История ойратов до создания Джунгарского ханства :XIII-XVI вв. тема диссертации и автореферата по ВАК 07.00.03, кандидат исторических наук Кукеев, Дорджи Геннадьевич

Диссертация и автореферат на тему «История ойратов до создания Джунгарского ханства :XIII-XVI вв.». disserCat — научная электронная библиотека.
Автореферат
Диссертация
Артикул: 343931
Год: 
2008
Автор научной работы: 
Кукеев, Дорджи Геннадьевич
Ученая cтепень: 
кандидат исторических наук
Место защиты диссертации: 
Санкт-Петербург
Код cпециальности ВАК: 
07.00.03
Специальность: 
Всеобщая история (соответствующего периода)
Количество cтраниц: 
205

Оглавление диссертации кандидат исторических наук Кукеев, Дорджи Геннадьевич

Введение.

Глава 1. Ойраты при династии Юань

1.1. Характеристика китайских источников по истории ойратов в период династии Мин.

1.2 Происхождение ойратов (домонгольский период).

1.3. Дербены ойраты.

1.4 Присоединение ойратов.

1.5Участие ойратов в монгольских завоеваниях.

1.6 Переселение ойратов.

1.7 Участие ойратов в усобицах в период династии Юань (с 1250 гг.).

Глава 2. Гибель Юань.

2.1. Минско-монгольские войны.

2.2. Контакты ойратов с Моголистаном.

2.3. «Гегемония ойратов». Менкэ-тимур и Махмуд.

2.4. Период неурядиц и Тогон.

2.5. Коренные изменения родоплеменных единиц в ойратском союзе. Вхождение хошутов в ойратский союз. Вопрос о торгутах.

2.6.Правление Эсена и пленение минского императора.

2.7. Восхождение Эсена на ханский престол и его смерть.

Глава 3.Ойраты в послеэсеновский период

3.1. Раздор в ойратской среде во второй половине XV века.

3.2. Ойраты под главенством Аши-тимура и Бег-арслана.

3.3 Моголистан и ойраты.

3.4. Даян-хан и Кэшэ.

3.5. Борьба ойратов с Алтан-ханом и Цинхай.

3.6. Отношение ойратов с Моголистаном в XVI веке.

3.7 Борьба ойратов с халха-монголами.

Введение диссертации (часть автореферата) На тему "История ойратов до создания Джунгарского ханства :XIII-XVI вв."

Ойраты, выходцы из Центральной Азии, являются предками одного из народов нашей страны — калмыков. Помимо этого, потомки ойратов представлены также и в Синьцзян-Уйгурском автономном районе КНР, Внутренней Монголии КНР, Цинхае, а также в западной части МНР.

По сегодняшний день проблемы в изучении истории ойратов до появления Джунгарского ханства (1635 г.) остаются не решенными в науке, в том числе и отечественной.

На территории Монголии в XV-XVI вв., после падения монгольской династии Юань в Китае, существовали две родственные монголоязычные народности. Ими были собственно монголы, также именуемые восточными монголами, и ойраты, или западные монголы. Несмотря на многие сходные черты (языковая близость, общность традиционной культуры и религии), они осознавали себя различными этносами.

Ойраты, как и монголы, имели свою историографическую традицию, но, тем не менее, «у самих ойратов мы находим очень мало сведений. Испытанные ими превратности судьбы не способствовали сохранению литературы, которая, несомненно, у них существовала, и теперь о степени ее развития можно судить лишь по немногим фактам»1.

Исследование истории ойратов в период династии Мин сопряжено с немалыми трудностями, поскольку эта часть истории относится к числу наиболее сложных тем в ранний период новой истории Азии. Это связано с увеличением количества государств, возникновением новых народов и языков, а также с недоступностью многих источников.

Кроме того, значительная часть ойратских и монгольских источников по истории ойратов в условиях кочевого образа жизни, войн и перенесенных ойратами и калмыками многочисленных потрясений (ликвидация Джунгарского ханства и полное физическое истребление его населения, уход

1 Котвич B.J1. Русские архивные документы по сношениям с ойратами в XVII-XVIII веках. Петроград. 1921 .С. 792 калмыцкого Убаши-хана из пределов Российской империи на территорию бывшего Джунгарского ханства, сталинская депортация калмыцкого народа в 1943 г. и др.) не сохранилась до настоящего времени.

Поэтому задача исследователя должна заключаться в привлечении широкого круга источников, относящихся к истории тех стран и народов, с которыми сталкивались ойраты на протяжении многих столетий. Ведущее место по упоминаниям об ойратах занимают китайские источники.

К тому же, следует отметить, что исследование далеко не всех этапов и проблем ойратской истории обеспечено необходимыми источниками, да и многие известные источники не всегда доступны. Специфическую трудность для исследователя составляет многоязычность восточных источников, что вынуждает его доверяться переводам и пользоваться сведениями из вторых рук.

Указанные трудности, вызванные недостаточной разработанностью источниковедческой базы по этому периоду истории ойратов, могли бы быть в значительной мере устранены при обращении ко всей доступной исследователю иностранной восточной литературе. Таким образом, актуальной задачей представляется выявление, отбор и введение в научный оборот в переводе на русский язык новых данных об ойратах из восточных источников, в первую очередь китайских.

Из существующих сравнительно многочисленных работ по истории ойратов большая их часть посвящена анализу истории Джунгарского ханства (16351758), его внешнеполитических связей с Цинским Китаем и Россией, а также его трагической гибели в противоборстве с династией Цин. «Темный период»", так именуется промежуток времени XV-XVI вв. в истории монголов и ойратов, либо обходился стороной, либо упоминался вскользь и не подвергался тщательному исследованию. Однако, справедливости ради, следует упомянуть, что все же литература существовала. При этом введение в научный оборот китайских источников как по истории монголов, так и по истории ойратов было

2 Термин «темный период» был введен в научный оборот Б.Я. Владимировым. См. Владимирцов Б.Я. «Монгольская литература». // Литература Востока. Вып. 2. Петроград, 1920 осуществлено именно отечественными востоковедами. Практически все исследователи ойратской истории полагались на китайские династийные хроники, исторические труды, географические описания, относящиеся ко времени правления в Китае династий Мин и Цин.

Предлагаемая работа построена главным образом на китайских источниках. Это, прежде всего официальная династийная история «Мин ши» и, частично, хроника правления династии «Мин шилу». Первая из них была создана между 1645 и 1739. «Мин ши» была начата по императорскому указу от 1723 г. комиссией под председательством Чжан Тин-юя (1672-1755) и была представлена императору Цянь-луну в законченном виде в 1739 г. «Мин ши» содержит специальную главу, где описываются ойраты и их взаимоотношения с минским двором. Следует отметить, что, несмотря на то, что этот источник писался уже совсем в другую эпоху, при династии Цин, однако полнота и концентрированная подача фактического материала, который нас интересует при исследовании истории ойратов, делают «Мин ши» незаменимым источником для изучения данной темы. Сопоставляя «Мин ши» с династийными хрониками других эпох, можно прийти к выводу, что для «Мин ши» характерна меньшая субъективность в оценках внешнеполитических событий XV—XVI вв. Указанная черта минской династийной истории объясняется неопределенностью критериев оценки исторических событий в годы написания «Мин ши» в цинском Китае. Данная особенность способствовала всестороннему отражению событий, происходивших в Центральной Азии в изучаемый период.

Хотя «Мин ши» часто дает идентичные описания одного и того же события, заимствованные из «Мин шилу», бывают случаи, когда включенные в нее описания содержат пункты, которые не имеют соответствия в «Шилу», поэтому я частично прибегал к использованию «Мин шилу». Использование «Мин шилу», в особенности во второй главе данного исследования, где говорится о событиях, связанных с вторжением ойратских войск под предводительством Эсена в Китай и пленения ими императора Чжу Ци-чжэня (1449 г.) 181-я цзюань «Мин шилу» посвящена этим событиям, и в ней было обнаружено множество интересных исторических фактов, которые не отражены в «Мин ши». Характеристика этих источников дается мною в первой главе.

Несмотря на всю важность изучения и введения в научный оборот китайских источников, нельзя забывать и первостепенного значения монгольских текстов. Китайские источники ввиду специфических особенностей языка ставят исследователя перед необходимостью отождествления китайской транскрипции с монгольскими именами собственными, географическими названиями и т.д. При решении этого вопроса ценность сведений из монгольских источников является неоспоримой. С того момента, как отечественные ученые положили начало монгольскому источниковедению, прошло около двух веков. За это время усилиями монголоведов разных стран проделана большая работа по собиранию, публикации и изучению памятников монгольской исторической литературы. Монгольские источники, используемые в данном исследовании являются, результатом работы монгольских князей, живших в XVII веке. Первой из летописей XVII века следует считать анонимную летопись «Алтан тобчи», отдельные списки которой датируются 1604 и 1627 гг. Ее полное монгольское название — «Хаад-ун ундусэн хуряангуй Алтан тобчи нэрэту судар», в ней представлены исторические события XV-XVII вв., в которых немаловажную роль играли ойратские деятели. В России она была исследована, и ее текст был переведен на русский язык. Перевод впервые был осуществлен ученым ламой Галсаном Гомбоевым и опубликован в трудах ВОР АО в 1858 г. Я же пользовался выполненным Н.П. Шастиной переводом летописи «Алтан тобчи», автором которой являлся Лувсан Данзан и которая была издана ею в Москве в 1973 г. со своим введением и обширными комментариями. На западе данная летопись увидела свет на английском, немецком и французском языках в 1955-1956 гг., где в качестве переводчиков и комментаторов выступали исследователи-монголоведы Ч. Бауден (Англия), А. Мостэрт (Бельгия), П. Пеллио (Франция), Э. Хэниш (Германия). Этот монгольский источник имеет немаловажное значение при исследовании ойратской истории.

Следующим по времени составления является летопись «Шара-туджи» («Желтая история») анонимного автора, написанная в Халха-Монголии в начале XVII века, но дополнение относится к концу того же века. Она послужила Саган-Сэцэну одним из источников для составления летописи «Эрдэнийн тобчи» («Драгоценная пуговица»). «Шара-туджи» была опубликована в 1957 г. в Москве, ее перевод был осуществлен Н.П. Шастиной. Хотя эта летопись и представляет несомненный интерес для исследователя, однако она содержит не такие обильные сведения по моей теме как «Алтан тобчи» и «Эрдэнийн тобчи» Саган-Сэцэна.

