Обращения граждан в органы власти как опыт отстаивания своих интересов в условиях позднесоветского общества: 1960-1970-е годы тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 22.00.04, кандидат социологических наук Богданова, Елена Александровна

  • Богданова, Елена Александровна
  • кандидат социологических науккандидат социологических наук
  • 2006, Санкт-Петербург
  • Специальность ВАК РФ22.00.04
  • Количество страниц 183
Богданова, Елена Александровна. Обращения граждан в органы власти как опыт отстаивания своих интересов в условиях позднесоветского общества: 1960-1970-е годы: дис. кандидат социологических наук: 22.00.04 - Социальная структура, социальные институты и процессы. Санкт-Петербург. 2006. 183 с.

Оглавление диссертации кандидат социологических наук Богданова, Елена Александровна

ВВЕДЕНИЕ.

ГЛАВА 1. СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ И ИДЕОЛОГИЧЕСКИЕ УСЛОВИЯ ОТСТАИВАНИЯ ИНТЕРЕСОВ ГРАЖДАНАМИ В СОВЕТСКОМ ОБЩЕСТВЕ 1960-Х - 1970-Х ГГ.

§ 1.1 Общая характеристика социально-политических и культурных условий 1960-х - 1970-х гг.

§ 1.2. Право и закон в советском обществе 1960-х - 1970-х гг.

§ 1.3. Идеологический концепт защиты интересов советских граиедан.

1.3.1 Категория «забота» в дискурсе официальной советской идеологии.

1.3.2. Почему в советском идеологическом дискурсе используется категория «забота».

1.3.3. Как советская идеология использует категорию «заботы».

1.3.4. Особенности советской «заботы».

§ 1.4. Жалоба как основной жанр коммуникации советских граждан с властью.

1.4.1. Статусные отношения как основание для классификации жанров обращений в органы власти.

1.4.2. Особенности жанра жалобы.

§ 1.5. Основные правила функционирования бюрократической структуры механизма обращений.

1.5.1. История существования механизма обращений к власти в России.

1.5.2. Демократический централизм и централизованная демократия.

1.5.3. Становление советской бюрократии, организующей работу с жалобами граждан.

1.5.4. Основные правила работы с обращениями советских граждан.

1.5.5. Формальные требования к составлению текстов обращений.

Выводы.

ГЛАВА 2. ОПЫТ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ МЕХАНИЗМА ОБРАЩЕНИЙ СОВЕТСКИМИ ПОТРЕБИТЕЛЯМИ В 1960-Х - 1970-Х ГГ.

§ 2.1. Потребительская ситуация в советском обществе 1960-х - 1970-х гг.

§ 2.2. Структура потребительских проблем в 1960-е - 1970-е гг.

§ 2.3. Проверка обращений.

§ 2.4. Роль обращений в регулировании работы государственных систем.

§ 2.5,Основные адресаты потребительских обращений в 1960-е - 1970-е гг.

2.5.1. Книга жалоб и предложений.

2.5.2. Жалобы советских потребителей в прессу.

§ 2.6. Тактики составления текстов обращений потребителей в органы власти

2.6.1. Тактики обращения.

2.6.2. Тактики презентации проблемы.

2.6.3. Тактики оправдания.

2.6.4. Тактики презентации виновного.

2.6.5. Тактики самопрезентации.

Выводы.

Рекомендованный список диссертаций по специальности «Социальная структура, социальные институты и процессы», 22.00.04 шифр ВАК

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Обращения граждан в органы власти как опыт отстаивания своих интересов в условиях позднесоветского общества: 1960-1970-е годы»

Актуальность исследования

Исследователи постсоветских общественных трансформаций полагают, что переход от социалистического режима к либеральному является критически сложным столкновением двух разных, во многом противоположных социально-политических традиций. По мнению одних исследователей1, в России впервые предпринимается попытка заложить основы либерального правового порядка, другие авторы2 считают, что элементы либеральной традиции в российском обществе существовали, но сдерживались предшествующим современному советским режимом. При существенных различиях в интерпретации социально-исторических явлений российского общества, исследователи сходятся в том, что либерально-правовая традиция в России, включая ее советский опыт, всегда была слаба и неразвита.

Попытка создать в постсоветском пространстве либеральный институт правовых отношений, регулируемый законодательно закрепленным правом, натолкнулась на социальные и культурно обусловленные препятствия. Структурные преобразования правовой сферы, осуществленные в ходе постсоветских реформ, не были последовательными и законченными. По сей день, сохраняется институциональное пространство для воспроизводства «советского» опыта, а распространенные в советские годы практики отстаивания интересов получают новые аргументы для того, чтобы оставаться легитимными и востребованными.

1 См. Weigle М. Russia's Liberal Project. Stat-Society Relations in the Transition from Communizm. Pensilvania, 2000. P. 14 - 22; Brown A. Ideology and Political Culture // Politics, Sociey and Nationality inside Gorbachev's Russia. Boulder, 1989. P. 18 - 19; Brzezinski Z. Ideology and Power in Soviet Politics. New York., 1965. P. 69 - 70; Bobbio N. Which socialism. London, 1987b. P. 15, 111; Соломон П. Проблемы развития правового строя. М., 1997. С. 6.

2 См. Лепешкин Ю. Что главное в политической культуре? // Политология на российском фоне. М., 1993. С. 260; Волков В. Общественность: забытая практика гражданского общества. // Pro & Contra. 1997. Т. 2. № 4. Осень. С. 80.

Важность понимания современных процессов трансформации правового поля и правовой культуры усиливает актуальность исследования советского опыта решения гражданами правовых проблем. Влияние советских политических моделей на правовую практику, правовое поведение и становление правосознания масс, являлось определяющим на протяжении десятилетий. Говоря о становлении правового сознания населения России в настоящее время, следует иметь в виду особенности трансформации именно той структуры правосознания поколения, которая была усвоена им как социально справедливая в условиях соответствующих социально-политических реалий. Легитимным способом отстаивания интересов, доступным советским гражданам на протяжении советской истории, являлась возможность обращения в письменной или в устной форме к агентам, олицетворяющим официальную власть.4 Бюрократическая структура, обеспечивающая функционирование механизма обращений, формально просуществовала вплоть до конца 1980-х гг. Можно предположить, что в рамках данного механизма за десятилетия его существования успели сформироваться устойчивые модели, нормы и правила, регулирующие правовые отношения в том виде, в котором они существовали в условиях советского общества.

Сфера осуществления правовых отношений в соответствии с нормами, которые были легитимны в условиях советского общества, до сих пор оставалась вне поля зрения исследователей. При известном многообразии теоретических схем, в научной дискуссии очевидно недостает эмпирических исследований явлений и процессов советского общества, раскрывающих закономерности и основания, регулирующие правовые отношения в условиях советского общества.

Определенные сложности в исследовании норм и правил, выполняющих функцию регулирующих общих оснований в условиях советского общества, связаны с

3 Шереги Ф. Социология права. СПб., 2002. С. 16

4 См., например, Сунгуров А. Функции политической системы. СПб., 1998. Воронина О. Представления жителей Рыбинска о правах человека // Права женщин в России. М., 1998. Т. 1. С. 76 - 108; Бессонова О. Раздаточная экономика как российская традиция // ОНС. 1994. № 3. С. 37 - 49 существующими традициями объяснения правовых процессов. Речь идет прежде всего о подходах, сложившихся в рамках классической либеральной теории и советологии. Оба научных направления базируются на классическом представлении о праве как о законодательно закрепленных основаниях, выполняющих центральную функцию регулирования общественных отношений. Соответственно, правовые отношения понимаются как отношения, регулируемые этими основаниями. Категориальный аппарат, разработанный в рамках обозначенных научных традиций, не позволяет адекватно операционализировать явления и процессы, которые происходили в действительности в советском обществе. Вследствие этого возможности отстаивания интересов, доступные большинству советских граждан, специфика этических аспектов советского права, взаимосвязи практики отстаивания интересов с деятельностью институтов власти и социально-политическими условиями остаются нераспознанными и нераскрытыми. Подобные методологические сложности подчеркивают необходимость исследования опыта отстаивания интересов в условиях советского общества «изнутри», с выявлением общих оснований, выполняющих функцию регулирования социальных отношений в условиях позднесоветского общества.

Комплексное исследование массового опыта отстаивания интересов гражданами видится наиболее целесообразным шагом к выстраиванию научных выводов о том, в каком виде существовали правовые отношения и правовая культура в условиях советского общества, с помощью каких механизмов осуществлялись функции их регулирования и воспроизводства и обеспечивалась их устойчивость.

Периодизация исследования

Формирование советского механизма обращений началось сразу после Октябрьской революции. В диссертационном исследовании освещен весь период институционализации и функционирования этого механизма (см. разделы параграфа 1.5.) В связи с неоднородностью развития и истории функционирования механизма, разным периодам его существования в диссертации уделяется разная степень внимания.

Ранний период существования механизма обращений интересен, в первую очередь с точки зрения его становления и бюрократизации. В этот период была создана структура агентов, осуществляющих прием обращений и их обработку, активно вырабатывались и корректировались правила составления и подачи обращений и работы с ними.

Особую важность для осмысления современной трансформации сферы права и правовой защиты имеет период 1960-х - 1970-х гг. С одной стороны, это годы существования - в структурном и в идеологическом смысле - «советского» общества. С другой стороны, данные десятилетия непосредственно предшествуют реформам и обозначают в истории общества «исходную точку» постсоветских преобразований. Кроме того, к началу 1960-х гг. основные правила функционирования механизма обращений были определены. До конца 1970-х гг. институт обращений просуществовал без существенных изменений в правилах работы. При всем многообразии социально-политических изменений, произошедших за эти 20 лет, материал, собранный о работе механизма, достаточно однороден и позволяет сделать некоторые обобщения и выводы в результате исследования. Таким образом, основной акцент в подборе эмпирического материала исследования сделан на позднесоветском периоде, в рамках которого выделяется отрезок времени 1960 - 1980 гг.

Проблема исследования

Целью реформ, которые осуществляются в постсоветской России, является становление правового демократического общества. Важнейшая проблема, осложняющая процесс реформирования, связана со становлением законодательно закрепленного права как центральной регулирующей системы общества. В постсоветском обществе регулирующая функция права оказалась отчасти замещена специфическим комплексом норм и правил, действовавших в условиях советской системы.

