Категории и понятия языкознания как предмет методологического исследования тема диссертации и автореферата по ВАК 10.02.04, 10.02.19, доктор филологических наук Гвишиани, Наталья Борисовна

Диссертация и автореферат на тему «Категории и понятия языкознания как предмет методологического исследования». disserCat — научная электронная библиотека.
Автореферат
Диссертация
Артикул: 300326
Год: 
1984
Автор научной работы: 
Гвишиани, Наталья Борисовна
Ученая cтепень: 
доктор филологических наук
Место защиты диссертации: 
Москва
Код cпециальности ВАК: 
10.02.04, 10.02.19
Специальность: 
Общее языкознание
Количество cтраниц: 
389

Оглавление диссертации доктор филологических наук Гвишиани, Наталья Борисовна

Введение .4

Часть I. Язык науки: онтология и эвристика .37

Глава I. Язык и предмет науки .37

Глава 2. Взаимодействие метаязыка и метаречи.61

Глава 3. Функциональный стиль общенаучного языка и вопросы метатеории .79

Часть П. Категории и понятия языкознания в металингвистическом освещении .100-¿

Глава I. Предмет языковедческого исследования и методология научного общения .100

§ I. Фонетика-фонология.100-Ш

§ 2. Морфология .111

Глава 2. Методологические основы-изучения слова .129

§ I. Значение как внутренняя (семантическая) сторона слова ¿Лу*:.129

§ 2. 0 метаязыке семантических исследований . 146

Глава 3. Методологические проблемы синтаксиса как науки о построении речи .168

§ I. Основные вопросы синтаксиса в отечественном и зарубежном языкознании .168

§ 2. Метаязык синтаксиса и вопросы теории языка .194

Часть Ш. Вопросы английской филологии в металингвистическом освещении .214

Глава I. Английская фонологическая традиция и ее метаязык .214

Глава 2. Вопросы английской фонетики и фонологии в советской англистике .257

Глава 3. 0 метаязыке английских исследований в области грамматики современного английского языка . 276

Глава 4. Термины и понятия в области изучения полифункциональных слов в английском языке .327

Введение диссертации (часть автореферата) На тему "Категории и понятия языкознания как предмет методологического исследования"

В лингвистической литературе последнего времени все большее внимание уделяется проблемам языка науки как особого функционального стиля и особого разряда языковых средств.* Это связано прежде всего с прогрессом научного знания, возрастанием сложности научных исследований, развитием новых самостоятельных научных направлений.

Как известно, категории и понятия языкознания, выступающие как результат обобщения реальных фактов языка и речи, закрепляются в соответствующем метаязыке. Особенно остро вопрос о создании оптимального метаязыка как основы научного общения встает в гуманитарных науках, которые в наибольшей степени обусловлены идеологической и общеметодологической базой исследования. Какие же методологические проблемы возникают в связи с языком лингвистической науки? Язык лингвистической науки (иначе метаязык языкознания) определяется как "язык второго порядка", т.е. как особая семиоло-гическая система, которая используется тогда, когда говорят о языке же. Естественный человеческий язык при этом выступает как язык-объект, как предмет языковедческого исследования.

Вопрос о том, как можно пользоваться принципиально одной и той же семиологической системой для того, чтобы передавать информацию - мысли и идеи - об окружающем мире, всевозможных экстралингвистических явлениях, с одной стороны, и для того, чтобы говорить об объекте, имеющем тождественную природу, с другой - обсуждался на протяжении долгого времени и с разных методологических позиций. Различные философские направления, исходя из их общей методологии, трактуют вопрос о соотношении метаязыка и языка-объекта по-разному. Так, сторонники концепции Р.Карнапа считают, что всякая наука и есть язык этой науки. Подобные доводы обычно обусловливаются положениями позитивизма о непознаваемости мира, о том, что действительность не существует вне нашего сознания. Напротив, позитивизм дескриптивной лингвистики основывается на чисто эмпирическом понимании языкознания как науки, сущность которой составляет Ча1кшк аЪохгЬ talkiap:".

Вместе с тем важное методологическое значение имеет признание единой природы метаязыка языкознания и языка-объекта. Иначе говоря, язык лингвистической науки строится на основе тех же единиц, что и язык-объект. В этом, в частности, заключается его отличие, например, от языка математики. Предметом математики являются количественные отношения объектов действительности, которые описываются в терминах абстрактно-логических обозначений.Напомним, что в своем первоначальном значении математика - это "чистая" теоретическая наука в противопоставление наукам, построенным на опыте. Отвлеченный характер самого объекта исследования математики (чисел и отношений между ними) требует обращения к искусственным символическим языкам как средству отражения соответствующих абстрактных объектов. В то же время материалистическое понимание методологии математики не допускает смешения ее метаязыка с реальным предметом изучения. Этот подход характеризует концепции различных идеалистических направлений. Что же касается предмета языкознания - естественного языка - то его адекватное описание может быть достигнуто также на основе естественного языка (что и обусловливает "консубстанциональность" метаязыка и языка-объекта), отражающего в наиболее полной мере сложность и многообразие реальной речевой действительности.

Метаязык, выступающий как предмет металингвистики, представ

- б ляет собой сложное понятие, которое включает в себя в качестве р одного из важнейших аспектов собственно терминологию. Однако понятие метаязыка гораздо шире: метаязык состоит не только из терминов, т.е. слов, воплощающих в наиболее явном виде принцип единства выражения и содержания, но и из разнообразных сочетаний слов, которые используются говорящим при обсуждении тех или иных аспектов лингвистического исследования.

Проблема еще более осложняется тем, что в основе изучения вопросов метаязыка и метаязыкового общения лежит единство метаязыка и метаречи, которое выявляет специфику различных лингвистических направлений, школ, эпох и т.д. Иначе говоря, метаязык не может быть сведен к замкнутой системе терминов, оторванной от реального метаязыкового общения. Необходимо учитывать, что метаязык языкознания имеет тецценцию распадаться на диалекты, поэтому при его изучении следует принимать во внимание и особый социально-лингвистический аспект.

Рассматривая вопросы исследования метаязыка, целесообразно прежде всего остановиться на проблемах терминологии и формализации научного знания. Именно эта область оказывается наиболее сложной в методологическом отношении.

Как известно, до недавнего времени проблема языка лингвистической науки не представляла особых трудностей. Терминология рассматривалась как раздел лексикологии, включающий изучение условно принятой семиологической системы, а не естественного человеческого языка, произвольно использующегося для целей коммуникации. Последний является предметом языкознания как части филологии, в то время как разработка различных семиологических приемов для оптимизации терминологических исследований есть ин3 терлингвистика, представляющая собой раздел семиотики.

Не вызывал также сомнения тот факт, что метаязык языкознания национально обусловлен. Так, метаязык советского языкознания, семиологической основой которого является русский язык, включает принятый набор слов и словосочетаний, используемый для описания разнообразных языковых фактов.

Терминология в общетеоретическом плане может рассматриваться как завершающий этап научного исследования. Известно, что чувственное познание посредством ощущений является первичным, оно - источник всех познаний. Однако это лишь одна из форм или сторон процесса познания. Вторая же сторона заключается в рациональном познании, которое перерабатывает материал ощущений и основано на образовании наиболее общих понятий. Необходимо отметить, что эти понятия становятся операционалистически пригодными (могут быть полезными для дальнейшего развития данной науки) только тогда, когда за ними закрепляются строго определенные слова или словосочетания, если, конечно, как в случае языкознания, метаязык данной области "консубстанционален" с языком -объектом изучения.^ Иначе говоря, полученные научные результаты не могут стать достоянием человечества до тех пор, пока движение мысли не достигло такого уровня абстракции, на котором возможно соединение вновь созданного понятия с определенным символом или знаком (словом или словосочетанием, в нашем случае). Таким образом, научный термин, являясь как бы завершающим этапом исследования, представляет собой единицу мета-таксономического уровня, на котором осуществляется метаязыковая систематизация таксономий, полученных при изучении разнообразных языковых фактов. Однозначные термины, вторичные по отношению к соответствующим понятиям, образуют систему второго порядка в отличие от определений этих понятий, выступающих как терминосистема первого порядка. Терминологическая система может быть представлена как результат многостепенного процесса, на каждой стадии которого У осуществляется большая упорядоченность терминологического мате5 риала, позволяющая достигнуть большей точности описания объекта.

Вполне очевидным является также и то, что научная терминология (как и метаязык в целом) может обладать целым рядом несовер

CL шенств. Подчас она бывает слишком конвенциональной, исторически, а не рационально обусловленной в том смысле, что та или иная историческая случайность привела к утверждению данной терминологической единицы, а не другой. Вместе с тем всякая терминологическая система как раздел семиотики легко поддается сознательному воздействию на нее всех тех, кто пользуется ею как орудием научного познания. Проникнув в сущность изучаемых явлений, мы постепенно приходим к возможности фиксировать результат, достигнутый мыслью, в том или ином слове (или какой-либо другой единице данной семиологической системы). Здесь возникают уже семиотические проблемы, связанные с оптимизацией данной конвенциональной семиотической системы в плане придания ей большей стройности и упорядоченности.

Однако, как хорошо известно, в последнее время появилась особая приверженность к так называемым "формальным репрезентациям" (formal representations ), которые осуществляются посредством сложных обозначений, заимствованных из символической логики. Основная задача при этом сводится к построению рядов произвольно устанавливаемых логических отношений. Языковой материал понимается лишь как совокупность иллюстраций различных структур и построений, полученных не в процессе анализа конкретных фактов языка, а априористически, дедуктивно.

Логический позитивизм, выступающий в языкознании как философская основа конструктивизма, исходит из того положения, что первичным являются априори данные конструкты человеческого ума, которые лишь потом налагаются на действительность. Подлинно научная теория с этой точки зрения не может индуктивно выводиться из изучения объективно существующих фактов данного предмета. Отсюда необходимость априорных символических обозначений. В рамках позитивизма возникает тезис о несоизмеримости как научных теорий в целом (поскольку они располагаются в разных интеллектуальных пространствах), так и отдельных терминов (т.к. их значение определено теорией). В соответствии с этим развивается положение о некумулятивности знания, иначе говоря, отсутствии преемственности в нем (теория "смены парадигм" Т.Куна).

Как же определяется лингвистическая теория?

В этой связи мы хотели бы прежде всего оговориться, что впредь мы будем стараться избегать термина "лингвистический" в таких сочетаниях, как "лингвистическая теория", поскольку он употребляется как в смысле "языковой", так и в смысле "языковедческий". Иначе говоря, вместо дифференциации (что является безусловной функцией каждого термина) в этом слове смешиваются вполне четко различаемые понятия. Так, в частности, в вопросе об универсалиях, т.е. явлениях, присущих всем естественным языкам, правильнее говорить о языковых, а не о лингвистических универо салиях. Соединение в термине "лингвистический" значений "языковой" и "языковедческий" приводит к тому, что в различных классификациях языковых универсалий смешиваются два плана исследования - собственно языковые явления как универсальные свойства, присущие естественным языкам, и те языковедческие понятия, которые создаются о них в процессе исследования.

Проблема заключается также и в том, что термин "лингвистика" в его современном понимании предполагает наряду с изучением естественных человеческих языков также и работу с искусственными вспомогательными знаковыми системами. Хотя естественный человеческий язык рассматривается нами как особая семиологическая система единиц, связанных определенными правилами их соединения и служащих для передачи информации, тем не менее методология исследования естественного языка и искусственных вспомогательных языков принципиально различается.

Языкознание является гуманитарной наукой, призванной прежде всего изучать то, что есть реально в речевой действительности. Языковедческая теория представляет собой, таким образом, систему научных принципов или идей, отражающую законы развития языка и служащую основой для разработки общих понятий, выводимых из уже освоенного конкретного практического опыта. Так, например, можно говорить о фонологической теории, теории функциональных стилей, теории уровней языковедческого исследования и т.д.

В языкознании большое значение приобретает теоретическое осмысление результатов анализа отдельных фактов языка, т.к. только таким образом может быть достигнуто познание существенных сторон функционирования языка в речевой действительности. Создание ( наиболее общих понятий (или категорий) является неотъемлемой частью процесса познания и предполагает различную степень отвлечения от непосредственного "живого" созерцания объектов действительности» Определяя категории как ступеньки в нашем познании мира, Ленин писал: "Перед человеком сеть явлений природы. Инстинктивный человек, дикарь, не выделяет себя из природы. Сознательный человек выделяет, категории суть ступеньки выделения, т.е. познания мира, узловые пункты в сети, помогающие познавать ее и овладевать его".^

В этом состоит принципиальное отличие методологии диалектического материализма в языкознании от философии позитивизма, опирающейся на чисто идеалистическое понимание опыта и науки как совокупности субъективных ощущений. Задачи науки тогда сводятся лишь к описанию (а не объяснению) фактов, понимаемых как определенные состояния сознания.

Философский позитивизм, лежащий в основе некоторых направлений в зарубежной лингвистике, приводит к тому, что в центре внимания исследователя оказывается разработка системы "объективных" параметров, позволяющей создать абсолютно "правильные" образцы речи."^ При этом учитываются лишь индивидуальные ощущения, субъективные представления так называемых информантов, их "реакция на употребление" ("reaction to usase" ), без какой-либо попытки дальнейшего обобщения чувственных наблюдений. Методология этой разновидности позитивизма ограничивается лишь описанием фактов, данных в непосредственном наблюдении, не обеспечивая при этом проникновения в сущность изучаемых процессов.

Для углубленного изучения предмета любой науки основным является учение диалектического материализма о взаимодействии единичного, особенного и всеобщего. Как писал Энгельс: "всякое действительно исчерпывающее познание заключается лишь в том, что мы в мыслях единичное из единичности поднимаем в особенность,

IT а из последней во всеобщность" . Иначе говоря, от менее глубокого суждения мы переходим к более глубокому суждению или суждению всеобщности. Единичное, особенное и всеобщее - это формы движения понятий, в которых отражается объективный мир, формы углубления познания объективной действительности.

Объективная действительность состоит из единичных явлений, которые, однако, существуют не изолированно, а в связи друг с дру гом. Благодаря ряду одинаковых черт и внутренней взаимозависимости единичные явления могут быть объединены на основе общих свойств. Так, например, отдельные словосочетания могут быть объединены на основе их нейтрального или, наоборот, риторически выразительного просодического оформления, что позволяет судить об их более общих свойствах, а именно: передают ли они просто информацию, никак не выделяясь из потока связной речи, или же основаны на функции воздействия и выражают различные дополнительные оттенки значения экспрессивно-эмоционально-оценочного характера. В данном случае просодическое оформление словосочетания предстает перед нами как особенное, а противопоставление функций сообщения и воздействия - как всеобщее свойство словосочетания или категория. Без отдельного, единичного не существует всеобщего. Категория также мыслится не как априори данный конструкт, а как диалектика единичного и общего в явлениях объективной действительности. Так, в частности, из утверждения о том, что язык существует в речи и через речь следует необходимость его изучения в историческом развитии, т.е. как системы открытой.