Эрдэнийн тобчи» широко известен и очень высоко оценен исследователями как летописно-исторический памятник. Ш. Бира замечает, что эта летопись «по своему значению в истории развития исторических знаний монголов может о сравниться, пожалуй, только с «Монгол-ун нууц товч» . Саган-Сэцэн родился в 1604 г. в Ордосе, и его род вел происхождение от Даян-хана, потомка Чингисхана в пятнадцатом поколении, вследствие чего и принадлежал к «Золотому роду». • Он являлся владетельным князем, был очевидцем и участником антиманьчжурской борьбы южных монголов, в частности, антиманьчжурских действий чахарского Лигдан-хана. Летопись «Эрдэнийн тобчи» неоднократно публиковалась и в самой Монголии, и в других странах. В Монголии в 1961 г. эта летопись была издана на основе четырех списков Ц. Насанбалжиром. В России она стала известна благодаря изданию ее академиком-монголоведом Я.И. Шмидтом в 1829 г. на немецком языке. Особенно активно занимались данной летописью ученые в XX веке. Так, в 1904 г. в Берлине была издана летопись по китайскому списку, в 1933 г. в Лейпциге — маньчжурская версия (Э. Хэниш). После второй мировой войны американские исследователи Фрэнсис и Кливс издали ее в 4-х томах на английском языке. К сожалению, до сих пор нет переводов такого замечательного источника на русский язык.4

Бира Ш. Монгольская историография (XIII-XVII вв.) М. 1978. С. 269

4 Чшттдоржиев Ш.Б. Русские, монгольские и бурятские летописи о средневековых монголах. Улан-Удэ. 2007. С.76

Калмыцкие источники представлены «Песней о разгроме ойратами халхасского Шолой-Убаши-хунтайджи», а также «Сказанием об ойратах»5, написанным в 1739 г. Габан Шарабом, и «Сказанием о дербен-ойратах»6, написанным в 1819 г. калмыцким владетельным князем Батур-Убаши Тюменем. События, описанные в первом из этих источников, имеют отношение лишь к концу XVI века. Последние два калмыцких источника использованы в данном исследовании лишь частично в связи с вопросом о родоплеменных единицах, поскольку в них отсутствуют точные данные о вхождении ойратских субэтносов в состав ойратов. Поэтому мною была привлечена еще и монгольская версия одного из китайских источников цинского периода, известного в монголоведении под названием «Илэтхэл шастир», переведенная на русский язык В.П. Санчировым. Следует упомянуть, что В.П. Санчировым был также сделан немалый вклад в развитие изучения «темного периода». Его статьи7 помогли прояснить многие вопросы, а таюке уточнить некоторые данные по истории ойратов в интересующую меня эпоху. Нельзя обойти вниманием статью В.П. Санчирова совместно с другим калмыцким ученым о

Г.О. Авляевым , которая явилась также неким «заполнением пробела» в вопросе этногенеза ойратских племен в «темный период».

Учитывая многовековое соседство и разносторонние связи ойратов с тюркоязычными народами Восточного Туркестана и Средней Азии, можно предполагать, что в литературе этих народов содержится немало важных сведений об ойратах, их жизни, быте и истории».9 Действительно, тюркские источники значительно дополняют имеющиеся сведения из китайских и монгольских источников. В своем исследовании я привлек «Хронику» Шах

5 Габан Шараб. Сказание об ойратах // Калмыцкие историко-литературные памятники в русском переводе. Элиста, 1969.

6 Батур-Убаши Тюмень. Сказание о дербен-ойратах // Калмыцкие историко-литературные памятники в русском переводе. Элиста, 1969

7 Сатиров Б. П. Ойраты в составе Монгольской империи // Монгольская империя: этнополитическая история. Улан-Удэ, 2003; К характеристике источников по истории ойратов: «Мин ши» и китайские источники минского периода (1368-1644) // Вестник КИГИ РАН. Вып. 16 (2001).

8 A aw ев Г.О., Санчиров В.П. К вопросу о происхождении торгоутов и хошоутов в этническом составе средневековых ойратов Джунгарии (к проблеме этногенеза калмыков) // Проблемы этногенеза калмыков. Калмыцкий научно-исследовательский институт истории, филологии и экономики при Совете Министров Калмыцкой АССР. Элиста, 1984.

9 Златкин И.Я. История Джунгарского ханства. 1635-1758. Издание второе. M. 1983 С. 10 8

Махмуда Чураса, которая была посвящена событиям XVI-XVII вв. Она была написана государственным деятелем Могольского государства Шах Махмудом из рода Чурас в 1676-1677 гг. Данный источник был издан в Москве в 1976 г. в русском переводе О.Ф. Акимушкина10. Это сочинение дает возможность представить роль некоторых из ойратских групп, которые располагались на северных окраинах могольского государства, во внешней, а также и внутренней политике Моголистана в XVI веке. Ценность восточнотуркестанского источника несомненна ввиду того, что китайские источники не освещают события XVI века, имеющие отношение к ойратским племенам, поскольку те находились вне досягаемости минского двора и отношения ойратских владений с Китаем оказались надолго прерванными ввиду того, что путь к ним был прегражден восточномонгольскими племенами. В этой связи я также привлекал работы В.В. Бартольда11 и извлечения из тюркских источников в современных 1 работах по истории казахских ханств **. Пробел в знании тюркских языков у

1 ^ автора данного исследования восполнен работами К.А. Пищулиной. Нельзя не упомянуть работу В.А. Моисеева 14 . Кроме того, особый интерес представляет исследование О.Ф. Акимушкина, которое было посвящено отношениям ойратов и моголов в XVI веке15. К перечисленным исследованиям, опирающимся на тюркские источники, нельзя не присоединить и труд О.В. Зотова «Китай и Восточный Туркестан в XV—XVIII вв.» 16, в котором использованы китайские источники, в том числе и «Мин ши». Хотя О.В. Зотов освещает и анализирует проблемы отношений между Минским Китаем и государствами Восточного Туркестана в XV-XVIII вв., я смог почерпнуть из его работы интересные сведения об ойратах, главным образом, о юго-западной

10 Шах-Махмуд ибн Мирза Фазил Чурас. Хроника. Критический текст, перевод, комментарии, исследование и указатели О.Ф. Акимушкина. М,, 1976.

11 Бартольд В.В. «Очерки истории Семиречья». Фрунзе. 1957.; «Отчет о командировке в Туркестан».// ЗВОРАО. Т. XV. Вып. 11-111., СПб. 1904 С. 239

12 Материалы по истории казахских ханств XV-XVIII вв. (Извлечение из персидских и тюркских сочинений). Составители: С.К. Ибрагимов, Н.Н. Мигулов, К.А. Пшцулина, В.П. Юдин. Алма-Ата. 1969;

13 Пшцулина К.А. Юго-восточный Казахстан в середине XIV - начале XVI вв. Алма-Ата. 1977.

14 Моисеев В.А. Джунгарское ханство и казахи (XVII —XVIII века). Алма-Ата. 1991.

15 Акамушкии О.Ф Могольское государство и калмаки. // Роль кочевых народов и цивилизации Центральной Азии. Улан-Батор. 1974.

16 Зотов О.В. Китай и Восточный Туркестан в XV-XVIII вв. (Межгосударственные отошення). М. 1991. 9 группе ойратских племен XV века. Все эти труды позволяют воссоздать более или менее подробную картину взаимоотношений ойратских племен со своими западными соседями, которые были представлены тюркскими народами. По ним удается проследить перемещения и месторасположение ойратских групп, а также основные методы политики ойратов по отношению к своим более сильным западным соседям.

Тибетские источники представлены историческим сочинением амдоского ученого Сумба-кханбо Ешей-Балджора (1704-1788) «Пагсам-джонсан»17 в переводе на русский язык Р.Е. Пубаева. Несмотря на то, что ойратские племена активно входят в контакт с Тибетом в другую эпоху императорского правления в Китае (при династии Цин), однако начало этим связям было положено в период минской династии. В этой связи данный источник был использован мною в третьей части данного исследования при обсуждении вопросов взаимоотношений ойратов и княжества Алтын-ханов Западной Монголии.

Отечественная литература

Вопросы истории ойратов послеюаньского периода нашли освещение в ряде общих работ и статьях по истории ойратов, авторами которых являются Н.Я.

18 19 ^о 9 1

Бичурин (Иакинф) , Д.Д. Покотилов , В.М. Успенский" , A.M. Позднеев" ,

99 9^ 74

П.С. Попов , Э. Бретшнейдер , Г.Е. Грум-Гржимайло , Д. Банзаров и др.

Первые упоминания об ойратах относятся к началу XIII века, когда на территории монгольских степей происходил процесс объединения разрозненных и конфликтовавших между собой монголоязычных племен в единое государство. На тот момент ойратские племена, располагавшиеся в

17 Пагсам-джонсан: История и хронология Тибета. Перевод с тибетского языка, предисловие, комментарий Р.Е. Пубаева. Новосибирск. 1991

18 Бичурин Н.Я. (Иакинф). Историческое обозрение ойратов или калмыков с XV столетня до настоящего времени. СПб., 1834.

19 Покотилов ДД. История восточных монголов в период династии Мин (1368-1644). СПб., 1893

20 Успенский В.М. Страна Кукэ-нор или Цин-хай с прибавлением краткой истории ойратов и монголов. // ЗИРГО.Т.6. СПб., 1860

21 Позднеев A.M. К вопросу о пособиях при изучении истории монголов в период Минской династии. // Записки восточного отделения Императорского русского археологического общества. Том 9 вып. 1-4. СПб. 1896.

22 Мэн гу ю му цзи (Записки о монгольских кочевьях). Пер. П.С. Попова. СПб., 1895.

23 Bretshneider Е. Mediaeval researches from Eastern Asiatic sources. Vol. 2. L., 1888

24 Грум-ГржимайлоГ.Е Западная Монголия и Урянхайский край. Т.2. СПб., 1926

25 Банзаров Д. Об ойратах и уйгурах. Т. I. Казань. 1849. таежных районах южной Сибири и верховьях Енисея, выразили покорность Чингис-хану. О событиях того времени имеются сведения в выдающемся памятнике древнемонгольской литературы «Тайная история монголов»,26 известном в русской литературе под названием «Сокровенное сказание монголов» или «Тайная история династии Юань»27, а также в рукописи персидского историка и политического деятеля Рашид-ад-Дина (1247-1318) «Сборнике летописей» . Мной были использованы эти работы в первой главе данного исследования, которая явилась предысторией изучения истории ойратов в период династии Мин.

