций в другое пространство сходного, а иногда иного ландшафта были неотъемлемой частью казачьей жизни.

Одной из самых опасных тенденций в современном состоянии традиционной культуры донских казаков является разрушение мужской доминанты, что обнаруживается также и в социальной сфере (во взаимоотношениях в семье и общине).

Среди других — вероятность утраты собственной вокальной интонации, связанная с длительным насаждением через самодеятельное и профессиональное творчество, а в настоящее время и через средства массовой информации, чуждых донским казакам форм артикуляционного и кинестетического поведения. К сожалению, научные изыскания и описания не в состоянии это положение изменить, но запечатлеть и сохранить образ постепенно разрушающейся, но некогда мощной и цветущей традиции они могут.

Список литературы диссертационного исследования доктор искусствоведения Рудиченко, Татьяна Семеновна, 2005 год

1. Абдуллаева 20031. Авеста 19971. Агафонов 20011. Агафонов 19861. Азбелев 19821. А. К. 18631. Алиева и др. 19771. Аманов 19851. Аникин 19931. Арановский 1998

2. Донской народный праздник 1 октября // ДВВ. 1863. -№ 42. - С. 239-242.

3. A. И. Алиева, Л. А. Астафьева, В. М. Гацак, Б. П. Кир-дан, И. В. Пухов. Опыт системно-аналитического исследования исторической поэтики народных песен // Фольклор: Поэтическая система. М.: Наука, 1977. - С. 42-100.

4. Б. Ж. Аманов. Терминология как «знак» культуры / Подг. к печ. А. Мухамбетовой) // Сов. музыка. 1985. -№7.-С. 71-75.

5. B. П. Аникин. Система фольклорных жанров // Восточнославянский фольклор: Словарь научной и народной терминологии. Минск: Наука и техника, 1993. - С. 308-309.

6. М. Г. Арановский. Музыкальный текст. Структура и свойства. М.: Композитор, 1998. - 344 с.1. Арефин 19121. Архипенко 19991. Архипенко 20041. Архипенко 20001. Асафьев 1965 Асафьев 19781. Астахова 19631. Ашхотов 20021. Ашхотов 20031. Байбурин 1986

7. С. Я. Арефин. Среди песенников-казаков (Отрывки из воспоминаний) // Вестник Европы. — 1912. № 10. - С. 196-220.

8. Н. А. Архипенко. Народная демонология донских казаков // Традиционная культура: Научный альманах. -2004.-№4.-С. 67-76.

9. А. К. Байбурин. Предисловие // Этнические стереотипы поведения: Сб. ст. JL: Наука, 1986. - С. 3-6.

10. Байбурин 1993 Байбурин 1985 Бакаева, Гучинова 1988 Балашов 1977 Банин 19991. Банин 19951. Баранов 19761. Бахтин 1979

11. Бгажноков 1983 Белецкая 2004

12. П. Бакаева, Э.-Б. М. Гучинова. Погребальный обряд у калмыков в XVII-XX в. // Сов. этнография. 1988. - №4.-С. 98-110.

13. A. А. Банин. О собирании и изучении южнорусских (казачьих) былин и былинных песен: итоги и перспективы // Эпические традиции: Материалы и исследования. Русский фольклор. СПб.: Наука, 1995. - Т. 28. - С. 111-115.

14. И. А. Баранов. Некоторые итоги изучения тюрко-болгарских памятников Крыма // Плиска Преслав. Прабългарската култура: материалы от българо-съветската среща. Шумен, 1976. - София: 1981. - Т. 2. -С. 57-70.

15. B. С. Бахтин. А. И. Каргальский и его песни // Песни донских казаков, напетые А. И. Каргальским / Зап. и сост. А. Мехнецова и В. Бахтина. Л. : Сов. композитор, 1979. - С. 3-7.

16. Б. X. Бгажноков. Организация пространства и этикет // Сов. этнография. 1983. - № 4. - С. 37-50. Е. М. Белецкая. Мир казака в военно-бытовых песнях // Мужской сборник. Вып. 2. «Мужское в традиционном и1. Беляев 19691. Беляев 19531. Белявский 1987

17. B. Беляева. М.: Музгиз, 1953. - С. 3-34.

18. JI. Белявский. Инструментальная музыка трансформация человеческих движений // Народные музыкальные инструменты и инструментальная музыка: Сб. ст. и материалов: В 2 ч. / Ред.-сост. И. В. Мациевский. - М.: Сов. Композитор, 1987.-Ч. 1.-С. 106-115.

19. C. Н. Беляева-Экземплярская. Заметки о психологии восприятия времени в музыке // Проблемы музыкального мышления: Сб. ст. М.: Музыка, 1974. - 303-329.

20. JI. О. Березовчук. Музыкальный жанр как система функций (психологические и семиотические аспекты) // Аспекты теоретического музыкознания: Сб. науч. тр. / Отв. ред.-сост. Ю. В. Кудряшов. Л.: ЛГИТМиК, 1989. -С. 95-120.

21. Л. В. Бондарко. Звуковой строй русского языка: Учебное пособие. М.: Просвещение, 1977. - 175 е., ил.1. Бондарь 20041. Бражников 19721. Бражников 1984

22. Бромлей 1981 Бромлей, Крюков 19871. Бурьяк 2000

23. Вагнер 1974 Великая 2001 Венков 2000 Венков 19991. Веселовский 1975

24. М. К. Бурьяк. Новгородское народно-певческое искусство: Научное исследование. Великий Новгород: Чело, 2000. - 120 с.

25. Из лекций А. Н. Веселовского по истории эпоса (Публ.

26. B. М. Гацака) // Типология народного эпоса: Сб. ст. / Отв. ред. В. М. Гацак. М.: Наука, 1975. - С. 257-319.1. Веселовский 19891. Виндгольц 19861. Владышевская 1976

27. Власкина 2004 Власкина 2004а1. Власкина 2000

28. Воинские повести 1985 Волкова 19851. Вопросы многоголосия 1985

29. Восточнославянский фольклор 19931. Габ 1965

30. А. Н. Веселовский. Историческая поэтика / Вступ. ст. М. К. Горского; сост. и коммент. В. В. Мочаловой. М.: Высшая школа, 1989. - 406 с. - (Классики литературной науки).

31. Власкина Т.Ю. Смерть в верованиях и обрядах казаков Среднего Дона // Живая старина. 2000. - № 1. - С. 1415.

32. Восточнославянский фольклор: Словарь научной и народной терминологии. Минск: Наука и техника, 1993. -424 с.

33. С. П. Габ. Говоры Ростовской области / Отв. ред. В. С. Овчинникова. Ростов н/Д: Изд-во РГУ, 1965. - 24 с.1. Галаев 1964

34. Галимуллина 2002 Гарбузов 19801. Гарбузов 1980

35. Гаспаров 1978 Гаспаров 1972 Гачев 1988 Гачев 19921. Геворкян 1982

36. Героический эпос 1975 Гилярова 2002

37. Б. А. Галаев. Осетинская народная музыка // Осетинские народные песни, собранные Б. А. Галаевым в звукозаписях, нотированных совместно Б. А. Галаевым и Е. В. Гиппиусом / Под ред. и с предисл. Е. В. Гиппиуса. М.: Музыка, 1964. - С. 7-20.

38. Н. А. Гарбузов. Избранные труды. (1925-1955) // Н. А. Гарбузов музыкант, исследователь, педагог: Сб. ст. / Сост. О. Сахалтуева, О. Соколова. Ред. Ю. Pare. - М.: Музыка, 1980.-С. 49-271.

39. Н. Н. Гилярова. Идеи Е. Э. Линевой и современные методы этномузыковедческого исследования // По следам1. Гилярова 20041. Гилярова 2004а1. Гилярова 19891. Гилярова, Морозов 19991. Гиппиус 19281. Гиппиус 20031. Гиппиус 2003а

40. Е. В. Гиппиус. Обзор важнейших сборников музыкальных записей русских народных песен с 60-х годов XVIII века до начала XX века // Материалы и статьи к 100-летию со дня рождения Е. В. Гиппиуса / Ред.-сост. Е. А.

41. Дорохова, О. А. Пашина. М.: Композитор, 2003. - С. 59-109.

42. Голос и ритуал: Материалы конф. Май 1995. М.: ГИИ, 1995.-188 с.

43. С. А. Голованова. Региональные группы казачества Юга России. Опыт системного анализа. Армавир: Изд. центр АГПИ, 2001.- 164 с.1. Гомон 19891. Горбунов 19891. Гордеев 19911. Горелов 19631. Гошовский 19711. Грица19831. Грица 1990 Грица 19831. Громыко 1984

44. Гумилев 1993а Гумилев 1990

45. A. А. Горелов. Донские песни о Ермаке // Народная устная поэзия Дона: Материалы науч. конф. Ростов н/Д: Изд-во РГУ, 1963. - С. 82-96.