Анализ системных отношений в языке представляет собой лишь относительно самостоятельную часть общей методологии языковедческого исследования. Системный подход больше направлен на уже сформировавшиеся объекты действительности, нежели на их диалек

Т2 тические изменения. Как и все общее, понятие системы не может охватить всего многообразия реальных форм проявления отдельного или единичного. Поэтому при изучении естественных языков методы системы являются лишь одним из принципов, одной из черт общей методологии. Искусство же языковеда заключается "как в том, чтобы применять методы адекватно природе изучаемых объектов, так и в том, чтобы применять их соответственно потребности исследования стадии анализа) и своевременно переходить к дрзтим методам и то средствам, когда предмет надо изучать с других сторон . Понятно, что характер исследования определяется его методологией в целом, в то время как отдельным методом определяется лишь "технология" той части исследования, где этот метод преобладает.

Особая роль в языковедческом исследовании принадлежит языковым категориям. С прогрессом научного знания обогащается число и содержание категорий, они все более приближаются к полному и всестороннему отражению объективного мира. Чем шире развертывается наша практическая деятельность, наши исследования, тем больше мы узнаем о категориях, о способах их существования.

Важнейшим условием для выделения категорий является противопоставление по крайней мере двух категориальных форм. Это еще раз подтверждает положение о том, что категория есть общее в отдельном. Огромное значение при этом имеет учение диалектического материализма о тождестве и различии, согласно которому истинное конкретное тождество несет в себе различие, изменение. По определению Ф.Энгельса, как и все метафизические категории, "абстрактное тождество годится лишь для домашнего употребления, где мы имеем дело с небольшими масштабами или с короткими промежутками времени ; границы, в рамках которых оно пригодно, различны почти для каждого случая и обусловливаются природой объекта.

Это положение вполне оправдано и для языковедческого исследования, т.к., организуя материал определенным образом, трудно обойтись без предварительного деления его по группам, классам и т.д., в пределах которых можно проследить переход одного состояния в другое, процесс поступательного развития, то, как одна форма сменяется другой, и т.д. По выражению Ф.Энгельса, hard and fast lines - абсолютно резкие разграничительные линии - несовместимы с теорией развития.^

На основе таксономического описания предмета (в плане классификации языковых явлений) могут быть вццелены категории, которые позволяют проследить потенции развития тех или иных процессов в языке. Так, еще А.М.Пешковский писал: "Когда подходят к частям речи с классификационной точки зрения, естественно стараются разместить все слова языка по тем или иным установленным данной классификацией рубрикам. Это обычно плохо удается, и исследователям приходится либо насильно втискивать некоторые слова в непокрывающие их рубрики, либо придумывать новые, мелкие и не соотносительные с основными рубрики".^

Категориальный подход предполагает выделение в языке слов или форм, которые наиболее четко выражают то или иное общее свойство. Все остальные наименее ясные случаи располагаются как бы по периферии категории, как еще не оформившиеся, не выкристаллизовавшиеся к данному моменту, аморфные в категориальном отношении явления.

Методика выделения частей речи на основе грамматических категорий была в дальнейшем развита в работах Л.В.Щербы и А.И.Смир-17 ницкого. Причем выяснилось, что только с позиций категорий можно объяснить явление гипостазиса - перехода языковых единиц из одного лексико-грамматического класса в другой. Естественно, эти процессы происходят по-разному в разных языках. Так, на основе категории репрезентации, сформулированной А.И.Смирницким для английского языка, можно было начать изучение полифункциональности английских причастий.

Тождество и различие представляют собой нечто истинное как непримиримые противоречия только во взаимодействии, при включении различия в тождество. Языковые категории, основанные на противопоставлении категориальных форм, содержат в себе различие, что дает возможность вывести действительные закономерности функционирования языка. Применение категорий на разных уровнях языковедческого исследования позволяет реально (без упрощения) проследить диалектику различных сторон того или иного явления. Ценность этого анализа заключается именно в его сложности, что адекватно отражает многогранность реальной речевой действительности.

Разнообразные языковые процессы развиваются вследствие единства и борьбы противоположностей. Поэтому мы и говорим о диалектическом единстве фонетики и фонологии, языка и речи, синхронии и диахронии и т.д. Мы не найдем ни одного аспекта в исследовании нашего предмета, который мог бы быть изучен вне диалектики. Синтаксис - это диалектическое единство коллигации и коллокации (соответственно морфо-синтаксической и лексико-фразеологической обусловленности построения речи). Лексикология - диалектическое единство тех отношений, которые возникают мевду словами как единицами, зарегистрированными в идеографическом словаре, и словами, реально функционирующими в речи. Как бы ни совершенны были инвентаря лексем, они не могут дать представления о реальном словоупотреблении без последовательного их сопоставления с тем, что действительно происходит в речи. Отсюда - методологические проблемы исследования явлений полисемии, синонимии и т.д.

Если сопоставить различные формы функционирования языка и многообразные сферы человеческой деятельности, использующие данный язык, то становится ясно, что почти все эти сферы общения могут быть предметом не только научного изучения, но и научно обоснованного обучения. Для того, чтобы успешно участвовать в той или иной отрасли человеческой деятельности, необходимо усвоить определенную разновидность того или иного языка. Прежде всего необходимо овладеть языком данной сферы человеческой деятельности, усвоить известную систему понятий, при помощи которых люди этой специальности общаются между собой. Таким образом, в реальной языковой практике мы постоянно сталкиваемся с языком как объектом познания. Причем избирается (сознательно или бессознательно) именно та разновидность языка, которая в данный момент времени, в условиях данного языкового коллектива, является необходимой для общения людей.

Вместе с тем, у всех народов, имеющих более или менее развитую литературу, существует еще один особый язык, составляющий основу словесно-художественного творчества. В этом случае слова уже не являются лишь средством передачи информации, привычным воспроизведением речевых комплексов. Здесь происходит становление специфического выразительного звучания с особым ритмическим построением текста, с риторическими фигурами, при помощи которых общение людей приобретает совершенно иной характер, чем в сфере научного общения.

Изучение словесно-художественного творчества не может ограничиться лишь чтением и пониманием текста, оно предполагает проникновение в сущность того, что заставляет читателя испытывать те или иные эмоциональные ощущения, замысленные автором. Не вызывает сомнения, что в каждой главе и на каждой странице художественного текста сообщается определенная информация, но основным в филологическом анализе художественного текста является эмоциональное воздействие, оказываемое на читателя. Особенно важен здесь диалектический подход, т.к. необходимо прежде всего учитывать принципиальное различие между словесно-художественным творчеством и дихотомией "язык - речь" как предметом научного познания. Хотя в индивидуальной речи постоянно происходит систематизация, обобщение отдельных ее особенностей, которые переходят в язык, приобретая статус языковой нормы, проблема словесно-художественного творчества занимает здесь совершенно особое место. До сих пор остается неясным, в какой степени высшие формы общения (художественное творчество, поэзия) могут служить предметом обучения.

В отличие от индивидуальной творческой речи, научное общение между людьми, в процессе которого происходит обмен информацией, представляет собой сознательно упорядоченное использование данной семиологической системы. Последнее может быть противопоставлено использованию языка в "естественных" ситуациях общения, например, в регистре "разговорной речи". В подобных случаях (разговорно-бытовой язык) говорящий не стремится точно определить ту разновидность языка, которой он пользуется. Признак особого стиля или регистра изложения является здесь нерелевантным, т.к. язык естественно используется говорящим без указания на какую-либо знаковую (семиотическую) его функцию.

Иначе обстоит дело в тех случаях, когда выбор определенной разновидности языка несет в себе знаковую функцию, т.е. является знаком для определенной ситуации общения. Так, метаязыковое общение, содержание которого составляют различные аспекты языковедческого исследования, предполагает употребление совершенно особой, специально созданной для этих целей разновидности языка. Когда речь идет преимущественно о передаче информации (что является основой научного общения), внимание направлено прежде всего на максимальную четкость и точность выражения мысли, что достигается только в процессе активного воздействия на язык, его оптимизации и дальнейшего развития. Те или иные произведения речи устной или письменной) являются уже не просто материалом для анализа, который языковед должен использовать в своей работе, а представляют собой определенные "образцы", "эталоны" или оптимальные "модели" данной разновидности языка.

Таким образом, под метаязыковым общением понимается использование особой разновидности языка, реализующей коммуникативную функцию, которая заключается в передаче информации о данном научном предмете. Эта форма общения может быть эффективной только при условии абсолютного владения как говорящим, так и слушающим языком данной области знания.

В этой связи возникает вопрос о внутренней стороне научного общения, о самих мыслях и понятиях, которые составляют его содер' жание. Так, было установлено, что существуют три терминологические системы философии марксизма-ленинизма на английском языке. Это со всей очевидностью выявляется при сопоставлении обычных философских словарей английских и русских терминов со специальным словарем Карла Баллестрема "Russian philosophical termino

TQ logy" . Сама понятийная основа философии марксизма-ленинизма в трактовке составителей английских терминологических словарей оказывается настолько измененной, что между терминами на русском и английском языках уже не наблюдается взаимнооднозначного соответствия, что свидетельствует о расхождении в трактовке самих понятий, а следовательно, и о различии терминологических сис-19 тем.

Язык математики (как науки, гораздо в меньшей степени обусловленной социально-идеологическими факторами) представляется более единообразным, что позволяет ученым однозначно находить эквиваленты иностранных терминов в терминологической системе на своем родном языке. Напротив, метаязык языкознания как общественной науки не может быть сведен лишь к условному коду, реализующему простейшую и наиболее универсальную диаду единства выражения и содержания. Он неизбежно отражает различные методологические направления в развитии лингвистической мысли.

Методология исследования метаязыка отлична от историко-филологического изучения произведений речи на естественном человеческом языке. На определенном этапе развития языкового коллектива возникает иной семиотический подход к явлениям языка, когда происходит активное вмешательство в сам процесс его строительства. Причем наиболее эффективно эта работа ведется при "соприкосновении" двух языков, когда пользующиеся ими люди вынуждены сопоставлять, сравнивать свои метаязыковые системы в целях оптимизации международного научного общения.

Одним из языков международного научного общения является английский. Моделирование английского языка представляет определенные трудности, т.к. речь идет не об общении человека с машиной, а об оптимизации языка применительно к общению человека с человеком. Здесь уже иначе ставится вопрос закона знака, лежащего в основе каждой семиотической системы. Если вспомогательный логический язык машины предполагает безусловное соблюдение взаимнооднозначного соответствия содержания и выражения, то язык как средство научного общения допускает (в определенных пределах, конечно) отклонения от этого закона. На основе понимания контекста ситуации и намерения говорящего воспринимающий информацию сможет безошибочно определить, в каком значении употреблено то или иное многозначное слово в данном отрезке речи.

Метаязыковое (научное) общение характеризуется целым рядом признаков, присущих и другим функциональным разновидностям естественного человеческого языка. Имеется в виду возможность вполне ясного и завуалированного выражения мыслей, стилистического выделения наиболее важных частей высказывания, придания ему особой риторической направленности. Поэтому правило соблюдения закона знака при моделировании языка научного общения претерпевает существенные изменения и предстает уже как требование максимального устранения двусмысленности, достижения наиболее четкой и точной передачи информации. Необходимым условием эффективного научного общения является также соответствие метаязыковых систем говорящего и слушающего (frames of reference).

Все вышесказанное позволяет заключить, что употребление речи для передачи научной информации включается в область семиотических исследований. Этой разновидности речи в отличие от разговорной речи, художественной литературы, поэзии и т.д. присуща значительно большая канонизация и упорядоченность, что дает возможность не только анализировать, но и моделировать язык научного общения. Однако из этого не следует делать вывод о том, что изучение научной речи целиком основывается на семиотических методах и никак не зависит от методов филологических.

Научное общение в широком плане существенно отличается от реализации систем формальных обозначений, т.к. в основе его лежит язык, "консубстанциональный" с языком-объектом. Методологически важным в этой связи является тезис о том, что естественный человеческий язык как объект семиотики не может быть приравнен к другим (особенно простейшим, примитивным) знаковым системам.

Особую проблему представляет процесс моделирования, т.е. схематичного воспроизведения метаязыка на основе такого национального языка, как английский. Наибольшее значение при этом приобретает тезис о единстве метаязыка и метаречи. Сама проблема создания оптимального, наиболее рационального языка научного общения возникает именно потому, что ни один человек не универсален: речь его остается индивидуальной даже при значительной упорядоченности и канонизации в регистре научного изложения. Иначе говоря, "рациональные" требования оптимального метаязыка в реальном общении приходят во взаимодействие с нередко "иррациональными" особенностями метаречи, являющейся индивидуальным воплощением данного метаязыка.

Язык науки имеет также и прагматический аспект, выделяющий единицы метаязыка в отношении к тому лицу или лицам, которые им пользуются. В этой связи мы говорим о специальных профессиональных целях изучающего язык. Хотя эта проблема не ограничивается обучением иностранному языку, а оказывается важной и при овладении родным языком в его наиболее трудных разновидностях, в настоящем исследовании рассматривается методика целенаправленного преподавания английского языка как средства международного общения. Метаязык языкознания становится нашим "языком для специальных целей", особым "language for special purposes" (LSP).

Наиболее важным в процессе развития и совершенствования метаязыковых систем является унификация метаязыка в методологическом плане, что возможно на базе единой философской концепции, лежащей в основе его разработки.

В пределах настоящей работы было бы невозможно дать исчерпывающее описание вопросов, связанных с терминологией каждого отдельного раздела языкознания. Поэтому представленный материал изучается прежде всего в плане его методологической значимости. В центре внимания находятся методологические проблемы языка науки в связи с вопросами научного общения, без которого немыслим прогресс научного знания. Цельность методологической концепции на основе марксистского языкознания является важным фактором унификации метаязыка в методологическом плане, превращения его в эффективное средство научного общения и реальную движущую силу развития науки.

Методологические проблемы языкознания входят в общий круг (или цикл) философских проблем науки о языке. К последним же следует отнести исследование проявлений в языке наиболее общих законов развития природы, человеческого общества, мышления и познания. Так называемые нетрадиционные направления в языкознании (наиболее последовательные формы структурализма, а также формальная лингвистика) исходят из положения о том, что язык есть совокупность, сеть отношений, причем языковые единицы рассматриваются как "продукт тех отношений, в которых они находятся в языковой системе, так что их качественная определенность

20 целиком порождается этими отношениями". Следствием такой постановки вопроса является утверждение о том, что язык представляет собой имманентное явление, исследование которого должно быть совершенно независимо от социальных факторов, а также закономерностей развития человеческого мышления. Полный отрыв языка от объективной реальности выражается в абсолютизации знаковой природы языка, в распространении принципа знаковости и на такую категорию языка, как языковое значение, поскольку знаковой по своему характеру признается и идеальная сторона (т.е. семантическая сторона, значение) двусторонних языковых единиц.

