Истериформные расстройства, фурмирующиеся на фоне резидуально-органической недостаточности головного мозга (клинический и электрофизиологический аспекты) тема диссертации и автореферата по ВАК 14.00.18, кандидат медицинских наук Обеснюк, Ольга Алексеевна

Диссертация и автореферат на тему «Истериформные расстройства, фурмирующиеся на фоне резидуально-органической недостаточности головного мозга (клинический и электрофизиологический аспекты)». disserCat — научная электронная библиотека.
Автореферат
Диссертация
Артикул: 310950
Год: 
0
Автор научной работы: 
Обеснюк, Ольга Алексеевна
Ученая cтепень: 
кандидат медицинских наук
Код cпециальности ВАК: 
14.00.18
Специальность: 
Психиатрия
Количество cтраниц: 
220

Оглавление диссертации кандидат медицинских наук Обеснюк, Ольга Алексеевна

Введение

Глава 1. Развитие учения об истерии и проблема экзогеино-органического поражения головного мозга (обзор литературы)

1.1 К вопросу развития учения об истерии.

1.2 О патоморфозе и вариантах истерических состояний.

1.3 Характеристика основных положений в изучении экзогенноорганических поражений головного мозга.

1.4. Электрофизиологические особенности у лиц с органической недостаточностью ЦНС.

1.5 Терапия и превенция истерических расстройств.

Глава 2. Материалы и методы исследования.

Глава 3. Клиническая характеристика больных с истериформными невротическими расстройствами, возникающими на фоне резидуалыюй органической недостаточности головного мозга.

3.1 Неврологическое и соматическое состояние больных с истериформными расстройствами, возникающими на фоне резидуалыюй органической недостаточности головного мозга.

3.2 Клинические проявления истсриформных расстройств у больных с резидуально-органической почвой.

3.3 Клинические проявления нстериформных расстройств у больных с сосудисто-органической почвой.

3.4 Клинические проявления нстериформных расстройств у больных с травматической энцефалопатией.

Глава 4. Клинический и электрофизиологический аспекты истсриформных и истерических расстройств.

4.1 Клинико-психопатологические особенности истериформных и истерических состояний.

4.2 Клинический аспект типологических вариантов истериформных и истерических расстройств.

4.3 Электрофизиологический аспект типологических вариантов истериформных и истерических расстройств.

Глава 5. Лечение истериформных состояний, возникших на фоне резидуальной органической недостаточности центральной нервной системы.

5.1 Методика лечения истериформных состояний, возникших на фоне резидуальной органической недостаточности ЦНС.

5.2 Реабилитационные программы для лечения истериформных состояний, возникших на фоне резидуальной органической недостаточности

5.3 Анализ результатов исследуемых больных.

5.4 Отдаленные результаты лечения больных с истериформными состояниями, возникших на фоне резидуальной органической недостаточности ЦНС.

Введение диссертации (часть автореферата) На тему "Истериформные расстройства, фурмирующиеся на фоне резидуально-органической недостаточности головного мозга (клинический и электрофизиологический аспекты)"

Истерические состояния представляют собой проблему медицинского и социального плана. Это обусловлено частотой встречаемости, как в обыденной жизни, так и в медицинских учреждениях. Распространенность их среди населения составляет от 0,5 до 2%, а в зависимости от рассматриваемого контингента ее показатель достигает 1315% (Семке В.Я., 2005). Развитие взглядов на истерию отражает эволюцию психиатрической мысли.

Истерия, как и во все времена, остается психической патологией с многообразной клинической картиной. Ее этиопатогенез, механизмы развития, симптомы, течение и лечение продолжают выдвигать много нерешенных теоретических и практических вопросов. В последние годы происходит социогенный патоморфоз психических расстройств (Ромасенко JI.B., 1995; Александрорвский Ю.А., 2003; Семке В.Я., 2003; Перчаткина О.Э., 2004; Хохлов Л.К., 2005; Krem М.М., 2004; Freyberger H.J., Spitzer С., 2005) и изменение классификационных подходов в психиатрии, в том числе и при истерических расстройствах (Панкова О.Ф., 2000; Дмитриева Т.Б., 2005; Овсянников С.А., Цыганков Б.Д., 2005). Предпринимаются попытки размывания клинических границ истерии и упразднения самого понятия этой болезни, хотя число истерических состояний не сокращается (Семке В.Я., 2005).

При большой распространенности экзогенно-органических заболеваний головного мозга различной этиологии, в их клинической картине проявления истерических расстройств занимают значительное место. Это инфекционные, сосудистые, токсические, травматические заболевания головного мозга (Положий Б.С., 2003; Густов А.В., Мельникова Т.В., Гузанова Е.В., 2005; Вишневская Э.С., Корнилов А.А., 2006; Абзалеев В.А., 2006).

В настоящее время идут попытки адаптации сложившихся отечественных клинических представлений к позициям МКБ-10, т.к. ни в одной из рубрик данной классификации термины «невроз», «истерия» не употребляются и предпочтение отдается общим понятиям «истерическое расстройство личности», «диссоциативное расстройство», которые объединяют расстройства, «считавшиеся ранее истерическими, причем как собственно диссоциативного, так и конверсионного типов», имеющие «одни и те же психологические механизмы развития» (Гиндикин В.Я., Гурьева В.А., 1999; Пустовойт М.М., 2000; Павлова М.С. с соавт., 2003; Коркина М.В., Лакосина Н.Д., Личко А.Е., 2006).

Значительный рост числа больных с органическим поражением головного мозга в регионе Сибири обусловлен увеличением количества черепно-мозговых травм на транспорте, в промышленности, повышенным риском возникновения инфекционно-токсического (клещевой энцефалит и отравления) и сосудистого поражения центральной нервной системы, а также связанного со специфическими климато-географическими особенностями (Положий Б.С., 2001; Вишневская Э.С., Корнилов А.А., 2004; Говорин Н.В. с соавт., 2007; Сидоров П.И. с соавт., 2007).

Исследователи истерии считают, что уменьшение клинических проявлений «истерии внешнего пространства» компенсируется ростом малых, усложненных форм личностного реагирования по типу «истерии внутреннего пространства» - разнообразных конверсионных, соматоформных, патохарактерологическнх расстройств (Семке В.Я., 2001; Риф В., 2002; Перчаткина О.Э., 2005; Rubinstein В.В., 1997; Merskey Н., 2004; Brown S.W., 2006).

Многолетнее клинико-динамическое и нейрофизиологическое изучение истерических состояний (неврозов, психопатий, психозов), осуществленное В.Я.Семке в период 1967-1997гг. позволило установить их нозологическое единство, представленное в рамках «истерической болезни». В.Я.Семке (1988) и О.Э. Перчаткиной (2000) разработаны два основных варианта истерического реагирования — экспрессивный и импрессивный.

Обзор клинических работ, посвященных изучению взаимодействия органической недостаточности и истерии, показывает противоречивость результатов исследований данной проблемы (Рогожникова О.А., Кузнецов И.А., Голышева В.А., 2005; Пшеничных И.В., 2006; Vedatar М. et al., 2004; Vuilleumier P., 2005) и необходимость дальнейшего изучения и уточнения некоторых положений. В отечественной психиатрической литературе изучению различных истерических состояний и функциональных наслоений при многих заболеваниях уделяется недостаточное внимание. Например, за последние десять лет в журналах психиатрии и неврологии им. С.С. Корсакова, «Клиническая и социальная психиатрия», «Российский психиатрический журнал» работ, освещающих сочетание истерии и соматических, неврологических и экзогенно-органических заболеваний нам не встретилось.

Что касается лечения истериформных расстройств на фоне органической неполноценности ЦНС, то рекомендации носят преимущественно обобщенный характер (Каркищенко Н.Н., 2001; Мосолов С.Н., 2002). Патологические явления, возникающие в коре и подкорковой области, обусловливают стойкие или неустойчиво компенсируемые вегетативные расстройства. Все это ведет к повышению рецепторной чувствительности периферической и центральной нервной системы, особенно холинэргических и адренергических рецепторов и развитию у этих больных побочных реакций при фармакотерапии (Дробижев М.Ю., 2000). Кроме того, при сочетанием использовании психотропных и иных препаратов важен учет не только показаний и противопоказаний, но и данных об интеракциях с препаратами, которыми проводится лечение (Коркина М.В., 1999; Самохвалов В.П., 2002).

Достижения психофармакологии, большой выбор препаратов нейрометаболического действия, возможность применения дегидратирующей, вазотропной, десенсибилизирующей и витаминотерапии при резидуально-органических заболеваниях центральной нервной системы с истериформными состояниями делают возможным своевременно назначить адекватное лечение.

Таким образом, актуальность дальнейшего изучения проблемы особенностей клиники, патогенеза и лечения истериформных расстройств, формирующихся на фоне резидуальной органической недостаточности головного мозга, сохраняется и в настоящее время.

Цель работы: изучение клинической и электрофизиологической характеристики истериформных расстройств у лиц с резидуальной органической недостаточностью головного мозга в сравнении с истерическими расстройствами для последующей разработки дифференцированных реабилитационных программ.

Задачи исследования:

1. Изучить в сравнительном аспекте клинико-психопатологические характеристики больных с истериформными состояниями, возникшими на фоне резидуально-органической недостаточности головного мозга.

2. Выявить частоту экспрессивных и импрессивных вариантов истериформных и истерических пограничных расстройств у личностей с резидуальной органической недостаточностью и у лиц без данной преморбидной патологии.

3. Получить электрофизиологические данные с помощью компьютерной электроэнцефалографии при экспрессивном и импрессивном вариантах истериформных и истерических невротических состояний.

4. Разработать дифференцированные реабилитационные программы, основанные на сочетании комплексных психофармакологических и психотерапевтических мероприятий для пациентов с истериформными расстройствами, возникшими на фоне резидуальной органической недостаточности центральной нервной системы.

5. Определить эффективность терапии в катамнезе при превентивном воздействии на органическую «почву» с последующим лечением функциональных истерических наслоений у пролеченных больных.

Основные положения, выносимые па защиту:

1. Частота встречаемости тех или иных симптомов и клинические проявления истериформных и истерических расстройств зависят от наличия фоновой «органической» патологии центральной нервной системы.

2. На компьютерной ЭЭГ у пациентов выявляются достоверные электрофизиологические различия в зависимости от наличия органической недостаточности головного мозга и ти пол огических особенностей истериформных и истерических состояний.

3. Реабилитационные мероприятия для больных истериформными состояниями, возникающими на фоне резидуальной органической недостаточности головного мозга, должны строиться с учетом органической патологии центральной нервной системы, что позволяет значительно повысить эффективность терапевтических мероприятий.

4. Проведение комплексной терапии истериформных расстройств, возникающих на фоне резидуальной органической недостаточности головного мозга, позволяет достигнуть более качественных и стабильных компенсаций состояний.

Научная новизна. Впервые в сравнительном аспекте изучены истерические невротические состояния, и их клинические различия у пациентов с резидуальной органической симптоматикой (у больных с резидуальной органической симптоматикой, выявленной при неврологическом осмотре, с сосудисто-органической «почвой» и с травматической энцефалопатией) и у пациентов без органического фона в центральной нервной системе с истерической симптоматикой психогенной этиологии.

Клинически определена высокая эффективность превентивного психофармакологического воздействия на органическую «почву» и последующего комплексного лечения нстериформных расстройств у пациентов с резидуалыюй органической недостаточностью головного мозга.

Впервые получены новые данные об электрофизиологических различиях в зависимости от наличия органической недостаточности головного мозга и типологических особенностей нстериформных и истерических состояний. Выявлена частота встречаемости экспрессивных и импрессивных вариантов нстериформных и истерических пограничных расстройств.

Практическая значимость. Предложенная схема лечения больных с истериформными состояниями, формирующиеся на фоне резидуалыюй органической недостаточности головного мозга, расширяет возможности терапевтического воздействия, снижает риск развития побочных эффектов психофармакотерапии.

Разработанные и апробированные нами дифференцированные реабилитационные программы применяются в отделении пограничных состояний Кемеровской областной клинической психиатрической больницы, а также могут быть внедрены в работу как врачей специализированных психиатрических стационаров, так и врачей общей лечебной практики и семейных врачей. Кроме того, полученные данные могут быть использованы в учебном процессе при подготовке врачей-интернов, ординаторов, курсантов ФПО.

Публикация и апробация работы. По материалам диссертации опубликовано 7 печатных работ. Основные положения диссертации доложены на Всероссийской научно-практической конференции «Актуальные вопросы охраны психического здоровья населения промышленноразвитых регионов России» (Кемерово, 2003); XIV съезде психиатров России (Москва, 2005); научно-практической конференции Сибирского Федерального округа с международным участием «Клинические и реабилитационные аспекты экзогенно-органической патологии головного мозга» (Кемерово, 2006); на научно-практических конференциях в Кемеровской областной клинической психиатрической больнице (Кемерово, 2004, 2005). и

Заключение диссертации по теме "Психиатрия", Обеснюк, Ольга Алексеевна

ВЫВОДЫ

1. Кпинико-психопатологическое исследование 175 больных с истериформными (неврозоподобными, психопатоподобными) и истерическими (невротическими, психопатическими) состояниями, показало, что частота встречаемости тех или иных синдромов в этих группах различна:

1.1. У пациентов с истериформными состояниями, возникшими на фоне резидуалыюй органической симптоматики центральной нервной системы, наряду с имеющейся собственно истерической патологией, на первый план выступают астенические (92,4%), диссомнические (89,6%), алгические (77,4%) и аффективные (92,5) нарушения. В 92,4% случаев выявлялся астенический синдром (в отличие от группы сравнения с 65,2%), р<0,001 (при этом расстройство внимания наблюдалось в 91,5% и 10,1% соответственно, р<0,001). Алгический синдром - в виде головных болей (77,4% и 37,7% в группе сравнения, р< 0,001) и оссалгий (71,7% в сравнении с 15,9%, р<0,001), диссомнический (89,6% и 47,8% соответственно, р<0,001) и аффективный синдром в виде депрессивных состояний различной степени выраженности - 92,5% в сравнении с 68,1% (р<0,001). У пациентов с истериформными расстройствами клинические проявления отличаются бедностью оформления и стереотипностью истерических проявлений, отсутствием яркой эмоциональности и театральности.

1.2. Для пациентов с истерическими расстройствами без «органической» патологии характерны такие симптомы как «капризность» (75,4% против 43,4% в основной группе, р<0,001), театральность (81,2% против 35,8% соответственно, р<0,001), псевдология (34,8% против 10,4%, р<0,001), сексуальные дисфункции (69,4% и 34,0% соответственно, р<0,001). Конверсионная симптоматика у них отличается выраженностью и стойкостью.

2. Типологический анализ истериформных и истерических пограничных расстройств показал, что их представленность у личностей с резидуальной органической недостаточностью и у лиц без данной фоновой патологии различается: в основной группе экспрессивный вариант реагирования выявлен в 39,6% случаев, тогда как в группе сравнения в 56,5% случаев (р< 0,05). Импрессивный вариант в 60,4% и 43,5% соответственно (р<0,05).

3. На компьютерной ЭЭГ у пациентов выявляются электрофизиологические различия в зависимости от наличия органической недостаточности головного мозга и типологических особенностей истериформных и истерических состояний:

3.1. При экспрессивном типе реагирования у больных с истериформными состояниями, возникшими на фоне резидуальной органической недостаточности головного мозга, преобладает альфа-активность 53% в сравнении с 30% у больных с истерическими расстройствами (р<0,001). Тогда как у пациентов с истерическими состояниями без видимой «органической» недостаточности головного мозга главной является бета-активность 46% против 23% у больных с истериформными состояниями (р<0,001).