Пользование китайскими источниками стало возможным благодаря трудам основоположника русской синологии Н.Я. Бичурина. Работа Н.Я. Бичурина «Историческое обозрение ойратов или калмыков с XV столетия до настоящего времени», изданная в 1834 г., явилась «локомотивом» в историческом изучении ойратов, включая и «темный период». Позже труд Иакинфа подвергся жесткой критике и был охарактеризован как работа, «кишащая неточными и ошибочными указаниями» . Но написанный им труд отражал уровень развития науки того времени.

Более обстоятельной и проливающей свет на многие исторические явления в ойратской истории в период династии Мин явилась работа другого русского китаиста и дипломата Д.Д. Покотилова «История восточных монголов в период династии Мин (1368-1644) по китайским источникам» . Эта книга представляет собой неполный и разнородный перевод глав «Мин ши», касающихся восточных монголов и не обойденных вниманием ойратов. Однако со временем работа Д.Д. Покотилова устарела и оказалась

26 Козин С.А. Сокровенное сказание. Монгольская хроника 1240 г. Т. I. М.-Л., 1941; Панкратов Б.И. Переводы из «Юань-чао би-ши» (публикация Ю.Л. Кроля и Е.А. Кузьменкова) // Страны и народы Востока. Вып. XXIX. 1998; Igor de Rachelwitz. The Secret History of The Mongols. A Mongolian Epic Chronicle of the Thirteenth Century. Translated with a historical and philological commentary by Igor de Rachelwitz. Vol. 1, 2. Leiden-Boston: Brill, 2004.

27 Яхонтова H.C. Рецензия на книгу Igor de Rachelwitz. The Secrct History of The Mongols.' A Mongolian Epic Chronicle of the Thirteenth Century. Translated with a historical and philological commentary by Igor de Rachelwitz. Vol. 1, 2. Leiden-Boston: Brill, 2004. // Письменные памятники Востока. 2 (5) 2006. С. 272.

28 Рашид-ад-Дин. Сборник летописей. T.I, кн.1 М.-Л., 1952; Т. I, кн.2. М.-Л., 1952; Т. II. М.-Л., 1960; Т. III. М.-Л., 1946.

29 Владттрцов Б.Я. Общественный строй монголов. Монгольский кочевой феодализм. М.-Л., 1934

30 Покоттов Д. Д. История восточных монголов в период династии Мин (1368-1644). СПб., 1893

11 неудовлетворительной из-за пропусков, сделанных им в китайском тексте, и произвольно включенных им дополнений, которые он извлек из других глав «Мин ши».

Более высоко оценивается работа В.М. Успенского «Страна Кукэ-нор или Цин-хай с прибавлением краткой историей ойратов и монголов»31, которая отличается большей системностью при изложении истории ойратов, а также попытками критически подойти* к данным китайских источников. В.М. Успенский положил в основу своего исследования не один, а целый ряд китайских источников:

1.«Мэн-гу-ю-му-цзи» - Описание монгольских кочевьев

2.«Си-юй-шуй-дао-цзи» - Гидрография Западного края, или Восточного Туркестана и Джунгарии.

3.«Си-юй-као-гу-лу» - Исследование древностей и история Западного края.

4.«И-тун-чжи» - общая география Китая (отдел о вай-фань, т.е. вассальных владениях).

5.«Су-чжоу-синь-чжи» - новая география округа Су-чжоу.

6.«Си-нин-фу-чжи» - география области Си-нин, с приложением описания Кукунора.

7.«Вэнь-сянь-тун-као» - общая энциклопедия (отдел «сы-и», то есть «о четырех инородцах»).

8.«Мин ши» - история династии Мин.

9.«Фань-бу-яо-ле» необходимые заметки по истории вассальных владений.

32

10. «Юань-чао-ми-ши» - Сокровенное сказание монголов.

Однако эти работы не являются дословным переводом китайских источников и представляют собой исследования с произвольно включенными дополнениями, которые были взяты из разных китайских источников, в том числе и «Мин ши».

31 Успенский ЯМ Страна Кукэ-нор или Цин-хай с прибавлением краткой историей ойратов и монголов. СПб. 1880.

32Там же. С. 5-6.

Из современной отечественной литературы практически все работы посвящены истории Джунгарского ханства, но и в них есть сведения и интересные гипотезы, касающиеся темы данного исследования. Из всего многообразия литературы следует упомянуть вышеназванный классический труд Б .Я. Владимирцова, к которому я часто обращался в начальной части своей работы. Фактически вся его книга затрагивает историю монгольских племен со времени их возникновения до XVIII века. Несмотря на то, что его труд не был посвящен именно ойратам минского периода, тем не менее, он вызывает большой интерес в связи с упоминанием и исследованием жизни «лесных племен», которых представляли ойраты.

И.Я. Златкин также внес немалый вклад в дело изучения истории ойратов, несмотря на то что его исследования были сфокусированы на более поздний период в истории ойратов, а именно на период Джунгарского ханства. Он затронул в своей работе «История Джунгарского ханства. 1635-1758» интересующую меня эпоху, очертив круг проблем, для которых требуется специальное исследование с привлечением новых исторических источников.

Также интересна работа К.И. Петрова «К истории движения киргизов на Тянь-Шань и их взаимоотношений с ойратами в XIII-XV вв.», которая хотя и посвящена истории киргизов, однако содержит интересные идеи, связанные с историей ойратов.

В 1990 г. вышла в свет работа А.И. Чернышева «Общественное и государственное развитие ойратов»33, в которой первая глава посвящена ойратам до появления Джунгарского ханства. В ней имеются интересные гипотезы и делается анализ и попытки отождествления транскрипции китайских имен с ойратскими. А.И. Чернышев в своем исследовании привлекает широкий круг материалов на китайском языке. Но поскольку основная часть его работы посвящена общественному и государственному устройству ойратов накануне и после цинского завоевания, то многие существенные для меня аспекты не были им исследованы.

33 Чернышев А.И. Общественное и государственное развитие ойратов в XVIII веке. M. 1990.

13

Определенный вклад в исследование ойратской истории внесла Г.С.Горохова34, анализируя историю ойратов по монгольским источникам.

При обзоре минских источников и определении их сущности весьма ценными явились труды В. Франке и А.А. Бокщанина.

Литература на западноевропеских языках

Отсутствие переводов китайских источников на западные языки и исследований по теме о минских источниках по истории ойратов побудило французского китаиста и монголиста Луи Гамбиса, ученика академика П. Пеллио, по совету своего учителя, взяться за перевод глав 327 и 328 «Мин ши». В 1969 г. в Париже вышла в свет книга на французском языке «Документы по истории монголов в эпоху Минской династии».

Особую ценность его труду придает то обстоятельство, что он восстановил оригинальную форму большей части монгольских имен, которые в тексте «Мин ши» переданы посредством неточной транскрипции китайскими иероглифами. Для решения данной задачи он также использовал 95 китайских сочинений и 16 монгольских. В своем переводе 328-го цзюаня «Мин ши», в котором была непосредственно освещена история ойратов, я зачастую обращался к работе Гамбиса и проводил сравнительный анализ.

Также следует отметить, что в трудах других зарубежных исследователей-китаистов, занимавшихся историей Монголии эпохи средневековья и нового времени, содержатся ценные и важные факты по истории монголов и ойратов. Особую ценность представляет работа американского китаиста Фредерика Моута о так назваемом «Тумусском инциденте 1449 г». Написанная им статья

34 Горохова Г.С. «Алтан Тобчи» Лубсан Данзана как источник по средневековой истории ойратов // Проблемы этногенеза калмыков. Калмыцкий научно-исследовательский институт истории, филологии и экономики при Совете Министров Калмыцкой АССР. Элиста, 1984

35 Franke IV. The Veritable Records of the Ming Dynasty (1368-1644) // Historians of China and Japan. London, 1962. pp. 60-77.

36 Бокщанип Л.Л. Императорский Китай в начале XV века. M.1976

37 Hambis, L. Documents sur l'histoire des Mongols a l'epoque des Ming. Paris, 1969

38 Санчиров В.П. К характеристике источников по истории ойратов: «Мин ши» и китайские источники минского периода. (1368-1644) // Вестник КИГИ РАН. 2001. вып. 16. С. 217 была составлена на основании «Шилу» и других китайских источников, в том числе и «Го цюэ» (Государственные монополии).39

Много полезных сведений мною было почерпнуто из «Словаря минских биографий»40, в котором описываются выдающиеся деятели не только минской династии, но также и те лица, которые активно влияли на минский двор. В данном случае, там имеются биографии ойратских деятелей - Тогона и Эсена.

41

Несмотря на то, что статьи Генри Серрайса являются исследованиями отношений монголов и минцев, они привлекли мое внимание, так как автор использует очень широкий круг китайских источников и старается решить проблемы отождествления китайских и монгольских имен.

Во второй главе мною были использованы сведения из книги X. Хаслунда «Люди и боги в Монголии»,42 изданной в 1935 году в Лондоне. Ее автор был одним из участников центральноазиатской экспедиции Свена Гедина. X. Хаслунд в 1923 г. жил в Народной Монголии, а позже, будучи участником экспедиции, несколько лет прожил в провинции Синьцзян среди ойратов-торгутов. Поскольку в исследовании X. Хаслунда имелся ойратский источник, то текст этого источника был издан в 1974 г. вместе с английским переводом американским монголистом Джоном Крюгером43 . Имеющиеся сведения помогли при выяснении субэтнической проблематики ойратского народа в XV с веке.

Взаимоотношения императорского Китая и степи рассматриваются в книге С. Джагчида и В. Саймонса44. В ней авторы, исследуя данную проблематику, не

39 Mote, Frederic W. The T'u-mu incident of 1449. // Chinese ways of Warfare. Cambridge (Mass.), Harvard University Press, 1974, pp. 243-272

40 Dictionary of Ming biographies. New-York-London., 1976

41 Serruys, H. Sino-mongol relations during the Ming I: Mongols in China during the Hung-wu period (1368-1398). Bruxellcs, 1959; Sino-mongol relations during the Ming II: The Tribute system and diplomatic missions (1400-1600). Bruxellcs, 1967; Sino-mongl relations during the Ming III: Trade relations the Horse fairs (1400-1600). Bru\elles, 1975; Early Lamaism in Mongolia.// Oricns Extremus", Jahrgang 10, Heft 2 (Wiesbaden, 1963), P. 181-213; additional note on the origin of Lamaism in Mongolia// Oriens Extremus", Jahrgang 13, Heft 2 (Hamburg, 1966). P. 165-173: The office of Tayisi in Mongolia in the 15th Century // Harvard Jouranal of AsiaticStudies. Vol. 37 (Cambridge, Mass., 1977), P. 243-272, 361-380.