Понимание языка как системы (или совокупности) отношений, которые в конечном итоге якобы и определяют качественную природу языковых единиц позволяет говорить об антисубстанционализме или релятивизме как о философских принципах, обусловливающих теоре

21 тические построения формалистических направлений в языкознании .

Собственно методологические проблемы языкознания включают прежде всего вопросы, связанные с наиболее общими принципами исследования языка. Основным методологическим вопросом языковедческого исследования является вопрос о том, представляет ли собой язык объективное явление, или он лишь формируется исследо

22 вателем, исходя из системы его взглядов.

Так, в языкознании широко распространен субъективно-идеалистический взгляд на природу языка, согласно которому принятая исследователем система описания языка объявляется собственно языком, а выделяемые языковые единицы приобретают ту или иную трактовку лишь как единицы данной метаязыковой системы. В подобных случаях отмечается подмена языка как объективно существующего предмета языкознания метаязыком, который оказывается лишенным какой-либо связи с объективной действительностью, а лишь порождается исследователем, исходя из его субъективных представлений о языке. В соответствии с этим язык объявляется так называемым "собирательным конструктом", т.е. некоторым абстрактным объектом, который не может быть непосредственно соотнесен с нашим чувственным опытом. Язык, таким образом, сводится к системе понятий, принятой тем или другим исследователем.

Вместе с тем, явления объективной действительности, служащие предметом познавательной деятельности людей, существуют независимо от их сознания. Поэтому результаты познавательной деятельности людей, хотя и объективируются в языке, должны рассматриваться как осмысление тех явлений и закономерностей действительности, которые существуют объективно, т.е. независимо от исследующего их субъекта. Иначе говоря, "неразграничение того и другого ряда явлений (т.е. явлений объективной действительности и понятий об этих явлениях, которые возникают как результат познавательной деятельности человека и соответствующим образом объективируются в языке - Н.Г.) недопустимо, а в философском отношении означает явную уступку субъективно-идеалистического характера тем более, что язык наряду с идеальной стороной имеет

23 также и материальную сторону".

Другой важнейший методологический вопрос - это вопрос о критериях истинности научного знания. Согласно марксистско-ленинской теории познания подлинным критерием истинности является практика. Как писал В.И.Ленин, "Точка зрения жизни, практика

24 должна быть первой и основной точкой зрения теории познания".

В то же время формалистические направления в языкознании, а также различные направления структурализма исходят из утверждения, что истинной может быть признана любая теория, любая система описания языка, если она свободна от противоречий и может обеспечить последовательное в логическом отношении изложение принятых теоретических положений. Поскольку язык в трактовке сторонников этих направлений сводится к системе конструктов, созданных самим исследователем, вопрос об адекватности отражения действительности в такого рода исследованиях вообще снимается. Иначе говоря, критерием истинности признается внутренняя непротиворечивость системы описания языка. Все зависит от того, насколько последовательно в рамках той или иной теории излагаются исходные предпосылки исследования, насколько логично и непротиворечиво выстраивается система этих предпосылок, так называемая frame of reference. Причем неадекватность того или иного подхода в плане отражения объективной действительности не принимается во внимание сторонниками плюралистических теорий (теории множественности знания), поскольку в качестве основного критерия истинности выступает логичность построения системы лингвистических конструктов.

Философской основой такого рода рассуждений является логический позитивизм, выдвигающий тезис о том, что занятие наукой есть по существу разработка метаязыка этой науки. Тем самым объективно существующий предмет языкознания - естественный человеческий язык - подменяется метаязыком, который создается исследователем, исходя из принятых им положений.

В этой связи необходимо со всей определенностью подчеркнуть, что логика, последовательность и непротиворечивость описания являются необходимыми условиями научной работы, которые в большой степени формируют критерии ее истинности. Однако последняя определяется на основе соответствия данного описания объективной действительности, соотнесения его (т.е. описания) с практикой.

Первостепенной задачей языкознания является изучение языка как объективно существующего явления. Разработка метаязыка языкознания действительно представляет собой один из важнейших аспектов языковедческого исследования. Однако нельзя забывать, что метаязык служит лишь средством описания естественного человеческого языка и как таковой не может быть оторван от опыта познания закономерностей развития материи языка, которая не только существует объективно, но и определенным образом воздействует на наши органы чувств. Особое значение в этой связи имеет положение о том, что "естественные языки уже включают в себя метаязыки, выработанные для описания языка-объекта, к области которых, например, относится вся лингвистическая терминология (язык, слово, предложение и т.п.), и речь может идти лишь

25 о дальнейшем ее усовершенствовании". Проблемы соотношения метаязыка и языка-объекта являются, таким образом, той областью, где обнаруживаются наиболее тесные связи между современными зарубежными лингвистическими школами и соответствующими философскими течениями. Отсюда и необходимость рассмотрения методологического аспекта языка науки, изучения категорий и понятий языкознания как предмета методологического исследования.

Современное языкознание представляется неоднородным в плане тех философских положений, которые составляют основу различных языковедческих теорий и направлений. Особенно важным в этой связи является осознать, что дальнейший прогресс в языкознании "может быть достигнут посредством не эклектического объединения всех этих направлений, а критического преодоления свойственных им односторонностей, абсолютизации роли тех или иных лингвистических и экстралингвистических факторов, выявления "рациональных рс зерен" в каждом из них" . Поэтому нашей насущной задачей на современном этапе является как критическое осмысление в философском и методологическом плане различных языковедческих теорий и направлений, так и дальнейшая разработка вполне конкретных аспектов языка на основе марксистско-ленинской методологии.

По мере возрастания сложности научных исследований, развития контактов между учеными все более отчетливо выявляется такое положение, когда метаязык языкознания становится методологической проблемой. Различные идейные течения в языкознании по-разному решают вопрос о предмете и целях языковедческого исследования. Важно отметить, что методологически в области языкознания противостоят два основных направления. Первое - это направление марксистско-ленинской мысли, которое основывается на положении о том, что ".язык есть практическое, действительное созна-27 ние." . Этому направлению противостоят всякого рода идеалистические представления о языке как о системе отношений, якобы безразличной к языковой материи и идеальной стороне языковых единиц.

Определяющим для этих течений в языкознании (в их наиболее последовательных формах) является тезис о том, что языковые единицы полностью определяются существующими между ними отношениями. Согласно положениям объективного идеализма, отношениям приписывается особое "надвещественное" существование, им придается смысл высшей реальности, довлеющей над материальной формой. Именно этот методологический принцип был положен в основу глоссематики как одной из разновидностей структурального направления в языкознании.

Что же касается другого направления современного структурализма - дескриптивной лингвистики - то, хотя его сторонники и уделяют некоторое внимание собственно материальной стороне языковых единиц, основополагающим и для этого направления является тезис о языке как "сети отношений". Если сторонники глоссематики склонны приписывать отношениям смысл "надвещественной реальности", то дескриптивные лингвисты рассматривают единицы языка как порождение тех отношений, которые возникают мевду ниш в синтагматическом ряду. Именно реляционная трактовка языка, исходящая из определяющей роли этих отношений, сближает такие, казалось бы, различные формы структурализма, как глоссематика и дескриптивная 28 лингвистика.

Таким образом, актуальность разработки методологических проблем метаязыка языкознания определяется необходимостью обоснования анализа метаязыка как системы, которая в общем и целом характеризует мировоззрение использующего ее субъекта. В языкознании как гуманитарной науке термины, разрабатываемые в рамках каждой лингвистической школы или направления, оказываются обусловленными общетеоретическими (методологическими) предпосылками исследования. Даже такой казалось бы "однозначный" термин, как "лингвистика" по-разному трактуется в зависимости от философской основы данного направления. Поэтому изучение методологического аспекта метаязыка представляется необходимым как в теоретическом плане, так и в целях оптимизации процесса научного общения.

Научная новизна работы заключается в постановке и разработке проблем методологии метаязыкового общения. Хотя метаязык языкознания является уже в значительной степени изученным в том, что касается собственно лингвистической терминологии и общенаучного языка, метаязык как средство научного общения, а также метаязык в его методологическом аспекте еще не подвергался специальному исследованию. Для того, чтобы обосновать данное направление исследования, в диссертации уделяется особое внимание общей характеристике метаязыковых систем, используемых отдельными направлениями в языкознании, в первую очередь в том отношении, как отражаются в них различия в исходных методологических положениях.

Теоретическое значение диссертации состоит I) в определении онтологических характеристик метаязыка, представляющих собой проявление тесной связи метаязыка с языком-объектом, с реальными фактами языка и речи ; 2) в обосновании эвристических приемов и методов разработки метаязыка как завершающего этапа научного процесса, когда понятия и категории, получаемые в результате обобщения реальных фактов языка и речи, закрепляются в данном метаязыке ; 3) в обосновании понятия метаязыка как системы, а также в определении той роли, которую играют системные отношения в выборе единиц метаязыка и в формировании их методологической определенности.

Практическое значение диссертации заключается в том, что в ней на большом языковом материале, представляющем метаязык отечественных и зарубежных исследований, рассматриваются вопросы научного общения в области английской филологии. Это позволило выявить существенные расхождения между метаязыками английских исследований и советской англистики, в частности, в области изучения грамматики английского языка. На материале исследования полифункциональных слов в английском языке показано, как строится изучение этой области английского морфосинтаксиса в методологическом аспекте, какие термины и понятия здесь используются и какова их методологическая значимость. На этой основе осуществляется переход к углубленному анализу фактов языка и речи как важнейшей стадии исследования, сущность которой состоит в восхождении от абстрактного к конкретному. Разработанные в диссертации принципы создания метаязыка могут рассматриваться как методологическая основа исследований, в частности, в области морфологии и синтаксиса английского языка. Непосредственный выход в практику преподавания английского языка имеют разработанные в диссертации принципы методики "анализа через синтез" как одного из направлений исследования текстологии научной речи.

Говоря о методологическом аспекте метаязыка языкознания, мы прежде всего пытаемся установить, как в рамках того или иного направления решается вопрос о том, что является предметом языковедческого исследования. Особое значение также имеют вопросы о соотношении метаязыка и языка-объекта и об основных стадиях процесса научного исследования.

Значительное внимание в работе уделяется проблеме качественной определенности единиц метаязыка. Функционирование естественного человеческого языка может быть адекватно описано и изучено с помощью метаязыка, имеющего тождественную материальную природу с языком-объектом, т.е. основанного на тех же единицах, что и естественный язык.

Единицы метаязыка существуют и вццеляются в соответствующем метаречевом контексте, который позволяет определить, какую трактовку они получают в рамках данного лингвистического направления или школы.

Что касается эвристического аспекта метаязыка языкознания, то последний разрабатывается как завершающая стадия научного процесса, когда понятия и категории, полученные в результате обобщения реальных фактов языка и речи, закрепляются в данном метаязыке.

В диссертации на материале работ отечественных и зарубежных языковедов обосновывается положение о том, что единая методологическая база исследования является важным фактором в развитии научных контактов между учеными. Научное общение осложняется, если в процессе обмена научной информацией обнаруживается несоответствие методологических положений, лежащих в основе используемых метаязыковых систем.

Основная задача диссертации заключается в рассмотрении категорий и понятий языкознания как в плане их содержания, так и с точки зрения приемов и методов разработки конкретных единиц метаязыка. На защиту выносятся выводы и положения, обосновывающие методологический характер метаязыка как соответствующей системы терминов и понятий. В зависимости от того, как решается вопрос о предмете языкознания, о самой природе языка, метаязыки отдельных направлений могут быть едиными в плане методологии, при всем их различии на уровне конкретных единиц метаязыка, или могут существенно различаться именно методологически, следствием чего являются трудности в установлении контактов между учеными, поскольку в этом случае отсутствует основа научного общения в виде единого метаязыка.

Апробация работы. Основные выводы диссертации составили содержание докладов, представленных автором на Ломоносовских чтениях в Московском Государственном Университете в 1981 и 1983 гг. Материалы исследования были обсуждены на теоретической конференции кафедры английского языка филологического факультета МГУ, посвященной 26-му съезду КПСС (январь, 1981 г.), а также на заседаниях методологического семинара. Результаты анализа метаязыка английских исследований в сопоставлении с единицами метаязыка, принятыми в советской англистике, а также основные принципы методики "анализа через синтез", используемые в практике преподавания английского языка, неоднократно докладывались и обсуждались на конференциях Международной ассоциации преподавателей английского языка как иностранного (апрель 1979 г. г. Познань, ПНР, январь 1981 г. г. Афины, Греция, декабрь 1981 г. и апрель 1983 г. г. Лондон, Великобритания). По теме диссертации имеются публикации.

Примечания к Введению

I. См. Ахманова О.С. Linguistic Terminology. - М., 1977; ее же: Словарь лингвистических терминов. - М., 1968; Будагов Р.А. Филология и культура. - М., 1980 ; Рождественский Ю.В. Введение в общую филологию. - М., 1979; Глушко М.М. Лингвистические особенности современного английского общенаучного языка. В книге: Функциональный стиль общенаучного языка и методы его исследования. -М., 1974 ; Разинкина Н.М. Развитие языка английской научной литературы. - М., 1978 ; Пумпянский А.Л. Введение в практику перевода научной и технической литературы на английский язык. - М., 1981 ; Ярцева В.Н. Международная роль языка науки. - В кн.: УП Международный социологический конгресс. - Варна, 1970. Доклады советской делегации. - М., 1970; Функциональный стиль научной прозы. Проблемы лингвистики и методики преподавания. Сборник статей. -М., 1980 ; Функциональные стили и преподавание иностранных языков. Сборник статей. - М., 1982 и др.

2. Следует сразу же оговориться, что понятие метаязыка рассматривается нами не в смысле искусственно созданной системы описания. Как известно, в логике и математике метаязыки используются для решения парадоксов, а также как средство разграничения различных уровней описания объекта: "нулевой уровень" (сами предметы), 1-й уровень (объектный язык, на котором описываются предметы), а -й уровень (метаязык для описания объектного и 1-го языка). См.: Котелова Н.З. Значение слова и его сочетаемость (к формализации в языкознании). - Л., 1975, с. 18.

3. Akhmanova Olga. Linguistic Terminology. -M., 1977« p. 4-16.

4. Необходимо отметить, что язык химии или математики, например, принципиально отличен от метаязыка языкознания, т.к. онтология самого предмета исследования в случае естественных наук требует использования совершенно иных обозначений (химическая номенклатура), математические формулы, символы и др.). Иначе говоря, метаязык естественных наук не "консубстанционален" с предметом их изучения.

5. См. об этом: Самбурова Г.Г. Методические положения процесса создания нормативных терминологий: теоретический и практический аспекты. - В кн.: Научно-техническая терминология. Материалы Всесоюзной конференции. - М., 1983, с. 31.

6. "Консубстанциональность" метаязыка языкознания и языка-объекта является одной из причин его (метаязыка) неизбежных несовершенств, т.к. в значительной своей части метаязык и язык-объект пользуются одними и теми же словами, например, "слово", "звук", "выражение", "пауза" и др.