3.2. При импрессивном типе реагирования у больных с истериформными состояниями, возникшими на фоне резидуальной органической недостаточности головного мозга, преобладает альфа-активность 60% в сравнении с 33% у больных с истерическими расстройствами (р<0,001). В группе сравнения (у пациентов с истерическими состояниями без видимой «органической» недостаточности головного мозга) главной является тета-активность 60% против 45% у больных с истериформными состояниями (р<0,05).

4. Лечебно-реабилитационная программа предусматривает дифференцированные этапы: подготовительный, базисный и поддерживающий. Подготовительный этап длительностью 10 дней включает превентивное воздействие на органическую «почву» центральной нервной системы. Длительность базисного и поддерживающего этапа зависит от характера возникновения органической недостаточности и клинической картины истериформных расстройств. Базисный этап выделяется как основной для дифференцированного лечения неврозоподобной или психопатоподобной истериформной симптоматики и продолжительность его составляет от 14 до 28 дней. Поддерживающий этап учитывает достигнутые результаты лечения и нацелены на стабилизацию состояния больных и составляет от 10 до 42 дней. У больных с истерическими расстройствами личности (психопатиями) требуется более длительный поддерживающий этап, что возможно только при продолжении посещения групповых занятий и индивидуальных психотерапевтических занятий с врачом отделения даже после выписки пациента.

С учетом характера возникновения органической недостаточности и типологических особенностей истериформных состояний предложены восемь дифференцированных реабилитационных программ: четыре для пациентов с невротическими расстройствами и четыре для лиц с истерическими расстройствами личности, сочетающимися с резидуально-органической недостаточностью головного мозга.

5. Анализ эффективности проведенных терапевтических мероприятий при превентивном воздействии на органическую «почву», с последующим лечением функциональных истерических наслоений, показывает высокую результативность в подгруппе больных с экспрессивным типом истериформного реагирования по сравнению с подгруппой с импрессивным типом реагирования на ситуацию: в первой устойчивое клиническое выздоровление «А» составило 31,0%; практическое выздоровление «В»- 35,7%; неполное выздоровление «С» — 23,8% и незначительное выздоровление «Д»- 9,5% из 42 пациентов; во второй подгруппе из 64 пациентов - соответственно: «А» - 32,8%, «В» - 21,9%, «С» - 31,3%, «Д» - 14,0%.

Результаты клинико-катамнестического наблюдения показывают устойчивое клиническое выздоровление («А» + «В») в 78,6% случаев у пациентов с экспрессивной истериформной симптоматикой и в 65,6 % случаев у пациентов с импрессивной истериформной симптоматикой.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В многочисленных исследованиях показано, что органическая недостаточность головного мозга может быть результатом воздействия широкого спектра экзогенных вредностей в различные возрастные периоды не только на головной мозг, но и на организм в целом. В формировании истерических состояний важную роль играют не только чисто психогенные факторы, но и церебрально-органическая патология, последствия черепно-мозговой травмы, нейроинфекции.

При проведении клинического исследования истерических расстройств мы в своем исследовании пользовались общепринятыми в отечественной психиатрии понятиями и клинической классификацией невротических и неврозоподобных истерических реакций, состояний и развитии личности, разработанных В.Я.Семке (1988).

Настоящее комплексное исследование 175 больных выполнено на базе пограничного отделения Кемеровской областной клинической психиатрической больницы в период с 2003 года по 2005 год.

Для сравнения клинического течения истерических состояний изучались две группы больных: с истериформными состояниями, возникающими на фоне резидуальной органической неполноценности головного мозга (основная группа - 106 человек) и с истерическими состояниями, возникающими у лиц без резидуальной органической патологии ЦНС (группа сравнения - 69 человек). При клиническом обследовании пациентов в обязательном порядке учитывали наличие критериев включения и исключения.

Критерии включения в исследование были следующими:

1.) Больные с верифицированными стационарным обследованием диагнозами «истерическое расстройство личности» и «диссоциативное расстройство», установленные по критериям МКБ-10.

2.) Пациенты с давностью заболевания не менее одного месяца для расстройств невротического круга (реакций, состояний) и не менее 2 лет для личностных расстройств (состояний и развитии). Срок объяснялся необходимостью безусловной верификации диагноза и установления клинического состояния в динамике.

3.) Возраст обследованных от 17 до 66 лет.

У всех больных наблюдались такие ведущие истерические симптомы как: наличие «комка» в горле, ощущение нехватки воздуха (гипервентиляционный синдром), истерические боли (психалпш), нарушение терморегуляции, анестезии или парестезии, анорексия, инсомния, тремор. В обязательном порядке производился ретроспективный анализ динамики заболевания. Длительность катамнеза составила от 6 до 30 месяцев (средняя продолжительность катамнеза -1,7 лет).

Основная группа больных формировалась по следующим критериям: все пациенты были с истерическими состояниями, соответствующими критериям раздела F44 и F60.4 (сюда были отнесены пациенты с истерическим состоянием декомпенсации/психопатической реакцией -F60.42 и с истерическим развитием личности - F60.43). Все больные еще до развития неврозоподобных и психопатоподобных (истериформных) состояний имели экзогенные вредности, которые привели к развитию резидуальной органической недостаточности головного мозга, которую мы кодировали по МКБ-10 как F06.82, F07.2, F07.8.

В группе сравнения объектом исследования являлись больные с диагнозами: «истерическое расстройство личности» и «диссоциативные расстройства», которые также соответствовали клиническим критериям МКБ-10 и не отличались по полу от больных основной группы. Средний возраст в основной группе обследуемых — 40,6 года, а в группе сравнения — 30,9 года.

Критериями исключения из отбора были:

1.) Указание на наследственную отягощенность эндогенными заболеваниями.

2.) Наличие на момент наблюдения острых истощающих соматических заболеваний.

3.) Черепно-мозговые травмы в остром или подостром периодах.

4.) Клинические признаки формирования психоорганического синдрома.

Органическая недостаточность головного мозга у больных основной исследуемой группы оценивалась нами по трем критериям, предложенными в литературе А.И. Ниссом и М.Я. Трубкович (1988 г.) -количественному, качественному, онтогенетическому. У большинства больных можно отметить условные (28,3%) и сочетанные мозговые экзогенные вредности (31,1%), которые оказали влияние на морфо-функционалыюе состояние головного мозга в различные возрастные периоды жизни больных, начиная с внутриутробного развития. Экзогенные церебрально-органические вредности у 47 больных (44,3%) подтверждены медицинскими документами (выписками из историй болезни и амбулаторных карт общесоматической сети). Среди обследованных 25 больных (23,6%) было какое-либо патогенное воздействие на головной мозг в возрасте до 3-х лет. Обычно это тяжелые детские инфекционные, вирусные заболевания (19 человек) и черепно-мозговые травмы (6 человек). У 31 пациента (29,2%) в анамнезе жизни имеется указание на перенесенные вредности в возрасте после 3-х лет. Третью группу составили 50 человек (47,2%), в анамнезе которых имелось указание на наличие двух и более вредностей.

При неврологическом исследовании у 59 больных (55,7%) выявлялась та или иная неврологическая микросимптоматика — подергивание глазных яблок (нистагмоид), анизокория, слабость конвергенции, асимметрия носогубных складок, асимметрия сухожильных и вялость брюшных рефлексов. У 47 больных (44,3%) не было обнаружено четких неврологических симптомов при указании на экзогении в анамнезе.

По заключению терапевта 80 пациентов (75,5%) имели одно или несколько хронических заболеваний внутренних органов, в анамнезе которых встречался весь спектр заболеваний внутренних органов, могущих оказать влияние на церебрально-органическую недостаточность. Эти заболевания способны вызывать хроническую гипоксию мозга и интоксикацию, нарушающие обменные процессы головного мозга — патология ЖКТ, органов дыхания, кровообращения, мочеполовой системы, эндокринной системы (89,3%).

Всех больных с истериформными состояниями, возникшими на фоне органической неполноценности головного мозга, мы условно разделили на три подгруппы: первая — это больные с резидуальной органической симптоматикой, которая была выявлена при неврологическом осмотре. Вторая - это больные с сосудисто-органической «почвой» головного мозга и третья — это пациенты с грубой органической симптоматикой в виде травматической энцефалопатии.

Пациенты с резидуальной органической симптоматикой составили 43 человека (40,6%), это люди молодого возраста от 17 до 44 лет (средний возраст 27,8 лет). В их анамнезе жизни присутствуют сведения о токсикозах беременности, неблагополучиях при родах у матери, о тяжелых инфекционных заболеваниях в ранне-детском возрасте самих пациентов. У некоторых были и ЧМТ. Для лиц с резидуальными явлениями перенесенной в прошлом черепно-мозговой травмы легкой или средней степени тяжести характерны церебрастенический синдром, метеотропная зависимость. Для большинства характерны различные нарушения сна.

При изучении преморбидного склада характера в 79,0% (34 человека) случаев выявлены нстерическн-акцентуированные черты. В данной подгруппе подавляющая часть пациентов (83,7%) - работают или учатся. Истериформные неврозоподобные реакции у этих больных проявлялись в виде преходящих ощущений «комка» в горле, истерического тремора, кратковременной астазии-абазии, рвоты, нарушения терморегуляции. У лиц с личностными расстройствами по незначительным поводам возникали бурные эмоциональные разряды, сопровождавшиеся вазовегетативными сдвигами (тахикардия, «нестерпимые» боли в сердце, одышка, резкое потоотделение, озноб и т.д). У 15 пациентов (34,9%) еще в детские годы наблюдались хронические соматические заболевания, которые ставили ребенка в особые условия, и воспитание их сопровождалось повышенной заботой о здоровье, часто напоминало воспитание по типу «кумир семьи». При хронических психотравмирующих ситуациях данная группа больных очень часто давала хронизацию состояния.

Подгруппу больных с сосудисто-органической почвой составили 56 человек (52,8%). Эта подгруппа представлена такой патологией как дисциркуляторная энцефалопатия (8 человек) и больные с начальными проявлениями церебрального атеросклероза и гипертонией (48 человек). Их возраст от 45 до 60 лет (средний 47,2). У 10 из них имеющееся состояние было осложнено патологически протекающим климаксом, а у пяти пациенток сохранялись резидуальные климактерические явления.

При формировании неврозоподобных состояний в инволюционном периоде в рамках истероидного состояния («органического истероида») психогенным травмам придается значение предиспонирующего фактора, в то время как основу процесса составляет функционально-органическая недостаточность диэнцефальных структур. В.Я. Семке (2005) отмечал, что продолжительные психогенные влияния нередко приводят к органическим изменениям соматических функций.

Преморбидный склад характера у этой подгруппы больных был представлен тремя вариантами - сбалансированный (28 человек — 50,0%), акцентуированный (19 человек - 33,9%) и препсихопатический (9 человек -16,1%). Как мы видим, сбалансированный склад характера в данной группе больных составляет половину от встречающегося личностного фона.

В зависимости от преморбидного личностного склада больных клиническое проявление нстериформных расстройств в нашем исследовании имело три варианта. Первый вариант возникал у гармоничных личностей впервые. У обследованных нами больных из этой подгруппы истериформные астено-депрессивные, обсессивно-фобические, истеро-ипохондрические состояния приобретали налет демонстративности, утрированности, эти расстройства выступали в ярком обрамлении неврологических симптомов и нерезко выраженных диэнцефальных пароксизмов.

Второй вариант возникал у акцентуированных личностей (19 больных — 33,9%). Под влиянием индивидуально-неразрешимых психогений происходило выявление и обнажение истерических личностных качеств (эмоциональной лабильности, эгоизма и эгоцентризма, тяги к фантазированию в отношении здоровья, повышенной капризности, театральности). Становление такой симптоматики происходило постепенно.

Срывы адаптации препсихопатических личностей напоминали состояния декомпенсации при расстройствах личности, но отличались более благоприятным прогнозом при адекватном лечении и улучшении микросоциальных условий. Поведение этих больных в отделении отличалось конфликтностью, придирчивостью, наклонностью к утяжелению имеющихся болезненных расстройств. Такие пациенты требовали к себе повышенного внимания, создания улучшенных, имеющих характер назойливой навязчивости, условий, которые бурно выражали свое недовольство больничной обстановкой и проводимой терапией. Они, находясь среди других пациентов, постоянно рассказывали о своих «мытарствах», «обидах», «унижениях», при этом у них наблюдалась выраженная эмоциональная лабильность, аггравация имеющихся расстройств.

Третью подгруппу в нашем материале составили семь человек (6,6%) в возрасте от 49 до 66 лет (средний возраст 54,5 лет) с выраженной симптоматикой травматической энцефалопатии. У двух из них в анамнезе ушиб головного мозга, у пятерых — неоднократное сотрясение головного мозга. У всех пациентов травмы были получены в сравнительно молодом возрасте (22 — 35 лет). Клиника состояний декомпенсации характеризовалась утяжелением проявления церебрастенического синдрома и мнестико-интеллектуальной слабостью, нарастанием аффективной неустойчивости, психопатоподобных форм поведения. Картина заболевания в этом возрастном периоде отличается разнообразным сочетанием астенических, истерических, ипохондрических проявлений на фоне тревожно-депрессивного аффекта. У истерических натур происходит нивелировка истерического реагирования, утрата прежней живости и многогранности эмоциональных проявлений. Аффективные переживания становятся монотонными, колебания настроения не столь резкими, с депрессивной окраской и наличием ущербных высказываний. Наиболее типичными являются демонстративные реакции протеста с требованиями неукоснительного выполнения своих капризов. Истериформные неврозоподобные реакции проявлялись у обследованных больных в виде преходящих ощущений «комка» в горле, истерического тремора, кратковременной астазии-абазии. Они считали себя «соматически больными» и требовали от лечащего врача подтвердить это их родственникам. Такие пациенты были неискренны: благодарили за «хорошее», «внимательное» к ним обращение персонала, и говорили противоположное пришедшим их навестить родственникам.

Дифференциальная диагностика истерических и истериформных состояний экзогенно-органического происхождения представляется возможной при правильном учете анамнестических данных, структуры клинического синдрома и течения болезненного процесса, а также комплексном анализе клинических признаков.

В клинике истерических расстройств у пациентов основной и группы сравнения доминируют истероастенические, истеродистимические и истерофобические расстройства. Однако частота встречаемости тех или иных симптомов в этих группах различна. Так, помимо ведущих диссоциативных расстройств, в основной группе в 92,4% случаев выявлялся астенический синдром (в сравнении с 65,2% в группе сравнения), р<0,001; ипохондрические расстройства — 69,8% и 30,4% соответственно (р<0,001); депрессивные состояния различной степени выраженности — 92,5% в сравнении с 68,1% (р<0,001); фобические проявления - в 64,2% в сравнении с 42,0% (р<0,001).

У пациентов основной группы астения носит, как правило, тотальный характер и проявляется повышенной утомляемостью (92,4%), раздражительностью (83,0%), неустойчивостью настроения (92,5%) и слезливостью (73,6%). На первый план выступает истощаемость нервных процессов, расстройство внимания (91,5%) и в связи с этим трудности в выполнении служебных обязанностей.