42 Haslimd H. Men and gods in Mongolia. London, 1935

43 Krueger John R., New materials on Oirat law and history. Part II: The Origin of the Torgouts. // Central Asiatic Journal, vol. XVIII, n 1 (Wiesbaden, 1974),

44 Sechid Jagchid and Van Jay Symons Peace, war and trade along the great wall. Nomadic-Chinese interaction through two Millennia. 1989. Indiana University Press. обходят вниманием и минскую эпоху, а также участие ойратов в отношениях между оседлыми китайцами и кочевыми монголами.

Японские исследователи также не обошли стороной ойратов, несмотря на их преобладающий интерес к более позднему периоду истории этого народа. К сожалению, работы японских исследователей рассчитаны на историческую науку Японии, и их труды в большинстве своем публикуются на японском языке, что и вызывает определенную трудность для автора данного исследования. Тем не менее встречаются работы японских историков на английском языке. Среди них хотелось бы упомянуть статью Дзюнко Мияваки45, в которой она всю историю ойратов поделила на три периода: первый - с 1208 по 1388 гг., второй - с конца XIV века по конец XVI века и третий период - с начала XVII века по середину XVIII века. Поскольку Д. Мияваки специализируется на третьем периоде, наши научные интересы не совсем совпадают. Но несмотря на это я почерпнул и из ее работы отдельные сведения, касающихся истории ойратов конца XVI века. Китайская литература

Что касается современной китайской литературы по истории ойратов, то в свет уже вышли два труда, посвященные непосредственно событиям «темного периода». Книга Лай Цзяду и Ли Гуанби «Войны Минской династии против ойратов»46 представляет собой изложение сведений об ойратах из «Мин ши» и «Мин шилу», однако материалы этих источников в данной работе не проанализированы. Работа Ду Жункуня и Бай Цуйцина «Исследования по истории западных монголов»47 — ценная монография, богатая фактическим материалом по истории ойратов в «темный период». Значительный интерес представляет также труд китайского ученого монгольского происхождения

48

Алтан-Очира «Краткая история ойрат-монголов» . Эта работа содержит I

45 MiyawakiJ., The Birth of Oyirad Khanship. // Central Asiatic Journal. 41. 1997. 1. Harrasowitz. Verlag. pp. 37-85.

46 Лай Цзяду, Ли Гуанби. Мин чао дуй валады чжаньчжэн > ° 'ЙШЙШЙЙ^ (Войны Минской династии против ойратов). Шанхай, 1954.

47 ДуЖункунь, БайЦущгш. Си мэнгу ши яньцзю ttggf^ > ° (Исследования по истории западных монголов). Урумчи, 1986.

48 Алтан-Очир. Вэйлатэ мэнгу цзяньши ИЬЖП&К^К ° ЛШЩ uii'Jl (Краткая история ойрат-монголов). Т. 12. Урумчи, 1992 любопытные гипотезы, затрагивающие этногенез субэтнических единиц ойратского общества XV в. Автор, являясь этническим монголом, хорошо знает монгольские источники и умело сопоставляет их с китайскими.

Научная новизна исследования заключается в том, что предлагаемая диссертация является первой специальной работой, посвященной историческому ходу событий в ойратском обществе в XIII-XVI вв. Нами рассматривается не только «темный период» истории ойратов, но и предыстория ойрато-монгольских отношений, что позволяет проследить историю ойратов в неразрывной связи со сложными историческими процессами в Центральной Азии в XIII—XVI вв., до возникновения Джунгарского ханства.

Основной целью работы является исследование истории ойратов в период правления в Китае династии Мин. Для достижения этой цели были поставлены следующие задачи:

1. Рассмотреть вопросы, связанные с этногенезом ойратов, и выявить субэтнические единицы, на базе которых сформировался ойратский этнос.

2. Исследовать историю ойратов домонгольской эпохи, их роль и значение в монгольской империи, а также этимологию термина «дербен-ойраты». .

3. Изучить взаимоотношения ойратов и их соседей в период так называемой «гегемонии ойратов» и реконструировать события ойрато-китайской войны 1449 г., в ходе которой произошло пленение минского императора ойратским правителем Эсеном.

4. Реконструировать ойратские имена, которые в тексте «Мин ши» затранскрибированы китайскими иероглифами.

5. Выяснить родоплеменной состав и определить территорию расселения ойратов со второй половины XV в. до конца XVI в.

6. Исследовать взаимоотношения ойратов с Моголистаном в XV—XVI вв.

Методической основой исследования является комплексный подход, сравнительно-исторический анализ разных источников, которые позволяют разрешить ряд дискуссионных проблем истории ойратов.

Хронологические рамки исследования ограничиваются XIII-XVI вв. (от завоеваний Чингис-хана до начала этнической консолидации ойратов, предшествовавшей созданию Джунгарского ханства).

Географические рамки исследования охватывают обширные территории Южной Сибири, Алтая, Джунгарии и Цинхая.

В практических целях результаты работы могут быть использованы в фундаментальных исследованиях по истории кочевых народов Центральной Азии, для разработки общих и специальных курсов по истории калмыков в высших учебных заведениях, а также в краеведческой работе в Калмыкии, Горном Алтае, Хакасии и Казахстане.

Заключение диссертации по теме "Всеобщая история (соответствующего периода)", Кукеев, Дорджи Геннадьевич

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

История ойратов до возникновения Джунгарского ханства является неотъемлемой частью общей истории Монголии, а также народов, на которых влияли ойратские племена, в том числе и Китай. Несмотря на наличие значимых событий в истории Азии (появление новых кочевых империй в монгольских степях в XV в., пленение минского императора), которые были связаны с действиями ойратских правителей, историческая наука не уделяла достаточно внимания освещению тех событий.

В результате проведенного тщательного исследования мне удалось установить, что:

1. Происхождение ойратов не имеет довольно четкого описания в источниках. Незадолго до установления монгольского господства ойратские племена располагались на северных истоках р. Селенги. Ко времени возвышения Чингис-хана и подчинения его политике, ойраты уже проживали в районе Восьмиречья (Енисейско-Иртышское междуречье) и представляли относительно сильную общность племен. Этот район имел тюрко-монгольское население. Этногенез ойратов, который не был чисто монгольским, включал в себя и тюркские составляющие, что выражалось в отличие их языка от языка других монгольских племен.

Этимология слова «дербен-ойраты» имеет смысл этнографический, а не количественный. Дербены являлись чисто монгольским племенем и не входили в состав ойратов. Делается предположение, что у ойратов существовал некий род «дербен», к которому относился Хутуха-беки, в результате чего «дербен-ойраты» стали часто упоминаться в исторических летописях.

В результате перемещения вместе с Хубилаем огромного количества монголов и изменением статуса Северо-Западной Монголии, ставшей окраинной провинцией новой империи, ойраты принимали меньшее участие в завоевательных походах. Однако та часть ойратов, которая участвовала в монгольских завоеваниях, располагалась на Ближнем и Среднем Востоке под командованием Хулагу.

В ходе долгой борьбы потомков Угедея, Орды и Чагатая территория, вблизи которой проживали ойраты, стала ареной схваток юаньских императоров, имевших и титул великих ханов, с многочисленными соперниками из улусов Угедея и Чагатая. При этом ойраты принимали сторону анти-хубилаевской коалиции. Участие в этом противостоянии ойратских племен принесло множество бедствий ойратам.

2. В результате распада империи Юань и раздробленности Монголии, начавшейся в конце XIV века, появились благоприятные условия для консолидации и усиления ойратских племен, которые реализовались при правлении торгутского предводителя Менкэ-тимура. В середине XV века такая же попытка была предпринята Эсеном — другим ойратским правителем из дома чорос. Ойратские правители провозглашают себя ханами при Менкэ-тимуре (Гуйличи, Угэчи-хашиг) и при Эсене и создают свои династии.

