Настоящее историческое в современном русском литературном языке :Грамматика, прагматика, стилистика тема диссертации и автореферата по ВАК 10.02.01, кандидат филологических наук Иванов, Станислав Викторовитч

Диссертация и автореферат на тему «Настоящее историческое в современном русском литературном языке :Грамматика, прагматика, стилистика». disserCat — научная электронная библиотека.
Автореферат
Диссертация
Артикул: 108434
Год: 
2001
Автор научной работы: 
Иванов, Станислав Викторовитч
Ученая cтепень: 
кандидат филологических наук
Место защиты диссертации: 
Москва
Код cпециальности ВАК: 
10.02.01
Специальность: 
Русский язык
Количество cтраниц: 
164

Оглавление диссертации кандидат филологических наук Иванов, Станислав Викторовитч

Введение.

ГЛАВА 1. Грамматический и семантический аспекты описания настоящего исторического.

1.1. Видо-временные характеристики глагола и настоящее историческое.Ю

1.2. Механизмы транспозиции.

1.3. Семантика настоящего исторического.

ГЛАВА 2. Прагматический и стилистический аспекты описания настоящего исторического.

2.1.Прагматика настоящего исторического.

2.2.Психолингвистический аспект описания настоящего исторического.

2.3.Стилистические особенности функционирования настоящего исторического.

Введение диссертации (часть автореферата) На тему "Настоящее историческое в современном русском литературном языке :Грамматика, прагматика, стилистика"

В последние годы большинство работ по грамматике современного русского литературного языка не ограничивается описанием единиц внутри языковой системы, авторы стремятся подвергнуть анализу грамматические формы и значения с различных точек зрения: собственно структурной, прагматической, стилистической, а иногда и с точки зрения формирования высказывания (психолингвистический аспект). Многоаспектное описание грамматической единицы позволяет более точно определить не только место этой единицы в языковой структуре, но и охарактеризовать ее семантические особенности, принципы ее функционирования.

Предпосылки к многоаспектному описанию заложены, с одной стороны, развитием такого направления современной лингвистики, как функциональная грамматика (A.B. Бондарко и другие), с другой -обращением исследователей к прагматике речевого высказывания, реализации прагматической функции не только лексических, но и грамматических единиц (Т.В. Булыгина, М.Я. Гловинская, Е.В. Падучева, А.Д. Шмелев).

Наибольший интерес для многоаспектного описания представляют случаи непрямого использования языковых знаков, самым ярким примером которого является грамматическая транспозиция.

Транспозиция рассматривается как результат действия закона асимметрии языкового знака, который был сформулирован С.О. Карцевским в работе «Об асимметричном дуализме языкового знака» (Звягинцев 1965). Согласно этому закону, языковые знаки стремятся приобрести новые значения, тогда как значения стремятся выразить себя в новых знаках. Применительно к формам времени следует говорить о семасеологическом характере асимметрии: временные значения стремятся выразить себя в несвойственных для них знаках.

В то же время необходимо учитывать, что в русистике существуют различные точки зрения по поводу значений, выражаемых категорией времени. Например, русские лингвисты 19 века К.С. Аксаков и Н.П. Некрасов говорили об отсутствии у русского глагола категории времени. В середине 20 века В.В. Виноградов и P.O. Якобсон в разных формулировках высказали предположение о беспризнаковости формы настоящего времени. Как для первой, так и для второй точек зрения характерно то, что в качестве доказательства ученые приводили примеры переносного употребления формы времени, а В.В. Виноградов прямо связывал способность настоящего времени употребляться в разных значениях, в частности в переносном значении, с его беспризнаковой, нулевой семантикой.

Появившиеся позднее работы Е. Куриловича и A.B. Бондарко четко разграничили прямое и переносное употребление форм времени, первое из которых максимально свободно от контекста, а второе - обусловлено взаимодействием формы и контекста. Более того, переносные употребления грамматических форм стали рассматриваться как результат транспозиции.

Явление транспозиции впервые было описано Ш. Балли в книге «Общая лингвистика и вопросы французского языка». Впоследствии стали различать две разновидности транспозиции: транспозиция в широком смысле понимается как результат функционального переноса - использования одного языкового знака в значении противочлена; транспозиция в узком смысле рассматриается как перевод слова из одной части речи в другую.

