Художественная культура русской Лапландии конца XIX - начала XX веков :Источниковедческий и историографический аспекты тема диссертации и автореферата по ВАК 24.00.02, кандидат культурол. наук Васильева, Елена Васильевна

Диссертация и автореферат на тему «Художественная культура русской Лапландии конца XIX - начала XX веков :Источниковедческий и историографический аспекты». disserCat — научная электронная библиотека.
Автореферат
Диссертация
Артикул: 83611
Год: 
2000
Автор научной работы: 
Васильева, Елена Васильевна
Ученая cтепень: 
кандидат культурол. наук
Место защиты диссертации: 
Санкт-Петербург
Код cпециальности ВАК: 
24.00.02
Специальность: 
Историческая культурология
Количество cтраниц: 
230

Оглавление диссертации кандидат культурол. наук Васильева, Елена Васильевна

едение. ава I. Источниковедение и историография как области исторической культурологии.

1.1. Современное теоретическое источниковедение и виды источников по истории культуры.

1.2. Источники по художественной культуре Русской Лапландии конца XIX - начала XX века.

1.3. Искусство Русской Лапландии в современной историографии. ава II. Экономические и социокультурные предпосылки художественного развития народов Русской Лапландии в источниковедении и историографии.

2.1. Русская Лапландия как экое й история её изучения.

2.2. Этносы и социокультурная динамика Русской Лапландии конца

XIX - начала XX веков в источниках и историографии.

2.3. Эволюция духовной культуры народов Кольского полуострова. ава III. Историография взаимодействия этнокультур и проблемы регионального исторического типа художественной культуры Русской Лапландии.

3.1. Специализированное изучение традиционных форм искусства народов Лапландского полуострова и их взаимосвязей.

3.2. Становление креативного типа художественной культуры на Кольском полуострове в зеркале источниковедения и историографии.

3.3. Противоречия взаимодействия субэтнических культур в процессе модернизации региона. ключение.

Введение диссертации (часть автореферата) На тему "Художественная культура русской Лапландии конца XIX - начала XX веков :Источниковедческий и историографический аспекты"

Данная диссертация выполнена в русле современных научных направлений -торической культурологии и регионалистики. Она посвящена изучению точников и многообразных исследований, связанных с характеристикой звития культуры вообще и художественной культуры в особенности в нкретной историко-культурной зоне - Русской Лапландии конца XIX - начала £ веков.

Лапландия - историческое название территории расселения лопарей (саами). т занимает обширную часть Северной Европы и включает в свой состав инский и Шведский Лапмаркен, Норвежский Финнмаркен и Кольский •луостров России, который в научной литературе XIX - начала XX веков зывался Русской Лапландией.

Актуальность исследования обусловлена целым рядом социокультурных ¡стоятельств и современными потребностями развития науки о культуре родов и регионов России. Становится все более очевидной значимость гионального фактора для разработки стратегии и этапов модернизации России в £1 веке. На наших глазах происходит процесс нового обустройства страны низу» без развитых концепций регионализма и федерализма. Обостряется юблема региональных идентификаций и регулирования этнокультурных юцессов, осознается важность культурного императива во всех аспектах звития регионов. Оказывается, что многие проблемы, возникшие в отдаленных нашего времени культурных процессах и состояниях, остаются актуальными; юявляется действие историко-культурного фактора в одном и том же юстранстве. Все это в полной мере относится к российской части Баренцева гиона - Русской Лапландии. Это важная контактная зона народов Северной $ропы и России, которые веками создавали локальные и общие культурные адиции и инновации, сохраняли и актуализировали или же теряли культурный 3 ыт. Поиски путей современного развития культуры Русского Севера заставляют ¡ратиться к прошлому, особенно к периодам трансформации культуры региона, тда обнажаются противоречия и обнаруживаются основания и возможности звития.

Источниковедчески - историографическая направленность работы ¡условлена необходимостью собрать весь исследовательский материал о льтуре Русской Лапландии в период ее модернизации на рубеже XIX-XX веков, зработанной естественными различными и гуманитарными науками. Далее обходимо в этом широком поле источников, научных исследований, 'бликаций очерков и другой литературы выявить и интерпретировать термографический пласт для реконструкции особенностей развития кусствосферы в культуре Русской Лапландии указанного времени. Следует метить, что такая работа еще не была проведена. Между тем, 5ждисциплинарное исследование историко-культурной зоны является сегодня иболее перспективным (A.C. Гердт, Г.С. Лебедев, Л.М. Мосолова).

Объектом исследования выступает культура регионов и народов Северной >ссии конца XIX- начала XX веков.

Предмет исследования - источники и историография состояния и развития 'дожественной культуры народов Кольского полуострова указанного периода.

Рабочая гипотеза ястемное историографическое изучение Кольского полуострова как устойчивой /горико-культурной зоны Северной России и контактной зоны Фенноскандии >лжно базироваться на междисциплинарном взаимодействии. Контекстный :торико-типологический анализ художественной культуры Русской Лапландии анет более полным и результативным, если будет основываться на источниках и ;ториографии, которые сосредоточены на изучении всех эколого-культурных и »циокультурных объектов и процессов, объединенных общностью пространства региона. 4 нец XIX - начало XX веков - это период двойной трансформации дожественной культуры Кольского края, что находит яркое отражение в ответствующих источниках и историографии. Их изучение обнаруживает убокие изменения этнокультурных ситуаций Северной Европы и России, )менты единства первой волны модернизма всего Баренцева региона и [вергентные процессы в последующих изменениях его традиционных и новых дожественных форм.

Цель исследования - выявить и проанализировать виды и особенности точников, а также все имеющиеся научные и публицистические материалы по ;кусству народов Кольского полуострова, создать фундаментальную точниковедческую и историографическую базу для историко-типологического учения художественной культуры этого региона в период различных этапов )дернизации (дореволюционного и революционного).

Задачи исследования: систематизировать существующие и выявить новые, а также ранее недоступные источники для изучения различных видов искусства Русской Лапландии; ввести новый источниковедческий материал по художественной культуре данного региона в поле зрения исторической культурологии и регионалистики; изучить историографию Лапландского экоса, его народов, а также способов модернизации региональной жизни, выявляя материальные и духовные основания эволюции художественного развития этой историко-культурной зоны России; исследовать историографию и источники для характеристики локальных этнических культур, их взаимодействия и трансформацию традиционного художественного творчества в креативное; 5 наметить перспективы типологического изучения художественной культуры Русской Лапландии как целостной историко-культурной зоны Северной России.

Степень разработанности проблемы. егадисциплинарное изучение культур конкретных регионов как специфических устойчивых историко-культурных зон разрабатывается в современной науке '.Д. Валлентей, Е.И. Балакина, A.C. Гердт, Г.А. Гуревич, Б.О. Долгих, И.А. ерносенко, С.Н. Иконникова, М.С. Каган, И.И. Кобзев, Г.С. Лебедев, A.C. ыльников, Л.М. Мосолова, И.Л. Набок, Ю.О. Новик, Л.В. Петров, В.В. гливанов, Х.Г. Тхагапсоев, А.Ю. Чукуров и др.) В сущности в работах :азанных авторов складывается методология целостного изучения регионов как льтурных комплексов России, их эволюции и перспектив развития, что было щественно для данной диссертации

Что касается источниковедческих и историографических работ по культуре 1родов Кольского полуострова, то они активно выполнялись в рамках [ециальных дисциплин и вследствие этого было накоплено много конкретно-дорического материала, который рассматривается во всех главах диссертации, зучение вопросов, связанных с развитием культуры Русской Лапландии конца [X - начала XX веков, представлено с краеведческой точки зрения в трудах гториков И.Ф. Ушакова, A.A. Киселева. Современный взгляд на общие ;торико-культурные процессы рассматриваемого региона отчасти изложен в 1ботах В. Коротаева. Следует отметить наличие литературы о разных областях 1учного знания о Кольском полуострове в библиографических указателях ютветствующего филиала Академии наук СССР (1964-1984гг.). Важные ;зультаты научного исследования историко-культурного развития Мурманской )ласти отражены в справочнике «Русский север: исследования и исследователи» 989г.) В данный справочник включены общие работы, иные справочные и 1блиографические издания, позволяющие ориентироваться в потоке мелких 6 бликаций краеведческой направленности, а также работы конца 80-х годов по тропологии, этнографии, фольклору, истории культуры народов этого региона.

Научная новизна диссертации состоит в том, что впервые было проведено стемное исследование источников по изучению художественной культуры 'сской Лапландии конца XIX - начала XX веков, которое позволило выявить ювень научного дифференцированного познания различных сфер культуры, [дов искусства, традиций и инноваций этого региона. В поле зрения дорической культурологии и регионалистики был введен и критически гтерпретирован обширный источниковедческий материал. Ряд источников был [ервые обнаружен автором диссертации. эоме того, здесь впервые написана историография изучения природных и 'Циокультурных оснований развития искусствосферы, а также историография •кальных традиционных художественных культур на разных этапах )дернизации России (дореволюционном и революционном) в новые творческие >рмы. В целом создана научная источниковедческая и историографическая база гя типологического исследования художественной культуры Русской Лапландии :охи Модернизма.

Научно-практическая значимость исследования. :зультаты исследования важны для последующего историко-'льтурологического изучения искусства народов и регионов Русского Севера, его Баренцева региона, а также для специализированных исследований пличных аспектов культуры Кольского полуострова Х1Х-ХХ веков, для югнозирования ее современного развития. Материалы диссертационного следования могут применяться для создания школьных и вузовских курсов по ;тории культуры, этнологии, истории художественной отечественной культуры искусства Фенноскандии. Они полезны для развития современного диалога в >ликультурном пространстве Мурманского края и для регуляции нокультурной и художественной региональной политики. 7

Методы исследования.

Для решения исследовательских задач был использован комплекс научных 5тодов. В работе с источниками применялись источниковедческая критика и >зможности герменевтики. Герменевтика, благодаря ряду методов (дивинации, хническому, типизирующему, индивидуализирующиему), позволяли распознать объяснить скрытый смысл текстов источников, их образов и метафор. Критика, шменяя сложную систему методов (анализ, синтез, индукцию, дедукцию), »могла определить подлинность источников и достоверность содержащихся в [х информации.

Системно-типологический подход в историографическом исследовании >мог целостно увидеть результаты специализированного изучения культуры шьского полуострова и синтезировать его итоги, определить уровень и >зможности дальнейшего интегрированного изучения искусствосферы шландии.

Компаративистский метод исследования способствовал выявлению оеобразных черт искусства разных народов Русской Лапландии.

Синхронический метод позволил изучить состояние культуры разных 1родов в определенный момент исторического времени, а диахронический -юследить трансформацию художественной культуры на двух этапах ее эдернизации в разных общественных системах.

Применение этих методов в историографии даёт возможность приблизиться моделированию общих и локальных типов художественной культуры Кольского тиона.

Апробация работы.

Проблемы, положения и выводы диссертации были представлены на 1учных конференциях: V Международная конференция «Ребёнок в «ременном мире: права ребёнка» (1998); Русско-шведская конференция Демократизация, гражданское общество, культурная идентичность и ничность» (1998). Ряд материалов использовался в практике работы юсийского государственного музея Арктики и Антарктики для выставки ]аамы Кольского полуострова»; в чтении вузовского курса «Источниковедение гльтуры».

Текст диссертации был обсужден на заседании кафедры художественной 'льтуры РГПУ им. А.И. Герцена (октябрь 1999г.)

1ава 1. Источниковедение и историография как область исторической лчьтурологии.

Рассматривая контуры исторической культурологии как одного из новых и ¡рспективных направлений современной науки о культуре, многие авторы 'мечают, что основой исторической культурологии является реальный процесс :тории мировой культуры. Она составляет основной корпус и эмпирическую ву культурологических исследований.1 Историческая культурология предстает .к особым образом структурированная область знания, находящаяся в поле тивного интереса исследователей. В частности, автор ряда трудов по ;торической культурологии С.Н. Иконникова включает в структуру дорической культурологии следующие разделы: культурогенез, понимаемый след за А.Я. Флиером) как изучение процесса становления субкультур, шсание их образа и стиля жизни, системы ценностей и миропредставления, витальности и т. д.; историческая диффузия культуры и различные способы :культурации диаспор в меняющихся средах; трансляция и сохранение шьтурного наследия с его стабильным ядром и меняющимися формами и □личными способностями фиксации культурного опыта; культурной ггропологии, рассматривающей человека во всем многообразии проявления его объекта культуры. Вместе с тем первым компонентом, предваряющим этом отношении показательны статьи второго и третьего разделов издания «Культурология как она есть и как быть» // Международные чтения по теории, истории и философии культуры. Вып. 5. Гл. ред. Л. Морева, изд-во йдос». СП6.1998г. 9 азанные четыре структурные части исторической культурологии, С.Н. конникова называет «историографию культурологии» [82, с. 261]. Речь идет о •брании всех текстов, изучающих культуру вообще, ее явления, формы, а так же дорические типы, локальные варианты, конкретные ценности, смыслы в тхроническом и синхроническом планах и т.д. Как правило, тексты о культуре культурах создавались представителями различных наук (археологии, нографии, краеведения, искусствоведения и др.). Задача исторической 'льтурологии в данном случае состоит в том, чтобы собрать, систематизировать, матизировать и обобщить тот корпус текстов, который был посвящен изучению >го или иного исторического (общего и локального) явления или типа культуры. Данная работа как раз нацелена на исследование исторического опыта и дорической преемственности познания культуры Русской Лапландии в ечественном научном наследии. Как писал М.М. Бахтин: «.в каждой культуре юшлого заложены огромные смысловые возможности, которые остались раскрытыми, не осознанными и неиспользованными на протяжении всей дорической жизни данной культуры» [30, с.ЗЗЗ].

Выявление максимального объема и полноты результатов познания культуры ого региона, уровня ее изученности станет той научной базой, которая юбходима для современных широких культурологических обобщений дорического и прогностического характера.

Однако прежде чем исследовать работы тех, кто посвящал свои труды и дни ¡учению культуры Лапландии конца XIX - начала XX веков, необходимо юкрыть специфику историографии как части исторической культурологии, месте с тем следует особо отметить, что в данной диссертации в первый раздел дорической культурологии наряду с историографией включено угочниковедение. Рассмотрим сначала источниковедения культуры, а затем характеризуем источники и способ их тематизации по художественной культуре ольского полуострова указанного периода.

10

1. Современное теоретическое источниковедение культуры виды источников по истории культуры.

Источниковедение как наука об источниках, приемах их выявления, изучения использования в работе исследователя складывалась в рамках исторической .уки, как метод познания прошлого, поэтому традиционно источниковедение язано с деятельностью историка. В последние годы оно стало все прочнее язываться с поисками культуролога-историка.2

Проблемы метода исследования интересовали ученых всегда, вспомогательные учные дисциплины, специализированные по своему предмету (эпиграфика, леография и др.) входили в состав университетских программ обучения ¡ториков, они помогали правильно читать тексты, подготавливать их к научному данию и использованию. В России собирательством и изучением источников тории занимались уже в XVIII - XX вв. В.Н. Татищев, М.В. Ломоносов, Г.Ф. иллер, А.Л. Шлецер, Н.М. Карамзин, К.Н. Бестужев-Рюмин. Во второй шовине XIX - XX вв. формируется особая дисциплина - источниковедение. В ботах по методологии истории французских, немецких историков Ш.Сеньобоса Ш. Ланглуа, Ф. Бернгейма впервые дается определение понятия исторического ¡точника: «следы прежней жизни, дошедшие до нас в форме преданий, записей - являются для нас источниками познания прошлого», «результаты ловеческой деятельности» [154, с. 80]. В России эти понятия уточнялись и >полнялись B.C. Иконниковым, В.О. Ключевским, С.Ф. Платоновым, етодологию изучения источников как целостную научную систему представил ,С. Лаппо-Данилевский. Его теория получила распространение среди ученых 1зных поколений A.A. Шахматова, А.Е. Преснякова, И.М. Гревса, Л.П. фсавина С.Н. Валка, А.И. Андреева, Г.В. Вернадского. Советской порнографическая наука (М.Н. Тихомиров, С.А. Никитин, Л.В. Черепнин, В.К.

Тетодология источниковедения интерпретирует произведения или их сохранившиеся фрагменты как явления тьтуры и как источник для ее изучения (Источниковедение. РГГУ. М., 1998 г. С. 31).

11 унский, A.A. Зимин и др.) решила многие проблемы классификации и [терпретации источников по отечественной истории.

На сегодняшний день в источниковедении можно выделить несколько правлений по отношению к источнику и месту источниковедения в системе манитарного знания. Согласно первому, источниковедение - вспомогательная торическая дисциплина (Л.В. Черепнин, О.Н. Пушкарев, В.И. Стрельский и |.), согласно второму - самостоятельная наука (С.О. Шмидт, Л.Е. Шепелев, A.B. эонштейн, О. М. Медушевская). Больше сторонников имеет вторая точка ения, она же и более современная.

Активное обращение к источниковедческой проблематике - одна из новых нденций в развитии гуманитарных наук [170, с. 4-5]. Комплексное изучение точников наблюдается в филологии, включая языкознание и литературу, кусствознании, культурологии. Таким образом, действительно точниковедение является не только методом познания истории, но и особым ;тодом многих областей гуманитарного знания.

Как уже было отмечено, источниковедение вместе с историографией ановится важным разделом исторической культурологии. Цель :точниковедения культуры - обеспечить правильные выбор использования и [терпретации различных источников по изучению исторических форм культуры, здать фактологическую базу для исследований в области исторической льтурологии.

В современном источниковедении культуры ключевым является определение 'льтуры. В данной диссертации культура понимается как целостная система, »вокупный способ человеческой деятельности, призванный удовлетворять >требности человеческого общества и изменяться вместе с ним, выполняя /нкции механизма социального наследия - опредмечивания, хранения, жапливания и трансляции человеческого опыта во всех сферах деятельности эдей [215 с.27].

12 ультура включает в себя предметные, материально существующие результаты ятельности людей (измененную природу, орудия труда, сооружения, юизведения искусства) - это весь предметный, вещный мир, создаваемый эдьми. В предметах культуры люди претворяют свои понятия, суждения, весь спринимаемый ими окружающий мир. В свою очередь предметы культуры жсируют в себе информацию о своих создателях. Они представляют собой альное воплощение организующих связей социокультурной общности, в ¡торой возникли, своеобразную проекцию культуры во времени и пространстве понимаются как источники познания прошлого.

Теоретической основой источниковедения вообще и источниковедения льтуры в частности является концепция исторического познания, разработанная С. Лаппо-Данилевским. В его работе «Методология истории» (1911-1913 гг.) ется понятие исторического источника, характеризуются важнейшие виды сочников, раскрывается сущность метода их интерпретации и критики. По его гению, исторический источник - это явление культуры, реализованный продукт ловеческой психики, пригодный для изучения фактов в историческом ачении. в качестве продукта человеческой психики, он есть результат ловеческого творчества в широком смысле [112, с. 105].

A.C. Лаппо-Данилевский делит источники по происхождению на основные и юизводные. Первые возникают под влиянием факта истории, непосредственно [формируя о нем. Вторые являются сообщением о факте и «прошли одну или ¡сколько передаточных инстанций», речь идет о своеобразном источнике в пгочнике, воспринимать который можно через призму другого восприятия. [дом с этим, источники по-разному отражают прошлое и в материальной форме, цни из них «изображают факт в его остатках, в красках или звуках», от них ¡следователь «испытывает впечатления, какие он испытывал бы, если бы •спринимал сам факт, а не один только источник». Другие источники лишь »означают факт «путем, каких либо символических знаков (большей частью

13 сьменных)». Для того чтобы приступить к научному исследованию, на основе их знаков, символизирующих факт в материальной форме, историк должен •нструировать в себе его образ. Каждые из перечисленных групп источников же не однородны. Естественно, информация, передаваемая ими, отличается по епени полноты и достоверности [112, с. 381-382].

В научных исследованиях по источниковедению 1990-х гг. информация, •торую заключает в себе источник, рассматривается в нескольких аспектах: >агматическом (информация актуальна или потенциальна) семантическом или держательном (информация скрыта или явно выражена); синтаксическом нформации закреплена в различных знаковых системах) [111, с. 10]. Точное извлечение информации позволяет наиболее правильно составить >едставление о факте истории и реконструировать формы культуры. Для этого и юбходимо целостное систематическое учение о методах исследования :точников, задача которого - установить информационные возможности :точника (полнота, достоверность, новизна) и аргументировано оценить их ачение. С этой точки зрения, «Методология истории» до сих пор не утратила оей актуальности. Работа Лаппо-Данилевского включает два уровня: Методология источниковедения. На данном уровне источник анализируется таким, каким его задумал автор, затем интерпретируется таким, каким его не осознавал автор и его современники - как явление культуры данного времени. Методология исторического построения. Используя источник, как реальность данной культуры, исследователь реконструирует ее саму, определяет уровень ее развития [112, с. 340].

Приемы работы с источниками и методы реконструкции первоначально 1зрабатывались в русле филологии и герменевтики.

С. Лаппо-Данилевский полагал, что основные принципы исследования юизведения как источника сформулировал Ф. Шлейермахер. Вслед за ;мецким ученым он выделил два подхода изучения источников: герменевтику и

14 итику, а также отметил их взаимосвязь. Герменевтика - общая теория »нимания, важнейшие принципы которой - уравнять позиции исследователя и тора для «уничтожения» дистанции между ними и понимать автора лучше, чем [ себя понимал. Психологическое истолкование и сравнительное понимание, зработанные Ф. Шлейермахером, A.C. Лаппо-Данилевский называл основными >еди методов исторической интерпретации: психологическое истолкование жит в основе всех остальных методов исторической интерпретации. Историк >лжен воспроизвести в себе чужое представление, притом именно то, что •дилось в чужом сознании при создании источника. Но психика автора и точниковеда не могут быть вполне адекватными и значение каждого отдельного мвола, выраженного в источниках, может быть истолковано по-разному, ээтому историк или культуролог должен каждое отдельное сообщение ^принимать в контексте в его отношения к целому или его другим частям, и с [етом целевого назначения источника, сквозь призму которого точнее скрывается смысл каждого отдельного сообщения [112, с. 423-426]. зторическая интерпретация представлена им как система методов: 1сихологический метод, благодаря дивинации (вживания в психологию другого I»), помогает понять чужое сознание, сформировать мировоззрение автора, .рода в данный период времени, воспринимая каждое сообщение в контексте его •тношения к целому и другим частям».

Технический метод позволяет собрать информацию о материале и технике готовления источника, что дает возможность судить о смысле и назначении ;точника.

Типизирующий метод предполагает соотнесение источника с определенным [пом культуры, включает два вида методов - систематический и эволюционный, дстематический выявляет взаимосвязь источника с окружающей средой другими сочниками, эволюционный устанавливает отношение к определенному типу 'льтуры.

15

Индивидуализирующий формирует представление о личности автора, его щивидуальных особенностях по биографическим данным.

С. Лаппо-Данилевский предполагал не только распознавать и объяснять рытый смысл текстов источников их образов и метафор, но и определить какой денно исторический факт может быть восстановлен на основе источника, •чнее выявить то самое значение, которое творец (автор) придавал своему юизведению. Для этого и необходима критика источников. Вопросы критики ;точников рассматривались В.О. Ключевским, Ф. Шлейермахером, И.Г. эойзеном, Э. Бернгеймом, Ш. Ланглуа и Ш.Сеньобосом, однако, они ¡достаточно учитывали главное различие познавательных целей, которые ставит :ред собой исследователь. Решение задач критики, по мнению A.C. Лаппо-шилевского возможно путем применения сложной системы методов омотетический, идеографический, анализ и синтез, индукцию и дедукцию и ).), с помощью которых возможно не только обеспечить описание фактов, а юкрыть их смысл [112, с. 357-358]. Ученый различал два рода критики: :танавливающую научно-историческую ценность источника как факта, :танавливающую научно историческую ценность показания источника о факте, ервая должна определить подлинность источника, для этого необходимо аяснить время и место возникновения источника, личность его создателя, горая подтверждает достоверность информации, путем генезиса и сравнения жазаний разных источников.

Современное источниковедение использует герменевтику и критику в работе с уточниками. О.М. Медушевская, как и ее предшественники отмечает, что это $а взаимодополняющие подходы [69, с. 127]. В настоящее время философская рменевтика выходит далеко за пределы традиционного истолкования текста, >ращаясь к общим проблемам значения и языка. Задача интерпретации шимается как «преодоление культурной отдаленности, дистанции, отделяющую ггателя от чуждого ему текста, чтобы поставить его на один с ним уровень и

16 ким образом включить смысл этого текста в нынешнее понимание, каким шадает читатель» [161, с. 4]. В основе методологии источниковедения -щалог» сознания исследователя с сознанием людей живших прежде. Диалог пинается с понимания человека прошлого, овеществленной основой чего ¡ляется продукт человеческой психики - исторический источник, т.к. именно он >зволяет в ходе интерпретации воспроизвести индивидуальность своего творца, оняв смысл произведения, вложенный автором, исследователь интерпретирует шученную информацию и самостоятельно выстраивает свое понимание ¡альности прошлого и настоящего [69, с. 9]. Изучение источников необходимо юводить поэтапно и последовательно. На каждом этапе решается своя •следовательская задача. Вначале следует установить природу и общие кономерности формирования источников. Затем нужно рассмотреть эвристику уточников. Существенно проведение атрибуции источника и выявление его /нкционирования в культуре. Далее необходимо прочтение и разъяснение текста ггочника, а также анализ его содержания. Заключительным этапом является угочниковедческий синтез - обобщение результатов анализа отдельных сторон юизведения, отдельных комплексов информации. Источник рассматривается не шько в непосредственной его эмпирической данности (т.е. реально чествующая вещь), а более полно как представитель культуры своего времени, щача синтеза может решаться параллельно и в связи с необходимостью ^конструкции культурного феномена или процесса.

Следует отметить, что в последнее время появилась идея интерпретации уточника (памятника архитектуры, любого объекта культурного наследия как опохрона. Г.С. Лебедев придерживается следующего определения: «топохрон -по историческое время, материализованное в формах архитектурного объекта тътуры» [114, с. 70]. По его мнению, категория памятник культуры не армирует сама по себе полноценной актуализации, основания потенциала копленного культурного фонда. В отличие от этого категория топохрон как

17 юсоб нового, развернутого во времени освоения, и передачи культурной •адиции может стать основанием новой, более продуктивной парадигмы работы культурным наследием; способным удовлетворительно решить проблему шьтурной идентификации (индивида, социума, человечества) в современном яре, вступившем в активную фазу процесса глобализации [114, с. 70]. По »авнению с категорией памятник культуры особенность топохрона в том, что I постулирует равноценность запечатленных в нем культурных слоев, а это дает >зможность сбалансированно представить их в актуальной культуре. Теперь следует проанализировать основные виды источников культуры. В ходе культурно-исторического процесса, как в целом, так и в частности для дельных исторических эпох, конкретных стран и регионов отложились [зличные исторические источники. Познавательным средством для ориентации и ;мысления всего этого многообразного материала является классификация, пассификация источников помогает раскрыть их познавательные ценности, ражает их типологическое, графическое выражение. Общая классификация 1зделяет их по методам и формам отражения окружающего мира: вещественные, 1сьменные, изобразительные, звуковые. Кроме типологической классификации »временное источниковедение широко использует видовую. Видовая [ассификация представляет все виды «остатков прошлого», как формы :ятельности человека в рамках определенной культуры. Она соответствует сстеме вспомогательных исторических дисциплин, которые позволяют наиболее )лно исследовать и интерпретировать источник. Предполагаемая классификация источников:

К вещественным источникам относятся предметы труда, обихода, »хитектурные сооружения, нумизматика, одежда, украшения и др. Они являются [авным видом источников для бесписьменных культур, а также важны для ¡учения письменных культур. Например, одежда, предметы обихода (крой, эрма, материал, способы украшения и т.п.) могут указать районы расселения,

18 ловия бытования народов, различные социальные группы, их локальные личия, культурные формы и связи. Этот комплекс памятников наиболее стойко •храняет этнические особенности культуры.

Вещественные источники дают возможность судить об уровне технического и тожественного развития культуры, в ряде случаев помогают осветить сложные »просы происхождения явлений культуры, их детерминацию и историческую юлюцию.

Изучение вещественных источников в диахронии и синхронии позволяет шаружить закономерности в развитии культуры, особенности сохранения 'льтурного опыта, формирования в нем инновационных форм, а также наличие >щих компонентов.