В исследованиях, затрагивающих тему правовых отношений в условиях советского общества, отмечается наличие неких специфических «правил игры», определявших нормы и правила этих отношений, а также подчеркивается сложность их структуры.5 Однако проблемным остается вопрос о содержании этих норм и правил, о механизмах их производства, воспроизводства и функционирования. Общие основания, регулирующие правовые и общесоциальные отношения в условиях позднесоветского общества, до сих пор не выявлены и не описаны. Возможность обращения в органы власти, доступная и востребованная большинством граждан, до сих пор не была осмыслена как сложная, бюрократизированная в определенных социально-политических условиях и инкорпорированная в практику система взаимодействий, воплощающая собой способ осуществления правовых отношений в условиях позднего советского общества.

Как следствие, данные о нормах и правилах, регулирующих правовые отношения в позднесоветском обществе, не инкорпорированы в современную дискуссию о проблемах формирующейся правовой культуры. Знание о советском опыте отстаивания интересов гражданами не используется ни для понимания советской правовой культуры, ни для исследования ее постсоветской трансформации. Процесс проводимой либерализации российского общества осмысляется современными исследователями без учета корреляции с предшествующим советским опытом.

Преобладающее в научной литературе представление о слабости либеральной традиции советского общества не позволяет рассмотреть некую массовую практику советского общества даже как условно правовой опыт. Исследование возможностей отстаивания интересов, доступных большинству советских граждан, взаимосвязи практики

5 Сунгуров А. Функции политической системы. СПб., 1998. С. 31; Шереги Ф. Социология права. СПб., 2002. С. 16 отстаивания интересов с деятельностью институтов власти и социально-политическими условиями нуждается в выработке альтернативного подхода, который позволит изучить это явление изнутри.

Степень разработанности проблемы

Опыт исследования систем и механизмов, участвующих в регулировании правовых отношений в условиях советского общества, довольно обширен. Правила и закономерности осуществления их рассматриваются в известных работах преимущественно с точки зрения взаимодействия социальных групп и государственных механизмов. В зависимости от проблематики все эти работы можно разделить на три группы.

Во-первых, это исследования, затрагивающие проблемы политической стратификации в российском и советском обществе.

Разработку первых социологических концепций политических институтов и процессов в рамках отечественной традиции можно отнести к концу 1960-х - началу 1970-х гг. XIX в.6. В развитии идей политической стратификации известный российский ученый Б.Н. Чичерин ставит вопрос о характере влияния социальной и внесоциальной среды на представительные институты государства. В одной из своих работ Б.Н. Чичерин выделяет общественный (или «гражданский») порядок и порядок государственный, подчеркивая их взаимосвязь и взаимовлияние и особо отмечая устойчивость первого по сравнению с последним . «Частный быт, - по мнению Б.Н. Чичерина, - охватывая человека всецело, определяет все его привычки, нравы, понятия, образ действия»8. Изменить устоявшийся гражданский порядок гораздо труднее, чем изменить порядок политический. В силу

6 Социология в России / под ред. В.А Ядова. М., 1998. С. 526 - 527

7 Чичерин Б.Н. Отношение общества к государству Н Журнал социологии и социальной антропологии. 2003. Том VI. №4. С. 59-66

8 Там же. С. 65 устойчивости гражданский быт может оказывать влияние на устройство государства. Исходя из этого, Б.Н. Чичерин отводит определяющее значение гражданскому порядку, создающему соответствующий ему порядок политический9.

В период «хрущевской оттепели», когда были изданы переводы известных книг Ч. Миллса «Властвующая элита»10 и С.Н. Паркинсона «Законы Паркинсона»11, возрастает интерес к исследованию элиты и бюрократии. В 1970-е гг. Г.К. Ашин, А.А. Галкин, М.А. Чешков12 в своих работах анализируют социальную природу государственной бюрократии и политической элиты в развитых странах Запада и развивающихся странах Востока. Это направление получило развитие в 1980-е и в 1990-е гг. в работах В.П. Макаренко, А.Ф. Зверева, А. Восленского, М. Масловского13. Их исследования сыграли важную роль в теоретическом анализе проблем бюрократии, что во многом подготовило начавшуюся во второй половине 1980-х гг. дискуссию о социальной природе и характере советской бюрократии, а также вызвало интерес и, соответственно, многочисленные публикации о «партгосноменклатуре».

Одним из первых вопрос о властной стратификации советского типа как, патримониальной иерархии, регулируемой скорее неформальными конвенциями, чем формальными законами, был поставлен в начале 1990-х гг. XX в. В. Радаевым14. Вслед за ним Ю. Качанов и Г. Сатаров15 использовали для анализа политической стратификации

9 Там же.

10 Миллс Р. Властвующая элита. М, 1959

11 Паркинсон С.Н. Законы Паркинсона. М., 1958.

12 Ашин Г.К. Проблемы лидерства в современной буржуазной социологии // Вопросы философии. 1968. № 3. С. 23 - 48; Галкин А.А. Правящая элита современного капитализма // Мировая экономика и международные отношения. 1969. № 3. С. 35 - 53; Чешков М.А. Критика представлений о правящих группах развивающихся стран. М., 1979

13 Восленский М. Номенклатура. М., 1991; Зверев А.Ф. Социологический подход к анализу бюрократии как социального явления. М., 1990; Макаренко В.П. Бюрократия и государство.— Ростов-на-Дону, 1987; Масловский М. Политическая социология бюрократии. М., 1997,

14 РадаевВ. Властная стратификация в системе советского типа//Рубеж. 1991. № 1. С. 117 -147

15 Качанов Ю.Л. Сатаров Г.А. Социальные группы в поле политики. // Российский монитор: Архив современной политики. 1992. Вып. 2. С. 36 - 58 категорию политического поля (термин П. Бурдье)1б, структурообразующими признаками которого являются позиции и диспозиции социальных агентов, аккумулированный капитал и пр. Взаимодействие социальных агентов неизбежно порождает структуру политического неравенства, которая, в свою очередь, обусловливает определенные политические практики. Известный российский философ и социолог Л.Ионин в одной из своих монографий использовал базовые представления о политической стратификации советского общества для объяснения моностилистичности советской культуры17.

Поворот исследований политической стратификации в направлении изучения правовых властно-гражданских отношений в условиях советского общества был осуществлен отечественными исследователями А. Гусейновым и Р. Апресяном18. В одной из своих работ ученые предложили основания, определяющие гражданский статус и возможности проявления гражданской активности в условиях советского общества. |Одним из таких оснований, по их мнению, является место во властной пирамиде. Согласно выводам ученых, для советского человека возможность проявить гражданскую активность обусловлена его участием в официально-иерархической структуре и строго соотносится с ролью и местом в ней. В качестве другого основания, позволяющего проявлять гражданскую активность, названа принадлежность к коллективу19.

На основании выявленных особенностей проявления гражданской активности А. Гусейнов и Р. Апресян делают выводы относительно специфики советского гражданского статуса: смысловое наполнение категорий «гражданин» и «гражданский статус» приобретает в советском дискурсе особый оттенок. Советский гражданин сам по себе, как субъект, несамостоятелен и неактивен. "Общественная активность" человека - специфически советское явление - в строгом смысле слова не может называться гражданской, ибо человек

16 Бурдье П. Политическое представление. // Бурдье П. Социология политики. М., 1993. С. 179 - 230

17 Ионин Л. Социология культуры. М., 2004. С 234 - 240

18 Апресян Р., Гусейнов А. Демократия и гражданство II Вопросы философии. 1996. № 7. С. 3 -16

19 Там же. С. 4-5 подключается к общим делам социума не как гражданин - автономный и в чем-то самоценный индивид, а как невычленяемая часть целого - властной пирамиды либо коллектива.20

Для объяснения явлений советского общества А. Гусейнов и Р. Апресян используют основания классической либеральной теории. Итогом анализа является вывод о том, что применение категорий «гражданства», «гражданской активности», «гражданского статуса» для объяснения советской реальности требует обязательных дополнительных пояснений.

В культурально-политических и политологических исследованиях обращения в органы власти рассматриваются как практики, сформировавшиеся под влиянием внешних культурных и политических условий.21 Так, с точки зрения политолога И. Михайловской, политические условия советского общества стимулируют существование и распространение взаимодействия граждан с властью посредством жалоб и обращений. Похожий вывод сделан и в работах, написанных в рамках социально-экономического подхода. Так, О. Бессонова22 в своих работах определяет жанр такого обращения, как жалоба как явление, характерное для досоветской и советской «раздаточной» экономики.

Описанные работы вносят важный вклад в исследование внешних социально-политических и культурных условий, определяющих модели и формы отстаивания интересов, доступные советским гражданам. В рассмотренных работах сделан важный шаг к осмыслению особенностей статусных отношений советского общества. Критичесий подход к использованию категорий «гражданская активность», «гражданский статус» позволяют оценить объяснительные возможности либеральной теории к осмыслению действительности советского общества.

Вторую группу работ представляют исследования обращений как устойчивой формы

20 Там же. С. 8

21 Михайловская И. Концепция прав человека. // Российский бюллетень по правам человека. М., 1997. Выпуск 9. Chttp://www.hrights.ru/text/b9/Chapter5.htm')

22 Бессонова О. Раздаточная экономика как российская традиция // ОНС. 1994. № 3. С. 37 - 49 властно-гражданской коммуникации. Данный пласт работ представляет исследования, систематически описывающие и структурирующие процесс обращения граждан к власти.

Советские и западные исследователи одновременно обращают внимание на коммуникативную природу обращений. В конце 1960-х - начале 1970-х гг. изданы главные работы исследователей Б. Грушина, А. Верховской23. На материале писем в редакции' печатных изданий авторы демонстрируют многослойностъ общественного мнения в условиях советского общества, механизмы и особенности массовой коммуникации граждан с властью посредством СМИ. Впервые в советской научной литературе в массовости писем предлагается видеть не показатели высокой социально-политической активности населения, а свидетельство скрытого неблагополучия в обществе24.

В конце 1970-х - начале 1980-х гг. сформировалось исследовательское направление, поддержанное, преимущественно, зарубежными авторами, рассматривающими обращения в органы власти как форму политического участия.25 Критическая реакция отечественных авторов ставит под вопрос многие интерпретации, данные западными исследователями. Так, например, автор книги «Political culture and Soviet Politics» С. Уайт (S. White)26 оценивает уровень политического участия в СССР на основании советской статистики, которая отражает такие виды активности, как участие в выборах, членство в Комсомоле и официальных профсоюзах, и посещение лекций по «политинформации». С. Уайт признает, что не все эти виды активности полностью добровольны и, следовательно, участие в них не обязательно свидетельствует о том, что граждане разделяют интересы режима. Однако, с

23 Грушин Б.А. Массовое сознание. М., 1978; Грушин Б.А. Четыре жизни России в зеркале опросов общественного мнения. М., 2001. Кн.1.; Верховская А. Письмо в редакцию и читатель. М., 1972; Верховская А. Социологические методы работы. М, 1984, и пр.