Среди транспонированных грамматических форм наибольший интерес исследователей вызывала и продолжает вызывать форма настоящего исторического (praesens historicum). Особый характер этой формы обусловлен ярко выраженным противоречием между контекстом, указывающим на прошлое, и грамматической формой настоящего времени.

Значение же формы настоящего исторического оказывается синтагматически обусловленным, так как является результатом взаимодействия формы и контекста. Однако анализ этого значения часто приводит исследователей к прямо противоположным выводам. Назовем лишь некоторые из таких противоречий: согласно мнению одних исследований, форма настоящего исторического выражает темпоральное значение, более того, может быть критерием правильности выделения значения у формы настоящего времени; в работах других ученых форма настоящего исторического называется атемпоральной, выражающей значение вида, но не времени; в одних трактовках семантики настоящего исторического учитывается компонент «говорящий говорит о прошлом таким образом, чтобы оно как бы предстало перед глазами слушающего»; в других - компонент «говорящий как бы сам переносится в прошлое».

Такое противоречие трактовок обусловлено не только тем, что значение формы возникает в условиях определенного контекста, но также тем, что в содержании грамматической формы тесно переплетены семантика и прагматическая информация. Видимо, целесообразно рассмотреть семантику и прагматику настоящего исторического отдельно, несмотря на то, что такое разделение будет выглядеть несколько условным.

В исследовании транспонированной формы особый интерес вызывает намерение говорящего употребить форму в непрямом значении вместо ее противочлена в парадигме - формы в прямом значении. Для того чтобы рассмотреть этот аспект функционирования формы настоящего исторического, необходимо обращение к некоторым положением психолингвистики, в особенности тем, что связаны с порождением речи. Выявление факторов, обусловливающих появление в речи говорящего форм настоящего исторического вместо форм прошедшего времени, поможет уточнить некоторые особенности семантики и прагматики формы настоящего исторического, а также рассмотреть особенности ее функционирования в устной речи.

Если в разговорной речи форма настоящего исторического возникает регулярно, а сама форма является стилистически маркированной, то в художественных текстах эта форма выступает в качестве особого художественного приема. В связи с этим необходимо рассмотреть особенности функционирования формы настоящего исторического в художественном тексте (а также в автобиографической прозе и дневниках), выявить ее роль в организации темпоральной композиции текста, установить особенности выражения субъективного времени повествователя или персонажа.

Таким образом, для того чтобы уточнить грамматические, прагматические и стилистические аспекты функционирования формы настоящего исторического, устранить некоторые противоречия в ее описании, необходимо обращение к комплексному анализу этой формы.

Актуальность исследования обусловлена необходимостью разработки методики многоаспектного описания грамматических форм, особенно в их переносном употреблении. Исследование механизмов транспозиции важно для выявления сущности переносных употреблений грамматических форм.

Научная новизна исследования заключается в том, что уточнены факторы транспозиции; определен характер переносного значения настоящего исторического; выявлены психолингвистические аспекты данного явления; показана текстообразующая роль настоящего исторического; уточнены особенности функционирования этой формы в различного типа текстах.

Цель настоящего исследования заключается в многоаспектном описании грамматической формы настоящего исторического, установлении ее грамматических, семантических, прагматических и стилистических особенностей, взаимосвязанных и взаимообусловленных друг другом.

Цель исследования обусловила следующие задачи работы:

1. Проанализировать современные концепции семантики настоящего времени, настоящего исторического, прагматического значения формы настоящего исторического, особенностей ее стилистического функционирования.

2. Уточнить факторы взаимодействия контекста и грамматической формы при транспозиции настоящего времени.

3. Определить характер переносного значения для формы настоящего исторического, возникающий в результате транспозиции.

4. Установить психолингвистические факторы транспозиции.

5. Рассмотреть особенности стилистического функционирования формы настоящего исторического.

Объектом исследования является функциональная транспозиция грамматической формы настоящего времени в контекст прошедшего времени и явления, сопутствующие формированию значения транспонированной формы.

Предметом научного поиска являются особенности семантики формы настоящего исторического, прагматическое значение этой формы, психолингвистические аспекты ее описания, особенности стилистического функционирования.

Гипотеза исследования: более точная характеристика грамматической формы, особенностей ее функционирования, выявление и устранение некоторых противоречий ее описания возможны при многоаспектном подходе, учитывающем все стороны проявления данной грамматической формы - ее семантику, прагматику и стилистику.

В диссертации использовались такие методы, как наблюдение, теоретическое моделирование, лингвистический эксперимент.