3. К концу XIV века ойратский улус был относительно сплоченным и довольно сильным государственным объединением, во главе которого стоял единодержавный правитель - Менкэ-тимур, который был сановником на службе у Юаньского двора. Этот период, называемый в исторической науке «гегемонией ойратов», является знаменательной вехой в истории не только ойратов, но и монголов. Начало этой вехе положили ойратские правители в лице главы торгутского дома Менкэ-тимура, а продолжили главы чоросского дома - Батула, Тогон и Эсен. Однако в начале XV века внутри ойратской среды происходит разделение на два лагеря, которые в свою очередь состояли из нескольких княжеств. С одной стороны, часть ойратов была представлена торгутским субэтносом, во главе которого стоял Менкэ-тимур с его союзником - восточномонгольским Аруктаем. Другая часть состояла из чоросского Батулы с другими ойратскими княжествами. В 1403 г. Менкэ-тимур совместно с восточномонгольским Аруктаем ликвидировали законного престолонаследника Гун-тимура, и ханским троном завладел Менкэ-тимур. Но, коалиция восточномонгольского Аруктая и торгутского Менкэ-тимура не могла продолжаться долго, так как Аруктай не желал мириться с таким положением вещей, когда незаконный претендент на власть узурпирует ее, поскольку Менкэ-тимур не являлся чингисидом. При удобной возможности Аруктай порывает с Менкэ-тимуром и возводит на ханский престол Ульджей-тимура, сына убитого восточномонгольского Эльбек-хана. Следует отметить, что центр монгольской политики сместился далеко на запад, в ойратские владения. В 1408 г. Аруктай сместил Менкэ-тимура и пригласил занять престол из Бешбалыка младшего брата Гун-тимура Ульджей-тимура. Менкэ-тимур же по-прежнему владел одной частью ойратского народа. Таким образом, все население Монголии теперь состояло из трех частей, возглавляемых следующими лидерами, в руках которых сосредотачивалась реальная власть: ойратским чоросом Махмудом, ойратским торгутом Угэчи и восточномонгольским асутом Аруктаем. Естественно, это ослабило влияние Менкэ-тимура на политическом поприще, и теперь в монгольских степях начинается быстрый рост влияния чоросского дома в лице Батулы-Махмуда. На данном этапе интересы ойратов Махмуда и империи Мин были одинаковыми, результатом послужили взаимные обмены посольствами и вручение почетных титулов главам этой группировки ойратов. В 1409 г. Махмуд получает титул шунь-нин-вана от минского двора, а в 1412 г. он убивает Ульджэй-тимура и ставит своего ставленника чингисида Дэльбека из дома Арик-Буки на ханский престол. В свою очередь, Аруктай возводит на престол другого чингисида по имени Адай. В 1416 г. Менкэ-тимур убивает Батулу. Видимо, Угэчи-хашиг поспешил воспользоваться слабостью своего соперника Махмуда-Батулы. Батула был ликвидирован. Менкэ-тимур по статусу своему являлся узаконенным ханом, который изменил название монголов на «дадань» из прежнего «мэнгу». Как представляется автору данного исследования, ввиду сложившейся обстановки и большого количества игроков, несмотря на то, что Угэчи остался жив, он не оказывал теперь должного влияния на общемонгольские дела, соответственно, фактическим ханом его не признавали. Вероятно, он оставался правителем своей территории. Вслед за смертью Махмуда-Батулы, по монгольским источникам, умирает и Угэчихашиг. Таким образом, с исторической сцены сошли два известных и одаренных лидера ойратов - Менкэ-тимур (Угэчи-хашиг) и Махмуд (Батула). Через некоторое время их бурную деятельность продолжили Тогон и Эсен. Так, в 1418 г. Тогон получил в наследство все, что было у его отца Махмуда. Поначалу он не достигнет больших высот, но к 30-м годам XV столетия, Тогон установит свою власть не только над ойратами, но и над монголами. Интересным остается вопрос, что стало с людьми Менкэ-тимура. Владения Угэчи-хашиги (Менкэ-тимура) наследовал его сын — Эсэху. Эсэху наследовал только, то что ему досталось от отца, но не более. Ему достался титул отца, который фактически и формально действовал на подконтрольной ему территории. Если верить монгольским летописям, ханствовал Эсэху десять лет. Его жизнь была знаменательна тем, что он пленил давнего соперника ойратов — восточномонгольского Аруктая. Всю свою политическую жизнь Эсэху находился в коалиции с другими ойратскими предводителями и, по-видимому, не имел конфликтных ситуаций со своими соплеменниками-ойратами. Кажется, что он он не выходил за рамки монгольско-ойратского мира и не имел сношений с минским двором. Территория ханства Угэчи, а затем Эсэху, находилась в районе Монгольского Алтая и Или-Иртышского междуречья и не граничила с минской империей. Путь к владениям минской империи преграждали земли, во главе которых стоял Махмуд, а затем его сын - Тогон. После смерти Эсэху его территории и люди были присоединены к основной части ойратских или монгольских владений.

4. Имея близкое соседство на своих южных рубежах с Моголистаном, ойраты активно контактировали с ним. Эти отношения заключались в вооруженной борьбе за контроль над оазисом Хами и противостоянии друг другу. Вооруженная борьба ойратов против Моголистана началась раньше, чем против Китая. В начале XV века, часть ойратских племен во главе которых стоял торгутский правитель Менкэ-тимур, активно вмешиваются в дела Хами, результатом чего становится то, что он отравляет правителя этого оазиса Анкэ-тимура. Начиная со второго десятилетия XV века, в ойратско-монгольской среде вновь начинаются процессы децентрализации власти. У ойратов царила усобица, ойраты постепенно начали переходить на сторону минского Китая в надежде улучшить свое положение и обезопасить себе жизнь. Китай же со своей стороны был весьма рад таким тенденциям и охотно поощрял перебежчиков.

Тем не менее, в эту эпоху ойраты активно проявляют себя на юго-западных рубежах своих владений и вновь обостряются отношения с Моголистаном. В годы правления Вэйс (Увэйс)-хана (1418-1429) между ним и ойратами идет непрерывная вооруженная борьба. В первой половине XV века, Вэйс более 60 раз воевал с ойратами, и всего два раза одержал победу. Побывав два раза в плену у ойратов, он был вынужден выдать за Эсена свою дочь. В 1422 г. ойраты нападают на оазис Хами. В том же году Вэйс-хан занял Турфанский оазис, расположенный к югу от ойратских кочевий и перенес в Турфан столицу Моголистана. Походы ойратов на Хами были предупредительной мерой против Моголистана, правитель которого, как и ойраты, стремился взять его под свой контроль. В это же время проявился талант молодого Эсена, который в сражениях с моголистанскими войсками одерживал победы.

После победы над Аруктаем в 1426 году Тогон поспешил возвести на монгольский престол чингисида Токто-бука (Дайсун-хан), хотя в то время над Монголией уже царствовал Адай-хан, ставленник Аруктая. Вполне возможно, что Тогон сначала сам пытался занять престол хана, но, убедившись, что это ему не удастся, выставил кандидатом Токто-бука (Дайсун-хан), став при нем первым визирем. Тогон на некоторое время сошел с политической сцены. Он находился в плену у монголов в период с 1426-27 г. по 1434 гг. После возвращения из плена он активизировал свою деятельность практически во всех направлениях. Для Тогона стояла задача ликвидации Аруктая и занятие территорий, на которых располагались монголы-урянха. Тогон надеялся, что, присоединив монголов «трех застав» (Три Вэй: Доянь, Тайнин, Фуюй) к своим владениям, сделает их «ушами и глазами», которые следили бы за тем, что происходит в минском Китае. С этой задачей он справился. Существенным в истории тех событий является то, что во время правления Тогона влияние ойратов в Хами значительно усилилось. Тогон выдал замуж свою дочь Нувэньдашили за правителя Хами Будашили (1428-1438) и таким образом укрепил союз с ним. Тогон проводил жесткую централизованную политику и планировал вторжение в минский Китай. Преследуя последнее, он обеспечил контроль над теми монгольскими племенами, которые находились в непосредственной близости к Срединной империи. После того, как он заручился их поддержкой, ойратский глава стал осуществлять осмотр пограничных областей для выяснения и планирования удобного и оптимального варианта нападения на Китай. Однако к 1440 г. он скончался.

5. Возвышению ойратов также способствовало увеличение численности ойратского населения, в состав которого влились новые этнические компоненты — торгуты, а впоследствии хошуты. Говоря о торгутах, автор данной работы предполагает, что они произошли от кереитов, но впоследствии впитали иноэтничные компоненты. Этому способствовала введенная Чингисханом военно-административная система, которая подорвала родо-племенные отношения монголоязычных этносов — кереитов, меркитов, ойратов и способствовала утверждению территориального принципа в расселении населения Монголии, образованию новых улусов-уделов, владельцы которых выступали теперь в качестве вассалов, подчиненных власти великого монгольского хана и его потомков чингисидов. «Торгуты», являясь подразделениями гвардейского корпуса, позже превратившиеся в одноименные этнические группы монголов и ойратов, сохранившиеся больше всего в том регионе, где гвардия несла охранную службу на границах Монгольской империи, у так называемого «Ихэ-Хорум» в Ордосе, в Джунгарии, где размещались подданные Ариг-Буки (брата императора Хубилая и хана Хулагу), в ведение которого, отошла основная масса ойратов-тургаутов. Ярким представителем главы торгутов является Менкэ-тимур, стоявший на службе у юаньского императора. Присоединение торгутов к ойратам происходило в два этапа: первой волной было присоединение части торгутов во главе с Менкэ-тимуром (Махачи-менкэ), при начале правления минской династии в Китае. Вторая — присоединение оставшихся торгутов в 30-е гг. XV века к ойратам, когда во главе ойратов стоял Тогон. Князья этих торгутов, представлявших собой одно из подразделений племени кереитов, вместе со своими подвластными людьми и частью кереитов и цаатанов также прикочевали и примкнули к Тогон-тайши.

Что касается хошутов, то они были потомками восточномонгольского рода уджигит, которые впоследствии вошли в состав ойратов и в дальнейшем играли не последнюю роль в этом ойратском союзе. Уджигиты жили совместно с урянхайцами трех военных округов Минской империи. По-видимому, хошуты состояли по большей части из тех людей, которые входили в состав караула, именуемого китайцами «Фуюй». Охранные кочевые поселения монголов, которые в китайских источниках фигурируют как «Урянхайские Три Вэй», весьма охотно шли навстречу ойратским предводителям: и Тогону, и его сыну Эсену — во время соперничества последних как с восточно-монгольскими владельцами, так и с минской империей. Временем начала вхождения хошутов в ойратский союз можно считать тот момент, когда Тогон выиграл войну с Аруктаем - то есть 30-е годы XV века. Однако этот процесс происходил постепенно и продолжался до середины XV века, когда во главе ойратов стоял уже Эсен.

6. Наибольшего могущества ойраты достигают во времена правления чоросского Эсена, который придерживался политики, завещанной ему отцом -Тогоном. Он достиг огромных политических и военных побед, выраженных в создании монголо-ойратской империи и пленении минского императора. Точно так же, как и Тогон, Эсен в своей политике стремился держать под своим контролем не только торговые пути в Китай через Хами, но и приграничные территории Китая.

Предварительно Эсен решил подчинить себе тех из монгольских князей, которые признавали китайский суверенитет. Самым влиятельным из них был хамийский князь, в управлении которого находились округа Аньдин, Ханьдун, Цюйсянь и Чицзинь; эти округа были населены исключительно монголами. Несмотря на то, что мать правителя Хами была сестрой Эсена, которую их отец Тогон выдал замуж, этот брак не способствовал сближению Хами с ойратами, и Эсен предпринимает действия против Хами. Централизаторская политика ойратских тайши, направленная на преодоление феодальной раздробленности и создание объединенного монголо-ойратского государства под властью ойратских правителей из дома Чорос, привела к резкому ухудшению отношений с минским Китаем. Дальнейшее развитие событий привело к большой ойрато-китайской войне в 1449 г. и пленению минского императора ойратским Эсеном. Эту войну ойратов против минского двора можно разделить на 3 этапа.