46. B. Л. Гошовский. У истоков народной музыки славян: Очерки по музыкальному славяноведению. М.: Сов. композитор, 1971. - 304 с.

47. C. И. Грица. Парадигматическая природа фольклора и принципы идентификации вариантов // Народная песня. Проблемы изучения: Сб. науч. тр. / Ред.-сост. И. И. Земцовский. Л.: ЛГИТМиК, 1983. - С. 22-34.

48. С. И. Грица. Украинская песенная эпика. М.: Сов. композитор, 1990. - 264 с.

49. С. И. Грица. Функциональный многоуровневый анализ народного творчества // Методы изучения фольклора: Сб. науч. тр. / Ред. В. Е. Гусев. Л.: ЛГИТМиК, 1983. -С. 45-53.

50. М. М. Громыко. Место сельской (территориальной, соседской) общины в социальном механизме формирования, хранения и изменения традиций // Сов. этнография. 1984.-№ 5.-С. 70-80.

51. А. В. Гура. Поэтическая терминология севернорусского свадебного обряда // Фольклор и этнография. Обряды и обрядовый фольклор / Отв. ред. Б. Н. Путилов. JL: Наука, 1974.-С. 171-180.

52. А. Я. Гуревич. Изучение ментальностей: социальная история и поиски исторического синтеза // Сов. этнография. 1988.-№ 6. - С. 16-25.

53. А. Я. Гуревич. Категории средневековой культуры. -М.: Искусство, 1984. 350 с.

54. A. Я. Гуревич. Этнология и история в современной французской медиевистике // Сов. этнография. 1984. -№5.-С. 36-48.

55. Д. Я. Гуревич, Г. Т. Рогалев. Словарь-справочник по коневодству и конному спорту. М.: Росагропромиздат, 1991.-240 с.

56. В. И. Даль. Толковый словарь живого великорусского языка: В 4 т. М.: Терра, 1994.

57. Добровольский, Коргузалов 19811. Донскаяэнциклопедия 1994

58. Н. Дилецкий. Идеа грамматики мусикийской / Публ., перевод, исследование и комментарий Вл. Протопопова. М.: Музыка, 1979. - 640 с. - Памятники русского музыкального искусства. - Т. 7.

59. Б. М. Добровольский, В. В. Коргузалов. Музыкальные особенности эпоса казачьих поселений / Сост. Б. М. Добровольский, В. В. Коргузалов // Былины. Русский музыкальный эпос. М.: Сов. композитор, 1981. - С. 369-371.

60. Донская казачья энциклопедия Владимира Сидорова. -Ростов н/Д: Изд-во Гефест, 1994. 512 е.; ил.

61. Дорджиева 1999 Г. А. Дорджиева. О соотношении поэтического и музыкального в калмыцких протяжных песнях // Музыка устной традиции: Материалы междунар. конф. памяти

62. A. В. Рудневой: Науч. тр. МГК им. П. И. Чайковского. Сб. 27. М.: МГК, 1999. - С. 326-331.

63. Дорохова, Пашина 2003 Е. А. Дорохова, О. А. Пашина. Научная проблематикаисследований Е. В. Гиппиуса // Материалы и статьи к 100-летию со дня рождения Е. В. Гиппиуса / Ред.-сост. Е. А. Дорохова, О. А. Пашина. М.: Композитор, 2003. -С. 17-58.

64. Древние стихотворения 1977 Древние российские стихотворения собранные Киршею

65. Даниловым. 2-е изд., доп. / Изд. подгот. А. П. Евгень-ева, Б. Н. Путилов. - М.: Наука, 1977. - 488 с. - (Литературные памятники).

66. Древняя Русь. Город, замок, село / Отв. ред. тома Б. А. Колчин. М.: Наука, 1985. - 432 с. О. Ю. Евтефеева. Роль фольклора в культурной жизни современного села: Дипломная работа. - Ростов н/Д, 1985.- 107 с.

67. Г. Н. Егорова. Вокальная техника в традиционном женском пении станицы Калитвенская // Традиционный фольклор и современные народные хоры и ансамбли: Фольклор и фольклоризм. Вып. 2. Л.: ЛГИТМиК, 1989.-С. 32-38.

68. B. И. Елатов. Наблюдение и эксперимент в музыкальной фольклористике // Актуальные проблемы современной фольклористики: Сб. ст. и материалов Л.: Музыка, 1980.-С. 50-64.

69. М. А. Енговатова. Двухголосие с подводкой в культуре русской лирической песни // Песенное многоголосие народов России: Тез. докл. науч.-практ. конф. (г. Воронеж 24-29 сентября 1989 г.). М.: КМиФ СК РСФСР, 1989.-С. 23-27.

70. Древняя Русь 1985 Евтефеева 19851. Егорова 1989

71. Елатов 1980 Енговатова 19891. Енговатова 19801. Енговатова 19781. Енговатова 19871. Енговатова 19901. Енговатова 1976

72. Енговатова, Ефименкова 1991

73. Еремина 1978 Еремина 1991 Ермолаев и др. 1970

74. Ефименкова 2001 Ефименкова 19901. Ефименкова 19931. Жирмунский 19791. Жукова 20001. Звук в культуре 2004

75. Земцовский 2002 Земцовский 19911. Земцовский 19881. Земцовский 1971

76. Б. Б. Ефименкова. Ритмика русских традиционных песен: Учебное пособие по курсу Народное музыкальное творчество. М.: РАМ им. Гнесиных: Изд-во МГИК, 1993.- 154 с.

77. В. М. Жирмунский. Сравнительно-историческое изучение фольклора // Жирмунский В. М. Сравнительное литературоведение. Восток и Запад. Л.: Наука, 1979. - С. 185-191.

78. Л. М. Жукова. Войсковая певческая капелла во второй половине XVIII начале XIX веков // Христианство и христианская культура в степном Предкавказье и на Северном Кавказе. - Ростов н/Д: Изд-во РГК им. С. В. Рахманинова, 2000. - С. 83 - 84.

79. Звук в традиционной народной культуре: Сб. науч. ст. / Сост. Н. Н. Гилярова. М.: Изд-во Научтехлитиздат, 2004. - 253 е., нот., ил., ауди-приложение. И. И. Земцовский. Апология текста // Муз. академия. -2002.-№4.-С. 100-110.

80. И. И. Земцовский. Артикуляция фольклора как знак этнической культуры // Этнознаковые функции культуры / Отв. ред. Ю. В. Бромлей. М.: Наука, 1991. - С. 152189.

81. И. И. Земцовский. Музыка и этногенез (исследовательские предпосылки, задачи, пути) // Сов. этнография. -1988.-№2.-С. 15-29.

82. И. И. Земцовский. Жанр, функция, система // Сов. музыка. 1971.-№ 1.-С. 24-33.

83. Земцовский 1985 Земцовский 1983 Земцовский 1994

84. Земцовский 1966 Земцовский 19871. Земцовский 19821. Земцовский 1985а1. Земцовский 1988а

85. Земцовский, Кунанбаева 19891. Иванов 1989

86. И. И. Земцовский. По следам веснянки из фортепианного концерта П. Чайковского. Историческая морфология народной песни: Исследование. Л.: Музыка, 1987. -128 е., нот.

87. И. И. Земцовский. Социалистическая культура и фольклор // Народная музыка СССР и современность: Сб. ст. / Ред.-сост. И. И. Земцовский. Л.: Музыка, 1982. - С. 730.

88. И. И. Земцовский. А. Б. Кунанбаева. Музыкальный эпос феномен и категория // Музыка эпоса: Ст. и материалы / Под ред. И. И. Земцовского. - Йошкар-Ола: КМиФ СК РСФСР, 1989. - С. 6-24.

89. История л-гв. Казачьего полка 19951. Ихтисамов 19841. Ихтисамов 19891. Кабанов 19801. Кабанов 19821. Кабанов 1983

90. A. А. Иванова. Река в культурной традиции Пинежья // Актуальные проблемы полевой фольклористики. М.: Изд-во МГУ, 2002. - С. 141-153.

91. История казачества Азиатской России: В 3 т. / Гл. ред.

92. B. В. Алексеев. Екатеринбург: УрО РАН, 1995. - Т. 1. XVI - первая половина XIX века. - 320 е.; Т. 2. Вторая половина XIX - начало XX века. - 256 е.; Т. 3. XX век -268 с.

93. А. С. Кабанов. Структура песенного репертуара в традиционных фольклорных коллективах донских казаков // Репертуар художественной самодеятельности: современность традиций: Сб. науч. тр. Вып. 127. М.: НИИК, 1983.-С. 131-157.1. Казанцева-Сафронова 1993

94. Казачий Дон 1995 Казачий словарь 19921. Казачьи войска 1992

95. Калмыков 1875 Калужникова 19991. Карабань 2002

96. Карагодин 1984 Карасев 1902

97. Каспарова 1964 Кательников 19911. Кательников 18861. Квитка 19731. Кияшко 1911

98. Клейн 1988 Книга о лошади 1952 Коваленко 1967вых классов всех учебных заведений. 15-е изд. - Вятка: Изд. Карасева, 1902. -44 с.