В группе сравнения астенические расстройства наблюдаются на фоне неустойчивого настроения (82,6%), слезливости (53,6%), раздражительности (69,6%), театральности в поведении (81,2%). Обращает на себя внимание диссоциация между декларируемой тяжестью заболевания и невыраженностью объективных показателей. Состояние пациентами определяется как «полное бессилие», «нечеловеческая усталость». Жалобы на усталость носят явно преувеличенный характер с излишней драматизацией своих переживаний. Главную роль в формировании предъявляемых жалоб играют особенности мышления обследованных, склонность видеть необычное в повседневном с целью привлечения всеобщего внимания, стремления «казаться больше, чем есть».

В основной группе в подавляющем большинстве встречались алгические расстройства в виде головных болей (77,4% и 37,7% в группе сравнения, р<0,001), которые имели давящий, сжимающий характер. Довольно часто (71,7% в сравнении с 15,9%, р<0,001) встречался такой специфический симптом как оссалгии - боли по ходу костей, усиливающиеся в покое и в ночное время, нередко метеозависимого характера.

Значительная часть больных предъявляла жалобы на раздражительность (83,0% в основной и 69,6% в группе сравнения, р< 0,001). Однако ее проявления имели разный характер: пациенты с истерическими расстройствами сообщали, что все окружающее временами становится неприятным, появляется желание «придраться». В такие периоды усиливалась плаксивость, обидчивость, больные начинали жаловаться на близких, обвиняя их в невнимательном отношении, капризничали, «дулись» как маленькие. У части больных наблюдались строго очерченные по времени приступы повышенной раздражительности. Они отличались парциальностыо, были отчетливы в определенной обстановке. Тогда как у пациентов с истериформными расстройствами, раздражительность была составляющей астенического симптомокомплекса и проявления носили повсеместный характер, не зависели от психогенной ситуации.

В основной группе расстройство сна встречается у большинства больных (89,6% в сравнении с 47,8%, р<0,001). Чаще всего они предъявляют жалобы на трудность засыпания, поверхностный сон с кошмарными сновидениями, частые пробуждения. В дневные часы отмечается сонливость, сопровождающаяся снижением трудоспособности, рассеянностью внимания, затруднением сосредоточения (особенно при монотонных операциях, требующих умственного напряжения).

Вазомоторные и вазовегетативные истерические реакции включали в себя дисфагии, спазмы при глотании, «комок» в горле, гипервентиляционный синдром, психогенную рвоту, икоту, отрыжку, метеоризм, понос, гипертермические реакции в виде субфебрилыюй температуры, резкое побледнение или покраснение кожи при психоэмоциональном напряжении, тахикардию, одышку. Эти симптомы встречались с одинаковой частотой как в одной, так и в другой группах и статистически достоверных различий не имели. Обморочные состояния, кратковременные потери сознания в группе сравнения встречались значительно чаще по сравнению с основной группой (82,6% и 63,3 соответственно, р<0,01).

Довольно часто истерические расстройства сопровождаются аффективными нарушениями. В большинстве случаев можно отметить свойственную истерической симптоматике «условную приятность и желательность». Клиническая картина депрессий у лиц, страдающих истерическими невротическими расстройствами, отличалась яркостью симптоматики, экспрессией (речедвигательпой выразительной подвижностью), непосредственной зависимостью от ситуации. Больные активно стремились к контакту, настойчиво и претенциозно излагали свои жалобы, в основе которых всегда лежали внешнеобвиняющие тенденции; они всегда хотели вызвать к себе жалость и сочувствие. Внешне тоскливый фон настроения сочетался с раздражительностью, недовольством, угрюмостью. Эмоциональные реакции содержали злобность, тревогу в связи с реально сложившимися неблагоприятными обстоятельствами. Психомоторная заторможенность отсутствовала, моторика, мимика и пантомимика отличались выразительностью. Пациенты основной группы (с истериформными расстройствами, возникшими на фоне резидуальной органической недостаточности ЦНС) пониженное настроение в большинстве случаев связывали с психотравмирующей ситуацией, часто переоценивали ее значение, у них не наблюдалось характерных для невротических (истерических) состояний «отсутствия осознания причин болезни». В самой структуре депрессии преобладал тревожный или дисфорический компонент. В отличие от невротических расстройств депрессивная симптоматика носила более стертый, мономорфный характер, отсутствовала четкая связь с психотравмирующими воздействиями. Аффективные расстройства чаще представлены дистимиями или субдепрессиями.

Фобии у пациентов основной группы возникали значительно чаще, чем в группе сравнения (64,2% и 42,0% соответственно, р < 0,001). Однако, в группе сравнения фобии чаще всего носили характер ипохондрических страхов за свое здоровье. Так же как и фобии вообще, они сопровождались выраженными вегетативными и аффективными проявлениями. Довольно часто у этой категории больных наблюдались вегетативные нарушения в виде пшервентиляцнонного синдрома, который сопровождается ощущением затруднения вдоха и выдоха, сердцебиением, удушьем. Это приводило к болезненной фиксации внимания на состоянии работы сердца, с формированием карднофобического синдрома. Фобии у этих больных возникали в ситуации, когда перед ними стояли какие-то задачи или ситуация представляла определенные трудности. Клинические проявления фобического синдрома отличались полиморфизмом, частой сменяемостью жалоб и зависимостью тяжести состояния от внешних факторов. При отвлечении на приятные виды деятельности больные забывали о своих страхах и использовали их чаще как механизм манипуляции окружающими. Для этой группы больных характерны такие симптомы как «капризность» (75,4% против 43,4% в основной группе, р < 0,001), театральность (81,2% против 35,8% соответственно, р < 0,001), псевдология (34,8% против 10,4%, р < 0,001), которые в последующем и определяли все поведение и отношение больных к окружающему миру.

Отличительной особенностью фобического синдрома пациентов с истериформными расстройствами является утрата первоначальной связи с психогенными моментами, постепенное развитие пароксизмальности этих состояний и обусловленность страхов внезапно возникающими алгическими ощущениями, которые в нашем исследовании встречаются значительно чаще, чем у больных группы сравнения (64,2% и 20,3% соответственно, р < 0,001). Больные основной группы говорили, что чувствуют, как «сердце обдает кипятком», как оно «трепыхается, как лист на ветру», «кувыркается». В дальнейшем фобический синдром не имел динамики, а «обрастал» все новыми и новыми сенестопатиями, которые возникали приступообразно и распространялись не только на сердце, но и на область груди и брюшную полость. Как правило, у этих пациентов театральности, стремления привлечь к себе внимание, эмоциональной логики в оценке происходящих событий и аффективной демонстративной несдержанности не наблюдалось.

Функциональные расстройства чувствительности возникали достаточно часто как в одной, так и в другой группах (69,8% и 73,9% соответственно), были представлены различными шпо- и гиперстезиями, болевыми синдромами. Функциональные нарушения органов чувств и речи проявлялись в виде расстройства зрения (скотомы, амовроз, сужение полей зрения), афонии, заикания, мутизма и встречались чаще у больных с истерическими расстройствами (68,1% в группе сравнения и 50,9% в основной, р < 0,05). Двигательные нарушения встречались у большинства больных обеих групп в виде гиперкинезов (тики, блефароспазмы, мигания), астазии-абазии (67,5% и 75,4% соответственно). Симптомы обычно возникали по механизму «условной желательности или приятности», локализуясь в «месте наименьшего сопротивления» (перенесенные в прошлом заболевания) по механизму «бегства в болезнь». Нередко пациенты имитировали симптомы заболевания родственников и знакомых, что создавало определенные трудности при диагностике истерических расстройств.

Сексуальные дисфункции встречались значительно чаще в группе сравнения, чем в основной группе (69,4% и 34,0% соответственно, р < 0,001). Сексуальная патология представлена в виде сексуальной дисгармонии (негативная реакция на сексуальную жизнь), фригидностью, диспарейнией.

Семейная жизнь у пациентов с истерическими состояниями редко оказывалась благополучной, так как истерические личности были чрезвычайно требовательны к партнеру, стремились занять лидирующее положение в семье, требовали к себе подобающего такой иерархии внимания и были эгоцентричны и эгоистичны.

При изучении семейного положения пациентов обеих групп оказалось, что лица с истериформными расстройствами, возникшими на фоне резидуальной органической недостаточности ЦНС, оказались более благополучными в семейном кругу: на момент обращения в стационар в браке состояло 35,4% женщин, тогда как в группе сравнения значительно меньше 14,3% (р < 0,001). В то же время среди лиц основной группы не разу не вступавших в брак процент больных оказался почти в два раза больше (12,6%), чем в группе сравнения (6,3%) (р < 0,05). Количество разводов в основной группе несколько меньше числа разводов у лиц группы сравнения (7,4% и 17,1% соответственно) (р < 0,01).

Анализ внутрисемейных отношений показал, что поддержка и взаимопонимание наиболее часто встречаются у пациентов основной группы 24,0% и являются наиболее распространенным характером отношений между супругами, тогда как у пациентов группы сравнения этот показатель составляет всего 4,0% (р < 0,001). У пациентов с истериформными расстройствами нередко взаимоотношения принимают характер фор*мальных (18,3% в сравнении с 8,0%, р < 0,01). Такие больные с трудом идут на окончательный разрыв и редко вступают затем в повторные браки. Они стремятся к сохранению семьи и реже идут на разрыв отношений с супругом. Пациенты с истерической симптоматикой более решительны в разрешении и разрушении семейных конфликтных отношений, чаще вступают в повторные браки, которые также нередко заканчиваются разводом из-за повышенной требовательности к партнеру, выраженного эгоизма и эгоцентризма пациентов. Пациенты основной группы предпочитают не идти на открытый конфликт, а добиваются желаемого результата с помощью «бегства в болезнь», либо других форм манипулятивного поведения. Иногда сохранение внешней структуры семьи длительно поддерживается за счет умелого манипулирования и игре на чувстве вины супруга, доведшего «до крайне тяжелого состояния здоровья». В группе сравнения пациенты более открыто выражают свою неприязнь, часто устраивают громкие скандалы с битьем посуды и привлечением большого количества зрителей из друзей и родственников, легче идут на разрыв отношений, о чем свидетельствует количество разводов (7,4% в основной против 17,1% в группе сравнения, р < 0,01).

Неприязненные и отчужденные отношения характерны для обеих групп, их показатели статистически достоверно не отличаются (10,3% и 11,4% соответственно).

Таким образом, изучение клинико-психопатологических и социальных характеристик больных с истериформными расстройствами, возникшими на фоне резидуальной органической патологии ЦНС, показало, что в клиническом плане для них характерна некоторая бедность, монотонность имеющейся истерической симптоматики, в большинстве случаев отсутствие четкой связи с психотравмирующей ситуацией, преобладание в клинической картине церебрастенических, интеллектуально-мнестических и астенических расстройств. Пациенты с истериформными расстройствами оказались более адаптированными к семейной жизни по сравнению с пациентами с истерическими расстройствами.

В нашем исследовании, как в структуре истерического невроза, так и в структуре истерической психопатии, было выделено два варианта, различающиеся различием внешними и внутренними проявлениями эмоций — экспрессивный и импрессивиый.

Их представленность различается в основной и группе сравнения: экспрессивный вариант реагирования у 42 (39,6%) и у 39 (56,5%) пациентов соответственно (р < 0,05). Импрессивиый вариант был определен у 64 (60,4%) и у 30 (43,5%) соответственно (р < 0,05).

При изучении преморбидной личностной структуры пациентов обеих типологических подгрупп было выявлено, что экспрессивный тип реагирования у пациентов с истернформными расстройствами, возникшими на фоне резидуально-органической недостаточности головного мозга, чаще встречается у больных, склад характера которых представлен «сбалансированным» типом (23,5% против 7,4% в группе сравнения, р<0,01). У пациентов с импрессивным типом реагирования на ситуацию «сбалансированный» склад характера также значительно чаще встречается у больных основной группы (38,3% против 3,2%) р < 0,001, что подтверждает данные о том, что для истериформных неврозоподобных состояний характерна «истеризация» преморбидно здоровой личности.

Однако следует отметить, что акцентуация отдельных истерических качеств составляет достаточно распространенный личностный фон в основной группе и группе сравнения, при котором появились истерические расстройства (у пациентов с экспрессивным типом реагирования в 34,5% случаев в сравнении с 21,0% у пациентов основной группы (р <0,05), а в импрессивной подгруппе встречается в 25,5% и 26,6% соответственно и их достоверность статистически не отличается).

Распределение больных с импрессивным типом реагирования по темпу развития заболевания показало, что в основной группе (у больных с истернформными расстройствами на фоне органической недостаточности головного мозга) клиника истерических болезненных расстройств преимущественно имеет затяжной характер развития (42,5%), тогда как в группе сравнения затяжной темп встречается значительно реже в 12,8% (р<0,001). Острый и подострый темпы встречаются с одинаковой частотой как в основной, так и в группе сравнения, их значения статистически не отличаются. При экспрессивном типе истерического реагирования пациенты основной группы также склонны к затяжному темпу течения -23,5%, тогда как у пациентов без видимой «органической» патологии затяжной вариант развития симптоматики возникает реже - 8 ,7% (р<0,01). Больные группы сравнения несколько чаще, чем пациенты с имеющейся органической» почвой дшот острый темп развития симптоматики (17,3% и 7,4% соответственно) р<0,05.

Таким образом, анализ частоты встречаемости различных вариантов течения заболевания, показал, что больные с истериформными расстройствами на фоне органической недостаточности ЦНС имеют большую склонность к хронизации истерического реагирования. Такие пациенты склонны к затяжному течению заболевания с частыми повторными госпитализациями. Нередко они являются «завсегдатаями» пограничного отделения психиатрического стационара, с трудом поддаются лечению из-за механизма «бегства в болезнь», «условной желательности и приятности» симптома.

У больных обеих типологических подгрупп, в анамнезе которых имелось указание на имеющуюся органическую неполноценность головного мозга, несмотря на преобладающее проявление истерической симптоматики, . на первый план выступали жалобы церебрастеннческого характера: головные боли, головокружение, повышенная утомляемость при умственных и физических нагрузках. У больных довольно часто наблюдалось нарушение сна. Был отчетливо выражен астенический синдром с повышенной раздражительностью в отличие от пациентов без органической недостаточности, хотя и они предъявляли жалобы астенического характера. Все эти жалобы предъявляются больными слишком демонстративно, со стремлением привлечь к себе внимание, утрированностью жалоб - «нечеловеческая слабость», «смертельная усталость», «адские головные боли» и т.д. Однако, у пациентов без указания на органическую недостаточность в моменты отвлечения внимания или при смене обстановки, общее состояние улучшается, а при неблагоприятном микросоциалыюм окружении — усугубляется. Астения, как таковая, часто объективно не выявляется, больные могут часами рассказывать о своей болезни, не проявляя признаков утомления и, напротив, при затрагивании тем, неприятных для больных, тут же начинают жаловаться на невозможность продолжения беседы из-за резкой слабости. Пациенты, у которых имеется указание на наличие «органической» вредности в анамнезе, напротив, довольно быстро истощаются, начинают отвлекаться и т.д.

Для исследования резндуальных органических изменений в головном мозгу мы использовали компьютеризированную систему регистрации и анализа ЭЭГ «Нейровизор» производства АОЗТ «ВАСТ» г. Москва. Полученные результаты оценивали с помощью системы оценки ЭЭГ Е.А. Жирмунской (1980), которая выделяет пять типов ЭЭГ. На формировании индивидуального паттерна ЭЭГ, определяющие его принадлежность к конкретному типу, сказываются различные факторы и, прежде всего, органические поражения мозга и психические заболевания.