24 Грушин Б.А. "Четыре жизни России в зеркале опросов общественного мнения. М., 2003. Кн.2. С. 178

25 Churchward L. Public Participation in the USSR // Soviet Local Politics and Government London, Boston, Sydney, 1983. P. 33 - 47; Friedgut T. Citizens and Soviets.// Comparative Politics. 1998. Vol. 10, No. 4. - P. 461 - 477; Friedgut T. The Soviet Citizen's Perception of Local Government // Soviet Local Politics and Government. London, Boston, Sydney, 1983. P. 113 - 129; Gitelman Z., DiFrancesco W. Soviet Political Culture. // American Political' Science Review. 1984. Vol. 78. P. 603 - 621; Lukin A. Political Culture of Russian "Democrats". Oxford, 2000. P. 22 -35; Verba S., Nie N. Participation in America.N.Y., 1972; Weigle M. Russia's Liberal Project. Pensilvania, 2000; White S. Political culture and Soviet Politics. London, 1979, и пр.

26 White S. Op. cit. формальной точки зрения, статистические данные позволяют автору исследования сделать вывод о том, что «все виды социально-политического активизма в значительной степени возрастали на протяжении всего периода существования советского общества»27.

По мнению отечественного исследователя А. Лукина, С. Уайт рассматривает в условиях советского общества действия, которые, по его мнению, подобны действиям в его родной политической культуре, и, по аналогии, приписывает этим действиям схожее значение. С точки зрения А. Лукина, мотивами участия большинства советских граждан в официальных «политических» событиях являлось не осознанное политическое участие, а

28 возможность продемонстрировать политическую лояльность .

Важный вклад в понимание явления обращений граждан в органы власти принадлежит современному социологу и политологу А. Сунгурову. Анализ обращений с учетом контекста политических процессов советского общества позволяет автору выделить две важные характеристики данного явления. Во-первых, А. Сунгуров подчеркивает индивидуальный характер мотива, побуждающего к обращению. Вторая важная особенность обращения, отмеченная автором, состоит в понимании основной функции обращения как артикуляции интересов граждан в условиях советского общества.29

Третью группу работ составляют исследования, в которых обращения к власти рассматриваются с позиций исторической антропологии. В рамках этого научного направления письмо понимается как отражение повседневности. Важным шагом в формировании и развитии данного направления стали работы известных американских исследователей Дж. Скотта30, Ш. Фитцпатрик31 и С. Коткина32.

27 White S. Op. cit.

28 Lukin A. Op. cit. P. 32

29 Сунгуров А. Функции политической системы.СПб., 1998. С. 38-40

30 Scott J. Weapons of the weak. New Hawen, 1985

3' Фитцпатрик Ш. Сталинские крестьяне.M, 2001; Fitzpatrick S. Signals from Below. // The Journal of Modern

History. 1996. Vol 68. № 4, Dec. P. 831 - 866

32 Kotkin S. Magnetic Mountain. Stalinism as a Civilization. Berkley, 1995

В одной из своих монографий Ш. Фитцпатрик рассматривает обращения в органы

-j-J власти как «стратегии подчиненных» . Значительная часть ее исследования посвящена изучению крестьянского сопротивления государственному проекту коллективизации. Мероприятия, которые проводились в рамках этого проекта, обеспечивались структурами и агентами, представлявшими государственные интересы. Жертвами насильственной государственной политики оказались крестьяне, на повседневную жизнь и судьбу которых коллективизация оказала непосредственное влияние. Ш. Фитцпатрик рассматривает крестьян, оказавшихся в данной ситуации, как вынужденных оппозиционеров интересам государства.

Исследование Ш. Фитцпатрик показывает наличие в советском обществе интересов, противоположных государственным, а также обозначает способы их реализации. В рамках схемы «государство - вынужденный оппозиционер» возникают не только отношения власти - подчинения, но и стратегии подчиненных, направленные на противостояние ситуации, приспособленные к жесткому государственному регулированию, и даже использование государственных институтов в своих личных целях.

В понимании Ш. Фитцпатрик стратегии подчиненных не сводятся к различным способам сопротивления власти и включают в себя «уловки», с помощью которых «слабые пытаются защитить себя и отстоять свои права друг перед другом, так же, как и перед сильными»34. В целом эти стратегии представляют собой «набор способов, позволяющих человеку, на долю которого выпало получать приказы, а не отдавать их, добиваться того, чего он хочет»35.

Схожее понимание обращений в органы власти демонстрирует Дж. Скотт, обосновывая свою концепцию «оружия слабых»36. Выходя на более высокий уровень концептуализации, Дж. Скотт обозначает этим термином совокупность так называемых

33 Фитцпатрик Ш. Сталинские крестьяне.М., 2001

34 Там же. С. 12

35 Там же.

36 Scott J. Weapons of the weak. .New Hawen, 1985 потаенных посланий или неких странных действий, с которыми подчиненные почти ежедневно обращаются к начальствующим над ними. Согласно автору концепции, применение «оружия слабых» особенно распространено в традиционно авторитарных сообществах, в которых открытый протест и несогласие с властью грубо пресекаются репрессиями власти по отношению к протестующим.37

Новый всплеск интереса к теме народных писем пришелся на конец 1990 - начало 2000-х гг. Ценный опыт аналитических обобщений, основанием для которых послужили тексты жалоб советских граждан в исполнительные комитеты, содержится в работе Н. Печерской38. На материале гражданских посланий автор воссоздает картину общих императивов справедливости, действующих в советском обществе.

Российский историк А. Маркевич использовал письма солдат 1917 г. для

OQ источниковедческого анализа. В своей работе автор формулирует важные особенности традиции взаимодействия народа с властью, характерные для российского общества. Исследование, проведенное А. Маркевичем, как с методологической, так и с аналитической точек зрения, вносит существенный вклад в изучение традиции взаимодействия народа с властью посредством письменных посланий. В результате анализа эмпирического материала автор определяет структуру писем, поступавших в Петросовет и ВЦИК 1 созыва в марте -октябре 1917 г. Он обращает внимание на масштабы и интенсивность переписки, на круг авторов, цели и стили обращений. В работе анализируется также содержание писем и стратегии самоидентификации солдат, которые используются в обращениях. В один ряд с работой А. Маркевича могут быть поставлены исследование французского историка А.

37 Никулин А. Искусство господства и сопротивления. // Вестник РУДН, серия Социологи. 2003. №1(4). С. 130-140

38 Печерская Н.В. Справедливость: социальная аналитика и прагматика представлений. СПб, 2000

39 Маркевич А.М. Солдатские письма в центральные советы как источник для изучения общественных настроений. М., 2002

Нерара о доносах, присылавшихся в НКВД в конце 1920 - 1930-х гг., работы А. Лившина и И. Орлова, G. Alexopoulos40.

Чрезвычайно важными для реализации цели диссертационного исследования являются работы, демонстрирующие операциональный подход к исследованию текстов гражданских обращений. Наряду с содержательными выводами подобные исследования представляют аналитические схемы и подходы к анализу текстов обращений. Так, в работах Г. Орловой сделан акцент на исследовании исторической традиции жанров и языка коммуникации граждан с представителями власти на материале советского и дореволюционного российского общества.41 И. Утехин в своих статьях демонстрирует пример социолингвистического подхода к анализу «поэтики» жалоб советских граждан.42

Масштабным вкладом в исследование общественных настроений и механизма управления государством являются изданные сборники «Письма во власть 1928 - 1939 гг. Заявления, жалобы, доносы, письма в государственные структуры и советским вождям» и «Письма во власть 1917 - 1927 гг. Заявления, жалобы доносы, письма в государственные структуры и большевистским вождям». Сборники представляют широкую подборку писем разных жанров, адресованных советскими гражданами различным представителям официальной власти в первой половине советской эпохи.

Известные исследования позволяют составить представление о практике обращений граждан к власти как о сложном специфическом явлении российского общества. Данный способ взаимодействия и решения разного рода проблем рассматривается исследователями как органично встроенный в многообразие социальных отношений, осуществляющийся по определенным правилам и детерминированный разнообразными интересами участников

40 Nerar F. 5% De Verite. La Denonciation dans l'urss de Staline. Paris, 2004; Лившин А., Орлов И. Власть и народ: «сигналы с мест». // ОНС. 1999. № 2. С 94 - 102; Alexopoulos G. Exposing Illegality and Oneself. // Reforming Justice in Russia.,. Armonk, New York; London, 1997. P. 168 -190

41 Орлова Г. Российский донос и его метаморфозы. // Полис. 2004. № 2. С. 133 - 145;

42 Утехин И. Из наблюдений за поэтикой жалобы // Studia Ethologia. СПб., 2004. С. 274 - 306 коммуникации. Обращения граждан осмыслены как ценный историко-социологический материал, обладающий высоким эвристическим потенциалом. Результаты существующих исследований довольно полно освещают разные уровни существования механизма обращений.

Тем не менее, исследования обращений не доведены до содержательного анализа процесса двусторонней коммуникации между гражданами и властью. Наряду с формальными правилами коммуникации недостаточно осмыслены стихийно сложившиеся неформальные правила, играющие весомую роль в успешности коммуникации, а также нормы и основания, регулирующие данный вид коммуникации. Обращения к власти не осмыслены как практически воплощенная возможность отстаивания интересов советскими гражданами, выражающая особенности правовых отношений, сложившихся в условиях позднего советского общества.

Объект и предмет исследования

Объектом исследования является совокупность отношений, возникающих вследствие обращения гражданина в какую-либо из властных инстанций в рамках официального механизма обращений в 1960-е - 1970-е гг. В данной диссертации эти' отношения называются правовыми43.

Предметом исследования является комплекс норм, правил и оснований, регулирующих правовые отношения в условиях позднесоветского общества.

В ходе исследования подбор материала осуществлялся, преимущественно, в рамках

43 В рамках данной работы опыт отстаивания интересов советскими гражданами рассматривается только в рамках административной, внесудебной структуры, существовавшей в позднесоветском обществе. Подобное ограничение объекта исследования введено в связи с тем, что в советские годы суд считался преимущественно карательной инстанцией. Роль суда в разрешении гражданских проблем была незначительной. См., например: Петухов В. Способно ли население России воздействовать на власть и добиваться справедливости // "Мир, прогресс, права человека". .М., 2003. С. 516 коммуникации с органами власти по поводу отстаивания интересов советскими потребителями. Основаниями для подобного тематического ограничения стали, во-первых, актуальность и острота потребительских проблем в условиях экономики дефицита 196,0-х -1970-х гг. Как следствие, процент обращений по поводу потребительских проблем оставался традиционно высоким на протяжении всего существования советского общества. Во-вторых, структура агентов, принимающих ' обращения по поводу потребительских проблем, охватывает все ветви механизма. Соответственно, исследование обращений потребителей позволяет составить представление о работе всего механизма в его динамике. В-третьих, сохранившиеся материалы, представляющие данные о работе механизма обращений потребителей, доступны для исследования.

