Эволюция жанра русской исторической песни XVI века в контексте процесса развития исторического сознания народа тема диссертации и автореферата по ВАК 10.01.09, кандидат филологических наук Родионов, Михаил Сергеевич

Диссертация и автореферат на тему «Эволюция жанра русской исторической песни XVI века в контексте процесса развития исторического сознания народа». disserCat — научная электронная библиотека.
Автореферат
Диссертация
Артикул: 56114
Год: 
1998
Автор научной работы: 
Родионов, Михаил Сергеевич
Ученая cтепень: 
кандидат филологических наук
Место защиты диссертации: 
Челябинск
Код cпециальности ВАК: 
10.01.09
Специальность: 
Фольклористика
Количество cтраниц: 
213

Оглавление диссертации кандидат филологических наук Родионов, Михаил Сергеевич

Введение

Глава

Исторические песни об Иване Грозном

§ 1. Цикл исторических песен «Взятие Казани»

§ 2. Песни-спутники «Казанского цикла»

§ 3. Цикл исторических песен «Кострюк»

§ 4. Цикл исторических песен «Гнев Ивана

Грозного на сына»

§ 5. Песни об Иване Грозном, не входящие в основные циклы

Глава

Исторические песни о Ермаке

§ 1. Лирическая основа песен о Ермаке

§ 2. Особенности отражения в исторических песнях сибирского похода Ермака

Выводы

Список сокращений

Введение диссертации (часть автореферата) На тему "Эволюция жанра русской исторической песни XVI века в контексте процесса развития исторического сознания народа"

Место русской исторической песни в историческом и историко-литературном процессах и обусловленность ее эволюции процессом ис-торизации народного сознания по-прежнему остается дискуссионным вопросом в современной фольклористике, тогда как постановка и решение данной проблемы имеет особое значение, поскольку позволяет не только определить те магистральные пути, по которым пошло развитие жанра, повлиявшее и на протекание всех общефольклорных процессов после XVI века, не только выявить связи исторической песни с литературой, но и в целом по-новому взглянуть на ту роль, которую играл народ в историческом процессе, на степень осознанности им этого участия, поскольку песни не только повествуют о многих крупных событиях и деятелях отечественной истории, но и, что самое важное, дают им оценку, являясь тем самым ценнейшим источником сведений об общественно-политических взглядах и идеалах народных масс на различных исторических этапах. Это делает историческую песню одним из ключей к пониманию русской истории. И дело здесь, конечно, не только в том, что данные произведения сохранили и донесли до нас многие реальные исторические факты, но и в том, что они дают возможность почувствовать, воссоздать дух эпохи, их породившей, увидеть все происходящее глазами народа, определить его оценку отраженных событий и их участников. Но самым важным, на наш взгляд, является то, что историческая песня позволяет выявить те процессы, те изменения, что происходили в народном сознании с течением времени, особенно под влиянием эпохальных событий.

Особая роль здесь принадлежит историческим песням XVI века, отразившим начальный этап активизации процесса историзации народного сознания. Впечатляющие победы русского оружия, такие как разгром Казанского и Астраханского ханств, в корне изменившие представления народа о происходящем процессе собирания и укрепления централизованного государства, тяжелые общественно-политические потрясения, вызванные борьбой Ивана Грозного с боярской оппозицией, опричнина оказали мощное, «взрывообразное» воздействие на процесс историзации народного сознания, что выразилось не только в его новой ориентации в сторону формирования элементов общегосударственного мышления, не только в пристальном интересе к происходящим событиям, но и в приобретении способности анализировать происходящее, проецировать его на историческую перспективу и, исходя из этого, оценивать и происходящие события, и их участников. При этом народные певцы не стремились отразить все факты истории, из их множества они выбирали, проявляя заботу о художественной стороне своих будущих произведений, те, что могли отлиться в полновесные сюжеты, что должны были оставаться в сфере народного интереса неопределенно долгое время, отсекая второстепенные события и останавливаясь на ключевых. Таким образом, в исторической фольклорной поэзии XVI века отразились лишь те факты, которые, с точки зрения народа, имели чрезвычайно важное общегосударственное и общенациональное значение: разгром Казани и Астрахани и связанные с этим изменения в геополитической ситуации, отражение набегов крымских татар и польской интервенции, колониальное движение в Сибирь, убийство Иваном Грозным своего сына - царевича Ивана, смерть Анастасии Романовны, первой жены Ивана Грозного, смерть самого Ивана IV. Сопоставление такого подбора фактов с выводами исторической науки подтверждает их ключевую роль в русской истории, отвергает всякую мысль, идущую еще от создателей «Норманской теории», о якобы исторической пассивности русского народа, его неориентированности в происходящем, его роли слепой силы в чужих руках. Простой анализ имеющихся в нашем распоряжении текстов исторических песен демонстрирует полную несостоятельность, предвзятость подобной точки зрения, дает наглядное свидетельство того, что народ прекрасно ориентировался в происходящем, мог выделить его причинно-следственные связи, что его участие в историческом процессе было осознанным, и степень этой осознанности возрастала в том числе и по мере усиления процесса историзации народного сознания.

Таким образом, можно сделать вывод, что пришло время нового подхода к изучению русской исторической песни, нового взгляда на природу данного фольклорного жанра, нового объяснения тех процессов, что происходили в его недрах.

Специальных исследований, определяющих развитие русской исторической песни через призму процесса историзации народного сознания, нет. Эволюция жанра, как правило, рассматривалась прежде всего в плане изменения художественно-изобразительных средств, степени зависимости от эпической традиции, взаимодействия с другими фольклорными жанрами. Что касается влияния исторического сознания на формирование и развитие исторической песни, то здесь отсутствие четкого определения данного явления сразу же порождает трудности, которые исследователи предпочитают по возможности избегать, чем, по-видимому, и объясняется отсутствие работ по данному направлению.

Однако обойти стороной проблему историзации народного сознания все же не всегда удается. В самом деле, уникальность жанра русской исторической песни как раз заключается в более точном, чем в любом другом жанре устного народного творчества, отражении событий действительности, в стремлении обобщить происходящее, в проявлении способности проецировать настоящее на будущее. Но без обращения к такой тонкой материи, как сознание, обойтись при этом невозможно. Поэтому отдельные высказывания или попытки теоретических построений в этом направлении мы все же можем обнаружить в ряде работ, что и послужило отправной точкой нашего исследования.

Все процедуры данности нам мира: переживания, чувства, мысли -проходят через то, что называют сознанием. Философское осмысление данного феномена по-прежнему несет в себе больше вопросов, чем отвегов. Одной из таких проблем является задача выявления тех этапов, которые прошло сознание в своем развитии за то время, что на земле существует человек разумный. К сожалению, специальных работ по данному вопросу мы не найдем и у философов. Есть лишь попутные замечания отдельных ученых, таких как Г. Федотов, Э. Ильенков, В. Лос-ский, Л. Карсавин, Л. Шестов, о безусловном существовании таких этапов, но без обозначения и пояснения специфики каждого из них. Вместе с тем необходимость решения данной проблемы назрела, поскольку здесь, на наш взгляд, кроются ответы на многие вопросы, касающиеся как эволюции фольклора в целом, так и отдельных его жанров. Ведь те же исторические песни, к примеру, XIII - XV веков значительно отличаются от песен, скажем, XVI века, а последние в свою очередь не похожи на песни XVII, XVIII, XIX веков. И дело здесь прежде всего в разных взглядах на мир и его закономерности, в разных подходах к оценке событий, даже семантически схожих с явлениями прошлого (например, попытки прорвать своеобразное блокадное кольцо, в котором оказалась страна, имели место как при Иване Грозном, так и при Петре Великом, цели, преследуемые этими правителями, были схожи, но оценку в исторических песнях получили разную), действующих лиц русской истории. Естественно, что это связано прежде всего с изменениями в сознании людей, постижение сути которых, выявление закономерностей их протекания позволит получить принципиально новый инструментарий, с помощью которого можно будет не только по-новому взглянуть на проблему эволюции фольклорных жанров, но и яснее представить себе дух тех далеких эпох. Ведь сознание есть то неуничтожимое, вечное, вездесущее, что сопутствует человеческому освоению мира, оно входит обязательной «добавкой» во все, что мы воспринимаем как данность. Сознание - это особое состояние, свойственное только человеку, в котором ему одновременно доступен и мир, и он сам. Оно мгновенно связывает, соотносит то, что человек увидел, услышал, и то, что он почувствовал, подумал, пережил. От состояния сознания людей той или иной эпохи зависит их образ мира, их понимание нравственности, политики, искусства, ибо, сознание всегда вплетено в язык реальной жизни, оно есть всеобщая связь между субъектом и объектом.

Серьезную попытку решить проблему этапов эволюции сознания предпринял И. В. Ватин1. Предложенная им схема как нельзя лучше вписывается в те этапы, что прошел отечественный фольклор в своем развитии. Согласно И. В. Ватину, сознание человечества прошло в своем развитии несколько этапов. Ученый выделяет четыре сменяющих друг друга типа сознания: мифологический (наиболее ранний, когда человек ощущал себя песчинкой, растворенной в бездне космоса, игрушкой в руках высших сил. Собственное Я в условиях такого мироощущения исчезало, растворялось под давлением бездны неизвестного, враждебного, чуждого), эпический (когда общественное МЫ довлеет над индивидуальным Я, подчиняет его себе), исторический (когда происходит своеобразное уравновешивание МЫ и Я, человек начинает осознавать свою индивидуальность, ценность, свою роль в этом мире, но его оценки все же определяются критериями общественной значимости деяний того или иного исторического лица, общенационального значения того или иного исторического события), и лирический тип сознания (когда Я довлеет над МЫ, когда человек, уже осознавший свою исключительность и неповторимость, стремится прежде всего к самовыражению, используя исторические события лишь как повод для обнародования собственных чувств, мыслей, переживаний).