99. М. Г. Каспарова. Восприятие паузы: Автореф. дис. . канд. искусствоведения. М., 1964. - 20 с. Е. Н. Кательников. Были донской станицы // Донские казаки в походе и дома. — Ростов н/Д: Донское слово, 1991.-С. 31-55.

100. И. И. Кияшко. Войсковой певческий и музыкантский хоры Кубанского казачьего войска. Екатеринодар, 1911.-120 с.

101. Л. С. Клейн. Стратегия синтеза в исследованиях по этногенезу // Сов. этнография. 1988. -№ 4. - С. 13-23. Книга о лошади, составленная под руководством С. М. Буденного. Т. 1.-М.: 1952.

102. В. Р. Коваленко. Гортань, ее роль и значение при пении // Музыкознание. Вып. 3. Алма-Ата: Б. изд-ва., 1967. -С. 148-158.

103. Коваленко 1967а Козаченко 2000 Козлов 1994 Козлов 1994а Колесницкая 1978

104. Колпакова 1963 Кондратьева и др. 19991. Коневская, Рудиченко 1997

105. Конотоп 1996 Концедалова 1989

106. В. Р. Коваленко. Регистры певческого голоса // Музыкознание. Вып. 3. Алма-Ата: Б. изд-ва., 1967. - С. 159-171.

107. A. С. Козаченко. Пространственная культура казаков Нижнего Дона конца XVI-XVII вв. Ростов н/Д: Донской изд. дом, 2000. - 144 с.

108. B. И. Козлов. Энографическая группа // Народы России. Энциклопедия / Гл. ред. В. А. Тишков. М.: Большая Российская энциклопедия, 1994. - С. 466.

109. B. И. Козлов. Этнос // Народы России. Энциклопедия / Гл. ред. В. А. Тишков. М.: Большая Российская энциклопедия, 1994. - С. 466-467.

110. Кулишов 1987 Кунанбаева 19891. Кунанбаева 2002

111. В. В. Коргузалов. Напевы былин новгородского цикла // Новгородские былины. М.: Наука, 1978. - С. 336361.- ( Литературные памятники). В. В. Коргузалов. Напевы исторических песен XIX века // Исторические песни XIX века. - Л.: Наука, 1973. - С. 212-216.

112. В. Н. Королев. Донские казачьи городки // Донская археология. 1999. - № 1 (2). - С. 5-23. П. Н. Краснов. Картины былого Тихого Дона. Т. 1-2. М.: - Граница, 1992. - Т. 1.- 256 е.; Т. 2. - 234 с. -(Стражи порубежья).

113. A. Крылов. Святки // ДОВ. 1876. - № 14.

114. М. В. Крюков. О принципах типологического исследования явлений культуры // Сов. этнография. 1983. - № 5.-С. 3-13.

115. Ю. М. Кузнецов. Тембр как специфическое качество хорового унисона // Музыка. Миф. Бытие. М.: МГК им. П. И. Чайковского, 1995. - С. 99-111.

116. B. И. Кулишов. В низовьях Дона. — М.: Искусство, 1987. -176 с.

117. A. Г. Лазарев. Традиционное жилище донских казаков -казачий курень. Ростов н/Д: ООО ИЦ Булат, 1998. -224 с.

118. B. А. Лапин. Историческая проблематика русского музыкального фольклора: Дис. в виде науч. докл. . д-ра искусствоведения. СПб.: 1999 - 56 с.

119. В. А. Лапин. Об историзме в изучении русского музыкально-песенного фольклора // Методы изучения фольклора: Сб. науч. тр. / Ред В. Е. Гусев. Л.: ЛГИТ-МиК, 1983.-С. 31-44.

120. B. А. Лапин. Развитие русских народных хоров (история и современность) // Сохранение и развитие русских народно-певческих традиций: Сб. тр. Вып. 86. / Отв. ред. Л. В. Шамина. М.: ГМПИ им. Гнесиных, 1986. —1. C. 13-21.

121. Т. Н. Ливанова. Русская музыкальная культура XVIII века в ее связях с литературой, театром и бытом: Ис

122. Лингвистический словарь 19901. Листопадов 19111. Листопадов 19061. Листопадов 19491. Листопадов 1949а1. Листопадов 194961. Литвин 19731. Лихачев 19801. Лихачев 1979следования и материалы. Т. 1. М.: Гос. муз. изд-во, 1952.-536 с.

123. Лингвистический энциклопедический словарь / Гл. ред.

124. B. Н. Ярцева. М.: Сов. энциклопедия, 1990. - 685 е.; ил.

125. А. М. Листопадов. Записи народных песен в 1904 году. С приложением 30 песен // Труды Музыкально-этнографической комиссии. Т. 2. М.: ОЛЕАиЭ, 1911.1. C.342-360.

126. Э. С. Литвин. Русские исторические песни первой половины XIX в. // Исторические песни XIX века / Изд. под-гот. Л. В. Домановский, О. Б. Алексеева, Э. С. Литвин. -Л.: Наука, 1973. С. 6-26.

127. Д. С. Лихачев. Заметки о русском. Природа, родник, родина, просто доброта // Новый мир. 1980. - № 3. - С. 10-38.

128. Д. С. Лихачев. Поэтика древнерусской литературы. -3-е изд., доп. М.: Наука, 1979. - 359 с.

129. М. А. Лобанов. Новочеркасская рукопись. Новое о деятельности А. М. Листопадова // Сов. музыка. 1983. -№ 10.-С. 85-89.

130. М.А. Лобанов. Нотные записи А. М. Листопадова из донской песенной экспедиции (От рукописи к изданию) // Памяти А. М. Листопадова: Сб. науч. ст. Ростов н/Д., 1997.-С. 15-31.

131. Лосев 1977 Лосев 1991 Лотман 19941. Львов 19551. Любченко 19631. Майков 18911. Мазепус 19981. Мазепус 19881. Мазепус 1988а

132. A. Ф. Лосев. Философия. Мифология. Культура. М.: Политиздат, 1991. - 525 с. - (Мыслители XX века).

133. Б. Ф. Любченко. Донские исторические песни периода азовских походов Петра I // Народная устная поэзия Дона: Материалы науч. конф. Ростов н/Д: Изд-во РГУ, 1963.-С. 114-124.

134. Л. Н. Майков. Заговоры донских казаков (Из рукописного сборника конца. XVII века, принадлежащего А. Ф. Бычкову) // Живая старина. 1891. - Вып. 3.

135. B. В. Мазепус. Артикуляционные классификации и принципы нотации тембров музыкального фольклора // Фольклор: комплексная текстология / Сост. и ред. В. М. Гацака. М.: Наука, 1998. - С. 24-51.

136. В. В. Мазепус. Культурный контекст этномузыкальных систем // Музыкальная этнография Северной Азии: Межвуз. сб. тр. Вып. 10 / Сост. и отв. ред. Ю. И. Шей-кин. Новосибирск: НГК им. М. И. Глинки, 1988. - С. 28-43.

137. П. А. Макиенко. У донских казаков // Сов. музыка. -1956.-№9.-С. 76-83.

138. Т. А. Мамедов. Эпические напевы дастана «Кёроглу» // Музыка эпоса: Ст. и мат-лы. / Ред.-сост. И. И. Земцовский. Йошкар-Ола: КМиФ СК РСФСР, 1989. - С. 133138.

139. О. В. Матвеев. Враги, союзники, соседи: этническая картина мира в исторических представлениях кубанских казаков. Краснодар: Изд-во Кубаньбибколлектор,2002. 120 с.

140. О. В. Матвеев. Герои и войны в исторической памяти кубанского казачества. — Краснодар: Изд-во Кубаньки-но, 2003. 200 с.

141. О. В. Матвеев. Модель исторической картины мира кубанского казачества. Краснодар: Изд-во Кубанькино,2003.-78 с.

142. И. В. Мациевский. Новые материалы и предпосылки к вопросу о генезисе украинских козаческих дум // Со1. Мелетинский 19911. Мельгунов 1979

143. A. П. Ментюков, А. А. Устинов, С. А. Чельдиев. Музыка, электроника, интонирование. Новосибирск: НГК им. М. И. Глинки, 1993.-314 с.

144. B. М. Металлов. Азбука крюкового пения. Опыт систематического руководства к чтению крюковой семиог-рафии песнопений знаменного распева, периода кино-ваных помет. М.: Синодальная типография, 1899. -130 с.

145. А. М. Мехнецов. Замечания к напевам // Песни донских казаков, напетые А. И. Каргальским. JL: Сов. композитор, 1979.-С. 66-68.