На защиту выносятся следующие основные положения:

1. Анализ транспонированной формы требует учета сложного комплекса грамматических, прагматических и стилистических явлений.

2. Механизм транспозиции для формы настоящего исторического основан на реализации закона «обязательного грамматического плеоназма».

3. Характер семантики настоящего исторического обусловлен идиоматичностью значения данной формы.

4. Особенностью функционирования настоящего исторического является его текстообразующая функция.

5. Стилистическое употребление настоящего исторического связано с двумя факторами: 1) режимом повествования - историческим или речевым; 2) установкой или отсутствием установки на стилизацию.

Практическая значимость определяется разработкой методики многоаспектного описания грамматической формы, возможностью использования основных положений исследования в курсе «Морфология», а также при разработке спецкурсов и спецсеминаров.

Цели и задачи исследования определили структуру диссертации, которая состоит из введения, двух глав, кратких выводов к главам, заключения и списка литературы.

Заключение диссертации по теме "Русский язык", Иванов, Станислав Викторовитч

Выводы

Наряду с семантической информацией грамматическая форма настоящего исторического содержит и прагматическую информацию, которая должна учитываться при описании данной формы. Прагматическое значение формы настоящего исторического обусловлено модальной рамкой «представление», которая включает указания на говорящего и слушающего и выражается периферийными средствами: формой настоящего времени, несовпадением времени контекста и времени формы, измененным порядком слов, возникающими при употреблении формы в разговорной речи паузами. «Сплетенность» семантической и прагматической информации в форме настоящего исторического, трудности в разграничении этих типов информации предполагают трактовку значения настоящего исторического как их суммы. Учитывая прагматическое значение формы настоящего исторического, можно выделить особый тип функционирования данной грамматической формы, который реализуется в историческом плане повествования.

Прагматическая информация помогает выявить некоторые психолингвистические аспекты описания этой формы. Особого внимания заслуживают личностные смыслы, нагружающие внутреннее слово дополнительными значениями. Представляется возможным предположить, что такими личностными смыслами на стадии формирования высказывания с формами настоящего исторического являются «мысленные перенесения», механизм которых отражает семантику и прагматику настоящего исторического. В то же время очевидно, что на стадии формирования высказывания учитываются не только семантика и прагматика формы настоящего исторического, но и текстообразующая функция этой формы, ее композиционная роль в тексте. Такой функцией следует считать способность формы настоящего исторического участвовать в оформлении такого построения, как «текст в тексте».

Стилистическая маркированность настоящего исторического обусловлена наличием семантически избыточного компонента «настоящее». Форма настоящего исторического регулярно употребляется в разговорно -бытовом стиле, однако в его рамках может быть рассмотрена как продукт

149 вторичного моделирования, так как говорящий определенным образом выражает свою мысль, выбирая вместо нейтральной формы прошедшего времени стилистически окрашенную, жанрообразующую форму настоящего исторического. В художественных текстах форма настоящего исторического используется как прием стилизации под разговорную речь в речи персонажей, где она функционирует так же, как в разговорном стиле, или в речи повествователя. В художественном тексте форма настоящего исторического также может участвовать в построении «текст в тексте», вводя в текст псевдокоммуникативную ситуацию как рамку, переключающую внимание читателя с сообщения на код. В автобиографической прозе форма настоящего исторического используется для актуализации воспоминаний о прошедшем и для вычленения наиболее важных для автора ситуаций или наиболее ярко запомнившихся ему фактов. Функционирование же этой формы в дневниках не может быть истолковано однозначно и требует дальнейшего изучения.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проведенное исследование семантики, прагматики и стилистических особенностей функционирования формы настоящего исторического в современном русском литературном языке позволяет сделать следующие выводы.

Транспозиция грамматической формы рассматривается как результат проявления асимметрии знака и значения. Реализуясь во вторичной функции, языковой знак приобретает иное значение, выступая не только в значении противочлена парадигмы, но и выражая дополнительную семантическую и прагматическую информацию. «Если внутрисистемные факторы являются предпосылкой для семантико - стилистического употребления грамматических форм в новой экспрессивной функции, то факторы социолингвистические, прагматические, контекстные создают условия для реализации этой тенденции, заложенной в самой системе языка. Они как бы способствуют раскрытию внутренних языковых потенций языка, в описываемом случае - возможности расширения, наращения семантического потенциала видо - временных форм, а также возможности их транспонированного употребления» (Широкова 1990: 25). Следовательно, при комплексном описании грамматической формы необходимо учитывать особенности ее взаимодействия с контекстом, прагматику, психолингвистические аспекты, а также особенности ее стилистического функционирования. Иными словами, необходимо многоаспектное описание грамматической единицы.