Данная концепция представляется нам верной, так как с ней согласуется порядок смены жанров устного народного творчества: миф -былина - историческая песня - лирическая песня. Каждый из них соответствует определенному типу сознания. Наименее изученным в настоящее время является третий (исторический) тип сознания, тогда как другие достаточно подробно освещены в научной литературе.1

1 Ватин И. В. Человеческая субъективность. Ростов н/Д, 1984.

1 Более подробно о них можно прочитать в следующих работах: Ковальский М. М. Социология. Т. 2. СПб., 1899: Сакулин П. Н. Первобытная потшя. М., 1905; Вопросы народно - потгического

Задачей настоящей диссертации является попытка выявить закономерности эволюции жанра исторической песни XVI века в свете процесса историзации народного сознания, что выдвигает в свою очередь и другую задачу: вычленить признаки того, что мы называем историческим сознанием, обозначить общие особенности его формирования и развития. Представляется верным предположение ряда отечественных фольклористов (В. К. Соколовой, Л. И. Емельянова, А. И. Лазарева), что границей эпического и исторического сознания для русского народа являются XIII - XV века, когда возникает и начинает развиваться жанр исторической песни и постепенно прекращается процесс создания новых былин. Однако в виду того, что исторические песни данного периода до нас дошли в единичных вариантах, сделать сколько-нибудь серьезные выводы по затронутой проблеме на этом материале не представляется возможным. Таким образом, начальные моменты влияния процесса историзации народного сознания на эволюцию жанра русской исторической песни можно рассмотреть лишь на произведениях XVI века как наиболее близко стоящих к моменту возникновения исторического типа сознания. Богатейший материал, имеющийся в нашем распоряжении, позволяет подробнейшим образом исследовать данный процесс, выявить его составляющие в пределах одного столетия. Это в свою очередь, как мы предполагаем, должно подвести нас к выявлению наиболее общих закономерностей, касающихся эволюции жанра исторической песни в целом. Существующие исследования позволяют сделать вывод, что с переходом к историческому типу сознания совершенствуется умение сопоставлять и противопоставлять прошлое и настоящее, а, следовательно, и прогнозировать будущее. В переходные периоды истории (а именно одним из них и был XVI век) вырисовывается очень сложная творчества. Проблемы соотношения фольклора и действительности. М., 1960; Чистов К. В. Традиционные и «вторичные» формы культуры. // Расы и народы. № 5. 1975; Миллер В. Ф. Очерки русской народной словесности. М. - Л., 1924; Рыбаков Б. А. Исторический взгляд на русские былины // История СССР. 1961 №№ 5 - 6; Пропп В. Я. Об ис торизме русского чпоса // Русская литература. 1962. № 2; Мнрский В. Функциональная структура и трансформация русских лирических песен. Рига, 1973. картина взаимодействия общественного сознания и общественного бытия. В условиях становления нового общества быстрые перемены происходят и в сфере сознания, изменение которого часто происходит под воздействием внешнего насилия. Оно же во многом определяет и новый способ социальной жизни. Затем, когда этот способ жизни утверждается, он сам начинает воспроизводить то содержание сознания, которое до того выступало исторической предпосылкой его возникновения. Сознание становится как бы вторичным явлением по отношению к общественному бытию. Исторические потрясения, нарушение некой стабильности жизни приводят закономерно к появлению в сознании людей размышлений по поводу истинности или неистинности существующей общественной жизни, ее справедливости.

Среди фольклористов одним из первых, кто заговорил о соответствии жанра исторической песни новому (историческому) типу сознания, о возможной прямой зависимости его эволюции от процесса исто-ризации народного сознания, был С. К. Шамбинаго1, выдвинувший эту идею еще в 1914 году в своей работе «Песни времени царя Ивана Грозного». В ней автор пытается дать научное объяснение, казалось бы, вопиющему противоречию между рядом исторических событий и их интерпретацией в исторических песнях. В качестве наиболее показательного примера ученый приводит события 1581 года, связанные с убийством Иваном Грозным своего сына. Как известно, устное народное творчество не только не закрепило за московским царем клейма детоубийцы, но и трансформировало факт убийства в эпизод с чудесным спасением царевича. Анализируя две полярные точки зрения, С. К. Шамбинаго не соглашается ни с той, что утверждает мысль об элементарном невежестве народа, о незнании им собственной истории, ни с той точкой зрения, которая утверждает, что песенный цикл «Гнев Ивана Грозного на сына» («Грозный и сын») не имеет ничего общего с фак

1 Шамбинаг о С. К. Песни времени царя Ивана Грозного. Сергиев посад, 1914. том убийства царевича Ивана отцом1. Автор выдвигает мысль о том, что в основе искажения исторического факта лежит четко продуманная задача агитационного характера. Речь идет о целенаправленном формировании положительного образа Ивана Грозного, поскольку его борьба с реакционным боярством, меры по укреплению централизованного государства объективно совпадали с народными устремлениями. Таким образом, историческая песня начала приобретать, как считает ученый, ранее не свойственную ей публицистическую, агитационную функцию, связанную со стремлением народа оказать поддержку Ивану Грозному в его борьбе. Таким образом, С. К. Шамбинаго вплотную подходит к мысли о формировании принципиально нового механизма восприятия и отражения действительности, когда то или иное событие оказывается в центре внимания не столько в силу своих потенциальных сюжетных возможностей, сколько из-за своей значимости для дальнейшего развития государства. Речь фактически идет о втягивании создателей исторических песен в политическую и идеологическую борьбу своего времени, что возможно лишь при осознании ими своей роли в общественной жизни и при достаточно высоком уровне историзации сознания.

Идеи, высказанные С. К. Шамбинаго, вступают в противоречие с традиционной точкой зрения, согласно которой втягивание народа в политическую борьбу и связанные с этим изменения в сознании происходят в эпоху Смутного времени, причем, как считается, произошло это взрывообразно, спонтанно2 . С. К. Шамбинаго предлагает гипотезу, согласно которой эволюция жанра исторической песни напрямую связана с изменениями в народном сознании, его историзацией, хотя при этом автор и не пользуется таким термином.

1 Шамбинаго С. К. Песни времени паря Ивана Грозного. Сергиев посад, 1914. С. 17. Панченко А. М. Литература первой половины XVII в. // История русской литературы X - XVII веков. М., 1980. С. 334 - 371.

Эту же идею развивает и Ю. М. Соколов в своем учебнике по русскому фольклору.1 Фактически его взгляды - это дальнейшее развитие теории Шамбинаго, так как здесь также упор делается на идею втягивания народа в политическую борьбу. При этом Ю. М. Соколов уже использует такое понятие, как «историческое сознание».

Но названные выше работы являются лишь своеобразной прелюдией к изучению рассматриваемой проблемы, так как, подводя нас к идее о влиянии процесса историзации народного сознания на развитие жанра исторической песни, они не только не дают ее прочного теоретического обоснования, но даже не выявляют сколько-нибудь значительно сам механизм такого взаимодействия, поскольку в конечном итоге и С. К. Шамбинаго, и Ю. М. Соколов все сводят к одним агитационным целям, которыми и объясняется искажение исторических фактов. Но при этом практически не затрагивается другая сторона проблемы: многочисленные примеры точной передачи исторических реалий, чрезвычайно высокий по сравнению с другими эпохами уровень историзма исторических песен XVI века. Теоретическую базу под этот феномен названные работы не подводят.

Первой работой, стремящейся теоретически обосновать процесс историзации народного сознания в качестве движущей силы эволюции жанра русской исторической песни, можно назвать статью Б. Н. Путилова «Песня о гневе Ивана Грозного на сына».2 Критически оценивая работы Шамбинаго и Соколова, практически не соглашаясь с ними, автор тем не менее вынужден сам заговорить о роли исторического сознания в эволюции жанра исторической песни. В своей остро полемичной статье Б. Н. Путилов предпринимает попытку выявить признаки исторического сознания народа применительно к его

1 Соколов Ю. М. Русский фольклор. Учебник для вуюв. М., 1938.

2 Путилов Б. Н. Песня о гневе- Ивана Грозного на сына // Русский фольклор. Материалы и исследования. Т. IV. М. - Л.; 1959. С. 5 - 33. отражению в фольклоре. К сожалению, делается это достаточно непоследовательно, выявленные признаки разбросаны по всей статье без какой-либо попытки их систематизировать. Причин такого подхода видится две: во-первых, Б. Н. Путилов, фактически рассуждая об историческом сознании и его эволюции, не подводит под это явление терминологической базы, что и не позволило автору создать систему, отражающую особенности развития жанра в определенной временной фазе. Во-вторых, статья носит ярко выраженный полемический характер, и стремление опровергнуть взгляды научных оппонентов привело к преобладанию в ее содержании эмоционального начала, что, как известно, всегда идет в убыток систематизации. Однако даже при этих недостатках признаки исторического сознания народа могут быть выделены из нее достаточно легко.