При электрофнзиологическом исследовании, проведенном при поступлении в отделение у больных с экспрессивным типом реагирования, при периодометрическом анализе значений по группе выявляются индексы альфа-активности до 53% в основной и до 30% в группе сравнения. Индекс бета-активности от 9 до 30 % и от 27 до 46% соответственно по группам. Индекс тета-активности до 30 % в сравнении с 21% . Индекс дельта-активности до 11% в основной группе в сравнении с 1%.

Такие нарушения у пациентов с истериформными расстройствами свидетельствуют о наличии микроструктурных органических и регуляторных нарушений за счет выраженной дисфункции в деятельности регулирующих неспецифических систем мозга и оцениваются как умеренные, значительные или грубые. У пациентов группы сравнения данная картина ЭЭГ по классификации Е.А.Жирмунской оценивается как умеренные нарушения регуляторного характера за счет дисфункции регулирующих структур лимбико-ретикулярного комплекса.

Таким образом, выявлено, что при экспрессивном типе реагирования у больных основной группы преобладает альфа-активность 53% в сравнении с 30% у больных с истерическими расстройствами, р <0,001.

Тогда как в группе сравнения главной является бета-активность (в основной 23% против 46% в группе сравнения, р <0,001).

При электрофизиологическом исследовании при поступлении в стационар у пациентов с импрессивным типом реагирования при периодометрическом анализе значений по группе выявляются индексы альфа-активности до 60% в основной и до 33% в группе сравнения. Индекс бета-активности до 24% и до 18% соответственно. Индекс тета-активности до 38 % в сравнении с 60% . Индекс дельта-активности до 15% в основной группе в сравнении с 12%.

Данная картина ЭЭГ у больных с истериформными расстройствами свидетельствует о наличии умеренных и значительных изменений в основном регуляторного характера за счет выраженной дисфункции в деятельности регулирующих неспецифических систем мозга и частично микроструктурные на нейрональном уровне. У пациентов с истерическими расстройствами (без видимой резидуальной органической недостаточности ЦНС) эти изменения ЭЭГ оцениваются как умеренные нарушения регуляторного характера за счет дисфункции регулирующих структур лимбико-ретикулярного комплекса.

Таким образом, при импрессивном типе реагирования у больных основной группы (с истериформными состояниями, возникшими на фоне резидуальной органической недостаточности ЦНС) преобладает альфа-активность 60% в сравнении с 33% у больных с истерическими расстройствами, р<0,001 . В группе сравнения главной является тета-активность ( в основной 45% против 60% в группе сравнения, р <0,05).

Основными принципами терапии истерических расстройств являются: строгая индивидуализация (клиническая и электрофизиологическая) каждого случая истерических нарушений; учет сопутствующих и предрасполагающих психогенных, соматогенных и экзогенно-органических факторов; поэтапность проведения медикаментозных и психотерапевтических мероприятий; комплексность влияния на различные звенья патогенеза; дифференцированный подход к устранению имеющейся истерической симптоматики. При лечении больных осуществлялся комплексный подход, сочетающий применение фармакологических средств и психотерапевтические мероприятия.

Весь период лечения мы разделили на три этапа: подготовительный, основной (базисный) и поддерживающий.

На первом этапе нашими действиями были воздействия на имеющуюся «органическую» недостаточность путем назначения ноотропов в комплексе с общеукрепляющим лечением и психотерапевтическим воздействием, а также использование седативных препаратов растительного происхождения. Второй (базовый) этап был направлен на купирование собственно истерической симптоматики и включал в себя добавление небольших доз малых транквилизаторов, антидепрессантов. Третий этап (поддерживающий) содержал элементы базисной терапии и ноотропы.

По результатам нашего исследования были разработаны реабилитационные программы с учетом характера возникновения органической недостаточности и типологических особенностей нстериформных состояний. Каждая программа включает в себя несколько элементов, функциональное значение которых на каждом этапе лечения может быть различным. Всего разработано восемь программ: четыре для пациентов с невротическими расстройствами и четыре для лиц с истерическими психопатиями, возникшими на фоне резидуальной органической недостаточности головного мозга.

Первые две реабилитационные программы рассчитаны на пациентов с неврозоподобными расстройствами на фоне резидуалыюй органической патологии ЦНС. Для больных обеих типологических подгрупп (импрессивной и экспрессивной симптоматикой) с неврозоподобными расстройствами на фоне резидуальной органической недостаточности ЦНС на подготовительном этапе целесообразно назначение рассасывающей терапии, которая в последующем рекомендуется им в виде повторных курсов. Большинство больных получали экстракт алоэ (15-20 подкожных инъекций по 1 мл), ФИБС (по 1 мл), церебролизин (или церебролизат) внутримышечно по 1 мл ежедневно или через день 15-20 дней.

На основном этапе лечебного процесса (общий курс составляет 14 дней) присоединяется медикаментозный комплекс, направленный на купирование неврозоподобной симптоматики в зависимости от типа истериформного реагирования. Больные с импрессивным типом реагирования получали антидепрессанты (азафен до 37,5 мг в сутки, амитриптилин до 19 мг в сутки, феварин до 75 мг в сутки), транквилизаторы со стимулирующим действием (седуксен до 15 мг в сутки, рудатель до 20 мг, грандаксин до 100 мг в сутки), а также психостимуляторы (сиднокарб 5-10 мг, энерион до 200 мг) и адаптогены растительного происхождения (настойка элеутерококка, женьшеня, левзея по 20-25 капель 2 раза в день) в первую половину дня в отличие от пациентов с экспрессивным типом, которым назначались транквилизаторы седативного действия (феназепам 1 - 1,5 мг в сутки, алпразолам до 1 мг в сутки, реланиум 10-15 мг) и нейролептики — корректоры поведения (неулептил до 15 мг в сутки, сонапакс до 20 мг в сутки).

В основу базисной терапии у этой подгруппы больных входило и психотерапевтическое воздействие, задачей которого являлась перестройка собственной самооценки в позитивном направлении, так как она выступает в качестве ведущего внутриличностного механизма психологической коррекции. В обеих подгруппах использовалась личностно-ориентированная психотерапия. Учитывая высокую внушаемость пациентов, использовались традиционные суггестивные методы лечения. Большое значение в данных подгруппах имела семейная психотерапия, т.к. наше исследование показало лучшую адаптацию этих больных именно в семейном кругу. Для этого проводилась работа с близкими пациента (с супругом, родителями или детьми), которые приглашались на прием к лечащему врачу. Ощущение поддержки со стороны родных вело к более быстрому и устойчивому эффекту. Хороший эффект достигался при применении гипносуггестнвных методик (как внушение в состоянии бодрствования, так и в состоянии наркотического сна).

В период лечения в'стационаре (продолжительность составляет 10 — 14 дней) в подгруппе с импрессивным типом реагирования поддерживающая терапия состояла в приеме малых доз транквилизаторов со стимулирующим эффектом с постепенным переходом на адаптогены растительного происхождения, тогда как пациенты с экспрессивным типом реагирования получали транквилизаторы седативного действия с постепенным переходом на седативные препараты растительного происхождения.

В отличие от двух предыдущих программ, в третьей и четвертой программах, рассчитанных на пациентов с сосудисто-органической почвой и травматической церебрастенией, требуется длительный этап поддерживающей терапии (до 3-6 недель) включающий в себя как общеукрепляющие мероприятия, так и различные психотерапевтические методики. Хороший эффект дают самостоятельные занятия аутотренингом и посещения поддерживающих психотерапевтических групп.

Третья программа предназначена для пациентов с импрессивным истериформным типом реагирования, а четвертая — с экспрессивным типом истериформного реагирования. Подготовительный этап в обеих этих программах включает в себя назначение препаратов, направленных на стабилизацию соматоневрологического состояния пациентов путем назначения симптоматического лечения: гипотензивные препараты у пациентов с повышенным артериальным давлением, проведение курсов сосудистой и деппрационно-рассасывающей терапии, включение активаторов мозгового кровообращения (стугерон, циннаризин, кавинтон, трентал, препараты никотиновой кислоты), диуретиков (фурасемид, верошпирон, гипотиазид) в сочетании с солями калия (аспаркам, панангин). Для снятия эмоционального напряжения, уменьшения чувства тревоги, улучшения сна, как и в предыдущих программах, всем пациентам назначали седативные препараты растительного происхождения и с каждым проводились сеансы аутогенной тренировки, сеансы рациональной психотерапии. Отличительной особенностью этого этапа терапии является назначение психостимуляторов (активаторов) растительного происхождения в подгруппе с импрессивным типом реагирования.

Основной этап лечения больных значительно различается в обеих подгруппах. В подгруппе пациентов с импрессивным истериформным типом срок лечения составляет 14 дней и включает в себя назначение транквилизаторов активирующего действия (седуксен, рудатель, грандаксин) в сочетании с малыми дозами антидепрессантов (азафен, феварин), психостимуляторов (сиднокарб, энерион) и адаптогенов растительного происхождения (настойка элеутерококка, женьшеня, родиолы розовой). Сочетание гипносуггестии и аутотренинга существенно усиливает психотерапевтический потенциал за счет стимулирования активности пациента, уверенности в собственных силах. Аутогенная тренировка помогает овладеть основами саморегуляции, дисциплинирует пациента.

В подгруппе с экспрессивным истериформным типом реагирования основной этап составляет 14 — 21 день и включает в себя назначение транквилизаторов седативного действия (реланиум, феназепам, алпразолам), нейролептиков-корректоров поведения (неулептил, сонапакс). Необходимо отметить, что у этой подгруппы пациентов уже на подготовительном этапе ведущая роль отдавалась психотерапевтическим мероприятиям. Учитывая высокий уровень эмоциональной напряженности, с первых дней подключалось психотерапевтическое воздействие, целью которого была релаксация и снижение эмоционального заряда больных. Поддерживающий этап для обеих типологических подгрупп составляет 21 42 дня и включает продолжение приема ноотропов, сосудистых биостимулятров, общеукрепляющих, растительных препаратов седативного действия, а также занятия аутотренингом и посещение групповых занятии. При сохраняющихся астенических расстройствах в подгруппе с импрессивным истерическим типом реагирования присоединялись препараты стимулирующего действия в утренние и дневные часы.

С учетом типологических особенностей для пациентов с истерическими расстройствами личности (истерическими психопатиями) также было разработано четыре реабилитационные программы, в которых на всех этапах лечения значительная роль отводилась психотерапевтическим мероприятиям.

Пятая и шестая реабилитационные программы предназначаются для пациентов с истерическими расстройствами личности на фоне резидуальной органической патологией ЦНС с импрессивным и экспрессивным типами истериформного реагирования. Подготовительные этапы 5-ой и 6-ой реабилитационных программ не имеют между собой существенных различий. Основной (базисный) этап составил 21 день. В подгруппе с импрессивным типом истериформного реагирования использовали антидепрессанты и транквилизаторы со стимулирующим действием, психостимуляторы и адаптогены растительного происхождения, тогда как в подгруппе с экспрессивным типом реагирования пациенты получали транквилизаторы седативного действия и корректоры поведения, а в некоторых случаях и аутогемотерапию с аминазином (Семке В.Я., Судаков В.Н., Ланская М.А., 1986). Психотерапевтический комплекс также имеет ряд различий. Так, в подгруппе с импрессивным типом истериформного реагирования большее значение придавалось выяснению и выявлению микросоциальных конфликтов. Чаще всего применялась комбинированная психотерапия (гипносуггестия с аутотренингом, рациональная психотерапия с гипносугтестивной, «наркопсихотерапия»).

Большое внимание уделялось семейной психотерапии, выявлению индивидуально трудноразрешимых конфликтных ситуаций.

У пациентов с экспрессивным типом истериформного реагирования психотерапевтические мероприятия требовали соблюдения некоторой этапности. В первую очередь необходимо было создать атмосферу доверия к врачу и желания активно участвовать в психотерапевтическом процессе. На базисном этапе психотерапевтические мероприятия были направлены на формирование положительных мотиваций, изменения отношения к окружающему, и по возможности, налаживание новых социальных контактов. В данной группе активно применялась групповая психотерапия. Она позволяла пациентам лучше оценивать свои реакции на жизненные трудности, выявить индивидуально-непереносимые ситуации, способствующие декомпенсации, предусматривать последствия своего поведения и корректировать его в конкретных условиях.

Поддерживающий этап составляет 14 — 21 день и также отличается по действию назначаемых препаратов. Пациенты с импрессивным истериформным типом реагирования на ситуацию продолжали принимать транквилизаторы со стимулирующим действием (грандаксин, рудатель, седуксен), адаптогены растительного происхождения и самостоятельные занятия аутотренингом. Тогда как пациенты «экспрессивной подгруппы» получали малые дозы транквилизаторов седативного действия (феназепам, алпразолам, реланиум), корректоры поведения. В дальнейшем больные обеих типологических подгрупп постепенно переходили на седативные фитосборы.

Седьмая и восьмая реабилитационные программы используется для пациентов с сосудисто-органической почвой и травматической церебрастенией с истеризацией личности с импрессивным и экспрессивным типами истериформного реагирования. Подготовительный этап различается назначением адаптогенов растительного происхождения в подгруппе больных с импрессивным типом истериформного реагирования.

На основном этапе (курс лечения составляет 21 — 28 дней) в подгруппе с импрессивным типом реагирования пациенты получали антидепрессанты, транквилизаторы со стимулирующим действием, психостимуляторы в отличие от больных экспрессивной подгруппы, которым назначали преимущественно транквилизаторы седативного действия и «малые» нейролептики. Психотерапевтические воздействия для пациентов первой (нмпресснвной) подгруппы направлены на умение разрешать внутренние конфликты, устранять «мучительные» душевные переживания, обретать возможность спокойно смотреть в будущее. Для этого используются приемы рациональной психотерапии, аутогенной тренировки. Больные второй (экспрессивной) подгруппы в ходе рациональной психотерапии ищут выход из создавшейся ситуации и пытаются строить реальные планы на будущее. Хорошие результаты достигаются в этой подгруппе при использовании групповых занятий. Поддерживающий этап в этой группе больных более длительный (28 — 42 дня) и различается назначением транквилизаторов. В подгруппе с импрессивным типом реагирования применяли транквилизаторы преимущественно со стимулирующим действием, тогда как в подгруппе с экспрессивным типом, седативного действия. Также больные первой подгруппы продолжают принимать адаптогены растительного происхождения. Психотерапия заключается в продолжении занятий аутотренингом и посещении групповых занятий.

Необходимо отметить, что у больных с истерическими расстройствами личности (психопатиями) требуется более длительный поддерживающий этап, что возможно только при продолжении посещения групповых занятий и индивидуальных психотерапевтических занятий с врачом отделения даже после выписки пациента.

Для оценки эффективности терапии применялась «Шкала оценки эффективности лечения больных пограничными состояниями», разработанная В .Я.Семке (1979, 1999). Было выявлено, что более эффективным лечение оказалось в подгруппе больных с экспрессивным типом истерического реагирования. Устойчивое клиническое выздоровление «А» составило 31,0%; «В»- 35,7% из 42 пациентов. В подгруппе больных с импрессивным типом истерического реагированием эти проценты составили 32,8% («А») и 21,9% («В») соответственно из 64 пациентов. Неполное выздоровление («С») и незначительное выздоровление «Д» в «импрессивной» подгруппе совместно отмечены нами в 45,3%, а в «экспрессивной» - в 33,3%.

Результаты клинико-катамнестического наблюдения свидетельствуют о хорошей эффективности разработанных реабилитационных программ.