К письменным источникам относятся рукописные и печатные письменные ггочники, содержащие наибольший информационный материал об историко-'льтурных фактах. Письменные источники различаются по степени ютоверности информации. Наиболее точную информацию содержат жументальные письменные источники (делопроизводственные, статистические справочные материалы). Каждый из документальных источников воссоздает ;болыпой круг явлений культуры, в совокупности они достаточно точно >могают воспроизвести историческо-культурную картину мира.

Материалы делопроизводства составляют наиболее обширную группу •точников, их функцией является документальное обслуживание различных фавляющих систем. Документы свидетельствуют и удостоверяют факты, »бытия, обязательства, компетенцию, полномочия, подтверждают и доказывают с.

Статистические документы - количественное выражение того или иного шения культуры. Это наиболее сложный вид источников. Чтобы оперировать атистической информацией, необходимо знать характерные особенности атистики изучаемой эпохи.

19

Справочные издания - источники документального характера (Адрес-лен дари, памятные книжки, словари, географические описания и пр.). Адрес-лендари и памятные книжки как справочно-статистические источники содержат формацию о количестве чиновниках, придворных в высших, центральных и четных учреждениях власти. Благодаря им мы можем судить о социальном •ставе общества в той или иной местности, определить административный атус города, уезда, губернии. Памятные книжки приводят данные и о ографическом положении губернии, а также статистические сведения о 1звитии промышленности, сельского хозяйства и культуры [29, с. 12]. Словари ографические и географические описания сообщают сведения по истории и ^положению отдельных местностей и народов.

Нарративные источники - письменные повествовательные, в отличие от жументальных источников, включают материалы разной степени ютоверности: периодическая печать, научные труды, исторические трактаты, уточники личного характера, литературные произведения.

Периодическая печать - это источник, который может обслуживать :ономические потребности, формировать общественное мнение, проводить юударственную идеологию. Она освещает изменения в жизни государства и >щества оперативно, актуально и сенсационно. Такая информация многообразна государственные распоряжения, экономические новости, хроника общественной культурной жизни, литературные произведения и прочее.

Исторические трактаты и научные труды - особый вид письменных уточников, который позволяет определить уровень научных знаний и степень )разованности общества, систему его взглядов.

Литературные произведения - верный снимок окружающих нравов, с змощью таких источников можно воскресить мировоззрения людей, живших ^сколько сотен лет назад. Литературные произведения интересны не столько дорическими фактами, сколько размышлениями автора об этих фактах. Они

20 ужат для построения различных сторон культуры определенной эпохи. В >ссии данный тип источников использовался для исторической реконструкции П. Карсавиным, A.C. Лаппо-Данилевским, А.И. Андреевым.

Источники личного характера (мемуары, дневники, эпистолярные источники, лгевые заметки и др.) - субъективны и автобиографичны, однако они вводят ^следователя в круг общественной жизни и культуры, передают не только акты, но и особую психологическую атмосферу изучаемого времени, отражают ановление самосознания личности автора и межличностные отношения.

Визуальные источники отличаются многообразием: карты, фотографии, все [ды изобразительного искусства, а так же такие визуальные формы как обряды, 1туалы и др.

Предметы изобразительного искусства (рисунки, картины, скульптура и др.) -ьвтопортрет» культуры определенной эпохи, точно отражающий своеобразия дорического состояния культуры [83, с. 12].

Обряды и ритуалы являются визуальными источниками этнографического 1рактера, демонстрирующими религиозные представления, бытовые традиции гределенной социокультурной общности.К звуковым источникам относятся :тные, лингвистические, музыкальные, фоно-записи. Устные источники (мифы, юизведения устного народного творчества: сказки, пословицы, поговорки, [екдоты) воспроизводят этнические, групповые, семейные традиции, обычаи и >ряды, отражают духовные ценности, хранят историко-культурную память носа. Лингвистические (язык, ононимы и др.) источники полифункциональны, зык выполняет функции хранения и передачи информации о коммуникативно-1формационном развитии человечества. Ононимы - это имена собственные еографические названия (топонимы), названия народов (этнонимы), личные лена (антропонимы) и др.) Такие источники дают возможность достаточно )Чно установить культурные связи, проследить миграцию этносов, определить ювень их развития.

21

Музыкальные источники (письменные и в исполнении музыкальные юизведения) являются результатом художественной деятельности человека, ¡идетельствуют о развитии музыкальной системы, формах и жанрах музыки, шолнительского искусства в определенную культурную эпоху.

Для исторического построения (реконструкции) недостаточно сгруппировать уточники при помощи классификации. Необходима более сложная ступень эделирования - систематизация. Принципом систематизации является -^пользование источников в удобном (нужном) для исследователя порядке, зложенные в данном параграфе положения современной теории уточниковедения культуры будут учтены в работе с конкретно-историческим атериалом по художественной культуре Русской Лапландии.

2. Источники по художественной культуре Русской Лапландии конца XIX - начала XX веков.

Современная концепция художественной культуры разработана с точки зрения ютемного подхода М.С. Каганом. По его мнению,это особая зона культуры, роение, развитие и функционирование которой связано с общими этребностями культуры, обусловленными характером социальных отношений; /дожественная культура - сложное многомерное целое; она имеет устойчивую угорически меняющуюся структуру и социальные функции, которые ^терминируют данную структуру, и изменение которых характеризует ее 1утреннее изменение [215, с.26-29]. удожественная культура - совокупный способ и продукт всех отраслей /дожественной деятельности людей: словесной, музыкальной, театральной, юбразительной и т.д. Она включает в себя все процессы, протекающие вокруг жусства (созидание, хранение, распространение, восприятие, оценку, изучение /дожественных произведений) и процессы, обеспечивающие ее успешное

22 ункционирование (воспитание художников, публики, критиков, искусствоведов, зганизаторов художественной жизни).

В соответствии с этой концепцией функции художественной лльтуры определяются пространственно - временными параметрами щественной жизни. В социальном пространстве (синхронистическом разрезе щественной жизни людей) культура призвана обеспечить максимальную [)фективность процессов творчества, созидания художественных ценностей, эоцессов восприятия их публикой в соответствии с духовными потребностями шного исторически и этнически определенного социума. Перед художественной /льтурой стоит задача переработать всей общественно-важной информации в формацию художественную, включить в этот информационный поток широкий эуг людей. В социальном времени (диахроническом разрезе) основными ункциями художественной культуры являются: сохранение и трансляция божественных ценностей; обеспечение постоянного обновления искусства в ютветствии с изменениями, происходящими в различных областях культуры; ;редача из поколения в поколение мастерства, традиций, творческого опыта, исапливаемых веками способов художественного освоения человеком мира. Изучение художественной культуры определенного исторического типа в ютветствии с указанными функциями имеет три измерения: духовно-щержательное (информационное); организационно-функциональное [нституциональное); морфоло гическое (зонально-видовое). Духовно содержательное, - т.е. то мироощущение и мировоззрение, которые врабатываются в данном типе культуры и выражаются в функционирующем в гм искусстве. Морфологическое - т.е. порождаемые необходимостью выразить шное содержание, конкретное соотношение различных способов божественного творчества - видов, родов и жанров искусства, измерение гражает взаимосвязь различных видов искусства и их развитие, нституциональное измерение, - т.е. обусловленный каждым типом социального

23 тройства набор социальных институтов, которые призваны организовать елательным для этого социума образом художественное творчество, тожественное восприятие, художественную критику, а также обеспечить саналы связи» общества и художественной жизни [83, с.22].

Данная концепция позволит систематизировать источники по изучению /дожественной культуры избранного региона в диахроническом и шхроническом аспектах.

В ходе источниковедческого исследования нами были выявлены различные шы источников по художественной культуре Лапландии конца XIX - начала XX 5. Дадим им характеристику через систематизацию, т.е. распределим в ютветствии с тремя измерениями исследования художественной культуры, месте с тем, эта процедура является не только классификационно-ютематизирующей. Она одновременно позволяет тематизировать источники и э-новому увидеть и оценить художественное наследие Русской Лапландии.

В результате поисков, находок и осмысления источниковедческого атериала выделяются, во-первых, источники по информационному измерению ^дожественной культуры Русской Лапландии. экументалъные источники: центральные справочные и статистические издания 1ароды России. (1898г.); Новый энциклопедический словарь. (1912г.); зографический словарь Кольского полуострова. (1939г.) дают общие сведения ) истории, географии, этнографии, региона, содержат информацию о социальной 1фференциации, образованности, религиозности общества.

Местные справочные и статистические ежегодники (Памятная книжка рхангельской губернии (1850г., 1862г., 1873г., 1914 г.), содержат неискаженную зздними поправками информацию и позволяют подробно наблюдать ^вседневную картину жизни губернии и отдельных ее местностей.

Документы делопроизводства (Списки студентов ИНСа 1926-193 6гг.; остановление общего собрания граждан села Ловозеро Ловозерского района

24 урманской области. От 13-го Июля 1938г.; Дело № 46197 В. Алымова,) юбходимы для характеристики ситуации 30-х годов 20вв., сложившейся на ольском полуострове в результате социалистических преобразований. арративные источники:

Периодические издания (газеты: Архангельские губернские ведомости (1862 г., )68г., 1972г.); Архангельские Епархиальные ведомости (1894г., 1911г., 1912г.); урналы: Известия Архангельского общества изучения Русского Севера; Человек 928г.); Тайга и тундра (1932г.); Карело-Мурманский край (1932г.)) показывают эонику культурной жизни общества на Кольском полуострове в конце XIX -1чале XX вв. Следует выделить Архангельские епархиальные ведомости, зторые сообщают о деятельности религиозных организаций и влиянии эомышленного освоения этого региона на формирование религиозного сознания оличных социальных групп.

Особый интерес представляют публикации географических и этнографических шсаний Русской Лапландии, составленных по заказу Императорского Русского ^графического общества, Архангельского общества изучения Русского Севера, рхангельского губернатора. Ценность данного источниковедческого материала .ключается в том, что его авторы принадлежали к разным слоям общества. Это э1ли священники Г. Терентьев, К. Щеколдин, купец К. Шабунин, чиновник -'дебный следователь, член Петербургского вольного экономического общества М. Камповский, ученые и литераторы В. И. Немирович-Данченко, Д.Н. стровский, Н. Харузин.

Отдельные научные исследования (А. Спицина, Н. Харузина, Д. Золотарева, В. арнолуского, В. Алымова, Н. Волкова, А. Ферсмана и др.), появившиеся в ;зультате экспедиций Российского Географического общества и Российской кадемии Наук, позволяют судить об уровне научных знаний конца XIX - начала X вв. по археологии, этнографии, географии Кольского полуострова.

25

Воспоминания, путевые заметки - наиболее многочисленные источники по апландии конца XIX - начала XX вв. Среди них весьма значимы путевые метки министра финансов России С.Ю. Витте, Архангельского губернатора .П. Энгельгардта, ученых В.И. Немировича-Данченко, А.Е. Ферсмана, студента анкт-Петербургского Государственного университета С.И. Сергеля и др. Эти лчэчники достаточно ярко передают впечатления об атмосфере общественной изни, выявляют результаты преобразования данного региона в ходе эомышленного и научного освоения и раскрывают общие и особенные черты /льтуры Русской и Скандинавской Лапландии рассматриваемого времени. Источники по институциональному измерению художественной культуры /сской Лапландии. окументалъные источники: истематическое описание коллекций Дашковского этнографического музея, ставленное хранителем профессором В.М. Миллером (1887г.); гнографический отдел Государственного Русского музея. Отчетная выставка за )24-1925гг.; Отчет об экспедиции РАН на Кольский полуостров под /ководством профессора П. Виттенбурга в 1920-21гг., Памятная книжка рхангельской губернии (1914г.), Советское искусство за 15 лет. Материалы и жументы (1938г.), Каталоги к выставкам: «Каталог второй выставки Общества уинжи» (1918г.); «По Советскому Северу» (1933г.), «Советская Арктика и оветский север в изобразительном искусстве» (1935г.) и др. арративные источники: ериодические издания: газеты - Жизнь искусств (1920г.); журналы - Известия /сского географического общества, Живая старина (РГО), Известия рхангельского общества изучения Русского Севера, Тайга и тундра (1932г.), арелло-Мурманский край (1932г.), Советское краеведение (1934г.), Искусство 937г.), Творчество (1937г.),

26 аучные труды: П.П. Семенов «История полувековой деятельности Русского ^графического общества» (1896г.), H.H. Харузин «Русские Лопари» (1890г.), .Н. Волков «Российские саами» (1937г.)

Данный комплекс источников сообщает о деятельности художников А.Н.Бенуа, .Писахова, В.Карайнева, Н. Григорьева и др.; литераторов А. Максимова, В. емировича-Данченко, A.M. Горького и др. на Кольском полуострове, показывает шь РГО, РАН, АОИРС, Русского музея, ИНСа, краеведческих кружков в $учении культуры коренных народов Русской Лапландии в конце XIX - начале X вв., а также в организации хранения и передачи художественного наследия оздание выставок в С.-Петербурге и музея в г. Мурманске). Необходимо [■метить, что в периодических изданиях опубликованы первые научные ^следования по фольклору, памятники музыкального и устного народного юрчества жителей Лапландии в обработке В. Алымова, Ю. Визе, Н. Пинегина, . Немировича-Данченко, Д. Островского, К. Ященко, Н. Харузина и др., отзывы самодеятельных театральных и музыкальных коллективах, появившихся на ольском полуострове в начале XX в. и рисунки саамов студентов ИНСа. Источники по морфологическому измерению художественной культуры /сской Лапландии.

Собранные нами источники для характеристики развития и соотношения 1зличных видов, родов и жанров искусства Русской Лапландии конца XIX -1чала XX вв. представлены списком: стное народное творчество. аамские сказки. Мурманск. / Подгот. текста А. Ермолова. Мурманское книжное щательство. 1959 г. 135 С.; Саамские сказки. / Подгот. текста и перевод .В.Чарнолуского. М. Гослитиздат. 1962г. 303 С.; Саамские сказки. / Под ред. Г. Керта. Мурманск. Мурманское книжное издательство. 1980 г. 316 С.; Сказки грского берега Белого моря. / Подгот. текста и предисл. Д.М. Балашова. Л. аука.1970 г. 447С.

27

Музыкальный фольклор. аамская песня, записанная Марковым Т.И. в 1928 г./ Архив РГО: Р.1, оп.1; д. 53.; Тексты и записи песен саами в исполнении музыкально-самодеятельного гсамбля под руководством В. Юшкевича./ Библ. Мурман. Родио.; Колыбельные îchh. Терский берег Кольский п-ов. 1928 г./ Архив РГО: Р.1 оп.1, д. 132./ Собр. лексеем Мишуковым. 37 ед.; Фото «Хор пос. Ловозеро», оф. 7848, МКМ; равина Традиционные саамские песни Л. Наука. 1980 г.; Балашов Д.М. расовская Ю.Е. Русские свадебные песни Терского берега Белого моря с нотами . Наука. 1969. гкоративно-прикладное искусство. аамские коллекции МАЭ полученные от РГО: A.B. Григорьева - 1 лопарская ямочка, о.ф. № 881, 1898 г., 4 головных убора лопарей, о.ф. № 342, 1887 г.; Д.Н. /харова - принадлежности мужского и женского костюма 23 предмета, из них 16 зедметов по скандинавским лопарям о.ф. № 339, 1887 г.; Д.Н. Островского 18 эедметов быта, о.ф. № 336, 1891 г.; А. Ященко - обувь, одежда, модели эстроек, лодок и экипажей (кережек) 127 предметов, о.ф. № 344, 1887 г. аамские коллекции РЭМа: О.О. Визеля - одежда, предметы быта, модели )зяйственных построек, 49 предметов. 1904 г.; С.И. Сергеля - предметы быта и 1;ежды скандинавских лопарей. 45 предметов 1907-1908 г.; В.А. Плотникова -1ежда, обувь, предметы обихода, игрушки. 33 предмета, 1907-1909 гг.; шлекции Д.А. Золотарева и В.В. Чарнолусского, 1927-1928гг.; коллекция H.H. олкова, 1936 г.

28

Саамские предметы из коллекций МКМ: Сольница, о.ф. №202, выполненная в зрвые годы советской власти Терентьевой Евдокии Дмитриевны, с. Ловозеро; 1амшура, о.ф. № 13060, с. Ловозеро.

Саамские предметы из РГМАА:Шапка мужская, 1929 г., оленья упряжь, 1929г. редметы из коми коллекции МКМ: кокошник (пыдоса), БТ КП 1474, 1872г.; вадебный головной убор коми (юпа) Рочевой П.Ф., БТ КП 1475, начало XX в., с. овозеро.

Предметы из поморских коллекций МКМ: Санки о.ф. 209., начало XX в.; врушки из хлебного теста, начало XX в., с. Варзуга - Олень-Лось, оф. 9957/1-4; орова, о.ф. 995715; Баран, о.ф. 9957167; Олененок, о.ф. 9957/16; Тюлень, оф. ?57111-4; Всадник, о.ф. 9957/15. ?елищно-игровое искусство.

Описание обрядов и игр. / Харузин Н. Русские лопари.; Фото «Игры шарских детей», авт. Чарнорлусский В.В./ МКМ: о.ф. 3176/55, 1929 г.; Фото Траздничная игра лопарей палла-сирет». / МКМ: о.ф. 3796/1.2.3., начало XX в., азрецкий погост.; Терентьев Г. Очерки Лопарской свадьбы в Печенге. 1870г. / рхив РГО: Р. 1, on. 1, д. 125.; Терентьев Г. Этнографические сведения о лопарях, еченга. 1885 г. / Архив РГО: Р. 53, on. 1, д. 27. роза и поэзия.

Гайдар А. Рыбаки.// Мурман-край Российский. / Сост. В. Сорокожердьев. [.Современник. 1985 г. All С.; Горький A.M. На краю земли.// Полное собрание >чинений: в 25-ти томах. М. Худож. лит.1974 г. Т. 20.; Максимов C.B. Год на евере. / Подгот. текста и предисл. С. Плеханова. Архангельск. Сев. - Зап. Кн. зд. 1984г. 605 С.; Немирович-Данченко В.И. Лапландия и лапландцы. Спб. 1877 ; Немирович-Данченко В.И. Страна холода. Виденное и слышанное. Спб. 1903 ; Паустовский К.Г. Сказки. Очерки. Литературные портреты.// Собрание >чинений: в 9-ми томах. М. Худож. лит. 1983 г. Т. 7. 572 С.; Пинегин Н. Айновы лрова.// Известия Архангельского Общества изучения Русского Севера. 1909. №

29

3.; Пинегин Н. Из сказок Лапландского Севера.// Известия Архангельского )бщества изучения Русского Севера. 1910. № 17; Пинегин Н. Записки полярника 1 Географиз.1952 г. 496 С.; Пришвин М.М. За волшебным колобком.// Собрание очинений: в 8-ми томах. М. Худож. лит. 1982 г. Т. 1. 830 С. Случевский К. Мурманские отголоски. Стихи.// Мурман-край Российский. / Сост. В. 'юрокожердьев. М.Современник.1985 г. 477 С.; Соколов-Микитов И.С. Спасение орабля.// Собрание сочинений: в 4-х томах./ Под ред. Г. Горышин. Л. Худож. ит. 1986. Т.2. 478 С.; Чарнолусский В.В. В краю летучего Камня. Записки гнографа. М. Мысль. 1971 г. 271 С.; Чарнолусский В.В. Легенда об олене еловеке. М. Наука. 1965г. 140 С. Изобразительное искусство. енуа А.Н.: Вид в районе Колы 1920 г., бумага, акварель; Мурманск в сторону олы 1920 г., бумага, акварель; Остров Кильдин. Места русских поселений. Заход элнца 1920 г., бумага, акварель; Натюрморт. Рыба 1920 г., бумага, акварель; 1хуна в Баренцевом море 1920 г., бумага, акварель; Судно у берега Кольского элуострова 1920 г., бумага, акварель; Северное сияние (Морской пейзаж) 1920 г., умжа, акварель;Остров в Арктике 1920 г., бумага, акварель; Утесы лихие. Мыс ыков, о. Кильдин 1920 г., бумага на картоне, акварель. зрингов М.М. Мурманские рыбаки. 1926г., холст, масло. зм-Григорьева Н.С. Ночь. 1926г., графика. Хибинское опытное поле. 1929г., >афика. эрисов A.A. В Кандалакшском заливе. 1914 г., фанера, масло; Волки. 1916 г., шст, масло ; Екатерининская гавань в 1896 г., фанера, масло. зигорьевН.М. На Белом море. 1925г., холст, масло. Выгрузка сельди. 1925г. , шст, масло. Помор. 1925г., холст, масло. Кандалакша 1928 г., литография райнев В.В. Оленьи острова 1926г., холст, масло; В порту. 1930 г., холст масло; эалыцик в бухте 1936 г., холст масло; На севере разработка апатита. 1937 г., шст, масло.

30 исахов С .П. рисунки: Погост Иоканга Летняя, вид с юга; Погост Иоканга етняя, вид с севера от Иоканьги реки; Левая сторона погоста Иоканьгского гтнего; Два лопаря на крыльце дома погоста Иоканьга Летняя; Стрижка овцы, эгост Иоканьга Летняя; Девушка-лопарка в летнем праздничном костюме, ортрет Ирины Лазаревны Матрехиной головной убор «перевязка» - носят до шца (замужества) пог. Иоканьга Летняя; Вязание поясов пог. Иоканьга Летняя; ети на кумжу обнажившиеся из-под прибылой воды; Лазарь Федорович [атрехин в зимнем наряде, головной убор каппер, шуба-печок, на ногах яры. Без эяса приезжает в гости к другому лопарю; Фоже со спины; Дом лопаря Луки едоровича Матрехина.( бумага, акварель, карандаш) 1928г. латунов Н.Г. г. Мурманск .1934 г., холст, масло. лотников В. Мурман. выпол. До 1917 г., холст, масло. арнолуский В.В. рисунки тушью и карандашом. 1928 г. етские рисунки в поселка Иоканьга, собранные в 30 гг. В .В. Чарнолусским: [атрехин С. Красин ледокол. 1930 г., бумага, акварель. Матрехин А. Тикой ирвас 1930 г., бумага, карандаш. Сорванова С. Иоканьга, Восход солнца. 1928 г. шага, акварель. сунки студентов ИНСа из журнала «Тайга и тундра» 1934г. № 1-2.

Анализируя данный список, необходимо отметить, что большое кол-во шятников устного народного творчества, литературы опубликованы в юциальных сборниках. Сложность составили поиски вещественных, юбразительных источников, а также материалов по архитектуре Кольского элуострова конца XIX - начала XX вв. Сформировать представление о самских шлекциях в музеях С.-Петербурга нам помогли материалы из архива РГО и ЭМа - это переписка со студентом С.И. Сергелем, художником В.А. лотниковым. Сведения о памятниках изобразительного искусства мы эчерпнули из ранее упомянутых каталогов к выставкам 1920-30 гг. и гриодических изданий. Утраченные архитектурные памятники помогли

31 постановить фотографии и открытки конца XIX - начала XX вв. из коллекций НБ М.Е.Салтыкова-Щедрина, РГМАА и МКМ.

Новые источники по художественной культуре Русской Лапландии конца XIX дм ал а XX вв.

В ходе источниковедческого исследования нами были обнаружены новые жументальные, изобразительные и устные источники по художественной (Шьтуре Русской Лапландии к.19-н.20вв.

Документы делопроизводства - Материалы к отчету о работе Мурманского ^логического отряда Северной научно-промысловой экспедиции под ачальством П.В. Виттенбурга в 1920 г./ Архив РАН: Ф.75 оп. 1, ед. хр. 385., вторые дают возможность установить точное время пребывания А.Н. Бенуа на ольском полуострове, составить представление о деятельности художника и эдтвердить подлинность его 9 акварелей из собрания Российского )сударственного музея Арктики и Антарктики. О пребывании Альберта Бенуа а Кольском полуострове в 1922г. впервые сообщил в своих воспоминаниях его эат Александр Бенуа. Однако представленные нами архивные документы шдетельствуют, что художник по состоянию здоровья не смог участвовать в сспедиции Самойловича 1922г. и посетил Русскую Лапландию только в составе сспедиции Мурманского геологического отряда Северной научно-промысловой сспедиции 1920-1921гг. в качестве художника. Руководил научной группой эофессор П.В. Виттенбург. Экспедиция покинула Петроград 7 августа 1920г., аботала в г. Мурманске, г. Коле, на о. Кильдин, реке Печенге, а 16 декабря 1920 возвратилась обратно в столицу. Художник Бенуа написал 88 акварелей, в *варе 1921 г. некоторые из них участвовали на выставке в Петроградском Доме ;кусств, а затем на Архангельском губернском профсоюзном Съезде в качестве плюстрации к докладу профессора Виттенбурга и горного инженера амойловича. О тематике мурманских акварелей А. Н. Бенуа можно судить шько по списку, приложенному к отчетам Северной научно-промысловой

32 спедиции, т.к. из 88 акварелей только 9 известны и являются достоянием эссийского государственного музея Арктики и Антарктики. Подлинность их на тодняшний день подтверждается следующими документами: Список акварелей . Бенуа.// Материалы к отчету о работе Мурманского геологического отряда еверной научно-промысловой экспедиции под начальством П.В. Виттенбурга в )20 г. /Архив РАН: Ф.75 оп. 1, ед. хр. 385. С.4., Акт о передаче Е.П. Виттенбург сварелей А.Н. Бенуа в Музей Арктики и Антарктики. / Архив РГМАА: Акт № )4 от 29 мая 1974г.

Открытка-почтовая карточка. Широкий круг использования [оздравление, сообщение новостей, познание в области различных наук: юграфии, этнографии, архитектуре, искусства и др.) определил ее особенности ж многопланового источника по культуре. Почтовая карточка относится к ясьменным нарративным источникам эпистолярного жанра (письма, записки), к юбразительным (публикации художественных произведений), к жументально-изобразительным (фототипии). В нашей работе открытка будет ^пользоваться в качестве нарративного источника и документально -юбразительного. В архиве Русского географического общества нами найдены: тсьмо на иллюстрированной открытке лаборанта Мурманской биологической шщии, где дается красочное описание природы, и приводятся интересные акты жизни людей на полярной станции; письмо на почтовой карточке с нотами 1амской песни сотрудника РГО Маркова Г.И. В отделе эстампов С.-етербургской публичной библиотеке им Салтыкова-Щедрина и Музее истории »рода Санкт-Петербурга выявлены географические открытки, посвященные /сской Лапландии. Они выпущены московским издательством "Шерер, абгольц и К0», архангельским издательством А. Быкова, издательством A.C. дрианова в г. Александровске на Мурмане и др. в виде фототипий. Фототипия -юсоб полиграфического воспроизведения полутоновых изображений ютоснимков, рисунков) средствами высокой печати, на основе передачи

33 элутонов системой точек. Возникла фототипия в 90-х гг. XIX в. в связи эпуляризацией фотографии [193, с.59]. Фотографы, печатавшие свои работы в :ветопечатных заведениях» на открытках, должны были получить лицензию в кадемии художеств г. Санкт-Петербурга. Эти меры являлись необходимыми, т.к. эявлялось очень много продукции низкого качества. С 1897 г. фотография в эссии была признана видом искусства и лицензия закрепляла права автора на тех е основаниях, что и на другие изобразительные произведения [39, с 29]. уществует несколько серий открыток, выпущенных с 1903 по 1911 гг.: «Наш евер», «Мурман», «Типы Севера», «Типы дальнего Севера». Трудно сейчас ггановить имена целой армии скромных фотографов, кому мы обязаны выбором ожетов, композиций. Но благодаря их нелегкому труду мы можем заглянуть в эошлое. Между тем, многие их произведения, несмотря на низкий уровень отографической техники, представляют собой пример высокого мастерства и шкого искусства. Нам удалось выявить автора нескольких фототипий - это ков Иванович Лейценгер, помощник Архангельского губернатора И. основского.

Изобразительные источники - рисунки из архива В.В. Чарнолуского.