По Б. Н. Путилову, они следующие:

1) приобретение способности проецировать факты настоящего на будущее и таким образом прогнозировать (часто очень точно) возможное развитие событий. Такой подход к изображению исторических событий, естественно, требует не только внимания ко всему комплексу исторических фактов, больших и малых, но и способности обобщать, анализировать, делать выводы;

2) обязательное соотнесение вымысла с определенными историческими фактами, лицами, с историческими представлениями народа;

3) использование элементов официальной идеологии, если они соответствуют народному представлению о происходящих событиях;

4) на этапе своего становления историческое сознание «ориентирует» преимущественно на те события, что имеют для нации, для государства непреходящее значение (Б. Н. Путилов имеет здесь в виду XVI век и в качестве примера игнорирования исторического факта называет Ливонскую войну, не нашедшую отражения не только в исторических песнях, но и в русском фольклоре вообще, поскольку в ходе ее не были выполнены поставленные задачи).

Прямая зависимость эволюции жанра русской исторической песни от процесса историзации народного сознания утверждается в статье Л. И. Емельянова «Исторические песни»1. В отличие от названных выше работ, ее автор активно оперирует термином «историческое сознание» как основополагающим. Как и Б. Н. Путилов, Л. И. Емельянов отмечает, что уровень историзации народного сознания в XVI веке еще не привел «к качественной трансформации принципов отражения действительности», бурный круговорот событий, по мнению ученого, дав обильные • исторические впечатления, не поколебал избирательного подхода к фактам, стремления передать их смысл в полновесных, крупномасштабных художественных образах. С этих позиций достаточно убедительным выглядит объяснение причин сравнительно небольшого сюжетного состава исторических песен XVI века по сравнению с историческими песнями XVII - XIX веков: еще не было стремления реагировать на все исторические факты, из их потока выбирались наиболее важные, глобальные по своему значению. Таким образом, сохранялась возможность всесторонней их разработки, создания высокохудожественных произведений. Впоследствии, начиная с событий ("мутного времени, в корне изменивших представления народа о своей роли в историческом процессе, каждое новое событие, а быстрота их смены была фантастической, привлекало к себе внимание как способ самовыражения, обозначения своего Я, требовало реакции, а все усиливающийся лирический элемент разрушал эстетику исторической песни, наносил ущерб ее художественной стороне.

Л. И. Емельянов дает в своей работе парадоксальную картину эволюции жанра исторической песни.

По .его мнению, процесс историзации народного сознания, «требовавший реакции на каждый исторический факт (речь здесь идет о формировании фольклорной традиции, соответствующей данному типу сознания), на определенном этапе (середина XVIII века) «загнал» созда Емельянов Л. И. Исторические песни // Русская историческая песня. Л., 1987. С. 5 - 44 телей исторических песен в своеобразный цейтнот. Не имея времени на тщательную художественную обработку сюжетов, подсказываемых текущими историческими событиями, как это было раньше (например, в XVI веке), они пошли по пути создания общих схем, своеобразных «клише», использовавшихся для реакции на близкие по своей семантике события (прежде всего военные действия, активно ведшиеся на протяжении XVIII - XIX веков). Но более низкий художественный уровень вновь создаваемых песен, их «клишированность» обусловили и падение интереса к такого рода произведениям, поскольку сами по себе они за редким исключением быстро теряли актуальность, а на эстетическую сторону восприятия их воздействие было ослабленным, и, следовательно, не было причин хранить в памяти и сам текст, исполнители стали запоминать лишь сюжетные схемы, наполняя их каждый раз новым содержанием, новыми историческими реалиями. По Л. И Емельянову, подобный «конвейер» привел к кризису (XVIII век), а затем и разрушению (XIX век) жанра.

Интересным представляется и сформулированное ученым раскрытие механизма сохранения в памяти исторических песен, обоснование им своеобразного закона их устойчивости: «Те из песен, которые, являясь реакцией на отраженные факты, обладают вместе с тем достаточной художественной самостоятельностью, обнаруживают гораздо большую устойчивость и независимость от позднейших переосмыслений. Сильная сюжетная основа в них в значительной степени ограничивает и затрудняет процесс выветривания исторически характерных черт. Что же касается тех песен, которые, не успев сложиться в достаточно характерный художественный организм, являются лишь односложной реакцией на событие, то в них-то и проявляется со всей очевидностью названное выше противоречие, приводящее к их быстрому исчезновению».1

1 Емельянов Л. И. Исторические песий как фактор национальной культуры. Л., 1984. С. 24.

Л. И. Емельянов приходит к выводу, что существуют два обязательных условия продуктивного развития жанра русской исторической песни:

1) историзм

2) художественное совершенство к этому, на наш взгляд, нужно еще добавить и наличие ярко выраженного идеала).

Отсутствие первого, по Л. И. Емельянову , ведет к забвению песни уже современниками, так как не позволяет им рассматривать ее как рассказ о реальных исторических событиях и реальных исторических лицах, отсутствие второго - к забвению потомками, так как для них интересна в первую очередь художественная сторона произведения, поскольку они уже не помнят большинство из тех фактов, что нашли свое отражение в песне.

Но при всех достоинствах данной работы, ее перспективной теоретической базы следует выделить и присущие ей недостатки: во-первых, активно оперируя термином «историческое сознание», автор не дает ему определения, то же самое можно сказать и о другом основополагающем для работы термине - «историзация народного сознания». Это порой приводит к двусмысленному толкованию данной концепции; во-вторых, спорным представляется и определение Л. И. Емельяновым жанровой специфики исторической песни. По его мнению, как такового жанра исторической песни не существует, а есть некий конгломерат жанров, объединенных общим признаком - конкретным историзмом. При этом автор ссылается на то, что в основе многих произведений, традиционно относящихся к историческим песням, лежат разные принципы отражения действительности. В качестве примера приводятся песни «Щелкан» и «Плач Ксении Годуновой», где первая явно опирается на эпическую традицию, вторая же имеет преобладающее лирическое начало. Это утверждение представляется некорректным и бездоказательным (последнего автор и не пытается делать). Наоборот, большинство исследователей русского фольклора сходятся на мысли, что как раз принципы отражения действительности в таких, казалось бы непохожих, произведениях все же остаются общими.1 Речь в этом случае, представляется нам, идет лишь о различиях, связанных с различными уровнями историзации народного сознания.

Идея обусловленности эволюции жанра русской исторической песни процессом историзации народного сознания прослеживается также и в работах С. А. Джанумова «О сюжетном составе пугачевского песенного цикла»2 , А. А. Круппа «К вопросу об изображении Ивана Грозного в исторических преданиях и песнях»3, А. А. Горелова «Принципы историзма и некоторые проблемы изучения русского фольклора»4.

Интересна в рассматриваемом плане работа В. К. Соколовой «Изображение действительности в разных фольклорных жанрах»5. Она строится на исследовании соотношения исторических песен с жанрами несказочной прозы: преданиями и быличками. Говоря об особенностях исторических песен и преданий, В. К. Соколова приходит к выводу, что причиной их возникновения была смена типов сознания: мифологическое сознание сменилось историческим, а расцвет жанров совпадает по времени с активизацией процесса историзации народного сознания.

Исследовательница в основу своих теоретических построений закладывает утверждение, что в числе важнейших особенностей русских

1 См., например: Путилов Б. Н. Песня о гневе Ивана Грозного на сына // Русский фольклор. Материалы и исследования. Т. IV. М.- Л., 1959. С. 5 - 33; Соколова В. К. Русские исторические песни XVI века (эпохи Ивана Грозного) // Славянский фольклор. Материалы и исследования по исторической народной потши славян. М., 1951. С. 60 -71; Кулагина А. В. Русская народная баллада. М., 1977.

2 Джанумов С. А. О сюжетном составе пугачевского песенного цикла // Проблемы изучения русского устного народного творчества. Вып. 2. М., 1976. С. 1 12 - 126.

5 Крупп А. А. К вопросу об изображении Ивана Грозного в исторических преданиях и песнях // Проблемы изучения русского устного народного творчества. Вып., 6. М., 1979. С. 29 - 38.

4 Горалов А. А. Принцип историзма и некоторые проблемы изучения русског о фольклора // Русский фольклор. Историческая жизнь народной поэзии. Вып. XVI. Л., 1981. С. 250 - 262.