Цель и задачи

Целью диссертационного исследования является описание и анализ норм и правил, регулирующих правовые отношения в условиях позднесоветского общества, на основании комплексного исследования опыта отстаивания интересов советских граждан в рамках официального механизма обращений граждан в органы власти в период 1960-х - 1970-х гг.

Задачи исследования и структура диссертации определяются данной целью. В задачи диссертационного исследования входит:

1. Рассмотреть социально-политический и исторический контекст функционирования механизма обращений в период 1960-х - 1970-х гг.

2. Определить роль закона и законодательно закрепленного права в процессе отстаивания интересов гражданами в условиях позднего советского общества.

3. Выявить нормы, правила и основания, представляющие нормативно-идеологический уровень регулирования правовых отношений в условиях позднего советского общества. В рамках реализации этой задачи:

• на основании анализа законодательных документов, агитационно-пропагандистских изданий и конкретных случаев отстаивания интересов путем обращений в органы власти выявить главные источники правил, норм и оснований, выполняющих регулирование правовых отношений в условиях позднесоветского общества;

• выявить доминирующую модель правовых отношений и определить роли, предписанные агентам, вступающим во взаимодействия в рамках данной модели;

• описать процесс становления бюрократической структуры, обеспечивающей функционирование механизма обращений; выявить формальные правила его работы, актуальные в период 1960-х - 1970-х гг.; на примере собранного материала рассмотреть наличие неформальных правил работы бюрократической структуры; изучить вопросы ее эффективности, гибкости и оперативности;

4. Определить основание для классификации жанров обращений в органы власти, и выявить основной, наиболее легитимный в рамках позднесоветского механизма обращений, жанр.

5. На примере коммуникации советских потребителей с представителями различных инстанций выявить основные стратегии и тактики взаимодействия адресатов и адресантов по поводу отстаивания интересов потребителей и описать те особенности правового статуса гражданина позднесоветского общества, которые отражаются в процессе коммуникации.

6. На основании комплексного анализа функционирования официального механизма обращений описать основные черты и особенности регулирования правовых отношений в условиях позднего советского общества:

• рассмотреть вопрос о преемственности позднесоветского механизма обращений и исторически более ранних форм официального взаимодействия граждан с представителями власти;

• на основании полученных результатов исследования определить самостоятельность сферы правовых отношений в условиях позднего советского общества;

• выявить механизмы, обеспечивающие устойчивость регулирующих оснований и доминирующей модели правовых отношений на протяжении советских десятилетий.

Методологические и теоретические основания исследования

Для адаптации категории права к советской реальности используется трактовка категории, принятая в рамках традиции антропологии права. По убеждению классика данного направления Б. Малиновского, право должно определяться не санкцией, исходящей от центральной власти, а функцией, которую оно выполняет в обществе44.

В соответствии с многочисленными толкованиями понятия, основная функция права может быть определена как регулирование социальных отношений45. В одной из статей, затрагивающих проблемы права в современном правовом обществе, российский философ М. Шугуров отмечает: «Право - барометр устойчивости общественных систем. Если это место оказывается пустым, на его месте оказываются новые юрисдикции»46. В том случае, когда право не выполняет своей главной функции, регулирование правовых отношений оказывается зависимым от комплекса норм, правил и оснований, вырабатываемых

44 Рулан Н. Юридическая антропология. М., 2000. С. 47 - 48

45 См. Право // Энциклопедический социологический словарь / Общ. ред. Г.В. Осипова. М., 1995. С. 573; Шугуров М. Правовая субъектность. // ОНС. 2005. № 1. С. 79 - 94, и пр.

46 Шугуров М. Цит. соч. С. 79 - 94 альтернативными социальными системами.

Правовые отношения», соответственно, понимаются как отношения, которые регулируются на основании системы правил и норм, выполняющей общественную функцию права. «Правовой статус» понимается как положение субъектов, совокупность их прав и обязанностей, установленных системой правил и норм, осуществляющих действительное регулирование социальных отношений в условиях позднего советского общества.

Согласно теоретикам социологии права, мерилом права является справедливость. Равновесие прав и обязанностей результирует «совершенную» систему права, воспринимаемую субъектом соответствующего исторического периода как социально справедливую.47 Осознание несправедливой ситуации является причиной, побуждающей к осознанию интереса и к действиям, направленным на его отстаивание. Н. Печерская в своем диссертационном исследовании делает вывод, согласно которому значение категории справедливость не универсально и имеет социально-историческое измерение48.

В связи с тем, что в нашем исследовании рассматривается опыт правовых отношений, ограниченный рамками официального механизма обращений, в процессе отстаивания интересов выделяется три этапа: выбор адресата, выбор траектории обращения и составление текста.

В рамках избранного подхода не отрицается важность норм права, официально определенных центром власти, в регулировании правовых отношений. В связи с этим в исследовании выделяется объективная сторона права и субъективная сторона права. Под объективной стороной права понимается все многообразие норм, зафиксированных в официальных документах. Субъективная сторона права отражает конкретные возможности, права, требования, притязания, которые возникают на основе и в пределах общепринятых

47 Шереги Ф. Социология права. СПб., 2002. С. 8

48 Печерская Н.В. Справедливость: социальная аналитика и прагматика представлений. .СПб, 2000

49 правил .

Согласно классикам либеральной теории, регулирующая функция, исполняемая правом, основана на принуждении. В качестве альтернативной силы, способной выполнить данную функцию не прибегая к принуждению, признается мораль50. Мораль является совокупностью неинституциональных норм (правил поведения), которые вырабатываются и санкционируются самим обществом и обеспечиваются силой общественного мнения.51 И. Кант отличает мораль от законности, не обладающей, по его мнению, такой же чистотой и категоричностью и способной осуществлять регуляцию только на основании принуждения.52 В отличие от права исполнение требований морали санкционируется лишь формами духовного воздействия (общественной оценки, одобрения или осуждения).53 В отличие от простого обычая или традиции нормы морали получают идейное обоснование в виде идеалов добра и зла, должного и справедливого.54

Согласно марксистской теории, конечной целью коммунизма является общество, в котором при регулировании человеческой деятельности основанная на свободе мораль займет место основанного на принуждении права. Последовательный марксист Г. Лукач, рассматривающий вопрос правового порядка социалистического общества, настаивает на том, что неотъемлемой предпосылкой такого общества является окончательное устранение деления на классы. По мнению Г. Лукача, в обществе возможна только одна система регуляции. Наличие двух противоречащих друг другу, или даже просто расходящихся между собой, систем регуляции, с его точки зрения, ведет к анархии.55

Согласно подходу антропологии права, ключом к пониманию права и правовых

49 Коркунов Н.М. Объективная и субъективная стороны права. // Хропанюк В.Н. Теория государства и права. М., 1998. С. 616-617

Нагих С.И. Нормативная система догосударственного общества. II Юридическая антропология. М., 2000. С. 34

51 Там же.

52 Общая теория права / Общ. ред. А.С. Пиголкина. М., 1997. С. 48

53 Нагих С.И. Цит. соч. С. 34

54 Там же

55 Лукач Г. Роль морали в коммунистическом производстве II Мораль в политике. М., 2004. С. 449 отношений являются разного рода конфликтные ситуации. Именно в таких ситуациях социальные отношения переходят в разряд правовых, а право подвергается сомнению. Как следствие, в ситуациях несогласия лучше всего проявляется то право, в которое вживается индивид и которым он руководствуется, то есть те нормы и основания, которые действительно выполняют регулирующую функцию в обществе.

Обращения граждан к власти представляют собой уникальный объект для изучения, т.к. аккумулируют взаимодействия основных разнонаправленных социальных сил - власти и граждан. Взаимодействие различных интересов позволяет выяснить действительные правила осуществления правовых отношений, нечетко артикулированные в дискурсе. Легитимность коммуникации посредством обращений утверждает добровольность взаимодействия социальной и политической систем и устремленность участников взаимодействия на достижение некоего консенсуса. Подобные микровзаимодействия представляют конкретные примеры реализации властных и правовых отношений, актуальные в условиях советского общества.

Агенты, вовлеченные в коммуникацию, именуются в работе как «адресант» гражданин, составляющий обращение, и «адресат» - представитель власти, орган власти, инстанция. Адресат определяется наличием соответствующего набора прав, обязанностей и полномочий, в число которых входит прием обращений, их обработка и рассмотрение, проверки данных, представленных в обращении, принятие и воплощение решения.

Взаимодействие адресата и адресанта осуществляется в политическом поле. Автор концепции социального поля П. Бурдье (P. Bourdieu) понимает категорию политического поля как определенный вид социальных отношений, структурообразующими признаками которого являются позиции и диспозиции социальных агентов, аккумулированный капитал и пр. Взаимодействие социальных агентов неизбежно порождает структуру политического неравенства, которая, в свою очередь, обусловливает определенные политические практики.56 Данные аспекты концепции П. Бурдье позволяют объяснить четкую заданность ролей участников коммуникации, осуществляемой в условиях механизма обращений, а также формирование устойчивых моделей и жанров коммуникации.

Структура исследования определена в соответствии с основными этапами метода критического дискурс-анализа Н. Фэркло. В его интерпретации этот метод включает конкретный, лингвистический текстовый анализ употребления языка в социальном взаимодействии 57 . Отличие критического дискурс-анализа от других направлений постсруктурализма заключатся в том, что влияние дискурса здесь связано с социальными силами, которые не имеют дискурсивного характера (например, структура политической системы, установленная структура СМИ). Взаимоотношения образуются отчасти дискурсивно. В то же время всегда существует структура, имеющая конкретные устоявшиеся традиции, сложившиеся схемы и идентичности.58

Критический дискурс-анализ позволяет показать роль дискурсивной практики в поддержании социального устройства, включая социальные отношения с неравным распределением власти.59 Для объяснения того, почему одна социальная группа подчиняется другой, применяется понятие идеологии, трактуемое Н. Фэркло как определенные конструкции значений, которые способствуют созданию, воспроизводству и преобразованию отношений власти. В соответствии с обозначенными особенностями понимания формирования дискурсов и их взаимодействия, использование метода критического дискурс-анализа предполагает параллельное рассмотрение объекта исследования на трех уровнях: дискурса, идеологии и истории.