Первый этап (от 7-го месяца 14-го года девиза правления Чжэн-туна до 8-го месяца того же девиза правления), который включает сражение при Туму, разгром минской армии и пленение императора Чжу Ци-чжэня. Монголо-ойратская армия под командованием Эсена вторглась на территорию Китая и, разделившись на три группы, двинулась тремя дорогами по направлению к Пекину. Генеральное сражение произошло в местности Туму (к юго-западу от города Хуайлай в современной провинции Хэбэй), где ойратским войскам удалось окружить отступавшую минскую армию вместе с императором и его свитой. Она не смогла организованно отбить все атаки войск Эсена и потерпела сокрушительное поражение. Результатом этой битвы стало пленение минского императора. Это событие произошло 16 августа 1449 г. В истории оно получило название «Битвой при Туму» или «Тумуская катастрофа».

Второй этап этой войны продолжался с 8-го месяца 14-го года до 12-го месяца девиза правления Чжэн-тун. Для него было характерным так называемое «сопровождение императора», грабеж городов, осада столицы и неудачный исход на север. Эсен рассчитывал, что пленный император может быть козырной картой в будущих мирных переговорах. Он не сумел до конца использовать благоприятную для себя ситуацию, чтобы навязать китайской стороне выгодные для ойратов условия мирного договора, поскольку упустил время. В тот момент, когда в китайской столице стало известно о Тумусской битве, там предприняли решительные меры для выхода из сложившейся ситуации. Во главе этих действий встал глава военного ведомства Юй Цянь. Он выдвинул идею возведения на престол младшего брата пленного императора принца-регента Чжу Ци-юя с тем, чтобы лишить ойратского правителя Эсена главного средства для оказания политического давления на Китай. 22 сентября 1449 г. тот был официально провозглашен императором с девизом правления Цзин-тай (1450-1456). Помимо этого были предприняты дополнительные меры по укреплению столицы. 11 октября ойратские войска приблизились к Пекину, но успеха не имели. Битва за Пекин длилась в течение 5 дней. Ойратская армия встретила ожесточенный отпор. Город не был взят, и 15 октября Эсен снял свой лагерь и отвел войска. Таким образом, минская династия была спасена.

Третий этап (с весны года вступления под девизом правления Цзин-тай до лета 1450 г.), отмечен новой попыткой похода на юг, проигрышем и отправкой послов с предложением о мире. После безрезультатной осады Пекина и ухода на север Эсен спланировал еще одно вторжение в Китай. В марте ойраты вновь несколькими дорогами вторглись на минскую территорию. После ряда неудачных для ойрато-монгольских войск сражений с войсками минского двора, а также после того, как Токто-бука и Ала чжиюань отказались принимать дальнейшее участие во вторжении, Эсен был вынужден прекратить войну и заключить мир. Мирные переговоры между ойратским тайши и новым минским правительством начались летом 1450 г., а поздней осенью 1450 г. был заключен мир между Монголией и Минской империей. Этот мир устанавливал торговый обмен между кочевниками и Китаем для удовлетворения потребностей не только в зерне и простых вещей и домашнего обихода, но и в предметах роскоши, в золоте и шелках. После всех этих событий отношения Эсена с минским двором внешне продолжали оставаться дружественными, он регулярно присылал к минскому императору своих послов, которые преподносили минскому двору «дань» лошадьми и одновременно занимались торговлей.

7. В 1451 г. произошел окончательный разрыв между Эсеном и номинальным правителем Монголии Дайсун-ханом (Токто-бука). В свое время еще отец Эсена Тогон-тайши выдал свою дочь, старшую сестру Эсена, замуж за верховного хана Монголии. После победоносной войны с Китаем, чтобы проложить себе путь к ханскому престолу, Эсен стал усиленно добиваться от Дайсун-хана объявления наследником сына, рожденного от ойратской княжны, сестры Эсена. Таким образом, племянник Эсена мог оказаться после смерти своего отца на троне всемонгольского хана. Однако Токто-бука не согласился пойти на это, поэтому между ним и Эсеном начались военные действия. Верховный хан Монголии Токто-бука потерпел поражение и был убит. Немного позднее Эсен провозгласил себя всемонгольским ханом и принял титул «Августейшего великого хагана великой [династии] Юань», а своего сына назначил тайши. Но в самом ойратском обществе среди правящего класса также не было единства. Эсену приходилось вести борьбу и с ойратскими князьями - противниками централизованной власти. Поэтому он недолго оставался ханом объединенной Монголии. В 1455 г. против ойратского правителя подняли мятеж двое его военачальников Алаг-чинсанг и Тэмур-чинсанг, стоявшие во главе правого и левого крыла. Во вспыхнувшей среди ойратов междоусобной войне войска Эсена были разбиты, а он сам, бросив свою семью и имущество, был вынужден спасаться бегством, во время которого и был убит.

Цель создания монгольской империи, во главе которой стояли ойраты из дома Чорос, была продиктована объективными экономическими потребностями кочевого общества, выражавшиеся в приобретении необходимых продуктов земледелия и развитого ремесленного производства, и реализации своих продуктов кочевого общества. Специфика этих отношений заключалась в том, что Китай рассматривал эти отношения не через призму экономических выгод, а видел в этом политический инструмент манипуляции кочевниками, главной функцией которого было создание баланса между соперничающими между собой группами кочевников, строящегося на принципе «разделяй и властвуй». Поэтому уникальным представляется факт осуществления консолидации кочевых общностей и создание империи монголов, во главе которой пусть даже на короткий срок, стояли люди не из чингисидов.

8. После смерти Эсена в 1455 г. происходит ослабление ойратских племен. Ойраты остаются значительной, но разрозненной силой в степях Западной Монголии и постепенно переселяются на запад, и выходят на Среднеазиатские рубежи. Часть ойратов, по-видимому, чоросов, во главе которых стояли младший брат Эсена Боду-ван, Ухуна и др., переселяются в Хами и образуют одну из трех составных частей населения этого княжества — ойратского племени каракой, общины буддистов и общины мусульман. Другая часть ойратов переселяется к р. Цзабхан и образует новый субэтнос в составе ойратов, который именуется дербетами. Родоначальником и главой дербетов стал сын Эсена - Боронахал. Хошутский отдел ойратов, во главе с сыном погибшего Ала-чжиюаня, по имени Анькэ-до, открывает военные действия против восточномонгольского Болая. Основная масса ойратских племен находилась под главенством второго сына Эсена Аши-тимура (Ештеме-нойон, Уз-тимур-тайджи). В 50-х гг. XV века ойратская группировка Аши-тимура совершает поход на запад. Они проходят через Моголистан и вторгаются в пределы Дешт-и-Кипчака, потом поворачивают на юг, нападая на города Туркестан, Ташкент и Шахрухию, и возвращаются обратно.

Одним из влиятельных ойратских правителей был Бег-арслан (Бэкэрисун-тайджи или Цзяцзясылань), который активно вмешивался в дела не только Хами, а впоследствии с 1465 г. - и в общемонгольские, где он носил титул тайши при восточномонгольском хане Мандагуле. В 1473 г. Бег-арслан участвует в набегах на минские территории совместно со свои тестем Мандагулом. К 1479 г. Бег-арслан умирает.

8. Часть ойратских племен, которые располагались на юго-западных рубежах своих владений, активно вмешиваются в дела своего соседа

Моголистана. На территориях, граничащих с Моголистаном, располагаются ойратские племена Сяо-ле-ту, Ме-кэ-ли, которые делают попытки закрепиться в Хами, но затем уходят в Сучжоу. Однако ойраты, оставшиеся у северных пределов Хами, терпя поражения от моголистанских правителей, пойдут по другому пути укрепления своего влияния и захвата этой территории, что послужит своего рода образцом, на примере которого и будет проводиться политика уже джунгарских ханов в отношении восточнотуркестанских владений. Этот вид взаимоотношений ойратов с моголистанскими владениями выражался в попеременной поддержке группировок и вмешательством во внутренние дела этого государства.

9. Так как ойраты не имели желаемых результатов в противоборстве с казахами и Турфаном, они начинают поиск новых пастбищ на юго-востоке от себя — в Ганьсу и Цинхае. Из-за чего возникли конфликты с восточными монголами, вылившиеся в неоднократные боевые столкновения между ними.

Испытывая нехватку в пастбищных территориях, каждая ойратская » группировка перемещается на довольно большие расстояния. В XVI в. у восточных монголов появляются прогрессивные лидеры — Алтан-хан и Даян-хан. Даян-хан и его потомки периодически ходили походами, на ойратов. С одной стороны, восточномонгольские племена были вынуждены совершать набеги, расширяя территорию своих пастбищ, а с другой стороны, из-за противоречий, связанных с заинтересованностью ойратов в территориях, находящихся к юго-востоку от их владений, и занятия ими пастбищ Ганьсу и Цинхая. Достижения Алтан-хана и его родственников в деле противодействия ойратам были возможны благодаря сплоченности восточных монголов, чего недоставало ойратским группировкам. Проникновение ойратов в район Кукунора начинается в 1530 году. Однако в 1559 году с Ордоса в Кукунор проник и Алтан-хан туметский, который и передал во владения своим сыновьям эти земли в качестве удельных территорий. Более активное проникновение ойратов на Кукунор (в Цинхай) начинается в 50-х годах XVI века. Так, в середине XVI века ойратская группировка хойтов делает попытки закрепиться в районе Кукунора. В противостоянии с ордосскими монголами хойты терпят поражения, в результате чего они оставляют Цинхай и в 1587 г. уже располагаются в истоках Иртыша. Помимо хойтов, в окрестности Кукунора многократно заходили другие ойратские группировки, но их попытки закрепиться в Цинхае не увенчались успехом, несмотря на то, что удобный путь к Кукунору не был затруднен. В 70-80 годы XVI в. ойратские кочевья на востоке достигали южного склона гор Хангая, где жили хойты, терпящие натиск восточных монголов. На западе от хойтов находились торгуты, затем чоросы и хошуты. Однако территория пребывания разных группировок ойратов очень часто менялась. На протяжении XVI века восточные монголы так же, как и ойраты, в поисках лучших пастбищ, а также во избежание войн и удовлетворения нужд в удельных территориях начинают, с одной стороны, переселяться на юг - территории Ордоса и Цинхая, а с другой стороны, распространяются и на северо-запад к Алтаю. В северо-западной части владений восточных монголов начинает складываться халхасское подразделение, которое всеми силами старалось оттеснить ойратов на запад. Ойраты, занимали территорию, расположенную в западной части Монголии на востоке, в северной части Синьцзяна на юге, до озера Зайсан на^ западе, и в Южном Алтае на севере. Ойраты подвергались натиску халхасских племен с востока, турфанских и казахских правителей с юга и запада. Кроме того, имели место междоусобные столкновения внутри ойратских группировок за землю. Ойраты начинают активно разведывать менее заселенные территории, с целью дальнейшего заселения. Одновременно формируется новый институт (чулган), функция которого заключалась в координации всеобщего противодействия сильному врагу и в разрешении внутриойратских дел.