5 Соколова В. К. Изображение действительности в разных фольклорных жанрах. Л., 1981. исторических песен следует назвать историческую определенность, обязательное соотношение с подлинными фактами истории.1

По мнению В. К. Соколовой, изображение действительности в русских исторических песнях ориентировано на социально- политический аспект. Таким образом, проводится мысль, что в ходе эволюции жанра историзм песен усиливается, поскольку оказывается, что не только сюжетная основа начинает опираться на реальные исторические факты, но даже вымысел находит свою опору в реальности. Это же касается и основных образов, всегда имеющих теперь исторические прототипы. При этом вызывает сомнение лишь тот факт, что подобная идея утверждается в отношении всего песенного материала XVI - XIX веков, тогда как простой анализ имеющихся в нашем распоряжении текстов дает несколько иные результаты. Действительно, на протяжении XVI - XVII веков, то есть в период своего расцвета, историческая песня развивалась по пути усиления ее историзма, порой приближаясь в отдельных вариантах к «абсолютному показателю», но песни XVIII - XIX веков, времени кризиса и разрушения жанра, демонстрируют частичную утрату историзма в силу формирования нового, лирического, типа сознания, когда доминирующим является стремление к самовыражению, а исторический факт рассматривается по большей части как повод для выражения своих чувств, мыслей, переживаний. К тому же надо учитывать тот факт, что активные военные действия, ведшиеся Российской империей на протяжении XVIII - XIX столетий, привели к оформлению в фольклорной традиции устойчивых форм их освещения, результатом чего явилось формирование своеобразных «клише», по которым можно было легко создать новую песню путем простой подстановки новых имен и географических названий. Лишенные художественной основы, не имеющие причин быть сохраненными в памяти последующих поколений, они после деактуализации отраженного события разрушались, на

1 Там же. С. 37. спаивались одна на другую. Очевидно, в своей первооснове они отличались высокой степенью историзма, но он быстро утрачивался, чего не скажешь, например, о песнях XVI века, которые сохранили верность историческим фактам, их породившим, и спустя четыреста лет после их создания.

Продолжая разговор об особенностях жанра русской исторической песни, В. К. Соколова отмечает, что результатом эволюции становится стремление песни выявить смысл события, понять его значение. Это результат приобретения в ходе процесса историзации народного сознания способности анализировать явления действительности, обобщать их с последующей проекцией на будущее. В практическом плане это проявилось в способности уловить самую суть явления, что оформило и типичную композицию, ставшую своеобразной визитной карточкой жанра: краткое вступление, кульминационный момент исторического события, его результат.

Проблема исторического сознания и закономерностей его формирования нашла свое отражение и в монографии В. Я. Проппа «Фольклор и действительность. Избранные статьи»1, но автора отличает особое понимание того, что мы называем историзмом. Ученый считает, что историзм представляет собой явление идейного порядка, и в этом смысле его основное проявление лежит не в сфере верности историческим фактам, историческим прототипам фольклорных персонажей, а в сфере сознания, то есть историзм проявляется прежде всего в том, что народ в исторических песнях выражает свое отношение к событиям, лицам, в них участвующим, обстоятельствам, в том, что он выражает свое историческое самосознание.

Нужно отметить, что подобная точка зрения не противоречит традиционному пониманию историзма, а дополняет его, расширяя его границы до сферы сознания. Идея В. Я. Проппа согласуется с мыслью о том, что процесс историзации народного сознания привел к такому парадоксальному результату, как разрушение жанра исторической песни, но предложенное им понимание историзма, как нам кажется, относится к тем эпохам, когда процесс историзации народного сознания достиг настолько высокого уровня, что стремление к историческому самовыражению стало для народа насущной потребностью.

Другой подход к обозначенной проблеме отражен в монографии профессора Челябинского государственного университета А. И. Лазарева «Художественный метод фольклора»1. Ученый соотносит известные типы художественного метода фольклора с разными типами художественного мышления народа, имея в виду, что эволюционные процессы в этой сфере напрямую связаны со сменой типа сознания и его исто-ризацией, .поскольку сама по себе проблема художественного метода является проблемой исторической. А. И. Лазарев, выстраивая свою теорию, опирается на понимание природы фольклора как диалектического единства коллективного и индивидуального, традиционного и импровизационного. В качестве отправной точки в его рассуждениях выступает мысль А. Н. Веселовского о том, что «человек живет в родовой, племенной связи и уясняет себя сам, проектируясь в окружающий его объективные мир, в явления человеческой жизни. Так создаются у него обобщения, типы желаемой и нежелаемой деятельности, нормы отношений, тот же процесс совершается и у других, в одинаковых относительно условиях и с теми же результатами, потому что уровень один. Каждый видимый факт в такой среде вызовет оценку, в которой сойдется большинство, песня будет коллективно-субъективным самоопределением, родовым, племенным, дружинным, народным; в него входит и личность певца.»1. Все вышесказанное относится именно к народному сознанию, особенности которого и определяют мировоззренческие

1 Пропп В. Я. Фольклор и действительность. Избранные статьи. М., 1976. 1 Лазарев А. И. Художественный метод фольклора. Иркутск, 1985.

1 Веселовский А. Н. Историческая почтика. М., 1940. С. 271. принципы отражения действительности. Именно поэтому, по мысли В. Е. Гусева, «предметом художественного познания в фольклоре становится то, что затрагивает интересы не отдельно взятой личности или выделившейся из общества группы, а непременно всего коллектива как целого»1. Профессор А. И. Лазарев видит смысл художественного творчества не в том, чтобы отыскать и отразить прекрасное в природе, а в том, «чтобы высказать по этому поводу суждение, дать эстетическую оценку и создать образ»2. Следовательно, проблема художественного метода фольклора решается по линии выяснения специфики реализуемых им принципов отбора, изображения и оценки действительности. А это невозможно без уяснения закономерностей и самого механизма смены типов народного сознания, особенностей его историзации. Именно в контексте этой идеи и развивается концепция художественного метода фольклора в рассматриваемой монографии. «Художественный метод -многосоставная категория, охватывающая все стороны произведения искусства, но главное в ней все-таки принципы соотношения идеала и действительности, а также принципы художественного обобщения», поскольку «история фольклора - это история сменяющихся типов художественного мышления».4

Таким образом, можно сделать вывод, что другой стороной решения проблемы историзации народного сознания является выявление характера соотношения идеала с действительностью, определяющего собой самые общие и самые существенные принципы отбора, оценки и изображения жизни в художественном произведении. От этого зависят формы художественного обобщения, способы и приемы сюжетосложе-ния, эстетическое качество вымысла, характер разрешения жизненных конфликтов.

Именно общностью сознания А. И. Лазарев объясняет тот факт,

1 Гусев В. Е. Эстетики фольклора. Л., 1967. С. 219.

2 Лазарев А. И. Художественный метод фольклора. Иркутск, 1985. С. 21.

4 Там же. С. 22. что в ту или иную конкретную эпоху все произведения устного народного творчества, независимо от жанровой принадлежности, обрисовывали трудно различимую, но все же заметную единую идейно-эстетическую систему. И это не могло быть иначе, поскольку, сохраняя свою жанровую природу, все произведения фольклора складывались и перерабатывались в соответствии с уровнем мировоззрения народа на данном этапе его развития, в соответствии с характерными для него принципами соотношения идеала и действительности, соотношения «Я» и «МЫ». Художественное сознание как неотъемлемая составляющая народного, сознания в целом в каждую конкретную эпоху всегда имело тенденцию к общности, что объясняется историческими причинами: единством социально-экономических и культурно-этических задач, решаемых обществом, его различными классами и сословиями. Именно под влиянием изменений в народном сознании, считает профессор А. И. Лазарев, меняли свои формы, свои принципы художественного обобщения, свой характер решения жизненных коллизий различные фольклорные жанры.

Согласно А. И. Лазареву, «эволюция художественного сознания народа в эпоху феодализма . - это эволюция от эпического князя Владимира [эпический тип сознания, по И. В. Ватину] до исторического Ивана Грозного [исторический тип сознания]»1. Здесь же появляется мысль, что следующим этапом эволюционных процессов в сфере сознания должен стать лирический тип сознания: «В эпоху феодализма искусство развивалось под эгидой возрастания роли человеческой личности, получившей хоть и одностороннее, идеализированное отображение в фольклоре, но довольно яркое» 2.

Итак, монография А. И. Лазарева поднимает, только в иной плоскости, все ту же проблему смены типов народного сознания и его историзации, а выделенные им четыре типа художественного мышления

1 Лазарев А. И. Художественный метод фольклора. Иркутск, 1985. С. 41.

2 Там же. С. 44. народа соответствуют четырем типам сознания в философском его понимании. Но все дело в том, что в данной монографии заявленная тема рассматривается и решается в свете анализа общефольклорных процессов, а конкретные особенности процесса историзации народного сознания, связанные, например, с эволюцией жанра исторической песни в поставленную автором задачу не входят.

Таким образом, можно сказать, что проблема эволюции жанра русской исторической песни в контексте процесса историзации народного сознания практически не освещена в современной фольклористике, и данная работа преследует цель в какой-то мере подойти к ее прояснению.

В рамках этой задачи имеет смысл предложить рабочее определение таких понятий, как историческое сознание и процесс историзации народного сознания, поскольку, как уже говорилось выше, современная наука при самом широком их использовании расшифровки данных терминов не дает, а также необходимо ввести определения жанра исторической песни и понятия эволюция жанра исторической песни.

ИСТОРИЧЕСКОЕ СОЗНАНИЕ - идеальное воспроизведение истории (отражение истории), выражающееся в способности обнаруживать причинно-следственные связи и проводить исторические аналогии.

ПРОЦЕСС ИСТОРИЗАЦИИ СОЗНАНИЯ - 1) объективный процесс, происходящий на основе влияния событий общественной жизни на людей и характеризующийся усилением интереса к истории; 2) деятельность субъектов по формированию потребности в исторических знаниях.

ИСТОРИЧЕСКИЕ ПЕСНИ - эпические и лиро-эпические русские народные песни, объектом изображения которых являются исторические события и исторические деятели, представления о которых своеобразно преломлены в фольклорной передаче в соответствии с народным мировоззрением и господствующим типом сознания.