Анализ грамматических форм, употребленных в непрямом значении, выявляет две разновидности такого употребления - узуальное и окказиональное, однако, на наш взгляд, только один из них (узуальный) может считаться результатом функциональной транспозиции. Обусловлено это тем, что развитие вторичных функций происходит преимущественно у актуализационных категорий, которые с точки зрения говорящего передают один из аспектов отношения содержания высказывания к действительности. Поэтому мы считаем, что использование термина «транспозиция» по отношению к любым фактам несистемного употребления грамматических форм, нарушения нормы употребления грамматических форм нельзя считать оправданным.

При многоаспектном описании формы настоящего исторического наиболее остро встает вопрос о семантике настоящего времени: в зависимости от того, как будет интерпретировано значение этой глагольной формы, форма настоящего исторического либо получит собственное значение, либо должна быть признана атемпоральной. Вопрос о семантике видо - временных форм в русском языке до сих пор не имеет однозначного решения, поэтому за основу нашего исследования принимается наиболее приемлемая и, по нашему мнению, последовательная точка зрения. Мы считаем, что рассматривать функционирование и семантику формы настоящего исторического как переносной формы настоящего времени в контексте прошлого целесообразно, основываясь на концепции семантики настоящего времени, согласно которой формы настоящего времени выражают идею неквалифицированного настоящего, передают значение «современности» в широком смысле (А.В. Бондарко) и включают в себя интервалы предшествования и следования (Ю.П. Князев).

В исследованиях, посвященных изучению формы настоящего исторического, отмечается, что эта форма - результат взаимодействия контекста, указывающего на прошлое, и формы настоящего времени. Однако механизм взаимодействия двух противоположных по значению временных указателей до сих пор не описывался. Мы считаем, что взаимодействие формы и контекста обусловлено действием закона «обязательного грамматического плеоназма» (Ш. Балли), согласно которому значение должно быть повторено в синтагме не менее двух раз. Исходя из принимаемой в нашем исследовании точки зрения на семантику настоящего времени, мы считаем, что во взаимодействии формы и контекста играет роль дублирование семы «прошлое», которая как основная сема представлена в глагольной форме или темпоральном наречии и которая как сема потенциальная (сема определенности) актуализируется в результате транспозиции у глагольной формы настоящего времени.

Особенностью формы настоящего исторического является то, что она представляет собой своего рода грамматико - контекстуальный комплекс (A.B. Бондарко), следовательно значение этой формы оказывается синтагматически обусловленным. В силу того, что значение этой формы является результатом употребления формы в значении противочлена в парадигматическом ряду, многие исследователи трактуют его как метафорическое. Мы же считаем, что о метафоричности семантики формы настоящего исторического можно говорить только в связи с идиоматичностью значения этой формы. Идиоматичность значения обусловлена тем, что в его толковании принимает участие невербализованный компонент «как будто»: «действие относится к прошлому, но оно представляется таким образом, как будто происходит на глазах слушателя».

Помимо семантической информации грамматическая форма в переносном употреблении содержит информацию прагматическую, которая выражается особым типом модальной рамки «говорящий представляет». Прагматическая информация формы настоящего исторического распределяется между различными языковыми средствами и выражается такими периферийными средствами, как несовпадение временных показателей формы и контекста, присутствие в ряде случаев лексических показателей неожиданности совершения действий, возникающими в устной речи паузами при употреблении формы настоящего исторического, невозможностью изолированного употребления данной формы в высказывании. «Сплетенность» прагматической информации с информацией семантической предполагает толкование значения настоящего исторического с учетом семантического и прагматического компонентов.

В результате анализа порождения высказываний, включающих форму настоящего исторического, выявляются психолингвистические аспекты описания данной формы, одним из которых является внутренне слово и связанные с ним личностные смыслы. Мы предполагаем, что такими личностными смыслами для высказываний с формами настоящего исторического могут быть «мысленные перенесения» (К. Бюлер), характеризующие дейксис к воображаемому: «говорящий ощущает воображаемое как бы происходящим на его глазах» и «говорящий как бы мысленно переносится в пространство и время воображаемого» (в случае с настоящим историческим - вспоминаемого). Подобное предположение позволяет сделать вывод о близости трактовок семантики настоящего исторического и «мысленных перенесений».