Тексты, производимые адресантами и адресатами в ходе взаимодействия,

56 См. Bourdieu P. Distinction. London, 2002. Chapter 6; Бурдье П. Политическое представление. // Бурдье П. Социология политикиМ., 1993. С. 179 - 230

57 Филипс Л., Йоргенсен М.В. Дискурс анализ. Харьков, 2004. С. 103

58 Там же. С. 102

59 Там же. С. 104 обусловленного механизмом обращений, рассматриваются в работе как дискурсивные практики. Порядок дискурса - конфигурация всех типов дискурсов, которые используются в каком-либо социальном институте или социальной области. Типы дискурсов выделяются в следствие анализа дискурсов и жанров.60 Дискурсы и жанры, согласно Н, Фэркло, представляют собой устойчивые лингвистические и смысловые конструкции. Благодаря этому внутри определенного порядка дискурса существуют определенные дискурсивные практики, посредством которых продуцируются, воспринимаются или интерпретируются текст и разговор61.

В соответствии с этим методом, анализ работы механизма рассматривается с учетом исторического и социально-политического контекстов. Идеология понимается в исследовании как комплекс устойчивых условий, обусловливающих взаимодействие граждан с представителями власти. В таком случае, в разряд идеологии попадают конструкции, представляющие официальные советские представления о правах и интересах советских граждан, легитимных формах и способах и моделях их отстаивания, собственно идеологические, репрезентирующиеся через прессу и агитационно-пропагандистскую литературу, законы, официально заданные правила работы механизма обращений. Изучение дискурсивного уровня отстаивания интересов гражданами в позднесоветский период представлено анализом двух дискурсов, формирующихся в ходе взаимодействия граждан с представителями властных структур - стратегического и тактического.

Дискурсы названы в соответствии с категориями, которые выделяются в рамках теорий интересов М. де Серто. Применение данной концепции позволяет объяснить закономерности формирования дискурсов в процессе взаимодействия агентов, обладающих разными интересами и разным набором ресурсов. Ценность теорий интересов в применении к данному исследованию заключается в том, что основания, определяющие правила

60 Fairclough N. Media Discourse. London, 1995. P. 66

61 Op. cit. P. 56 взаимодействия граждан и власти, не замыкаются на законодательно закрепленной системе прав и обязанностей. Этот подход позволяет проанализировать процесс взаимодействия разнонаправленных интересов, формы их сосуществования и способы их согласования.

Согласно концепции М. де Серто, весь комплекс социальных отношений образован 62 /-1 двумя типами действия: стратегическим и тактическим. Стратегии присущи агентам, обладающим волей и властью, происходящей из принадлежности к институтам доминирующего порядка. Цель стратегического действия - увеличить доминирование агента над другими через техники социокультурного производства, и, таким образом, воспроизвести доминирующий социальный порядок. Тактически действующие агенты, вынуждены действовать в пространстве, организованном доминирующим агентом, и под его контролем. Цель тактического действия - не выходя за рамки предписанного социального порядка, используя «сильного», достичь своих целей, творчески трансформируя стратегию.

Сильный агент «производит» правила, условия, образцы. Слабый агент «потребляет» то, что предложено сильным, но потребляет избирательно, не пассивно. Эта избирательность слабых свидетельствует о наличии у них собственных интересов, отличных от интересов сильных, однако, сохраняет высокую степень зависимости тактик от стратегий. Стратегия и тактика определяются как два взаимодополняющих действия, существующих подобно процессу непрерывной коммуникации между дискурсами, производимыми властью и гражданами.

Стратегия устанавливает властную карту, но внутри нее формируются тактики потребления ее, которые нередко оппозиционны, и именно поэтому М. де Серто называет их тактиками Л сопротивления .

Согласно концепции Н. Фэркло, дискурсивные практики конструируются исходя из интересов определенных социальных групп. 64 Н. Фэркло допускает возможность творческого конструирования дискурса, а также совмещения разных дискурсов с целью

62 Certeau М. de. The practice of everyday. Berkeley, 1984. P. XVII - XIX.

63 Op.cit. P. 34^-39.

64 Филипс JI., Йоргенсен M.B. Дискурс анализ. Харьков, 2004. С. 104 манипуляции в соответствии с интересами групп. Существование так называемых «гибридных» дискурсов, по его мнению, демонстрирует то, что набор дискурсивных порядков может выступать при взаимодействии не только средством приспособления, но и ресурсом, способным влиять на эффективность взаимодействия. Степень креативности в подборе элементов из разных дискурсивных порядков может быть различной и зависит от' положения, занимаемого автором в социальном поле.65

В ситуации обращения адресат, представляющий интересы государственной власти, вынужден воспроизводить смыслы и конструкции идеологии. Адресант более свободен в выборе дискурсов. Так, по мнению Н. Фэркло, в случае составления писем в редакции, авторы писем обладают большим пространством для манипулирования дискурсами, нежели сотрудники редакций, составляющие ответы на соответствующие обращения.66

В своей монографии С. Коткин67 адаптирует теории М. де Серто и Дж. Скотта для исследования властно-гражданских взаимодействий, осуществлявшихся в условиях советского общества. Одна из глав его монографии «Магнитогорск. Сталинизм как цивилизация» посвящена анализу писем и речей крестьян, адресованных различным представителям власти. Особенностью их, обнаруженной в результате анализа, оказалось стремление советских рабочих включать в свои речи и тексты клише из официального языка идеологии: «человек в один момент своей жизни мог "говорить по-большевистски", а в другой "как простой крестьянин"»68. То, как простой советский человек, желающий быть услышанным представителями власти, пытается приблизить свой язык к языку советской идеологии, демонстрируют в своих работах российские исследовательницы Н. Козлова и И. Сандомирская69.

65 Chouliaraki L., Fairclough N. Discourse in Late Modernity. Edinburgh, 1999. P. 58

66 Op.cit.

67Коткин С. Говорить по-большевистски.// Американская русистика: вехи историографии последних лет. Самара, 2001. С. 250 - 328

68 Там же.

69 См., например, Козлова Н., Сандомирская И. Я так хочу назвать кино. "Наивное письмо". М., 1996.

Институционализация тех или иных социальных практик происходит в борьбе стратегических и тактических дискурсов. Результатом борьбы дискурсов должно быть достижение их относительного баланса.

Взаимодействие адресанта с адресатом в рамках механизма обращений подразумевает отношения власти. Теория власти М. Крозье позволяет выявить основные ресурсы, доступные агентам взаимодействия, и механизмы, позволяющие сохранить устойчивость модели правовых отношений, формирующейся в условиях асимметрии властных ресурсов взаимодействующих сторон.

М. Крозье подчеркивает связь отношений власти с организационными структурами,. что позволяет, по его мнению, рассматривать власть как «процесс, неразделимый с процессом организации».70 Власть возникает в процессе организации, а процесс организации предполагает возникновение отношений власти. При этом формальные и неформальные цели и правила организации выступают по отношению к агентам в качестве «принуждений».

При исследовании механизма обращений имеет значение то, какая из взаимодействующих сторон имеет больше возможностей влиять на условия осуществления коммуникации, выраженные в идеологии, законах и институционализированных структурах. Причастность к созданию данных условий является важным ресурсом власти. Чем больше один агент, пользуясь свободой своего поведения, может повлиять на ситуацию партнера, тем менее он сам становится уязвимым и тем большей властью над партнером он располагает. Игра состоит в борьбе за то, чтобы оставить себе большую свободу, сделав свое поведение менее предвидимым для противника, чем поведение противника для себя.

Важное значение при такой «игре» имеет «неопределенность» правил. Согласно М. Крозье, наряду с секторами, где действие полностью предвидимо, возможно наличие секторов, в которых доминирует «неопределенность». Именно эти сектора правил косвенно

7D Crozier М. La Societe Bloquee. Paris, 1970. P. 35 ограничивают свободу поведения «игроков».71 Власть одного из взаимодействующих агентов оказывается зависимой от контроля, который другой агент может осуществить над «источником неопределенности».

Устойчивость модели правовых отношений, сохранявшаяся на протяжении многих, советских десятилетий, свидетельствует о некоем равновесии в осознании прав и обязанностей, а также в осознании интересов и возможностей их отстаивания. В связи с этим, ожидаемым результатом исследования является выявление основных аспектов соглашения по поводу прав, сформировавшегося в условиях позднего советского общества, и роли механизма обращений в обеспечении данного соглашения.

Методы и материалы исследования

Основными источниками информации стали документальные материалы и экспертные интервью. Подбор и анализ материала осуществлялся в соответствии с принципами критического дискурс-анализа, позволяющего рассмотреть различные дискурсы во взаимодействии. В соответствии с аналитической схемой, была собрана информация о стратегическом и тактическом дискурсах, вступающих во взаимодействие, и внешних социально-политических условиях осуществления данного вида коммуникации.

Основная часть материала представлена текстами. Анализ текстов был сосредоточен на трех аспектах, соответствующих схеме анализа текста Н. Фэркло. Данные аспекты предполагают анализ лингвистических особенностей текста (текст), процессов производства и восприятия текста, и соответствующей действию, производимому текстом, социальной практики.72

Для того чтобы получить представление о правилах коммуникации, происходящей в

71 Op. cit. Р. 36^

72 Филипс Л., Йоргенсен М.В. Дискурс анализ. Харьков, 2004. С. 111 рамках механизма обращений к органам власти, о стратегическом, и о тактическом дискурсах было собрано два симметричных блока эмпирического материала. Поскольку опыт обращений граждан исследовался на примере обращений потребителей, основной массив эмпирического материала составили документы, демонстрирующие процессы отстаивания интересов потребителями в период 1960-х - 1970-х годов.

В рамках стратегического дискурса идеология понимается как комплекс нормативных документов разных уровней, являющихся продуктом советских правительственных структур. В частности, данный дискурс содержит данные об узаконенных нормах советского права, о нормах и правилах общественной жизни, содержащихся в агитационно-пропагандистской литературе, о формальных правилах взаимодействия граждан со структурами механизм и о правилах работы самого механизма. Информация о содержании и порядке воспроизводства стратегического дискурса была прослежена в текстах ответов на обращения граждан, i сохранившихся в архивах, а также в экспертных интервью с лицами, обладающими опытом работы в структурах механизма обращений.