ЭВОЛЮЦИЯ ЖАНРА РУССКОЙ ИСТОРИЧЕСКОЙ ПЕСНИ -более или менее медленные, постепенные количественные изменения, подготавливающие перерыв постепенности, качественные скачки, связанные с процессом историзации народного сознания и выражающиеся в изменении и усложнении композиции, системы художественно-изобразительных средств, объектов изображения, идейной нагрузки с целью выявления причинно-следственных связей исторических событий.

ОБЪЕКТОМ ИССЛЕДОВАНИЯ данной диссертации является историко-фольклорный процесс XVI века.

ПРЕДМЕТ ИССЛЕДОВАНИЯ - эволюция жанра русской исторической песни XVI века.

МАТЕРИАЛ ИССЛЕДОВАНИЯ включает в себя циклы и группы исторических песен XVI века: «Взятие Казани» (36 вариантов). «Кострюк» (101 вариант), «Гнев Ивана Грозного на сына» (61 вариант), «Молодец зовет девицу в Казань» (22 варианта), «Молодец не хочет идти в поход на Казань» (3 варианта), «Неудавшееся покушение на Ивана Грозного»- (1 вариант), «Смерть царицы» (4 варианта), «Иван Грозный под Серпуховым» (3 варианта), «Смерть Ивана Грозного» (2 варианта), «Набег крымского хана» (1 вариант), «Иван Грозный хитростью берет город» (1 вариант), «Оборона Пскова от Стефана Батория» (3 варианта), «Часовой плачет у гроба Ивана Грозного» (8 вариантов), «Правеж» (4 варианта), «Доброго молодца допрашивает царь» (4 варианта), «Иван Грозный встречает в избушке доброго молодца» (5 вариантов), песни о Ермаке (78 вариантов). ЦЕЛИ ИССЛЕДОВАНИЯ:

1) Выявить закономерности и этапы эволюции жанра русской исторической песни XVI века, обусловленные процессом историзации народного сознания.

2) Определить направленность процесса эволюции жанра русской исторической песни XVI века.

3) Установить особенности отражения явлений действительности исто-рико-песенным фольклором.

4) Определить особенности народной оценки событий XVI века и общие принципы оценки исторических явлений в свете процесса историзации народного сознания.

5) Определить место русской исторической песни XVI века в историко-фольклорном процессе.

6) Выявить связь исторических песен XVI века с идеологией соответствующей им эпохи, с историческими и этическими идеями их времени.

Средством достижения поставленных целей является анализ идейно-художественного своеобразия русских исторических песен XVI века.

ОСНОВНАЯ ГИПОТЕЗА заключается в предположении, что эволюция жанра русской исторической песни неразрывно связана с процессом историзации народного сознания, который имеет волнообразный характер, свои взлеты, взрывы, многократно его ускоряющие, и периоды затишья, статичности. Это обусловлено темпами исторического развития и той значимостью, которую имели происходящие событий для дальнейшей судьбы государства и нации. Это определяет и общий характер историзма произведений рассматриваемого жанра, характерный для периода расцвета исторической песни (XVI - XVII века), когда его усиление наблюдается в условиях событий общегосударственного значения, а ослабление - в периоды «исторического затишья».

ЗАДАЧА ИССЛЕДОВАНИЯ - сформировать идеологическую базу, направленную на изменение имеющихся представлений о якобы исторической пассивности русского народа, о его неосознанном участии в историческом процессе, о его роли слепой марионетки в большой политической игре, доказать, что с активизацией процесса историзации народного сознания усиливается степень осознанности народом своего участия в происходящем, приходит осознание им себя как движущей силы исторического процесса, что и нашло свое отражение в русских исторических песнях.

НАУЧНАЯ НОВИЗНА работы заключается в том, что она является первой попыткой выявления этапов эволюции жанра русской исторической песни отдельно взятой эпохи (XVI век), обусловленных процессом историзации народного сознания. В научный оборот вводится такой фактор, определяющий эволюцию жанра исторической песни, который до настоящего времени практически не привлекал внимание исследователей, впервые предпринимается попытка дать определение таким понятиям, как историческое сознание, процесс историзации народного сознания, эволюция жанра русской исторической песни.

В качестве основных методов исследования используются сравнительно-исторический метод филологического изучения текста и структурно-типологический метод.

ПРАКТИЧЕСКАЯ ЗНАЧИМОСТЬ работы состоит в том, что ее основные результаты могут быть использованы в вузовском курсе «Устное народное творчество», а также в специальных курсах и специальных семинарах по проблемам фольклора и истории русской культуры.

Заключение диссертации по теме "Фольклористика", Родионов, Михаил Сергеевич

ВЫВОДЫ

На основании проведенного выше анализа исторических песен XVI века можно сделать несколько общих выводов: в рассматриваемый период историческая песня становится основной формой русской народной исторической поэзии; песни различны, что объясняется как разнообразием их содержания, так и активными поисками новых художественно-изобразительных средств истории; основная особенность исторических песен XVI века - ярко выраженный историзм, их содержание теснейшим образом связано с русской действительностью второй половины XVI века, а эволюция обусловлена активным процессом историзации народного сознания; исторические песни XVI века определили основное направление эволюции не только рассматриваемого жанра, но и всего фольклора в целом в сторону усиления лирического содержания, что обусловливается движением общества от исторического типа сознания к лирическому; песни отражают широкий спектр народных интересов к происходящему вокруг, поэтому объектом их изображения становятся как внутриполитические события, так и то, что происходит за пределами Русского государства, но связано с его судьбой; песни зафиксировали и дали анализ в духе народного мировоззрения те изменения, что произошли в положении Русского государства в XVI веке, теперь в них говорится не о Русской земле, понятии, выражавшем представления о Родине в домосковский период, а о Московском царстве - едином, могучем, сильном государстве Российском; песни зафиксировали народные представления о прогрессивной роли самодержавия в рассматриваемый исторический период; анализ исторический песен XVI века позволяет утверждать, что имеющиеся представления о политической и исторической пассивности русского народа лишены основания, по мере приобретения исторического опыта русский народ приходил (и происходило это достаточно быстро) к пониманию себя как движущего фактора исторического процесса; в исторической песенной поэзии XVI века был сделан ряд важнейших открытий в области композиции и художественно-изобразительных средств, получивших активное применение в фольклорных произведениях последующих эпох.

Список литературы диссертационного исследования кандидат филологических наук Родионов, Михаил Сергеевич, 1998 год

1. Азадовский М. Былины и исторические песни в Сибири. // Сиб. сов. энциклопедия. Иркутск, 1929. Т. 1.

2. Азадовский М. К. Песнь о переселении на Амур // Сибирский архив. 1916. №3/4. С. 157-172.

3. Азбелев С. И. Русские исторические песни и баллады // Исторические песни. Баллады. М., 1991. С. 5-40.

4. Александрова Е. А. К вопросу о методике анализа исторических песен // Ученые записки Даугавпилсского государственного педагогического института. III. Серия гуманитарных наук. Даугавпилс, 1959. Вып. 2.

5. Александрова Е. А. Мотив помощи Грозному под Казанью в цикле ермацких песен // Ученые записки Даугавпилсского государственного педагогического института. V. Серия гуманитарных наук. Литературоведение. Даугавпилс, 1961. Вып. 4.

6. Архангельская В. К. Новые исторические песни, записанные в Саратовской, области // Ученые записки Саратовского государственного университета им. Н. Г. Чернышевского. Вып. филологический. Саратов. 1957. Т. LVI.

7. Архангельские былины и исторические песни, собранные А. Д. Григорьевым в 1899-1901 гг. М., 1904. Т. I.

8. Архангельские былины и исторические песни, собранные А. Д. Григорьевым в 1899-1901 гг. М., 1910. Т. 3.

9. Белинский В. Г. Полное собрание сочинений. М., 1954. Т. V.

10. Белов И. Д. Русская история в народных поговорках и сказаниях // Исторический вестник. 1884. №8. С. 233-262.

11. Бирюков В. П. Урал в его живом слове. Свердловск, 1953.

12. Буганов В. И., Зимин А. А. Поход Ермака на Казань и возникновение исторических песен о Ермаке // Вопросы историографии и источниковедения. Казань, 1967. Вып. 2. С. 3-13.

13. Бугославский С. Русская история в народной песне // Народное творчество. 1937. №№9-10. С. 86-94.

14. Булгаков H.H. Роль народной поэзии в развитии русской литературы перв. четв. XIX в. М., 1962.

15. Былины в двух томах. М., 1958.

16. Былины и исторические песни из южной Сибири. Записки С. И. Гуляева. Новосибирск, 1939.

17. Былины и песни южной Сибири. Собрание С. И. Гуляева. Новосибирск, 1952.

18. Былины Севера. Прионежье, Пинега и Поморье. M.-J1., 1951. Т. 2.

19. Василенко В. А. Традиционная русская народная песня в современном репертуаре Омской области (исторические песни) // Ученые записки Омского государственного педагогического института им. А. М. Горького. Серия история-филология. Омск, 1958. Вып. II.

20. Ватин И. В. Человеческая субъективность. Ростов н/Д., 1984.