В.В.Чарнолуский - этнограф, писатель. В 1914-1915гг. он учился в Академии ^дожеств, в 1925г. закончил Ленинградский географический институт, а в 1927г. тервые побывал на Кольском полуострове в составе экспедиции РГО под дсоводством Д.А. Золоторева. В 1933-35 гг. он самостоятельно исследовал жди- ционную культуру жителей Терского берега Белого моря, в 1935-36гг. по данию Союза писателей СССР организовал фольклорную экспедицию на ольский полуостров. Собранные им коллекции по этнографии и фольклору ольского края хранятся в Российском Этнографическом музее и Мурманском эаеведческом музее.

В Мурманском краеведческом музее архив В.В. Чарнолуского на :годняшний день изучен недостаточно. В результате работы с этим материалом

34 ши были обнаружены детские рисунки из школы пос. Иоканьга, в которой эеподавал В.В. Чарнолуский, его неопубликованный рисунок, зарисовки и эзвания орнаментов для вышивки бисером.

Детские рисунки выполнены на бумаге карандашом и акварелью. Среди них ;обый интерес представляют рисунки Сережи Матрехина (8лет), которого арнолуский характеризует как прекрасного сказителя, впитавшего через ольклор все своеобразие саамской традиционной культуры. В рисунках С. [атрехин выразил впечатление от воздействия идеологии иной культуры оветской), требующей цензового образования и почитания того, что не имело ш него непосредственной жизненной значимости. Рисунок В.В. арнолусскикого выполнен тушью на картоне, к нему приложена рекомендация о >м, как представить его в цвете. Мы предполагаем, что это черновик шюстрации к мифу о Мяндаше (олене-человеке).

Зарисовки и названия орнаментов вышивки бисером, собраны В.В. арнолуским в ходе устного опроса саамских мастериц, важны как вариант зтерпретации саамских орнаментальных мотивов на одежде, ходе полевых исследований во время экспедиции на Кольский полуостров в греле 1999г. нами был собран материал по устному, музыкально-поэтическому, 5рядовому народному творчеству, декоративно-прикладному искусству омского и коми населения села Ловозеро.

Декоративно-прикладное искусство. Шамшура Ириньи Даниловой конец IX в.; юпа Матрены Рочевой конец XIX в.; описание значений орнаментов лшивки бисером саамской мастерицы Ольги Поликарповны Сорвановой юд. 1921г.)

Устное народное творчество. Бывальщина Афанасии Алексеевны аниловой (род. 1923г.) «О том, как нашли мою мать Иринью»; бывальщина олины Рочевой (род. 1909г.) «О коми-саамской войне в Ловозере»; семейное эедание Василия Васильевича Терентьева (1898-1957гг.) «О первом из рода

35 зрентьевых на Кольском полуострове», пересказ Надежды Митрофановны грентьевой (род. 1950г.).

Музыкально-поэтическое традиционное искусство. Русская песня «Мыла [арусенька белые ножки» на саамском языке в исполнении Афанасии лексеевны Даниловой, услышанная от матери Ириньи в 1934 г.; «Свадебная ;сня для дочери», авт. Иринья Игнатьевна Галкина, на саамском языке в шолнении A.A. Даниловой.

Зрелищно-игровое искусство. Саамский свадебный обряд, записанный у фанасии Алексеевны Даниловой.

Таким образом, нами выявлен многообразный и значительный материал по ;точниковедению художественной культуры Русской Лапландии в период шала модернизации. Этот материал тематизирован в соответствии с тремя шерениями художественной культуры. Полагаю, что эта многопланово :матизированная источниковедческая база данных позволит объемно, элноценно и строго научно реконструировать в последующих изысканиях апландию как своеобразную историко-региональную культурную зону северной эссии и Фенноскандии эпохи Модернизма.

3. Искусство Русской Лапландии в современной историографии.

В современной историографии традиционные виды искусства народов ^сской Лапландии рубежа XIX-XX вв. представлены работами искусствоведов, шзриков, этнографов, фольклористов, музыковедов и литературоведов, оставить представление об архитектуре и одежде аборигенов данного региона эзволяет этнографическое исследование Т.В. Лукьянченко «Материальная шьтура саамов Кольского полуострова конца XIX - начала XX века". Ею шсаны строительные материалы и архитектурно-конструктивные приемы, тределены основные типы построек

36

Изобразительному искусству русских саамов посвящены статьи Н.М. едерниковой, и монография А.П. Косьменко. Н.М. Ведерникова представила эстоинство изобразительного искусства в шитье бисером и аппликациях мехом и /кном по сукну, не рассматривая другие виды пластического творчества русских эпарей. А.П. Косьменко опубликовала интересные документальные юбразительные материалы из фондов РГМЭ и МКМ, освещающие различные вды народного творчества: шитье бисером, аппликация сукном, меховая озаика, резьба по кости, дереву. Публикация материалов сопровождалась азвернутой характеристикой всех видов искусства саамов, описание которых роизводилось с учетом разновидностей декоративных материалов и технических риемов исполнения. В результате сравнительного анализа традиционных видов ;жусства саамов и других народов севера России А.П. Косьменко редположила, что изобразительное искусство кольских саамов включает три эмпонента: северно-сибирский, русско-карельский и саамский. Необходимо гметить, что еще не проведено сравнительно-историческое изучение саамского энамента, не выявлена семантика многих его символических мотивов.

Большое значение для изучения устного фольклора саамов России имеют аботы В.В. Чарнолусского, В.В. Сенкевич-Гудковой, Г.М. Керта. В частности, .В. Чарнолусским собран и опубликован сказочный фольклор, восстановлены ревние мифы саамов Кольского полуострова, выявлены все жанры устного ародного творчества.

В.В. Сенкевич-Гудкова в работе «О трансформации саамского эпоса» эказала, что такие жанры устного фольклора саамов, как сказки, ловты и сакки эзникли в результате трансформации эпоса под влиянием общественно-гторических изменений нового времени.

Музыкально-поэтическое творчество саамов до последнего времени изучено 1або. Трудность его изучения, во многом, связана с тем, что у саамов не было исьменности и нотописи. Исследованием саамского песенного творчества

37 нимались в разные годы В.Ю. Визе, Чулаки, В.В.Сенкевич-Гудкова, И.К. равина.

В.В. Сенкевич-Гудкова исследовала поэтическую структуру саамской прической песни - йойки и пришла к выводу, что йойка значительно древнее, 5М эпические жанры фольклора. И.К. Травина в работе «Саамские песни» зедставила 35 песен саамов Кольского полуострова, записанных в Мурманской зласти в 1965 г. в ходе фольклорной экспедиции Союза композиторов РСФСР; эоме того, она раскрыла характерные особенности лопарского песенного юрчества (импровизационность, виртуозность стиля, богатое развитие ладов, злодики, ритмики, музыкальной формы); выявила жанры народных песен :очевые, личные, песни рыбаков, домашнего труда, сатирические), сследователю удалось расшифровать литературные и музыкальные тексты гсен, смысловое значение их мелодий.

Обращаясь к исследованиям по устному и музыкально-поэтическому ольклору русских саамов необходимо отметить отсутствие сравнительно -дорического и системного анализа

Поморы - единственное русское население до 30 годов XX в. на Кольском злуострове. Заселение русскими происходило не одновременно - с XII в., а грвые поморские поселения возникли в период с ХУ-ХУШ вв.

Поморы отличаются от другого северно-русского населения, однако они >хранили в более чистом виде основы культуры северной русской группы, а так е некоторые архаические черты культуры восточных славян в конце XIX -1чале XX вв., чем русское население других областей России.

Народное искусство северной русской группы конца XIX - начала XX вв. осматривалось в общих работах: Атлас. «Русские» (2т.1965-70гг), «Русское жоративное искусство» (тЗ.М. 1965г.), «Русские» (Спб. 1997г.) На сегодняшний шь изучены и широко проиллюстрированы все виды декоративно - прикладного жусства: резьба по дереву, плетение, ткачество, вышивка, вязание, игрушка,

38 этуальная кукла и др., выявлены особенности гражданской и культовой )хитектуры, описаны традиционные обряды и праздники.

В последние десятилетия специалисты различных направлений выявляют жальное своеобразие искусства отдельных северных регионов России, шдетельствующее об участии в складывании северной русской культуры не шько Новгорода, но и др. общерусских и нерусских традиций. Большой вклад в 5учение этнокультурной истории севера России внесла Т.А. Бернштам. нагодаря ее работам: «Поморы. Историко-этнографический очерк», «Русская фодная культура поморов» окончательно сформировалось представление о юцифическом субрегионе Русского Севера - Беломорском Поморье. В энографиях автор анализирует историю формирования, особенности социально-сономической организации, быта, материальной и духовной культуры, выявляет 5щерусские, северорусские и локальные традиции в быту (в поселениях и илищно-хозяйственных комплексах, одежде пище), фольклоре (жития, былины, )ряды, праздники) поморов. По мнению Бернштам Т.А., важнейшие эщерусские и северорусские явления социальной и культурной жизни ярко эедставлены в Поморье: тип расселения, тип жилища, некоторые хозяйственные эстройки, внутренняя планировка, комплекс одежды, пищевой рацион, форма шыпой семьи, некоторые особенности народного календаря, семейной )рядности, развитые формы былинной поэзии и ряда других музыкально-хенных жанров. Но вместе с тем, морская специфика занятий поморов вызвала юбые культурные явления - промысловые постройки, промысловый комплекс *ежды, промысловый календарь, обряды, внесла соответствующие черты в ¡верно-общерусские виды фольклора; наречие поморов представляет собой цщиалектное образование русского языка. Это позволяет говорить о единстве эморов и выделении их в общей северно-русской культурной среде в ^этническую группу. В тоже время, отмечает Т.А. Бернштам, сравнительный 1ализа групп поморского населения показал неоднородность поморской

39 зщности. Которая объясняется участием в процессе ее формирования наряду с ^сточными славянами, разно-этнического и смешенного население Ладожской 5ласти, Новгородской, и верхневолжских земель, карелов, саамов, и возможно естных этнических групп финно-язычного или иного происхождения, а также южением на разных исторических этапах этнокультурных, территориально-эзяйственных или иные общностей в приморской области.

Т.А. Бернштам считает, что наиболее существенными в конце XIX - XX ачале были различия между западным (Карельский, Поморский берег, Терский грег, Мурманский берег) и восточным Поморьем (Зимний берег, Низовья Двины, етний берег). В западном Поморье наряду с северно-русскими и общерусскими, эисутствовали элементы финно-угорской и скандинавской традиции, здесь в элыпей степени оказала влияние русская городская культура, и в меньшей гепени сохранились следы архаики. Каждый из поморских берегов тоже имел 1ределенные культурные особенности. Кандалакшский берег в XIX - XX начале I. отличался от ближайших соседей жилищно-хозяйственным комплексом рхитектурные планировки, свойственные западно-русскому и карельскому ту), отсутствием общерусских явления фольклора (былин, обряда виноградья); житиях возник образ святого, не характерного для русских - Варлаама еретского; наблюдается тождественность кандалакшских свадебных напевов с шадно-русским (гдовским). Терский берег представлял собой своеобразное ¡ено между восточным и западным Поморьем и это прослеживается на длинной традиции, но здесь сложилась своя сказочная традиция, особый русско-фельский вариант свадебного обряда. Необходимо отметить, что в поле зрения .А. Бернштам не вошли материалы по изобразительному, декоративно-эикладному искусству, художественному ремеслу. Почти все исследования узко тециализированы.

40

Типологическая характеристика и определение локальных вариантов в эласти декоративно-прикладного искусства поморов предприняты в статьях .Н. Ухановой, Масловой Г.С., Шелег В.А.

Статьи Ухановой И.Н. посвящены характеристике резных и расписных зревянных изделий народных мастеров северо-западного поморья, на примере эторых, она определяет узколокальные особенности резьбы и росписи по дереву а Терском, Карельском и Поморском берегах Белого моря. В.А. Шелег при омощи сравнительного картографирования обозначил общее и особенное в юбразительном искусстве Русского севера. По картам В.А. Шелег зобразительное искусство поморов Кольского полуострова относится к жусству северо-западного ареала Русского севера, для которого характерно в энце XIX века сохранение элементов древнерусской новгородской традиции, а ш же наличие общих черт с традиционным искусством финно-угорских и сандинавских народов.

Исследование Масловой Г.С. связано с выявлением этнических особенностей /льтуры Русского Севера на примере вышивки. В вышивке Северо-западного згиона России в конце XIX - начале XX вв., по мнению Масловой Г.С., ^хранились архаичная техника и мотивы орнамента; вместе с тем наблюдается шьное влияние кустарной промышленности, городского быта; истоки орнамента зхаичной вышивки восходят к древним этническим традициям восточных славян чудских групп, вышивка этого типа имеет сходство с крестьянскими вшивками некоторых западно-финских и скандинавских народов.

Комплексное исследование эволюционно-генетических тенденций развития шов архитектурно-пространственной среды, выявлением этнических ;обенностей деревянного зодчества, его взаимосвязи с другими видами культуры Беломорском Поморье на современном этапе занимается Медведев П.П. [едведевым П.П. впервые разработана типология и методика анализа зкрокультовых сооружений Русского севера. Исследователь рассматривает

РОССИЙСКАЯ /

41 Ъсчт^ттт&ь

ЧБЛйОТЩЩ ] здгробные сооружения поморов как малые архитектурные формы и как божественные произведения народного декоративно- прикладного искусства, плюстрирующие широкий спектр разнообразных приемов и форм деревянной ззьбы и росписи.

На примере гражданской (сельские жилые и хозяйственные постройки) и /льтовой (некрокультовые сооружения) архитектуры выделяет в Беломорском эморье три субрегиональные зоны Архангельского, Карельского и Мурманского эбережья), он показывает, что в поморской среде архаичные архитектурно-знструктивные декоративно-художественные формы и приемы в конце XIX -ачале XX вв. сохранялись благодаря старообрядчеству, а их творческое развитие роходило под влиянием судостроения и городской культуры, а также этнических знтактов с соседними народами (карелами и саамами).

Наряду с саамами и поморами в Русской Лапландии живут Коми. Они юеляют обширную территорию Севера России, в том числе и Кольский элуостров. Народность коми включает в себя несколько этноареальных групп, эеди которых ижемцы отличаются наибольшей культурной спецификой, жемцы - северная группа коми, процесс формирования которой проходил на р. жме, притоке Печоры, в течение XVII - XVIII вв. В результате длительного ежэтнического контакта с русскими и ненцами, ижемцы приобрели юеобразные черты в антропологическом типе, сложился особый диалект коми ¡ыка, произошли изменения в традиционном хозяйственном комплексе и тределились существенные отличия в народном искусстве. В XIX в. ижемские зми расширили территорию своего обитания на р.Печоре, основали поселения на Оби, и на Кольском полуострове. Современные исследователи отмечают, что зльские коми более устойчиво сохраняли свои культурные традиции в конце IX - начале XX вв., чем другие группы ижемцев [100, с. 25]. В историографии зми-ижемцы рассматривают как часть коми этноса; в связи с этим при изучении

42 ародного искусства кольских ижемцев необходимо учитывать исследования по 5щей культуре коми.

Народное искусство коми представлено многочисленными исследованиями, эеди них работы Л.С. Грибовой «Декоративно-прикладное искусство коми», Г.Н. лимовой «Узорное вязание коми», «Текстильный орнамент коми», И.И. 1ургина «Народное жилище коми», «Народное жилище коми и формирование дверного дома комплекса». На сегодняшний день рассмотрены все виды рикладного искусства: резьба по дереву, ткачество, вязание, плетение, тиснение др., исследованы и определены основные типы орнаментации, выявлены :обенности архитектуры и интерьера жилища всех этноареальных групп коми, ^следователями выделены характерные особенности народного творчества жемских коми. В области архитектуры широко распространен северно-русский ш жилых и хозяйственных построек (одно-двухэтажные дома пятистенки и эестовики), а также кочевое каркасное жилище ненцев (чум). Во внутренней панировке сочетается средневеликорусский и традиционный тип. (Л.Н. Жеребцов, И.И. Шургин) Художественное оформление дома, как и у русских, вязано с конструктивными особенностями построек; для убранства дома, ^пользовалась фигурная и контурно-прорезная резьба, мотивы резного энамента - линейные, геометрические, солярные, зооморфные и ггропоморфные. Резьба являлась оформлением и деревянной бытовой утвари и ебели. Л.С. Грибова отмечает, что для бытовой утвари ижемцы использовали тдиционные орнаментальные диагонально-геометрические мотивы элыиинство из которых развилось из знаков собственности. У коми ижемцев не ало ткачества, широко развито узорное вязание разноцветными шерстяными ятями, меховая мозаика. Вышивка хлопчатобумажными, серебряными, шотыми нитями, бисером, не характерная для народа коми, получила 1спр0странение лишь в конце XIX - начале XX вв. Для вышивки бисером эименялся геометрический орнамент, хлопчатобумажными нитями

43 мстительный и орнитоморфный, серебром и золотом - растительный и юморфный. (Г.Н. Климова).

Наряду с декоративно прикладным и архитектоническими искусствами коми современной коми этнографии сформировались представления о словесно -узыкальном фольклоре, обрядах, праздниках, играх коми. В этой области звестны работы Ф.В. Плесовского «Свадьба народов коми», П.И. Чисталева 5Соми-музыкальные инструменты», Ю.Г. Рочева «Коми старинные детские гры», коллективная монография А.К. Микушева, П.И. Чисталева, Ю.Г. Рочева ЕСоми народные песни».

По мнению целого ряда ученых словесно-музыкальный и обрядовый фольклор южился из общих и локальных традиций этноареальных групп коми в гзультате взаимодействия с другими народами. Тесные контакты ижемцев с знцами послужили образованию этнической ижемско-колвинской общности, с ; специфической песенно-музыкальной культурой и эпосом. Большое влияние на узыку коми оказала русская песня. Вместе с тем, в фольклорном комплексе ми прослеживаются архаичные элементы, восходящие к древне пермской )адиции. Чаще всего они встречаются в трудовых песнях импровизациях, эичитаниях, песнях-сказках, календарных семейных обрядах, играх.

Исследования сравнительно-типологического характера последних лет в 5ласти фольклора позволяют выявить генетические связи коми с другими фодами и уровень влияния межэтнических контактов на традиционную /льтуру различных этноареальных групп коми. П.И. Чисталев показал родство узыкальной культуры коми и удмуртов (пермских народов) на примере зродных инструментов. Проблема взаимодействия культуры ижемцев и саамов \ Кольском полуострове в конце XIX - начале XX вв. на примере фольклора ;вещена в работе Н.Д. Конакова «Ижемские коми на Кольском полуострове», ассмотрев эпические песни и сказки, автор сообщает, что фольклорные традиции кемцев Кольского полуострова не претерпели изменений по сравнению с

44 эугими группами коми, но уже в начале XX века начинают складываться эедания (характерные только для Кольских коми) о переселении ижемцев на ольский полуостров, а также былички описывающие традиционные саамские 5ычаи. А.П.Косьменко в монографии «Изобразительное искусство Кольских 1амов конца XIX - начала XX вв.» затрагивает проблему взаимовлияния саамов коми на примере изобразительного искусстве, благодаря которому у саамов элучила широкое развитие меховая мозаика, а у ижемцев - бисерное шитье, шмствования саамов у коми архитектурных форм рассматривает Л.Н. Жеребцов статье «Историко-культурные взаимоотношения коми и саамов в конца XIX -;рвой четверти XX вв».

В конце 80 - начале 90гг. учеными разных направлений этнографами (Н.Д. онаковым, О.В. Котовым, И.В. Ильиной, и др.), фольклористами (П.Ф. имеровым, О.И. Уляшовым и др.) активизировалась работа по изучению )адиционного мировоззрения коми и семиотики коми культуры. Уже получены ^зультаты по целому ряду аспектов этой проблемы, в частности по календарной шволике (Н.И. Дукарт), семантике детских игр (Ю.Г. Рочев), изучены сдельные проявления дохристианских верований коми в искусстве. К стоящему времени научные исследования по фольклору коми нашли свое сражение в коллективной монографии Коми-филиала РАН - «Традиционная /льтура народа коми. Этнографические очерки». (1994г.)

Профессиональные виды искусства не получили систематического ;вещения в современной историографии. Но в области краеведения, жусствоведения накоплен фактологический материал по архитектуре, юбразительному искусству, литературе Кольского региона периода раннего одернизма.

Научно-популярное издание А.Н. Неруш «Города Кольского Севера» (1978г.) зедставляет историю городского строительства на Кольском полуострове.

В.В. Сорокожердьевым в справочном издании «Исследователи Кольского

45 элуострова» (1979г.). собраны и систематизированы библиографические данные писателях и поэтах, посетивших данный регион. В литературоведческих и теведческих статьях и очерках В.В. Сорокожердьева, И.Ф. Ушакова, А. иселева, Ф. Макаровой, С. Резника, Г. Ершова и др. описана история эебывания и сделана попытка интерпретировать произведения отдельных зсателей. В специальных биографических исследованиях Ю. Шульмана Гворчество И.С. Соколова-Микитова» (1983г.), Я. Курбатова «Михаил ришвин» (1986г.) рассматривается северное творчество С. Соколова-Микитова, [. Пришвина, Б. Шергина.

Фактологический материал по изобразительному искусству собран И.Ф. шаковым. В пособии по краеведению изложена история пребывания /дожников Шильдера и Шарко, А. Борисова, К.А. Коровина, В.А. Серова в ^сской Лапландии в конце XIX века. Северное творчество К.А. Коровина нашло $ое отражение в исследовании Д. 3. Когана - «Константин Коровин» (1964г.). еятельность A.A. Борисова на севере России наиболее полно представлена в 1ботах А.Н. Мунина «Александр Борисов. К 100-летию со дня рождения» 967г.), Н.П. Борисова «Художник вечных льдов» (1983г.). нига А.Н. Мунина «Север и художники» (1964г.) - серия научно-популярных 1ерков о русских и советских живописцах и графиках, чье творчество связано с еверо-Западным регионом России. В том числе о художниках, участвовавших в сспедициях на Кольский полуостров - К.А. Коровине, В.А. Серове, A.A. эрисове, М.М. Берингове.

Изучение искусства Русской Лапландии было, таким образом, )риентировано на познание фольклора, традиционных ремесел, народной дгьтуры в целом, а также на выявление этнической специфики творчества 1амов, поморов, коми-ижемцев. Вместе с тем исследовались взаимосвязи жусства различных ареалов Русского Севера. Что касается профессионального жусства, то его историография преимущественно библиографическая. Вопрос

46

5 интегративном постижении всего мира искусства в контексте культуры апландского региона остается на сегодня открытым. лава II. Экологические и социокультурные предпосылки художественного азвития народов Русской Лапландии в источниковедении и историографии.

Поскольку данное исследование рассматривает региональный вариант /дожественной культуры, постольку необходимо раскрыть содержание тех энятий, которые будут использоваться для аналитико-классификационных и нтегративно-типологических построений в историографии и источниковедении усской Лапландии.

Прежде всего нужно раскрыть содержание понятия регион (от лат. ге§ю-5ласть). Это тем более необходимо потому, что оно по-разному трактуется и эка не находит общепринятого определения [124, с. 14-22]. Под этим концептом энимается культурно-цивилизационная территориальная целостность /щественных, устойчивых и динамических признаков жизнедеятельности людей. ряде гумманитарных исследований используется специализированный свивалент этого понятия - историко-культурная зона. Г.С. Лебедев полагает, что зо необходимо для исследования определенного ареального единства, которое выделяется по данным археологии, этнографии, антропологии, языкознания, :тории, геологии, палеографии, географии, а также ряда других гумманитарных ясциплин (фольклористика, музыковедение)" [113, с.8] Историко-культурные >ны, как показывает история отечественной науки, складывается постепенно, из >юячелетия в тысячелетие, из века в век, на опредиленной территории, в шкретных, отчасти меняющихся природных условиях, включающих эздействие космоса, климат, ландшафт, флору, фауну, ископаемые ресурсы и т.

Историко-культурные зоны в своем развитии зависят от физико-юграфических, демографических, этнических, хозяйственных, социальных, ровных и других факторов развития. Таким образом регионы или историко

47 дгьтурные зоны являются многообразными величинами. Именно это и 1ределило направление историографических изысканий данной работы.

Вместе с тем здесь используется понятие экое (от греч. Окоэ естопроживание, месторазвитие) и экологическая культура. Под экосом снимается весь конкретный природный комплекс региона, исторически еняющийся в связи с деятельностью тех или иных социальных общностей, а юлогическая культура обозначает способ и уровень преобразования и >хранения природного комплекса в тот или иной период истории.

Понятие регион и экое могут иметь разную таксономическую мощность, шользоваться вариативно. Россия может выступать, например, как суперрегион вразийского континента и включать в себя европейскую и восточную части как зупные регионы; тогда Северо-Запад может считаться субрегионом. Если же еверо-Запад считать крупным регионом России, то в него как субрегионы входят [урманская, Архангельская, Вологодская, Псковская, Новгородская, енинградская область, а также Карелия и Коми.

Мы рассматриваем Кольский полуостров как субрегион Северной России и вропы. Вместе с тем понятие региональный может использоваться в лльтурологическом исследовании как синоним конкретной локальной культуры 1ределенного народа или народов в контексте развития историко-культурной >ны крупного масштаба.

В научной литературе XIX и начала XX века Кольский полуостров получил 1звание Русской Лапландии. Это исторической название территории, где юселялись лопари (саамы). В широком смысле Лапландия объемлет обширную 1сть Северной Европы, включая Финский и Шведский Лапмаркен, Норвежский ннмаркен и Кольский полуостров России (Мурманскую область) [56, с. 56-57]. а основе собранных источниковедческих и историографических материалов >атко охарактеризуем природный комплекс Русской Лапландии и уровень

48 $ученности этой историко-культурной зоны России, выявленный в специальных шастях знания.

1. Русская Лапландия как экое и история ее изучения.

Кольский полуостров расположен на крайнем северо-западе России. Его ющадь составляет 118 тыс. кв. км. Его полуостровное положение )уславливается на севере Баренцевым морем, на востоке - горлом Белого моря, греговая линия, не отличаясь значительной извилистостью, достигает 1500 шометров. Поверхность представляет собой невысокое плато, постепенно шижающееся к востоку (горлу Белого моря). Почти в центре данной ографической страны расположена группа возвышенностей: Хибинская, эвозерская, Монче-тундра. В геологическом отношении полуостров является веро-восточным выступом Фенно-скандинавского кристаллического массива и [агается из древнейших кристаллических сланцев. Этот район в далеком ологическом прошлом представлял горную страну, со временем превращенную □рушением и размывом в невысокую равнину со средней высотой 150-200 м. В чение четвертичного периода вся территория неоднократно покрывалась зщными ледниками, которые своей разрушительной работой оказали влияние на эрмирование рельефа. В юго-восточной Лапландии Нотозерские горы в тундрах /адаш и Сальной достигают средней высоты в 650 метров, а вершина хребта яулу-Тулди возвышается на 1030 метров над уровнем моря. Центральная шландия представляет собой озерную страну с обширнейшими Хибинами и эвозерскими плоскогорьями, геологический возраст которых моложе возраста »род Фенноскандии. Хибинские и Лавозерские плоскогорья представляют «высшую область всего Кольского полуострова. Благодаря своим 'звышенностям, соответствующим по высоте поднятия горе Хайуды-Пай в верном Урале или Ай-Петри в Крыму, Имандрская Лапландия представляет

49 бой наиболее возвышенную часть полуострова и образует водораздел между злым морем и Ледовитым океаном.