146. А. М. Мехнецов. Типическое в природе и формах фольклора // Звук в традиционной народной культуре: Сб. науч. ст. / Сост. Н. Н. Гилярова. М.: Изд-во Науч-техлитиздат, 2004. - С. 22-54.

147. А. М. Мехнецов. Фольклорный текст в структуре явлений народной традиционной культуры // Музыка устной традиции: Материалы междунар. конф. памяти А. В. Рудневой. Науч. тр. МГК им. П. И. Чайковского. Сб. 27. -М.:МГК, 1999.-С. 178-183.

148. Н. А. Мининков. Донское казачество в эпоху позднего средневековья (до 1671 г.). Ростов н/Д: Изд-во РГУ, 1998.-512 с.

149. А. В. Миртов. Казачьи говоры. 2-е изд., перераб-Ростов н/Д.: Севкавкнига, 1926. - 32 с. А. В. Миртов. Украинцы на Дону (Украинизм в донских говорах): ТСКА НИИ. Вып. 90 (НИИ ЭК. Вып. 9) -Ростов н/Д: 1930. - 72 е., карт.

150. Мифы народов мира: Энциклопедия: В 2 т. 2-е изд. / Гл. ред. С. А. Токарев. - М.: Сов. энциклопедия, 1991— 1992.-Т. 1.- 1991.-671 е., с ил.-Т. 2. - 1992.-719 е., с ил.

151. Дж. К. Михайлов, Е. В. Васильченко. Тибетская музыка // Музыкальная энциклопедия. М.: Сов. энциклопедия, 1981.-Т. 5.-С. 516-517.

152. Я. Можейко. Песенная культура белорусского Полесья. Село Тонеж / Ред. Е. В. Гиппиус. Минск: Наука и техника, 1971. - 264 е.; ил.; нот.

153. A. И. Мозиас. Исследование народно-песенного исполнительства (на материале одного эксперимента) // Методы изучения фольклора: Сб. науч. тр. / Ред. В. Е. Гусев.-Л.: ЛГИТМиК, 1983.-С. 96-103.

154. B. П. Морозов. Искусство резонансного пения. Основы резонансной теории и техники. М.: ИП РАН; МГК им. П. И. Чайковского, 2002. - 496, ил.

155. Музыка эпоса 1989 Музыка эпоса: Ст. и материалы / Ред.-сост. И. И. Земцовский. Йошкар-Ола: КМиФ СК РСФСР, 1989. - 178 с.

156. Музыкальная акустика 1940 Музыкальная акустика / Под ред. Н. А. Гарбузова. М.;1. Л.: Музгиз, 1940.- 154 с.

157. Музыкальный Петербург 20021. Музыкальный фольклор 19921. Музыкальная эстетика 19731. Мурзина 19891. Мурзина 19991. Мухамбетова 19901. Назайкинский 19881. Назайкинский 1965

158. Музыкальный Петербург. Энциклопедический словарь. XVIII век. Кн. 5. Рукописный песенник XVIII века / Отв. ред. Е. Е. Васильева. — СПб.: Изд-во Композитор Санкт-Петербург, 2002. 312 с.

159. Музыкальный фольклор на грампластинках. Опыт дискографии / Сост. И. И. Земцовский. М.: ГРЦРФ, 1992. -52 с.

160. Музыкальная эстетика России XI-XVIII веков / Сост., пер. и вступ. ст. А. И. Рогова. М.: Музыка, 1973. - 248 с.

161. А. И. Мухамбетова. Проблема древнетюркского субстрата в культурах кюя и макома // Музыкальная фольклористика: проблемы и истории и методологии. -М.: ВНИИ, 1990.-С. 41-60.

162. Е. В. Назайкинский. Звуковой мир музыки. М.: Музыка, 1988.-254 е., нот.

163. Е. В. Назайкинский. О музыкальном темпе. М.: Музыка, 1965.-93 с.

164. Назайкинский 1972 Назайкинский 20031. Нахимовский 19731. Никитенко 20031. Никитина 19951. Никитина 19991. Никитина 20041. Никитина 1991

165. Никитина 1993 Никишов 1983

166. Е. В. Назайкинский. О психологии музыкального восприятия. М.: Музыка, 1972. - 382 с. Е. В. Назайкинский. Стиль и жанр в музыке: Учебное пособие для вузов. - М.: Гуманит. изд. центр ВЛАДОС, 2003.-248 е.; ноты.

167. М. И. Нахимовский Петр Глебович Ярков. М.: Сов. композитор, 1973. - 38 с.

168. О. Г. Никитенко. Речевой диалект и фольклорное пение донских казаков (на примере Волгоградской обл.) // Вопросы певческого искусства. Вып. 1 / Под общ. ред. проф. Л. В. Шаминой. М.; Краснодар: КГУКИ, 2003. -С. 110-121.

169. С. Е. Никитина. О концептуальном анализе в народной культуре // Логический анализ языка. Культурные концепты / Отв. ред н. Д. Арутюнов. М.: Наука, 1991. - С. 117-123.

170. Очерки 1987 О народонаселении 1863 От редакции 19861. Памятники литературы 19871. Пашина 19991. Пашина 19901. Певческие азбуки 19911. Переверзев 1966

171. Песенное многоголосие 1989

172. От редакции: Обсуждение проблем полевых исследований (Итоги дискуссии) // Сов. этнография. 1986. - № 1.-С. 68-70.

173. Памятники литературы Древней Руси. Конец XVI начало XVII в. - М.: Художественная литература, 1987. -616 с.

174. О. А. Пашина. Картографирование и ареальные исследования в этномузыкологии // Картографирование и ареальные исследования в фольклористике: Сб. тр. Вып. 154 / Сост. О. А. Пашина. М.: РАМ им. Гнесиных, 1999.-С. 6-22.

175. О. А. Пашина. Структурно-типологические исследования в советской музыкальной фольклористике // Музыкальная фольклористика: проблемы истории и методологии: Сб. ст. / Ред.-сост. Э. Е. Алексеев, Л. И. Левин. -М.: ВНИИИ, 1990. С. 101-116.

176. Певческие азбуки Древней Руси / Публ., перев., пре-дисл. и коммент. Д. С. Шабалина. Кемерово: Кузбас-свузиздат, 1991. - 278 с.

177. Н. К. Переверзев. Проблемы музыкального интонирования / Под ред. Ю. Рагса. М.: Музыка, 1966. - 224 с.

178. Песенное многоголосие народов России: Тез. докл. на-уч.-практ. конф. (г. Воронеж. 24-29 сентября 1989 г.) /1. Песни южных славян 1976

179. Петрова 1987 Петрухин 1995 Пищулина 1998 Плетнева 19671. Плисецкий 1954I

180. Повесть об осадном сидении 19851. Покровский 1980

181. Попов 1868 Попов 1877 Постановление 1992

182. Отв. ред М. А. Енговатова. М.: КМиФ СК РСФСР, 1989.-78 с.

183. Песни южных славян. М.: Художественная литература, 1976. - 480 с. - (Библиотека всемирной литературы)

184. A. С. Петрова. Феномен общения с точки зрения этнопсихологии (к постановке проблемы) // Сов. этнография. 1987. -№ 3. - С. 12-23.

185. B. Я. Петрухин. Начало этнокультурной истории Руси IX-XI веков. Смоленск: Русич; М.: Гнозис, 1995. - 320 с. - (Русичи).

186. B. В. Пищулина. Истоки традиции храмостроения на Дону // Научная мысль Кавказа. 1998. - № 1. - С. 3543.

187. C. А. Плетнева. От кочевий к городам. Салтово-маяцкая культура: материалы и исследования по археологии СССР. № 142 / отв. ред. Б. А. Рыбаков. М.: АН СССР, 1967.-196 с.

188. М. М. Плисекций. Взаимосвязи фольклора донского и запорожского казачества // Сов. этнография. — 1954. № 3.-С. 19-30.

189. Повесть об Азовском осадном сидении донских казаков // Воинские повести Древней Руси. М.: Лениздат, 1985.-С. 430-466.

190. Д. В. Покровский. Фольклор и музыкальное восприятие // Восприятие музыки: Сб. ст. / Ред.-сост. В. Н. Максимов.- М.: Музыка, 1980. С. 244-255. X. И. Попов. Новый год (Очерк из народных обычаев) // Донской вестник. - 1868. - № 27.

191. A. И. Потапенко. Старожил земли русской. Ростов н/Д: Кн. изд-во, 1976. - 96 с.

192. О. И. Притыкина. Музыкальное время: Понятие и явление // Пространство и время в искусстве: Межвуз. сб. науч. тр. / Отв. ред.-сост. О. И. Притыкина. JI.: ЛГИТМиК, 1988. - С. 67-92.

193. Программа для собирания народных песен и других музыкально-этнографических материалов // ТМЭК. Т. 1. Приложение к протоколам. М.: 1906. - С. 67-70.