Помимо личностных смыслов, которые «нагружают» внутреннее слово, на этапе формирования высказывания с формами настоящего исторического обращает на себя внимание определенная композиционная роль, которую играет эта грамматическая форма в высказывании: форма настоящего исторического обусловливает появление такого текстового построения, как «текст в тексте». Следовательно, имеются основания говорить о текстообразующей функции настоящего исторического. Видимо, именно эта текстовая функция настоящего исторического обусловливает в большинстве случаев ее появление. В то же время именно эта функция, как нам кажется, несколько «затемняет» семантику самой форгуш, так как регулярно возникающее внутри построения «текст в тексте» чередование форм настоящего исторического с формами прошедшего времени заставляет многих исследователей признавать форму настоящего исторического атемпоральной, не выражающей значения времени. Однако образный и эмоциональный характер значения формы настоящего исторического как бы обрамляет эмоционально - оценочной рамкой это текстовое построение («текст в тексте»), в результате чего оказавшиеся внутри этой рамки формы прошедшего времени получают дополнительную образность и эмоциональность. Мы считаем, что только в этом случае можно говорить о частичной нейтрализации значения времени при одновременной актуализации значения вида.

Основной сферой употребления формы настоящего исторического является разговорная речь, вследствие чего сама форма выступает как элемент разговорно - бытового стиля. Стилистическая маркированность формы настоящего исторического обусловлена, на наш взгляд, семантической избыточностью компонента «настоящее».

Использование формы настоящего исторического в художественных текстах обусловлено преимущественно приемом стилизации: настоящее историческое выступает как «сигнал разговорности», характеризуя речь персонажа или повествователя.

Использование формы настоящего исторического в различных планах повествования - плане сообщения и историческом плане - позволяет говорить об особых типах функционирования этой грамматической формы, обусловленных тем, что при реализации формы в историческом плане повествования происходит частичная нейтрализация значения формы настоящего исторического.

В заключение стоит отметить, что многоаспектное описание грамматической формы, предпринятое в нашем исследовании, - это один из шагов к построению «грамматики говорящего», где грамматическая форма рассматривается в первую очередь с точки зрения ее функционирования, обусловленного, с одной стороны, ее языковой природой, а с другой -намерениями говорящего. На наш взгляд, многоаспектное описание грамматической формы позволяет не только уточнить некоторые

155 характеристики формы, но и ответить на вопросы: «Каковы причины появления и существования этой формы в языке? С какой целью говорящий использует ее в речи?» В то же время следует отметить, что некоторые аспекты и положения нашего исследования - о реализации закона обязательного грамматического плеоназма, о грамматической метафоре и идиоматичности значения формы настоящего исторического, о порождении высказывания с формами настоящего исторического и функционировании таких форм в детской речи, о текстовых функциях формы настоящего исторического и анализа временных форм в дневниках - требуют дальнейшего изучения, а в некоторых случаях и экспериментальной проверки.

Список литературы диссертационного исследования кандидат филологических наук Иванов, Станислав Викторовитч, 2001 год

1. Авилова Н.С. Вид глагола и семантика глагольного слова. М., 1976.

2. Адмони В.Г. Система форм речевого высказывания. СПб., 1994.

3. Апресян Ю.Д. Основные идеи современной семантики // Избранные труды. Т.1 (синонимические средства языка). М. 1995, С.6 36.

4. Апресян Ю.Д. Коннотации как часть прагматики слова // Избранные труды. Т. 2 (интегральное описание языка и системная лексикография). М., 1995, С. 156- 174.

5. Апресян Ю.Д. Прагматическая информация для толкового словаря. //Избранные труды. Т. 2 (интегральное описание языка и системная лексикография). М., 1995, С. 135 154.

6. Арутюнова Н.Д. Оценка в механизмах жизни и языка // Язык и мир человека. М., 1998.

7. Арутюнова Н.Д. Языковая метафора (синтаксис и лексика) // Язык и мир человека. М., 1998.

8. Балли Ш. Общая лингвистика и вопросы французского языка. М., 1955.

9. Бахтин М.М. Проблема речевых жанров // Собрание сочинений. Т. 5, М., 1997, С.159 207.