Катамнестическое обследование показывает устойчивое клиническое выздоровление («А» + «В») в 65,6 % случаев у пациентов с импрессивным типом и в 78,6% у пациентов с экспрессивным типом истериформного реагирования. В основном у пациентов с резидуальной органической патологией головного мозга и пациентов с сосудисто-органической почвой, компенсировались проявления «органической» симптоматики и редуцировалась истериформная. Пациенты с травматической церебрастенией оказались менее податливы терапии: на первый план выступали церебрально-органические расстройства на фоне поблекшей невыразительной истериформной симптоматики. Необходимо отметить, что лучшего результата достигали пациенты с истериформными расстройствами невротического круга. Больные с личностными расстройствами были менее податливы терапии, что чаще всего было вызвано прекращением поддерживающей терапии пациентом, либо ухудшением микросоциальной обстановки.

В результате проведенного исследования мы пришли к выводу о том, что применение активной терапии церебрально-органической недостаточности делает последующее психофармакологическое лечение больных с истериформными состояниями, возникающими на фоне резидуальной органической недостаточности головного мозга более эффективным и относительно безопасным в плане возникновения побочных явлений и осложнений. Предложенная схема лечения этой категории больных расширяет возможности терапии.

Список литературы диссертационного исследования кандидат медицинских наук Обеснюк, Ольга Алексеевна, 0 год

1. Авдеенок, Л.Н. Разводы и их влияние на развитие и поведение детей / Л.Н. Авдеенок // Сибирский вести, психиатрии и наркологии. 2004.-№3 (33). - С.87-91.

2. Авдеенок, Л.Н. Способы коррекции психического здоровья женщин, находящихся в ситуациях развода /Л.Н. Авдеенок //Современные технологии психиатрического и наркологического сервиса /под ред. В.Я. Семке. Томск, 2006.- Том 3. - С. 17-18.

3. Аведисова, А.С. Особенности психофармакотерапии больных с пограничными психическими расстройствами / А.С Аведисова // Психиатрия и психофармакотерапия. 2003. — №3. - С. 92-93.

4. Аведисова, А.С. Нежелательные явления при фармакотерапии пограничных психических расстройств / А.С. Аведисова // Психиатрия и психофармакотерапия. 2003. - №3. - С.96-100.

5. Аведисова, А.С. Пирацетам в свете современных исследований (анализ зарубежных исследований) / А.С. Аведисова, Р.В. Ахапкин, В.И. Ахапкина // Психиатрия и психофармакотерапия. 2000. - Вып. 6. — С. 178-184.

6. Авербух, Е.С. Неврозы и неврозоподобные состояния в позднем возрасте / Е.С. Авербух, М.Э. Телешевская. Л.: Медицина, 1976. - 159 с.

7. Авруцкий, Г.Я. Клинические аспекты терапии ноотропными препаратами / Г.Я. Авруцкий, А.И. Нисс // Фармакология ноотропов. -М., 1989.- С. 112-118.

8. Агрессия и психическое здоровье / под ред. Т.Б. Дмитриевой, Б.В. Шостоковича. СПб., 2002.-464 с.

9. Александровский, Ю.А. Пограничные психические расстройства / Ю.А. Александровский. М.: Медицина, 2000. — 496 с.

10. Александровский, Ю.А. Психиатрия и психофармакотерапия. Избранные лекции и выступления / Ю.А. Александровский. М.: ГЭОТАР - МЕД, 2003. - 432 с.

11. Александровский, Ю.А. Социально-стрессовые расстройства: клинико-социальная оценка и терапевтические возможности / Ю.А. Александровский // Материалы XIV съезда психиатров России. М., 2005. - С. 155.

12. Андросова, В.В. Особенности действия гипнотиков при лечении нарушений сна у больных с невротическими расстройствами: автореф. дис. . канд. мед. наук / В.В. Андросова. М., 2004. - 24 с.

13. Аствацатуров, М.И. Соматические основы эмоций. Современные неврологические данные о сущности эмоций, психосоматическом взаимоотношении при заболеваниях внутренних органов / М.И. Аствацатуров // Труды ВМА РККА им. С.М. Кирова. Мед.Гиз., 1939. -Т. XX.

14. Белов, В.П. Факторы и варианты психогенных нарушений на различных этапах травматической болезни головного мозга /В.П.Белов//

15. Психогенные (реактивные) заболевания на измененной «почве». — Воронеж, 1982. Вып.2. - С. 193 -197.

16. Белокрылова, М.Ф. Привязанность. Зависимость. Симбиоз / М. Ф. Белокрылова. Томск: Изд-во «РАСКО», 2001. - 104 с.

17. Бобров, А.С. Затяжная непсихотическая ипохондрия в практике врачебно-трудовой экспертизы / А.С.Бобров. — М.: Медицина, 1984. -144с.

18. Бобров, А.С. Эндогенная депрессия / А.С. Бобров. Иркутск, 2001.- 384 с.

19. Боков, С.Н. О дифференциальной диагностике неврозов и неврозоподобных состояний // Врачеб. дело. 1989. - №11. - С. 90-92.

20. Болдырева, Г.Н. Роль диэнцефальных структур в организации электрической активности мозга человека / Г.Н. Болдырева // Электрофизиологические исследования стационарной активности мозга. М.: Наука, 1983. - С. 222-223.

21. Будза, В.Г. Психогенные факторы невротических расстройств в позднем возрасте В.Г. Будза, Е.Ю. Антохин // Обозрение психиатрии и медицинской психологии имени В.М. Бехтерева. — 2005.-Т. 2, № С. 84-88.

22. Бурно, М.Е. Клиническая психотерапия / М.Е. Бурно. М., 2000. - 719 с.

23. Буторина, Н.Е. Органическое расстройство личности и многоосевая классификационная система / Н.Е. Буторина, И.В. Куприн // Рос. психиатрический журн. 2002. - № 5. - С. 7-10.

24. Вангенгейм, К.А. Соматогенные психозы / К.А. Вангенгейм. — М.: Медгиз, 1962.- 167с.

25. Варшаловская, Е.Б. Клиническая и психологическая характеристика больных неврастенией и истерическим неврозом (мужчин) в связи с задачами оценки их сексуальной сферы: автореф. дис. . канд. мед. наук / Е.Б. Варшаловская. JL, 1985.-21 с.

26. Вегетативные расстройства: клиника, диагностика, лечение: руководство / под ред. A.M. Вейна — М: Медицинское информационное агентство, 2003. — 752 с.

27. Вейн, A.M. Болевые синдромы в неврологической практике /A.M. Вейн. М: Медпресс-информ, 2006. - 372 с.

28. Вайнер, И. Основы психотерапии / И. Вайнер. СПб., 2002. - 288 с.

29. Вертоградова, О.П. Типология аффективных расстройств невротического уровня при гипертонической болезни / О.П. Вертоградова, А.В. Матвеев // Жури, невропатологии и психиатрии им. С.С.Корсакова.- 1986. №4.- С. 552-554.

30. Вихляева, Е.М. Климактерический синдром: руководство по эндокринной патологии / Е.М. Вихляева. М.: МИА, 2000.- 603с.

31. Волков, B.C. Лечение и реабилитация больных гипертонической болезнью в условиях поликлиники / B.C. Волков, А.Е. Цикулин. М.: Медицина, 1989. - 214 с.

32. Вишневская, Э.С. Диссоциативные (конверсионные) расстройства у больных неврологического стационара / Э.С. Вишневская / Сибирский вестн. психиатрии и наркологии. 2004. - №4. - С.30-31.

33. Вишневская, Э.С. Дифференциальный диагноз диссоциативных и соматизированных расстройств / Э.С. Вишневская, А.А. Корнилов // Сибирский вестн. психиатрии и наркологии. 2004. - № 2. - С. 27-28.

34. Гаврилова, С.И. Эпидемиология деменций пожилого и старческого возраста / С.И. Гаврилова, Л.О. Судакова. Я.Б. Калын // Журн. невропатологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 1987. - №9. - С. 1345-1352.

35. Ганнушкин, П.Б. Клиника психопатий, их статика, динамика, систематика (1933) //Избранные труды /под ред. О.В.Кербикова. -Ростов-на-Дону: Изд-во «Феникс», 1998. 416 с.

36. Гиндикин, В.Я. Справочник: соматогенные и соматоформные психические расстройства (клиника, дифференциальная диагностика, лечение) / В.Я. Гиндикин. М.: Издательство «Триада-Х», 2000.— 256 с.

37. Гиндикин, В.Я. Личностная патология / В.Я. Гиндикин, В.А. Гурьева. -М.: Триада-Х, 1999. 266 с.

38. Гланц, С.А. Медицинская статистика / С.А. Гланц. М., 2000. — 455 с.

39. Глотова, Г.В. Клинико-психологические факторы госпитализации у мужчин и женщин с пограничными нервно-психическими расстройствами / Г.В. Глотова // Реабилитация в психиатрии (клинические и соцальные аспекты). Томск, 1998. - С. 42-43.

40. Говорин, Н.В. Прогностическая роль нейроиммунных показателей у детей с экологообусловленными органическими психическими расстройствами в процессе реабилитации / Н.В. Говорин, Т.П. Злова,

41. В.В, Ахметова //Социальная и клин, психиатрия. 2005. - №3. — С. 2731.

42. Говорим, Н.В. Нейроиммунный статус у детей с резидуально-органическими психическими расстройствами в условиях экопатогенного воздействия / Н.В. Говорил, Т.П. Злова, В.В. Ахметова //Российский психиатрический журнал.- 2007. №1. -С. 42-47.

43. Гогин, Е.Е. Синдром артериальной гипертонии как признак дезадаптационных нарушений //Е.Е. Гогин //Клиническая медицина. -2002.-№11.-С. 4-7.

44. Голобурда, А.В. Нарушение потенции у мужчин при истерическом неврозе и психопатии истерического круга / А.В. Голобурда // Журн. невропатологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 1990. - №5. - С. 107-112.

45. Голодец, Р.Г. Клинико-морфологические корреляции в отдаленном периоде закрытой черепно-мозговой травмы / Р.Г. Голодец, А.А. Каплан, П.Б. Казакова // Журн. невропатологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 1986. - №7. - С. 1042- 1047.

46. Голодец, Р.Г. Нейробиологический подход к изучению синдромогенеза психических расстройств экзогенно-органической природы / Р.Г. Голодец, ЭЛ. Максутова // VIII Всесоюзный съезд невропатологов, психиатров и наркологов. М., 1988. - С. 31 -32.

47. Голубев, B.JI. Неврологические маски истерии /В.Л.Голубев, Г.М. Дюкова // Журн. невропатологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. — 1994.-№5.-С. 91-95.

48. Гордова, Т.Н. Отдаленный период закрытой черепно-мозговой травмы в судебно-психиатрическом аспекте / Т.Н. Гордова. М.: Медицина, 1973.- 175 с.

49. Гращенков, Н.И. Гипоталамус и его роль в патогенезе неврозов / Н.И. Гращенков, Ф.Б. Березин, А.Д. Соловьева // Неврозы и соматические расстройства. -JL, 1966. -С.56-59.

50. Громова, О.А. Нейрохиимия макро- и микроэлементов / О.А. Громова, А.В. Кудрин // Новые подходы к фармакотерапии. М., 2001. - 186 с.

51. Гриндель, О.М. Электроэнцефалограмма человека при черепно-мозговой травме / О.М. Гриндель. М.: Наука, 1988. - 200 с.

52. Грюнвальд, Б.Б. Консультирование семьи / Б.Б. Грюнвальд. М., 2004. -416с.

53. Гуткевич, Е.В. Превенция нервно-психических расстройств (клинико-генетический и организационный аспекты): автореф. дис. . д-ра мед. наук / Е.В. Гуткевич. Томск, 2003. — 50 с.

54. Густов, А.В. Синдромы нарушения высших психических функций в неврологической практике /А.В. Густов, Т.В. Мельникова, Е.В. Гузанова. Н.Новгород: НГМА, 2005. - 150 с.

55. Гуткевич, Е.В. Медико-генетические основы превентивной психиатрии: Научно-практическое издание / Е.В. Гуткевич, В.Я. Семке.- Томск: Изд-во Томского университета, 2004. 319с.

56. Дамулин, И.В. Нарушение кровообращения в головном и спинном мозге / И.В. Дамулин, В.А. Парфенов, А.А. Скоромец // Болезни нервной системы: рук-во для врачей; под ред. Н.Н. Яхно, Д.Р. Штульмана. М.: Медицина, 2003.- С. 231-302.

57. Дамулин, И.В. Легкие когнитивные нарушения сосудистого генеза / И.В. Дамулин //Психиатрия и психофармакотерапия. 2006. - №3. - Т.8.- С.32-34.

58. Джекобсон, Джеймс JL Секреты психиатрии: пер. с англ. / Джекобсон, JI. Джеймс; под общ. ред. П.И. Сидорова. М.: Медпресс-информ, 2005. -576с.

59. Дисциркуляторная энцефалопатия: метод, рекомендации / под ред. Н.Н. Яхно.- М., 2000.

60. Дмитриева, Т.Б. Социальный стресс и психическое здоровье / Т.Б. Дмитриева, Б.С. Положий. М., 2001. - 248 с.

61. Дмитриева, Т.Б. Новые направления социальной психиатрии в системе совершенствования охраны общественного психического здоровья /Т.Б. Дмитриева // Материалы XIV съезда психиатров России. М., 2005. -С. 50.

62. Дробижев, М.Ю. Психофармакотерапия депрессий. От теории к практике / М.Ю. Дробижев. М.: «Митра-Пресс», 2000. — 24 с.

63. Дюкова, Г.М. Неврологические подходы к диагностике истерии / Г.М. Дюкова, B.JI. Голубев // Журн. невропатологии и психиатрии им. С.С. Корсакова.-1994.-№5. -С. 95-100.

64. Дюкова, Г.М. Слабость кивательной (грудино-ключично-сосцевидной) мышцы диагностический тест при истерических параличах /Г.М. Дюкова // Журн. невропатологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. -1999.- №1. -С. 56-59.

65. Дюкова, Г.М. Истерия и рассеянный склероз / Г.М. Дюкова, Е.А. Корабельникова, ЕЛО. Титова //Журн. невропатологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. -2003.-№12. -С. 53-58.

66. Дюкова, Г.М. Социальная и физическая инвалидизация больных с психогенными и органическими нарушениями ходьбы / Г.М. Дюкова, ЕЛО. Титова // Неврологический журн. 2006. - №2. — С. 16.

67. Екимова, Ю.С. Риск возникновения артериальной гипертензии и социальная поддержка /Ю.С.Екимова, В.В. Гафаров, Е.А. Громова, И.В. Гагулин, Д.К. Сантропинский //Мониторинг психического здоровья: Материалы межрегиональной научно-практической конференции

68. Новокузнецк, 17-18 октября 2006г.) /Под ред. акад. РАМН В Л. Семке. Томск, Новокузнецк, 2006. - С. 71 -72.

69. Жариков, Н.М. Психиатрия / Н.М. Жариков, Ю.Г. Тюльпин. М.: Медицина, 2000. - 544 с.

70. Жариков, Н.М. Динамика и отдаленные состояния невротических расстройств / Н.М. Жариков, М.А. Лебедев, К.Т. Сарсембаев // Материалы XIV съезда психиатров России. М., 2005. - С. 122-123.

71. Жирмунская, Е.А. Клиническая электроэнцефалография / Е.А. Жирмунская. — М., 1991.-76 с.

72. Жислин, С.Г. Очерки клинической психиатрии / С.Г. Жислин. М., 1965.-С. 320.

73. Заваденко, Н.Н. Церебролизин (данные новых зарубежных и отечественных исследований) / Н.Н. Заваденко // Психиатрия и психофармакотерапия. 1999. - Вып.2. - С. 25-29.