7. См. об этом, в частности, Никитина С.Е. О соотношении философско-логического и лингвистического описания научной терминологии. В кн.: Научно-техническая терминология. Материалы Всесоюзной конференции. - М., 1983, с. 54.

8. См. Панфилов В.З. Гносеологические аспекты философских проблем языкознания. - М., 1982, с. III—112.

9. Ленин В.И. Полн. собр. соч., т. 29, с. 85.

10. Наиболее важным при этом оказывается индивидуальная реакция информантов на то или иное явление языка. Сторонники этого направления строят свои заключения, исходя из безусловного знания языка естественными его носителями. Конкретно эта методика заключается в следующем.

Информантам предлагаются различного рода тесты. Например, из нескольких вариантов высказывания, включающих сочетания very much, a great deal, а коой deal, a lot, участник эксперимента должен выбрать наиболее для себя предпочтительный: Не likes Mary a lot. Не likes Mary a great deal. Не likes Hary a good deal. He likes Mary very much.

О недостатках методики тестирования пишут сами авторы: "Во-первых, маловероятно, что информанты будут в состоянии сказать с уверенностью, какой из вариантов они действительно употребляют в речи. Их ответы будут еще более сомнительными, если попросить их расположить высказывания в порядке частотности употребления. Далее, на их ответы могут влиять соображения о предполагаемой предпочтительности. Наконец, возможно, исследователь вообще не включил в программу теста тот вариант, который информант употребляет наиболее часто". См.: Greenbaum S. Verb-ÍAtensifier Collocations in. Eaglish. - The Hague, Houton, 1970, p. 15» См. об этом также Тер-Минасова С.Г., Гвишиани Н.Б. К вопросу об эвристике словосочетания. - Вестник Московского университета. Сер.Х., Филология, 1975, № 6.

11. Карл Маркс, Фридрих Энгельс. Собр. соч., т. 20, с. 548549.

12. См.: Кузьмин В.П. Место системного подхода в современном научном познании и марксистской методологии. - Вопросы философии, 1980, № 2.

13. См.: Кузьмин В.П, 1980, Указ. соч.,с. 51.

14. См.: Фридрих Энгельс. Диалектика природы. - М., 1965, с. 184.

15. См.: Фридрих Энгельс, 1965, ор. cit., с. 181.

16. См.: Пешковский А.М. Русский синтаксис в научном освещении. - Изд. 5-е. - М., 1935, с. 134-135.

17. См.: Щерба Л.В. О частях речи. - В кн.: Русская речь, П.-Л., 1928; Смирницкий А.И. Морфология английского языка. - М., 1959.

18. См.: Baile stremK.Russian philosophical Terminology. -Dordreckt, Reidel, (сор. 1964-). Soviética Publications of the

Institute of East-European Studies.

19. Подробнее о трех терминологических системах философии марксизма-ленинизма см. ниже (часть I, глава П настоящей работы).

20. Панфилов В.З. Гносеологические аспекты философских проблем языкознания. - М., 1982, с. 7.

21. Панфилов В.З., 1982, Указ. соч., с. 7-8.

22. Панфилов В.З., 1982, Указ. соч., с. 10.

23. Панфилов В.З., 1982, Указ. соч., с. II.

24. Ленин В.И. Полн. собр. соч., т. 18, с. 145.

25. Панфилов В.З., 1982, Указ соч., с. 13 ; См. также Денисов П.Н. 0 некоторых общих аспектах изучения языков науки. В кн.: Современные проблемы терминологии в науке и технике. М., 1969, с. 69: "Имеется еще более существенное возражение против мнения логических позитивистов, что якобы будущее языка науки - в едином языке символов. Подгоняя всю науку (а не только логику и математику) под язык формализованных схем, логический позитивизм рассматривает образ действия точного естествознания как связь символов и наблюдаемых явлений. Такие рассуждения позитивистов наталкиваются на сопротивление ученых и естествоиспытателей, которые, проводя исследование, всегда чувствуют, что они ищут нечто объективно истинное, независимое от них и от того, как сказать об этом."

26. Панфилов В.З., 1982, Указ. соч., с. 19.

27. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., 2-е изд., т. 3, с. 29.

28. См. Панфилов В.З., 1982, Указ. соч., с. 72. В этой связи интересно следующее высказывание А.Мартинё: "Несмотря на весьма различные теоретические предпосылки и теоретический аппарат, реляционная трактовка единиц содержания Ельмслевым и разработка морфемных классов блумфильдианцами, основанная на сходстве дистрибуций, практически идет в одном и том же направлении". Martinet A. Structural linguistic^. - Anthropology Today.

Chicago, 1953, s. 58/1.

Часть I. Язык науки: онтология и эвристика

Заключение диссертации по теме "Общее языкознание", Гвишиани, Наталья Борисовна

Основные выводы диссертации могут быть сформулированы следующим образом.

1. В языкознании каждая система понятий, закрепленная в соответствующем метаязыке, выявляет (обнаруживает) определенную методологическую ориентацию, т.е. оказывается методологически обусловленной. Метаязык языкознания в общем и целом характеризует мировоззрение использующего его субъекта.

2. Метаязык языкознания и язык-объект образуют диалектическое единство: с одной стороны, необходимо четко разграничивать эти два понятия, а с другой - наблюдается общность их материальной природы, т.к. метаязык языкознания строится на основе тех же единиц, что и язык-объект (естественный человеческий язык). Иначе говоря, отмечается общность природы метаязыка и языка-объекта, т.е. их "консубстанциональность".

3. Метаязык как средство научного общения реализуется в соответствующей метаречи. Метаречевой контекст полнее раскрывает содержание того или иного метаязыкового обозначения и позволяет определить, какую трактовку оно получает в рамках данного лингвистического направления или школы.

4. Метаязык является важным фактором формирования категорий и понятий данной области знания, причем в методологическом плане он предстает как завершающая стадия научного процесса исследования, когда понятия и категории, полученные путем отвлечения от реальных фактов языка и речи, закрепляются в данном метаязыке. Эвристический аспект метаязыка (т.е.' методы его разработки) не может быть оторван от его онтологического аспекта, составляющего его содержание, которое определяется на основе соотнесения единиц метаязыка с явлениями объективной действительности.

5. Еаучное общение между учеными осложняется, если в процессе обмена научной информацией обнаруживается несоответствие методологических положений, лежащих в основе используемых мета-языковых систем. В частности, в области фонетики-фонологии как следствие общеметодологических расхождений были выявлены существенные различия в метаязыке исследований, основанных на анализе звуковой материи, и работ, использующих гипотетико-дедуктивный метод. В области морфологии было показано, что металингвистическая традиция, в основу которой положен "консубстанциональный" метаязык, существенно отличается как от логико-формалистических направлений в лингвистическом,исследовании, преследующих цель создания абстрактной теорий естественных языков, так и от дескриптивной лингвистики, стремящейся к позитивистическому описанию, "регистрации" языковых явлений, данных в непосредственном наблюдении. В области семантических исследований языка обосновывается вывод о том, что адекватное описание семантических взаимосвязей между единицами естественного языка может быть достигнуто на основе метаязыка, имеющего ту же природу, что и язык-объект. В области синтаксиса анализ метаязыковых систем, исполь

- 353 зуемых различными лингвистическими направлениями, позволил выделить ряд ключевых понятий и терминов, являющихся определяющими для развития синтаксических исследований в отечественном языкознании в отличие от ряда зарубежных лингвистических направлений, разрывающих единство языка и речи, формы и функции, содержания и выражения.

6. В диссертации показано единство различных аспектов языка на уровне методологического исследования, т.к. вывод о методологическом характере метаязыка относится ко всем основным областям языкознания.

7. В работе цроведен анализ метаязыка английских исследований в области фонетики и фонологии, а также грамматики в сопоставлении с основными единицами метаязыка, принятыми в советской англистике. Исследование позволило сделать вывод о том, что наличие общего метаязыка, базирующегося на единой методологической основе, является важным фактором в развитии научных контактов между национальными школами в языкознании. В области английской фонетики-фонологии оказалось возможным констатировать, что единое представление о предмете фонологии как отрасли языкознания обеспечивает необходимую основу плодотворного развития двух традиций - английской фонологической традиции и традиции советской англистики. В процессе изучения материала были выделены термины и понятия, на которых основывается теоретическая и методологическая разработка этого аспекта английского языка. В области грамматических исследований английского языка рассматриваются термины и понятия, лежащие в основе разработки воцросов морфологии и синтаксиса, грамматической и лексической морфологии. Анализ материала позволил сделать вывод о том, что работы английских ученых характеризуются наиболее полным охватом оригинального мате

- 354 риала, впервые введенного в научный обиход. Однако в теоретико-методологическом плане между английскими исследованиями и традицией советской англистики в области изучения грамматики английского языка обнаруживаются существенные расхождения, которые находят отражение как в понятийной основе исследования, так и в принятом метаязыке. Если в области фонетики-фонологии советская англистика во многом опирается на единую английскую фонологическую традицию, то в области грамматики первостепенное значение в теоретико-методологическом плане приобретают основополагающие работы русских и советских языковедов. В диссертации проведен анализ метаязыка ряда английских исследований по грамматике (в частности, в области грамматической и лексической морфологии) в сопоставлении с основными единицами метаязыка, принятыми в советской англистике.

8. В диссертации выделяются ключевые единицы метаязыка, которые используются в предлагаемой в работе методике изучения полифункциональных слов в английском языке. Эта область английского морфосинтаксиса подвергается детальному исследованию (Приложение I), что позволяет обосновать основные стадии в разработке "консубстанционального" метаязыка данной области английского морфосинтаксиса.

9. В области методологии мевдународного научного общения на основе английского языка (Приложение П) в диссертации наряду с рассмотрением основ построения так называемого "языка для специальных целей" в работах английских языковедов, разрабатываются основные принципы методики "анализа через синтез" как одного из нацравлений текстологии научной речи, имеющего непосредственный выход в практику преподавания английского языка.

- 340 -Заключение

Завершая исследование, представляется необходимым сделать следующие замечания.

Вопросы метаязыка языкознания изучались нами прежде всего в методологическом плане, т.е. в плане анализа теоретико-методологических основ различных лингвистических направлений. Метаязык как система обозначений или наименований соответствующих понятий был подвергнут анализу в его воплощении в реальной ме-таречи. Во главу угла был поставлен вопрос о том, какими словами пользуются ученые в цроцессе формирования определенных мировоззренческих представлений о црироде языка в рамках различных идейных течений в языкознании. Нас также интересовало, почему ученые предпочитают данные слова, а не другие, которые будто бы являются с ними равнозначными.

Основным же выводом исследования явилось утвервдение цро-изводности (несамостоятельного характера) метаязыка по отношению к концептуальным и методологическим основам данного направления исследования: метаязык в общем и целом характеризует мировоззрение использующего его субъекта, т.е. систему его представлений об окружающем мире.

Положение о цроизводности языка описания по отношению к определенному концептуальному содержанию может быть применено к гуманитарным наукам в целом, для которых существенным является мировоззренческий (а также идеологический) аспект. Важные указания в этом плане содержатся в работах классиков марксизма-ленинизма. Так в "Материализме и эмпириокритицизме" В.И.Ленин разоблачает попытки приверженцев философии неопозитивизма и агностицизма "преподнести" под видом марксизма нечто невероятно

- 341 сбивчивое, путаное и реакционное""'": "В наше время те же мысли об "экономном" удалении "материи" из философии облекают в гораздо более хитрую и запутанную "новой" терминологией форму, чтобы эти мысли сочтены были наивными людьми за "новейшую" философию!

С огромной силой убеждения Ленин показывает, что никакие "словесные выверты", никакая "якобы новая терминология" не могут изменить сути махизма как "разновидности путаного идеализма". Введение "словечка "элемент" также не может помочь делу, т.е. не может на основе так называемой "более объективной терминологии", избавить "их теорию от "односторонности" субъективного идеализма": "Ребячеством было бы, в самом деле, думать, что выдумкой нового словечка можно отделаться от основных философских направлений".^

Действительно, сами по себе слова, оторванные от мысли, не могут выражать научно обоснованные понятия, т.к. они лишены свя' зи с действительностью. Для того, чтобы изменить суть дела необходимо, как пишет Ленин, "идеалистическую линию . философии (от ощущений к внешнему миру) заменить материалистической (от внешнего мира к ощущениям): ."^

Слово, представляющее собой звуковой комплекс, за которым закрепляется определенное значение, тогда становится научно обоснованным термином, когда оно осмысляется в общей системе данного мировоззрения. В.И.Ленин говорит о слове "субстанция", которое будучи истолковано в "житейском (vulgar) смысле" как "комбинация чувственных качеств" вовсе не отвергается субъективным идеалистом Беркли. Однако как "основа акциденций или качеств" вне сознания субстанция уничтожается и признается не с существующей "даже в воображении".

Необычайно остро в этой связи встает воцрос о соотношении имени (названия) и обозначаемого им явления или понятия, а также об осмыслении соответствующего понятия в общей системе понятий данного направления. Большое значение имеет и изучение функционирования терминов в расширенных контекстах употребления, что способствует более полному и глубокому раскрытию их содержания.

Особенно следует подчеркнуть необходимость принимать во внимание ту трактовку, которую получают термины в рамках принципиально различных направлений. Так, хотя термин "реализм" и употребляется у некоторых авторов в "смысле противоположном идеализму", Ленин настаивает на последовательном употреблении термина "материализм": "Я вслед за Энгельсом употребляю в этом смысле только слово: материализм, и считаю эту терминологию единственно правильной, особенно ввиду того, что слово "реализм" захватано позитивистами и црочими путаниками, колеблюсь щимися между материализмом и идеализмом".

Как подчеркивает Ленин, "Энгельс не говорит, что ощущения или представления суть "символы" вещей, ибо материализм последовательный должен ставить здесь "образы", картины или отобрао жение на место "символа", ." "Изображение необходимо и неизбежно предполагает объективную реальность того, что "отображается". "Условный знак", символ, иероглиф суть понятия, вносящие д совершенно ненужный элемент агностицизма.

Таким образом, казалось бы близкие по значению слова не могут быть использованы произвольно, т.е. независимо от их осмысления в системе данного мировоззрения.

Огромное значение для нас имеет критика К.Марксом и Ф.Эн

- 343 гельсом младогегельянских идеологов, чисто идеалистически трактующих мысли и понятия как продукты сознания, рассматриваемого совершенно независимо от материальной жизни и "превращенного ими в нечто самостоятельное"."^ Требование младогегельянцев "изменить сознание" означает не что иное, как возможность признать существующую действительность, дав ей иное истолкование. Поэтому объектом борьбы младогегельянцев являются "фразы": "Они забывают только, что сами не противопоставляют этим фразам ничего, кроме фраз, и что они отнюдь не борются против действительного, существующего мира, если борются только против

ТТ фраз этого мира".