10. Бенвенист Э. Отношения времени во французском глаголе // Общая лингвистика. М., 1974, С. 270 284.

11. Бондарко A.B. Вид и время русского глагола. М., 1971 а.

12. Бондарко A.B. Грамматическая категория и контекст. Л., 1971 б.

13. Бондарко A.B. Теория морфологических категорий. Л., 1976.

14. Бондарко A.B. Грамматическое значение и смысл. Л., 1978.

15. Бондарко A.B. и др. Теория функциональной грамматики. Аспектуальность. Временная локализованность. Таксис. Л., 1987

16. Бондарко A.B. и др. Теория функциональной грамматики. Темпоральность. Модальность. Л., 1990.

17. Бондарко A.B. Проблемы грамматической семантики и вопросы аспектологии. СПб., 1996 а.

18. Бондарко A.B. Теория инвариантности Р.О. Якобсота и вопрос об общих значениях грамматических форм // ВЯ, 199^4, С. 5-18.

19. Бондарко A.B. О стратификации семантики // Общее языкознание и теория грамматики. СПб., 1998, С. 51 64.

20. Бондарко A.B. Основы функциональной грамматики. Языковая интерпретация идеи времени. СПб., 1999

21. Бондарко A.B. Системные и коммуникативные аспекты анализа грамматических единств // Проблемы функциональной грамматики. Категории морфологии и синтаксиса в высказывании. СПб, 2000, С. 9-36.

22. Бондарко A.B., Буланин JI.JI. Русский глагол JL, 1967.

23. Булыгина Т.В., Шмелев А.Д. Языковая концептуализация мира (на материале русской грамматики). М., 1997.

24. Бюлер К. Теория языка. М., 1993.

25. Васильев JIM. Семантика русского глагола. М., 1981.

26. Вежбицка, Анна. Речевые жанры (русский перевод В.В. Дементьева) // Жанры речи. Саратов, 1997.

27. Виноградов В.В. О языке художественной литературы. М., 1959.

28. Виноградов В.В. Русский язык. Изд. 2-е. М., 1972.

29. Винокур Т.Г. Закономерности стилистического использования языковых единиц. М., 1980.

30. Винокур Т.Г. К характеристике говорящего. Интенция и реакция // Язык и личность. М., 1989, С.11 24.

31. Выготский Л.С. Мышление и речь. М., 1996.

32. Гак В.Г. Теоретическая грамматика французского языка. Морфология. М., 1986.

33. Гак В.Г. Эмоции и оценки в структуре высказывания и текста // Вестник Московского университета. Серия 9, № 3, 1997, С. 87 94.

34. Гак В.Г Языковые преобразования. М., 1998

35. Гальперин И.Р. Текст как объект лингвистического исследования. М., 1981.

36. Гвоздев А.Н. От первых слов до первого класса: Дневник научных наблюдений. Саратов, 1981.

37. Гийом Г. Принципы теоретической лингвистики. М., 1992.

38. Гловинская М.Я. Семантические типы видовых противопоставлений русского глагола. М., 1982.

39. Гловинская М.Я. Семантика, прагматика и стилистика видо временных форм // Грамматические исследования. Функционально стилистический аспект. М., 1989

40. Гловинская М.Я. Две загадки preasens historikum //Русистика. Славистика. Индоевропеистика. Сборник к 60-летию A.A. Зализняка. М., «Индрис», 1996, С. 451-457.

41. Грамматика современного русского литературного языка Т. 1. Фонетика и морфология. М., 1960.

42. Гуревич В.В. Модальность и семантика глагольного вида // ВЯ. №2. 2000. С. 71-78.

43. Демьянков В.З. Доминирующие лингвистические теории в конце 20 века // Язык и наука конца 20 века. М., 1995, С.239 320.

44. Дымарский М.Я. Дейктический модус текста и единицы текстообразования (на материале русского языка) // Проблемы функциональной грамматики. Категории морфологии и синтаксиса в высказывании. СПб., 2000, С. 258 274.

45. Еремина Л.И. Грамматическая форма слова в системе текста // О языке художественной прозы Н.В. Гоголя. М., 1987.

46. Жинкин Н.И. Язык. Речь. Творчество. М., 1998.

47. Залевская A.A. Введение в психолингвистику. М., 1999.

48. Зализняк Анна А., Шмелев А.Д. Введение в русскую аспектологию. М., 2000.