74. Заболотных, В.А. Практический курс классической клинической электроэнцефалографии / В.А. Заболотных, В.Н. Команцев, А.Г. Поворинский. СПб., 1998. - 82 с.

75. Захаров, Н.П. Психотерапия пограничных психических расстройств и состояний зависимости: практ. рук-во для психотерапевтов / Н.П. Захаров. М.: ДеЛи принт, 2004. - 288 с.

76. Зачепицкий, Р.А. Социальные и биологические аспекты психологической защиты / Р.А. Зачепицкий // Социально-психологические исследования в психоневрологии: сб. науч. тр. Ленинградского психоневрологического ин-та. Л., 1984. - Т. 93. - С. 22-27.

77. Илюхина, В.А. Метод картирования функциональных состояний проекционных зон коры по показателям омега-потенциала в отведении от поверхности головы / В.А.Илюхина, Ю.К. Матвеев, М.А.Федорова // Физиология человека. 1997. - Т. 23, № 6. - С. 123130.

78. Истерические состояния (клинико-генетический и реабилитационный аспекты): метод, рекомендации / О.Э. Перчаткина, В.Я. Семке, Е.В. Гуткевич и др.; под ред. В.Я. Семке. Томск, 2004. - 23 с.

79. Калинер, С.С. Психические нарушения при отдаленных последствиях черепно-мозговой травмы / С.С. Калинер. -JI.: Медицина, 1974. — 191 с.

80. Каплан, Г.И. Клиническая психиатрия / Г.И. Каплан, Б.Дж. Сэдок. М.: Медицина, 1994. -Т. 1-2.

81. Карвасарский, Б.Д. Опросник невротических и неврозоподобных расстройств: метод, рекомендации / Б.Д. Карвасарский, Л.И. Вассерман, Б.В. Иовлев СПб., 1999. - 21 с.

82. Карвасарский, Б.Д. Психотерапевтическая энциклопедия / Б.Д. Карвасарский. СПб.: Питер, 2002.-752 с.

83. Карварсарский, Б.Д. Российская психотерапия: задачи и проблемы развития / Б.Д. Карвасарский // Тезисы докладов XIV съезда психиатров России. М., 2005. - С. 404.

84. Каркищенко, Н.Н. Лекарственная профилактика / Н.Н. Каркищенко. — М.: Воентехлит, 2001. 752с.

85. Карлов, В.А. Дисциркуляторная энцефалопатия у больных артериальной пшертензией / В.А. Карлов, Ю.А. Куликов, И.Л. Ильина //Журн. невропатологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. — 1997. — №5. —С. 15-17.

86. Келли, А. Дж. Теория личности / А.Дж. Келли. СПб., 2000. - 249 с.

87. Кербиков, О.В. Избранные труды / О.В. Кербиков. М.: Медицина, 1971.-312с.

88. Клусман, Р. Справочник по психотерапии / Р. Клусман. — СПб.: Питер, 2004. 368 с.

89. Ковалев, В.В. Семиотика и диагностика психических заболеваний у детей и подростков / В.В. Ковалев. М.: Медицина, 1985. - 288 с.

90. Козырева, О.А. Культура самостоятельной работы / OA. Козырева. -Новокузнецк, 1997. 101 с.

91. Кокорина, Н.П. Пограничные нервно-психические расстройства у шахтеров (эпидемиология, клиника, терапия, реабилитация): автореф. дис. . д-ра мед. наук / Н.П. Кокорина. Томск, 1994. — 28 с.

92. Коркина, М.В. Дисморфомания в подростковом и юношеском возрасте / М.В. Коркина. М.: Медицина, 1999. - 221 с.

93. Коркина, М.В. Психиатрия / М.В. Коркина, Н.Д. Лакосина, А.Е. Личко. М.: Медицина, 2006. - 576 с.

94. Корнетов, Н.А. Сезонные аффективные расстройства. Современные подходы к диагностике и лечению: метод, рекомендации / Н.А. Корнетов, Г.Г. Симуткин. — Томск, 2003. 34с.

95. Корнилов, А.А. Клинико-социальные аспекты неблагоприятного течения травматической болезни головного мозга (по данным отдаленного катамнеза): автореф. дис. . д-ра мед. наук / А.А. Корнилов. М., 1984. - 35 с.

96. Корнилов, А.А. Избранные лекции по психиатрии / А.А. Корнилов. — Томск: Изд. ГУ НИИ ПЗ ТНЦ СО РАМН, 2006. 134 с.

97. Кори, Д. Теория и практика группового консультирования / Д. Кори. -М., 2003.-640 с.

98. Короленко, Ц.П. Психологические механизмы формирования нарциссической личности / Ц.П. Короленко, Н.В. Дмитриева, Е.В. Андриенко // Мир психологии. 2002. - №2. - С.60-63.

99. Короленко, Ц.П. Психоанализ и психиатрия / Ц.П. Короленко, Н.В. Дмитриева. Новосибирск: Изд. НГПУ, 2003. - 667 с.

100. Кохут, X. Анализ самости: Систематический подход к лечению нарциссических нарушений личности / X. Кохут. М., 2003. - 368 с.

101. Крауз, А. Псевдоистерия у больных меланхолией /А. Крауз // Журн. невропатологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 1999. - №2. - С.51-57.

102. Куприянова, И.Е. Психическое здоровье женщин / И.Е. Куприянова, JT.A. Агаркова // Сибирский вестн. психиатрии и наркологии. 2003. -№4.-С. 47-51.

103. Лакосина, Н.Д. Клиническая психология / Н.Д. Лакосина. М: Медпресс-информ, 2003. - 416 с.

104. Лапицкий, М.А. Неврозоподобные состояния экзогенно-органического и соматогенного генеза / М.А. Лапицкий, Н.Ф. Люсый, Н.В. Юрьева // V Всероссийский съезд невропатологов и психиатров. М., 1985. -T.III. - С.91-93.

105. ИО.Латаш, Л.П. Гипоталамус. Приспособительная активность и электроэнцефалограмма /Л.П. Латаш. — М.: Наука, 1978 — 295с.

106. Либ, Р. Тревожные расстройства / Р. Либ, Г.У. Виттхен // Клиническая психология. СПб.: Питер, 2002. — 1121с.

107. Личко, А.Е. Подростковая психиатрия /А.Е. Личко. — Л.: Медицина, 1985.-416 с.

108. Мартынов, Ю.С. Нервно-психические нарушения при рассеянном склерозе / Ю.С. Мартынов, Г.Ф. Малков // Журн. невропатологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 1986.- №2.- С. 176-182.

109. Масштабы и бремя психических расстройств в Европе: критический обзор и оценка 27 исследований: коммент. реф. / H.U. Whitchen, F. Jacobi // Журн. психиатрии и психофармакотерапии. 2006. - Т.8, № 1. -С. 59-61.

110. Мизинова, Е.Б. Краткосрочная групповая личностно-ориентированная (реконструктивная) психотерапия при невротических расстройствах / Е.Б. Мизинова. СПб., 2004. - 25 с.

111. Морозов, Г.В. К сравнительной характеристике состояний компенсации при психастенической и истерической психопатии / Г.В. Морозов, Н.К. Шубина // Вопросы психиатрии. Алма-Ата, 1968. — С.115-123.

112. Мосолов, С.Н. Особенности современного этапа развития психофармакотерапии / С.Н. Мосолов // Тезисы докладов XIV съезда психиатров России. М., 2005. - С. 279.

113. Мясищев, В.Н. Личность и неврозы / В.Н. Мясищев. Л.: Изд-во Ленинградского ун-та, 1960. - 426 с.

114. Недува, Н.А. Некоторые возможности современной терапии тревожно-депрессивных состояний в общемедицинской практике / Н.А. Недува // РМЖ: Современная психиатрия. — 1998. №2. - с.32.

115. Нисс, А.И. О некоторых редко встречающихся побочных эффектах и осложнениях психофармакотерапии / А.И. Нисс, М.Я. Трубкович // Журн. невропатологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 1985. - №5. -С. 750-750.

116. Нисс, А.И. Повышенная чувствительность к психотропным препаратам и ее связь с церебрально-органической недостаточностью / А.И. Нисс, М.Я. Трубкович, С.М. Сеид-Рзаев // Журн. невропатологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 1988. - №.5. - С. 114-119.

117. Новые достижения в терапии психических заболеваний / под ред. С.Н. Мосолова. М: ЗАО «Издательство БИНОМ», 2002. - 624 с.

118. Овсянников, С.А. Пограничная психиатрия и соматическая патология / С.А. Овсянников, Б.Д. Цыганков. М.: Медицина, 2001. -356 с.

119. Овсянников, С.А. К проблеме систематики в психиатрии. / С.А. Овсянников, Б.Д. Цыганков // Тезисы докладов XIV съезда психиатров России.-М., 2005.-С. 104.

120. Особенности психотерапии у больных с пограничными расстройствами: метод, письмо / И.Е. Куприянова, ИЛ. Стоянова, Н.М. Ошаева. Томск, 2004. - 22с.

121. Павлов, И.П. Психопатология и психиатрия: избранные труды / И.П. Павлов. М., 1964.- 234 с.

122. Павлова, М.С. Место психогенных непсихотических депрессий в международной классификации психических и поведенческих расстройств (МКБ-10) / М.С. Павлова, O.JI. Головизнина, А.В. Низова // Российский психиатрический журн. 2003.- №4. - С.7-11.

123. Панков, Д.Д. К вопросу о совершенствовании классификации сосудистых нарушений головного мозга / Д.Д. Панков // Журн. невропатологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 1998. - №98. - №1. -С. 66.

124. Панкова, О.Ф. Соматоформные расстройства в свете МКБ-10 /О.Ф. Панкова // Материалы XIII съезда психиатров России. — М., 2000. С. 61.

125. Панченко, Д.И. Клинико-электроэнцефалографические изменения при сосудистых заболеваниях головного мозга / Д.И. Панченко, Е.А. Мачарет, И.С. Зозуля. — Киев: Здоровье, 1978. — 155 с.

126. Перчаткина, О.Э. Истерические состояния: типология, динамика, терапия и превенция: автореф. дис. . канд. мед. наук /О.Э. Перчаткина. -Томск, 2000.-24 с.

127. Перчаткина, О.Э. Психосоматические расстройства в клинике истерических состояний / О.Э. Перчаткина // Материалы научно-практической конференции с международным участием / под ред. В .Я. Семке.-Томск, 2005.-С. 137-141.

128. Перчаткина, О.Э. Клинико-генетическая оценка истерических состояний /О.Э.Перчаткина, Е.В. Гуткевич // Современные технологии психиатрического и наркологического сервиса /под ред. В.Я.Семке. — Томск, 2006. Том 3. - С. 125-126.

129. Перчаткина, О.Э. Основные принципы терапевтической коррекции истерических состояний /О.Э.Перчаткина, В.Я.Семке //Современные технологии психиатрического и наркологического сервиса /под ред. В.Я.Семке. Томск, 2006. - Том 3. - С. 127-128.

130. Печерникова, Т.П. Психические расстройства цереброваскулярного генеза и их посмертная судебно-психиатрическая оценка в гражданском процессе //Т.П.Печерникова, Е.В. Комарова //Рос. психиатр, журнал. — 2007. №1.-С.23-27.

131. Пивень, Б.Н. Экзогенно-органические заболевания головного мозга / Б.Н. Пивень. М.: Медицина, 1998. - 144 с.

132. Платонов, Д.Г. Эмоции. От нормы — к патологии. (Попытка анализа патогенетических механизмов эмоциональных расстройств у пациентов отделения неврозов) / Д.Г. Платонов // Сибирский вестн. психиатрии и наркологии. 2002. - Т. 4, №2. - С. 11 -18.

133. Положий, Б.С. Социальное состояние общества и психическое здоровье / Б.С. Положий // Руководство по социальной психиатрии. -М.: Медицина, 2001. С. 36-50.

134. Положий, Б.С. Промышленная психиатрия: возрождение и перспективы развития / Б.С. Положий // Медицина в Кузбассе. 2003. - №3. - С. 50-53.

135. Положий, Б.С. Социокультуральная и клиническая характеристика больных пограничными психическими расстройствами / Б.С. Положий, А.Д. Посвянская // Сибирский вестн. психиатрии и наркологии. — 2001. -№3(21).-С. 61-65.

136. Пустовойт, М.М. Дисощацш при невротичшй ютери (клппко-експериментальне дослщження): автореф. дис. . канд. мед. наук / М.М. Пустовойт. KiiIlb, 2000. - 21 с.

137. Пшеничных, И.В. Возрастной аспект коморбидных аффективных и диссоциативно-конверсионных расстройств / И.В. Пшеничных // Тезисы докладов XIV съезда психиатров России. — М., 2005. -С. 142.

138. Пшеничных, И.В. Коморбидные аффективные и диссоциативные расстройства: автореф. дис. . канд. мед. наук / И.В. Пшеничных. — Томск, 2006. 25 с.

139. Пэунеску-Подяну, А. Трудные больные. Неопределенно выраженные, трудно объяснимые страдания: пер. с румынского / А. Пэунеску-Подяну. Бухарест, 1976. - 328 с.

140. Ратнер, Я.А. Вегетативные центры и эндокринные железы /Я.А. Ратнер // В сб. научн. работ комиссии содействия ученым. М., 1936. -№1-С. 17-30.

141. Риф, В. Соматоформные и диссоциативные расстройства: Клиническая психология / В. Риф; ред. М. Перре, У. Бауманна. СПб.: Питер, 2002.-С. 1137.

142. Рогожникова, О.А. Истериформные проявления при органических психических расстройствах /О.А. Рогожникова, И.А. Кузнецов, В.А. Голышева // Тезисы докладов XIV съезда психиатров России. — М., 2005.-С. 250-251.

143. Ромасенко, Л.В. О нозологической принадлежности истерических проявлений в судебно-психиатрической практике / JI.B. Ромасенко // Кратковременные психотические расстройства в судебно-психиатрической практике. М., 1983. - С. 61-66.

144. Ромасенко, JI.B. Истерия в современной медицинской практике /JI.B. ромасенко // XII съезд психиатров России. М., 1995. - С. 219220.

145. Русецкий, И.И. Диэнцефалиты и диэнцефалозы как обособленная группа вегетативных нервных заболеваний / И.И. Русецкий // Труды Ин-та усовершенствования врачей им. В.И. Ленина. — Казань, 1960. — С. 19.

146. Русинов, B.C. Клиническая электроэнцефалография / B.C. Русинов. -М., 1970.-178 с.

147. Самохвалов, В.П. Психиатрия / В.П. Самохвалов. Ростов- на- Дону: Феникс, 2002. - 576с.

148. Свядощ, A.M. Неврозы: рук-во для врачей / A.M. Свядощ. — СПб.: Питер Паблишинг, 1997. 448 с.

149. Семейная психотерапия / под ред. Э.Г. Эйдемиллера. — СПб.: Питер, 2002.-368 с.

150. Семке, В.Я. Истерические состояния / В Л. Семке. — М: Медицина, 1988.-224 с.

151. Семке, В.Я. Аутогенная тренировка в комплексной терапии истерических состояний / В.Я. Семке // Современные технологии психиатрического сервиса. Томск, 1997. - С. 97-98.

152. Семке, В.Я. Дифференциально-диагностический комплекс в разграничении истерических и нстериформных состояний соматоген-норганического генеза / В.Я. Семке // Современные технологии психиатрического сервиса. Томск, 1997. — С. 102-103.