Почвенный покров района представлен подзолистыми типами разной гепени оподзоленности и заболоченности, болотными, а также горно-луговыми, шдровыми и скелетными почвами. Большая раздробленность рельефа, близость поверхности водонепроницаемых кристаллических пород, при значительном эличестве осадков и небольшом испарении, благоприятствуют скоплению вод в аде озер, рек и болот. Многие тысячи озер и болот заполняют впадины рельефа, местах, где разломы проявились наиболее энергично (в центральной части) эзникли крупные озера. В источниках XIX в. Кольский полуостров называют ;чным и озерным краем, т.к. на его территории насчитывается 111 609 озер и исчисленное множество рек. Самые крупные озера расположены у горных ассивов и в центральной части полуострова. Это - Имандра, Умбоозеро, овозеро. С Мурманского берега расходятся в трех направлениях быстро текущие îkh Лапландии. Одна группа с Паноем и Иоконгой во главе течет на восток и ;веро-восток, другая подобно Коле, Туломе, Вороньей и Харловке - на север, а эетья группа, в которую входят Нива, Умба, Колвица, Варзуга направляется /рными потоками на юг к Белому морю. Зимой реки и озера замерзают [26, с.2]

Климат Кольского края по отношению к одно-широтным районам мягкий, он сносится к Атлантико-Арктической зоне умеренного климата с преобладанием шлых воздушных потоков с Северной Атлантики и холодных из Атлантического жтора Арктики. Благодаря близости теплого течения Гольфстрим здесь аблюдаются аномально-высокие зимние температуры воздуха, большие жпературные различия Баренцева моря и материка в летние и зимние месяцы гаяют на изменчивость температуры при смене направления ветра. Первые 1Морозки возможны в августе, а последние в мае, июне. Зима продолжается с ктября до середины марта Средняя температура зимних месяцев -13С. бсолютный минимум температуры в центральных районах достигает -5ОС, на

50 бережье Баренцева моря -35С. Зимой наблюдаются сильные штормовые ветры ) 15 м / сек. Лето начинается с середины июня и продолжается до середины ¡густа. Средняя температура июля, самого теплого месяца лета колеблется от ЮС до 14С в центре и на побережье от +9С до +11С.; абсолютный максимум >чти везде превышает +30С. В центре полуострова и на юго-восточном )бережье климат континентальный, и средняя годовая температура ниже верного побережья.

Кольский полуостров относится к району избыточного увлажнения. Годовое шичество осадков составляет 1000 мм в горах, 600-700 мм на Мурманском >бережье и 500-600 мм в остальных районах. Больше всего осадков выпадает ¡том и осенью, меньше весной [26 с.2].

Положение за полярным кругом обуславливает двухмесячные сумерки екабрь-январь) и двухмесячный непрерывный день (июнь-июль). Во время шярной ночи здесь наблюдается полярное сияние.

Показателем климатических условий служат летующие на возвышенностях и ) восточному побережью снега, а также наличие вечной мерзлоты, ;тречающейся в западных частях лишь в торфяных болотах, по восточному же )бережью более сплошными массивами в минеральных грунтах.

Кольский полуостров расположен в пределах двух географических зон -гндры и тайги. Здесь насчитывается более 1100 видов высших растений, около >0 мхов и 300 видов лишайников. Тундра почти достигает центральной части шуострова и занимает преимущественно северо-восточную его часть, здесь 1блюдается мелкая кустарниковая растительность: карликовая береза, 'старниковые ивы, широко распространенные ягодные кустарники - морошка и [юква (по болотам), голубика, черника, брусника, водяника. Травянистые ютения редки, мхи и лишайники покрывают до 25% тундры. Лесная зона, лючая лесотундру, занимает около 80% площади области, но сами леса ютавляют 23% территории и в основном состоят из ели, сосны и березы; ель

51 реобладает на востоке и севере, а сосна на западе и юге [26, с.З].

В соответствии с растительностью и животный мир Кольского полуострова редставлен рядом тундровых и северо-таежных видов, на его территории эитает 32 вида млекопитающих, 200 видов птиц. К постоянным обитателям щдры относятся песец, лемминг, белая сова, пеструшка, тундровая куропатка, еверо-таежными видами являются: куница, белка, медведь, северный олень, эсь. Повсеместно распространенны росомаха, горностай, лисица, волк, выдра, икий олень (в настоящее время почти уничтожен), куропатка, глухарь, рябчик, стерев, пуночка. В озерах и болотах гнездуют прилетные водоплавающие (гуси, гбеди, утки), на морских же берегах - приморские водоплавающие (гаги, чайки, орики), образуются колонии (так называемые «птичьи базары») [163,с. 96-106].

Пресноводная фауна представлена 29 видами, среди них лососевые (семга, ir, хариус); остальные встречающиеся виды как окунь, щука, налим и др. Во ногих реках еще сохранилась жемчужница. В Баренцевом и Белом морях 5итает около 120 видов рыб (треска, зубатка, морской окунь, камбала, палтус, лкша, сельдь и др.), а также ластоногими млекопитающими [26, с. 3].

Долгое время территория Кольского полуострова оставалась малоизученной ;верной окраиной России. Большая часть исследований, производившихся до шца XIX в., не имела систематического характера.

Известно, что начало изучения Мурманского края относится к XV в. [утешествие норвежского рыцаря Отара вокруг Скандинавии в 1471 г.). В 1596 г. шландский мореплаватель Вильям Баренц составил карту части Лапландского ;рега и устья р. Колы, первое русское исследование Лопарского берега от Кильдина до Кольского «острога» было проведено лейтенантом Виньковым, а грского (в 1777 г.) - лейтенантом Пусторжевцевым. Лейтенант Рейнеке привез в 133 г. с Рыбачьего полуострова глинистые сланцы, а первые, вообще ©логические данные были собраны в 1837 г. академиком Бером [27, с. 15].

52

В конце XIX - начале XX веков начинается систематическое обследование апландского полуострова, обусловленное новой экономической политикой одернизации России.

В 1899 г. у Мурманского побережья работала экспедиция под руководством олковника Вилькицкого. С 1899 г. в Екатерининской гавани на Мурманском обережье действовала Мурманская биологическая станция. С 1899 г. у берегов усской Лапландии работала «Экспедиция для научно-промысловых сследований у берегов Мурмана». В программу основных задач экспедиции ыло положено производство гидрологических, метеорологических, юлогических и других научных исследований. С 1902 г. экспедиция работала по еждународной программе. В течение 1913 г. в водах Баренцева моря работала гмецкая экспедиция, которая в 1919 и 1922 гг. опубликовала свои научные ззультаты. Целью экспедиции было научно-промысловое обследование района аренцева моря, непосредственно примыкающего к Мурманскому побережью, а 1кже обследование области, лежащей перед входом в горло Белого моря, и эседних с Каниным Носом рыболовных банок. В 1912-1914гг. в ходе экспедиции зйтенанта Г.Я. Седова производились гидрологические наблюдения в аренцевом и Карском морях, В.Ю. Визе, опубликовавшего «Наблюдения над риливами в бухте «св. Фока» на Новой Земле». В.Ю. Визе установил шисимость между колебанием уровня воды в бухте первой зимовки полярной сспедиции Г.Я. Седова, давлением воздуха и ветрами, из которых западные и уверо-западные, как морские, способствуют повышению уровня моря и греговые восточные и северо-восточные вызывают понижение. Вопрос о 1иянии температуры поверхностного слоя воды на температуру воздуха хледован также В.Ю. Визе в 1921 г.

Широкомасштабные геологические исследования на Кольском полуострове ачались в связи со строительством Мурманской железной дороги. Управлением эстройки Мурманской железной дороги были произведены обстоятельные

53 зыскания всего района, тяготеющего к железнодорожной линии на протяжении 50 верст от Кандалакши до Мурмана. В 1917 году по линии Мурманской елезной дороги производились геологические исследования Н.Г. Касиным, эторый обследовал за пределами северного полярного круга северный берег андалакшской губы до острова Медвежьего, западный берег озера Имандры и редгорья Хибин. A.A. Палканов осмотрел участок железнодорожной линии от г. Оленья до г. Мурманска, исследовал долину р. Колы и посетил область агнитной аномалии в Кольском заливе, где в 1915 г. им были найдены пластовые шежи магнитного железняка. Независимо от этого сообщения, залегание елезной руды было вторично обнаружено в 1918 г. геологическим отрядом сспедиции РАН, возглавляемого П.В. Виттенбургом [155, с. 68-70].

С 1920г. на Кольском полуострове работали отряды Северной научно-эомысловой экспедиции. Геологическими отрядами этой экспедиции под лесоводством А.Е. Ферсмана исследовалась с 1920 по 1923 г. центральная часть апландии в области щелочного массива Хибин. В ущельях Хибинских гор был знаружен обильный минералогический материал, свыше 52 минеральных видов, еди которых имелся целый ряд новых минералов, не известных науке [210, 7-)]•

Почвенно-ботанический отряд под руководством Прохорова Н.И. в течение )20-1922 гг. занимался изучением почв и растений, а также возможностью лращивания огородных культур [150, с. 37-42].

С 1914 по 1917 г. на Мурманском побережье Северного Ледовитого океана эоизводились изыскания для составления проектов торгового порта и рыбачьих зртов-убежищ под начальством инженера В.Е. Ляхницкого. На всем протяжении [урманского берега от полуострова Рыбачьего до Святого мыса исследован 21 /нкт, составлены новые карты, произведены гидрометеорологические 1блюдения и изучен на основании буровых данных грунт частей береговой зоны.

54

В Баренцевом море работы велись под руководством Н.М. Книповича и K.M. Дерюгина. Удалось произвести температурные определения и взять пробы воды с 1убин 200 и 250 метров. Основываясь на исключительном характере гмпературных условий в 1921 г. можно было предположительно высказаться о оявлении в этих широтах некоторых животных форм, свойственных тлантическому океану, как рыб, так и других представителей морской фауны, не аблюдавшихся ранее, или же редко встречавшихся в водах Баренцева моря, а шже за продвижение рыбы к осени на восток, что в полной мере и одтвердилось. Попутно производились дополнительные работы по измерению 1убин, чтобы получить более точный рельеф дна по означенному меридиану.

В связи с работами в Баренцевом море необходимо отметить создание нового феждения с центральным управлением в Москве: Плавучий Морской Научный нститут. В 1921 г. институтом была совершена экспедиция на судне цокольного типа «Малыгин», на котором были оборудованы необходимые Моратории. Экспедиция поднялась вдоль западных берегов Новой Земли до /бы Крестовой, где произвела определение астрономического пункта, затем, элагая обогнуть северную оконечность Новой Земли, экспедиция встретила зпроходимые льды повернула обратно и, пройдя Карскими воротами в Карское ope, достигла о. Диксона, затем вернулась к месту своего отправления.

В 1923 г. был совершен на судне «Персей» второй рейс по Баренцеву морю, кспедиция прошла к мысу Флора на земле Франца Иосифа, затем вдоль шадных берегов Новой Земли с заходом в губу Крестовую и Белушью.

В 1920-1930гг. на Кольском полуострове работал ботанический отряд ольской комплексной экспедиции АН СССР, в результате деятельности ученых-этаников были обнаружены ранее неизвестные на этой территории растительные эганизмы.

Открытие геологами в Хибинах «камня плодородия» - апатита определили шьнейшую работу ботаников и биологов. В 1923г. в Хибинах основана

55 олярная опытная станция, на которой во главе с ботаником И.Г. Эйхфельдом гавились опыты по возделыванию сельскохозяйственных культур (кормовых зав, картофеля, капусты, свеклы, моркови, ячменя, овса, ржи, яблони, вишни и р.) [202, с.59]. В 1931г. в Хибинах под руководством H.A. Аврорина был рганизован Полярно-альпийский ботанический сад. В ботаническом саду роводились исследования по вопросам интродукции растений на Крайнем евере и озеленению г. Мурманска [23].

В 1930 г. для исследования животного и растительного мира Лапландского олуострова, в центральной его части - Чуна-Тундре, Г. М. Крепе организовал апландский государственный заповедник. Деятельность ученых заповедника, ыла ориентирована на сохранение и восстановление исчезающих видов ивотных - бобра и северного оленя, а также на акклиматизацию промысловых вдов животных из других регионов страны. Уже в середине 30-х годов Семенов-яныианьский доказал возможность разведения ондатры на Кольском элуострове [90].

Результаты исследований не обманули ожиданий ученых и правительства. Если э этого местное население и приезжие предприниматели занимались рыбным эомыслом, охотой, оленеводством, то теперь открылась перспектива наиболее элно использовать природные ресурсы Кольского края. Были произведены грьезные исследования в области географии, геологии, гидрологии, биологии, 1ртографии и других наук. Обнаружены месторождения полезных ископаемых, >ставлены подробные карты региона, появились проекты развития экономики и >адостроительства края.

В конце XIX - начале XX веков ученые стремились не только разгадать 1гадки природы, но и тайны древней истории человека в Русской Лапландии. В $язи с этим на этой территории уже в XVIII в. началось обследование )хеологических памятников. На сегодняшний день на Кольском полуострове и

56 рилегающих к нему территориях было обнаружено около 500 археологических амятников. Первоначально путешественников, как русских, так и зарубежных: ривлекала одна категория археологических памятников - лабиринтов или завилонов», как их тогда называли на Руси.

В XIX в. Аспин Г., Бэр Е., Кастрен A.M., Кельсиев А.И., Елисеев A.B., пицын A.A., Рево К.П., Дурылин С. сделали подробные описания и чертежи звестных лабиринтов. Спицыным A.A. была сделана первая попытка датировать :и археологические памятники, по его мнению, появление лабиринтов можно гнести ко второму тысячелетию до н.э. Елисеев А.Е, при обследовании завилонов» обнаружил новые археологические памятники - «чудские ямы», юследствии оказавшиеся древними лопарскими землянками. Исследователи ытались объяснить назначение подобных сооружений на базе собранного ими :нографического материала. Кастрен A.M. предполагал, что северные лабиринты 1ужили для исправления языческих религиозных обрядов. Более поздние ^следователи придерживались такого же мнения и связывали назначение 1биринтов с существованием языческого морского культа. Дурылин С. считал, га истинное предназначение «вавилонов» было забыто еще до Петра 1, потому га среди аборигенов Русской Лапландии бытовала легенда о постройке 1биринтов Петром 1 или Емельяном Пугачевым. Спицын A.A. пытался найти изгадку Кольских «вавилонов» в истории Христианства. Он считал, что онойский лабиринт имеет значительное сходство с изображением лабиринтов во ранцузских церквях: XIII века, символизирующих Крестный путь, образ шстианской жизни, полной испытаний [191,с.%*>£].

Начало научного археологического обследования Кольского региона было шожено в 1920-30 гг. Благодаря экспедиции Шмидта A.B. в 1928г. на Большом пеньем острове обнаружено 13 захоронений, в которых были найдены изделия ; кости. В ходе раскопок экспедиции под руководством Горецкого Г.И. на зльском перешейке обнаружено девять неолитических стоянок. В статье

57

Некоторые данные о неолитических стоянках Кольского перешейка» Горецкий И. отметил сезонность стоянок, а так же описал находки - различные изделия из эемня, кварца, кварцита, гребенчатой керамики.

Археолог Турина H.H. с 1934 года занималась изучением лабиринтов ольского полуострова и Соловецкого архипелага. По ее мнению, «вавилоны» эявились, примерно 5000 лет назад, и создатели их являлись обладателями »юокоразвитого мышления, о чем свидетельствует современная расшифровка шструкции лабиринтов; лабиринт не что иное, как ловушка для рыбы, шоминающая современное приспособление для ловли рыбы - "убег" [68. С 1935 по 1937 гг. в западной части полуострова под руководством Ф.Землякова работала экспедиция Советской секции Международной юоциации по изучению Четвертичного периода и Академии истории сериальной культуры. На полуострове Рыбачий экспедицией найдены $енадцать поселений арктического палеолита, а также неолитические стоянки, ги стоянки датированы 7—6 тысячелетиями до новой эры.

Археологические исследования 20—ЗОх годов на Кольском полуострове носили [учайный характер, поэтому собранные археологические материалы не могли »ставить полную картину исторического развития населения и его культуры в lhhom регионе. Регулярные археологические раскопки на Кольском полуострове 1чали проводиться с 1946-80гг. экспедицией Ленинградского отделения ютитута истории материальной культуры АН СССР. Активным участником, а >зднее руководителем экспедиции стала H.H. Турина. За время работы спедиции, была создана фактологическая база для изучения различных :риодов древнейшей истории Кольского полуострова. В ходе исследований теологических памятников учеными сделаны следующие выводы. Время появления человека на Кольском полуострове относится к эпохе ктического палеолита - 7-6 тыс. до н.э.; широкое заселение произошло в эпоху юлита в 3-2 тыс. до н.э.; первое население региона - предки саамов, бродячие

58 лболовы, охотники и морские собиратели; территория Кольского полуострова >ша постоянно обитаема, так как нет перерыва в археологических источниках; 1амы формировались на местной основе при участии пришельцев из-за Урала, юеливших Приладожье, Карелию, Норвегию, Финляндию.

Однако не все ученые придерживались и придерживаются мнения, что ителями северной части Евразии, в том числе и Кольского полуострова, шялись только люди первобытной, архаичной культуры. В 1920-е гг. на ольском полуострове работала научная экспедиция под руководством ученого :трофизика А. Барченко. Результаты экспедиции не обнародовались, всем :спедиционным материалам был присвоен статус «совершенно секретно», А. фченко получил внеочередное воинское звание «капитан». Следующие ^следования А. Барченко проводились под личным патронажем Ф.Э. зержинского. В годы репрессий, все члены экспедиции погибли в лагерях, а гчеты экспедиции объявлены утраченными. Обнаруженный в наше время 1евник участника экспедиции Кондиайна указывает на то, что в ходе экспедиции . Барченко были сделаны сенсационные находки: гигантское изображение шовека, крестообразно раскинувшего руки, входы в подземные пещеры, [гантская каменная свеча рядом с которой расположен правильный каменный ^б и др. свидетельствующие о существовании древней высокоразвитой звилизации [95]. То есть речь идет о наличии монументальной архитектуры как щом из существенных признаков цивилизации по Г. Чайлду.

Возможно организация экспедиции А. Барченко имеет связь с полярной юрией происхождения ряда индоевропейских народов. Возникновение полярной ¡ории связано с индийским ученым Бал Гандгадхар Тилаком. Изучив древние эедания, легенды, и священные гимны индоариев и иранцев, он пришел к .1воду, что родина предков ариев находилась на севере около Полярного круга. В ЮЗг. вышла его книга «Арктическая родина в Ведах». В России сторонником юрии Б.-Г.Тилака стал Е. Елачич. В его труде - «Крайний Север как родина

59 гловечества» приводятся многочисленные выдержки из древних текстов йгведы и Авесты, объяснить которые могла только «северная» гипотеза их эоисхождения. Это описания природных явлений полярного дня и ночи, элярного сияния.

Многие современные языковеды, фольклористы, археологи поддерживают элярную теорию. В ходе исследований топонимики и различных форм ольклора они пришли к выводу, что выдвинутая Б.-Г.Тилаком гипотеза имеет эд собой основания. Полярная теория, по мнению Н. Гусевой дает наиболее )едительные объяснения сходства языческих культов славян с религией здуизма, наличие общих элементов в языке, орнаментах [67, с. 11]. С. Жарникова эдчеркивает справедливость положений арктической теории исходя из шсловых совпадений названий рек (гидронимов) Русского Севера и возможно эевних корней этих названий, обнаруженных в санскрите [78, с. 121]. Интересен ! взгляд и на один из феноменов прародины ариев - священных гор. По вдийским преданиям - это горы Меру, по иранским - Хара. Протянувшись с лада на восток, они преграждали путь в страну богов великих предков у :регов Молочного океана, над ними сверкали семь звезд Большой Медведицы, с с золотой вершины брали начало все земные реки, величайшая из них - река рдви (Двойная). В древнегреческих трактатах Гомера, Аристотеля северные >ры назывались Рипейскими или Гиперборейскими. Греки помещали за ними зликий Северный или Скифский океан, на берегу этого океана страну [перборейцев. С. Жарникова предполагает, что в древних индийских и греческих сочниках рассказывается о Северных Увалах. Эти горы протянулись с запада I восток, они являются главным водоразделом рек севера и юга, здесь 1блюдается полярный день и полярная ночь, отсюда видна Полярная звезда, шыная Медведица, полярное сияние. Северная Двина, самая полноводная река ясского севера, берет свое начало с этих гор, и в переводе означает Двойная. 8, с.107].

60

В.И. Демин, считает, что Рипейскими горами являются горы материка рктиды, утонувшего в Северном Ледовитом океане в результате катастрофы. По зедневековой карте Маркатера (1595г.), которую приводит исследователь, рктида располагалась в центре северного Ледовитого океана и соединялась с энтинентом Евразия. Гиперборея, по мнению философа, находилась именно там. 1997г. на Кольском полуострове ученым были обнаружены остатки древнего >рода. Их вместе с лабиринтами, изображением человека и креста на горе уйвачорр В.И. Демин относит к древней гиперборейской цивилизации. Он элагает, что эта цивилизация была высоко развита, т.к. обладала техникой >здухоплавания. Гиперборейцы, по его мнению, являются нерасчлененным занародом индоевропейских, финно-угорских, самодийских народов. Свои осуждения философ строит на трактатах древнегреческих авторов Апполодора, укиана, Павсания, Плиния, Эсхила, а также использует памятники археологии и ольклора [70, с. 3-10].

Проблема существования Арктиды и жизни на этом материке осматривалась в естественнонаучных трудах. В архиве профессора Я.Я. жкеля, первооткрывателя подводного хребта в полярном бассейне Ломоносова, 1966г. была обнаружена папка с надписью «Арктида. Начата 1 января 1965г.». В ;й находились записи личных наблюдений, выписки из новейших работ [дробиологов, геологов, орнитологов. Я.Я. Гаккель доказывал, что хребты эмоносов и Менделеева в прошлом возвышались над уровнем Ледовитого сеана и вертикальные перемещения зон этих хребтов произошли совсем недавно ныне вдоль хребта Ломоносова проходит зона эпицентров землетрясений очнее моретрясений) и зафиксированы явления молодого вулканизма [45].

А.И. Толмачев в своих трудах обращал внимание на сходство арктической поры Таймыра и Канадского архипелага. Это сходство ботаник объяснял гществованием в прошлом «Трансарктического моста», пересекавшего всю жтическую зону. Через этот мост и проходила миграция растений между двумя

61 элярными районами. Орнитологи Л.А. Портенко и С.М. Успенский связывают странные» перелеты птиц (птицы летят не на материк, а обратно и залетают злеко на север от полуострова Таймыр) с унаследованным инстинктом [45].

Современные данные гидролога Томирдиаро показывают возможность /тцествования 10 тыс. лет назад в центре Северного ледовитого океана гаинственной земли Арктиды». По мнению исследователя Арктида соединяла вразию и Северную Америку. В своем основании она была ледяной, а эверхность ее составляли плодородные почвы нанесенные ветрами с материков, лимат на территории Арктики тогда был иным. Зимой температура воздуха зстигала -100 С, а летом +50 С, здесь могли произрастать растения и обитать ивотные. Гибель Арктиды (таяние ее основания) в пучине Ледовитого океана лзвала катастрофа, повлекшая за собой всеуничтожающий потоп и резкое зхолодание в северных широтах, среди вероятных причин катаклизма -шенение угла наклоны земной оси. Томирдиаро пишет, что север современной вразии - это окрайние земли Арктиды, выдержавшие удары стихии.

Анализ естественнонаучной литературы, посвященный исследованию апландского природного комплекса, выявляет его особенности и объективные шования адаптивно-адаптирующей деятельности человека в историко-,шьтурном процессе. Исследования гуманитарного характера, осуществленные )хеологами, этнографами, краеведами, этнологами и другими учеными жазывают многоплановость и высокий качественный уровень ^фференцированного, специализированного изучения историко-культурных $лений этого субрегиона. Существенно, что ряд гипотез сегодня подтверждается кросскультурологических работах; некоторые идеи находятся на уровне догадки предположений. Вместе с тем можно сделать вывод о том, что сегодня лилиями разных дисциплин создана значительная база для обобщения историко-^льтурных процессов в Русской Лапландии до эпохи Модернизма.

62

2 Этносы и социокультурная динамика Русской Лапландии в конце XIX начале XX веков в источниках и историографии.

В данном исследовании вслед за современными учеными (X. Ортега -и-ассет, Ж. Тирнар, Л.Н. Гумилев, М.С. Каган, И.Я. Левяш, Л.М. Мосолова и др.) сличаются понятия этнос и нация. Под этносом понимается исторически шотившаяся общность людей, основанная на объективном единстве зоисхождения («крови»), биопсихологических признаков, социокультурных гнностей и субъективном осознании принадлежности к данной общности, )торая обозначается как самоидентификация или этническая идентичность, гническая общность не всегда связана единством территории или же шитических границ. Например саамы проживают в различных странах и хранят юю идентичность.

Что касается понятия нация, то под ним понимается полиэтническая, шитическая и социокультурная общность людей, иначе говоря, нация-юударство. Нация является результатом социального и исторического шьтуротворчества и она может становиться достоянием личности осознанно.

Период развития европейской и российской культуры конца XIX - начала X вв. в современной научной литературе получил название - "эпоха одернизма - период глубокого и глобального обновления мира, время •ансформации индустриального и постиндустриального общества (О.Шпенглер, Белл, Н. Бердяев, Д. Гелбрейт и др.)

Рассмотрим исходное состояние жизни этносов перед началом модернизации зльского полуострова и их последующее социокультурное развитие, »ратившись к источникам и историографическим данным.

По сообщениям путешественников (А. Елисеев, М. Кастрена, В. Верещагина, Бухарова) до 1870 г. на Лапландском полуострове кроме города Колы почти не ществовало оседлого населения [43, 45, 76, 84]. По всему морскому берегу

63 апландии стояли только две убогие церкви в Печенге и в Пазреке, не было аяков, спасательных и метеорологических станций. Приходившие на летние ромыслы рыбопромышленники не находили в становищах ни врачебной эмощи, ни административного управления. Даже в г. Коле (административном гнтре) не было больницы, суда, доставка почты производилась при самых ^вероятных условиях. Что касается рыбопромышленников (поморов), то при злыних затратах труда, они не извлекали достаточно выгод из богатых рыбных эомыслов, т.к. не существовало регулярного сообщения между становищами [урманского берега и портами Белого моря.

Такое состояние Русской Лапландии нельзя объяснить только суровостью шроды, которую подробно и красочно описывают побывавшие на Кольском шуострове в XIX веке ученые, художники и писатели. Российское завительство рассматривало Лапландский полуостров как естественную ¡верную границу, труднодоступную для освоения.

Однако Скандинавская Лапландия, находящаяся почти в одинаковых [иматических условиях, во второй половине XIX века уже была значительно селена. В Финнмаркене (Норвегия) и горных районах Швеции в 1896 г. >селения представляли благоустроенные промышленные города, во многих из IX уже имелись телеграф, телефонная связь, водопровод и больницы, школы, [блиотеки, церкви, клубы [175, с. 5].

Л.Л. Толстой, совершивший «прогулку» по Северной Швеции в конце XIX ка, нашел очень интересными экскурсии к лопарям на водопады и снежные ршины, а оздоровительные центры Шведской Лапландии очень полезными для оровья [199, с. 145]. На фоне успехов Скандинавской Лапландии особенно ным было неблагополучие Русской Лапландии. Пустынные берега Кольского •луострова привлекали норвежских и шведских промышленников, зхангельские власти часто обращали внимание на проникновение иностранцев Мурман. Швеция в 1870 г. заявила о своих претензиях на Шпицберген.

64 политические обстоятельства и экономические соображения побудили оссийское правительство принять ряд мер в отношении Кольского севера.

Чтобы укрепить свои границы на Севере военное министерство России азработало ряд проектов для создания базы русского военного флота в ззамерзающих водах Кольского Севера. Постройка такого порта не только бы шлила позиции России в отношении Швеции, но и Англии, и Франции, т.к. эмпенсировала бы ослабление на юге в результате ограничительных статей арижского пакта 1856г. Русские власти понимали, что строительство порта 1труднено из-за отсутствия развитой транспортной сети и населения. В 1867г. >1шел правительственный указ о колонизации Мурманского берега Кольского элуострова. В соответствии с этим документом колонистом мог стать всякий ясский подданный и иностранец, перешедший в русское подданство [175, с. 15]. 1868г. были установлены некоторые льготы для переселенцев: освобождение от юударственных податей, призыва на действительную военную службу ачислялись в запас военного флота), право заниматься беспошлинной торговлей промыслами, предоставлялась ссуда на обзаведение хозяйства от 50 до 150 руб. i семью. В результате этого в течении пяти лет колонизации (1867-1872гг.) на /рманском берегу поселилось около 800 человек: 305 - финнов, 145 - норвежцев, >0 - карел и русских. Однако в дальнейшем темпы роста численности населения счет переселенцев приостановились; по переписи 1897г. колонистов на эльском полуострове было 2000 ч., в 1907 - 2516 ч. Причиной тому были «хаос неразбериха в деле колонизации», «тяжелые условия жизни» и «ничтожное >собие». Стоимость жилья на Мурмане составляла 600руб., промысловое [аряжение требовало не меньшей суммы [80, с. 114]. Архангельский губернатор .В. Сосновский в 1908г. представил в Министерство Внутренних Дел проект сличения пособия для переселенцев, данный проект получил одобрение, но не .ш осуществлен.