194. B. Я. Пропп. Жанровый состав русского фольклора // Русская литература. 1964. - № 4. - С. 58-76.

195. В. Я. Пропп. Исторические корни волшебной сказки. -Л.: Изд-во ЛГУ, 1986. 368 с.

196. Б. Н. Проценко. Духовная культура донских казаков. Заговоры, обереги, народная медицина, поверья, приметы. Ростов н/Д: Изд-во Ин-та массовых коммуникаций, 1998.- 324 с.

197. Б. Н. Проценко. Фольклор в дневнике и письмах Г. С. Попова // Традиционная культура. 2004. - № 4. - С. 77-81.

198. Б. Н. Путилов. Методология сравнительно-исторического изучения фольклора. Л.: Наука, 1976. -244 с.1. Путилов 19631. Путилов 19601. Путилов 19711. Пьявченко 1991

199. Рабинович 1988 Рабинович 1986 Pare 1980

200. Pare 1985 Разумовский 2000

201. Реформатский 1955 Ригельман 19921. Рикёр 1995

202. Б. Н. Путилов. Некоторые общие проблемы истории казачьего фольклора // Народная устная поэзия Дона: Материалы науч.-практ. конф. — Ростов н/Д: Изд-во РГУ, 1963.-С. 14-28.

203. Ю. Н. Pare. Тембр // Музыкальная энциклопедия. М.: Сов. энциклопедия, 1981. - Т. 5. - С. 488-489. Дм. Разумовский. Церковное пение в России. Отд. 3. О партесном пении в Русской церкви // Муз. академия. -2000.-№4.-С. 43-60.

204. А. А. Реформатский. Введение в языкознание. -М.: Учпедгиз, 1955.-400 с.

205. А. И. Ригельман. История о донских казаках / Текст, коммент. и словарь подг. Б. Н. Проценко. Ростов н/Д: Ростиздат, 1992. -224 с.

206. П. Рикёр. Конфликт интерпретаций. Очерки о герменевтике. М.: Медиум: 1995.-416 с.1. Римский 19981. Розанов 19711. Рудиченко 19951. Рудиченко 1995а1. Рудиченко 19891. Рудиченко 20001. Рудиченко 20041. Рудиченко 19971. Рудиченко 19956

207. Т. С. Рудиченко. Деятельность городских молодежных фольклорных ансамблей (Вопросы методики) // Традиционный фольклор и современные народные хоры и ансамбли. Вып. 2. Л.: ЛГИТМиК, 1989. С. 111-120. Т. С. Рудиченко. Духовные стихи и псальмы в записях

208. A. М. Листопадова и С. Я. Арефина // Христианство и христианская культура в степном Предкавказье и на Северном Кавказе: Сб. науч. ст. / Ред.-сост. Т. С. Рудиченко. Ростов н/Д: Изд-во РГК им. С. В. Рахманинова, 2000.-С. 250-258.

209. Т. С. Рудиченко. Европейская танцевальная музыка в быту сельского и городского населения Дона // Старинная музыка сегодня: Материалы науч.-практ. конф. / Отв. ред А. М. Цукер. Ростов н/Д: Изд-во РГК им. С.

210. B. Рахманинова, 2004. С. 182-192.

211. Т. С. Рудиченко. О роли хоров в донской казачьей традиции // Традиционная культура: Научный альманах. -2004.-№ 4.-С. 82-90.

212. Т. С. Рудиченко. По следам экспедиций А. М. Листопадова // Культура донского края: страницы истории: Сб. науч. тр. Ростов н/Д: Изд-во РГПИ, 1993. - С. 150— 168.

213. Русская духовная музыка 1998

214. Русская духовная музыка 2002

215. Русская духовная музыка 2002а

216. Русская народная музыка 1981-19841. Ручкина 19811. Ручкина 1982

217. А. В. Руднева. Анастасия Лебедева. — М.: Сов. композитор, 1971.-56 с.

218. Русская духовная музыка в документах и материалах. Т.

219. Синодальный хор и училище церковного пения. Воспоминания. Дневники. Письма. М.: Языки русской культуры, 1998. - 682 с.

220. Русская духовная музыка в документах и материалах. Т.

221. Кн. 1. Синодальный хор и училище церковного пения. Исследования. Документы. Периодика. М.: Языки славянской культуры, 2002. — 679 с.

222. Русская духовная музыка в документах и материалах. Т.

223. Церковное пение пореформенной России в осмыслении современников. 1861-1918. Поместный Собор Русской православной церкви 1917-1918 годов. М.: Языки славянской культуры, 2002. - 903 с.

224. Русская народная музыка: Нотографический указатель (1776-1973) / Сост. Д. М. Бацер, Б. И. Рабинович. М.: Сов. композитор, 1981-1984. Ч. 1. - М.: 1981. — 344 е.;4. 2.-М.: 1984. —568 с.

225. Рыбаков 1988 Рыбаков 1981 Рыблова 20021. Рыблова 2002а1. Рыжкова 20001. Савельев 19081. Савельева, Кругов 19861. Сагнаева 19941. Свиридова 19761. Свисткова 1987

226. Б. А. Рыбаков. Язычество Древней Руси. М.: Наука, 1988.-784 с.

227. Б. А. Рыбаков. Язычество древних славян. М.: Наука, 1994.-608 с.

228. М. А. Рыблова. Традиционные поселения и жилища донских казаков. Волгоград: Изд-во Волгоградского ун-та, 2002. - 242 с.

229. В. Савельева, А. Кругов. Точные методы исследования свойств народного голоса // Сохранение и развитие народно-певческих традиций: Сб. тр. Вып. 86 / Отв. ред J1. В. Шамина. М.: ГМПИ им. Гнесиных, 1986. - С. 121131.

230. Казаки // Народы России. Энциклопедия / Гл. ред. В. А. Тишков. М.: Большая Российская энциклопедия, 1994. -С. 169-174.

231. И. К. Свиридова. Работа А. М. Листопадова над донским фольклором // Из истории русской и советской музыки. Вып. 2. / Сост. А. Кандинский; Ред. Ю. Розанова. М.: Музыка, 1976. - С. 7-39.

232. В. В. Свисткова. О некоторых особенностях мелодики лузских «долгих» песен // Традиционное народное му1. Сердюченко 19541. Слепов 19991. Словарьдонских говоров 1975-19761. Смирнов 1976

233. Смирнов 1974 Смолицкий 2001

234. Современное состояние 1983

235. A. А. Слепов. Рекомендательный список литературы, нотографии, дискографии, архивных документов по народному музыкальному творчеству Кубани 1810-1992 гг. // Из культурного наследия славянского населения Кубани. Краснодар: Изд-во КЭЦРО, 1999. - С. 205299.

236. Словарь русских донских говоров: В 3 т. Ростов н/Д.: Изд-во РГУ,. 1975 - Т. 1. - 172 е.; Т. 2. - 1975. - 224 с, Т.3- 1976.-208 с.

237. Ю. И. Смирнов. Песни южных славян // Песни южных славян. М.: Художественная литература, 1976. - С. 521. - (Библиотека всемирной литературы). Ю. И. Смирнов. Славянские эпические традиции. Проблемы эволюции. - М.: Наука, 1974. - 264 с.

238. B. Г. Смолицкий. Образ атамана Платова в народном творчестве // Атаман Платов в песнях и преданиях / Сост. В. Г. Смолицкий и др. М.: ГРЦРФ, 2001. - С. 936.

239. Современное состояние казачьей песенной традиции и проблемы ее изучения: Тезисы науч. конф. (22-25 апреля 1983 г.). М.: КМиФ СК РСФСР, 1983. - 56 с.

240. Современные фольклорные коллективы в городе: Методические рекомендации (В помощь руководителям и участникам городских молодежных фольклорных кол1. Соколов 1971

241. Соколов 1941 Соколова 1963

242. Сотников 1963 Сохор 1981 Справка 1989

243. Статистическое описание 18841. Степанов 19911. Стоянов 1985 Суркова 1978лективов) / Авт.-сост.: А. С. Кабанов. М.: НИИК, 1986.-34 с.

244. Б. М. Соколов. Композиция лирической песни // Русская фольклористика: Хрестоматия. 2-е изд. испр. и доп. - М.: Высшая школа, 1971. - С. 343-355. Ю. М. Соколов. Русский фольклор. - М.: Учпедгиз, 1941.-560 с.

245. B. К. Соколова. О некоторых особенностях казачьих исторических песен // Народная устная поэзия Дона: Материалы науч. конф. Ростов н/Д: Изд-во РГУ, 1963.1. C. 70-80.

246. Н. А. Суркова. Новаторский коллектив // Музыка России. Вып. 2. М.: Сов. композитор, 1978. - С. 362-374.1. Сухоруков 19031. Сухоруков 18921. Сухоруков 19911. Сухоруков 19911. Сысоева 20031. Титова 19801. Ткачев 1986

247. Тимофеев 1998. Тифтикиди 19671. Тифтикиди 1977

248. В. Д. Сухоруков. Историческое описание Земли войска Донского. 2-е изд. — Новочеркасск: Изд. Обл. в. Донского стат. к-та, 1903. - 399 с.