49. Звегинцев В.А. Язык и лингвистическая теория. М., 1973.

50. Зимняя И.А. Способ формирования и формулирования мысли как реальность языкового сознания // Язык и сознание: парадоксальная рациональность. М., 1993, С.51 59.

51. Золотова Г.А. Говорящее лицо и структура текста // Язык система. Язык - текст. Язык - способность. Сборник к 60-летию Ю.Н. Караулова. М., 1995.

52. Золотова Г.А., Онипенко Н.К., Сидорова М.Ю. Коммуникативная грамматика русского языка. М., 1998.

53. Иванчикова Е.А. Видо временной контекст в художественном повествовании // Синтаксис и стилистика. М., 1976, С. 272 - 283.

54. Исаченко A.B. Грамматический строй русского языка в сопоставлении со словацким, Т. 2. Братислава, 1960.

55. Карцевский С.И. Об асимметричном дуализме лингвистического знака // Звегинцев В.А. История языкознания 19-20 веков в очерках и извлечениях, ч. 2, М., 1965.

56. Карцевский С.И. Из лингвистического наследия. М., 2000.

57. Китайгородская М.В., Розанова H.H. Речь москвичей (коммуникативно -культурологический аспект). М., 1999.

58. Князев Ю.П. Настоящее время: семантика и прагматика // Логический анализ языка. Язык и время. М., 1997, С. 131 139.

59. Кожевникова H.A. Типы повествования в русской литературе 19-20 вв. М., 1994.

60. Кожина М.Н. Стилистика русского языка. М., 1993.

61. Колшанский Г.В. Соотношение субъективных и объективных факторов в языке. М., 1975.

62. Кравченко A.B. Когнитивные структуры пространства и времени в естественном языке // Изв. АН СССР, Сер. Лит. и язык, Т. 55, 1996, № 3, С.З 24.

63. Красухин К.Г. Темпоральный дейксис. Общие замечания. // Человеческий фактор в языке. Коммуникация, модальность, дейксис. М., 1992, С. 237 262.

64. Кржыжкова Е. Первичные и вторичные функции и так называемая транспозиция форм // Travaux linguistiques de Prague, 2, 1966.

65. Кубрякова E.C. Номинативный аспект речевой деятельности. М., 1986.

66. Кубрякова Е.С. Модели порождения речи и главные отличительные особенности речепорождающего процесса // Человеческий фактор в языке. Язык и порождение речи. М., 1991, С. 64 67.

67. Кузнецов П.С. К вопросу о preasens historikum в русском литературном языке // Доклады и сообщения филологического факультета МГУ, вып. 8, 1949, С. 24 36.

68. Курилович Е. Очерки по лингвистике. М. 1962.

69. Лотман Ю.М. Текст в тексте // Труды по знаковым системам, 14, вып. 567, Ученые записки тартуского государственного университета, Тарту, 1981, С. 3-18.

70. Лурия А.Р. Язык и сознание. Ростов на - Дону, 1998.

71. Луценко H.A. Настоящее историческое в системе и функционировании славянских языков // Сов. славяноведение № 3,1988, С. 65 75.

72. Луценко H.A. Взаимодействие парадигм в грамматике. «Философия морфемы» // Философия языка: в границах и вне границ, вып. 1, Харьков, 1993, С. 53 73.

73. Маслов Ю.С. Очерки по аспектологии. Л., 1984.

74. Матезиус В. Язык и стиль // Пражский лингвистический кружок. М., 1967, С. 459

75. Мещанинов И.И. Глагол. Д., 1982.

76. Милославский И.Г. Морфологические категории современного русского языка. М., 1981.

77. Некрасов Н.П. О значении форм русского глагола. СПб., 1865.

78. Николина H.A. Экспрессивные возможности транспозиции в художественной речи // Явления переходности в грамматическом строе современного русского языка. М., 1988.

79. Николина H.A. Временная перспектива прозаического текста. М., 1990.

80. Николина H.A. О контаминации типов и форм повествования в прозаических текстах. // Переходность и синкретизм в языке и речи. М., 1991.

81. Николина H.A. Повествовательная структура и жанр. М., 1993.

82. Николина H.A. Поэтика повести И. Шмелева «Лето господне» // РЯШ, № 5, 1994, С. 69.

83. Николова А. Об одной транспозиции императива в русском и болгарском языках // Вопросы современного состояния и исторического развития систем русского и болгарского языков. Шумен, 1994, С.38-41.