21. Вейнберг П. И. Исторические песни русского народа // Родник. 1908. № Г С. 18-26; № 2. С. 59-64.

22. Вейнберг П. И. Русские народные песни об Иване Васильевиче Грозном. СПб., 1908.

23. Волжский фольклор. М., 1937.

24. Вопросы жанров русского фольклора. МГУ, 1972.

25. Воробьев-Обухов А. М. Исторические песни смутного времени // Действия Нижегор. губ. учен. арх. комиссии. 1912. Т. 12. Вып. 2. С. 73-88.

26. Воронин Н. «Песня о Щелкане» и тверское восстание 1327 г. // Исторический журнал. 1944. №9. С. 75-82.

27. Временник дьяка Ивана Тимофеева // Русская историческая библиотека. СПб., 1891. Т. 13.

28. Головачев Б. Покорение Сибирского царства и личность Ермака // Сибирский сборник: Приложение к «Восточному обозрению». 1891. М„ 1892. Вып. 1. С. 166-196.

29. Горелов А. Исторические песни о Ермаке поэтический пролог и спутник первой крестьянской войны в России // Русская литература. 1961. № 1. С. 141-159.

30. Горелов А. А. Донские песни о Ермаке // Народная устная поэзия Дона. Ростов н/Д., 1963. С. 82-96.

31. Горелов А. А. Народные песни о Ермаке. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук. Л., 1963.

32. Горелов А. А. Принцип историзма и некоторые проблемы изучения русского фольклора // Русский фольклор. Историческая жизнь народной поэзии. Л., 1981. Вып. XVI. С.250-262.

33. Горелов А. А. Трилогия о Ермаке из сборника Кирши Данилова (Полемические заметки) // Русский фольклор. Материалы и исследования. М.-Л., 1961. VI. С. 344-376.

34. Дворецкая H.A. Официальная и фольклорная оценка похода ермака в XVII в. // ТОДРЛ. М.-Л., 1958. XIV.

35. Джанумов С. А. О сюжетном составе пугачевского песенного цикла // Проблемы изучения русского устного народного творчества. М., 1976. Вып. 2. С. 112-126.

36. Добровольский Б. М. Работа А. М. Листопадова над песенным фольклором донских казаков // Народная устная поэзия Дона. Ростов на/Д., 1963.

37. Догадин А. А. Былины и песни Астраханских казаков. Астрахань. 1911. Вып. 1.

38. Долгачев И. Г. Казачьи песни о народных вожаках // Историко-краеведческие записки Волгоградского областного музея краеведения. Волгоград, 1973. Вып. 1. С. 133-138.

39. Донские казачьи песни. Собрал и издал А. Пивоваров. Новочеркасск, 1885.

40. Древние российские стихотворения, собранные Киршею Даниловым. М.-Л., 1958.

41. Еланский Д. Старинные песни терских казаков // Сборник материалов для описания местностей и племен Кавказа. СПб., 1908. Вып. 39. Отд. 2. С. 1-56.

42. Емельянов Л. И. Из истории определения исторической песни (К вопросу о предмете изучения) // Русский фольклор. Материалы и исследования. М.-Л., 1958. III.

43. Емельянов Л. И. Историческая песня и действительность // Русский фольклор. Материалы и исследования. М.-Д., 1966. X. С. 196-227.

44. Емельянов Л. И. Исторические песни // Русская историческая песня. Л., 1987. С. 5-44.

45. Емельянов Л. И. Некоторые вопросы генезиса исторической песни // Историко-литературный сборник. М.-Л., 1957.

46. Емельянов Л. И. Отражение исторической действительности в фольклоре (Русские исторические песни XIY-XVI веков). Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук. Л!, 1956.

47. Железнов И. И. Уральцы. Очерки быта уральских казаков. СПб., 1910. Тт. II, III.

48. Защита отечества в народных песнях. Составители А. М. Астахова и В. А. Кравчинская. Л., 1941.

49. Зимин А. А. Песня о Щелкане и возникновение жанра исторической песни // История СССР. 1963. №3. С. 98-110.

50. Игнатов В. И. К вопросу о фольклорности исторической песни о Борисе Годунове и царевиче Дмитрии // Вопросы русской литературы. Львов., 1970. Вып. 2 (14).

51. Игнатов В. И. Мировоззрение русского народа в эпических произведениях начала XVII в. Ростов н/Д., 1970.

52. Игнатов В. И. Общественно-исторические события начала XVII века в эпических произведениях русского народа (Анализ исторических песен и былин). Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук. М., 1962.

53. Исторические песни // Большая советская энциклопедия. М., 1972. Т. 10. С. 566.

54. Исторические песни // МСЭ. М., 1929. Т. 3. Стлб. 551.

55. Исторические песни // Словарь поэтических терминов. М., 1940. С. 96.

56. Исторические песни XVIII века. JL, 1971.

57. Исторические песни XIII XVI веков. М.-Л., 1960.

58. Исторические песни XIX века. Л1973.

59. Исторические песни XVII века. M.-JI., 1966.

60. Исторические песни на Тереке. Грозный, 1948.

61. Исторические песни русского народа XVI XVII вв. Игр., 1915.

62. Исторические песни. J1., 1951.

63. Исторические песни. Л., 1956.

64. Исторические песни. Баллады. М., 1986.

65. Исторические песни. Баллады. М., 1991.

66. История русской литературы X XVII веков. М., 1980.

67. Калецкий П. И. К вопросу о проблематике и основных образах исторических песен XVI-XVIII веков // Русский фольклор. Материалы и исследования. М.-Л., 1958. III.

68. Карамзин Н. М. История государства Российского. Калуга, 1993. Кн. I-III.

69. Карелина Т. С. Образ Ивана Грозного в литературе XVI века и народном творчестве. М., 1955.

70. Ключевский А. А. Русские исторические песни XVI XIX веков. Из материалов экспедиций БГУ. Уфа, 1975.

71. Ключевский В. О. Курс русской истории. М., 1989. Т. IV.

72. Копанев Л. И. Россия XVI века в трудах H. Е. Носова // История СССР. 1987. №1. С. 234-239.

73. Копылова Н. И. К вопросу о языковом фольклоризме русской романтической баллады первой трети XIX в. // Вопросы поэтики литературы и фольклора. Воронеж, 1974. С. 45-63.

74. Копылова Н. И. Композиция «эпической» разновидности русской романтической баллады и фольклор // Вопросы поэтики литературы и фольклора. Воронеж, 1977. С. 24-35.

75. Коротин Е. И. Историческая основа в лиро-эпической песне о походе яицких казаков в Хиву (по записям 60-70-х гг. XX в.) // Фольклор Урала: фольклор городов и поселков. Свердловск, 1982. С. 84-93.

76. Кошелев С. Л. Из истории культуры Сибири. Томск, 1966.

77. Кравцов Н. И. Система жанров русского фольклора. М. 1969.

78. Крестьянские песни, записанные в с. Николаевке Мензелинского уезда Уфимской губернии Н. Пальчиковым. М., 1896.

79. Кривополенова М. Д. Былины, скоморошины, сказки. Архангельск, 1950.

80. Криничная Н. А. Народные исторические песни Московской Руси начала XVII столетия. Автореферат на соискание ученой степени кандидата филологических наук. Петрозаводск, 1970.

81. Криничная Н. А. Народные исторические песни начала XVII в. Л.,, 1974.

82. Криничная Н. А. Песни о Борисе Годунове и царевиче Дмитрии из собрания П. В. Киреевского // Вопросы реализма. Петрозаводск, 1968. С. 151-161

83. Крупп А. А. К вопросу об изображении Ивана Грозного в исторических преданиях и песнях // Проблемы изучения русского устного народного творчества. М., 1979. Вып. 6. С. 29-38.

84. Кузнецова О. Д. Дуван-дуванить // Русская речь. 1971. № 3. С. 153-155.

85. Кулагина А. В. Воспроизведение психологии персонажей в русской исторической песне // Фольклор как искусство слова. М., 1969. Вып. 2. С. 108-122.

86. Кулагина А. В. Русская народная баллада как жанр. М., 1973.

87. Кулагина А. В. Русская народная баллада. М., 1977.

88. Куратов И. И. Личность Ермака в народной поэзии // Тобольские губернские ведомости. 1883. №5. 29 января. С. 1-4.

89. Лагутов В. О. О некоторых художественных мотивах жанра исторической баллады // Проблемы поэтики и истории литературы. Саранск, 1974. С, 20-35.

90. Лазарев А. И. Художественный метод фольклора. Иркутск, 1985.

91. Левашов В. С. Песни забайкальских казаков о военной службе // Литература и фольклор Забайкалья. Иркутск, 1975. Вып. 1. С. 124141.

92. Левинэ-Ниссен Е. Отражение народных мнений о войне и мире в поэтическом творчестве народов. Игр., 1921.

93. Леонтьев И, П. Печорский фольклор. Архангельск, 1939.

94. Листопадов А. М. Былинно-песенное творчество Дона. Ростов н/Д., 1948.

95. Листопадов А. М. Донские исторические песни. Ростов на/Д., 1946.

96. Листопадов А. М. Песни донских казаков. М., 1949. Т. 1. Чч. 1,2.

97. Литвин Э. С. О некоторых художественных особенностях русской народной исторической песни // Основные проблемы эпоса восточных славян. М., 1958.