153. Семке, В.Я. Старые и новые спорные проблемы истерии. Актовая речь / В.Я. Семке. Томск, 1997. - 26 с.

154. Семке, В.Я. Превентивная психиатрия / В.Я. Семке. — Томск: Изд-во Томского ун-та, 1999. — 403 с.

155. Семке, В.Я. Основы персонологии / В Л. Семке. — М.: Академический Проект, 2001. 476 с.

156. Семке, В.Я. Психогении современного общества /В.Я. Семке. -Томск: Изд-во Томского ун-та, 2003. — 408 с.

157. Семке, В.Я. Оценка эффективности психотерапии и повышения «качества жизни» / В.Я. Семке // Психотерапия. 2004. - №4.- С. 20 -26.

158. Семке, В.Я. Пограничные состояния/Региональные аспекты / В.Я. Семке, М.М. Аксенов. Томск: Изд-во Томского ун-та, 1996. — 184с.

159. Семке, В.Я. «Истерическая болезнь»: современные аспекты нозологической специфичности и психосоматических соотношений / В.Я. Семке, М.Ф. Белокрылова // Психические расстройства в общей медицине / под ред. А.Б. Смулевича. 2006. - Вып. 1. - С. 16-22.

160. Семке, В.Я. Душевные кризисы и их преодоление / В.Я. Семке, Е.М. Епанчинцева. Томск: Изд-во Томского ун-та, 2005. — 212 с.

161. Семке, В.Я. Динамика основных форм неврозов / В.Я. Семке, Л.Я. Нохрина // Журн. невропатологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. -1986.- №11.- С.1662-1667.

162. Семке, В.Я. Пограничная геронтопсихиатрия / В.Я. Семке, С.С. Одарченко. Томск: Изд-во Томского ун-та, 2005. - 290 с.

163. Семке, В.Я. Невротические пути агрессии / В.Я. Семке, Д.Г. Платонов, В.Э.Новиков. Томск, 2006. - 208 с.

164. Семке, В.Я. Здоровье личности и психотерапия / В.Я. Семке, А.В. Семке, М.М. Аксенов. Томск, 2002. - 620 с.

165. Семке, В.Я. Принципы диагностики и реабилитации больных с патологическим развитием личности экзогенно-органического генеза: метод, рекомендации / В.Я. Семке. В.Н. Судаков, Т.А. Ланская. Томск, 1986.-22 с.

166. Семке, В.Я. Аффективные расстройства. Региональный аспект / В.Я. Семке, Е.Д. Счастный, Г.Г. Симуткин. — Томск: Изд-во Томского ун-та, 2004.- 234с.

167. Семке, В.Я. Основы пограничной геронтопсихиатрии //В.Я.Семке, Б.Б.Цыганков, С.С. Одарченко. — Москва: Изд-во «Медицина», 2006. -526 с.

168. Сидоренко, Г.В. Особенности соотношения компонентов ЭЭГ у больных с психоорганическим синдромом различной степени тяжести / Г.В. Сидоренко, С.И. Сороко // Физиология человека.- 1989. №1. - С. 22-33.

169. Сидоров, П.И. Факторы риска возникновения артериальной гипертонии и психоэмоциональный стресс /П.И.Сидоров, А.Г.Соловьев, И.А.Новикова //Психическое здоровье. 2007. - №1(13). - С. 38-43.

170. Симуткин, Г.Г Сезонные аффективные расстройства: клинико-конституциональные и хронобиологические аспекты / Г.Г. Симуткин. — Томск: Изд-во Томского ун-та, 2005.-360с.

171. Сиранчиев, МА. Неглубокие затяжные депрессии позднего возраста (поздние дистимии): дис. . канд. мед. наук / М.А. Сиранчиев. — М., 2002,- 186с.

172. Сиранчиев, М.А. Дистимия: история вопроса, возрастные аспекты / / М.А. Сиранчиев // Журн. психиатрии. 2003. - № 2. - С. 51-59.

173. Смулевич, А.Б. Дифференцированная терапия при депрессиях и коморбидной патологии / А.Б. Смулевич // Журн. психиатрии и психофармакотерапии. 2001. - Прил. № 3. - С. 3-7.

174. Смулевич, А.Б. Депрессии при соматических и психических заболеваниях / А.Б. Смулевич. М.: МИА, 2003. - 432с.

175. Смулевич, А.Б. Расстройства личности: клиника и терапия / А.Б. Смулевич, Э.Б. Дубницкая // Психиатрия и психофармакология. — 2003. №4.-С. 16-20.

176. Снежневский, А.В. Клиническая психопатология: рук-во по психиатрии /А.В. Снежневский. М.: Медицина, 1983. - Т.1. — С. 80.

177. Собенников, B.C. Соматоформные, депрессивные и тревожные расстройства (клинико-психопатологическое и статистическое исследование коморбидных состояний): автореф. дис. . д-ра мед. наук / B.C. Собенников. М., 2001. - 37 с.

178. Строганов, А.Е. Коррекция атмосфер: новый метод индивидуальной психотерапии /А.Е. Строганов //Психическое здоровье. 2007. - №1(13). -С. 49-54.

179. Судаков, В.Н. Ранняя диагностика, клиническая динамика и психопрофилактика патологического развития личности в отдаленномпериоде черепно-мозговой травмы: автореф. дис. . д-ра мед. наук /

180. B.Н. Судаков. Л., 1989. - 30 с.

181. Сухарева, Г.Е. Клинические лекции по психиатрии детского возраста / Г.Е. Сухарева. М.: Медгиз, 1959. - Т.2. - 406 с.

182. Тиганов, А.С. Вопросы систематики психических расстройств экзогенного и экзогенно-органического характера / А.С. Тиганов, Л.К. Хохлов //Журн. невропатологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. — 1984.-№2.-С. 222-228.

183. Трифонов, Б.А. Основные вопросы патоморфоза соматогенных психических заболеваний / Б.А. Трифонов // Клиника и механизмы патоморфоза соматогенных психических заболеваний. Свердловск, 1978.-С. 5-24.

184. Тювина, Н.А. Клиника и принципы терапии психических расстройств у женщин с послеоперационным климактерием / Н.А. Тювина, В.В. Балабанова // Журн. невропатологии и психиатрии им.

185. C.С. Корсакова.-1997.- №2.- С. 19-24.

186. Халецкий, А.М.Уровни психической деятельности в норме и патологии /A.M. Халецкий.- М.: Медицина, 1970. — 143 с.

187. Хохлов, Л.К. О современных классификациях психических расстройств Л.К. Хохлов, Е.А. Григорьева // Тезисы докладов XIV съезда психиатров России. М., 2005. - С.99.

188. Хохлов, Л.К. О некоторых современных тенденциях патоморфоза экзогенно-органических расстройств психики / Л.К. Хохлов, А.Л. Хохлов // Соц. и клин, психиатрия. — 2000. Вып.З. — С.79-81.

189. Фелинская, Н.И. О взаимосвязи психогений и психопатий, о спорных вопросах их классификации и перспективах дальнейших исследований / Н.И. Фелинская // Психогении и психопатин; под ред. В.В. Ковалева. -М., 1983.-С. 7-15.

190. Целибеев, Б.А. Психические нарушения при соматических заболеваниях / Б.А. Целибеев. М.: Медицина, 1972. — 280 с.

191. Циркин, С.Ю. Психопатология истеро-конверсионных расстройств / С.Ю. Циркин, Д.В. Колесин // Рос. психиатр, журн. 2002. - №4. - С.16-20.

192. Циркин, С.Ю. Аналитическая психопатология / С.Ю. Циркин. М.: ФОЛИУМ, 2005.-200с.

193. Четвериков, Н.С. Заболевания вегетативной нервной системы / Н.С. Четвериков. М. 1968.- 123 с.

194. Чудновский, B.C. О диагностических возможностях электроэнцефалографии в клинике психических заболеваний /B.C. Чудновский // Материалы V Всесоюзн. съезда невропатологов и психиатров.-М., 1969.-Т.З.-С. 120-124.

195. Штернберг, Э.Я. Геронтологическая психиатрия / Э.Я. Штернберг.-М.: Медицина, 1977. 216 с.

196. Шумский, Н.Г. Психоорганический синдром / Н.Г. Шумский // БМЭ. -М., 1985.-Т.21.-С. 993-998.

197. Якубик, А. Истерия. Методология, теория, психопатология / А.Якубик; пер. с польск. М., 1982. - 420 с.

198. Ясперс, К. Общая психопатология / К. Ясперс; пер. с нем. М.: Практика, 1997. - С. 974.

199. Allison, D.B. On constructing the disorder of hysteria / D.B. Allison, M.S. Roberts // J.Med. Philos. 1994. - V.19 (3). - P.239-259.

200. Aring, C.D. Observation on multiple sclerosis and conversion hysteria / C.D. Aring // Brain. 1965. - V.88, N4. - P.663-673.

201. Babinski, J. Hysteric, pithiatisme et troubles nerveux d'orde reflexe / J. Babinski, J. Fromet. Paris, 1918.

202. Baker, J.H. Hysterical paraplegia // J. Neurol. Neurosung. - Psychiatry.- 1987. Vol. 50, № 4. -P. 375-382.

203. Ballew, L. Intravenous diazepam for dissociative disorder: memory lost and found / L. Ballew, Y. Morgan, S. Lippmann // Psychosomatics. 2003. -V. 44(4). - P.346-347.

204. Bhatia, M.S. Hystericak aphonia an analysis of 25 cases / M.S. Bhatia // Indian J. Med. Sci. - 2000. - Vol. 54, N 8. - P. 335-338.

205. Berblinger, K. The quiet hysteria and his captive respondent / K. Berblinger // Dis. Nerv. Syst. 1960. - Vol.21. - P.386-389.

206. Bjorkelund, K.B. The Organic Brain Syndrome (OBS) scale: a systematic review / K.B. Bjorkelund, S. Larsson, L. Gustafson // Int J. Geriatr Psychiatry. 2006. - V.21(3). - P.210-222.

207. Birmes, P. Conversion hysteria. Diagnosis, treatment / P. Birmes, L. Schmitt //RevPrat.-2001.- V.51(l).-P.93-99.

208. Black, D.N. Conversion hysteria: lessons from functional imaging / D.N. Black, A.L. Seritan, K.H. Taber // J Neuropsychiatry Clin Neurosci. 2004.- V. 16(3). P.245-51.

209. Bleuler, E. Lehrbuch der psychiatrie / E. Bleuler. Berlin: Spinger, 1920. -539 p.

210. Bob, P. Dissociation and neuroscience: history and new perspectives / P. Bob // Int. J. Neurosci. 2003. - V.l 13(7). - P.903-914.

211. Briere, J. Dissociative symptoms and trauma exposure: specificity, affect dysregulation and posttraumatic stress / J. Briere // J. Nerv. Ment. Dis. — 2006. Vol. 194, N 2. - P. 78-82.

212. Brown, S.W. Hysteria / S.W. Brown // J. R. Soc. Med. 2006. - V.99(2). -P.53.

213. Bzezicki, E. Psychiatria kliniczczna; Ed.T. Bilikiewicz, Y. Wydanie. -Warszava, 1974. 634p.

214. Canevaro, A. Cnfluence de E environnement sur la modification des maladies Mentales / A. Canevaro // Evolut. Psychiatr. 1967. - V.32, N3. -P. 639-653.

215. Caplan, L.R. Multiple sclerosis and hysteria. Lesson learned from their association / L.R. Caplan, T. Nadelson // JAMA. 1980. - V.243, N23. -P.2418-2421.

216. Caplan, L.R. Comperenhensivt Textbook of Psychiatry / L.R. Caplan, B.J. Sadock. Baltimore: Williams et Wilkins, 1989. - Vol. 1-2.

217. Chandrasekaran, R. Hysterical neurosis a follow-up study / R. Chandrasekaran, U. Goswami, V. Sivakumar // Acta Psychiatr. Scand. -1994. - Vol. 89(1). - P.78-80.

218. Chang, C. Mold hysteria: origin of the hoax / C. Chang, M.E. Gershwin //Clin Dev Immunol. -2005.- V. 12(2). P. 151-8.

219. Chidhood Trauma, dissociation, and Psychiatric Comorbidity in Patients With Conversion Disorder / M. Vedatar, A. Gamse, K. Turgut et al. // Am. J. Psychiatry. 2004. - Vol. 161. - P. 2271 -2276.

220. Cotagal, P. Paroxysmal nonepileptic events in children and adolescents / P. Cotagal, M. Costa, E. Wyllis // Pediatrics. 2002. - Vol. 110, N 4. -P.46.

221. De Cesarei, A.O. Early trauma and narcissism-autism bipolarity. // Int. J. Psychoanal. 2005. - Vol. 86, N 3. - P. 657-675.

222. Devanand, P. Comorbid psychiatric disorders in late life depressions / P. Devanand // Biol. Psychiat. 2002. - Vol. 51. - P. 236-242.

223. Dikel, T.N. Posttraumatic stress disorder, dissociation, and sexual abuse history in epileptic and nonepileptic seizure patients / T.N. Dikel, E.B. Fennell, R.L. Gilmore //Epilepsy Behav.- 2003. V.4(6). - P. 644-650.

224. Dissociative disorders among psychiatric patients / T. Lipsanen, J. Korkeila, P. Peltola et al. // Pediatr Int. 2003. - Apr. - Vol. 45, N 2. - P. 150-155.

225. Dissociative disorders among psychiatric patients / T. Lipsanen, J. Korkeila, P. Peltola et al. // Eur. Psychiatry. 2004. - Vol. 19, N 1. - P. 5355.

226. Ebner-Priemer, U.W. Affective dysregulation and dissociative experience in female patients with borderline personality disorder: a startle response study / U.W. Ebner-Priemer // J. Psychiatr. Res. 2005. - Vol. 39, N 1. - P. 85-92.

227. Elmore, J.L. Dissociative Spectrum Disorders in the Primary Care Setting. Prim Care Companion / J.L. Elmore, B. Bermond, R. van Dyck // J. Clin. Psychiatry. 2000.- V. 2(2).-P. 37-41.

228. Elzinga, B.M. The relationship between dissociative proneness and alexithymia / B.M. Elzinga // Psychother. Psychosom. 2002. - Vol. 71, N 2.-P. 104-111.

229. Ercan, E.S. Associated features of conversion disorder in Turkish adolescents / E.S. Ercan, A.Varan, B. Veznedaroglu // Pediatr. Int. — 2003. — Vol. 45,N2.-P. 150-155.

230. Factors associated with pathological dissociation in the general population / P. Maaranen, A. Tanskanen, K. Honkalampi et al. // Aust. N Z J. Psychiatry. -2005.-Vol. 39, N5.- P. 387-394.

231. Fama, R Dissociation of remote and anterograde memory impairment and neural correlates in alcoholic Korsakoff syndrome / R. Fama, L. Marsh, E.V. Sullivan //J. Int. Neuropsychol. Soc. 2004.-V. 10(3).-P. 427-41.

232. Folstein, M.F. Minimental state aprpractical method for grading the cognitive state of patients for the clinical / M.F. Folstein, S.E. Folstein, P.R. McJeugh// J. Psychiatr. Res. 1975. Vol. 12,N l.-P. 189-198.

233. Freyberger, H.J. Dissociative disorders / H.J. Freyberger, C. Spitzer //Nervenarzt. 2005.- V.76(7).-P. 893-899.

234. Gabbard, G.O. Sigmund Freud, 1856-1939. / G.O. Gabbard // Am. J. Psychiatry. 2004. - V. 161(2). - P.232.

235. Garsia-Campayo, J.J. Hysteria: the diagnostic error problems / J.J. Garsia-Campayo, L.F. Pascual Millan, J. Marta Moreno // Rev. Clin. Esp. 1993. -V. 192 (3). - P. 149-50.