249. В. Д. Сухоруков. Общежитие донских казаков в XVII и XVIII столетиях. Исторический очерк. Новочеркасск, 1892.-91 с.

250. В. Д. Сухоруков. Рыцарская жизнь казаков // Донские казаки в походе и дома. Ростов н/Д: Донское слово, 1991.-С. 17-30.

251. В. Н. Ткачев. К морфологии культовых сооружений Монголии // Сов. этнография. 1986. - № 6. - С. 108— 118.

252. Н. Ф. Тифтикиди. Система ритма и темпа домбровой музыки Западного Казахстана. Автореф. дис. . канд. искусствоведения. JL, 1977. - 28 с.1. Тифтикиди Б/д

253. Тихомиров 1950 Топоров 19921. Топоров 1992а

254. Традиционная культура русских 1997

255. Трубецкой 1991 Тумилевич 19631. Указатели 1981

256. Украинские думы 1972 Успенский 19911. Успенский 1971

257. Н. Ф. Тифтикиди. Специфически средства акцентной ритмики домбровой музыки Западного Казахстана: Рукопись. Ростов н/Д, Б/д. - 20 с.

258. Указатели к статье Н. И. и С. М. Толстых «Заметки по славянскому язычеству. 5. Защита от града в Драгачево и других сербских зонах» // Славянский и балканский фольклор. Обряд и текст / отв. ред. Н. И. Толстой. М.: Наука, 1981.-С. 270-276.

259. Н. Д. Успенский. Древнерусское певческое искусство. -М.: Сов. композитор, 1971. 624 с.1. Устав внутреннейслужбы 1900

260. Устав строевой службы 1881

261. Устав строевой службы 19001. Филлис 19901. Фролов 19791. Фрэзер 19841. Фурсова 20041. Харлап 1981 Харузин 18851. Харузин 1994

262. Устав внутренней службы в кавалерии // Войсковые учебники. Кавалерия. Учебник урядника. СПб.: 1900.-С. 1-157.

263. Устав строевой кавалерийской службы. Приложение к ч. 1. Кавалерийские сигналы. СПб.: Типогр. Ген. штаба, 1881.-38 с.

264. Устав строевой казачьей службы // Войсковые учебники. Кавалерия. Учебник урядника. СПб.: 1900. - С. 158—494.

265. Дж. Филлис. Основы выездки и езды. Пер. с 3-го французского издания А. А. Войцеховича. Факсим. воспр. изд. 1901 г. М.: Центр, рекл.-информ. бюро «Турист», 1990.-304 с.

266. С. В. Фролов. К проблеме звуковысотности беспометной знаменной нотации // Проблемы истории и теории древнерусской музыки: Сб. ст. / Сост. А. С. Белоненко. -Л.: Музыка, 1979.-С. 124-147.

267. Д. Д. Фрэзер. Золотая ветвь: Исследования магии и религии. Пер. с англ. 2-е изд. - М.: Политиздат, 1983. -703 с.

268. Е. Ф. Фурсова. Календарная обрядность восточнославянских народов в Приобъе, Барабе и Кулунде: межкультурные взаимодействия и трансформации первой трети XX в.: Автореф. дис. . д-ра и. н. Новосибирск: ИАЭ СО РАН, 2004.

269. М. Г. Харлап. Темп // Музыкальная энциклопедия. М.: Сов. энциклопедия, 1981. Т. 5. - С. 491^92. М. Н. Харузин. Сведения о казацких общинах на Дону. Материалы для обычного права, собранные М. Харузи-ным. Вып. 1.-М., 1885.-388 с.

270. М. Н. Харузин. Сведения о казацких общинах на Дону. Материалы для обычного права, собранные М. Харузи1. Харуто 2000

271. Хаханян 1976 Холопова 19841. Холопова 1980

272. Холопова1978 Холопова1983 Холопова1979 Хорнбостель, Закс 1987

273. Хрестоматия 1973 Христианство 1993-19951. Христофор 1983ным // Донской временник. Год 1995. Ростов н/Д: ДГПБ, 1994.-С. 110-144.

274. A. В. Харуто. Музыкальная информатика. Компьютер и звук: Учебное пособие по теоретическому курсу для студентов и аспирантов музыкальных вузов. М.: МГК им. П. И. Чайковского, 2000. - 387 е., ил.

275. X. М. Хаханян. Марш // Музыкальная энциклопедия. М.: Сов. энциклопедия, 1976. Т. 3. - С. 463-464.

276. B. Н. Холопова. Мелодика: Научно-методический очерк. М.: Музыка, 1984. - 88 е., нот., схем. - (Вопросы истории, теории, методики).

277. В. Н. Холопова. Музыкальный ритм: Очерк. М.: Музыка, 1980. - 71 е., нот. схем. — (Вопросы истории, теории, методики).

278. В. Н. Холопова. Ритм // Музыкальная энциклопедия. -М.: Сов. энциклопедия, 1978. Т. 4. - С. 657-666. В. Н. Холопова. Русская музыкальная ритмика. - М.: Сов. композитор, 1983. - 280 с.

279. Т. В. Цивьян. Мифологическое программирование повседневной жизни // Этнические стереотипы поведения: Сб. ст. / Под ред. А. К. Байбурина. JL: Наука, 1985. -С.154-178.

280. П. П. Червинский. Семантичекий язык фольклорной традиции / Отв. ред. Т. В. Цивьян. Ростов н/Д: Изд-во РГУ, 1989.-224 с.

281. С. В. Черницын. Этнокультурные процессы на Дону и образование казачества (XVII-XVIII вв.) // История и

282. П. Ю. Черносвитов. Эволюция картины мира как адаптационный процесс. М.: ГИИ, 2003. - 466 с. Я. В. Чеснов. К этнографическому изучению жизнедеятельности человека // Сов. этнография. - 1987. - № 3. -С. 23-34.

283. Я. В. Чеснов. Размышления о народной культуре абхазов // Сов. этнопэафия. 1989.-№ 1.-С. 135-143. Jl. Н. Чижикова Особенности этнокультурного развития населения Воронежской области // Сов. этнография. -1984. -№ 3. - С. 3-14.

284. Д. С. Шабалин. Певческие азбуки Древней Руси: Авто-реф. дис. . д-ра искусствоведения. М.: МГК, 1993. 49 с.

285. А. А. Шенников. Червленый яр. Исследование по истории географии Среднего Подонья в XIV-XVI вв. JI.: Наука, 1987.-142 с.

286. JI. С. Шептаев. Донские песни разинского цикла // Народная устная поэзия Дона: Материалы науч. конф. -Ростов н/Д: Изд-во РГУ, 1963. С. 97-113.

287. Л. С. Шептаев. Русская историческая песня // Исторические песни: Библиотека поэта. Малая серия / Вступ. ст., подг. текста и примеч. Л. Шептаева. 2-е изд. - Л.: Сов. писатель, 1952. - С. 5^8.

288. В. К. Шивлянова. К проблеме музыковедческого изучения исполнительских традиций калмыцкого эпоса «Джангар» // Музыка эпоса: Ст. и материалы / Ред.-сост. И. И. Земцовский. Йошкар-Ола: ВКНМТ; КМиФ СК РСФСР, 1989.-С. 147-157.

289. Б. А. Шиндин. Жанровая типология древнерусского певческого искусства: Автореф. дис. . д-ра искусствоведения. Новосибирск: НГК им. М. И. Глинки, 2004. -48 с.

290. М. Н. Шмелева. Полевая работа и изучение современности // Сов. этнография. 1985. -№ 5. - С. 43-51. В. М. Щуров. Ефим Сапелкин и его ансамбль. - М.: Сов. композитор, 1979.-33 с.

291. B. М. Щуров. Некоторые народные представления о художественных свойствах русской народной песни // Народная песня. Проблемы изучения: Сб. науч. тр. / Сост. и отв. ред. И. И. Земцовский. Л.: ЛГИТМиК, 1983.1. C. 153-161.

292. В. М. Щуров. Принципы жанровой классификации русского музыкального фольклора // Вопросы драматургии и стиля в русской и советской музыке: Сб. тр. М.: МГК, 1980.-С. 144-162.1. Щуров 1999

293. Щуров 1998 Щуров 1987 Эвальд 1979

294. Юденич 1953 Юшманов 2002 Яковлева 19911. Erlman 19981. NettI 19981. Zemtsovsky 2003

295. Bielawski. Rytmika polskich piesni ludowych. -Krakow: PWM, 1970.-202 s.

296. J. Habela. Slowniczek muzychny. Krakow: PWM, 1977. -224 s.

297. А. 1ваницький. Фольклор: генетична та лопко-структурна шформащя (мислення мова - музика) // Проблеми етномузикологп. Вип. 1: 36. наук, пр.- Кшв: НМАУ, 1998.-С. 21-33.