98. Литвин Э. С. Русская историческая песня XIX века // Русский фольклор. Материалы и исследования. М.-Л., 1961. IV.

99. Литошенко П. Песни донских казаков // Знамя коммуны. 1936. №59. 13 марта.

100. Лихачев Д. С. Русские летописи и их культурно-историческое значение. М.-Л., 1947.

101. Лобкова Н. А. Эпическое и лирическое в русской балладе 18401860 -х гг. // XX герценовские чтения. Л., 1967.

102. Лурье Я. Роль Твери в создании русского национального государства // Ученые записки ЛГУ. Серия исторических наук. Вып. 3. 1939. №36.

103. Любченко Б. Ф. Казачья вольница в донской исторической песне // Ученые записки Кустанайского педагогического института. Кус-танай, 1961. Т. 6.

104. Магнитский В. Песни крестьян села Беловолжского Чебоксарского уезда Казанской губернии. Казань, 1877.

105. Макарова Е. Героические и патриотические мотивы в русских народных былинах и песнях // Пропаганда и агитация. 1944. №2.

106. Малыхина Т. М. Специфика ассоциативных рядов в исторической песне // Специфика семантической структуры и внутритекстовых связей фольклорного слова. Курск, 1984. С. 72-90.

107. Марков А. Был ли Петр Великий автором песни «Как на матушке на Неве-реке»? // Известия отделения русского языка и словесности императорской Академии Наук. 1909. Т.Н. Кн. 2. С. 353.

108. Марков А. К песне об осаде Соловецкого монастыря // Этнографическое обозрение. 1904. Кн. 62. №3. С. 66-67.

109. Марков А. Несколько песен лиро-эпического характера (Олонецкой губернии) // Этнографическое обозрение. 1907. Кн. 75. №4. С. 118-122.

110. Марков А. В. Беломорские былины. М., 1901.

111. Мартемьянов Т. А. Маланьина свадьба // Исторический вестник. 1907. № 11.

112. Мельц M. Я. О VI выпуске «Песен, собраных П. В. Киреевским» // русский фольклор. Материалы и исследования. М.-Л., 1960. V. С. 382-390.

113. Миллер В. Ф. Исторические песни из Сибири // Известия Отделения русского языка и словесности императорской Академии Наук. 1904. Т. 9. Кн. 1. С. 1-79.

114. Миллер В. Ф. Исторические песни русского народа XVI XVII вв. Пгр., 1915.

115. Миллер В. Ф. К песням о взятии Казани // Этнографическое обозрение. 1909. Кн. 81/82. №2/3. С. 33-53.

116. Миллер В. Ф. К песням об Иване Грозном // Этнографическое обозрение. 1904. Кн. 62. №3. С. 38-50.

117. Миллер В. Ф. Очерки русской народной словесности. М.-Л ., 1924.

118. Миллер В. Ф. Очерки русской народной словесности. М.-Л., 1924. Т. III. Былины и исторические песни.

119. Миллер В. Ф. К песням, сказкам и преданиям о Петре Великом // Русский филологический вестник. 1909. №1.

120. Миллер В. Ф. О некоторых песенных отголосках событий царствования Ивана Грозного // Журнал министерства народного просвещения. 1913. №7. Отд. 2. С. 1-19.

121. Михеева Т. С. Песни о взятии Казани // Ученые записки Московского областного педагогического института им. Н. К. Крупской. Труды кафедры русской литературы. T. LXXXII. Вып. 5. М., 1960. С. 3-20.

122. Михневич В. О. Русский народ в своих воззрениях на себя и на свое прошлое // Исторический вестник. 1899. №3.

123. Народное творчество Дона. Ростов н/Д., 1952. Кн. 1.

124. Народные исторические песни. М.-Л., 1962.

125. Н. И. Новиков. Новое и полное собрание российских песен, части I-IV. М„ 1780-1781.

126. Овсяников А. Н. Ермак Тимофеевич, покоритель Сибири // Детское чтение. 1882. №12. С. 234-266.

127. Озаровская О. Песня о городе Казани // Известия Общества археологии, истории и этнографии при Казанском университете. Казань, 1927. Т. XXXIII. Вып. 4. С. 98-99.

128. Озаровская О. Э. Бабушкины старины. Пгр., 1916.

129. Оксенов А. В. Ермак Тимофеевич в исторических песнях русского народа // Сибирский сборник: Приложение к «Восточному обозрению». 1886. СПб., 1886. Кн. 1. С. 75-92; Кн. 2. С. 44-61.

130. Онежские былины, записанные А. Ф. Гильфердингом летом 1871 года. М.-Л., 1949-1951. Тт. I-III.

131. Онежские былины. М., 1948.

132. Ончуков Н. Е. Запрещенные песни о Константине и Анне // Известия по русскому языку и словесности АН СССР. М., 1929. Т. II. Кн. 1.

133. Ончуков Н. Е. Три варианта песни о Кострюке // Сборник статей в честь академика А. И. Соболевского. Л., 1928. С. 423-429.

134. Осада Пскова Баторием // Живая старина. Пгр., 1906. Вып. 3. С. 129-130.

135. Павлова В. Ф. Новые варианты песни об Иване Грозном // Советская этнография. 1958. №6. С. 104-105.

136. Павлова В. Ф. Новые записи баллады об Иване Грозном // Русский фольклор: фольклор и историческая действительность. Л., 1981. Т. 20. С. 158-161.

137. Панченко А. М., Успенский Б. А. И. Грозный и Петр Великий: концепция первого монарха. Статья первая. // ТОДРЛ. Л., 1983. Т. 37. С. 54-78.

138. Песни гребенских казаков. Грозный, 1946.

139. Песни донских казаков, собранные в 1902-1903 гг. А. М. Листопа-довым и С. Я. Арефиным. М., 1911. Вып. 1.

140. Песни донских казаков. М., 1911.

141. Песни донского казачества. Сталинград, 1937.

142. Песни и сказки Пензенской области. Пенза, 1953.

143. Песни и сказки Поимского района. Пенза, 1948.

144. Песни оренбургских казаков с напевами, в 3-х выпусках. Оренбург, 1913.

145. Песни оренбургских казаков. Собрал сотник А. И. Мякутин. Оренбург, 1904, 1905. Тт. 1, II.

146. Песни оренбургского казачества. Оренбург, 1938.

147. Песни северо-восточной России. Записаны Александром Васнецовым в Вятской губернии. М., 1894.

148. Песни Тихого Дона. Донские казачьи песни, старинные и новейшие, собранные и записанные И. И. Малаховым. М., 1915.

149. Песни уральских казаков. Записали Александра и Владимир Же-лезновы. СПб., 1899.

150. Песни, собранные П. В. Киреевским. М., 1864, 1868,1870. Вып. VI,VII,VIII.

151. Песни, собранные П. В. Киреевским. Новая серия. М., 1929. Вып. II. ч. 2 (песни необрядовые).

152. Песни, собранные Рыбниковым. М., 1909-1910. Тт. I-III.

153. Печорские былины. Записал Н. Ончуков. СПб., 1904.

154. Полуянов П. Военно-исторические и солдатские песни русского народа // Голос Родины. 1942. № 3. С. 202-213.

155. Полянцев В. Был такой атаман // Ленинское знамя. 1984. №21. 25 января.

156. Пропп В. Я. Об историзме русского фольклора и методах его изучения. ЛГУ, 1968.

157. Пропп В. Я. Песня о гневе Грозного на сына // Вестник Ленинградского университета. Л., 1958. № 14. Вып. 3.

158. Пропп В. Я. Фольклор и действительность. Избранные статьи. М., 1976.

159. Путилов Б. Н. Песня о гневе Ивана Грозного на сына // Русский фольклор. Материалы и исследования. М.-Л., 1959. IV. С. 5-33.

160. Путилов Б. Н. Ермак в терских исторических песнях // Известия Грозненского областного института и музея краеведения. Грозный, 1952. Вып. 4.

161. Путилов Б. И. Исторические песни XVI-XIX веков на Тереке (Обзор) // Известия Грозненского областного института и музея краеведения. Грозный, 1950. Вып. 2-3. С. 47-75.

162. Путилов Б. Н. К вопросу о составе Рязанского песенного цикла // ТОДРЛ. М.-Л., 1960. XVI. С. 230-244.

163. Путилов Б. И. К вопросу о сюжетном составе и истории сложения песенного цикла о Ермаке // Вопросы изучения русской литературы XI-XX веков. М.-Л., 1958.

164. Путилов Б. И. Куликовская битва в фольклоре // ТОДРЛ. М.-Л., 1961. XVII.

165. Путилов Б. Н. Методология сравнительно-исторического изучения фольклора. Л., 1976.

166. Путилов Б. Н. О некоторых проблемах изучения исторической песни // Русский фольклор. Материалы и исследования. М.-Л., 1956. I.

167. Путилов Б. Н. О некоторых проблемах изучения русских исторических песен // Основные проблемы эпоса восточных славян. М., 1958.

168. Путилов Б. Н. О принципах научного издания исторических песен // Русский фольклор. Материалы и исследования. M.-JL, 1958. III.

169. Путилов Б. Н. Песня о Евпатии Коловрате // ТОДРЛ. М.-Л., 1955. XI.

170. Путилов Б. Н. Песня о Щелкане // Русский фольклор. Материалы и исследования. М.-Л., 1958. III.