Ф.Энгельс в "Анти-Дюринге" вполне определенно ставит вопрос об отношении "систем" и "теорий" к действительности, разоблачая сущность "новейшей социалистической теории г-на Дюринга". Энгельс подчеркивает, что "высокопарное пустозвонство" то гелертерская претензия" по В.И.Ленину ) весьма характерно для "развязной псевдонауки", типичным представителем которой является Дюринг, "желающий быть материалистом, но не умеющим то последовательно проводить материализм". Суть идеалистической философии Дюринга остается неизменной, т.к. основные принципы знания не могут выводиться мышлением из самого себя: "Формы бытия мышление никогда не может почерпать и выводить из себя самого, а только из внешнего мира. Принципы - не исходный пункт исследования, а его заключительный результат ; эти принципы не применяются к природе и к человеческой истории, а абстрагируются из них ; не природа, не человечество сообразуется с принципами, а, наоборот, цринципы верны лишь постольку, поскольку они соответствуют природе и истории. Таково единственно материалистическое воззрение на цредмет, а противоположный взгляд

Дюринга есть идеалистический взгляд, переворачивающий вверх ногами действительное соотношение, конституирующий действительный

Т4 мир из мыслей.

Положения, содержащиеся в основополагающих работах классиков марксизма-ленинизма, имеют первостепенное значение для настоящего исследования, поскольку они позволяют гораздо более глубоко осмыслить то, что было нами обозначено как методологический или "мировоззренческий" аспект языка науки. Таким образом, содержание единиц метаязыка, которое определяется на основе соотнесения обозначаемых ими понятий с объективной действительностью, не может быть оторвано от данного выражения, что и обусловливает единство онтологической и эвристической сторон этого явления.

На материале лингвистических текстов, представляющих преимущественно русскую и советскую, а также английскую филологические традиции, мы пытались показать методологический характер метаязыка как системы соответствующих терминов и понятий. Поскольку термины "система" и "системный" имеют особое значение для настоящего исследования, необходимо еще раз разъяснить, что имеется в виду, когда мы говорим о метаязыке как системе.

Прежде всего мы исходим из единства метаязыка и языка-объекта. Метаязык понимается нами не в смысле искусственного кодового построения, а как средство или "инструмент" научного общения, в основе которого лежит естественный человеческий язык. Иначе говоря, язык-субъект или метаязык языкознания и язык-объект имеют единую природу (онтологию): оба они выступают как естественные коммуникативные системы.

Как известно, в логике и математике метаязык является средством разграничения уровня самих описываемых объектов и 11 -ого числа уровней их описания. Эти уровни описания по мере того, как они все более отдаляются от непосредственных объектов изу

ТА чения, требуют все большей формализации метаязыка. Когда же мы говорим о метаязыке языкознания, мы имеем в виду язык "второго порядка", который используется для того, чтобы описывать язык же. Поскольку естественный язык не может быть сведен к "закрытой" системе элементов,, язык его описания также не может быть представлен как замкнутый (или полностью формализованный) ряд единиц. Реальная картина функционирования (и самого существования) естественного языка в речи оказывается настолько сложной и противоречивой, что для ее адекватного отражения необходим метаязык, обладающий достаточно гибкими и разнообразными средствами выражения. Именно это требование, продиктованное самой природой естественного языка как языка-объекта, обусловливает тот факт, что метаязык строится на основе тех же единиц, что и язык-объект, т.е. имеет с ним единую (тождественную) природу.

Так же, как естественный язык не только оформляет наши мысли и представления, но и благодаря своей закрепленности в общественной практике и языковой традиции воздействует на процесс познания действительности, метаязык, построенный на основе того или иного национального языка, обладает относительной самостоятельностью и во многом определяет процесс научного познания. Однако сплошная формализация метаязыка, построение его по принципу "закрытой системы" исключительно на основе понятий из области логики, семиотики, вычислительной математики несут в себе опасность внедрения в языкознание принципиально иной методологии исследования. Понятно, что такого рода последствия имеют место в крайних случаях, когда понятийная основа языкознания фактически заменяется теоретическими построениями других наук.

Таким образом, говоря о метаязыке, мы имеем в виду не формально-логическое построение, лишь приблизительно, огрубленно представляющее те или иные соотношения в языке, а постоянно развивающуюся "открытую" систему языковых средств, служащую для описания языка-объекта.

Вместе с тем сказанное не означает, что между метаязыком и языком-объектом нет принципиальных различий. Отмечая общность определенных признаков языка-субъекта и языка-объекта как естественных коммуникативных систем, мы должны охарактеризовать и важнейшие различия между ними. Эти различия, в частности, определяются тем, в какой степени понятие "системы" применимо к естественному языку как языку-объекту и к метаязыку как средству его описания.

Можно утверждать, что системный характер естественных человеческих языков признается в настоящее время языковедами во всем мире. Важнейшие методологические расхождения между различными направлениями в языкознании связаны с тем, как понимается сис

17 темная природа языка. Релятивистские лингвистические концепции исходят из "системы чистых значимостей", опираясь при этом на логическую категорию отношения. Подобный взгляд на систему языка в конечном итоге означает отрицание его (языка) материальной природы, поскольку исследователя в этом случае не интересует природа изучаемых объектов (их качественная сторона) -все внимание сосредоточено лишь на отношении между элементами системы.

Материалистическая концепция, напротив, исходит из объективного существования языка как общественно-исторического явления. Эта концепция также придает большое значение системному характе

- 347 ру языка, но в отличие от релятивистских теорий она предполагает углубленное изучение как материальной стороны языковых единиц, так и тех отношений, которые возникают между ними как элементами системы.

Языкознание как гуманитарная наука прежде всего призвано изучать язык как "непосредственную действительность мысли", как средство выражения мыслей и чувств людей, живущих в то обществе. В центре внимания, таким образом, оказываются общественные функции языка, взаимодействие языка и культуры общества, языка и социально-исторических особенностей жизни данного языкового коллектива. Отражательный образ реального мира, лежащий в основе категории значения, обеспечивает взаимосвязь языка и окружающей действительности, с одной стороны, языка и мышления, с другой. Именно лингвистическое значение, всегда сохраняющее признаки отражаемой реальности, не позволяет естественному языку превратиться в замкнутую систему знаков, лишь обозначающих или сигнализирующих соответствующие процессы и явления. Специфика языкознания заключается в том, что его предмет - естественный язык - создан обществом и немыслим вне общества: "Попытки оторвать язык от речи, может быть, и удобны для всякого рода абстрактных лингвистических спекуляций, особенно замешанных на формально-математической основе, но они

Т9 ничего не прибавляют к нашим знаниям о языке."

Метаязык по своей природе оказывается более "системным" по сравнению с языком-объектом. Само использование данной разновидности речи - научного языка - свидетельствует о вполне определенной ситуации общения, которая требует соблюдения соответствующих условностей (или "канонов") речеупотребления и подчиняется твердо установленным законам. Научное общение оказывается,

- 348 таким образом, менее "естественным" по сравнению, например, с реализацией языка в регистре разговорно-бытовой речи, поскольку в своих основных чертах оно определяется коммуникативным заданием данного функционального стиля.

Метаязык представляет собой сложное понятие: с одной стороны, в основе его лежат строго системные отношения между терминами как единицами, воплощающими в наиболее явном виде принцип единства выражения и содержания. С другой стороны - метаязык включает также и общенаучную лексику, те слова и словосочетания, которые используются при описании различных аспектов научного исследования. Иначе говоря, частью языка данной конкретной науки является общенаучный язык - особый разряд языковых средств, реализующих функцию передачи научной информации.

Что касается работы с терминологическими единицами в плане их упорядоченного распределения как единиц вполне определенной системы, то этот процесс включается в область семиотических ис-, следований. В этой связи возникает проблему оптимизации данной конвенциональной семиотической системы в плане придания ей большей определенности и "однозначности". Как известно, именно эти свойства отличают единицы метаязыка от собственно языковых единиц, которые, в результате проявления несистемных свойств естественного человеческого языка, в той или иной мере характеризуются "неоднозначностью".

Говоря об общенаучном языке, необходимо отметить, что он является лишь особой функциональной реализацией естественного языка. При всей его "ограниченности" (особенно в плане употребления вполне определенных словарных и грамматических средств) по сравнению с языковыми стилями, основанными на функции воздействия, он продолжает сохранять все свойства

- 349 языка как постоянно развивающегося объекта, языка как средства научного общения. Поэтому общенаучный язык не может изучаться и разрабатываться лишь на основе семиотических методов. Как было показано, он тесно соприкасается с "общим языком", который является основным источником пополнения метаязыка новыми средствами выражения. При разработке оптимального метаязыка необходимо учитывать взаимодействие анализа и синтеза, филологических и семиотических методов работы с материалом. Систематизация материала осуществляется на основе его глубокого филологического изучения, направленного на выявление тех языковых средств (на разных уровнях лингвистического анализа), которые позволяют достигнуть наиболее простого и ясного стиля научного изложения.^

Вопрос о применении семиотических методов в разработке метаязыковых систем еще более осложняется, если принять во внимание тот факт, что метаязык объективируется и реально сущест- • вует только в соответствующей метаречи. Иначе говоря, метаязык, ^используемый при обсуждении того или иного научного предмета, не может быть оторван от ивдивида - человека, который участвует в процессе общения и является "носителем" определенного мировоззрения. Разработка метаязыка языкознания, таким образом, - это методологическая проблема, поскольку сам выбор тех или иных метаязыковых обозначений (терминов) отражает соответствующую систему представлений и взглядов, т.е. свидетельствует о методологической позиции пользующихся ими уче-21 ных.

Говоря о собственно терминологии и общенаучном языке, мы отмечали возможность расширения установленных границ системы за счет развития метаязыка, включения в него новых слов-терминов, обозначающих вновь созданные понятия. Речь шла также о взаимодействии различных метаязыковых систем, метадиалектов и идиолектов, поскольку общение ученых осуществляется не только в пределах какой-либо одной научной школы или направления, но и в более широком масштабе. Вместе с тем, в этой связи обязательно должен учитываться характер различий между соответствующими научными концепциями. Здесь мы переходим уже в область методологического осмысления данной метаязыковой системы, отражающей философскую основу исследования. Понятие системы приобретает тогда первостепенное значение: мы говорим о метаязыке как системе, которая характеризует соответствующую методологию исследова-22 ния. Границы системы здесь оказываются особенно жесткими, поскольку научное общение между учеными, являющимися сторонниками принципиально различных методологических концепций, оказывается чрезвычайно затрудненным.

Метаязык как открытая система постоянно развивается и пополняется новыми единицами. В результате взаимодействия различных наук, а также различных (но не противоречащих друг другу в методологическом плане) направлений в развитии данной науки метаязык все более усложняется, приобретает новые черты, которые накладывает на него современная эпоха, современный уровень развития научного знания. Однако метаязык в его методологическом аспекте всегда остается системой в собственном смысле слова, системой par excellence. Так, можно утверждать, что "советское языкознание - явление не только географическое. Включая в себя большое разнообразие аспектов и специальных методов исследования, оно в то же время объединяется общими принципами теорети

23 ческого характера".

Развитие метаязыка, его обогащение, "приспособление" к по

- 351 требностям науки не может быть осуществлено путем включения в него единиц, отражающих принципиально иные мировоззренческие представления о природе языка. Цель настоящей работы как раз и состояла в том, чтобы показать методологический характер метаязыка как системы соответствующих терминов (и понятий). Иначе говоря, наша задача заключалась в том, чтобы подойти к метаязыку с методологических позиций, обосновать его системную природу. В языкознании, как, по-видимому, в гуманитарных науках вообще, методологический аспект метаязыка определяет не только его содержание, но и его возможности как "инструмента" научного общения.

Список литературы диссертационного исследования доктор филологических наук Гвишиани, Наталья Борисовна, 1984 год

1. Маркс К. и Энгельс Ф. Немецкая идеология. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 3, с. 7-544.

2. Энгельс Ф. Диалектика природы. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 20, с. 343-676.

3. Энгельс Ф. Анти-Дюринг. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. т. 20, с. 5-338.

4. Маркс К. Капитал. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., 2-е изд., т. 25, с. 1-545.

5. Ленин В.И. Материализм и эмпириокритицизм. Полн. собр. соч., т. 18, с. 1-525.

6. Ленин В.И. Партийная организация и партийная литература. Полн. собр. соч., т. 12, с. 99-105.

7. Ленин В.И. Философские тетради. Полн. собр. соч., т. 29, с. 1-782.

8. Аванесов Р.И. Фонетика современного русского литературного языка. М.: изд-во МГУ,1956. - 240 с.

9. Аванесов Р.И. Кратчайшая звуковая единица в составе слова и морфемы. В сб.: Вопросы грамматического строя. - М., 1955, с. 113-139.

10. Аверьянов А.Н. Система: философская категория и реальность. М.: Мысль, 1976. - 188 с.

11. Адмони В.Г. Развитие теории грамматики. В кн.: Теоретические проблемы советского языкознания. - М., 1968, с. 331346.

12. Александрова (Долгова) О.В. Семиотика неплавной речи. -М.: Высш. шк., 1978. 264 с.

13. Александрова (Долгова) O.B. Синтаксис как наука о построении речи. М.: Высш. шк., 1980. - 191 с.

14. Александрова О.В. Major Syntax. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1981, 44 с.

15. Александрова О.В., Ахманова О.С. Некоторые теоретические проблемы советского языкознания. Вопр. языкознания, 1980, № б, с. 23-31.

16. Александрова О.В., Ахманова О.С. Синтаксическая теория и знание языка. Вопр. языкознания, № I, 1979, с. 33-40.

17. Александрова О.В., Минаева Л.В., Миндрул О.С. Основные аспекты изучения языка на ХШ Международном конгрессе лингвистов. Вопр. языкознания, 1983, № 5, с. II0-II8.

18. Апресян Ю.Д. 0 языке для описания значений. Известия АН СССР, Сер. литературы и языка, 1969, вып. 5, с. 421.

19. Аристотель. Метафизика. М., Л.: Соиэкгиз, 1934. -348 с.

20. Аристотель. Категории. М.: Соиэкгиз, 1939. - ХХХУ1,84 с.

21. Ахманова О.С. Фонология.- М.: Изд-во Моск. ун-та, 1954. 23 с.

22. Ахманова О.С. Основные направления современного структурализма. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1955. - 35 с.

23. Ахманова О.С. Очерки по общей и русской лексикологии. -М.: Учпедгиз, 1957, с. 9-89.

24. Ахманова О.С. Фонология, морфонология, морфология. М.: Изд-во Моск. ун-та;1966. - 108 с.

25. Ахманова О.С. (ред.). Синтаксис как диалектическое единство коллигации и коллокации. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1969, -176 с.

26. Ахматова О.С., Микаэлян Г.Б. Современные синтаксические теории. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1963. - 166 с.

27. Ахматова О.С., Валиева Э.Г., Соловьева С.К. О морфологических категориях в современном английском языке. Филологические науки, № 4, 1977, с. 64-70.