298. Е. К Альбрехт., Н. X. Вессель Сборник солдатских, казацких и матросских песен. Вып. 1. 100 песен. Слова собрал Н. X. Вессель. С голоса на ноты положил Е. К. Альбрехт. 3-е. изд. - СПб.: Изд-во Юргенсона, 1894. -76 с.

299. A. Ф. Бардин. Фольклор Чкаловской области. Чкалов: Обл. изд-во, 1940.-422 с. ил., нот.

300. B. Ф. Бедрин. Песни сибирских казаков с напевами: В 3 вып. — Вып. 1. Гармониз. все песни Ф. Ф. Бурков. -СПб.: 1916.

301. C. А. Бугославский, И. П. Шишов. Песни донских и кубанских казаков / Сост. С. Бугославский, И. Шишов. М.: Музгиз, 1937. - 109 с.

302. Былины 1981 Вессель-Альбрехт 18761. Вечеркин 20021. Герстенберг-Дитмар 1958

303. Гиппиус 1943 Гилярова 1998

304. Гилярова 2001 Голубинцев 19111. Гранадчиков 18761. Двадцать песен 19791. Двенадцать песен 1977

305. Былины. Русский музыкальный эпос / Сост. Б. М. Добровольский, В. В. Коргузалов. М.: Сов. композитор, 1981.-616 с.

306. Н. X Вессель., Е, К. Альбрехт. Школьные песни. 115 народных, литературных, исторических и военных песен, положенные для школ на 1, 2 и 3 голоса. Собрали Е. К. Альбрехт и Н. X. Вессель. СПб.: Тип. В. С. Балашова, 1876. -XV; 66 с.

307. Н. И. Вечеркин. То хлеб то камень, то лед - то пламень: Стихи и песни / Сост. и ред. Т. С. Рудиченко. -Ростов н/Д: Изд-во РГК им. С. В. Рахманинова, 2002. -96 с.

308. Русские народные песни XVIII века. Песенник И. Д. Герстенберга и Ф. А. Дитмара / Общ. ред. и вступ ст. Б. Вольмана. М.: Музгиз, 1958. - 362 с. Е. В. Гиппиус. Русские народные песни: Песенник. -Л.: Искусство, 1943.-435 с.

309. Народный романс. Собрание старинных народных романсов в сопоставлении с литературными прототипами и вариантами городских распевов: Альбом с аудио-прил. М.: МГК им. П. И. Чайковского, РФС, 1998. -64 с.

310. Н. Н. Гилярова. Голоса Хопра: Книга для взрослых и детей. М.: МГК им. П. И. Чайковского: 2001. - 100 с. Н. Н. Голубинцев. Песни донских казаков / Сост. Н. Н. Голубинцев. - М.: Изд-во Юргенсона, 1911. - 79 с. с. портр.

311. Донские казачьи песни 19131. Догадин 19111. Древниестихотворения 19771. Железновы 18991. Затаевич 19311. Захарченко 19931. Иванова 19981. Избранные канты 1983

312. Древние российские стихотворения, собранные Кир-шею Даниловым. 2-е изд., доп. / Изд. подг. А. П. Ев-геньева, Б. Н. Путилов. - М.: Наука, 1977. - 488 с. -(Литературные памятники).

313. А. В. Железнова, В. Ф. Железнов. Песни уральских казаков / Зап. Александра и Владимир Железновы. -СПб.: 1899. -XVII, 124 е.; 1 л. ил.

314. A. В. Затаевич. 500 казахских песен и кюй'ев (напевы и инструментальные пьесы). Алма-Ата: Наркомпрос Каз. АССР, 1931.-314 с.

315. B. Г. Захарченко. Песни станицы Кавказской, записанные от Анастасии Ивановны Сидоровой. С приложением песен, собранных А. Д. Ламоновым и его «Исторического очерка о заселении станицы Кавказской». -Краснодар: Советская Кубань, 1993. 336 с.

316. И. Н. Иванова. Народные песни донских казаков Волгоградской обл. // Русская традиционная культура: Альманах. 1998. - № 2. - С. 8-86. Избранные русские канты XVIII века: Для хора без сопровождения / Сост. В. С. Копылова. - Л.: Музыка, 1983.-80 с.

317. Исторические песни 1960 Исторические песни 19661. Исторические песни 19711. Исторические песни 1973

318. Казачьи песни 1967 Капаев 1997

319. Кашин 1959 Концевич 1911 Краснов 1990

320. Листопадов 1949-1954 (ПДК)

321. Исторические песни XIII-XVI веков. Изд. подг. Б. Н. Путилов, Б. М. Добровольский. - М.;Л.: Изд-во АН СССР, 1960.-696 с.

322. Исторические песни XIX века / Изд. подг. Л. В. Дома-новский, О. Б Алексеева, Э. С. Литвин. Л.: Наука, 1973.-284 с.

323. Казачьи песни. Изд-во Казачья старина. P. D. Gouldieff. Printed in USA. New-York, 1967.

324. B. Капаев. Песни хут. Кубанский: В 2 вып. М.: МГФЦ Русская песня; ВМО, 1997. - Вып. 1. -66 е.; вып. 2. - 48 с.

325. Д. Н. Кашин. Русские народные песни, собранные и изданные для пения с ф-п. Даниилом Кашиным Под общ. ред. В. Беляева. М.: Музгиз, 1959. - 343 с. с факс.; 1. л. портр.

326. Г. М. Концевич. Песни казаков. Сборник на три и четыре однородных голоса / Сост. Г. М. Концевич.: Репертуар Кубан. войскового певческого хора. Вып.1. М.: Лит. Гроссе, [1911 [.-47 с.

327. П. Н. Краснов. Казачьи песни / Под ред. П. Н. Краснова. Сб. 1-4. Репринт, воспр. трофейн. изд. Ростов-н/Д: Агенство «Памятники отечества», 1990. - (Библиотека казака. № 2, 3,4, 6).

328. А. М. Листопадов. Песни донских казаков: В 5 т. / Под общ. ред. Г. П. Сердюченко. М.: Музгиз, 1949-1954; -т. 1 4.1. - Ред. С. А. Кондратьев, 1949. - 249 е.; - т. 1 ч.2. - Ред. С. А. Кондратьев, 1949. -477 е.; т. 2. - Ред.

329. C. А. Кондратьев, 1950. 587 е.; т. 3. - Ред. С. А. Кондратьев, 1951. - 485 е.; т. 4. - Ред. Г. П. Сердюченко,

330. Лопатин, Прокунин 1956 Львов-Прач 19551. Мантулин 1970

331. Музыкальный Петербург 2002

332. Народное творчество Дона 1952 НПИНА 19801. НПИНА 1981 НПИНА 19861. Орлов-Щеглов 19151953. 489 е.; т. 5. - Ред. Г. П. Сердюченко, 1954. -359 с.

333. Н. М. Лопатин, В. П. Прокунин. Русские народные лирические песни. М.: Музгиз, 1956. - 458 е., с нот. Собрание народных русских песен с их голосами на музыку положил Иван Прач / Под ред. и с вступ. ст. В. М. Беляева. - М.: Музгиз, 1955. - 350 с.

334. Музыкальный Петербург. Энциклопедический словарь. XVIII век. Кн. 5. Рукописный песенник XVIII века. СПб: Изд-во Композитор. Санкт-Петербург, 2002. -312 с.

335. Народное творчество Дона. Кн. 1. Ред. текстов, вступ. ст. и коммент. П. Т. Громова. — Ростов н/Д: Ростиздат, 1952.-292 с.

336. C. П. Орлов, Ф. Н. Щеглов Песни нашей армии. 18 песен, записанных в армии в период 1914-1915 гг. С. П.1. Осетинские песни 19641. Пальгов. 2002

337. Памятники 1973 Партесный концерт 1976 Песенное ожерелье 2001.

338. Песни донских казаков 1911

339. Песни донских казаков 1979

340. Песни донского казачества 1938

341. Песни донских и кубанских казаков 1938

342. Песни над Доном 1980 Песни села Завгороднее 1987

343. Песни Волгоградской земли. Вып. 1. Народные песни хут. Верхняя Бузиновка Клетского р-на. / Сост. С. Ю. Пальгов. Волгоград, 2002. - 88 с. Памятники русского музыкального искусства. Вып. 2.- М.: Музыка, 1973. 255 с.

344. Песни донских казаков, напетые А. И. Каргальским / Зап. и сост. А. Мехнецова и В. Бахтина. Л.: Сов. композитор, 1979. - 72 с.

345. Песни донского казачества / Сост. И. И. Кравченко. -Сталинград: Стал. кн. изд-во, 1938. 320 с.