65

Для удовлетворения религиозных потребностей колонистов было принято зшение о строительстве новых церквей. В 1862 г. в Ловозеро построена огоявленская церковь и дом для причта при ней. В 1866 г. Синод выделил эедства для восстановления Благовещенского собора в г.Коле. В 1874 г. на Паз-зке построена близ норвежской границы церковь Бориса и Глеба на средства, эжертвованные великим князем Александром Александровичем. По мере эзникновения колоний, церкви сооружались в местах наибольшего )средоточения промышленности. На средства духовного ведомства и эжертвования рыбопромышленников срублены церкви в становищах Гавриловка Терриберка. В 1886 г. было 24 церкви, а в 1894 г. - 35 церквей в колониях. Были феждены новые церковные; приходы: Пазрецкий, Печенгский, Терриберкский, узоменьский, Кашкаран и др. Особое внимание уделялось западному Мурману, <е основным населением были лютеране. В г. Александровске на Мурмане в к 90 '. началось строительство лютеранской кирхи. Большое внимание уделялось ^становлению старых и ранее разрушенных православных церквей и энастырей. Примером тому является Печенгский монастырь, древний форпост гверной Руси, сожженный в средние века, теперь был восстановлен заново (см. риложение 1, открытка 1). Монастырь, равно как и другие церкви на Кольском шуострове, представлял собой своеобразный культурно-образовательный центр, о распоряжению Архангельской епархии с 1884г. местными священниками крывается ряд церковноприходских школ и школ грамоты. В :рковноприходских школах обучались различные категории населения и шонисты и коренное население - лопари. Так, например, священник Константин (еколдин, из церкви Бориса и Глеба с. Паз-Наволок, занимался большой юсветительской работой среди русских лопарей, пытался составить учебник по учению саамского языка, переводил священные книги на саамский язык [43, с. -33]. В соответствии с законом о всеобщем начальном образовании 1861г.

66

1инистерством образования открывается сеть светских учебных заведений -[кол и училищ.

Одной из важных мер правительства, способствовавшей развитию Кольского згиона, было освоение морских путей и открытие постоянного транспортного эобщения вдоль Мурманского берега Кольского полуострова. Для изучения шроса по устройству порта летом 1871г. на Кольском полуострове побывал сын лександра III- Алексей, вице-адмирал К.Н. Посье, Архангельский губернатор .А. Качалов и промышленник Сидоров. Результатом визита стало учреждение гломорско-мурманского пароходства с субсидией от государства. Это улучшило юбщение между Мурманским берегом и берегами Белого моря, и юсобствовало местным промыслам и колонизации. В 1875 г. было открыто эварищество Архангельско-Мурманского срочного пароходства с юударственной субсидией, постепенно устанавливались регулярные рейсы зжду Архангельском и главными становищами мурманского побережья, а также устьем Печеры, архипелагом Новая Земля, норвежским городом Варде. В 1896г. [я облегчения плавания было построено пять маяков при входе с востока в йльдинский пролив, в губу Печенга, Екатерининскую гавань и др., а также ювматическая сирена в Териберке. С 1894 г. в комиссии по проведению злезных дорог на Север начала разрабатываться проект проведения железной >роги на Кольском полуострове [175, с. 148].

К концу XIX в. в Русской Лапландии возникла необходимость создания >вого административного и торгового центра, так как существующий - г. Кола : отвечал потребностям региона. Он находился далеко от промысловых |Л0ний, где сосредотачивалась основная торговля. Министру финансов С.Ю. 1тте было поручено найти место на Мурманском берегу Лапланского шуострова для строительства административного, торгового города. Во время и юещения Мурмана (1894 г.) он выдвинул идею строительства города-порта на урманском берегу Кольского полуострова в Екатерининской гавани. С.Ю.

67 итте указывал на преимущество этого места «по стратегическим соображениям, виду необходимости иметь для . военного флота не замерзающий и не тертый проливами военно-морской порт» на севере [50, с.64]. Журналист Е.Л. очев, сопровождавший С.Ю. Витте таким видел Русскую Лапландию 20в.: Пройдут годы и здесь непременно будет русский флот.Появятся и законная 1асть и порядок, и сама цивилизация со всеми ее атрибутами, плодами и тагами. В будущем Екатерининске выстроят театры, весь Мурман покроется :тью железных, шоссейных правительственных и земских дорог, перевязанных шеграфной проволокой; лопари пройдут университет.Будут издаваться газеты зажжется электрическая лампочка . Репортеры «Мурманского вестника» будут юбщать об оленьих бегах на о. Кильдин». Открытка «Александровск на урмане» демонстрирует церемонию торжественного открытия этого нового 'льтурного центра Кольского полуострова в 1899 г. 24 июля, которое проходило присутствии Великого князя Владимира Александровича (см. Приложение 1, крытка 2). В брошюре, посвященной открытию нового северного города юали: «24 июня 1899г. - исторический момент в жизни Русского ?вера.торжество русской культуры. с этого дня Россия обладает в ядовитом океане первым незамерзающим портом и может «ногою твердо стать» открытого океана» [105, с.1]. Проект городской застройки был разработан хангельским инженером Ивановым, деревянные дома изготавливались в г. эхангельске, сборка домов производилась норвежскими рабочими [132, с.23]. этографии и открытки помогают восстановить облик г. Александровска: ройные ряды однотипных, не украшенных декором деревянных одноэтажных мов, причал для кораблей, на площади многоглавая церковь в честь Николая чэдника (см. Приложение 1, открытка 3,4). По описаниям современников, [ександровск хорошо благоустроен: проведен водопровод, установлена зктростанция, уже к моменту торжественного открытия было построено 42 шия [105, с.1-4]. В 1907г. там проживало 524 человека (357 мужчин, 167

68 енщин). В 1899г. открыто училище, позднее организованы школа, больница, иблиотека. Однако самый северный город России (69 12 с.ш.) не оправдал изложенных на него ожиданий. Екатерининская гавань, оказалась тесной и тасной для стоянки судов в зимнее время. В 1913 году началось строительство звого военно-промышленного центра на восточном берегу Мурманского берега /сской Лапландии. По плану к Романову-на-Мурмане намечалось проведение елезной дороги [133, с. 884].

В рамках развития торговли и промыслов в Санкт-Петербурге в 1896г. завительством организованы Северная комиссия и Комитет для помощи морам Русского севера. Благодаря деятельности комиссии и комитета создана [стема социальной и медицинской помощи семьям поморским семьям чреждены местные попечительские комитеты и приюты для сирот и общежития [я детей колонистов на время промыслового сезона, создание больницы в тександровсе-на-Мурмане, устройство бань), приняты меры для развития ргового флота (финансовая поддержка местного судостроения, страхование >манды и судов, создание спасательных станций, организация морских училищ и 1бацких школ). На средства Комитета для помощи порам русского севера была юрмирована в 1899г. статистическая партия, которая собирала данные о сленности, составе населения с обозначением пола возраста, сословия, родности, грамотности и религиозности. Статисты собирали сведения о месте ва, длительности промысла, условиях сбыта и ценах на рыбную продукцию.

В ведении Комитета находилась Мурманская биологическая станция, торая в 1896 г. была перенесена с Соловецких островов в Екатерининскую зань для постоянного наблюдения и изучения Кольского полуострова, агодаря открытке и описанию Мурманского побережья, составленного в 1909 цу адмиралом А.К. Сиденснером, мы можем представить как выглядела шция: она состояла из главного здания с лабораториями, имела музей, блиотеку, в которой 40 аквариумов, для нужд станции проведен морской и

69 ресный водопроводы, сооружен гранитный бассейн. В ее ведении находился арусный бот «Orea» (см. Приложение 1Д открытка 5,6). Работа на станции •кивлялась летом. Когда из Санкт-Петербургского университета прибывали гуденты и преподаватели. С их помощью производились исследования флоры и ауны Екатерининской гавани, пополнены новыми экспонатами коллекции орских животных музеев столицы [176, с. 111-112].

Комитетом для помощи порам русского Севера в 1898г. организована 1учно-промысловая экспедиция под руководством зоолога Н.М. Книповича. В еде экспедиции были проведены гидрологические, метеорологические, сработана методика и техника лова, утилизация продуктов промысла. В юледствии экспедиция занималась заведованием морским промысловым леграфом, спасательными ботами и станциями, детскими приютами и щицинскими учреждениями. С 1902г. экспедиция исследовала Баренцево и шое моря по международной программе, разработанной в Стокгольме на нференции 1899-1901гг. для выяснения причин повсеместного обеднения верных европейских морей.

Научные исследования на Кольском полуострове проводило Русское ографическое общество. В 1888г. была снаряжена экспедиция для ртографирования и геологических изысканий в центральные районы Кольского луострова под руководством Н.В. Кудрявцева [108, с.28].

По инициативе вице-губернатора Архангельска А.Ф. Шидловского было разовано в 1909г. Архангельское общество изучения Русского Севера. Согласно таву, АОИС имело цель изучать Русский Север преимущественно в отношении горическом, географическом, научном, бытовом, культурном и экономическом; ивлекая правительственное и общественное внимание к нуждам и збенностям Северного Края, а также содействовать проведению в жизнь збходимых для края улучшений [104, с.44 ]. В число членов общества входили товники (лесничие, исправники, землемеры и т.д.), церковные служащие,

70 юные, предприниматели, торговцы, мореходы, оленеводы, офицеры морского пота, через своих членов и членов-корреспондентов.

Принимая во внимание меры правительства в отношении Кольского элуострова, можно сделать следующие выводы. Политика правительства конца IX - начала XX веков была направлена на укрепление государственных границ 1 северо-западе России. Укрепление позиций России на Кольском полуострове эедполагалось сделать благодаря хозяйственному освоению богатых природных усурсов, которое следовало осуществить на основе колонизации и привлечения ;ех жителей Кольского полуострова. Развитие данного региона должно было шраться на опыт Скандинавских стран Норвегии, Швеции, Дании, где эеобразования начались еще в начале 19в. Такая политика в современной уториографии получила название политики этатизма: смысл всех и каждого в [ужении государству.

После событий 1917г. новые центральные власти, также как и прежние, ботились об укреплении границ на Севере с Норвегией и Финляндией и >ретении реальной власти над природными ресурсами, которые могли бы стать уточниками государственных доходов. В январе 1919 г. при Петроградском :делении Народного комиссариата торговли и промышленности была создана эмиссия по изучению и практическому использованию русского Севера, позднее шедшая в состав ВСНХ. В 1920 г. при Научно-техническом отделе ВСНХ )ганизована Северная Научно-промысловая экспедиция. На нее возлагалось доведение исследований естественных производительных сил русского Севера в улях практического их использования, а также руководство и координация 1учно-практических работ местных органов управления. Экспедиция юредоточила свою работу главным образом в районах Европейского Севера собенно на Кольском полуострове). Председателем Ученого совета экспедиции >ш избран президент Академии наук А.П. Карпинский, а его заместителем :адемик А.Е. Ферсман. В состав Ученого совета вошли М.Горький, председатель

71 графического общества Ю.М. Шокальский, профессора Л.С. Берг, Н.М. шпович, В.Г. Тан-Богораз, и др. Кроме Севэкспедиции, изучение районов ;вера велось Полярной комиссией Академии наук и Северным отделом эстоянной комиссии по изучению естественных производительных сил России ЕПС). В 1925 г. СНПЭ была переименована в институт по изучению Севера при ^НХ, который в 1930г. преобразован во Всесоюзный арктический научно-следовательский институт. В 1921г. организован Плавморнин, программа торого предусматривала изучение морей, устьев рек и островов Северного ядовитого океана [31, с. 12].

В результате совместной работы Академии наук и Севэкспедиции на шьском полуострове были сделаны крупные геологические открытия: апатиты нефелины Хибинских и Ловозерских тундр, никелевых руд Мончетундры, ;лезных руд и др. [211, с. 7-10].

Открытия геологических экспедиций послужили началу разработке патито-нефелиновых месторождений, развитию медноникелевой, шезнорудной и химической промышленности. В 1923 г. на берегу оз. Имандра ' заданию правительства была основана сельскохозяйственная опытная станция которой создавались новые формы и сорта сельскохозяйственных культур, «годные для районов Крайнего Севера, и разрабатывалась агротехника их зделывания. В 1930 г. созданы первые подсобные хозяйства в Хибинах 1ндустрия» и «Арктика» [203, с.59]. Выявленные гидроэнергетические ресурсы служили основой для создания гидроэлектростанций на р. Ниве. Изучение 1бных ресурсов Баренцева моря под руководством Н.М. Книповича и Г.А. [юге положили начало развитию в крупных масштабах тралового лова рыбы, ик новая форма промышленного освоения Северо-западных районов был ганизован в 1923г. «Транспортно - промышленно - колонизационный комбинат урманской железной дороги». Мурманская железная дорога, построенная в 14-1918 г. для выхода к незамерзающему Баренцеву морю, была сдана в

72 сплуатацию в 1916г. в недостроенном виде. На правление дороги в 1923 г. ми возложены обязанности - поднять экономику тяготеющего к дороге края, звить здесь рыбную, лесную промышленность, заселить и достроить урманскую железную дорогу и Мурманский порт.

Промышленное освоение природных ресурсов северо-запада России вызвали ¡обходимость строительства в 1931-1932гг. Беломоро - Балтийского канала, гагодаря каналу, существовавший окружной морской путь, мимо берегов [веции, Дании и Норвегии сократился на 4000 км. В тоже время, канал стал еном в соединении Белого моря с Каспийским, а с постройкой Волго-Донского -Черным морем. Вслед за постройкой Беломоро - Балтийского канала, вдоль регов новой трассы были построены крупные промышленные предприятия по реработке леса [181, с. 109]

В 1932г. организовано Главное управление Северного морского пути, которое нимался изучением морей Арктики, освоением и развитием судоходства по верным рекам, впадающим в арктические моря. Благодаря этим работам здана сезонная широтная морская транспортная магистраль СМП, соединяющая фопейскую часть СССР с Дальним Востоком. В 1934г. была расширена ятельность Главсевморпути. В состоявшемся решении СНК СССР и ЦК ВКП ) подчеркивалась роль Главсевморпути как «пионерной» организации на ^вере, призванной поднять экономику районов, тяготеющих к Северному )рскому пути. В 1935г. ликвидировали Комитет Севера при ВЦК и его функции » хозяйственному и культурному обслуживанию Северных районов возложили I ГУ СМП. С 1936г. в ведении ГУ СМП находилась торговля и заготовительная ятельность, а также промышленные предприятия союзного значения, эстепенно ГУСМП превратился в крупную территориальную комплексную анспортно-промышленную, торговую и научную организацию, в состав торой входило до 25 отраслей деятельности - от морского транспорта до льтурных баз и факторий. Позднее, основные задачи Главсевморпути были

73 язаны только с освоением северной морской трассы и укреплением местных »ганов власти [181, с. 104].

К периоду 20-30 гг. относится и социальная и техническая реконструкция юмыслового хозяйства на Кольском полуострове посредство организации юмысловых рыболовецких и оленеводческих товариществ и колхозов [ 27, с. 4].

Промышленное освоение Кольского полуострова способствовало сширению городского строительства. В 1920 г. было продолжено строительство »ртового города Мурманска (Романова на Мурмане) по новому проекту [женера Г.И. Костяева город был рассчитан на 30 тыс. жителей. Несмотря на ¡хватку строительных материалов, Мурманск рос «невиданными темпами», илой фонд его в 1926 году состоял из 76 строений с общей полезной жилой ющадью 1317 кв.м. В довоенные годы было завершено строительство нализации и банно-прачечного комбината. В 1939г. столица Кольского »луострова была разделена на три административных района, начала ¡агоустраиваться ее центральная часть, заасфальтирована первая улица урманска - Ленинградская. В 30-е гг. рядом с апатитовыми и нефелиновыми дниками развернулось строительство рабочих городов Хибиногорск, ончегорск [133, с.30].

Появление городов и развитие промышленности, а также организованное >авительством переселение людей из Ленинградской области послужило сличению населения на Кольском полуострове, по данным на 1935г. в урманской области проживало 192 тыс. человек [27, с.4]. Официально, реселение производилось по призыву партийных и комсомольских танизаций, на самом деле это была депортация. Несмотря на рост родонаселения рабочих рук для «индустриального строительства» не хватало. )ЗМожно поэтому, Кольский Север оказался достойным «приёмником» для юступников политических и уголовных.

74

В 20-3Огг. В Мурманской области было 2 тюрьмы: в Мурманске и в ибиногорске, 5 исправительно-трудовых колоний недалеко от Мурманска, и :оло 15 лагерей. Лагеря располагались в г. Кандалакше, на Нивастрое, в инозере, Аппатитах, Хибинах, Мончегорске, Ловозере, Мурмашах, Коле, на )бережье СЛО. Все учреждения принудительного заключения находились в дении ГУЛАГа с 1931г. Исправительно-трудовые лагеря находились в >стоянном движении, одни заканчивали объекты, другие расширялись вокруг >вых промышленных строек, количество арестантов колебалось не только в чении месяца, но и дня по данным Киселева в 1934г. их было 0,5 млн. человек, в »38г.- около миллиона. Кольские исправительные учреждения пополнялись не лько за счет репрессированных из Ленинградской области, Карелии, Поволжья

Крыма, но и благодаря работе местных организаций НКВД. В связи с [еративным приказом Народного Комиссара внутренних дел Союза СССР рода Москвы Н. Ежова «Об операции по репрессированию бывших кулаков, оловников и других антисоветских элементов» от 30 июля 1937г. К Кольскому щуострову докатилась волна арестов [93, с.7]. В 1937-1938гг. было раскрыто два упных заговора: правой троцкистской группы и саамской националистической [версионно-вредительской организации. В результате процесса по делу правых то ликвидировано Ловозерское районное руководство. Участников «заговора >авых» обвиняли в срыве организационно-хозяйственных укреплений (колхозов, ТФ), насаждении враждебных настроений среди ижемцев против саамов, в зультате которой саамское население оставалось вне колхозов, а также во едительстве на объектах культурно-бытового строительства (школах, жилых >мов, клубов и тд.)

В ходе процесса по делу саамской националистической организацией было естовано 34 жителя Ловозерского района - саамы, коми, русские (среди них ятели культуры, учителя, врачи, оленеводы-пастухи). Главой организации был ъявлен беспартийный член Мурманского губисполкома, директор Мурманского

75 ружного краеведческого музея Василий Кондратьевич Алымов. Его обвинили в язи с иностранной разведкой, стремлении создать Лопарскую республику и шсоединить ее к Финляндии [2, л. 3].

Данные процессы были направлены на подавление общего недовольства юеления Ловозерских тундр, связанных с коллективизацией, закрытием церквей. 1сильственное сокращение оленей в личных хозяйствах, а также плохое юдовольственное снабжение (отсутствие соли, сахара, чая, керосина) вызвали •ровство колхозных оленей, о чем еще в 1931г. сообщал корреспондент гнинградской правды. Ликвидация церквей послужила возрождению языческих льтов, саамы ходили молиться к «святым деревьям» и родовым сейдам.

Наряду с репрессивными методами воздействия на население применялась юпаганда основ марксистской идеологии. Задача которой, по мнению редактора фнала «Революция и культура» А.Н. Деборина, заключалась в следующем: .Преобразование человеческой психики из буржуазной в социалистическую, спитание человека для будущего общества» [104, с. 50]. В соответствии с новой реологией были разработаны школьные программы, сущность их заключалась в спитании тружеников - строителей коммунизма. Большую роль в оциалистическом просвещении» народов Кольского полуострова сыграли избы [тальни, агитационные передвижки - «красные чумы», клубы, комсомольские и [онерские организации (см. Приложение 2, фото 1-3). В ИНСе в 1932 г. была здана культбригада для работы в Мурманском округе. Ненец А. Хатанзей, итатор среди саамов, писал о задаче культработника: «. основная работа в юведении и развертывании культмассовой работы и ликвидации грамотности». Для этого «работник культуры» проводил беседы о •становлениях партии и правительства, о решении XVII партконференции, о лхозном строительстве и т.д. [213, с. 31].

В процессе культивирования нового образа жизни на основе нового фовоззрения отводилось значительное место в 20-30 гг. внедрению

76 волюционных праздников, а также обновлению и вытеснению праздников родного календаря и введению новых, освещавших переходные состояния в 1зни человека (рождение, свадьба, похороны и т.д.) [104, с.35]. Из упоминаний Даниловой, жительницы Ловозера, вместо крестин устраивали ездины, рождество 1939 г. встречали по комсомольски в клубе (бывшей церкви) митингом и танцами, с 1937г. в честь праздников нередко устраивали оленьи та. Из Постановления общего собрания граждан села Ловозеро Ловозерского йона Мурманской области от 13-го Июля 1938г.: « Мы граждане села Ловозеро, лхозники и колхозницы, рабочие и служащие заслушав и обсудив доклад «О юисхождении религиозных праздников», о вреде таковых и религии вообще, я строительства Социалистического общества, считаем, что только волюционные праздники, воскрешающие в нашей памяти незабываемые >менты героической борьбы нашей партии и нашего народа за Великую стябрьскую Социалистическую революцию. являются действительно нашими •аздниками, праздниками побед нашего многомиллионного народа» [10, л. 1].

Придавая праздничной культуре советскую обрядовую форму емонстрации, митинги, красочные транспаранты и трибуны) власти стремились ютавить народную культуру на службу государству, по словам Сталина Гериод диктатуры пролетариата и строительства социализма в СССР - есть риод расцвета национальных культур, социалистических по содержанию и циональных по форме» [20, с. 19]. Национальные культуры изучали, юизведения фольклора широко публиковали и воспроизводили по радио, так к это нужно было государству.

По мнению современных исследователей, Советское правительство, стремясь ;ержать и упрочить власть на Кольском Севере, следовало прежней политике атизма и догоняющей модернизации. В середине 20-х - 30-е гг., когда ководство партии большевиков превратилось в элиту советского общества, чалось преобразование этатизма в крайний тоталитаризм и ускорение

77 гоняющей модернизации. Что задумывалось до революции 1917 г., то уществилось в 30-е г.

Кольский полуостров по данным справочных и статистических источников лялся одним из малонаселенных районов России. Таблица, составленная на нове этих источников, показывает динамику населения в период с 1850 по •35г. (см. Приложение 3, таб. 1). Количество городского населения сокращается юле введения г. Колы в статус заштатного города в 1857г. и присоединения шьского уезда к Кемскому. Данные о числе жителей Кемского уезда не »зволяют определить количество сельского населения бывшего Кольского уезда, извращение г. Коле статуса уездного города, появление колонистов, ономическое развитие Русской Лапландии увеличили городское и сельское родонаселение и изменили его сословный и национальный состав.

Сельское население - поморы, относились к категории государственных естьян, в середине XIX в. занимались рыбным и зверобойным промыслами, ми общиной. Община включала в свой состав только коренных жителей и ъединяла их землепользованием ответственностью за несение повинностей, шшлое население называлось «прижива» и на пользование угодьями прав не 1ело, занималось ремеслом, извозом торговлей, работой по найму [206, с.354]. тешне порядки в общине выглядели справедливыми и демократичными: новные вопросы решались на мирском сходе в соответствии с волей лыиинства, угодья распределялись по душам, уравнительно, ни кто формально имел привилегий, должностные лица сельского и волостного самоуправления бирались крестьянами [206, с.355]. Однако расслоение в крестьянской общине Кольском полуострове наблюдалось уже в XV в. Этот процесс особенно илился с развитием капиталистических форм хозяйствования во второй 'ловине XIX в. Земли общины стали сдавать в аренду или продавать житочным крестьянам, торговцам-капиталистам или ростовщикам. Многие

78 щинники начали участвовать в промысле капиталом или снаряжением, и только шовина своим трудом. Рыба продавалась в общине более зажиточными »естьянами, которые имели необходимые для засолки и перевозки соль, тару, анспорт. Крестьяне середняки объединялись в артели, где доход от промысла определялся по паям, большая часть его отходила владельцам орудий труда, жопив небольшой капитал, часть крестьян занялась промышленным >едпринимательством. Разорившиеся общинники ходили покрутчиками на урманские промыслы, многие из них становились колонистами Мурманского pera [206, с.356].

Саамы Кольского полуострова в юридическом отношении приравнивались к сударственным крестьянам, но в быту и землепользовании имели существенные личия. Фильманы, племя скандинавских саамов-кочевников3, и русские лопари ¡лагались теми же налогами, что и поморы, жили в погостах, вели полукочевой »раз жизни [187, с. 320]. Чтобы заплатить налоги они сдавали наиболее ценные мужьи тони зажиточным саамам и поморам, которые вносили за них подати, стальные угодья - реки, ручьи, озерные тони и лесные участки (места для ловли иц и зверей) были разделены и находились в наследном владении. По мере лонизации Мурманского берега, саамы лишились возможности пользоваться [зовьями рек Печенги, Большой и Малой Уры, Малой Лицы, Эйны, Териберки, гады и др. В среде саамов в XIX в. наблюдалось имущественное расслоение, но ношения между зажиточными и бедными носили патриархальный характер, вот к об этом писал В.И. Немирович-Данченко: «Лопарь никогда не отказывает в »мощи бедным родственникам. Если лопарь разорится дотла, то спокойно идет в пу к своему дяде, брату, куму, шурину и поселяется в ней совершенно вноправным членом» Уже в XIX в. по сообщению писателя среди лопарей шо много оседлых, «которые переняли образ жизни русских» [130, с.25]. ильманы - выходцы из Финнмаркена, остались на территории Русской Лапландии после размежевания щиц между Россией и Норвегией в 1826г., в 19в. кочевали в Пазрецкой, Мотовской, Печенгской

79

До конца XIX в. на Кольском полуострове был только один город - Кола. В 'став городского населения, по данным Памятных книжек Архангельской бернии, входили следующие категории: лица, не принадлежащие сословиям, юстранцы, крестьяне, солдаты, мещане, купцы, духовенство, почетные аждане, дворяне. Большую часть городского населения составляли мещане и •естьяне. Основным их занятием было ремесло, торговля и промыслы [141-144]. результате государственных реформ 60-х гг. исчезли существенные различия жду купцами и мещанами, мещанами и городскими крестьянами. В мещане числялись зажиточные крестьяне из поморских и лопарских селений. Основным ¡точником дохода для горожан в конце XIX в. стали рыбные промыслы урмана, где горожане работали семьей или артелью, или работниками по найму, шыпинство горожан-промышленников жило бедно, что показывает »мостроение: «Посмотрите с берега на Колу, перед вами жалкие звалины.прогнившие насквозь бревна.заплаты на домах.» [130, с.304]. ¡дность заставляла многих мещан-промышленников записываться в колонисты и реселяться на Мурманский берег. В связи с этим количество городского деления сократилось, но с появлением города Александровска-на-Мурмане сличалось в 2 раза (см. Приложение 3, таб. 1).

Благодаря деятельности правительства по заселению Мурманского берега на шьском полуострове в конце XIX в. складывалось сословие колонистов. По иным чиновника морского министерства А. Сиденснера в 1881г. на урманском берегу Лапландского полуострова было 15 колоний с 790 «душами» селения. Только четыре из них заселяли русские и карелы - 90 «душ», стальные основаны финнами и норвежцами. В соответствии с переписью 1897г. личество колонистов достигало 2 ООО человек. По сведениям статистической ртии Комитета помощи поморам русского севера к 1907г. число колонистов зросло только на 516 человек, за 1908г. увеличилось на 70 человек. Заселение щрах. По данным на 1861г. количество их составляло"! 75 человек, из них 61 человек - норвежских лопарей,

80 урманского берега шло медленными темпами, как сообщают А. Жилинский и Сиденснер по нескольким причинам: Переселение затрудняло отсутствие стемы путей сообщения, сложность процедуры выхода из крестьянской ¡щины, правительственной ссуды не хватало на обустройство хозяйства, климат урманского берега, не способствовавший развитию традиционных форм •зяйствования русского населения, т.к. отличался не только от климатических ловий центра России, но и северных ее областей [80,с. 60].

Среди колонистов в конце XIX в. преобладали финны и норвежцы, что ¡ъясняется выгодным местоположением Финляндии, Норвегии в отношении к шьскому полуострову, благодаря которому «. инородцы имели . зможность приезжать и приходить пешком в течении круглого года.» Они нимали земли западного Мурмана, где климат способствовал развитию их адиционных форм хозяйствования (скотоводство, огородничество, рыбный и ериный промысел), правительство поощряло колонизацию «выходцами из инляндии и Норвегии в виде развития там земледелия».