Тактический дискурс представлен текстами обращений и историями о случаях и ситуациях обращений, содержащихся в интервью с лицами, имеющими опыт обращений в инстанции механизма в период 1960-х - 1970-х гг. К анализу были привлечены тексты обращений, сохранившиеся в архивах, а также тексты обращений, опубликованные в массовых ленинградских газетах в изучаемый период. При анализе учитывались различия между первичным материалом обращений и материалом обращений, прошедших редакторский отбор и текстовую правку.

Нормативные документы. Данная группа материалов представлена законодательными документами, регулирующими работу механизма обращений и потребительские отношения в период 1960-х - 1970-х гг. Для выявления законодательной нормативной базы, регулирующей потребительские отношения и работу механизма обращений в исследуемый период, были проанализированы сборники нормативных документов: Декреты советской власти в 14 томах, Ведомости Верховного Совета, Бюллетень Верховного Суда РСФСР, КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК73. В частности были проанализированы советские Конституции 1936-го и 1977-го гг.74, постановления, руководства и инструкции руководящих органов, призванные регулировать работу механизма обращений и потребительские отношения в период 1960-х -1970-х гг.

Кроме того, в качестве источников эмпирического материала было рассмотрено пятьдесят семь изданий агитационно-пропагандистской литературы по общим вопросам. На основе анализа данного вида источников была реконструирована система идеологических норм социальных отношений советского общества.

Архивные материалы. Ценность архивных материалов заключается, прежде всего, в возможности проследить коммуникативный процесс, осуществляемый посредством обращений между гражданами и представителями власти. Значительная часть материалов исследования представлена архивными материалами, в состав которых вошли тексты обращений, поданных гражданами в различные инстанции механизма, документы, сопровождающие переадресацию обращений между инстанциями, ответы на обращения. Помимо этого были рассмотрены документы переписки между гражданами и сотрудниками инстанций, свидетельства письменной коммуникации между инстанциями по поводу обращений либо по поводу организации работы с обращениями граждан, отчеты,

73 Перечень анализируемых документов см. в разделе Библиографии «Нормативные документы, регулирующие потребительские отношения и работу механизма обращений в советский период»

74 Конституция (Основной Закон) Союза Советских Социалистических Республик от 5 декабря 1936 г. // Ю.С.Кукушкин, О.И.Чистяков. Очерк истории Советской Конституции. М., 1987; Конституция (Основной Закон) Союза Советских Социалистических Республик от 7 октября 1977 г. // Ю.С.Кукушкин, О.И.Чистяков. Очерк истории Советской Конституции. М., 1987

75 Основные источники включены в библиографический список работы. составленные по результатам работы с обращениями, отчеты о проверках, осуществляемых различными инстанциями в период 1960-х - 1970-х гг.

В соответствии с задачами исследования, в ходе работы были собраны сведения о работе советской хозяйственной и профсоюзной ветвей механизма, осуществляющих прием и обработку обращений. В частности была собрана информация о работе Отдела бюро жалоб трудящихся, Государственного комитета Совета Министров СССР, Государственного комитета Совета Министров по торговле СССР, Министерства торговли СССР, Министерства торговли РСФСР, Исполнительного комитета Ленинградского Городского Совета депутатов трудящихся, Управления торгами по торговле продовольственными товарами г. Ленинграда, Управления торговли ленинградского областного Совета депутатов, Ленинградского областного комитета Народного Контроля, редакции газеты «Ленинградская правда» и др. Информация о партийной ветви механизма была получена из документов о переписке, переадресации обращений, а также из интервью.

Работа с целью сбора перечисленных материалов проводилась в следующих архивах: Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ), Российский государственный архив экономики (РГАЭ); Центральный государственный архив истории (ЦГАИ); Ленинградский государственный областной архив в Выборге (ЛОГАВ); Архив редакции газеты «Ленинградская правда»/ «Санкт-Петербургские ведомости». В общей сложности удалось проанализировать сто пятьдесят архивных документов.

Важно упомянуть отмечавшиеся и в предшествующих исследованиях особенности материалов, доступных в архивах. Свидетельства, сохранившиеся в архивах, представляют лишь небольшой процент общей массы документов, производившихся в рамках механизма в поздние советские годы. Набор текстов, открытых для исследователя, еще в большей степени ограничен и часто зависим от выбора архивных работников. Восстановление критериев отбора писем представляет неразрешимую задачу. Как следствие в ходе исследования возникают сложности при определении типичности сохранившихся писем. Вместе с тем объемы документов, доступные в архивах, представляют достаточный материал для того, чтобы выяснить правила и закономерности работы механизма обращений, основные траектории обращений, собрать первичную информацию о нормах и правилах коммуникации граждан с представителями власти, осуществляемой в рамках механизма.

Пресса. Важную часть эмпирического материала составили тексты обращений потребителей и реакции на обращения, опубликованные в выпусках газет «Вечерний Ленинград» и «Ленинградская правда» за период 1960 - 1980 гг. Данные газеты являются многотиражными локальными ежедневными изданиями. Выбор данных источников был обоснован тем значением, которое играли в работе механизма обращений локальные газеты. Немало значит и тот факт, что из всех средств массовой информации в изучаемый период пресса пользовалась наибольшей популярностью. По данным социологических исследований тех лет, средний ленинградец 1960-х годов придерживался следующей системы предпочтений:

• на первом месте — газеты;

• на втором месте — радио;

• на третьем месте — телевидение.77

Важно и то, что в локальных газетах позднего советского периода материал о потребительских обращениях представлен чрезвычайно широко.

Выбор газет «Вечерний Ленинград» и «Ленинградская правда» из массива периодики 1960 - 1980 гг. был осуществлен в соответствии с датами принятия основных

76Нерар Ф. "Сигналы" в Нижегородском (Горьковском) крае (1928-1935) // Интернет журнал Полит.ру. 2006. 2 августа. http.7/www.polit.ru7research/2004/08/10/nerar print,html

77 Шляпентох В. Социология для всех. М., 1970. С. 165 законодательных актов, защищающих интересы потребителя. В качестве основных законодательных актов, затрагивающих интересы потребителя, определены:

• Постановление Верховного Совета РСФСР 5 апреля 1963 г. «О дальнейшем улучшении бытового обслуживания населения, повышении качества и расширении ассортимента товаров народного потребления»78

• Постановление Пленума Верховного Суда РСФСР от 12 декабря 1964 г. № 24

70

О судебной практике по делам об обмане покупателей»

Постановление Пленума «Об улучшении работы судов РСФСР по борьбе с обманом покупателей» от 11 декабря 1968 г. № 43, с изменениями, внесенными постановлением Пленума от 28 января 1970 г. № 5380.

В ходе исследования были проанализированы все номера газет «Вечерний Ленинград» и «Ленинградская правда», вышедшие в течение месяца до принятия каждого из перечисленных законодательных актов и в течение месяца после их принятия: то есть все номера «Ленинградской правды» и «Вечернего Ленинграда», вышедшие в период с 1 марта по 1 мая 1963 г. -112 газет; все номера, вышедшие в период с 12 ноября 1964 г. по 12 января 1965 г. -109 газет; и все номера, вышедшие в период с 28 декабря 1969 г. по 27 февраля 1970 г. -108 газет. Всего массив анализируемых газет составил триста двадцать девять выпусков. В общей сложности было проанализировано двести двадцать газетных статей.

Интервью. Экспертная информация о работе механизма была получена в интервью с гражданами, обращавшимися в органы власти с целью отстоять свои интересы в период 1960-х - 1970-х гг., и с лицами, имеющими опыт работы в структурах механизма обращений в обозначенный период в качестве депутата, редактора отдела писем при редакциях газет,

78 Ведомости Верховного Совета. 1963. № 4. Ст. 242

79 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1965. № 2

80 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1969. №3; 1970. № 5 руководителя торгового предприятия и пр. В общей сложности в диссертации были

81 использованы материалы девяти интервью .

Научная новизна работы

1. В данной работе впервые предпринят анализ массового советского опыта отстаивания интересов гражданами в рамках механизма, легитимного в условиях позднего советского общества.

2. В работе представлен оригинальный анализ модели правовых отношений, преобладающей в условиях позднего советского общества, определены нормы, правила и основания, которые выполняют функцию регулирования социальных и правовых отношений в советском обществе периода 1960-х - 1970-х гг.

3. Проделанная в рамках диссертации работа позволяет интегрировать знание о советском опыте в широкую дискуссию о правовых отношениях и преодолеть разрыв в осмыслении правового опыта граждан в советский и постсоветский периоды. Предпринятый анализ открывает новое понимание и назначение обращений советских граждан к агентам власти, что позволяет уточнить особенности правового статуса гражданина позднесоветского общества.

4. Впервые проведен комплексный анализ советского механизма обращений граждан в органы власти с учетом внешних социально-политических и исторических условий, идеологической нормативной базы и дискурсивных практик взаимодействия граждан с представителями власти.

5. В научный оборот вводятся новые данные, описывающие условия, правила и практики отстаивания гражданами своих интересов в условиях позднего советского

81 Список информантов с описанием социальных характеристик см. в Приложении 1 общества.

Основные положения, выносимые на защиту

1. Позднесоветский механизм обращений обладает преемственностью с исторически более ранними институционализированными формами взаимодействия граждан с властью с целью разрешения несправедливых и спорных ситуаций.

2. Нормы и правила, регулирующие правовые отношения в условиях позднего советского общества, не совпадают с нормами права, закрепленными в советском законодательстве.

3. Регулирование правовых отношений в условиях позднесоветского общества осуществляется посредством сложного некодифицированного комплекса неуниверсальных, «гибких» норм и правил, находящихся под контролем государства.

4. Доминирующим жанром обращения граждан к власти с целью отстаивания интересов в условиях позднесоветского общества является жалоба.

5. В рамках коммуникации между адресантами и адресатами выделяются устойчивые стратегии и тактики производства дискурсов. Как стратегии, так и тактики воспроизводят черты официальной модели правовых отношений, определяющей роли слабого, зависимого, некомпетентного гражданина и авторитетного, компетентного и снисходительного агента, олицетворяющего официальную власть.

6. Сфера правовых отношений не выделяется в самостоятельную на нормативно-идеологическом уровне. Вместе с тем, существующие в рамках механизма обращений закономерности взаимодействия граждан с представителями власти позволяют выделить самостоятельную сферу правовых отношений на уровне практики отстаивания интересов гражданами в условиях позднесоветского общества.

7. Устойчивость правовых отношений, осуществляемых в рамках механизма обращений, обеспечивается благодаря формированию негласного соглашения между. гражданами и властью.