28. Ахматова О.С., Магидова И.М. Прагматическая лингвистика, прагмалингвистика и лингвистическая прагматика. Вопр. языкознания, № 3, 1978, с. 43-49.

29. Ахматова О.С., Минаева Л.В. Еще раз о так называемой "теоретической лингвистике". Вопр. языкознания, 1979, № 5, с. 17-28.

30. Ахматова О.С., Березин Ф.М. (ред.). Трансформационно-ге-неративная грамматика в свете современной научной критики. Реферат. сборник. Серия: теория и история языкознания. M., 1980. -185 с.

31. Ахматова О.С., Гвишиани Н.Б. (ред.). Диалектика единично го, особенного и всеобщего в науке о языке. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1980. - 221 с.

32. Бархударов JI.C. Очерки по морфологии современного англ и й ского языка. М.: Высш школа, 1975. - 156 с.

33. Бархударов JI.C., Штелинг Д.А. Грамматика английского языка. М.: Высш. школа, 1973. - 423 с.

34. Барейките 3. Устойчивость словосочетаний в научной речи (к вопросу об оптимизации научного текста). Дис. . канд. филол. наук. М., 1982. - 99 с.

35. Бенвенист Э. Общая лингвистика. М.: Прогресс, 1974. -447 с.

36. Бернштейн С.И. Основные вопросы синтаксиса в освещении А.А.Шахматова, 1921. Ю с.

37. Бернштейн С.И. Против идеализма в фонетике. Известия ОЛЯ, 1952, т. П, вып. 6.

38. Бернштейн С.И. Основные понятия фонологии. Вопр. языкознания, 1962, F 5, с. 62-80.

39. Блох М.Я. Проблема тождества предложения в свете соотношения понятий синтаксиса, семантики и информации. Вопр. языкознания, 1977, № 3. - с. 73-84.

40. Блох М.Я. Теоретическая грамматика английского языка • (A Course in Theoretical Ihglish Grammar). M.: Высш. шк., 1983. - 382 с.

41. Блумфилд Л. Язык. М.: Прогресс, 1968. - 607 с.

42. Богатырева С.Т. Выделение предельных синтагматических единиц в стиле научного изложения. Дис. . канд. филол. наук. М., 1983, с. 3-II5.

43. Бодуэн де Куртенэ И.А. Избранные труды по общему языкознанию, т. I, 2. М.: Изд-во АН СССР, 1963. - Т. 1-384 е.,1. Т. 2 391 с.

44. Бондарко А.В. Теория морфологических категорий. Л.: Наука, 1976. - 254 с.

45. Луи де Бройль. О роли эксперимента и роли теории. В кн.: По тропам науки. - М.: Иностр. литература, 1962, с. 170178.

46. Будагов Р.А. Очерки по языкознанию. М.: Изд-во Академии Наук СССР, 1953. - 280 с.

47. Будагов P.A. Литературные языки и языковые стили. М.: Высс школа, 1967. - 376 с.

48. Будагов P.A. Что такое развитие и совершенствование языков? М.: Наука, 1977. - 264 с.

49. Будагов P.A. К теории сходств и различий в грамматике близкородственных языков. Вопр. языкознания, 1980, Jfn б, с. 320.

50. Будагов P.A. Филология и культура. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1980. - 302 с.

51. Будагов P.A. Язык реальность - язык. М.: Наука, 1983. 264 с.

52. Будагов P.A. В защиту понятия слово. Вопр. языкознания, 1983, JE I, с. 16-31.

53. Валиева Э.Г. Лексическая категория качества в современном английском языке. Дис. . канд. филол. наук. - М., 1976. • 170 с.

54. Виноградов В.В. Основные типы лексических значений словг- Вопр. языкознания, 1953, Г1 5, с. 3-29.

55. Виноградов В.В. Вопросы изучения словосочетания (на материале русского языка). Вопр. языкознания, 1954, № 3, с. 3-24,

56. Виноградов В.В. Основные вопросы синтаксиса предложения,- В кн.: Вопросы грамматического строя. М., 1955, с. 389-435.

57. Виноградов В.В. Словообразование в его отношении к грамматике и лексикологии (на материале русского и родственных языков). В кн.: Вопросы теории и истории языка. - М., 1952, с. 99152.

58. Виноградов В.В. Стилистика. Теория поэтической речи. Поэтика. М.:. изд-во АН СССР, 1963. - 255 с.

59. Виноградов В.В. Русский язык (грамматическое учение ослове). М.-Л.: Учпедгиз, 1947. - 784 с.

60. Виноградов В.В. Русский язык (грамматическое учение о слове). М.-Л.: Высш. школа, 1972, с. 32-37, 38-43, 345-360.

61. Винокур Г.О. Избранные работы по русскому языку. М.: Учпедгиз, 1959. - 429 с.

62. Винокур Г.О. Введение в изучение филологических наук. -В кн.: Проблемы структурной лингвистики. М.: Наука , 1981.

63. Воронкова Г.В. Проблемы фонологии. Л.: Изд-во Ленинградского Университета, 1981. - 135 с.

64. Воронцова Г.Н. Очерки по грамматике английского языка.- М.: Изд-во литературы на иностр. языках, I960. 398 с.

65. Гвишиани Н.Б. Categories and Methods as Applied to the Study of Word-Combinations with Adverbial Intensifiers of Quality. В сб.: Word-Combinations Theory and Method. Под ред. О.С.Ахмановой. - M.: Изд-во Моск. ун-та, 1974, с. 39-67.

66. Гвишиани Н.Б. Rhythm in the Written and Oral Speech.В сб.: Registers and Rhythm. Под редакцией О.С.Ахмановой и Т.Н.Шш киной. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1975, с. 68-83.

67. Гвишиани Н.Б., Тер-Минасова С.Г. К вопросу об эвристике словосочетания. Вестник МГУ. Филология, 1975, F- 6, с. 2532.

68. Гвишиани Н.Б., Тер-Минасова С.Г. Можно ли опровергнуть учение о словосочетании? Филол. науки, 1977, №2, с. 61-67.

69. Гвишиани Н.Б. Слово на ^ как предмет грамматики и фразеологии. - В сб.: Современные проблемы английской филологии.- Ташкент, 1978, с. I04-II4.

70. Гвишиани Н.Б. Полифункциональные слова в языке и речи.- М.: Высш. шк., 1979. 200 с.

71. Гвишиани Н.Б., Ахманова О.С. ESP; Analysis through Synthesis., Fachsprache. - Vien, 1979, N 4, c. 161-166.

72. Гвишиани Н.Б. ESP at the Biglish Department of the Philological Faculty of MGU (Didactics). Fachcprache. - Vien,1979, И с. 166-170.

73. Гвишиани Н.Б. Lexical-Phraseological Categories as

74. Applied to the Study of Word-Combination. Centre for Informatior:on Biglish as a Foreign Language. Bulletin. Hyderabad, 1979,XV,N2, c. 69-73.

75. Гвишиани Н.Б. Modelling a Foreign Language for Special Purposes. The Bulletin of the International Association of Teachers of English as a Foreign Language. - London,1979,October N60, p. 29-31.

76. Гвишиани Н.Б., Магидова И.М. О целенаправленном преподавании иностранных языков. Филол. науки, 1980, № I, с. 59-66.

77. Гвишиани Н.Б. Актуальные проблемы методики и методологии языковедческого исследования. В сб.: Диалектика единичного, особенного и всеобщего в науке о языке'. Под редакцией О.С.Ахмановой и Н.Б.Гвишиани. - М.: Изд-во Моск. ун-та, 1980, с. 5-34.

78. Гвишиани Н.Б., Ахманова О.С. О задачах научной текстологии. В сб.: Проблемы лингвистики и методики преподавания иностранных языков. Под ред. Ю.А.Карулина. - М.: Изд-во Моск. ун-та, 1981, вып. 5, с. 3-15.

79. Гвишиани Н.Б. О целенаправленном обучении языку в школе.

80. Тезисы доклада на 1У Международной конференции преподавателей английского языка как иностранного. -The Bulletin of IATEFL, 1981, октябрь № 70, с. 34-36.

81. Гвишиани Н.Б. К вопросу о метаязыке языкознания. -Вопр. языкознания, 1983, № 2, с. 64-72.

82. Гвишиани Н.Б. "Реальность" в обучении английскому языку как иностранному. Тезисы доклада на ХУ1 Международной конференции IATEFL. The Bulletin of IATEFL, 1983, январь, с. 2326.

83. Гвишиани Н.Б., Мукашев Б.А. 0 диалектике словоизменения и словообразования в современном английском языке. В сб.: Словообразование и его место в курсе обучения иностранному языку. -Владивосток: Изд-во ДВГУ, вып. II, январь 1984.

84. Гвишиани Н.Б. Рефераты в области изучения вариантов английского языка. Ihglish World-Wide. A Journal of Varieties of English. - Heidelberg, 2s2, 1981, c. 238-239, 242-243, 244-245.

85. Гвишиани Н.Б. Teacher Training at the Biglish Department of HGU. The Bulletin of IATEFL. - London, 1983, October N80, c. 37-39.

86. Глушко M.M. Лингвистические особенности современного анг лийского общенаучного языка. Дис. . канд. филол. наук. - М., 1971. - 279 с,

87. Глушко М.М. Лингвистические особенности современного английского общенаучного языка. В кн.: Функциональный стиль общенаучного языка и методы его исследования. Под ред. 0.С.Ахматовой и М.М.Глушко. - М.: Изд-во Моск. ун-та 1974, с. 7-25.

88. Глушко М.М. Язык английской научной прозы. Дис. . доктора филол. наук. М., 1982. - 336 с.

89. Григорьев М.П. Вопросы минимизации морфологическихграмматических оппозиций и оптимальное построение научного текста. Автореф. канд. филол. наук. - М., 1978. - 20 с.

90. Гухман М.М. Лингвистическая теория Л.Вейсгербера. -.В кн.: Вопросы теории языка в современной зарубежной лингвистике. -М., 1961, с. 123-162.

91. Гухман М.М. Грамматическая категория и структура парадигм. В кн.: Исследования по общей теории грамматики. - М., 1968, с. 127-174.

92. Гюббенет И.В. 0 связи и взаимодействии семантических и структурных классификаций. В сб.: Актуальные проблемы лексикологии и лексикографии. Материалы IX зональной конференции кафедр русского языка вузов Урала. - Пермь, 1972, с. 151-156.

93. Гюббенет И.В. К проблеме понимания литературно-художественного текста (на английском материале). М.: Изд-во Моск. ун-та, 1981. - НО с.

94. Демьянков В.З. Англо-русские термины по прикладной лингвистике и автоматической переработке текста. Порождающая грамматика. М.: Изд-во всесоюзного центра переводов, 1979, 278 с.

95. Денисов П.Н. Еще о некоторых аспектах изучения языков науки. В сб.: Проблемы науки и техники. - М.: Наука, 1970, с. 77-85.

96. Денисов П.Н. Лексика русского языка и принципы ее описания. М.: Русский язык, 1980. - 254 с.

97. Дзбановская Г.С. Глагольная и именная репрезентация качества в современном английском языке. Дис. . канд. филол. наук. - М., 1975. - 129 с.

98. Долинская Л. Лексико-синтаксический способ выражения модальности в связи с функциональной перспективой и ритмической организацией текста. Дис. . канд. филол. наук. - М., 1975.- Збб

99. Ельмслев Л. Пролегомены к теории языка. В кн.: Новое в лингвистике. Вып. I. - М.: Наука, I960, с. 283-285.

100. Ермолаева Л.С. Неогумбольдтианское направление в современном буржуазном языкознании. В кн.: Проблемы общего и частного языкознания. - М., I960, с. 47-86.101» Есперсен 0. Философия грамматики. М.: Изд-во иностр. лит., 1958. - 404 с.

101. Задорнова В.Я. Восприятие художественного текста в единстве его формы и содержания. В кн.: Основные направления в развитии научной работы на кафедре английского языка филологического факультета МГУ. - М.: Изд-во Моск. ун-та, 1980, с. 117136.

102. Зиндер Л.Р. Рецензия на книгу Р.И.Аванесова. "Фонетика современного русского литературного языка". Вопр. языкознания, 1957, 5, с. 137-141.

103. Зиндер Л.Р. Общая фонетика. Л.: Наука, I960. - 335 с

104. Золотова Г.А. Коммуникативные аспекты русского синтаксиса. М.: Наука, 1982. - 368 с.

105. Иванова И.П., Бурлакова В.В., Почепцов Г.Г. Теоретическая грамматика современного английского языка. М.: Высшая школа, 1981. 284 с.

106. Ильиш Б.А. Современный английский язык. Теоретический курс. М.: Изд-во литературы на иностр. языках, 1948. - 321 с.

107. Катагощина H.A. 0 языке лингвистических диссертации.-Вопр. языкознания, 1981, № 6, с. 146-150.109« Кедров Б.М. 0 повторяемости в процессе развития. М.: ГосПолитиздат, 1961. - 147 с.

108. НО. Ким С.С.-Д. 0 преломлении в толковых и двуязычных еловарях единства языковой системы и речевой деятельности. Вопр. языкознания, 1983, № 3, с. 92-101.

109. Климов Г.А. Фонема и морфема. М.: Наука, 1967. -126 с.

110. Климов Г.А. Наследие классиков марксизма-и принципы историзма в языкознании. Вопр. языкознания, 1983, № 3, с. 3-9.

111. ИЗ. Колшанский Г.В. Некоторые аспекты семантики языка в гносеологическом аспекте. В кн.: Принципы и методы семантических исследований. - М., 1976, с. 5-31.

112. Колшанский Г.В. Соотношение субъективных и объективных факторов в языке. М.: Наука, 1975. - 231 с.

113. Комова Т.А. Формы и функции английского глагола при отрицании. Дис. . кавд. филол. наук. - М., 1977. - 120 с.

114. Конецкая В.П. Супплетивизм в германских языках. М.: Наука, 1973. - 183 с.

115. Котелова Н.З. Значение слова и его сочетаемость (к формализации в языкознании). Л.: Наука, 1975. - 164 с.

116. Крушельницкая К.Г. Грамматические значения в плане взаимоотношения языка и мышления. В кн.: Язык и мышление. -М., 1967, с. 217-218.

117. Кубрякова Е.С. Из истории английского структурализма (Лондонская лингвистическая школа). В кн.: Основные направления структурализма. М.: Наука, 1964, с. 320-327.

118. Кубрякова Е.С. Части речи в ономасиологическом освещении. М.: Наука, 1978. - 115 с.

119. Кубрякова Е.С. Что такое словообразование. М.: Наука, 1965. - 77 с.

120. Кузнецов П.С. Об основных понятиях фонологии. Вопр. языкознания, 1959, № 2, с. 32.

121. Кузьмин В.П. Место системного подхода в современном научном познании и марксистской методологии. Вопросы философии, 1980, № 2, с. 51-52.