171. Путилов Б. Н. Песня об Авдотье Рязаночке (К истории Рязанского песенного цикла) // ТОДРЛ. М.-Л., 1958. XIV.

172. Путилов Б. Н. Русские исторические песни XIII-XVI вв. // Исторические песни XIII-XVI вв. М.-Л., 1960. С. 9-89.

173. Путилов Б. Н. Русский историко-песенный фольклор XIII-XVI веков. М.-Л., 1960.

174. Путилов Б. Н. Русский историко-песенный фольклор XIII-XVI веков. Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора филологических наук. Л., 1960.

175. Розанов И. Н. Песни о Москве // Литература в школе. 1947. № 2.

176. Румянцева Г. Историческая песня «Не деревня ли каменна Москва» // Горьковский государственный университет им. Н. И. Лобачевского. Тезисы докладов XIII научной студенческой конференции. Горький, 1960.

177. Русская баллада. Л., 1936.

178. Русская историческая песня. Л., 1987.

179. Русская история. М., 1971.

180. Русская устная словесность. М., 1919. T. II. Былины. Исторические песни.

181. Русские исторические песни XVI XIX вв. Из материалов фольклорных экспедиций Башкирского университета // Фольклор народов РСФСР. Уфа, 1975. Вып. 2. С. 197-213.

182. Русские народные баллады. М., 1983.

183. Русские народные песни, собранные П. В. Шейном. Песни былевые. М., 1877.

184. Русское народно-поэтическое творчество в Татарской АССР. Казань, 1955.

185. Самарин Г. Патриотическая тема в песенном творчестве русского народа. Фрунзе, 1946.

186. Сахаров И. Сказания русского народа. СПб., 1841. Т. 1. Кн. 3.

187. Сахаров И. П. Песни русского народа. СПб., 1838. Ч. 4.

188. Сборник казачьих песен. Собрал С. А. Холмский. Курск, 1910. V.

189. Севастьянов С. Н. Несколько старинных песен // Труды Оренбургской ученой архивной комиссии. Оренбург, 1898. Вып. 4. С. 7792.

190. Северные исторические песни. Петрозаводск, 1947.

191. Седельников А. Д. Песня о Щелкане и близкие к ней по происхождению // Художественный фольклор. М., 1929. IV-V. С. 36-52.

192. Селиванов Ф. М. Былинные loci communes в песне об Иване Грозном и сыне (сыновьях) // Вестник Московского университета. Серия VII. Филология, журналистика. М., 1964. №2. С. 52-66.

193. Селиванов Ф. М. О специфике исторической песни // Специфика фольклорных жанров. М., 1973.

194. Сказитель Ф. А. Конашков. Петрозаводск, 1948.

195. Скрынников Р. Г. Иван Грозный. М., 1975.

196. Славянский фольклор. Материалы и исследования по исторической народной поэзии славян. М., 1951.

197. Смирнов И. И. Очерки политической истории Русского государства 30-50-х гг. XVI века. М.-Л., 1958.

198. Соколов М. Е. Былины, исторические, военные, разбойные и воровские песни, записанные в Саратовской губернии (Из рукописного сборника М. Е. Соколова). Петровск, 1896.

199. Соколов М. Е. Исторические песни Саратовской губернии. // Труды Саратовской ученой архивной комиссии. Саратов, 1908. Вып. XXIV. С. 133-143.

200. Соколов Ю. Исторические песни // Литературная энциклопедия. Словарь литературных терминов. М.-Л., 1925. Т. 1. Стлб., 334-335.

201. Соколов Ю. М. Русский фольклор. Учебник для вузов. М., 1938.

202. Соколова В. К. Баллады и исторические песни // Советская этнография. 1972. № 1.

203. Соколова В. К. Изображение действительности в разных фольклорных жанрах. Л., 1981.

204. Соколова В. К. Исторические песни // Краткая литературная энциклопедия. М., 1966. Т. 3. Стлб. 234-235.

205. Соколова В. К. Некоторые приемы характеристики образов в исторических песнях // Основные проблемы эпоса восточных славян. М., 1958.

206. Соколова В. К. О некоторых закономерностях развития историко-песенного фольклора у славянских народов. М., 1963.

207. Соколова В. К. О некоторых закономерностях развития исторического песенного фольклора у славянских народов // Ужгородский государственный университет. Тезисы докладов. 1962 г. Ужгород, 1962. С. 169-170.

208. Соколова В. К. О некоторых особенностях казачьих исторических песен // Народная устная поэзия Дона. Ростов н/Д., 1963. С. 70-81.

209. Соколова В. К. Песни и предания о крестьянских восстаниях Разина и Пугачева // Русское народно-поэтическое творчество. М., 1953. С. 26-41.

210. Соколова В. К. Распространение и областные варианты русских исторических песен о событиях XVI начала XVIII в. // Краткие сообщения Института этнографии им. Н. П. Миклухо-Маклая АН СССР. М., 1957. XXVII.

211. Соколова В. К. Русские исторические песни XVI XVIII вв. М., 1960.

212. Соловьев С. М. Сочинения. М., 1989. Кн. III, IV.

213. Соколова В. К. Русские исторические песни XVI века // Славянский фольклор. Материалы и исследования по исторической народной поэзии славян. М., 1951.

214. Соловьева Л. А. Некоторые особенности исторической песни Сибири // Русский фольклор Сибири. Улан-Удэ, 1971. Вып. 1. С. 127141.

215. Сонькин М. Думы народные (По материалам «Смоленского этнографического сборника» В. Н. Добровольского). // Рабочий путь. 1939. №51.

216. Сочинения М. Д. Чулкова. Т. I. Собрание разных песен, части I-III, 1770-1773. СПб, 1913.

217. Специфика жанров русского фольклора. Горький, 1961. Т. III.

218. Торопова Л. Народ и народный герой в исторических песнях о Ермаке // Восточно-Сибирский совет по координации и планированию гуманитарных наук. Тезисы докладов и сообщений. Иркутск, 1963. С. 189-196.

219. Торопова Л. С. К вопросу об идейном содержании песни «Гнев Ивана Грозного на сына» // Ученые записки Хакасского научно-исследовательского института языка, литературы и истории. Вып. 14. Серия филологическая. 1970. № 1. С. 155-167.

220. Торопова Л. С. К вопросу об изображении народа и народного героя в исторических песнях об Иване Грозном // Вопросы истории русской и зарубежной литературы. Красноярск, 1960.

221. Уральский фольклор. Свердловск, 1949.

222. Флетчер Дж. О государстве Русском. СПб., 1905.

223. Фольклор Дона. Ростов н/Д., 1941. Сб. 2.

224. Фольклор Саратовской области, собранный Т. М. Акимовой. Саратов, 1946.

225. Фольклор Чкаловской области. Чкалов, 1940.

226. Часовой. Донской сборник. Труды любителей донского прошлого и современного быта. Новочеркасск, 1876. Вып. 1.

227. Чистов К. В. Некоторые моменты истории Карелии в русских исторических песнях // Вопросы истории Карелии. Петрозаводск, 1958.

228. Чистов К. В. Новая запись песни о Щелкане Дудентьевиче // ТОДРЛ. М.-Л., 1958. XIV.

229. Чичеров В. И. Об этапах развития русского исторического эпоса // Историко-литературный сборник. М, 3947. С. 3-60.

230. Чичеров В. И. Русские исторические песни. Л., 1956.

231. Шамбинаго С. Историческая песня у великороссов // История русской литературы. М., 1908. Т. 2. С. 335-362.

232. Шамбинаго С. Песни времени царя Ивана Грозного. Сергиев посад, 1914.

233. Шамбинаго С. Песни-памфлеты XVI в. Исследование. // Записки императорского Московского археологического института. М., 1913. Т. 28. С. 1-268.

234. Шамбинаго С. К. Исторические песни и сказки XVI в. // История русской литературы. Т. 2. Ч. 1. Литература 1220-1580-х гг. М.-Л., 1945. С,-471-484.

235. Шептаев Л. С. Заметки о песнях, записанных для Ричарда Джемса // ТОДРЛ. М.-Л., 1958. XIV.

236. Шептаев Л. С. Песни разинского цикла и песни о Ермаке // Очерки по истории русской литературы. Л., 1966. С. 3-24.

237. Шептаев Л. С. Русская историческая песня // Исторические песни. Л., 1951.

238. Шишонко В. Отрывки из народного творчества Пермской губернии. Пермь, 1882.

239. Шмурло Е. Ф. Петр Великий в оценке современников и потомства // Журнал Министерства народного просвещения. 1911. №11. С. 137.

240. Эпическая поэзия. Л., 1935.

241. Якушкин П. И. Народные русские песни. СПб., 1860.

242. Янкина Л. И. Исторические песни о взятии Казани // Ученые записки Куйбышевского государственного педагогического института. Куйбышев, 1960. Вып. 30. Литературоведение. С. 171-192.

243. Янкина Л. И. Русские исторические песни XVI века. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук. Куйбышев, 1955.

244. Янкина Л. И. Русские исторические песни о Ермаке (XVI век) // Ученые записки Куйбышевского государственного педагогического института. Куйбышев, 1958. Вып. 19. Литературоведение. С. 155176.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания.
В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.

Автореферат
200 руб.
Диссертация
500 руб.
Артикул: 56114