84. Новое в зарубежной лингвистике, вып. 16. Лингвистическая прагматика. М., 1985.

85. Норман Б.Ю. Грамматика говорящего. СПб., 1994.

86. Падучева Е.В. Семантические исследования. М., 1996.

87. Панов М.В. Позиционная морфология русского языка. М., 1999.

88. Петрухин П.В. Нарративная стратегия и употребление глагольных времен в русской летописи 17 в. // ВЯ, 1996, № 4, С. 62 84.

89. Петрухина E.B. Особенности употребления и семантики видов в повествовательных текстах (на материале русского и западнославянских языков) // Проблемы функциональной грамматики. Категории морфологии и синтаксиса в высказывании. СПб., 2000, С. 52 67.

90. Пешковский A.M. Русский синтаксис в научном освещении: 6-е издание. М., 1938.

91. Плунгян В.А. Общая морфология. М., 2000.

92. Потебня A.A. Из записок по русской грамматике. Т.1 2, М., 1958.

93. Потебня A.A. Мысль и язык. Киев: Синто, 1993.

94. Поспелов Н.С. Прямое и относительное употребление форм настоящего и будущего времени глагола в современном русском языке // Исследования по грамматике русского литературного языка. М., 1955, С. 206 246.

95. Поспелов Н.С. О двух рядах грамматических значений глагольных форм времени в современном русском языке // Мысли о русской грамматике. М., 1990

96. Прокопович E.H. Стилистика частей речи. М., 1969.

97. Рейхенбах Г. Философия пространства и времени. М., 1985.

98. Ремчукова E.H. Морфологическая транспозиция как тип функционального варьирования грамматической формы // Проблемы функциональной грамматики. Категории морфологии и синтаксиса в высказывании. СПб., 2000, С. 79 91.

99. Русская грамматика / Под ред. Н.Ю. Шведовой. М., 1980.

100. Санников В.З. Русский язык в зеркале языковой игры. М., 1999.

101. Скоумалкова 3. К вопросу о парадигматике и синтагматике слова в уровневой системе // Актуальные проблемы русской морфологии. М., 1988, С. 16-27.

102. Солганик Г .Я. О текстовой модальности как семантической основе текста // Структура и семантика художественного текста. М., 1999, С. 364 372

103. Телия В.Н. Типы языковых значений: связанное значение слова в языке. М., 1981.

104. Тойн А. Ван Дейк Вопросы прагматики текста // Новое в зарубежной лингвистике, вып. 8, Лингвистика текста. М., 1978, С. 259 337.

105. Федосюк М.Ю. Исследование средств речевого воздействия и теория жанров речи // Жанры речи. Саратов, 1997.

106. Цейтушн С.Н. Язык и ребенок: Лингвистика детской речи. М., 2000.

107. Шатуновский И.Б. Настоящее динамическое НСВ в современном русском языке. //Логический анализ языка. Языки динамического мира. Дубна, 1999, С. 232 244.

108. Шендельс Е.И. Многозначность и синонимия в грамматике. М., 1970.

109. Шендельс Е.И. Грамматическая метафора // Фил. науки, 1972, № 3.

110. Широкова А.Г. Сопоставительное изучение вторичных функций грамматических категорий глагола в славянских языках. М., 1983.

111. Широкова А.Г. Проблемы сопоставительного изучения образно-экспрессивного употребления форм грамматических категорий // Проблемы сопоставительной грамматики славянских языков. М., 1990, С. 15-35.

112. Шмелев Д.Н. Русский язык в его функциональных разновидностях. М., 1977.

113. Шмелева Т.В. Модель речевого жанра // Жанры речи. Саратов, 1997.

114. Эслон П. Роль асимметрии, аналогии и нейтрализации в объяснении внутриязыковых процессов // Вопросы современного состояния и исторического развития систем русского и болгарского языков. Шумен, 1994, С.52 58.164

115. Янко Т.Е. Обстоятельства времени в коммуникативной структуре предложения. // Логический анализ языка. Язык и время. М., 1997, С. 281 -297.

116. Якобсон Р. Лингвистика и поэтика // Структурализм «за» и «против». М., 1975.

117. Якобсон Р. Избранные работы. М., 1985. Якобсон Р. Работы по поэтике. М., 1987.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания.
В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.

Автореферат
200 руб.
Диссертация
500 руб.
Артикул: 108434