Апробация работы

Основные положения диссертации были изложены в статьях автора и выступлениях на российских и международных конференциях: на международном семинаре «Репрезентация идентичности», Хельсинки, Финляндия, 2003; на междисциплинарном семинаре «Институт советской жалобы: к вопросу о правилах использования», Исторический факультет ЕУСПб, 2003; на международной студенческой конференции «Российская Федерация 12 лет в движении: по ту сторону транзитологии», Торонто, Канада, 2004; на международной конференции аспирантов «Проблемы пост-коммунистических стран», Оксфорд, Огайо, США, 2004; в рамках регулярного семинара «Советская жалоба: практика, институт, традиция», Институт Ренвала, Университет Хельсинки и Центр изучения России и Восточной Европы Alexanteri Institut, Хельсинки, 2005; на международной конференции «Двадцать лет спустя. Советский человек в постсоветском мире», Иркутск, ЦНСИО, 2005.

Структура диссертации

Основная часть диссертации состоит из двух глав и заключения. В первой главе представлен комплексный анализ внешних условий, определивших возможности отстаивания интересов гражданами в позднесоветский период. С этой целью анализируются издания агитационно-пропагандистской литературы, законодательные документы, постановления правительства и другие источники, представляющие государственный взгляд на то, каким образом и по каким правилам в советском обществе должна осуществляться защита интересов граждан. При анализе институциональных условий отстаивания интересов в рамках механизма обращений, используются архивные материалы обращений, переписки и свидетельства переадресации. При помощи анализа архивных данных и информации, полученной в интервью, выявляются основные правила работы механизма обращений, особенности циркуляции обращений внутри механизма, типичные траектории обращений.

Вторая глава посвящена исследованию взаимодействия советских потребителей с различными органами власти в рамках механизма обращений в период 1960-х - 1970-х гг. В состав эмпирических материалов, определивших основания данной главы, вошли тексты обращений потребителей, ответы на обращения, материалы переписки, отчетов по работе с обращениями и интервью. На основании анализа обозначенных данных выявляются основные тактики составления и подачи текстов обращений и делаются выводы о практическом использовании официального механизма обращений к власти.

В заключении коммуникация между гражданами и представителями власти, осуществлявшаяся в рамках механизма обращений, при соответствующей социально-политической и исторической ситуации, представлена как сфера осуществления правовых отношений в условиях позднего советского общества. На основании анализа эмпирического материала сделаны выводы о доминирующей модели правовых отношений, о правилах,, нормах и основаниях, выполняющих функцию их основных регуляторов. Здесь же сформулированы выводы относительно особенностей советского правового порядка, и причин, позволивших ему оставаться устойчивым на протяжении десятилетий.

Похожие диссертационные работы по специальности «Социальная структура, социальные институты и процессы», 22.00.04 шифр ВАК

Заключение диссертации по теме «Социальная структура, социальные институты и процессы», Богданова, Елена Александровна

Выводы

Во второй главе диссертации, с опорой на характеристику и результаты анализа уже рассмотренных выше особенностей внешнего контекста, потребительской и идеологической ситуации, отмечаются особенности функционирования статуса потребителя в условиях позднесоветского общества. Вместе с тем, на основании анализа конкретных текстов, утверждается типичность потребительских обращений в рамках позднесоветского механизма.

Как показывает анализ тактического дискурса, основным ресурсом, позволяющим советским гражданам реализовать правовой статус, является знание норм и правил официальной идеологии, регулирующих социальные отношения в советском обществе. Наряду с устойчивыми предписаниями, закрепленными в законах и инструкциях, комплекс правил, регулирующих правовые отношения, включает неуниверсальные, и гибкие морально-ценностные нормы официальной советской идеологии, определяющие социальный и моральный статус советского гражданина.

Объем правовой компетенции гражданина позднесоветского общества определяется знанием регулирующих правил. Учитывая, что большая часть регулирующих правил не кодифицирована, особое значение приобретает также знание механизмов формирования и функционирования данных правил.

Основанием для производства тактик отстаивания интересов служат регулирующие правила, сформулированные в рамках идеологического дискурса. В ходе исследования удалось выявить такие тактики, как демонстрация асимметрии статусов адресанта и адресата (в пользу адресата), персонификация обращения, генерализация проблемы, смягчение проблемы, отстраненность от проблемы, демонстрация соответствия собственного морального и социального статуса социалистическим идеалам, апелляция к обещанной заботе государства, акцентуации несоответствия поведения виновного идеалу советского человека.

Таким образом, в тактиках составления текстов обращений находят отражение основные ценности советской идеологии - коллективизм, порядок осуществления заботы, почитание старшего, соответствие идеальному социальному и моральному статусу советского гражданина, принципы распределения власти в советском обществе и пр. В тактическом дискурсе воспроизводится роль идеологии как центрального регулятора правовых отношений.

Активность, проявляемая гражданином с целью отстаивания своих интересов, не включает элементов независимости или оппозиционности относительно официальной власти, а, напротив, проявляется в демонстрации гражданского послушания, лояльности, разделения интересов государства, близости собственных интересов к государственным.

По результатам исследования, проблемы граждан, представленные в их жалобах, в' действительности имеют шанс на решение в рамках механизма обращений. Однако решение об удовлетворении или неудовлетворении обращений граждан принимается представителями власти. Учитывая то, что интерпретации проблем, изложенных в обращениях, могут быть различны, а возможностью каким-либо образом интерпретировать проблему обладает только адресат, удовлетворение интересов граждан происходит в тех случаях, когда это совпадает с интересами власти или не противоречит им.

Как ни парадоксально, сложность правил, регулирующих правовые отношения в условиях позднего советского общества, предоставляет гражданам определенные преимущества. Как показал Н. Фэркло, в ходе взаимодействия адресанта и адресата преимущество первого состоит в возможности комбинирования известных ему дискурсов. В случае обращения знание регулирующих правил, формирующихся в разных дискурсах, позволяет адресантам придавать убедительность тексту, обосновывать остроту проблемы, оправдывать свои притязания, и особым образом презентировать свой статус.

В результате анализа тактического и стратегического дискурсов, могут быть выделены общие основания, обеспечивающие взаимопонимание адресантов и адресатов в процессе коммуникации, осуществляемой в рамках механизма обращений. Как отмечает М. де Серто, если достигнут некий баланс стратегического и тактического дискурсов, то происходит институционализация сопровождающих их социальных практик.284 Так, в результате осуществляемой в рамках официального механизма коммуникации граждан с властью формируется устойчивая модель правовых отношений. На практическом уровне сфера правовых отношений выделяется из сферы общесоциальных отношений позднесоветского общества и приобретает относительную самостоятельность правил, форм и дискурсивных практик.

284 Certeau М, de. The Practice of Everyday Life. Berkeley, 1984. P. XVII - XIX.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Обращение граждан в государственные органы власти не является изобретением советской эпохи. В принципе официальное обращение - универсальный способ передачи информации от одного социального агента к другому. В каждом государстве существует определенная форма коммуникации между гражданами и официальной властью. Специфика обращений советских граждан в органы власти состоит в массовом характере этого явления и в его особой социальной функции. Ответы на вопросы, какая именно это функция и с чем связана высокая популярность обращений в позднесоветский период, потребовали тщательного исследования механизма, обслуживающего данный вид социального, взаимодействия, подробного исследования практики обращений, выяснения деталей социально-культурного и исторического контекста. Результатами исследования стали следующие выводы:

1. Механизм обращений, рассмотренный в работе, представляет собой наиболее легитимную возможность отстаивания интересов гражданами в условиях советского общества 1960-х - 1970-х гг. В ходе исследования позднесоветского механизма обращений выявлены многочисленные аспекты сходства с исторически более ранними формами решения спорных ситуаций посредством апелляции к агенту, наделенному властными полномочиями. В частности черты преемственности прослеживаются в бюрократической структуре агентов, олицетворяющих официальную власть, в доминирующем жанре коммуникации с представителями власти, в типичной структуре текста обращения. В качестве определяющих социально-политических условий, обеспечивающих такую преемственность, могут быть названы централизм власти и иерархическая модель социальных отношений.

2. Реализация марксистского тезиса о становлении морали как центральной регулирующей системы коммунистического общества имеет серьезные последствия для развития и кодифицирования форм осуществления правовых отношений в позднесоветский период. В дискурсе официальной советской идеологии предпринимается попытка создать систему ценностных оснований с целью воспитания у граждан морально-этических качеств, препятствующих любым проявлениям неправового поведения. Регулирующую функцию в такой ситуации должны осуществлять основания совести, сознательности и самодисциплины' граждан. В случае успешной реализации данного «проекта», необходимости регулирования правовых отношений возникать не должно.

В случае сбоя идеального правового порядка главным ответчиком является государство. Основными агентами реализации правовых отношений в таком случае являются гражданин и представитель официальной власти, ответственный за соблюдение интересов каждого отдельного гражданина. Ситуация отстаивания интересов гражданами в рамках легитимного механизма предполагает отношения власти.

Поскольку в качестве основной регулирующей силы общества, должна была выступать система морально-этических норм (а не закон), происходило нивелирование, статуса закона как регулятора общественной жизни. Знание законов и апеллирование к ним в условиях позднесоветского общества не является, с идеологической точки зрения, «легитимным», необходимым и оправданным.

3. Основным источником норм и правил, регулирующих правовые отношения в условиях позднесоветского общества, является официальная идеология, которая предоставляет свод норм и правил, относящихся к сфере морали и этики. Помимо официальной идеологии, функция регулирования правовых отношений осуществляется правилами работы структуры бюрократии, неформальными закономерностями, формирующимися на фоне устойчивого функционирования механизма. Важное влияние при этом сохраняют факторы, обусловленные общим социально-политическим и историческим контекстом.

В соответствии с советской идеологией, доминирующая модель социальных отношений иерархична. Взаимодействие граждан с представителями власти предполагает строгое распределение ролей: «старшая», «сильная», «компетентная» власть и «беспомощный», «бессильный», лишенный «субъектности» гражданин. Нормы и правила, созданные с целью регулирования социальных отношений, не отличаются четкостью, устойчивостью и неоспоримостью, необходимыми для регулирования правовых отношений. В отсутствие единого стабильного правового поля любая правовая ситуация оказывается не типичной, а уникальной, требующей подробного изложения и такого же подробного рассмотрения. В таких условиях процесс отстаивания интересов является времязатратным, а его результаты сложно прогнозировать.

Отстаивание интересов в условиях позднего советского общества предполагает обязательное обращение граждан к агенту официальной власти, обладающему полномочиями и санкциями, которые позволяют ему тем или иным образом интерпретировать ситуацию и влиять на нее. Легитимность слабого правового статуса гражданина, не позволяющего самостоятельно интерпретировать и применять регулирующие основания, на протяжении десятилетий формирует специфические правовые практики и препятствует развитию навыков самостоятельного распознавания и решения правовых проблем.