Все это в дальнейшем способствовало появлению последнего кочевого государства — Джунгарского ханства.

Список литературы диссертационного исследования кандидат исторических наук Кукеев, Дорджи Геннадьевич, 2008 год

1. The Secret History of The Mongols. A Mongolian Epic Chronicle of the Thirteenth Century. Translated with a historical and philological commentary by Igor de Rachelwitz. Vol. 1-2. Leiden-Boston, 2004.

2. Алтан Тобчи. Монгольская летопись в подлинном тексте и переводе, с приложением калмыцкого текста истории Убаши-хунтайчжия и его войны с ойратами. Пер. Галсан Гомбоев // Труды ВОР АО. 4.VI. СПб., 1858.

3. Батур-Убаши Тюмень. Сказание о дербен-ойратах // Калмыцкие историко-литературные памятники в русском переводе. Элиста, 1969.

4. Габан Шараб. Сказание об ойратах // Калмыцкие историко-литературные памятники в русском переводе. Элиста, 1969.

5. Козин С. А. Сокровенное сказание. Монгольская хроника 1240 г. Т. I. М.-Л., 1941.

6. Лубсан Данзан. «Алтан Тобчи». Пер. с монг. Н. П. Шастиной. М. 1973.

7. Мин Инцзун шилу (Записки о свершившемся под девизом правления минского Чжэн-туна), цз. 181. Факсим. изд. Сянган, 19641966.

8. Мин Инцзун шилу ВДИж!^^ (Записки о свершившемся под девизом правления минского Чжэн-туна), цз. 246. Факсим. изд. Сянган, 19641966.

9. Мин Инцзун шилу (Записки о свершившемся под девизом правления минского Чжэн-туна), цз. 259. Факсим. изд. Сянган, 19641966.

10. Мин Сяньцзун шилу (Записки о свершившемся под девизом правления минского Чэн-хуа), цз. 79. Факсим. изд. Сянган, 1964-1966.

11. Мин Сяньцзун шилу Щ^Ш^Ш (Записки о свершившемся под девизом правления минского Чэн-хуа), цз. 146. Факсим. изд. Сянган, 1964-1966.

12. Мин Сяньцзун шилу (Записки о свершившемся под девизом правления минского Чэн-хуа), цз. 251. Факсим. изд. Сянган, 1964-1966.

13. Мин Сяньцзун шилу ШШШ^Ш (Записки о свершившемся под девизом правления минского Чэн-хуа), цз. 280. Факсим. изд. Сянган, 1964-1966.

14. Мин Сяньцзун шилу (Записки о свершившемся под девизом правления минского Чэн-хуа), цз. 290. Факсим. изд. Сянган, 1964-1966.

15. Мин Сяоцзун шилу Ш^ж'ЗкШ (Записки о свершившемся под девизом правления минского Хун-чжи), цз. 113. Факсим. изд. Сянган, 1964-1966.

16. Мин Тайцзун шилу (Записки о свершившемся под девизом правления минского Юн-лэ), цз. 11. Факсим. изд. Сянган, 1964-1966.

17. Мин Тайцзун шилу (Записки о свершившемся под девизом правления минского Юн-лэ), цз. 18. Факсим. изд. Сянган, 1964-1966.

18. Мин ши ВД (История династии Мин). Сер. Сы-бу бэй-яо. Шанхай, 1936. Цз. 327-329.

19. Мин Шицзун шилу (Записки о свершившемся под девизом правления минского Цзя-цзина), цз. 238. Факсим. изд. Сянган, 1964-1966.

20. Мэн гу ю му цзи (Записки о монгольских кочевьях). Пер. П. С. Попова. СПб., 1895.

21. Пагсам-джонсан: История и хронология Тибета. Перевод с тибетского языка, предисловие, комментарий Р. Е. Пубаева. Новосибирск, 1991.

22. Панкратов Б. И. Переводы из «Юань-чао би-ши». Публикация Ю. JI. Кроля и Е. А. Кузьменкова // Страны и народы Востока. Вып. XXIX (1998).

23. Рашид-ад-Дин. Сборник летописей. Т. 1. Перевод с персидского О. И. Смирновой. M.-JL, 1952.

24. Шара-туджи. Монгольская летопись XVII века. Сводный текст, перевод, введение и примечания Н. П. Шастиной. М., 1957.

25. Шах-Махмуд ибн Мирза Фазил Чурас. Хроника. Критический текст, перевод, комментарии, исследование и указатели О. Ф. Акимушкина. М., 1976.1. Литература1. На русском языке

26. Абусеитова М. X. Казахское ханство во второй половине XVI века. Алма-Ата, 1983.3\.АвляевГ. О. Происхождение калмыцкого народа. Элиста, 2002.

27. Акимушкин О. Ф. Могольское государство и калмаки // Роль кочевых народов в цивилизации Центральной Азии. Улан-Батор, 1974.

28. ЪЪ.Алексеева П. Э. Библиографический указатель работ по истории ойратов и калмыков с древнейших времен до 1917 г. Элиста, 2002.

29. Аристов Н. А. Усуни и кыргызы или кара-кыргызы. Бишкек, 2001.

30. Банзаров Д. Об ойратах и уйгурах. Т. I. Казань, 1849.

31. Бартольд В. В. Отчет о командировке в Туркестан // ЗВОРАО. Т. XV. Вып. II-III, СПб. 1904.

32. Бартольд В. В. Очерки истории Семиречья. Фрунзе, 1957.

33. Бартольд В. В. Туркестан в эпоху монгольского нашествия // Сочинения. Т. 1.М., 1963.

34. Басхаев А. Н. Ойраты. Воины великой степи. Элиста, 2007.40 .Бембеев В. Ш. Ойраты и калмыки на евразийском пространстве (XIII -60-е гг. XVII века). Элиста, 2007.41 .Бира Ш. Монгольская историография (XIH-XVII вв.) М., 1978.

35. Бичурин Н. Я. (Иакинф). Историческое обозрение ойратов или калмыков с XV столетия до настоящего времени. СПб., 1834.43 .Бокщанин А. А. Императорский Китай в начале XV века. М., 1976.

36. Веселовский Н. И. Лекции по истории монголов. СПб., 1909.

37. Владимирцов Б. Я. Монгольская литература // Литература Востока. Вып. 2. Пг., 1920.

38. Владшшр1{ов Б. Я. Общественный строй монголов. Монгольский кочевой феодализм. М.-Л., 1934.

39. Герасимович Л. К. Монгольская литература XIII — начала XX вв. Элиста, 2006.

40. Голстунекий К. Ф. Монголо-ойратские законы 1640 г. Дополнительные указы Галдан-хунтайджия и законы, составленные для волжских калмыков при калмыцком хане Дондук-Даши. СПб., 1880.

41. Грум-Гржимайло Г. Е. Когда произошло и чем было вызвано распадение монголов на восточных и западных? // Известия государственного географического общества. Т. LXV, вып. 1. Пг. 1921С. 163-174.

42. Гумилев Л. Н. Древняя Русь и Великая Степь. М., 1989.

43. А.Гумилев Л. Н. Создание и распад Монгольской империи в XIII в. // История стран Зарубежной Азии в средние века. М., 1970.

44. ЪЪ.Гуревич Б. П. Международные отношения в Центральной Азии в XVII -первой половине XIX в. М., 1979.

45. Далай Чулууны. Монголия в XIII-XIV веках. М., 1983.57Доманин А. А. Монгольская империя Чингизидов. Чингисхан и его преемники. М., 2005.

46. Златкин И. Я. История Джунгарского ханства (1635-1758). М., 1964.59 .Зотов О. В. Китай и Восточный Туркестан в XV-XVIII вв. (межгосударственные отношения). М., 1991.

47. История Киргизской ССР. Фрунзе, 1984.

48. История Китая с древнейших времен до наших дней. М., 1974.62.История МНР. М.,1967.63 .Китай и соседи в новое и новейшее время. М., 1982.

49. Кичиков М. Л. О некоторых проблемных вопросах историографии Калмыкии досоветского периода // УЗ КНИИЯЛИ. Элиста, 1968. Вып. 5. Сер. истор. С. 118-131.

50. Книга Марко Поло. М., 1997.

51. Кобланды-батыр. Казахский героический эпос. М., 1975.

52. Козин С. А. Джангариада. M.-JL, 1940.

53. Козш С. А. Ойратская историческая песнь о разгроме халхаского Шолой-Убаши хунтайджи в 1587 году // Советское востоковедение. Т. IV. М.-Л., 1947. С. 91-104.

54. Конрад Н. И. Избранные труды. История. М., 1974.

55. Кузнецов В. С. К вопросу о владычестве Джунгарского ханства над Восточным Туркестаном // Материалы по истории и филологии Центральной Азии. Вып. 5. Улан-Удэ, 1970.

56. ПЪ.Кычанов Е. И. Повествование об ойратском Галдане Бошокту-хане. Элиста, 1999.

57. Кычанов Е. И. Хубилай — внук Чингис-хана // Живая история Востока. М., 1998.

58. Кюнер Н. В. Китайские известия о народах Южной Сибири, Центральной Азии и Дальнего Востока, М., 1961.1%.Любимов Ю. В. Миграция западных ойратов в Поволжье и русско-калмыцкие отношения // Восток (Oriens), 2008. № 2. С. 46-55.

59. Материалы по истории казахских ханств XV-XVIII вв. (Извлечение из персидских и тюркских сочинений). Составители С. К. Ибрагимов, Н. Н. Мигулов, К. А. Пшцулина, В. П. Юдин. Алма-Ата, 1969.

60. Международные отношения в Центральной Азии. Документы и материалы. Т. 1. М., 1989.81 .Миллер Г. Ф. История Сибири. Т. I. М.-Л., 1937; Т.П. М.-Л., 1941.