Русские и карельские колонисты переселялись из Кемского уезда зхангельской губернии и с берегов Белого моря. Это были поморы, которые ли на Мурмане рыбный и звериный промысел. Колонии их располагались в новном в восточной части Мурмана. Среди колонистов не было социального венства. К числу зажиточных колонистов относились торговцы, владельцы дов и орудий лова, имевшие наемных рабочих. Середняками назывались те, кто 1ел шняки, орудия лова, состоял в артелях и участвовал в промыслах. Бедными итались работники по найму, заготовители мха, сена, собиратели гагачьего пуха яиц [206, с. 320]. По данным А. Сиденснера, самыми состоятельными были рвежцы, они имели большие дома с двумя или тремя, иногда с пятью мнатами и мезонином. Стены домов оклеивали обоями на папке, вместо печей я отопления использовали камины, в интерьере не были редкостью ванны,

•человек - финских лопарей. (Архангельские губернские ведомости 1861 г., С. 318-321.)

81 ювати, шкафы, комоды, часы и швейные машинки, «.культурная обстановка с некой и даже мягкой мебелью.» встречалась в шести домах на западном урмане [176, с.212]. инны жили менее состоятельно, некоторые из них в землянках, большинство в ревянных домах под одной крышей с хозяйственными постройками, бани-уны ставились отдельно. В доме только две комнаты отводилось под жилье, (на служила спальней другая столовой-кухней с большой русской печкой [176, Ш]. Среди русских тоже встречались богатые колонисты, В.И. Немирович-шченко писал о колонисте-торговце Конове в 1873 г., который имел ухэтажный дом с мезонином и «городской обстановкой» печкой [130, с. 137]. э большинство из русских и карельских колонистов были намного беднее »рвежцев и финнов. Русские и кореляки «средней зажиточности» имели большие одноэтажные дома под одной крышей с хозяйственными постройками, илых в доме было две комнаты, кухня маленькая без вентиляции с русской чкой, мебель простая неокрашенная, из домашней утвари - часы, самовар, йная посуда, тарелки, вилки и ложки, для освещения использовали керосиновые мпы, в спальне стояли кровати и «постели из оленьих шкур» [176, с.211].

Появление из Печорского края коми-ижемцев, ненцев - колвинцев относится 1887 г., связано с эпизоотией поразившей оленей, причинявшей большие дствия оленеводам. Местом поселения ижемцев и колвинцев стал Ловозерский •гост. С начала переселения числилось 4 семьи ижемцеви несколько ненцев; в 97 г. количество коми составляло 116 человек и ненцев 25 человек; в 1915г. в возере ижемцы составляли уже абсолютное большинство 439 человек коми из 0 человек всего населения. В 1917г. коми - ижемцами на реке Поной было новано село Ивановка, в 1924г.- Красная шелья, в 1925г. - Каневка. Основой зяйства ижемцев было оленеводство. Ижемцы принесли с собой свою особую стему оленеводства, направленную на создание промышленно-выгодного еневодческого хозяйства и иной способ выпаса оленей, внесли разлад в пути

82 рекочевок, поскольку стали пасти свои стада на распределенных между амскими обществами угодьях [79, с. 199]. Переселившиеся коми - ижемцы носились к числу зажиточных, поэтому быстро обустроили приусадебные »зяйства, где держали овец и коров, возделывали огороды (выращивали ртофель, репу, турнепс). Иван Терентьев построил замшевый завод и торговую вку [42, с. 13]. возникновением лесопильной промышленности в конце XIX в. на Кольском шуострове началось формирование новой категории населения - рабочие. Среди бочих выделялись квалифицированные (мастера, пилоставы, пильщики, зчики), подсобные (возчики, навальщики, укладчики), разнорабочие и ¡служивающий персонал (уборщики, конюхи, истопники, сторожа и др.). шичество этой категории населения возросло в связи с постройкой мурманской шезной дороги и военного порта. В 1916 г. число рабочих составляло 12 тысяч ловек. Кроме рабочих в строительстве участвовали инженеры и военные. В честве жилья использовались казармы, общежития, бараки и корабли [133, с.

Городское строительство и промышленное освоение в советский период в сколько раз увеличило число жителей Кольского полуострова. Общее личество населения полуострова по данным переписи 1926 г. составляло 22 [сячи 858 человек, из них 57,8 % проживало в сельской местности. По данным 1 января 1935г. в Мурманском округе насчитывалось 192 тысячи человек, естьдесят тысяч человек - рабочие и служащие составляли городское население, них в промышленности было занято 22,3 тысячи (8 тысяч - в рыбной юмышленности, 4,1 тысячи - в горнохимической, 10 тысяч - в строительстве). ;тыре тысячи сельских жителей было занято лесной промышленности, тальные в рыбной промышленности, оленеводстве, колхозах и совхозах [27,с.2]. юленность городского населения росла быстрыми темпами, по материалам А. ;руш в 1938 г. в Мурманском округе в пяти строящихся городах проживало 225

83 гсяч человек (в Мурманске - 120 тысяч, в Хибиногорске - 35 тысяч, в ончегорске - 30 тысяч, в Кандалакше 45 тысяч.) [133, с. 25-30].

По национальному признаку население Кольского полуострова представлено блицей, составленной на основании данных переписи 1897 г. и материалов Д. А. •лотарева 1920 г. (см. Приложение 3, таб. 2). Таблица показывает, что число »евнего населения Кольского полуострова лопарей сократилось на 236 человек.

А. Золотарев писал, что это связано не с физическим вымиранием, а с симиляцией - вымиранием культуры. По данным В. К. Алымова, в результате симиляции финскими колонистами племени фильманов4 их сохранилось только ■ человека, в то время как во второй половине 19в. численность фильманов ставляла 175 человек [22, с. 224-225].

Количество оленеводов ижемцев-зырян из Печерского края увеличилось в 4,7 за. Количество самоедов ненцев увеличилось в 3,7 раза. Количество русского селения возросло в 2,2 раза, финского в 1,0 раза.

Городское население складывалось из пришлого и поэтому было знообразным по национальному составу.

В 1926 г. в г. Мурманске - административном центре Мурманской губернии юживало всего 7001 чел., из них:

Русских - 6076 (86,8); Поляков - 71 (1,0); Латышей - 69 (1,0); Литовцев - 14 ,2); Немцев - 20 (0,2); Евреев - 41 (0,6);Финнов - 131 (1,9);Карел - 6 (0,1); Эстов 17 (0,5); Татар-271 (3,9); Китайцев - 116 (1,6);5 Прочих - 131 (1,8). ггайцы появились в Русской Лапландии во время постройки Мурманской шезной дороги, многие из них остались на постоянное место жительства и шились на русских. Несмотря на небольшой процент населения, они захватили гвои руки торговлю в Мурманске. Д. А. Золотарев писал: «Обращают на себя

4 Скандинавские лопари, выходцы из округа Финнмаркен, кочевавшее на западном Мурмане в 19в., приняло щанство Советской России. эд китайцами понимали китайцев, корейцев, маньчжур.

84 имание, как предприимчивое, хорошо освоившиеся в чуждом для них краю» 1, с. 16]. Сведений о прибытии поляков, латышей, литовцев, татар, эстонцев в точниках нами не обнаружено. Возможно, они были депортированы на шьский полуостров в результате политики правительства, и входили в состав премированных.

Репрессированные составляли отдельную категорию населения. В эту тегорию входили заключенные лагерей и тюрем, политические ссыльные, скулаченные, условноосужденные, лишенные избирательных прав.

Среди репрессированных были представители различных национальностей сские, карелы, поволжские немцы, поляки и др. Один из очевидцев вспоминал: . .рядом с евреями крутились хохлы, к татарам жались узбеки, особенно тяжело то им и таджикам - многие прибыли в лагерь в шелковых халатах и )бетейках. Это-то при 40-градусных морозах.».

Все заключенные комплектовались в рабочие бригады и колонны. Особый циальный статус имели служащие. Рабочий день продолжался 10 часов, работы оводились в две смены. Жили заключенные в типовых бараках, где нары сполагались в 2-3 этажа и царила страшная антисанитария [90].

Таким образом на базе источников и историографии можно зафиксировать едующие социокультурные изменения в Русской Лапландии в период »дернизации:

- политика правительства, направленная на преобразование Кольского полуострова, способствовала изменению многих элементов традиционной культуры местных жителей;

- изменилась сеть поселений, появились города и рабочие поселки;

- рост городского населения способствовал формированию новой социокультурной среды обитания;

- изменение социально-профессиональной структуры населения Русской Лапландии послужило неизбежному сокращению доли его занятости в

85 отраслях хозяйства, связанного с традиционной культурой;

- политика коллективизации 30-х годов сломала традиционный образ жизни саамов и поморов и создала предпосылки для изменения многих элементов традиционной культуры;

- развитие в ходе индустриализации только ресурсодобывающей отрасли и нерациональное использование природных ресурсов способствовало ухудшению экологической ситуации и разрушению традиционной среды обитания саамов и поморов;

- поток эмигрантов существенно изменил этнический состав региона

- возросла интенсивность этнических контактов, стали активно развивать ассимиляционные процессы;

- слагалась полиэтническая общность в рамках советского государства, изменялись культурные ориентации этносов Русской Лапландии.

3. Трансформация духовной культуры русской Лапландии.

Сообщения о традиционном мировоззрении аборигенов Русской Лапландии -амов второй половины XIX - первой половины XX вв. содержат различные точники - справочник «Народы России», записки путешественников Д.Н. 'харова, В.И. Немировича-Данченко, В.Ю. Визе, статистические очерки P.M. 1мповского, Н. Дергачева, статьи священников Г. Щеколдина и Г. Терентьева и Как правило они связаны с исследованием религиозных представлений парей. В труде H.H. Харузина 1890 года - «Русские Лопари», вопросам рования саамов посвящен один из самых значительных разделов: «О древней лигии лопарей и о следах древних верований среди современных русских парей». Справедливо предполагая общую основу древнейших верований саамов >ссии и Скандинавии, H.H. Харузин по письменным источникам XVII - XIX вв. ^пытался восстановить систему древнейших верований скандинавских саамов, и йти место в этой системе религиозным пережиткам кольских саамов.

86 осматривая историю христианизации саамов, этнограф пришел к выводу, что еверия наиболее распространены среди русских лопарей. «Ошибочно думать, о они восприняли христианство, - писал H.H. Харузин, сынами православной ры являются формально.» [212, с. 236]. H.H. Волков в диссертации 1947г. ^аамы СССР» писал, что лопари исповедовали православие в течении 300 лет зрмально.

В каждом крупном саамском селении в конце XX - начале XX вв. имелась юовня с иконами, кадилом, лампадкой. В каждом жилище можно было видеть ;дные складни старообрядческого типа [52, с. 72]. У русских лопарей, также как у финских и скандинавских христианскими обрядами сопровождались •ждение, вступление в брак, похороны. Вместе с тем пережитки язычества >жно было проследить в предметах бытового православия, в обрядах крещения, адьбы и похорон. Священник Г. Терентьев в 1864 г. дал следующее описание совни русских лопарей: «. .часовня в виде четвероуглого амбара, крытая на два ата и увенчанная крестом, внутри коей передовая стена обставлена иконами, ;ред ними стоят деревянные подсвечники, висят лампадки, увенчанные ичьими яйцами, а иконы лентами, полотенцами, платками и пеленами, зртвуемыми лопарями и лопарками.» [199]. з данным Д.Н. Бухарова, Н.Н.Харузина при обряде крещения у лопарей |естные родители дарили новорожденному крест, пояс и оленя - важенку [212, 151, 44, с. 309]. Пояс имел особое значение у лопарей, пояс - почень еще в редине XIX в. являлся культовым предметом нойды, и употреблялся при зличных церемониях (свадьбе, жертвоприношениях, лечении больных и т. д.) 21, с. 487-488; 214, с.121-122].

Христианский обряд венчания саамы в конце XIX - начале XX вв. понимали, к необходимое условие для законности брака, однако брак вступал в силу до нчания [212, с.292; 43, с.307-308] . У русских лопарей в некоторых погостах хранялась традиция с младенчества назначать невест своим детям [128, с.427].

87 эвсеместно был распространен среди русских лопарей порядок - родители гбирали невесту жениху. Г. Терентьев сообщал: «Иначе между ними и быть не )жет, потому, что во времена язычества жених обязан был купить невесту за ¡сколько оленей по назначению родителей во сколько оную оценят, что зависело ! от невесты и жениха, а от власти их родителей». Обряд «купли невесты» в XIX заменило рукобитье и сватовство в ходе которого, родственники жениха привали родителей невесты подарками и поили водкой [198, с. 307-308]. У »парей Швеции и Норвегии обряд «купли невесты» видимо трансформировался обычай дарить невесте перед свадьбой подарок, если свадьба не состоялась, то »дарок возвращался жениху [43, с. 307-308]. В «языческие времена», по мнению Н. Харузина, жених мог украсть невесту без согласия родителей, в XIX в. это шло свое отражение в свадебном ритуале привязывания невесты к кережке 12, с. 293]. В похоронном обряде сохранялся обычай выносить покойного из •ма в амбар или пустой сарай до похорон и после похорон трапезу не устраивать 3, с. 309].

H.H. Харузин, В.Ю. Визе, H.H. Волков и др. сообщали о сохранившихся режитках анимизма, тотемизма, родовых культов у русских лопарей [49, с. 395-• 1]. Шаманизм, ранее являвшийся духовной основой жизнедеятельности саамов де в начале 30-х годов сохранялся на уровне магии бытового характера.

Религия поморов в конце XIX - начале XX вв. представляла собой реплетение христианских и нехристианских верований славянского и славянского населения.

Восточнославянские народы, заселявшие Кольский полуостров в XII в. было се христианизированы, но языческие верования все еще составляли сильную рту их мировоззрения. Экстремальные условия существования в приполярной не, языческие представления северного исконного населения Русской шландии повлияли на развитие крайнего суеверия среди переселенцев, ^значительное количество церквей и церковнослужителей, их удаленность от

88 рковной метрополии, способствовали консервативности и независимости лигиозных отправлений. Все это повлияло на формирование особого лигиозного мышления и поведения - старообрядчества. Центром арообрядчества на Кольском полуострове был Кандалакшский монастырь. [206 151]. В середине XIX в. усилиями православной церкви были разгромлены арообрядческие центры, а епархиальным начальством учреждены зссионерские округа и в 1884г. образован Епархиальный миссионерский житет для борьбы с раскольниками. Однако борьба с ними оказалась не )фективной, т.к. в конце XIX - начале XX вв. около 40 % приходов эхангельской губернии были старообрядческими, а более 2\3 православных селения не принимали таинств исповеди и св. Причастия, т.е. считалось »авославным, но ограничивалось «внешней обрядовой религиозностью» 58,136, 137].

В «Архангельских Епархиальных ведомостях» часто печатались материалы > охлаждении к вере и пустоте православных храмов в губернии, об ограблении рквей, безобразном состоянии кладбищ. Народ ограничивался внешним агочестием или обрядоверием, пытаясь приспособить православие к рованиям предков. Языческие верования у поморов также как и саамов можно шо проследить в объектах бытового православия, о чем свидетельствовала льтовая обстановка часовен: иконы увешивались полотенцами, кусками асной материи, складни и старинные книги украшались лебедиными перьями и твями деревьев; сами часовни строились рядом или на месте священных ревьев. За иконами еще во второй половине XIX веке держали деревянных ;олов. Эти идолы - куклы «панки», схематично выполненные из цельного куска рева человеческие фигурки. Возможно, они являлись отголоском культа |едков, т.к. термин «пан» упоминался в связи с курганами, поминками и шьбищами [28 с. 106].

89

В XIX в. морской офицер Николай Максимов, побывавший на Кольском щуострове, сообщал, что по народным представлениям, в мире шло ютивоборство злых и добрых сил. Вещественным носителем божественной ты выступал христианский крест, с его помощью предотвращали козни ычников. Поэтому возле Кандалакшского лабиринта местные крестьяне »ставили кресты, считая, что там обитает злой дух. О силе креста рассказывает генда о преподобном Трифоне, записанная Д.Н. Островским: «лопари >едводимые кебунами (языческими жрецами) собрались на утесе, называемым еско - «бабушка», для принесения жертвы и обильного обеда в честь бога Адья; нав об этом, Трифон тотчас отправился на языческий праздник. Воспылав евом, он поднял руки к идолу, совершил крестное знамение и крест печатлелся на скале и виден до сих пор, кебуны превратились в камень, а гртва их в прах.» [140, с. 187].

Огромные поминальные кресты служили одновременно ориентиром для [авания и были обетными - во спасение, на удачу в промысле, а также мятными знаками особо знаменательных уловов рыбы.

В конце XIX - начале XX вв. изучением «народоведческого духа» на русском вере занимались Заварзин Н. А., Иваницкий Н. А., Ефименко П.С., Чарушин А. и др. По материалам исследователей поморы плохо знали Библию, но пытывали по отношению к ней священный трепет. Среди поморов считалось, о простой мирянин не может прочесть Библию до конца, т.к. сойдет с ума, «ибо [кто не может вместить всю премудрость ее». Мистическое и суеверное ачение придавалось Ветхому и Новому заветам. Евангелие не только читали, по му гадали, а некоторые его стихи выполняли роль заговора и оберега. Ближе и •нятнее были для поморов апокрифы и отреченная литература (чаровники, чебники, травники и т. д.). Например «Голубиная книга», «Сон пресвятой »городицы», Сказание о царе Соломоне». В народе рукописи носили вместе с естом, когда отправлялись в дальний путь. Православие относило эти

90

•чинения к чернокнижию, потому, что в них элементы православия сочетались с ычеством [104,с.15]. Примером тому служит миф о сотворении Мира, его >актовка в апокрифах отличается от трактовки в канонической литературе. В гховных стихах Бог и Сатана участвовали в сотворении Мира. Бог сотворил [гелов, а Сатана нечистую силу. Человек, будучи сотворен Богом, был поставлен ! господином над землей как в Ветхом завете, а сыном земли и через мать-млю становился носителем божественности. Русские, переняв православие, шспособили его к культу Рода и Земли. В XIX в. Заварзин писал: в Поморье гогие думали, что Родина человека «на море - Окияне, на острове Буяне». >уян» представлялся поморам первотворящей матерью - сырой землей, от второй «происходит и тяготеет вся жизнь». Земля почиталась святой и ождествлялась с Богородицей [104,с.17]. Такой взгляд на стихию земли обенно характерен для поморов, живших на «краю земли у бескрайнего моря-:ияна» [197, с. 11-12]. Море являлось для поморов стихией противоположной мле. Также, как и у восточных славян, Море соотносилось со смертью - царство ;ртвых в сказке о Садко. По мнению ряда современных исследователей, Море менило поморам Поле - сакральное пространство, где идет борьба добра и зала. Море человека ждали духовные испытания, поэтому для одного морская вода ;ртвая, а для другого живая.

Усвоенные и переосмысленные славянским язычеством христианские святые томорье слились с народными русскими богами. По мнению Теребихина, самый •читаемый святой в поморье Николай Чудотворец - покровитель моряков лялся заместителем славянского бога Волоса - покровителя матушки-Руси. В лигиозном сознании поморов Николай Чудотворец выступал целителем, мирителем бурь и напастей «житейского моря» [197, с. 17]. На Кольском шуострове существовала поговорка «от Кандалакши до Колы тридцать три «солы». В честь св. Николая Чудотворца был построен первый православный ам на Кольском полуострове в Варзуге (1491г.), позже в Ковде, Порье Губе,

91 эле, а в XIX в. в Александровске на Мурмане. Пришвин М. М. писал, что у моров бытовало мнение: «если молишься Богоматери или другим святым, то шитву с начало несут к Богу, а от Бога уже получишь милость, но Николе [еред милость дана», поэтому его уподобляли самому Спасителю [149 с. 30819].

Среди местных святых особым почтением пользовались Трифон Печенгский, флаам Керетский [206 с. 299]. Особый характер имели святые, они были не юсто подвижниками во славу веры и церкви, а великими тружениками.

A.A. Дмитриев, исследовав образ св. Варлаама Керетского в повести 1оведение от Чудес», отметил его необычность - это человек, совершивший жкое преступление, его святой подвиг не отшельничество во искупления »вступления, а тяжкий повседневный труд в море [73, с. 45]. Поморы верили, что флаам Керетский защищал их суда от потопления в пути, в связи с этим в »вести приводятся рассказы о подвигах, например «заклятие» червей •евоточцев.

Трифона Печенгского почитали как строителя первых православных храмов Русской Лапландии и просветителя язычников. Капиталист М.К. Сидоров »ославлял Печенгского святого следующими словами: Отче Трифоне! Ты рвый пришел в это поморье из Новгородской страны!. Построил бственными руками. православные церкви и часовни.положил камень рговле .Ты первый на этой земле успехами своими и чудесами удивил весь сский народ и русских царей.» [177, с. 57].

Внехристианские верования, связанные с существованием ерхъестественных существ природного происхождения, пронизывали всю вяйственную и семейную жизнь поморов, являясь основой обрядов и обычаев, а кже системы магических действий очистительного и обережного характера. [34, 175].

92

В конце XIX - начале XX вв. у поморов существовала развитая система »верий, сочетавшаяся с промысловым опытом, регулирующая через народный лендарь многие стороны промысловой деятельности.

Значительная часть поверий относилась к стихийным силам природы: трам, рыбам, морским зверям и др. Верили в водяного речного (озерного) и >рского сатана. Озерной или речной водяной считался безобидным, но от него висел успех промысла, поэтому его необходимо было умилостивить дарами или овами, у старообрядцев кормление водяного ограничивалось бросанием в воду бака, сопровождающегося бранью. В сказках Терского берега отразился ычай заключать с водяным договор. Морской сатан считался враждебным ловеку, умилостивить его было трудно, поэтому нужно было выбрать время гда он спит, на борьбу с сатаном были направлены многие женские обряды, ж, например обряд «молить ветер». Образ морского сатана часто принимал в зданиях Ванька Нордкапский, или морской змей, легенды о змеях были вестны и русским и норвежцам [34, с. 177].

К древним пластам поморских верований относятся воззрения на живую и живую природу, в которых сохранились отголоски славянского язычества, жлонение воде, огню, камням, можно заметить в некоторых приемах истительной и обережной магии при совершении различных обрядов, в родной медицине, гаданиях. Обрядовый фольклор (обходной и свадебный) хранил представление об иной природной зоне, поскольку в нем упоминается (в де формульных мотивов, припевов) о растениях, не знакомых местному селению (кипарисах, вишнях, яблонях) [34, с. 181].

До начала XX в. у поморов, как и у всего восточно-славянского населения, хранялись верования домовых или дворовых. Повсеместно бытовали едставления о возможности увидеть нечистую силу, о местах и времени где с ми можно вступить в контакт (баня, хлев, росстань в полночь). Поморы считали зможным воздействие нечистых сил нерусского (карельского) и не

93 авославного (финского) происхождения, об этом свидетельствует заговор ютив нечистой силы: « . уговариваю я раба Божия Степана ходимую и •димую грыжу. и все уречные слова от русского портежа и от карельского »ртежа и от финлянского портежа», который приводит Т.А. Бернштам [34, 184]. На верования кольских поморов большое влияние оказали соседствующие ними племена - саамы и карелы. Так, на Терском и Кандалакшском берегах ¡разы домового слились с лешим и чертом. Образ его был антропоморфным. Но [ редко показывался в своем обличии. Его встречали в виде странника, солдата :и собаки. Лешему приписывалось вождение по лесу, порча промысла, сильный пуг, бабьи грехи, напущение дикого зверя. Как описывается в сказках Терского pera, спасаться от лешего помогал хлеб. Задабривание духов хлебом спространено у карел [34, с. 178]. Поверия о лешем были связаны с охотничьим пастушьим промыслом. Пастух считался у поморов, как и у саамов, колдуном, щающимся с духами природы через шаманов, именно ему и охотнику авалось усмирить лешего. Поморы испытывали уважение к чужой вере и ремились использовать ее мощь. Н.М. Теребихин приводит предание о Чудских гах, где рассказывается о том как помор использовал "чудских болванов" чтобы [еть скорость в пути, но они держали судно на месте, пока их не сожгли.

Лапландия в представлении русских поморов была сказочной страной. Где итали волшебники и чародеи, великаны и тролли [166, с.33]. Она едставлялась поморам чужой языческой страной, где даже "капуста вырастает православной" [197, с. 11].

Вновь прибывшее население на Кольский полуостров - колонисты норвежцы финны были лютеранами. Их считали истинными верующими, т.к. один из рвых финнов появившихся в Уре на свои средства построил кирху [5, л. 91]. И. Немирович-Данченко, побывавший одним из первых в финской колонии сал, что в каждом доме есть библия, и несмотря на отсутствие церкви лонисты читают молитвы [130, с.37]. А.Сиденснер сообщал в 1907г., что

94 агодаря продолжительным хлопотам колонистов лютеран в 1904г. на Мурман ш назначен пастор, а в городе Александровске на Мурмане началось роительство кирхи [176, с. 220]. В тоже время, все население Кольского щуострова испытывало мистический ужас перед саамским колдовством, гнограф H.H. Харузин писал: "лопарские колдуны внушают суеверный страх ем своим соседям." Священник К. Шеколдин в Печенге записал рассказ о ведском пастухе, столкнувшимся с огромным белым человеком - кебуном гаманом), после выстрела тот пропал, как будто его и не было, остался только рной запах [13, л. 1]. У норвежцев и русских поморов было много общих еверий связанных с морской стихией [12, л. 8]. По данным современников стели севера и трудолюбивые протестанты финские и норвежские колонисты ютро адаптировались к природной и социокультурной среде Русской шландии конца XIX - начала XX в. Ижемцы, поселившиеся в Ловозерском тосте, выглядели «добрыми христианами», в 1896 г. усилиями коми-оленеводов шикарпа Рочева и Ивана Терентьева была восстановлена сгоревшая •гоявленская церковь [41, с. 13]. Однако писателя C.B. Максимова жители /стозерска предупреждали: «Поедешь в Ижму - увидишь там храмы Божьи менными, угощать тебя будут по купецки, станут тебе сказы сказывать, что в ira веруют, не слушай: врут! Тундра у них на совести лежит .» [119, 68]. Н. юксандров в 1884г. сообщал о религиозной нравственности коми-ижемцев едующее: «.с давних времен крещен и крестится, .ходит в церковь и знает изусть Отче наш. но тут же верит и в старинного каменного идола сейда, рит также в колдуна.соблюдает посты, но ест затем белых куропаток, считая за летучую рыбу» [17, с. 21]. Памятники фольклора - легенды и былички, зникшие на Кольском полуострове у Коми, свидетельствуют о том, что христианские верования являлись составной частью их мировоззрения, шички и легенды повествуют о событиях, которые якобы случились с коми на щьском полуострове н почитаемых саамами местах, главным героем их

95 ляется призрак-двойник, водяной, банник, домовой, колдун. По мнению шакова такие былички и легенды являлись осмыслением новой окружающей еды и способствовали адаптации коми -ижемцев к ней. ф ф ф ъЬ «]/ «Ь «Ь ч^ ф ф ф ф Ф ф ф ф

Существенной частью духовной жизни послепетровского времени ановилось образование. Морская деятельность рано вызвала потребность в амотных людях, а постоянные контакты поморов с официальными »едставителями власти и с иностранцами способствовали развитию грамотности еди значительной части мужского и женского русского населения Кольского »луострова в 18 вв. По неполным данным ревизских сведений 1782г. в фзужской и Умбской волостях в каждой семье насчитывалось 1-2 грамотных окчин: в Варзуге на 526 душ мужского пола приходилось 43 грамотных, в Умбе 146 - 21, в Кандалакше на 142-38. [34, с. 87].

О ранней грамотности поморов свидетельствуют надписи, оставленные на ¡стах промысла. На о. Аникиевом в Кольском заливе находится плита, на торой шкипера русские и норвежские оставляли свои автографы [107; 19 с. 21]. На прялках изготавливаемых во время промысла часто вырезали автографы и священия [28, с. 107]. Свидетельством образованности поморского населения ляются лоции из собрания Пушкинского дома и коллекция рукописных книг урманского краеведческого музея. Лоции и рукописные книги передавались по следству. Среди рукописных книг можно выделить сочинения раскольников, пример «Ответ на ложный увет» 1856г., сборники выдержек из творений 1утарха, Платона, Ксенофонта, Демокрита, Диогена, Иоанна Богослова, Нила >рского, Евангелия, Мудростей Соломона, Иоанна Златоуста и др., например Жемчуг» 1723г.