346. Песни донских и кубанских казаков. Ростов н/Д: Аз-чериздат, 1938. - 146 с.

347. Песни над Доном / Сост. И. Я. Рокачев-Вешенский. Вст. ст. Б. Н. Путилова Ростов н/Д: Ростиздат, 1980. -192 е., ил.

348. Песни села Завгороднее / Зап., нот., предисл. и ком-мент. Е. А. Дороховой. М.: ФК СК РСФСР, 1987. -222 с.

349. Песни Тихого Дона 1997 Песни уральских казаков 19981. Пивоваров 1885 Попов 18931. Попов 18881. ПТД 1998

350. Руднева, Щуров, Пушкина 1979 Русская лирика 19721. Русские канты 2002

351. Русская народная песня 1936 Русские народные песни 19371. Русские народные

352. Песни Тихого Дона. Песенник Ростов н/Д: ООО Изд-во Юг, 1997.-32 с.

353. Песни уральских казаков / Запись, нотир., сост., вступ. ст. и коммент. Т. И. Калужниковой. Екатеринбург: Сфера, 1998.-236 с.

354. Донские казачьи песни. Собрал и издал А. Пивоваров. -Новочеркасск, 1885.

355. Песни Тихого Дона: Песенник. Ростов н/Д, ООО Изд-во Юг, 1997.-32 с.

356. А. Руднева, В. Щуров, С. Пушкина. Русские народные песни в многомикрофонной записи. М.: Сов. композитор, 1979.-342 с.

357. Русская вокальная лирика XVIII века / Сост., публ., исслед. и коммент. О. Левашевой: Памятники русского музыкального искусства. Вып. 1. М.: Музыка, 1972.-388 с.

358. Русские канты от Петра Великого до Елизаветы Петровны / Сост., вступ. ст., коммент. Е. Е. Васильева, В. А. Лапин. СПб.: Композитор (СПб.). - 240 е., ноты, ил.

359. Русская народная песня / Сост. Сост. С. Бугославский, И. Шишов. М.: Музгиз, 1936. - 200 с. Русские народные песни / Сост. А. Г. Новиков. Сб. 1-3. М.; Л., ПУРККА 1936-1937; сб. 1. М.,1936; сб. 2. М.,1936; сб. З.-М., 1937.песни Подмосковья 1951

360. Русские протяжные песни 19661. Савельев 1866

361. Сборник кадетского корпуса 18911. Сборник кантов 1953

362. Секретёв 1875 Трутовский 1953

363. Украинские думы 1972 Хрещатицкий 19061. Эвальд 1979

364. Русские народные песни Подмосковья, собранные П. Г. Ярковым / Ред. и предисл. Е. В. Гиппиуса. М.; Л.: Музгиз, 1951. —

365. Русские народные протяжные песни. Антология / Вступ. ст., сост., примеч.и библиогр. И. И. Земцовско-го.-М.;Л.: Музыка, 1966.- 180с.

366. A. М. Савельев. Сборник донских народных песен А. Савельева. Новочеркасск: Изд. Дон. Войск, стат. комитета, 1866.- 118 с.

367. Сборник русских казачьих, военных и исторических песен для Донского кадетского корпуса. Ч. 1. — М., 1891.

368. B. Трутовский. Собрание русских простых песен с нотами / Под ред. и с вступ. ст. В. Беляева. М.: Музгиз, 1953.-184 с.

369. Украинские народные думы. М.: Наука, 1972. - 560 с. - (Эпос народов СССР).

370. Р. А. Хрещатицкий. Войска Донского казачьи песни из сборника Р. А. Хрещатицкого. 2-е изд., испр. и доп. -М.: Нотопеч. П. Юргенсона, 1906. - 103 е., ил. 3. В. Песни белорусского Полесья. - М.: Сов. композитор, 1979. - 144 с.

371. Список использованных архивных источников

372. ГАРО. Ф. 2. Оп. 6а. Д. 235-236. Связка 15. А. М. Листопадов. Тетради ДПЭ с записями напевов. № 1-514; 515-720. Хранятся в научном архиве РОМК.

373. ГАРО. Ф. 55 X. И. Попова. On. 1. 43. Свадебные обряды станицы Нижне-Кундрюченской. 15 л.

374. ГАРО. Ф. 55. X. И. Попова. On. 1. Д. 44. Свадебные обряды. Неоконченная рукопись. 6 л.

375. ГАРО. Ф. 55. X. И. Попова. On. 1. Д. 556. Казачьи песни (былинные, исторические, военные, бытовые и др.)

376. ГАРО. Ф. 55. X. И. Попова. On. 1. Д. 720-725. Народные песни казачьих станиц Дона

377. ГАРО. Ф. 55. X. И. Попова. On. 1. Д. 726. Свадебные обряды ст-цы Нижне-Кундрюченской Б. д.

378. ГАРО. Ф. 55. X. И. Попова. On. 1. Д. 727. Перечень народных песен казачьих станиц Дона

379. ГАРО. Ф. 55. X. И. Попова. On. 1. Д. 728. Песни, собранные X. И. Поповым

380. ГАРО. Ф. 55. X. И. Попова. On. 1. Д. 729. Казачьи пословицы и песни о казаках (Опыт собирания казачьих пословиц, поговорок и др.). Собр. П. А. Алексеев

381. ГАРО. Ф. 55. X. И. Попова. On. 1. Д. 730. К вопросу о собирании донских казачьих песен

382. ГАРО. Ф. 55. X. И. Попова. On. 1. Д. 731. Народные песни казачьих станиц Дона

383. ГАРО. Ф. 55. X. И. Попова. On. 1. Д. 731. Записки X. И. Попова о донских казачьих песнях и нотные записи песен

384. ГАРО. Ф. 341. Войсковой канцелярии. On. 1. Д. 71. Определение. о покупке нот для войсковой капеллы (1776).

385. ГАРО. Ф. 353 ОВДСК. On. 1. Д. 509. Статистические сведения о числе жителей, ремесленников в Екатерининской станице. XIX в. - 6 л.

386. ГАРО. Ф. 353 ОВДСК. On. 1. Д. 522. Станицы Донецкого округа. 1901 г. - 22 л.

387. ГАРО. Ф. 353 ОВДСК. On. 1. Д. 543. Дело об ассигновании средств на собирание песен в ОВД А. М. Листопадовым и С. Я. Арефиным. Протоколы заседания комитета 30.08. 1902; 2.10. 1902 г.

388. ГАРО. Ф. 353 ОВДСК. On. 1. Д. 567. Протокол заседания комитета (21.01.1904 г.).

389. ГАРО. Ф. 353 ОВДСК. On. 1. Д. 612. Переписка с А. К. Бигдаем об участии в издании, собранных А. М. Листопадовым песен. 1907 г. - 7 л.

390. ГАРО. Ф. 353 ОВДСК. On. 1. Д. 666. Переписка с центральными и местными учреждениями о рассылке первого сборника Песен донских казаков 1911 г. 203 л.

391. ГАРО. Ф. Р-4387. А. П. Митрофанова. Д. 39. Донские казачьи песни (слова). 53 л.

392. ГАРО. Ф. Р-4387. А. П. Митрофанова. Д. 40. Донские казачьи песни (слова). 151 л.

393. ГАРО. Ф. Р-4387. А. П. Митрофанова. Д. 41. Донские казачьи песни (слова и ноты). -36 л.

394. ГАРО. Ф. Р-4387. А. П. Митрофанова. Д. 42. Журнал фольклорной экспедиции 1950 г.-36 л.

395. ГАРО. Ф. Р-4387. А. П. Митрофанова. Д. 43. План сообщения о фольклорной экспедиции в Ростовскую область в 1950-1951 гг. 2 л.

396. ГЦММК. Ф. 147. А. М. Листопадова. Д. 148. Дневник за 1937-1949 гг. Копия.

397. НМИДК. Ф. 16686. Композитора А. М. Листопадова

398. РОМК. Фонды. КП. 2860/2. Тетрадь VII. 6.XI. А. М. Листопадов. Донская народная свадьба: Песни и обряды донских казаков.

399. РОМК. Фонды. КП. 2860/3 С. Я. Арефин. Тексты песен ДПЭ. № 327-685.

400. РОМК. Фонды. КП. 2860/4. Тетрадь VI. б. X Казачья свадьба на Дону конца XIX века.

401. РОМК. Фонды. 16859/10. Тетрадь VIII-A С. Я. Арефин. Тексты ДПЭ. № 1-163.;

402. РОМК. Фонды. 16859/10. Тетрадь XVI С. Я. Арефин. Тексты песен ДПЭ. № 164247.

403. РОМК. Фонды. 16859/10. Тетрадь XVII С. Я. Арефин. Тексты песен ДПЭ. № 248326.41:061. Zt

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания.
В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.

Автореферат
200 руб.
Диссертация
500 руб.
Артикул: 227367