122. Кузнецов A.M. Лексическое значение как результат отражения внеязыковой действительности. В сб.: Категории и законы марксистско-ленинской диалектики и язык. Под ред. В.З.Панфилова, Ф.М.Березина и др. - М.: ИНИОН АН СССР, 1984, с. 15-45.

123. Лайонз Дж. Введение в теоретическую лингвистику. М.: Просвещение, 1978. - 543 с.

124. Ланина Г.А. Терминология и номенклатура физической географии. Дис. . кацц. филол. наук. - М., 1975. - 120 с.

125. Лейчик В.М. Новое в советской науке о терминах. Вопр. языкознания, 1983, ?Гв 5, с. II8-I28.

126. Ленинизм и теоретические проблемы языкознания. М.: Наука, 1970, 384 с.

127. Лингарт И. Американский прагматизм. М.: Изд-во иностр. лит-ры, 1954. 256 с.

128. Лотте Д.С. Основы построения научно-технической терминологии. М.: Изд-во АН СССР, 1961. - 158 с.

129. Лотте Д.С. Вопросы заимствования и упорядочения иноязычных терминов и терминоэлементов. М.: Наука, 1982. - 149 с.

130. Медникова Э.М. Значение слова и методы его описания. М.: Высшая школа, 1974. 202 с.

131. Мельничук A.C. Понятие системы и структуры языка в свете диалектического материализма. В кн.: Ленинизм и теоретические проблемы языкознания. - М., 1970,- с. 38-69.

132. Мигирин В.Н. Марксистско-ленинская методология и лингвистика: Эвристические и конструктивные возможности марксистско-ленинской методологии в языкознании. Кишинев: Штиинца, 1974. -138 с.

133. Е.И.Миндели. Словарный состав научного текста как предмет тематического, морфонологического и морфосинтаксического изучения. Дис. . кацц. филол. наук, 1982. 126 с.

134. Москальская О.И. Проблемы системного описания синтаксиса. М.: Высшая школа, 1974. 156 с.

135. Никитин М.В. 0 предмете и понятиях комбинаторной семантики. В сб.: Проблемы лексической и грамматической семантики. Владимир, 1976, с. 13-35.

136. Никитина С.Е. 0 соотношении философско-логического и лингвистического описания научной терминологии. В кн.: Научно-техническая терминология. Материалы Всесоюзной конференции. - М., 1983, с. 55.

137. Новиков Л.А. Антонимия в русском языке.(Семантический анализ противоположности в лексике). М.: Изд-во Моск. ун-та, 1973. - 290 с.

138. Новиков Л.А. Семантика русского языка. М.: Высшаяшкола, 1982. 272 с.

139. Палиевская Ю.В. Терминология английского литературоведения как система. Дис. . кацц. филол. наук. - М., 1983. -180 с.

140. Панфилов В.З. Взаимодействие языка и мышления. М.: Наука, 1971. - 232 с.

141. Панфилов В.З. Роль естественных языков в отражении действительности и проблема языкового знака. Вопр. языкознания, М., 1975, № 3, с. 27-39.

142. Панфилов В.З. Философские проблемы языкознания: гносеологические аспекты. М.: Наука, 1977. - 287 с.

143. Панфилов В.З. Гносеологические аспекты философских проблем языкознания. М.: Наука, 1982. - 357 с.

144. Панфилов В.З. Карл Маркс и основные проблемы современного языкознания. Вопр. языкознания, 1983, Jf> 5, с. 3-17.

145. Перекальская Т.К. Абзац как средство членения научного текста. Дис. . канд. филол. наук. - М., 1976, с. 30-98.

146. Петерсон М.Н. Очерк синтаксиса русского языка. Москва, 1923, Петроград. - 21 с.

147. Петров В.В. Семантика научных терминов. Новосибирск: Наука, Сиб. отд-ние, 1982. - 127 с.

148. Пешковский A.M. Русский синтаксис в научном освещении. М.: Гос. изд., 1928, Л. - 579 с.

149. Пешковский A.M. Русский синтаксис в научном освещении. Изд. 5-е, М.: Гос. учеб. пед. изд-во, 1935. 450 с.

150. Пиотровский Р.Г. Текст, машина, человек. М.: Наука, 1975. - 326 с.

151. Поспелов Н.С. Учение о частях речи в русской грамматической традиции. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1954. - 36 с.

152. Поспелов Н.С, Виктор Владимирович Виноградов (к 60-летию со дня рождения). Изв. АН СССР, ОЛЯ, 1955, т. 14, вып. I. -с. 83-92.

153. Потебня A.A. Из записок по русской грамматике. Харьков: 1888. - 535 с.

154. Правдин М.Н. Словарное толкование, научность и здравый смысл. Вопр. языкознания, 1983, Jp 6, с. 3-16.

155. Проблемы языка науки и техники. Логические, лингвистические и историко-научные аспекты терминологии. Под редакцией С.Г.Бархударова. М.: Наука, 1970, 126 с.

156. Проблемы структурной лингвистики, 1972, М.: Наука, 1973, с. 5-242.

157. Пумпянский А.Л. Информационная роль порядка слов в научной и технической литературе. М.: Наука, 1974, 223 с.

158. Пумпянский А.Л. Введение в практику перевода научной и технической литературы на английский язык. М.: Наука, 1981, 334 с.

159. Пумпянский А.Л. О принципе языковой многозначности. -Вопр. языкознания, 1983, № I, с. I22-I3I.

160. Смирницкий А.И. Лексикология английского языка. М.: Изд-во лит. на иностр. яз., 1956. - 260 с.

161. Смирницкий А.И. Курс фонетики современного английского языка. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1956. - 20 с.

162. Смирницкий А.И. Синтаксис английского языка. М.: Изд-во лит. на иностр. яз., 1957. - 286 с.

163. Смирницкий А.И. Морфология английского языка. М.: Изд-во лит. на иностр. яз., 1959. 432 с.

164. Современные проблемы терминологии в науке и технике. -М.: Наука, 1969, 159 с.

165. Соколова Т.Г. Терминология марксистско-ленинской философии на английском языке. Дис. . канд. филол. наук. - М., 1976. - 175 с.

166. Соссюр Фердинанд де. Курс общей лингвистики. В кн.: Труды по языкознанию. - М.: Прогресс, 1977, с. 35-285.

167. Распопов И.П. Строение простого предложения в современном русском языке. М.: Просвещение, 1970. - 191 с.

168. Распопов.И.П. Несколько замечаний о так называемой семантической структуре предложения. -'Вопр. языкознания, 1981,1. W 4, с. 24-35.

169. Разинкина Н.М. Развитие языка английской научной литературы. М.: Наука, 1978. - 212 с.

170. Реформатский A.A. Из истории отечественной фонологии. -М.: Наука, 1970. 527 с.

171. Реформатский A.A. Лексические мериемы и семантическая редукция. В сб.: Проблемы структурной лингвистики 1972. - М.: Наука, 1973, 272 с.

172. Рождественский ГО.В. Введение в общую филологию. М.:1. Высш. шк., 1979. 224 с.

173. Степанов Г.В. О границах лингвистического и литературоведческого анализа художественного текста. Изв. АН СССР, Сер. лит. и яз. M., 1980, т. 39, № 3, с. 195-204.

174. Торсуев Г.И. Проблемы теоретической фонетики и фонологии. Л.: Наука, 1969. - 100 с.

175. Торсуев Г.П. Константность и вариативность в фонетической системе. Л.: Наука, 1977. 125 с.

176. Трахтеров А.Л. Лекции по теоретическому курсу фонетики английского языка (конспект). Изд. МГПИ им. В.И.Ленина. М., 1955. 98 с.

177. Трахтеров А.Л. Английская фонетическая терминология. М.: Изд-во лит-ры на иностр. яз., 1962. 349 с.

178. Трубецкой Н.С. Основы фонологии. М.: Изд-во иностр. лит-ры, i960. - 371.

179. Тер-Минасова С.Г. Синтез продуктивных и полупродуктивных словосочетаний и вопрос о "логике языка". Дис. . кацц. филол. наук. - M., 1970. - 159 с.

180. Тер-Минасова С.Г. Словосочетание в научно-лингвистическом и дидактическом аспектах. М.: Высш. школа, 1981. -143 с.

181. Тер-Минасова С.Г. Синтагматика речи: онтология и эвристика. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1980. - 199 с.

182. Уфимцева А.А. Теоретические проблемы слова. В кн.: Ленинизм и теоретические вопросы языкознания. - M., 1970, с. 307-319.

183. Филин Ф.П. Противоречия и развитие языка. В кн.: II Всесоюзная научная конференция по теоретическим вопросам языкознания "Диалектика развития языка": Тез. докл. - M., 1980,с. 36-54.

184. Филин Ф.П. Об актуальных задачах советского языкознания. Вопр. языкознания, 1981, If- I, с. 3-7.

185. Философские основы зарубежных направлений в языкознании. М.: Наука, 1977. - 294 с.

186. Философский энциклопедический словарь. Под редакцией акад. АН СССР Л.Ф.Ильичева. М.: Советская энциклопедия, 1983. - 645 с.

187. Фортунатов Ф.Ф. Избранные труды, т. I, М.: Учпедгиз, 1956. 450 е.; т. 2, М.: Учпедгиз, 1957. - 171 с.

188. Хомский Н. Синтаксические структуры. В кн.: Новое в лингвистике. - М.: Наука, 1962, вып. 2, с. 415-505.

189. Чаковская М.С. Функция сообщения и функция воздействия как текстологическая проблема. Дис. . канд. филол. наук,1. M., 1977. 165 с.

190. Чесноков П.В. Неогумбольдтианство. В кн.: Философские основы зарубежных направлений в языкознании. - M., 1977,с. 7-62.

191. Чесноков П.В. Семантические формы мышления и грамматики. В кн.: Значение и смысл речевых образований. - Калинин, 1979, с. 123-135.

192. Чейф У.Л. Значение и структура языка. М.: Прогресс, 1975. - 432 с.

193. Чикобава А.С. 0 философских вопросах языкознания. В кн. : Всесоюзная научная конференция по теоретическим вопросам языкознания. Тез. докл. - M., 1974, с. 144-158.

194. Шапиро А.Б. Некоторые вопросы теории синонимов. Доклады и сообщения Ин-та языкознания АН СССР. М.: Наука, 1955, с. 72.

195. Шахматов A.A. Синтаксис русского языка. Л.: Гос. уч.-пед. изд-во Наркомпроса РСФСР, 1941, с. 17-20; 420-471.

196. Шведова Н.Ю. Проблема лексических ограничений как одна из проблем истории синтаксиса русского литературного языка 18-19 веков. Вопр. языкознания, i960, № 6,

197. Шведова Н.Ю. Несколько замечаний по поводу статьи Ю.Д.Апресяна "Синонимия и синонимы". Вопросы языкознания, 1970, № 3, с. 38-39.

198. Швейцер А.Д. Литературный английский язык в США и Англии. М.: Высшая школа, 1971. - 200 с.

199. Шмелев Д.Н. Проблемы семантического анализа лексики. -М.: Наука, 1973. 280 с.

200. Щерба Л.В. О частях речи в русском языке. В кн.: Языковая система и речевая деятельность. - Л., 1974, с. 77-100.

201. Щерба Л.В. Фонетика французского языка. Л.: Учпедгиз, 1939, изд. 2-е. - 279 с.

202. Щерба Л.В. Преподавание иностранных языков в средней школе. М.: Высшая школа, 1974. - III с.213« Юрышева Н.Г. Просодический минимум научного регистра речи. Дис. . канд. филол. наук. - М., 1982. - с. 5-87.

203. Ярцева В.Н. Предложение и словосочетание. В сб.: Вопросы грамматического строя. М., 1955, с. 436-451.

204. Ярцева В.Н. Проблема парадигмы в языке аналитического строя. В кн.: Вопросы германского языкознания. Материалы 2-ой научной сессии по вопросам германского языкознания. М.-Л., 1961, с. 216-230.

205. Ярцева В.Н. Взаимоотношение грамматики и лексики в системе языка. В сб.: Исследования по общей теории грамматики. М., 1968, с. 5-57.

206. Ярцева В.Н. Количественные и качественные изменения в языке. В кн.: Ленинизм и теоретические проблемы языкознания. - М., 1970, с. 5-42.

207. Ярцева В.Н. Иерархия грамматических категорий и типологическая характеристика языков. В кн.: Типология грамматических категорий. Мещаниновские чтения. - М., 1975, с. 5-23.

208. Ярцева В.Н. Предисловие к кн.: Грамматика современного английского языка. ( Quirk R., Greenbaum S., Leech G., Svartvik J. A University Grammar of English). ущ: Высшая школа, 1982, с. 5-10.

209. Ярцева В.Н. Проблема вариативности и взаимоотношение уровней грамматической системы языка. Вопр. языкознания, 1983, № 5, с. 17-25.А

210. Abercrombie D. Phonetic transcriptions. In: Le.Maitre Phonetique, July-December, 1953222. Adams V. An Introduction to Modern. English WordFormation. - London: Longman, cop. 1973« - 230 c.

211. Akhmanova Olga. Concerning the Metataxonomy of Linguistic Science. Linguistique conteraporaine. Hommage a Eric Buyssens. Bruxelles, 1970.

212. Akhmanova Olga. Linguistic Terminology. -M.: Moscow Univ. Press. 1977. 188 c.

213. Akhmanova Olga &Mikael'an Galina. The Theory of Syntax in Modem Linguistics. The Hague: Mouton, 1969. - 149 c.

214. Akhmanova Olga & Idzelis Rolandas F. What is the English We Use? M.: Moscow Univ. Press, 1978. - 145 c.

215. Akhmanova Olga & Idzelis Rolandas F. Linguistics and Semiotics. -M.: Moscow Univ. Press, 1979. 104 c.

216. Akhmanova Olga & Agapova Galicia (e&s.). Terminology: Theory and Method. -M.: Moscow Univ. Press, 1974. 204 c.

217. Akhmanova Olga & Perekalskaja Tatjana (eds.). Optimization of the Linguistic Message. M.: Moscow Univ. Press, 1974. - 226 с.

218. Akhmanova Olga, DavidovM.V. and Magidova Irina (eds.). Specialization (Manual for first year undergraduate students). -M.s Moscow Univ. Press, 1978. 222 p.

219. Ballestrem Karl G. Russian Philosophical Terminology. -Dordrecht, Reidel, (cop. 1964). Soviética Publications of the Institute of East-European Studies. 117 p.