236. Golomb, J. Clinicians manual on mild cognitive impairment / J. Golomb, A. Kluger, P. Gaarrad. London: Science Press, 2001.

237. Good, M.I. Hysterical conversion, organic pathology and DCM- IV / M.I. Good //Am. J. Psychiatry. 1993. - V. 150 (6). - P. 988.

238. Goldstein, L.H. An evaluation of cognitive behavioral therapy as a treatment for dissociative seizures: a pilot study / L.H. Goldstein, A.C. Deale, S.J. Mitchell-O'Malley //Cogn Behav Neurol. 2004. - V. 17(1). - P. 41-9.

239. Gordon, R.M. False assumptions about psychopathology, hysteria and the MMPI-2 Restructured Clinical Scales / R.M. Gordon // Psychol Rep. -2006. — V 98(3). — P.870-873.

240. Gruselier, Y. Topographicai EEG differences between schizophrenic patients and control during neuropsychological functional activation / Y. Gruselier, D. Liddiard // Int. J. Psuchophysiol. 1990. - V.8, N 3. - P. 275279.

241. Guz, H. Conversion and somatization disorders; dissociative symptoms and other characteristics / H. Guz, Z. Doganay, A. Ozkan //J. Psychosom. Res. -2004.- V. 56(3).-P. 287-91.

242. Hauser-Haum, C., Fleury, В., Scheck, F. Hysterical personality and family a clinical case /С. Hauser-Haum, B. Fleury, F. Scheck //Sem Hop Paris. 1995. - V.23-24. - P. 742- 750.

243. Herman, M.N. Conversion symptoms in a case of multiple sclerosis / M.N. Herman, B.A. Sandok// Military Mtdicine. 1967. - P. 816-818.

244. Horton, P.C. Organic brain dysfunction and personality disorders / P.C. Horton//Am. J. Psychiatry.-1976.-Vol. 133, N12.-P. 1469-1471.

245. Isaak, M. Dissociative and conversion disorders; defining boundaries / M. Isaak, P. Chand // Curent Opinions in Psychiatry. 2006. - Vol. 19. - P. 6165.

246. Jaschke, V.A. A case of probable dissociative disorder / V.A. Jaschke, D. Speigel // Bull Menninger Clin. 1992. - V.56 (2). - P.246-60.

247. Jureidini, J. Hysteria / J. Jureidini, D.C. Taylor // Pretending to be sick and its consequences: Eur Child Adolesc Psychiatry. 2002. - V.l 1(3). - P. 123-128.

248. Kaimal, A.B. Organic brain dysfunction in late-onset depression / A.B. Kaimal, Nair U.V. // Br J. Psychiatry. 2005. - V. 187. - P.288.

249. Keane, J.R. Patterns of hysterical hemianopia / J. R. Keane // Neurology. 1998.-V.51 (4). -P. 1230-1231.

250. Kennedy, F. Towards a cognitive model and measure of dissociatio / F. Kennedy, S. Clarke, L. Stopa //J. Behav. Ther Exp. Psychiatry. 2004. -V.35(l). — P. 25-48.

251. Killeen, P.R. The four causes of hypnosis / P.R. Killeen, M.R. Nash // Int J Clin Exp Hypn.-2003.-V. 51(3).- 195-231.

252. Klun, B. Trakozvani «Psyhoorganiki sindrom» nacou cerebranine traum / B. Klun // Pro medico. 1969. - N4. - P.25-35.

253. Kraepelin, E. Psychiatrie: Ein Lehrbuch fur Studierende und Arzte / E. Kraepelin. -Leipzig, 1915.

254. Krem, M.M. Motor conversion disorders reviewed from a neuropsychiatric perspective / M.M. Krem // J Clin Psychiatry. 2004. -V.65(6). - P.783-90.

255. Kretschmer, E. Hysteric / E. Kretschmer. Sttudgart,1924.

256. Lafferton, E. Hysteria and hypnosis as ongoing processes of negotiation. Ilma's case from the Austro-Hungarian Monarchy. Part 2. / E. Lafferton // Hist Psychiatry. 2002. - V. 13(51 Pt 3). - P. 305-326.

257. Lemmonnier, E. Treatments of hysteria / E. Lemmonnier, J.F. Allilaire // Rev. Prat. 1995. -V. 15, N45(20). - P. 2573-7.

258. Lempert, T. Psychogenetic disorders in neurology. Frequency and clinical spectrum / T. Lempert, M. Dieterich, D. Huppert // Acta Neurol.Scand. -1990. V.82. - P.335-340,

259. Lineham, M.M. Interpersonal outcome of cognitive behavioral treatment for chronically suicidal borderline patients / M.M. Lineham, D.A. Tutek, H.L. Heard //Am. J. Psychiatry. 1994. - V.151 (12). - P.1771 - 1776.

260. Lineham, M.M. Combining pharmacotherapy with psychotherapy for substance abusers with borderline personality disorder: strategies for enhancing compliance / M.M. Lineham // NIDA Res. Monogr. 1995. -V.150. - P. 129 - 142.

261. Lipowski, L.J. A new look at organic brain syndromes / L.J. Lipowski // Am. J. Psychiatry. 1980. - Vol. 136, N6. - P. 674-678.

262. Lipsanen, T. Dissociative disorders among psychiatric patients / T. Lipsanen, J. Korkeila, P. Peltola //Eur Psychiatry. 2004. - V.19, N1. -P.53-55.

263. Mai, F.M. Hysteria in clinical neurology / F.M. Mai // Can. J. Neurol. Sci. 1995. - Vol.22 (2). - P.101-110.

264. Marcel, A.J. Anosognosia for plegia: specificity, extension, partiality and disunity of bodily unawareness / A.J. Marcel, R. Tegner, I. Nimmo-Smith //Cortex. 2004. - V. 40(1).-P.l9-40.

265. Markowitsch, H.J. Psychogenic amnesia / H.J. Markowitsch // Neuroimage. 2003. - V. 20. - P. 132-138.

266. Marshall, J.C. The functional anatomy of hysterical paralysis / J.C. Marshall, P.W. Halligan, G.R. Fink // Cognition. 1997. - Bd.64. - В1- B8.

267. Marruf, P. The voluntary control of motor imagery. Imagined movements in individuals with feigned motor impraiment and conversion disorder / P. Marruf, D. Velakoulis // Neuropsychologia. 2000. - V.38. - P. 1251-1260.

268. Mass family hysteria: a report from India / S.K. Mattoo, N. Gupta, A. Lobana, B. Bedi // Psychiatry Clin. Neurosci. 2002. - Vol. 56, N 6. - P. 643-646.

269. Massie, R. Charcot and Babinski: beyond a simple teacher-student relationship / R. Massie // Can J Neurol Sci. 2004. - V.31(3). - P.422-426.

270. Mayer-Gross, W. Clinical psychiatry / W. Mayer-Gross, E. Slater, M. Roth.-L., 1955.

271. Mc.Kenzie, T.B. Organic Anxiety Syndrome / T.B. Mc.Kenzie, M.K. Popkin // Am. J. Psychiatry. 1983. - Vol. 140, N3. - P. 342-345.

272. Merckelbach, H. Dissociative symptoms are related to endorsement of vagus trauma items / H. Merckelbach, M. Jelicic // Compr. Psychiatry. — 2004. Vol.45, N 1.-P. 70-5.

273. Merskey, H. Pain disorder, hysteria or somatization? / H. Merskey // Pain ResManag. 2004. - V.9(2). -P.67-71.

274. Merskey, H. Somatization, hysteria, or incompletely explained symptoms? / H. Merskey // Can. J. Psychiatry. 2004. - V.49(10). - P.649-51.

275. Merskey, H. Hysteria and organic brain disease / H. Merskey, N.A. Buhrich // Br. J. Med.Psychol. 1975. - V.4, N4. - P. 359-66.

276. Meyerson, J. Therapeutic utilization of spontaneous out-of-body experiences in hypnotherapy / J. Meyerson, M. Gelkopf //Am. J. Psychother. 2004.-V.58(l).-P. 90-102.

277. Micale, M.S. Charcot and Les Neurosis Traumatiques: historical and scientific reflections / M.S. Micale // Rev. Neurol. (Paris). 1994. - Vol.150, N8-9.- P.498-505.

278. Miller, J. The crashed voice- a potential for change: a psychotherapeutic view / J. Miller // Logoped Phoniatr Vocol. 2003. - V.28, N1. - P.41-45.

279. Morris, J.G. The history of hysteria / J.G. Morris, M. Donohoe // Pharos Alpha Omega Alpha Honor Med Soc. 2004. - V.67(2). -P.40-43.

280. Moscrop, A. Mass hysteria is seen as main threat from bioweapons / A. Moscrop // BMJ. 2001. - V.323(7320). - P. 1023.

281. Nicolson, R. Conversion, dissociation and multiple sclerosis / R. Nicolson, A. Fcinstein//J. Nerv. Ment. Dis., 1994. V.182,N11.- P. 668 -669.

282. Ohshima, T. Borderline personality traits in hysterical neurosis / T. Ohshima //Psychiatry ClinNeurosci. 2001. - V.55(2).-P.131-136.

283. O'Sullivan, S.S. The role of the standard EEG in clinical psychiatry / S.S. O'Sullivan, G.M. Mullins, E.M. Cassidy // Hum Psychopharmacol. 2006. -V.21(4). - P.265-271.

284. Perez-Poza, A. Transtorno delirante somatico secundario a neurosifllis / A. Perez-Poza, P. Perez-Poza, C. Fernandez // Rev. Esp. Geriatr. gerontol. -1999. 34, № 4.-C. 237-240.

285. Petrilovvich, N. Abnorme Personlichketen / N. Petrilowich. Basel-New Jork: Karger, 1960. - 21 lp.

286. Posttraumatic, dissociative and grief symptoms in Turkish children exposed to the 1999 earthquakes / N. Laor, L. Wolmer, M. Kora et al. / Nerv. Ment. Dis. 2002. -Vol.190, N 12. - P. 824-832.

287. Reinders, A.A. One brain, two selves / A.A. Reinders, E.R. Nijenhuis, A.M. Paans // Neuroimage. 2003. - V. 20(4). - P.2119-2125.

288. Reznik, F. Hysteria created psychoanalysis / F. Reznik //Soins Psychiatr. 2002.-V.221.-P. 21-23.5

289. Riskels, K. Antidepressants for the treatment of generalized anxiety disorder / K. Riskels //Arch. Gen. Psychiatr. 1993. - V.50. - P.884-895.

290. Risse, G.B. Mind-body enigma: hysteria and hypochondriasis at the edinburgh infirmary / G.B. Risse // Clio Med. 2005. - V.78. - P.311-49.

291. Ristic, A.J. Phenomenology and psychiatric origins of psychogenic non-epileptic seizures / A.J. Ristic, I. Petrovic, N. Vojvodic // Srp. Arh. Celok. Lek. 2004. - V. 132(1-2). - P.22-27.

292. Roach, E.S. Episodic neurological dysfunction due to mass hysteria / E.S. Roach, R.L. Langley // Arch Neurol. 2004. - V.61(8). - P.1269-1272.

293. Rubinstein, B.B. Freids early theories of hysteria / B.B. Rubinstein // Psychol. Issues. 1997. - Vol.62-63. - P.551-575.

294. Rush, A.J. Vagus ntrve stimulaition (VNS) for treatment resistant depression: a multicenter study / A.J. Rush // Biol. Psychiatr. 2000. - Vol. 47, N2. - P.276 -286.

295. Ryan, J.D. Evaluating the neuropsychological dissociation evidence for multiple memory systems / J.D. Ryan, N.J. Cohen // Cogn. Affect. Behav. Neurosci. 2003. - V. 3(3). - P. 168-185.

296. Sharma, P. Conversion disorder revisited / P. Sharma, S.K. Chaturvedis // Acta Psychiatr. Scand. 1995. - V.92, N4. - P. 302-304.

297. Schneider, K. Klinische Psychopathologie / K. Schneider. — Stuttgart, 1959.

298. Schonfeldt-Lecuona, C. Conversion disorders. From neurobiology to treatment / C. Schonfeldt-Lecuona, B.J. Connemann, A. Hose // Nervenarzt. 2004. V.75(7). - P.619-627.

299. Sheehan, D.V. Treatment of endogenous anxiety with phobic, hysterical and hypochondrical symptoms / D.V. Sheehan, J. Ballenger, G. Jacobsen // Arch. Gen. Psychiatry.- 1980.-Vol. 37,N l.-P. 51-59.

300. Spalt, L. Hysteria and anticocial personality. A singe disorders / L. Spalt // J. Neur. Ment. Dis. - 1980. - Vol. 37, N 168(8). - P. 456-64.

301. Spitzer, C. Gender differences in dissociation. A dimensional approach / C. Spitzer, T. Klauer, H.J. Grabe // Psychopathology. 2003. - V. 36(2). -P.65-70.

302. Stefanson, J.G. Hysterical neurosis, conversion type: clinical and epidemiological considerations / J.G. Stefanson, J.A. Messina, S. Meyerowitz// Acta Psychiatr. Scand.- 1976. Vol.53, N2.-P.l 19-138.

303. Stone, J. Systematic review of misdiagnosis of conversion symptoms and "hysteria" / J. Stone, R. Smyth, A. Carson, S. Lewis // BMJ. 2005. -V. 331 (7523).-P.989.

304. Van der Kolk, B.A. Dissociation, affect dysregulation and somatization / B.A. Van der Kolk // Psychiat Clin N America. 2002.- V.62 (6). - P. 346357.

305. Verma, S.K. A study on mass hysteria (monkey men?) victims in East Delhi / S.K. Verma , D.K. Srivastava // Indian J Med Sci. 2003. - V.57(8). - P.355-360.

306. Vodnansky, J. Freud's psychoanalysis as floating trauma / J. Vodnansky //Cas Lek Cesk. 2006. - V. 145(6). - P.501-502.

307. Vuilleumier, P. Hysterical conversion and brain function. / P. Vuilleumier // Prog Brain Res. 2005. -V. 150. - P. 309-329.

308. Vuilleumier, P. Functional neuroanatomical correlates of hysterical sensorimotor loss / P. Vuilleumier, C. Chicherio, F. Assal // Brain. 2001. — V. 124. - P. 1070-1090.

309. Willebrand, M. Prediction of psychological health after an accidental burn / M. Willebrand, G. Andersson, L. Ekselius // J. Trauma. 2004. - V.57(2). -P.367-374.

310. Wolk, W. The past and future of the histeria concept / W. Wolk // Nervenarzt. 1992. - Vol.63. - P. 149-156.

311. Zatzick, D. Posttraumatic distress, alcohol disorders, and recurrent trauma across level 1 trauma centers / D. Zatzick, G. Jurkovich, J. Russo // J Trauma. 2004. - V.57(2). - P.360-366.

312. Zetzel, E. The so-called good histeric / E. Zetzel // Int. Psycho-Anal. -1968.-V.49.- P.256-260.J

313. Zoellner, L.A. Are the dissociative criteria in ASD useful? / L.A. Zoellner, L.H. Jaycox, C.G. Watlington, E.B. Foa // J. Trauma Stress. 2003. - V.16, N 4. -P.341-350.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания.
В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.

Автореферат
200 руб.
Диссертация
500 руб.
Артикул: 310950