61. Мирзаев Т. Бессмертный памятник узбекского героического эпоса // Алпамыш. Перевод Л. М. Пеньковского. Л., 1982.83 .Митиров А. Г. Ойрат-калмыки: века и поколения. Элиста, 1998.

62. Моисеев В. А. Войны и военное дело у ойратов // Из истории международных отношений в Центральной Азии (средние века и новое время). Алма-Ата, 1990. С. 67-82.

63. Моисеев В. А. Джунгарское ханство и казахи (XVII XVIII века). Алма-Ата, 1991.8в.Норбо Шшъгин. Зая-пандита (материалы к биографии). Элиста, 1999.

64. Очерки истории Калмыцкой АССР. Ч. 1. Дооктябрьский период. М., 1967.

65. Петров В. И. Мятежное сердце Азии. М., 2003.

66. S9.Петров К И. К истории движения киргизов на Тянь-Шань и их взаимоотношений с ойратами XIII-XV вв. Фрунзе, 1961.

67. Пищулина К. А. Юго-восточный Казахстан в середине XIV начале XVI вв. Алма-Ата, 1977.

68. Позднеев А. М. К вопросу о пособиях при изучении истории монголов в период Минской династии // Записки восточного отделения императорского русского археологического общества. Том 9, вып. 1-4. СПб., 1896. С. 93-102.

69. Покотилов Д. Д. История восточных монголов в период династии Мин (1368-1644). СПб., 1893.

70. Радлов В. В. Этнографический обзор тюркских племен Южной Сибири и Джунгарии. Томск, 1887.

71. Рамстедт Г. И. Этимология имени ойрат // Сборник в честь 70-летия Г. Н. Потанина. СПб., 1909.

72. Рязановский В. Монгольское право, преимущественно обычное. Харбин, 1931.

73. Сандаг Ш. Образование единого монгольского государства и Чингис-хан // Татаро-монголы в Азии и Европе. Сборник статей. М., 1977.

74. Санчиров В. П. «Илэтхэл шастир» как источник по истории ойратов. М., 1990.

75. Сатиров В. П. Гегемония ойратов в Монголии и Эсэн-хан (1407-1455 гг.) // Вестник КИГИ РАН. Элиста, 2002. Вып. 17. С 38-53.

76. Санчиров В. П. К характеристике источников по истории ойратов: «Мин ши» и китайские источники минского периода (1368-1644) // Вестник КИГИРАН. 2001. Вып. 16. С. 205-218.

77. Санчиров В. П. Ойраты в составе Монгольской империи // Монгольская империя: этнополитическая история. Улан Удэ, 2005.

78. Санчиров В. П. Ойраты накануне образования монгольского раннефеодального государства Чингис-хана в конце ХП-начале XIII вв. // Вестник КИГИ РАН. 2003. Вып. 15. С. 211-217.

79. Собрание исторических известий о монгольских народах, сочиненное господином П. С. Палласом. СПб., 1766.

80. Султанов Т. И. Краткое описание сочинения Сейфи (XVI в.) // Известия АНКазССР. Серия общественная. № 1. Алма-Ата, 1970. С. 4650.

81. Трепавлов В. В. Государственный строй Монгольской империи XIII в. М., 1993.

82. УХанъ. Жизнеописание Чжу Юаньчжаня. М., 1980.

83. Успенский В. М. Страна Кукэ-нор или Цин-хай с прибавлением краткой истории ойратов и монголов // ЗИРГО. Т. 6. СПб., 1860.

84. Чернышев А. И. Взаимоотношения западных и восточных монголов (от династии Юань до распада империи Эсэня) // Доклады советской делегации на V Международном конгрессе монголоведов. Т. 1., М., 1987.

85. Чернышев А. И. Общественное и государственное развитие ойратов в XVIII веке. М., 1990.

86. Чимитдоржиев Ш. Б. Взаимоотношения Монголии со странами Средней Азии в XVII XVIII вв. М., 1979.

87. Чимитдоржиев Ш. Б. Взаимоотношения России и Монголии в XVII-XVIII вв. М., 1978.

88. Чимитдоржиев Ш. Б. Русские, монгольские и бурятские летописи о средневековых монголах. Улан-Удэ, 2007.

89. Шастина Н. П. Алтын-ханы Западной Монголии в XVII в. // Советское востоковедение. Т. VI. M.-JL, 1949. С. 353-395.

90. Шастина Н. П. Русско-монгольские отношения в XVII в. М., 1958.

91. Школяр С. А. Китайская доогнестрельная артиллерия. М., 1980.

92. Эрдниев У. Э. Из этнической истории ойратов и калмыков // Вестник Института КНИИЯЛИ. № 10, сер. этнографии. Элиста, 1974. С. 3-23.

93. Эрдниев У. Э. Историческая судьба ойратов. Элиста, 1993.

94. Эрдниев У. Э. Калмыки. Элиста, 1980.

95. Алтан-Очир. Вэйлатэ мэнгу цзяныпи ° ШТЁГ fifj^L (Краткая история ойрат-монголов). Том. 1-2. Урумчи, 1992.

96. ДуЖункунь, Бай Цуйцин. Си мэнгу ши яньцзю ' ЙЩЩ ° ® Щ^^Щ^ъ (Исследования истории западных монголов). Урумчи, 1986.

97. Лай Цзяду, Ли Гуанби. Мин чао дуй вала ды чжаньчжэн ЩЩ.Ш ' З^И ° ВД№ (Войны Минской династии против ойратов). Шанхай, 1954.1. На монгольском языке

98. Гонгор Д. Халх Товчоон. Халх монголчуудын овог дээдэс ба Халхын хаант улс (VIII-XVII зуун). I. Улан-Батор, 1970.

99. Далай Ч. Турун дервен ойрадын холбоо // Дорнодахины судлал, Улан-Батор, 1991, № 1. С 38-45.

100. На западноевропейских языках

101. Bretshneider Е. Mediaeval researches from Eastern Asiatic sources. Vol. 2. L., 1888.

102. Dictionary of Ming Biography. Vol II. New York London, 1976.

103. Farquhar D. Oirat-Chinese Tribute Relations, 1408-1446 // Studia Altaica. Festschrift fur Nikolaus Poppe zum 60. Geburtstag am 8. August 1957. Wiesbaden, 1957.

104. Fletcher J. China and Central Asia, 1368-1884 // The Chinese World Order. Cambridge (Mass.) 1968. P. 204-224, 337-368.

105. Franke W. An Introduction to the Sources of Ming Histoiy. Kuala-Lumpur Singapore, 1968.

106. Franke W. The Veritable Records of the Ming Dynasty (1368-1644) // Historians of China and Japan. London, 1962. P.60-77.

107. Hambis L. Documents sur l'histoire des Mongols a 1'epoque des Ming. Paris, 1969.

108. Haslund H. Men and Gods in Mongolia. L., 1935.

109. Howorth H. Histoiy of the Mongols. Part I-III. L., 1876-1888.

110. Hucker C. A Dictionary of Official Titles in Imperial China. Stanford (California), 1985.

111. Krueger J. New Materials on Oirat Law and History. Part II: The Origin of the Torgouts // Central Asiatic Journal. Vol. XVIII, no. 1. Wiesbaden, 1974.

112. Miyawaki J, On the Oyirad khanship // Aspects of Altaic Civilization III. Vol. 145, Bloomington, Indiana, 1990. P. 142-153.

113. Miyawaki J. The Birth of Oyirad khanship // Central Asiatic Journal. Vol. 41. 1997 (1). Harrasowitz. Verlag. P. 38-75.

114. Miyawaki J. The Nomadic Kingship based on marital alliances: The case of the 17th—18th Century Oyirad // Proceedings of 35th Permanent International Altaistic Conference. Taipei, 1982. P. 361-370.

115. Miyawaki J. The Qalqa Mongols and the Oyirad in the seventeeth century // Proceedings of International Conference on China Border Area Studies. Taipei, 1984. P. 605-628.

116. Mote F. The T'u-mu Incident of 1449 // Chinese Ways of Warfare. Cambridge (Mass.), 1974. P. 243-252, 361-369

117. Oda J. Uiguristan // Acta Asiatica. № 34 (1978). P. 28-36.

118. Okada H, Origins of the Dorben Oyirad // Ural-Altaische Jahrbucher. Neue Folge, 1988. Band 7. P. 181-211

119. Okada H. Life of Dayan Qaqan // Acta Asiatica, 1966.

120. Okada H. The Ordos Jinong in Erdeni-yin Tobci // Journal of Asian and African Studies. Vol. 27 (1984). P. 155-162.

121. Pelliot P. Les caracteres de transcription woo u wa et pai // T'oung pao, 37 (1944).

122. Pelliot P. Notes critiques d'histoire kalmouke. P., 1960.

123. Rossabi M. Ming China and Turfan, 1406-1517 // Central Asiatic Journal. Vol. XVI, № 3 (1972). Wiesbaden. P. 206-227.

124. Rossabi M. Notes on Esen's Pride and China Prejudice // Mongolia society Bulletin 9.2 (December 1970).

125. Sechid Jagchid, Van Jay Symons. Peace, War and Trade along the Great Wall. Nomadic-Chinese Interaction through Two Millennia. Taipei. 1989.

126. Serniys H. Notes on a Few Mongolian Rulers of the 15th Century // Journal of the American Oriental Society. 76.2 (1956).

127. Serruys H. Sino-Mongol Relations during the Ming I: Mongols in China during the Hung-wu Period (1368-1398). Bruxelles, 1959.

128. Serruys H. Sino-Mongol Relations during the Ming II: The Tribute System and Diplomatic Missions (1400-1600). Bruxelles, 1967.

129. Serruys H. Sino-Mongol Relations during the Ming III: Trade Relations. The Horse Fairs (1400-1600). Bruxelles, 1975.

130. Semtys //. The Office of Tayisi in Mongolia in the 15th Century // Harvard Journal of Asiatic Studies. Vol. 37. Cambridge (Mass.), 1977. P. 353380.

131. The Cambridge History of China. Vol. 7. The Ming Dynasty. 1368-1644. Part 1. Cambridge, 1988.

132. Yuan-Chu Lam. Memoir on the Campaign against Turfan // Journal of Asian History. Vol. 24, no. 2 (1990). Wiesbaden. P. 105-160.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания.
В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.

Автореферат
200 руб.
Диссертация
500 руб.
Артикул: 343931