220. Bar-Hillel I. A quasi-arithmetical notation for syntactic description. Language, 1953, vol. 29, No. 1, p. 47-48.

221. Bazell C.E. On the Neutralization of Syntactic Oppositions. TCLC, 1949, N 5.

222. Block B. A set of postulates for phonemic analysis. -Language, v. 24, 1946, No. 1, p. 5.

223. Bloomfield L. Language. New York, 1933. - 270 p.

224. Bloomfield L. Why a Linguistic Society? Language,1, 1925, p. 1-5.

225. Bloomfield L. A Set of Postulates for the Science of Language. Language, 2, 1926, p. 153-164.

226. Boer C. de.Syntaxe du francais modeme. Изд. I. Leiden, 1947. 352 с. Изд. 2. Leiden, 1954. - 282 с.

227. Boost K. Neue Untersuchungen sura We sen und sur Structur des deutschen Satzes. Berlin, 1955. - 88 s.

228. Br/ftidal V. Les Parties du Discours. Partes orationes.

229. Copenhague: Munksgaard, 1948. 173 c.24.1. Brandal V. Théorie des prepositions. K/fbenhavn, 1928. - 143 p.

230. Bühler K. Sprach^-theorie : Die Darstellungs-function der Sprache. Ullstein, 1978. - 4-34- S.

231. Buyssens E. La communication et l'articulation linguistique. Bruxelles - Paris, 1967» - 175 P*244 „ Cheong Lee Kok. Syntax of Scientific Ihglish. -Singapore University Press, 1978, p. 15-48.

232. Chomsky N. Aspects of the Theory of Syntax. The M.I.T. Press, Cambridge, Mass., 1965, 4-215246. Chomsky N. The Logical Structure of Linguistic Theory. - New York and London, 1975- - 573 p.

233. Chomsky N., Halle M. The Sound Pattern of English. -New York and London, 1968. 470 p.

234. Chomsky N., Halle M. Some controversial questions in phonetic theory. In: Phonological theory, evolution and current practice. - New York, 1972, p. 457-485.

235. Curme G.O. A Grammar of the English Language, vols 2, 3, London Nevf-York, 1931. New-York - Boston. Vol 2 - 370 p.,1. Vol 3 616 p.

236. Drazdauskas A. and Mikael'an G. An Outline of English Syntax. M.: Moscow Univ. Press, 1973. - 141 c.

237. Fachsprache. Bielefeld, 1979, Wien, Zweites Europaisches Fachsprachensymposium. Sonderheft I. 283 p.

238. Fearing F. An Examination of the Conception of B.Whorf in the light of the Theories of Perception and Cognition. -American Anthropological association, vol. 56, N 6, Mem. 79,1. December 1954-, P- 2-4.

239. Firbas J. Some Thoughts oa the Function of Wordorder in old English and modem English. Sb. praci filos fakulty Bmenske university, 1950, t VI A 5, p. 70-72.

240. Firth J.R. A Synopsis of Linguistic Theory, 1930-1955- In: Studies in Linguistic Analysis: Special volume of the Philological Society. Oxford, 1957, p- 1-32.

241. Firth J.R. Papers in Linguistics. London, 1957, p. 190-215.

242. Fischer-Jorgen sen Eli. Trends in Phonological Theory. A Historical Introduction. Akademisk Forlag, Copenhagen, 1975, p. 3-63.257.' Flood W.E. The problem of vocabulary in popularisation of science. Edinburgh-London, 1957, p. 7-111.

243. Fries Ch.C. The Structure of English. London: Longmans, 1952, p. 54-14-1.

244. Fries Ch.C. Meaning and Linguistic Analysis. -Language, vol. 30, No. 1, part I, 1954-, p. 64-65260. Gardiner A.H. The Theory of Speech and Language. -Oxford, 2-nd ed., 1951- 327 P

245. Gimson A.C. An Introduction to the Pronunciation of English. 3-rd ed. London: Oxford University Press 1980,p. 3-328.

246. Glinz H. Das Verhältnis der Sprachwissenshaft zur Philosophie. Akademische Antrittsrede. Bd. IX, Basel, 194-9. Ero jfce: Die innere Form des Deutschen. Eine neue deutsche Grammatic. Bibliotheca Germanica, vol. 4, Bern, 1962, 505 S.

247. Gopnik Myma. Linguistic Structures in Scientific Texts. Indiana University Series Minor, 129. Mouton, The

248. Hague, Paris, 1972, p. 38-56.

249. Greenbaum S. Verb-Intensifier Collocations in English: An Experimental Approach. The Hague: Mouton, 1970, 96 p.

250. Groot A.W. de. Structurele Syataxis. Den Haag, 1949. - 289 c.

251. Halle M. Phonology in Generative grammar. In: Phonological theory, evaluation and current practice. - New York, 1972, p. 380-392.

252. Halliday M.A.K. A Course in Spoken English: Intonation. Oxford University Press, London, 1970, p. 13-48.

253. Hancen A. Cb. the so-called indirect object in Danish. -TCLC, 1949, No. 5.

254. Harris Z.S. Methods in structural linguistics. -Chicago, 1951, 384 p.

255. Hartley R. Implications for the Preparation of Teaching Materials. In: Languages for Special Purposes. CILT, 1969, April. (CILT Reports and Papers 1 M.A.K.Halliday, J.L.M.Trim).

256. Henderson Euginie J.A. Phonetics and Phonology in the Eighties: Prospects and Problems. In: Preprints of the Plenary-Theses of the 13th International Congress of Linguists. - Tokyo, 1982.

257. Hockett C.F. Two Fundamental Problems in Phonemics. -Studies in Linguistics, 1942, 7, 1949, p. 30-36.

258. Hockett C.F. Peiping Phonology. Journal of the American Oriental Society, 67, 194-7, p. 253-267.

259. Hockett Ch. Theoretical Foundations. In: Current Trends in Linguistics. Ed. by Thomas A. Sebeok, vol. Ill, 1966.1.troduction p. 155-304.

260. Hockett Ch.F. The State of the Art. The Hague, M out on, 1968, p. 105.

261. Householder Fred V/. Linguistic Speculations. -Cambridge University Press, 1971- 352 p.

262. Huddleston r.d., Hudson r.a., Winter E.O., Herrici a. Sentence and Clause in Scientific English. London University Press, 1968, p. 5-115.

263. Jakobson R. Henry Sweet's Paths Towards Phonemics. -B KH.: In Memory of J.R.Firth. Longmans, 1966, p. 243-245.

264. Jakobson R., Halle M. Fundamentals of Language. The Hague: Monton, 1971. - 96 p.

265. Jakobson R., Halle M. Selected Writings. Part Is Phonological Studies. The Hague: Monton, 1971. - 775 p.281., Jakobson R., Fant G. and Halle M. Preliminaries to speech analysis. Technical Report 13. Acoustic Laboratory. 1. MIT, 1952. 58 p.

266. Jespersen 0. How to Teach a Foreign Language. London, 1904. - 194 p.

267. Jespersen 0. Essentials of Ihglish Grammar. London, 1935, 1948, 387 p., ero me: a Modem English Grammar on Historical Principles, Parts IV-Y - Heidelberg, 1931, p. 30-435; The Philosophy of Grammar. London, 1935» P« 58-91.

268. Jespersen 0. Analytic Syntax .London New-York, 1969, p. 130-134.

269. Johnson Keith. The production of functional materials and their integration within existing language-teaching programmes. ELT Documents, Ho. 2, British Council, London, 1976, p. 27-34.

270. Johansson Stig. Some Aspects of the Vocabulary of Learned and Scientific English. Goteborg, Sweden, 1978,p. 26-38.

271. Jones D. An Outline of English Phonetics. Cambridge University Press, 1972, p. 6-332.A

272. Jones D. The Definition of a Phoneme. Le Haitre Ehonetique. - 1929, p. 43-44.

273. Jones D. The "Word as a Phonetic Entity. In î LeA

274. Maitre Bionetique, 35, '1931, p. 60-65.

275. Jones D. The Phoneme: Its Nature and Use. Cambridge, 1967, p. VII-X.291« Jones D. The History and Meaning of the Term 1 PhoneAme'. Supplement to "Le Maitre Phonetique", 1957, p. 6.

276. Kennedy A. Current English. Boston, USA, 1935, ch. VIII.

277. Kruisinga E. A Handbook of Present-Day Baglish. Part II. Groningen 1931-1932, vol. 1, p. 3-266, vol. 3, p. 36-123.

278. Lehiste-Else. The Role of Prosody in the Internal Structuring of a Sentence. In: Preprints of the Plenary Theses of the 13th International Congress of Linguists' , Tokyo, 1982.

279. Liefrink F. Semantico-syntax. L.: Longman, 1973. -XI, 178 p.

280. Mackay R. & Mountford A. (ed.). English for Specific Purposes. Longman, 1978, p. 3-361.

281. Malinowski B. The problem of meaning in primitive languages. B KH. : Ogden C.K. & Richards I.A. The meaning of meaning. - London, 1923, p. 296, 315-316, 321-322.

282. Marchand H. The Categories and Types of Present-Day English Word-Formation. Wiesbaden, 1960, p. 157-268 (Suffixation).1. V V s /

283. Matesiuc V. "0 tak z^anrem aktualnim cleneni vetnem". SfroUfo a Slovesnost. 1939, No. 5.

284. Matthews P.H. Morphology. An Introduction to the Theory of Word-Structure. Cambridge, 1978. 236 p.V

285. Micun F. Le syntagme est-il binaire? Word, vol. 3> N 1-2, 1947, p. 32.-38; ero me: Quelle est en fin de compte la structure-type du langage? - Lingua, vol. 3, 4, 1953,p. 430-470.

286. Mountford Alan. Discourse analysis and the simplification of reading materials for ESP. Edinburgh University Library, 1975, P. 37-248.303.. Munby J.L. Communicative syllabus design. Cambridge University Press, 1978. - 402 p.

287. Nida E.A. A Synopsis of English Syntax. The Hague: Mouton, 1966, p. 54-65.

288. Ogden C., E.Basic English International Second Language« New Xork, 1968. - 525 p.

289. Ogden C.K. & Richards Ivor A. The meaning of meaning. -London; Regal Paul 1949- 363 p.

290. Opitz Kurt. How does special purpose in communication result in special language? La: Fachsprache, 1979, Sonderheft I.

291. Palmer H. A Grammar of Spoken English. Cambridge, 2-nd ed. 1939. - 298 p.

292. Palmer H.E. The Grading and Simplifying of Literary Materials. Tokyo, The Institute of Research in Riglish1. Teaching, 1932, p. 20-32.

293. Palmer H. The Teaching of Oral English. Leningrad, 1963, P- 3-4-1.

294. Parret H. Discussing Language. The Hague: Mouton, 197^. - IX. - 428 p.

295. Perren G.E. Introductory: the past five years. In: Centre for Information on Language Teaching and Research. CILT Reports & Papers, 11 "Teaching Languages for adults for special purposes", November, 1974, p. 5-8.

296. Pike K.L. Taxemes and Immediate Constituents. -Language, v. 19, No. 2, 194-3, p. 57314. Poutsma H. A Grammar of Late Modem English. -Gr on in gen, 1926. 801 p.

297. Quirk R., Greenbaum S., Leech G., Svartvik J. A Grammar of Contemporary English. Longmans, 1972. - 1120 p.

298. Quirk R., Greenbaum S. A University Grammar of English. L.: Longman, 1973- - 4-84 p.

299. Quirk R. On the Grammar of Nuclear English. In: English for Crocs-Cultural Communication. Ed. by L.Smith, London, 1979.

300. Robins R.H. A Short History of Linguistics. London, 1967. - 248 p.

301. Robinson Pauline. ESP (English for Special Purposes). — Pergamon Institute of English, 1980. 121 p.

302. Saussure F. de. Course in General Linguistics. London, 1960.321« Savory Theodore H. The Language of Science. London, 1953 > p. 42-48.

303. Selinker Larry, Trimble Louis, Vroman Robert. Working Papers in Ehglish for Science and Technology. University of Washington, 1974-, p. 1-79323- Sinclair J.McH. A Course in Spoken English: Grammar. Oxford University Press, 1972, p. 12-109.

304. Sledd J. A Short Introduction to English Grammar. -Glenview, Illinois, 1959, p. 5-13*

305. Strevens Peter. Teaching English as an International Language. Pergamon Institute of Baglish, 1980. - 163 p.

306. Svartvik J. Gi Voice in the English Verb. The Hague: Mouton, 1966, p. 15-20.

307. Swadesh Morris. The Phonemic Principle. Language,10, 1934-, p. 117-129.

308. Sweet II. A Handbook of Phonetics. Oxford, 1877, p. 103-182.

309. G.L. Trager. The Field of Linguistics. Studiesin Linguistics. Occasional Pappers I. Norman (Okla). 1949»p. 4-15.

310. G.L. Trager & Smith H.L. An Outline of English Structure. In: Occasional Publications in Linguistics. -Oklahoma: Norman, 1951, p. 48-51.

311. Trim J.L.M. Linguistic Considerations in Planning Courses and in the Preparation of Teaching Materials. In: Languages for Special Purposes. - CILT, London, 1969, April, p. 7-15.

312. Trimble, Louis and R.M.Todd Trimble. The Development of EFL Materials for Occupational English, 1977, British Council. Baglish for Special Purposes: An international seminar. April, 1977.

313. Vassilyev V.A. Eiglish Phonetics. A Theoretical Course. Moscow: Higher School Publisher^ 1970. - 323 p.341., Weil H. De ordre des mots dans le langues anciennes comparées aux langues modernes. Questions de Grammaire générale. Paris, 1044, p. 11-36.

314. Weinreich Uriel. On Semanitcs. University of Pennsylvania Press. 1980-226 p.

315. Ахманова О.С. Словарь лингвистических терминов.

316. М.: Советская энциклопедия, 1968. 606 с.if

317. Вахек И. Лингвистический словарь Пражской школы. -М.: Прогресс, 1964. 349 с.

318. В.И.Даль. Толковый словарь живого великорусского языка. М.: Русский язык, 1981, Изд-ние восьмое.

319. Марузо Ж. Словарь лингвистических терминов. М.: Иностр. литература, I960. - 435 с.

320. Ожегов С.И. Толковый словарь русского языка. Изд-ие 10-е. М.: Сов. энциклопедия. 1973. - 847 с.

321. Философский словарь. Под ред. М.М.Розенталя. 3-е изд. - М.: Политиздат, 1972. - 496 с.

322. Розенталь Д.Э., Теленкова М.А. Словарь -справочник лингвистических терминов. М,: Просвещение, 1976. - 543 с.

323. Философский энциклопедический словарь. Под редакцией акад. АН СССР Л.Ф.Ильичева и др. М.: Советская энциклопедия, 1983. - 839 с.

324. Хэмп Э. Словарь американских лингвистических терминов. М„: Прогресс, 1964. - 264 с.

325. Fowler H.V. A Dictionary of Modem English Usage. -London Oxford, 2-nd ed 1965- - 725 p.

326. Hartmann R.R.K. and Stork F.O. Dictionary of Language and Linguistics. London: University of Nottingham and Sheffield, 1972. - 301 p.

327. Hornby A.S. Oxford Advanced Learner's Distionary of Current English. Oxford University Press. London, 1974. -1055 p.

328. Jones D. English Pronouncing Dictionary. М»: Советская энциклопедия, 1964. - 538 p.

329. Partridge Eric. Usage and Abusage. Penguin Books, 1978. - 380 p.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания.
В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.

Автореферат
200 руб.
Диссертация
500 руб.
Артикул: 300326