Большую роль в распространении образования играло старообрядчество. В солах при монастырях и скитах, в семьях старообрядцев обучали и мальчиков и вочек чтению, письму по рукописям, преимущественно церковного характера.

96 юеобразной школой грамоты была для поморов мужская община, особенно на фманском промысле, в общении со скандинавскими моряками приобретались ания датско-норвежского, шведского языков [34, с. 88].

В отличие от поморов, саамское население Кольского полуострова еще в яале XIX веке было неграмотным, русский язык постигало в общении с сскими промышленниками. В то время как скандинавские лопари по общениям В. Львова, В.И. Немировича-Данченко, Реклю Элизе, H.H. Харузина др. были «грамотные и добрые христиане». В 1885г. Бухаров отмечал, что фашокские лопари считаются самыми образованными в Норвегии, т.к. •сылают учиться своих детей в университет Христиании и мечтают принять астие в деле управления страной. Распространение грамоты среди шведских и •рвежских лопарей связано с пропагандой христианства [43, с. 259-260]. Н. фузин писал: «.начатая в XVI в. пропаганда христианских истин среди ведских лопарей не имела большого успеха до половины XVIII столетия, пока сторы в лапландских провинциях личным опытом не пришли к убеждению, что учение, церковная служба должны происходить на лопарском языке. С этого емени пасторы занялись изучением лопарских наречий, переводом церковных иг и проповедью на родном для лопарей языке. преподавание шведского не шо изгнано из учебной программы. когда плоды этой деятельности стали осаться в глаза, была проведена школьная реформа. Результаты оказались мыми благоприятными, число учащихся с каждым годом увеличивается, и уже тачале прошлого столетия (XVIII в.) путешественники отзывались о шведских и рвежских лопарях, что неграмотных среди них почти нет.» [212, с.27-32].

Среди колонистов, прибывавших на Кольский полуостров в XIX в. более разованными были финны и норвежцы. В норвежско-финских колониях считывалось 80-90% грамотных взрослых, в русско-карельских 15-20%. ;смотря на отсутствие школ в колониях грамотных детей среди лютеран было лыпе, чем среди русских, что объясняется требованиями их религии [176, с.221]

97

Возникновение сети церковноприходских и светских школ на Кольском шуострове относится к последней четверти XIX в. Архангельская епархия и четные власти стремились распространить грамотность среди местного деления и колонистов для «упрочения православной веры и развития ономики». Монахи Печенгского монастыря писали: «жители Печенги -»лонисты, вышедшие из пустынных мест Карельского края и с малолетства не шучавшиеся посещать церковь Божию, по своей привычке и здесь неусердно яолняют свой долг.через грамотность и воспитание детей, обучающихся в коле христианской нравственности, вере и благочестию, молодое поколение гдет уже более своих родителей. .верными слугами царю и отечеству и добрыми дами, послушными матери своей церкви Божей, в чем и стоит вся радость щежда школы». A.A. Сиденснер чиновник Главного Управления Морского шистерства в 1896г. отмечал: «.только с распространением грамотности во ем Северном крае можно рассчитывать на целесообразность всех других »авительственных мероприятий, которые должны содействовать развитию фманских промыслов и увеличению благосостояния рыбопромышленников.» 76, с.229].

A.A. Мухин чиновник по крестьянским делам на Мурмане сообщал: .Корень всех общественно-экономических бедствий.- массовое невежество! 1мая энергичная борьба с безграмотностью, рутиною, возможно большее саждение школ - вот единственное средство к поднятию промысла на урмане. Школа и только одна школа поднимет население до стремления ренным образом изменить бытовые условия: лопарей она заставит переменить шукочевой образ жизни на более оседлый.» [127, с. 29].

К началу 1892г. было создано 11 церковноприходских школ, где училось 137 шьчиков и 48 девочек. Министерством образования открыто 2 училища в г. >ле и селе Кузомени, в которых обучались 61 мальчика и 14 девочек.

98

Для лопарей были организованы церковно-приходские школы и школы амоты. В 1871г. священником Константином Щеколдиным открыта ¡рковноприходская школа в Пазрецком погосте, в 1890г. появилась школа амоты в Ловозере. В 1895г. Архангельским православным миссионерским •ществом издана «Азбука для лопарей», которая включала три раздела. В :рвый раздел азбуки были помещены нравоучительные рассказы о труде: [тобы жить счастливо нужно трудится», второй раздел посвящен арифметике, а етий - тексты для объяснительного чтения (церковные понятия, гимны, 10 поведей Христа, Закон божий) [176, с. 72].

Средств, выделяемых на образование Архангельской епархией и сударством, не хватало на строительство специальных зданий, оборудование и ебные принадлежности. Богатые колонисты и промышленники, осознавая обходимость образования, выделяли пожертвования на благоустройства школ. Ловозере школа грамоты размещалась первоначально в тупе, колонист коми еневод Терентьев на свои средства для нее построил в 1898г. здание. Недалеко села Умба при лесопильном заводе Я.П. Беляева была открыта начальная шла в 1899г.

Уровень обучения в церковно-приходских и министерских учебных ведениях был разным. Занятия велись нерегулярно, особенно зимой, когда из-за сутствия отопления школы не работали. Учителями служили местные ященники, семинаристы, специалисты, окончившие гимназию. Согласно с >авилами о церковноприходских школах от 13 июня 1884г. данные учебные ведения имели цель утверждать в народе православное учение веры и явственности и сообщать первоначальные полезные знания. Обучение одолжалось 2 года (с 1898г. - 3 года.), учебный год длился 6 месяцев, учебный ан включал в себя Закон Божий, изучение молитв, священную историю и ъяснение богословия, краткий катахизис, церковное пение, чтение гражданской дерковной печати, письмо, а также начальную арифметику.

99

В светских школах преподавали арифметику, русский язык, чтение и [сьмо, в хрестоматийные пособия включались отрывки из произведений русских ассиков, а также сведения по природоведению и естествознанию.

Однако школы не всегда отвечали практической жизни населения Севера. А. Жилинский пишет: В глазах самих поморов она (школа) стоит весьма низко, ш (поморы) смотрят на нее не больше, как на пустую трату времени. Северному юмысловому населению необходима, прежде всего, школа, которая вполне была I приспособлена к трудовой жизни края - ремесленная, техническая рыбацкая колы» [80, с. 122]. Учитывая экономическую специфику края местные щественные организации Комитет помощи поморам русского севера, жангельское общество изучения Русского Севера и власти Архангельской бернии считали необходимым открыть на Мурмане рыбацкие школы. H.A. ¡рпаховский в 1898г. представил в Северную Комиссию проект такой школы. 5, с. С. 27-51]. Такая школа «удовлетворила бы их насущную потребность, учила бы их лучшим способам лова и сохранения продуктов промысла и тем мым подняла бы производительность их тяжелого труда.», а также дготовила кадры интеллигентных руководящих работников «из среды самого рода» [127,, с. 53]. Специальных рыбацких школ на Мурмане в конца XIX -чала XX вв. не открыли, но в новом административном центре Кольского уезда Александровске в 1899г. было создано училище. Для него специально строили комплекс зданий, где имелись помещения под библиотеку, и щежитие. Училище относилось к разряду двухклассных, а с 1904г. ехклассных, ученики обучались по два года в каждом классе. За обучение ималась плата. Согласно учебному плану больше часов отводилось на эметрию и арифметику, русский, церковно-славянский, преподавали также кон Божий, чтение и письмо, историю и географию, пение и гимнастику, гествознание, физику, рисование и черчение. В 1912г. Александровское илище было преобразовано в высшее учебное заведение. Окончив его,

100 спитанники становились служащими государственных учреждений или вели ргово-промышленные дела [206, с. 440].

В 1905-1906 гг. дирекция народных училищ Архангельской губернии, ководствуясь выработанным министерством просвещения законопроектом о едении в России всеобщего начального обучения и статистическими едениями о числе детей в губернии, составила сеть необходимых по каждому зду учебных заведений. В 1914 был разработан проект расширения школьной ти [212, с. 228]. По статистическим данным на Кольском полуострове в период 1861-1891гг. количество учащихся возросло в 3 раза (с 75 до 260 человек), с 91-1916 гг. в 3,8 раза (с 260 до 985 человек). В 1891г. на 1000 жителей »иходилось 39 уч., в 1916 - 65 уч. По данным на 1 января 1914 г. в Русской шландии насчитывалось 32 школы, 878 учеников, т.е. 59,2 % детей школьного зраста. Достижение максимальных результатов от введения всеобщего язательного образования намечалось на 1925г.

Начавшаяся мировая война, а затем и революция 1917 г. затруднили работу ебных заведений и сократили кол-во учащихся. Однако данные первой четверти в. высокий уровень грамотности поморского населения данного региона по авнению с другими сельскими местностями России. По переписи 1920 г. в среде ^морского населения Кандалакшского берега коэффициент грамотности для окского населения составлял 66%, для женского- 3%, в то время как ответствующие коэффициенты в сельских местностях России составляли 40 и %. Поэтому мужское население Кольского полуострова можно сравнить по амотности с городским [34, с.90]. По переписи 1926 г. среди народонаселения шьского полуострова коэффициент грамотности распределялся следующим разом: саамы - 16,5% грамотных, ненцы-33,0%, коми - 49,5%, поморы - 70 %. ким образом, наименее грамотным народом были саамы.

Изменение политической ситуации в России после 1917 г. не коснулось новного направления образования - «всеобщее обучение». По данным на 1

101 варя 1935г. в Мурманском округе было 96 школ, в т.ч. 77 начальных, щиональных школ-10, массовых библиотек- 55, изб-читален- 33, школ для ¡грамотных-134. Всего учащихся - 21,4 тысячи человек, педагогов- 630 человек. jTCKoe население четырехлетним всеобучем охвачено полностью [27, с. 3]. ¿есте с тем, происходила широкая идеологизация содержания образования. 1кола становится «кузницей кадров строительства социализма». Задача обучения эмулировалась так: «.нужно, чтобы ребенок умел перестраивать ружающее, толкать его по пути, указанному партией» [104, с. 73]. Одним из новных предметов в школе было обществоведение, преподавание велось по азбуке коммунизма», составленной И. Бухариным и Е. Преображенским.

Советская школа должна была заменить «старое» идеологически чуждое фовоззрение прежде всего у коренных народов Севера. Для этого в Русской тландии была создана сеть национальных школ. H.H. Волков - научный трудник отдела Европы Института антропологии, археологии и этнографии ЗСССР в 1937г. писал: «В 1927г. на основе установленных правительством гот для малых народов севера среди саамов начинается широкое школьное роительство» [104, с. 101]. Для большего охвата детей полукочевого населения, гакже в целях материальной помощи создаются школы интернаты, в которых ащихся бесплатно кормили, предоставляли общежитие с постельным бельем и сто одежду. Школы - интернаты были выстроены на реке Туломе (Нотозерский льсовет), на озере Имандра в Бабенском селении, Чальмин-Варээ Ловозерского йона и в Ловозере. В 1933г. впервые для саамской народности на основе льдинского диалекта саамского языка З.И. Черняковым была создана [сьменность и издан букварь. За основу первого саамского алфавита была взята тинская графика. В 1937г. вышел новый саамский букварь уже на кириллице 4, с.8]. В 1930-31гг. в 14 школах обучалось 150 саамских детей, в 1933 в 17 юлах - 260 саамских детей [53, с. 102]. Но «несмотря на такие благоприятные личественные показатели, качество образования не было удовлетворительным:

102 ледствие ненормально короткого учебного года и слабого охвата детей школой тредшествующие годы» - сообщал директор Мурманского краеведческого музея Алымов [20, с. 17]. Многие лопари не стремились отдавать детей в школы, нинградский корреспондент И. Будновниц в статье «По Лапландии. Лопари и ¡кемцы» цитировал слова представителя районной организации: «Не хотят [иться и все тут» [42]. Учебная программа не учитывала специфику ■циональной культуры, кроме того, «в качестве педагога в прекрасной гбленной новой школе приходилось видеть молодого, скучающего русского яошу, недавно окончившего педтехникум, не имеющего интереса, ни сведений саамском народе.в некоторых случаях на педагогическую работу в селения »сылались безнадежные пьяницы. .^[53, с. 102].

Подготовка учителей, экономистов, партийных работников для районов ;вера началась с середины 20-х гг. В 1925г. по распоряжению СНК РСФСР в шинграде был создан Северный рабфак при Институте живых восточных ыков, преобразованный в 1930г. в Институт Народов Севера. Обучение ненцев, ми, саамов Кольского полуострова проходило на саамском отделении. При ТСе была организована сеть кружков, научно-исследовательская ассоциация, торые занимались изучением культуры аборигенного населения северных гионов России. В изданиях ИНСа «Тайга и тундра», в «Трудах научно-следовательской ассоциации» публиковали памятники фольклора, современные [сунки северных художников. Необходимо отметить, что в саамском шьклорном кружке занимались не только сами саамы, но и ненцы. В журнале айга и тундра» 1934г. № 1-2 [227, с. 34-35], опубликованы саамские сказки о лдунах и сейдах, собранные ненецким студентом А. Хатанзейским на практике своем селе Ловозеро. Кроме Ленинградского Института Народов Севера в г. урманске в 1931г. было открыть саамское отделение при педагогическом хникуме [20, с. 15-16].

Согласно спискам студентов за 1926-34г. из Мурманского округа в ИНСе

103 учалось 14 мужчин и женщин лопарской национальности, три ненецкой, четыре ми. В Мурманском Педагогическом техникуме в 1932 г. получали образование 1 лопарей из них 7 женщин, в Мурманской Совпартшколе училось 3 лопаря. С 32г. в Мурманском Педтехникуме начал преподавать первый учитель-лопарь зан Андреевич Осипов, который «вместе со студенткой ИНСа саами Анастасией /киничной Матрехиной он организовал в Понойском районе культштаб для амов» [20, с. 16].

Глубокая трансформация духовной культуры народов Русской Лапландии в -30-е годы XX века. Результаты советского просвещения отразились на фовоззрении поморского населения Кольского полуострова довольно быстро. .М. Пришвин писал: «У меня вообще такое чувство, что будто бы простой род, несмотря на все жалобы на вялые школы, догоняет нас в главнейшем. Во яком случае географию выучили отлично, разбираются в истории.» [150,с. 24]. ) мнению Богораз-Тана русская революция оказала большое влияние прежде его на молодежь, которая «повсюду вывернулась на передний план, со своим сстанием против старших и авторитетов, с жаждой веселой гулянки и жаждой аний.стремлением всех, кто побойчее, ехать учиться в Москву, в Ленинград » [193, с. 3]. «Старые поморы-терчане» по прежнему сохраняли свои уеверия», а «молодая деревня» разрушала старые традиции, Н.Колпакова в ерке «Терский берег» рассказывала о молодом рыбаке поселка Варзуга, торый пустил на дрова старый поморский крест, со словами «теперь и без него 1бу ловить умеем» [96, с. 156]. На Терском берегу в селе Умба девушки спевали такие частушки:

Как на дальне на болоте Уточки закрякали, Бедняки пошли в колхоз, Кулаки заплакали [96, с. 171].

Мое беленькое личико Загару не боится, Коммунист со мной гуляет, Мама не боится.

В результате мероприятий «учебно-воспитательного значения» в саамских

104 лениях появились «кадры национальной интеллигенции: учителя, заведующие [убами и избами читальнями, медсестры, счетоводы, судьи и др. служащие», а кже атеисты. В июле 1938г. постановлением общего собрания граждан села звозеро была закрыта местная церковь. В постановлении говорилось: «Мы аждане села Ловозеро не хотим больше иметь в нашем селе церковь, которая доминает нам, о прошлой безотрадной жизни, полной нужды и лишений жизни, поэтому мы все как один считаем необходимым переоборудовать имеющуюся в ле Ловозеро церковь для клуба или детского учреждения, в коих нуждаемся мы наши дети» [10, л. 1].

В Мурманском краеведческом музее хранится коллекция детских рисунков села Иоканьга, собранная В.В.Чарнолуским. Поражает чрезвычайно развитая 1блюдательность молодых художников. Изображая животных, они обязательно [совали следы, так как это основной признак, которым руководствовался :отник. Вместе с тем выделяются работы Сережи Матрехина (8 лет). По мнению В. Чарнолуского, этот мальчик был одаренным сказителем, впитавшим через шьклор своеобразие традиционной саамской культуры. В рисунках он выразил [ечатление от воздействия идеологии иной культуры (советской) требующей нзового образования и почитание того, что не имеет для него непосредственной !зненной значимости. Школа расширила мировоззрение Сережи, после уроков ографии он стал мечтать о дальних плаваниях и путешествиях, возможно, »этому с большим старанием им нарисован ледокол «Красин». На другом [сунке изображены новые для него предметы «шкап», учебники тетради, книги, итель у доски, указывающий на лозунг «Коллективизация-путь к коммунизму», д доской транспарант: «Учение - свет, а не учение - тьма» (См. Приложение 4, [с. 1-2). Влияние новой идеологии отразилось в творчестве старейшего жаньгского певца Фомы Ивановича Данилова. В его песне о старой жизни •ется «.о саамах - нищих и угнетенных в прошлом.и о счастливой жизни в лхозе» [53, с. 104]. У саамов 1920-3Огг. бала широко распространена вера в

105

•лдовство, почитание сейдов, обожествление сил природы, память о ¡рвопредке олене-Мяндаше, сакральные значения орнаментов, о чем идетельствуют материалы экспедиций 1920-30гг. В ходе Лопарской экспедиции "О 1927г. В.В.Чарнолускому впервые удалось услышать об особом божестве »парей - диком олене Мяндаше. Среди авторов, писавших о лопарях, никто не [оминал о нем, его имя и поклонение ему хранилось в тайне. В.В. 1рнолускому предание о Мяндаше было рассказано в благодарность за помощь в :ране оленей от пришлых оленеводов. По данным этнографа, Мяндаш занимал обое место в пантеоне саамских божеств. 1927г. жертвоприношение оленю яндашу уже не совершалось, но мелкие дарения были нередки: подарки в виде |асных лент, треугольников из красного сукна на нитке с бусами, висевшие на арых рогах, сложенных в кучу; свежие рога у Бабозера; в ручей Дикарий юсали монетки, пуговки, бусинки. «Дарения» совершали хозяева пропавших еней [219, с.308]. Несколько ранее в 1925г. журналисткой 3. Рихтер был описан ений праздник на Сейдозере: «Осенью лопари празднуют особый олений •аздник. В этот день оленей не запрягают, все мужчины-лопари отправляются на 1ений остров. Здесь происходит нечто вроде древнего жертвоприношения, шари складывают в пещере привезенные с собою рога» [163, с. с.28]. H.H. шков в 1937г. писал, что в каждом крупном селении могут указать на 5-7 ловек обоего пола, умеющих колдовать, на старые капища чуэрвь-гарты сносят га оленя, распространены суеверные страхи по отношению к сейдам. Во время спедиции по Кольскому полуострову исследователем были записаны не только евние легенды о сейдах, но и современные рассказы о встрече с сейдами [104, с. ]. В 1924г. Богораз-Тан писал о повсеместном всплеске язычества на севере юсии. По его словам: «Три веры столкнулись там, первая вера православие. Оно шатнулось и расслабло. Для деревни есть старая прежняя церковь, но это не 1вая, а мертвая церковь. Этому много причин и первая - экономика. Трудно держать священников на общий счет. И церкви закрываются. Священники

106 ходят новое применение: служат писцами и счетчиками в различных вконторах, пастухами, становятся черными и белыми колдунами, встречаются ященники-атеисты агитаторы. Опасны вторая и третья веры. Вторая - языческая гретья- протестантская» [193, с. 15-16].

В заключении отметим характерные социокультурные тенденции развития 'сской Лапландии: традиционное мировоззрение народов Русской Лапландии было обусловлено природной и социокультурной средой региона, включая воздействие космоса, климат, ландшафт, флору и фауну, деятельность людей, межэтническое взаимодействие и т.д; в конце XIX - начале XX вв. российское правительство в целях экономического развития региона стремилось к просвещению местных народов и преобразованию его патриархального уклада жизни; вторжение новой идеологии в жизнь автохтонного и старожильческого населения края вызвало пассивное сопротивление и нашло отражение в приверженности древним не христианским ритуалам, родовым и семейным культам; начавшаяся в 20-30-е годы XX века советизация и политизация традиционного общества привела не только к столкновению мифологических представлений с пролетарской идеологией, но и к переосмыслению перемен с позиции христианского вероучения (старообрядчества, протестантизма) борьба с религиозными предрассудками подорвала адаптивно-адаптирующую роль традиционных культов и обрядов в жизни народов Русской Лапландии вместе с тем меры, направленные на ликвидацию культурной отсталости, способствовали развитию новых форм культуры; воодушевленные идеей ликвидировать культурную отсталость региона русской Лапландии Русское правительство стремилось путем просвещения

107 преобразовать мировоззрение населения сформировать нового человека для служения государству в деле модернизации экономики Кольского края; советские власти пытались воспитать нового человека не только путем просвещения, а прежде всего за счет советизации и политизации традиционно сложившегося общества; вторжение в жизнь народов Русской Лапландии новой идеологии преломлялось через призму старых традиционных мифологических форм; наряду с изменением стратегии духовной адаптации имел место конфликт традиционной культуры с культурой иновационно-креативной.

Заключение диссертации по теме "Историческая культурология", Васильева, Елена Васильевна

Заключение.

Поиски путей современного развития региональных культур России >у сдавливают обращение исследователей к минувшим периодам их бытования, эзнание прошлого является источником поучительных примеров, способом ¡наружения невостребованных ранее потенциалов, которые становятся туальными. Вместе с тем интерпретация прошлых текстов культуры является зистенциальной потребностью народов, каждого мыслящего человека, эошлый "порядок вещей" имеет скрытый смысл, важный для современного льтуротворчества.

Исследование развития культур народов Кольского полуострова в эпоху )дернизации Российской жизни конца XIX - начала XX вв. в аспектах нхронного и диохронного анализа позволило выявить значительный круг точников и историографических материалов для моделирования локальных :пов этнической художественной культуры, их взаимодействия и региональной »щности на двух этапах их глубокой трансформации от традиционных к >еативным нормам. Существенны аналогии этого периода современному.

Современное развитие наук о культуре поставило традиционное точниковедение и историографию в русло исторической культурологии. Этим [ределяется логика структурирования диссертационных материалов. В первой аве источниковедение и историография были рассмотрены как области торической культурологии. Здесь были проанализированы теоретические новы источниковедения, позволяющие обеспечить правильный выбор ¡пользования и интерпретации различных источников по изучению ¡торических форм культуры, а также по созданию системной базы для ¡конструкции различных общих и локальных типов художественной культуры »нкретного времени и пространства. Отмечалось, что для моделирования ¡торических типов художественной культуры недостаточно сгруппировать

194 точники при помощи классификационных операций; необходима более ожная ступень моделирования - систематизация.

Основываясь на системной концепции художественной культуры М.С.Кагана, :стематизация источников проделана по трём измерениям художественной льтуры . Во-первых, выявлены документальные и нарративные источники по [формационному измерению художественной культуры Лапландии. Во- вторых [ределены источники по изучению жизни этого региона в эпоху модернизма нституциональное измерение). В-третьих собраны источники по уфологическому измерению искусства Кольского региона (устный, /зыкальный и пластический фольклор, зрелищно- игровое искусство, проза и >эзия, изобразительное искусство). В ходе источниковедческого изучения были •наружены новые документальные и фольклорные источники по дожественной культуре Русской Лапландии указанного времени (материалы спедиции Л.В.Виттенбурга - мурманские акварели Альберта Бенуа; почтовые дожественные открытки с образами Русской Лапландии, рисунки из архива В. Чарнолусского, а также фольклорные данные семьи Даниловых и др.) Все точники были тематизированы по трём направлениям анализа, необходимым [я дальнейшего системного описания общих и локальных исторических типов дожественной культуры Баренцева региона конца XIX- начала XX веков.

В месте с тем, в данной главе проанализированы работы искусствоведов, ториков, фольклористов и литературоведов. Систематизация этих данных и их щая характеристика проведена на основе классификации традиционных кусств по этническому признаку (саамы, поморы, коми-ижемцы). В итоге были ¡явлены основные мотивы исследований Мурманского края. Отмечено, что учение искусства периода модернизации было сориентировано в основном на ютижение особенностей устного и музыкального фольклора, традиционных мёсел в отдельности. Реже ставилась цель охарактеризовать комплексно ту или [ую народную культуру. Многие исследования были направлены на выявление

195 нической специфики искусства саамов, поморов и коми-ижемцев. Однако ¡следования взаимосвязей искусства различных ареалов Российского севера )едпринимались редко и в рамках анализа отдельных видов традиционного орчества. Наиболее слабо представлена историография профессионального жусства на Кольском полуострове. Поскольку в данной диссертации поставлена юблема интегративного постижения всего мира искусства в контексте развития гльтуры определённого региона России в эпоху Модернизма, постольку во орой главе раскрываются наиболее важные понятия, необходимые для 1рактеристики различных типов художественной культуры народов этой рритории (регион, экое, этнос, историко-культурная зона, экологическая гльтура, эпоха Модернизма и др.) Так как историко-культурные зоны в своём □витии зависят от физико-географических, демографических, этнических, сериальных, духовных и иных факторов, поэтому в данном разделе ¡следовательской работы рассматривается во-первых, историография тественно-научного изучения природных условий культурного творчества 1родов (своеобразие их дома, экоса). Во-вторых, прослеживается история учения культурно-генетических процессов на этой территории, памятников »евних культур и цивилизаций. Делается вывод о том, что исследования манитарного характера, осуществлённые различными специалистами, жазывают многоплановость и высокий качественный уровень [ециализированного изучения природы и истории этого региона до второй шовины XIX века.

Далее даётся социокультурная динамика этносов Русской Лапландии в конце [X - начале XX века на базе выявленной историографии и источников. Они :ватывают вопросы политики правительства, способствующей изменению 'адиционных основ существования лапландцев. Вместе с тем рассматриваются 1боты, посвященные урбанизационным процессам, трансформации ¡мографической, социальной и профессиональной структуры, направленной на

196 фективную модернизацию всей культуры Кольского полуострова, включению о в общероссийский и общеевропейский контекст культурного прогресса.

Подчёркивается, что народы Кольского полуострова прошли два варианта эдернизации, следующие один за другим: дореволюционный и революционный, а втором этапе модернизации, как выявляет историографический и ггочниковедческий анализ, работы различных исследователей были посвящены ;волюционной ломке традиционной культуры, которая оценивалась сначала »лько положительно (политика коллективизации и индустриализции, изменение шов хозяйствования и его целей). Выявляется, что последующее осознание эдернизационных процессов в этом регионе привело исследователей к штической оценке абсолютизации значения ресурсодобывающей отрасли в сериально-экономической сфере культуры, нерационального использования >ироды, что привело к ухудшению экономической ситуации, разрушению »адиционной среды обитания и этнических форм культуры. Анализ литературы Лапландии советского периода модернизации выявляет изменение этнического »става населения, интенсификацию межэтнических контактов, ассимиляционные ¡ижения и сложение новой полиэтнической общности в рамках советского сударства, а также резкое изменение (по сравнению с прошлыми веками) гльтурных ориентаций людей Мурманского края.

Далее социокультурная динамика рассматриваемого культурного юстранства и времени дополняется характеристикой литературы об эволюции шовной культуры обитателей Баренцева региона от традиционного фовоззрения, обусловленного определённой природной и социокультурной »едой, к христианизации и просвещению, а затем второй крутой ломке, язанной с процессом освоения новой идеологии, научных данных, армированием атеистического миросозерцания. Исследования показывают, что >вые духовные ценности преломлялись сквозь призму традиционных Дологических представлений, которые сохраняются до сих пор и содержат

197

•зможности для создания новой стратегии духовной адаптации народов в ^временных условиях глобализации культуры.

Третья глава диссертации выявляет источники и историографические сериалы, в которых акцентируется своеобразие конкретных памятников жусства всех этнических культур Лапландии. Вместе с тем, даннпе ¡следование переходит здесь на уровень такой группировки ¡ториографического материала, который позволил выявить межэтнические и »щерегиональные связи и взаимодействия, которые обнаруживают [ределённую целостность художественного развития региона и его культурные »тенциалы. Анализ специализированного изучения различных форм адиционного искусства всех народов Кольского полуострова и их звивающихся взаимосвязей для последующего моделирования регионального па художественной культуры Лапландии эпохи Модернизма. Данный раздел лючает также анализ материалов, собранных междисциплинарными усилиями югих исследователей, в которых в той или иной степени рассматриваются особы, пути, механизмы становления культуры личностно-творческого реативного) типа у народов Кольского региона. Показывается, что первый этап ановления культуры креативного типа имел характер вхождения этноса в сокультурную систему, освоения основных новых смыслов формирования >вых аксиологических ориентаций привычной и непривычной культурной ятельности. Подчёркивается, что инновационную роль в профессиональном дожественном изображении Мурманской земли сыграло целая плеяда 'ссийских и советских мастеров искусства, оставивших уникальное дожественное наследие.

Таким образом системное источниковедческое и историографическое следование Кольского полуострова как специфической историко-культурной ны на междисциплинарной базе дает возможность увидеть движение кусство сферы в контексте развития всей культуры этого региона на разных

198 апах модернизации отечественной истории конца XIX- начала XX века. 1Стемно-фактологическое построение в будущем позволит написать •лноценную работу об истории развития художественной культуры Русской шландии как части культуры Баренцева региона и выявить историко-пологическое своеобразие этой культуры в эпоху Модернизма.

Список литературы диссертационного исследования кандидат культурол. наук Васильева, Елена Васильевна, 2000 год

1. Акт № 9 от 29 мая 1974г. составленный хранителелем фондов В.В. Кондратьевым, науч. сотрудниками Н.С. Москвичевой и Т.Н. Штакельберг., Арх. РГМАА.

2. Дело № 46197 В. Алымова (копия). Личный архив З.И. Брылевой.

3. Деловая переписка с художником В.А. Плотниковым о собрании этнографического материала по Архангельской губернии и Пермскому краю, описи материалов.,Арх. РЭМ: ф.1, оп. 2 , д. 475, 31 л.

4. Деловая переписка с С.И. Сергелем, студентом СПб. Университета, командированным для собирания материала у зырян Архангельской и Вологодской губернии и у лопарского населения Скандинавского полуострова и ФинляндиииуАрх. РЭМ: ф. 1, оп. 2, д. 566, 75 л.

5. Камповский Р.М. Хозяйственный и этнографическо-статистический очерк лапландцев.,. Арх. РГО: р.1, оп. 1, д. № 46, 92 л.

6. Ленинградский институт народов Севера (1926-1937гг.), ЦГА Спб.: ф. 9471, оп. 1, д. 1-18, 16л.

7. Материалы к отчету о работе Мурманского геологического отряда Северной научно-промысловой экспедиции под начальством П.В. Виттенбурга в 1920 г., Арх. РАН: ф.75, оп. 1, ед. хр. 385.

8. Международная выставка в Париже (18 ноября 1924- 3 сентября 1926 гг.), ЦГА Спб.: ф. 2555, оп. 1, д. 737, 273л.

9. Отчет С.И. Сергеля о поездке к норвежским лопарям., Арх.РЭМ: ф. 1, оп. 2, д. 566, 172л.

10. Постановление Общего собрания граждан села Ловозеро Ловозерского района Мурманской области. От 13-го Июля 1938г. Личный архив З.И. Брылевой.

11. П.Шабунин К. Оригиналы Севера и его шансы с некоторым уменьшением безлюдья и запустения., Арх. РГО: р.71, оп. 1, д. 29.

12. Щеколдин К. Рассказ старого промышленника. Арх. РГО: р.1,оп. 1, д. 125, 1-4л.

13. Щеколдин К. Случай из Лопской жизни.,РГО: р.1,оп. 1, д. 125, 4-7л.

14. Фотоальбом «Виды Кольской губы и Мурманского берега». 1894г. Архив Русского географического общества.

15. Щеколдин К. Саамские сказки.,РГО: р.1,оп. 1, д. 125, 20-27л.1. Литература.

16. Авдеенко А. Отлучение.// Знамя 1989, № 2.-С. 8-23.

17. Александров Н. Где на Руси какой народ живет и чем промышляет? (Самоеды, лопари, зыряне и поморы)//Труды комиссии. Пед. Отд. Музея прикл. Знаний по сост-ю чтений для народа.- Спб. А. Пафидин,1884. — 32 с.

18. Алымов B.K. Вымирают ли лопари? Вестник Карело-мурманскогокрая,1924, №1- С.20-22.

19. Алымов В.К. Надмогильные памятники поморских рыбаков. (Из истории севро-поморской культуры). // Карело-Мурманский край. 1929г., №2, 21-22.

20. Алымов В.К. Последние фильманы. // Человек. 1928, №2-4.-С.-224-226: ил.

21. Андреев Г. Дело всей жизни.// Полярная правда, 1975, 11 мая. Антонова А. Саамская письменность-20в.// Живая Арктика. Историко-краеведческий, эколого-информационный альманах. Мурманск. 1999г., №2. С.8-9.

22. Бахтин М. М. Эстетика словесного творчества.- М.: Наука, 1979. -444 с.

23. Белов М.М. История открытия и освоения Северного морского пути: в 4-х т. Т.З.- Л.: Морской транспорт, 1959.- 500 с. Бенуа А.Н. Мои воспоминания. Tl.- М.: Искусство, 1990.- С 93. Берг Н. Саамы из 1910 года. // Мурманский вестник. 17 марта 1995 г.

24. Бойко С. Ловозерский приход // Живая Арктика. Историко-краеведческий, эколого-информационный альманах. Мурманск. 1999г., №2. С.22-23.

25. Болтянский Г.М. Очерки фотографии в СССР.- М.: Напеч. в Харьков, 1939. -224 с.

26. Борисов A.A. У самоедов. От Пинеги до Карского моря.- СПб., 1907,-104с.: ил.

27. Борисов Н.П. Художник вечных льдов,- Л.: Художник, 1983.-267с.

28. Брылева 3. История коми-ижемцев в Лапландии.// Живая Арктика. Историко-краеведческий, эколого-информационный альманах. Мурманск. 1999г., №2. С. 12-14.

29. Будовниц И. По Лапландии. Лопари и Ижемцы. // Красная газета. 4 апреля, 1931.

30. Бухаров Д.Н. Поездка по Лапландии осенью 1883г.// Записки РГО по общей географии. Т. 16.- Спб., 1885г, №1.

31. Была ли Арктида?// Ленинградская правда. 30 октября, 1966.

32. Варпаховский H.A. О рыбацких школах нашего севера.- Спб., 1897.

33. Верещагин В. Очерки Архангельской губернии.- Спб. 1849.- 226 с.

34. Визе В.Ю. Из Финляндии к незамерзающим берегам Северного Ледовитого океана.//ИАОИРС, 1917, №9-10- С. 341-348.

35. Визе В.Ю. Лопарская музыка.// ИАОИРС, 1911,№6.-С.481-486.

36. Визе В.Ю. Лопарские сейды.//ИАОИРС,1912,№ 9-С.395-401.

37. Визе В.Ю. Лопарские сейды. // ИАОИРС,1912,№ 10.-С.453-459.

38. Витте С.Ю. О моей поездке на Мурманском побережье.// Воспоминания. Т.З,- Л.: Государств. Изд., 1924.

39. Волков Н. Изобразительное искусство саамов.// Народное искусство 1939г., № З.-С. 50-52.

40. Волков H.H. Российские саамы. Историко-этнографические очерки/Отв.за вып. Ларс-Нила Ласку, Ч.М. Таксами.- Diedut, 1996.-105с.

41. Гайдар А. Рыбаки.// Мурман-край Российский / Сост. В. Сорокожердьев.- М.:Современник,1985.- С. 169-173.

42. Гаусман А. Отчет врача экспедиции о медицинской помощи народонаселению Мурмана с 1 июня 1901г. по 1 июня 1902г. //Русский суд. 1902г. № 8.

43. Географический словарь Кольского полуострова/ Ред В.П. Вощина.- Л.: ГЛНИИЛГУ, 1939.- 144с.

44. Гинсбург М. Мурманский краеведческий музей. // Советское краеведение. 1934, № 6.-С.74-75.

45. Горький А.М. На краю земли.// Полное собрание сочинений: в 25-ти томах. Т. 20. М.: Худож. Лит.,1974. - С. 33-38.

46. Грибова Л.С. Декоративно-прикладное искусство народов Коми.-М.:Наука, 1980.- 325 с.

47. Гусева Н. Арктическая родина в Ведах.// Древность: Арии. Славяне.- СПб.: Изд. Палея, 1996г. -С.8-32.

48. Гуринова В. Судьба «Луявра»// Живая Арктика. Историко-краеведческий, эколого-информационный альманах.- Мурманск,. 1999 , №2. С.30.

49. Гурина H.H. Время, врезанное в камень. Из истории древних лапландцев.- Л.-М.: Кн. Изд, 1982,- 120 с.

50. Данилевский И.Н., Кабанов В.В., Медушевская О.М., Румянцев М.Ф. Источниковедение.- М.: Изд. РГУ, 1998.- 701с. Демин В.И. Гиперборея утро цивилизации.- Мурманск: на правах рукописи, 1997.

51. Дергачев Н. Подробное описание лопарской земли // Арх. Губ. Вед. 1869, №78.

52. Дергачев Н. Русская Лапландия. Статистический, географический и этнографический очерк.- Архангельск: Изд. Арх. Губерн. Стат. Комитета, 1877.

53. Дмитриева С.И. Фольклор и народное искусство русских

54. Европейского Севера.- М.: Наука, 1988, 178с.

55. Дурылин С. За полуночным солнцем.- М.,1913.

56. Елисеев A.B. О так называемых вавилонах на Севере России. //

57. ИРГО, 1883. Т.- XIX. Отд.2. С. 12-16.

58. Елисеев A.B. Путешествие в Скандинавию и Лапландию Публичные лекции, читанные в Соляном Городке.- М., 1886.-52 с. Ершов Г. За волшебным колобком . Михаил Пришвин.// Полярная правда, 1977, 15 мая.

59. Жарникова С. Древние тайны русского севера.// Древность: Арии. Славяне. Спб.: Изд. Палея, 1996г.- С.93-126.

60. Жеребцов Л.Н. Историко-культурные взаимоотношения коми с соседними народами.- М.: Наука, 1982.- 212 с. Жилинский A.A. Морские промыслы Белого моря и Ледовитого океана. Экономические изыскания.- Петроград: Изд. Упр. Постр. Мурм. Жел. Дор., 1917,- 147с.

61. Каган М.С. Общая характеристика культуры, ее строения и функции// Введение в теорию художественной культуры.- СПб.: РГПУ,1993.

62. Каталог выставки Василий Васильевич Крайнев (1879 1955). Мурманск: Кн. изд., 1989. - 26с.

63. Киселев A.A. Саамский заговор. // Полярная правда. 13 января 1989г.

64. Киселев А. Так начинался заповедник.// Полярная правда. 1976, 23 ноября.

65. Климова Г. Н. Узорное вязание коми. Сыктывкар:Коми кн. изд., 1978,- 55с.

66. Книга памяти жертв политических репрессий 20-50гг. Российская Федерация Мурманская область. Мурманск: Мемориал, 1997.

67. Коган Д.З. Константин Коровин,- М.: Искусство, 1964.- 359с.

68. Кодола О. Следы Гипербореи.// Аномалия. 1999, №12.

69. Колпакова H.H. Терский берег.- М.: ОГИЗ. Сев.Изд., 1937.-157.

70. Колпакова-Каразуб Н. Обследование Терского берега.// Советская этнография, 1933г. ,№2. -С.119-120.

71. Кольский край в литературе.- Мурманск: Кн.изд., 1962.- 240с.

72. Конаков Н.Д., Котов О.В. Этноареальные группы коми.- М.: Наука, 1991.-231с.

73. Конаков Н.Д., Котов О.В., Рочев Ю.Г. Ижемские коми на Кольском полуострове: Доклад на заседании Президиума филиала АНСССР 3 мая 1984г.- Сыктывкар: Коми филиал АНСССР, 1984.52 с.

74. Константинов И. По старому рождественскому обычаю // Наука и жизнь. -1990 № 12 .-С. 94-95.

75. К.Коровин вспоминает. ./ Сост., авт. Вступ. Статьи И.С. Зильберштейн, В.А. Самков.- М.: Изобр. Искусство, 1990. 606 с.

76. Коротаев В.И. Русский Север в конце XIX- первой трети XX веков. Проблемы модернизации и социалььной экологии. Архангельск: ПМПГУ.- 1998. 140с.

77. Косьменко А.Г. Народное изобразительное искусство саамов Кольского полуострова XIX-начала XX вв.- Петрозаводск: Карел.науч.центр РАН, 1993.- 169.: ил.

78. К открытию города Александровска.- Архангельск, 1899.-10с.

79. Кошечкин Б. Имена на скале,- Л.:Сев.-Зап. Кн.изд., 1991.- 89с.

80. Кошечкин Б. В поисках уцелевшего снега. // Вокруг света. 1982, № 12.- С. 2-6.

81. Кошечкин Б.И. Тундра хранит след: очерки об исследователях Кольского севера.- М.: Наука, 1979г.-136с.

82. Красовская Ю. Терские игрушоцки. // Вокруг света. 1976, № 4.- С. 68-71.

83. Курбатов В .Я. Подсоленное счастье.// Курбатов В.Я. Михаил Пришвин.-М., 1986.

84. Лавреонов В.И., Борисов A.B. Вспомогательные дисциплины исторической науки.- М., 1998.-37.

85. Лаппо-Данилевский A.C. Методология истории.Т!.- СПб. 1911,450с.

86. Лебедев Г.С. Основания регионалистики. Формирование и эволюция историко-культурных зон. Изд-во Сибирского университета. 1999.

87. Лебедев Г.С. Регенерация топохрона: проблемы освоения исторического наследия в современном урбанизме.// Художественная культура на рубеже веков: состояния, противоречия, перспективы. Материалы конференции. Спб.: Петрокомис, 1998г.-С.70-72.

88. Лукьянченко Т.В. Материальная культура саамов Кольского полуострова конца XIX -XX вв. М.: Наука, 1971.-166с. Лукьянченко Т.В. О некоторых особенностях погребального обряда Кольских саамов.// Природа и хозяйство Севера. -Мурманск, 1981. Вып. 9.-С.91-95

89. Макарова Ф., Резников Л. Загадочная повесть. // Север, 1974, №9.-С. 55-56.

90. Матвеева М.Ф. Русское географическое общество и судьба его этнографических коллекций// Курьер Петровской кунцкамеры. Вып.6-7.- Спб, 1997.- С. 211-217.

91. Мосолова Л.М. Система образования северо-запада России в контексте региональной культуры и перспектив ее развития. Вестник СЗОРАО "Образование и культура северо-запада России. Вып 1,- Спб, 1996.

92. Мунин А.Н. Север и художники.- Вологда, 1964.-120с.:илл. Мухин A.A. Проект рыбацко-мореходных школ на Севере.// АОИС.1913г, С.29

93. Народы России.Этнографические очерки. Т.2. -Спб.: Природа и люди, 1898.-648с.

94. Народы СССР. Кольские лопари.- Л, 1930.-С. Немирович-Данченко В.И. Лапландия и лапландцы.- Спб, 1877г. 179с.

95. Немирович-Данченко В.И. Страна холода. Виденное и слышанное. Т. 1- Спб. 1903.

96. Немирович-Данченко В.И. Страна холода. Виденное и слышанное. Т. 2- Спб., 1903.

97. Неруш А. Города Кольского Севера: Очерки истории строительства и формирования городов на Кольском полуострове.-М., 1978.

98. Новый энциклопедический словарь./Ред К.К. Арсеньева. -Лейпциг: Брокгауз Ф.А.; Спб.: Ефрон И.А. Т. 24, 1912.-20л.

99. Нюрнберг А. М.М. Берингов (1886-1937г)// Творчество. 1937, № 5.

100. Об уважении к кладбищам.// АЕВ. № 15, 1911.

101. О похищениях в церквях.// АЕВ. № 18, 1911.

102. Опполовников A.B. Русское деревянное зодчество. Гражданская архитектура.- М.-Л.:Искусство, 1989.139 Орфинский В.П. Некрокультовые сооружения Российского Северав контексте христианско-языческого синкретизма//Народное зодчество. Петрозаводск. 1998г.

103. Островский Д.Н. Лопари и их предания.- Спб., 1889.

104. Памятная книжка Архангельской губернии. Архангельск: Изд. Арх. Губерн. Стат. Комитета, 1952.-180с.

105. Памятная книжка Архангельской губернии. Архангельск: Изд. Арх. Губерн. Стат. Комитета, 1964.-150с.

106. Памятная книжка Архангельской губернии. Архангельск. Архангельск: Изд. Арх. Губерн. Стат. Комитета, 1914.-120с.

107. Памятная книжка Архангельской губернии. Архангельск: Изд. Арх. Губерн. Стат. Комитета, Архангельск. 1973.- 175с.

108. Паустовский К.Г. Сказки. Очерки. Литературные портреты.// Собрание сочинений: в 9-ми томах. T. 7.-М.: Худож. лит., 1983.

109. Пинегин Н. Айновы острова.// Известия Архангельского Общества изучения Русского Севера. 1909. № 13.

110. Пинегин Н. Записки полярника.- М. : Географиз, 1952.

111. Пинегин Н. Из сказок Лапландского Севера.// Известия Архангельского Общества изучения Русского Севера. 1910. № 17;

112. Пришвин М.М. За волшебным колобком.// Собрание сочинений: в 8-ми томах. Т. 1- М.: Худож. лит., 1982 .

113. Пришвин М.М. От земли и городов.//Красная новь. 1923, №10-11.

114. Прохоров Н.И. Почвенно-ботанический отряд. Работы отрядов Севеэкспедиции./ЛГруды Северной Научно-промысловой экспедиции. Петроград. Вып. 14,1922.

115. Поморские казули. Мурманск: Кн. Изд-во, 1994.-20с.

116. Пунин Н. Искусство примитива и современный рисунок.// Искусство народностей Сибири. Л. 1930г.

117. Пушкарев Л.С. Определение исторического источника в русской историографии XVIII-XX вв.//История СССР, 1963, № 5, 75-86.

118. Рабо Ш., Виттенбург П. П. Полярные страны 1914-1924.- Л.: Изд.

119. Отдел Морского Ведомства, 1924г.-178 с.

120. Радуга на снегу.- М.-Л: Лениздат, 1972.- 175с.

121. Раскол в Архангельской Епархии и миссионерская деятельность против него. // АЕВ. № 18, 1894.

122. Расмусен X.- Э. Саамы Кольского полуострова.// Народы и культуры Баренцева региона. Тгогпбо: ЬипёЫас! Огцайзк аэ, 1996г.

123. Репин И.Е. Воспоминания, статьи и письма из-за границы.- СПб., 1901.-С. 252.

124. Рерих Н.К. Наши художественные дела.// Исскусство и художественная промышленность. СПб., 1899г., № 4-5.-С.375-376.

125. Рикёр П. Конфликт интерпретаций: Очерки о герменевтике.- М.: Мое. Фил. Фонд, 1995.- 441с.

126. Рихтер 3. За полярным кругом.- М.: Молодая гвардия, 1925.- 75с.

127. Рихтер Г.Д . Север Европейской части СССР.- М., 1946.-147с.

128. Романов Н. Материалы по статистическому исследованию Мурмана. Описание колоний от Кольской губы до границ Норвегии. Т. 2. Выпуск 2.- СПб., 1903.

129. Рыков В. Шаманы лапландии. Вокруг света № 8, 1991 .-С.58-61.

130. Рыков В. Шаманы лапландии. Вокруг света № 9, 1991 .-С.31- 34.

131. Саамские сказки / Подгот. текста А. Ермолова.- Мурманское книжное издательство. 1959.- 135 с. Мурманск.

132. Северный Край. Иллюстрированный альбом Архангельской губернии. СПБ., 1914.

133. Саамские сказки. / Подгот. текста и перевод В.В.Чарнолуского. -М. Гослитиздат. 1962г.- 303 с.

134. Семенов Е.В. Смысл происходящего с гуманитарными и социальными науками в современной России. // Вопросы естествознания и техники. 1997, № 2.

135. Семенов П.П. История полувековой деятельности Императорского Русского географического общества 1845-1895гг. Ч.З.- СПб.: Изд. РГО, 1896.

136. Сенкевич-Гудкова В.В. К вопросу о трансформации саамского эпоса. // Специфика фольклорных жанров.-М.: Наука, 1973.174 Сенкевич-Гудкова В.В. Саамские песни Кольского полуострова.//

137. Проблемы музыкального фольклора народов СССР. Фольклор и Фольклористика. Вып.З.- М.:Наука,1973.

138. Сергель С.И. Год кочевки с лопарями. Очерки природы и людей.-М.-Л.: Госуд.изд-во, 1927.- 152с.

139. Сиденснер А.К. Описание Мурманского побережья. СПБ.: Издательство Главного Гидрографического Управления Морского Министерства, 1909.- 272с.

140. Сидоров М.К. Север России.- Спб., 1870.

141. Сидоров M.K. Труд для ознакомления Севера России.- СПБ., 1882.

142. Сказки Терского берега Белого Моря. / Изд. Подгот. Балашовым Д.М. JL: Наука. Лен. отделение, 1970.- 447с.

143. Скворцов А. М.М. Берингов. (1889-1937г)// Искусство. 1937, № 3.

144. Славин C.B. Промышленное и транспортное освоение Севера СССР.- М.: Экономическя литература, 1961.-301с.

145. Случевский К. По Северу Росии. Путешествие их императорского высочества великого князя Владимира Александровича и княгини Марии Павловны в 1884-1885гг.-Спб., 1886.

146. Скворцов A.C. Завоевание Арктики.// Каталог выставки «По Советскому Северу».- М.: Красная звезда, 1933г.- с.5-20.

147. Смирнов В. Странствия И.С. Соколова-Микитова.// Глобус. Л. 1982.-С.50-56.

148. Советское искусство за 15 лет. Материалы и документация.- М.-Л.: ОГИЗ-ИЗОГИЗ, 1933.-480с.

149. Соколов-Микитов И.С. Спасение корабля.// Собрание сочинений: в 4-х томах./ Под ред. Г. Горышина. Т.2. Л. Худож. лит., 1986.

150. Соловцев К. Очерки Архангельской губернии. Фильманы. Архангельские губернские ведомости 1861г., № 39, 318-321.

151. Сопоцинский О.И. Вступительное слово// Н.П. Борисов. Художник вечных льдов.- Л.: Художник РСФСР, 1983.-С. 1-17.

152. Сорокожердьев В. В. За песнями к саамам. Страницы истории.// Полярная правда. 28 ноября, 1976.

153. Сорокожердьев В.В. Исследователи Кольского полуострова.-Мурманск: Кн.изд., 1979.-103с.

154. Сорокожердьев В.В. По северу за колобком». // Полярная правда. 13 мая, 1977.

155. Спицын A.A. Северные лабиринты.// Известия Императорской археологической комиссии. Вып. 6.- Спб., 1904.-С.67-78.

156. Старый и новый быт. Ред. Т. Богораза.- Л.: Государственное издательство, 1924.-120с.

157. Тагрин Н.С. Мир открытки.- М.: Искусство1978.-156с.

158. Таксами Ч.М. От таежных троп до Невы,- Л.:Лениздат, 1976.- 159 с.

159. Тароева Р.Н. Материальная культура карел.- М.: Наука, 1965.-231с.

160. Теребихин Н.С. Сакральная мифология Русского Севера. Архангельск: ПМПГ им. М.В. Ломоносова, 1993.- 220с.

161. Терентьев Г. Лопская свадьба.//Архангельские губернские ведомости. 1874г., №21.

162. Терентьев Г. Этнография лопарей.//Архангельские губернские ведомости. 1868г., № 2.

163. Толстой Л.Л. Современная Швеция в письмах и очерках и иллюстрациях.- М.,1900.

164. Травина И.К. Саамские народные пени.- М.:Наука, 1987.-209с.

165. Традиционная культура народа коми: этнографические очерки/И.В.Ильина, И.Л.Жеребцов, Н.Д. Конаков.- Сыктывкар: Коми. Кн. изд, 1994.- 209с.

166. У карты Кольского полуострова.- Мурманск: Кн. изд-во, 1957.-67с.

167. Уханова И.Н. Деревянные вальки русской работы XVIII XIX вв. // Сообщения государственного Эрмитажа. Т.20. -Л., 1961.

168. Уханова И.Н. Резьба и роспись народных мастеров северозападного поморья. // Фольклор и этнография русского севера.- Л.: Наука, 1973.-105-114.

169. Ушаков И.Ф. Избранные произведения. Т.1. Мурманск. :Кн.изд. 1998.-355с.

170. Ушаков И.Ф. Историческое краеведение.- Мурманск: Кн. изд.во,1974.-75с.

171. Ушаков И.Ф. Кольская земля.- Мурманск: Кн. изд-во, 1972.-356с.

172. Федин К. Дальний берег. Повести и рассказы.- М.: Современник, 1975.-С.4-6

173. Федорова H.H. Эволюция изобразительного стиля художников Обского севера: ханты, манси, ненцы (1930-1990гг). // Космос Севера. Тюмень: СофтДизайн, 1996.

174. Ферсман А.Е. Полезные ископаемые Кольского полуострова. Современное состояние. Анализ. Прогноз.- М.-Л.: Госуд.изд. 1941.-120с.

175. Харузин H.H. Русские лопари. // ИОЛЕАЭ, Т. 66.- Спб., 1890.

176. Хатанзейский А. Работа культ-бригады ИНСа в Мурманском округе // Тайга и тундра. № 2 (5) 1934. -С.31-33.

177. Хомич Л.В. Шаманский бубен саамов (к проблеме этнических контактов).// Проблемы этнической истории и межэтнических контактов прибалтийско-финских народов.- Спб.:Компьютерный изд. центр «Наука», 1994.-С.118-122.

178. Хроника. // Жизнь искусств. 25-28 ноября 1920, №613-615.

179. Художественная культура в докапиталистических формациях.- Л.: Наука, 1984.- С. 26-35.

180. Чарнолуский В.В. В краю летучего камня. Записки этнографа.- М.: Мысль, 1971.-271с.

181. Чарнолусский В.В. Легенда об олене человеке.- М.: Наука, 1965.140 с.

182. Чарнолуский В.В. О культе Мяндаша.// Скандинавский сборник. Т.П.- Таллин.:Изд. ЭстиРаомат, 1966.-С.301-314.

183. Чарнолуский В.В. Саамские сказки.- М. : Гослитиздат, 1962.- 303с.

184. Шатков Ф.Ф. По поводу письма К.Б. Виклунда в Упсале. АОИРС. Архангельск., 1911г., № 6.-С.487-488.

185. Экспедиция для научно-промысловых исследований у берегов Мурмана. Т.1- СПб, 1902.

186. Экспедиция для научно-промысловых исследований у берегов Мурмана. Т.2- СПб, 1904.

187. Энгельгарт А.П. Русский Север. Путевые заметки.-Спб, 1897.

188. Этнографическая экспедиция Государственного Русского музея 1924-1925гг.- Л, 1925.

189. Яковлев Е. Тайга и тундра. 1934, № 1-2.- С.5-6.

190. Ягодовский К.П. В стране полуночного солнца.- М.: Государственное из-во, 1921.-317с. :ил.

191. Ященко А. Несколько слов о Русской Лапландии. Э.О. Т. XII. Спб. 1892.-С. 34-67.

192. Hallstrom G. Kolalapparnas hotade existens. Stockholm. 1911.

193. Hallstrom G. Gravplatser och offerplatser i ryska Lappmarken. Stockholm. 1921.

194. Itkonen 1.1. Suomen lappalaiset vuoteen 1945. Porwoo-Helsinku, 1948. l.Osa. 589 s.

195. Tre klassiska samekonstnarer. Umea. 1984.п1. Открытий d.

196. Лдекемдрйпегь ira Мурадши.открытия <2 ,н«»«* «рад» 4*мсе»1«ми«чп, n* íly(,*aiit.1. От/грь'тмя з.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания.
В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.

Автореферат
200 руб.
Диссертация
500 руб.
Артикул: 83611