4. Из трех выделенных жанров обращений - донос, претензия и жалоба - последний' (жалоба) является наиболее легитимным жанром обращения, органично вписанным в схемы социальных и политических отношений советского общества. Как один из жанров обращения, жалоба воспроизводит основную иерархическую модель социального взаимодействия и позволяет превратить слабый правовой статус советского гражданина в определенного рода ресурс. Кроме того, особенности самого жанра жалобы (прежде всего, стилистические) предоставляют наиболее адекватные для представления правовой ситуации

ВОЗМОЖНОСТИ.

5. В рамках коммуникации между адресантами и адресатами выделяются устойчивые' тактики составления текстов обращений. Основным источником тактик, применяемых советскими потребителями для составления текстов жалоб, служит система морально-этических конструктов, транслированных через официальную идеологию. Мерой правовой компетенции гражданина является степень осведомленности в области правил, регулирующих социальные отношения советского общества и работу механизма обращений, а также знание общей социально-политической ситуации. В таких условиях правовой статус гражданина оказывается обусловлен его социальны и моральным статусом, зависим от него.

Особое значение при отстаивании интересов для советских граждан (и для их адресатов) приобретает сам текст обращения. Знание тех норм и правил, которые «на самом деле» работают и которыми действительно регулируются правовые отношения в условиях позднесоветского общества, позволяет выбирать наиболее легитимные, с точки зрения автора обращения, основания для обоснования проблемы, представления собственного морального статуса и статуса виновного, соответствующим образом оправдывать свои интересы и притязания.

6. Сфера правовых отношений не выделяется в самостоятельную на нормативно-идеологическом уровне. Регуляторами правовых отношений служат нормы и основания, регулирующие социальные отношения советского общества.

Ряд особенностей практического взаимодействия между гражданами и представителями власти (имеется в виду ситуация, когда это взаимодействие происходит посредством официальных обращений) позволяет утверждать, что на практическом уровне в позднесоветском обществе сфера правовых отношений выделяется из сферы социальных отношений. К таким особенностям относятся:

• формирование тактик подачи обращения (выбор адресата и траектории обращения) «в обход» официального порядка работы бюрократизированной структуры;

• существование устойчивой, обусловленной особенностями самого способа взаимодействия, формы социальной практики отстаивания интересов (следует отметить, что в методологии критического дискурс-анализа сама возможность определить доминирующий жанр взаимодействия (жалоба) свидетельствует о существовании соответствующей устойчивой формы социальной практики отстаивания интересов);

• существование общих правил коммуникации по поводу отстаивания интересов, разделяемых как адресантами, так и адресатами;

• формирование устойчивых дискурсивных стратегий и тактик, превращающих взаимодействие граждан с представителями власти в рамках механизма обращений в рутинный, механистический процесс.

• использование гражданами особого языка, специального стиля для осуществления коммуникации в рамках механизма обращений.

7. Как указывает Г. Лукач, в одном обществе невозможно существование двух регулирующих сил - морали и некоего доминирующего класса. Советскими идеологами были приложены огромные усилия для того, чтобы создать систему морали, способную осуществлять социальную регуляцию. Определенные успехи в этом были достигнуты: субъективные представления о долге, совести, отзывчивости, честности и прочих моральных качествах стали важными составляющими индивидуального и общественного сознания. Главная регулирующая функция при этом сохранилась за социальными силами, создающими. и воспроизводящими эти моральные нормы, - системой властной бюрократии. Основания, заложенные в основу регулирования социальных отношений, не были кодифицированы и часто зависели от субъективной интерпретации. Право на интерпретацию этих регулирующих оснований давала принадлежность к властной бюрократии.

Параллельное существование идеи о том, что мораль должна быть основной регулирующей силой, и иерархической модели социальных отношений в позднесоветском обществе привело к формированию некоего негласного соглашения между основными социальными силами общества. Благодаря этому соглашению советская модель правовых отношений оставалась устойчивой на протяжении десятилетий, сохраняя в равновесии социальную систему. На идеологическом уровне данное соглашение отражено в правилах отношений заботы. Этот концепт отражает определенный характер отношений граждан и государства: граждане должны отвечать послушанием и лояльностью на защиту государства. На практическом уровне соглашение обеспечивается обоюдными возможностями манипулирования. Возможность по-разному интерпретировать нормативную базу позволяет представителям власти манипулировать и давать вольные интерпретации тем основаниям, которые регулируют правовые отношения. В свою очередь гражданам, как авторам обращений, оказывается доступна возможность влияния на процесс взаимодействия при помощи манипулирования дискурсами.

Исследование показало тесную взаимосвязь советских практик отстаивания интересов • с внешними структурными, идеологическими и культурно-историческими условиями. Говоря о процессе трансформации внешних условий, сопровождающих реформирование постсоветской правовой сферы, многие исследователи отмечают, что этот процесс противоречив.

Общие направления тех изменений, которые происходят на уровне структуры новых агентов, призванных осуществлять правовую защиту, а также идеологические аспекты нового правового поля оцениваются экспертами неоднозначно. Большинство законов, принятых в ходе реформ, были привнесены из либерального контекста. Вопрос о субъектности и правовой идентичности российских граждан не был достаточно осмыслен в публичной и научной дискуссии. В последние годы мнение о том, что на уровне, политических, властных и общественных структур процесс либерализации несколько замедлился и даже развернулся в противоположную сторону «советизации» разделяют большинство исследователей.285 Структура агентов власти, осуществляющая защиту прав граждан, во многом сохранила «советское лицо». Более того, по мнению экспертов, в последние годы осуществляется последовательная реставрация вертикали власти 286 Таким образом, поддерживаются централизм власти и иерархическая модель социальных отношений. При таких условиях отстаивание интересов при помощи советских практик, имеющих к тому же глубокую укорененность в культуре и истории общественной жизни, сохраняет свою целесообразность.

285 См., например, Kryshtanovskaya О., White S. From Soviet Nomenklatura to Russian Elite // Europa-Asia Studies. 1996. Vol. 48, No 5. P. 711-733

286 Рис H. Русские разговоры. ML, 2005. С. 6

Список литературы диссертационного исследования кандидат социологических наук Богданова, Елена Александровна, 2006 год

1. Ахиезер А. Россия: критика исторического опыта в 3-х томах. - М.: ФО СССР., 1991.-Т. 3.-470 с.

2. Ахиезер А., Клямкин И., Яковенко И. История России: конец или новое начало? -М.: Фонд Либеральная миссия. Новое издательство, 2005. 708 с.

3. Бычко М. Развитие законодательства о защите прав потребителей. Историко-правовой аспект. Диссертация на соискание ученой степени канд. юр. наук (12.00.01). -Ставрополь, 2000. -183 с.

4. Вайль П., Геннис А. 60-е: Мир советского человека. М.: Новое лит. обозр., 1996. -368 с.

5. Верховская А. Литературная газета и ее аудитория / Отв. ред. И.Д. Фомичева. — М.: Издательство МГУ, 1978. — 146 с.

6. Верховская А. Письмо в газету и его автор как объект социологического исследования. Автореферат на соискание ученой степени канд. филол. наук. (678). М., 1968. — 23 с.

7. Верховская А. Письмо в редакцию и читатель. М.: Изд-во Моск. Ун-та., 1972.185 с.

8. Верховская А. Социологические методы работы с редакционной почтой: Лекции по курсу «Методика конкретного социологического исследования и журналистика» для студентов факультетов и отделений журналистики гос. Университетов. — М.: Изд-во МГУ, 1984. — 80 с.

9. Владимирский-Буданов М. Обзор истории русского права. М.: Территория, будущего, 2005. - 800 с.

10. Власть: очерки современной политической философии Запада / Под ред. В.В. Мшвениерадзе, И.И. Кравченко, Е.В. Осипова и др. — М.: Наука, 1989. — 328 с.

11. Волков С. Лексика русских челобитных ХУП в. Формуляр, традиционные, этикетные и стилевые средства. Л.: Изд-во Ленинградского Университета, 1974. - 164 с.

12. Восленский М. Номенклатура: господствующий класс Советского Союза. — М.: МП «Октябрь»: Сов. Россия, 1991. — 624 с.

13. Греков А. .Куда, на что и как жаловаться. Л.-М.: «Техника управления» ,1931.-30 с.

14. Грушин Б.А. Массовое сознание: Опыт определения и проблемы исследования. — М.: Политиздат, 1987. — 367 с.

15. Грушин Б.А. Процесс выработки и принятия коллективных решений местными органами управления. (Количественные результаты исследования). / Руководитель Б. Грушин. Сост. табл. В. Полторак. — М.: Институт социологических исследований АН СССР, 1974, —82 с.

16. Грушин Б.А. Четыре жизни России в зеркале опросов общественного мнения в 4-х книгах. Эпоха Хрущева. М.: Прогресс-Традиция, 2001. - Кн.1. — 624 с.

17. Грушин Б.А. Четыре жизни России в зеркале опросов общественного мнения в • 4-х книгах. Эпоха Брежнева". М.: Прогресс-Традиция, 2003. - Кн.2.— 448 с.

18. Жалобы пассажиров на вагоны-рестораны. М.: Изд. объединения вагонов-ресторанов, 1934. -12 с.

19. Жидков В. В ответе за каждое слово. М.: Мысль, 1979. - 165 с.

20. Забота государственная / Авт. текста Г.В. Филончик. - Минск: Беларусь, 1977.-61 с.

21. Забота о благе народа высший закон коммунистической партии. -Новосибирск: Идеол. отд. Новосиб. сельский обком КПСС, 1964. - 20 с.

22. Забота общая (Библиотечка "На страже закона"). JL: Лениздат, 1984. - 79 с. 1

23. Забота о главном (Из опыта культурно-воспитательной работы профсоюзной организации Старо-Краматорского машиностроительного завода им. Орджоникидзе). -Сталино, 1958.-36 с. .

24. Забота о покупателе. М.: Госторгиздат, 1956. — 39 с.

25. Забота о человеке закон нашей жизни. - Краснодар: Крайисполком, 1960.57 с.

26. Забота партии и правительства о шахтерах / Сост. И. Иваненко. Сталино: Сталинское обл. издательство, 1952. — 80 с.

27. Забота семьи о воспитании навыков охраны здоровья у школьников. Памятка для родителей (учащихся первого класса). — Симферопопль, 1975. 41 с.28. "Забота у нас такая" М.: Моск. Гор. Дворец пионеров и школьников, 1973. 50 с.

28. Заиров К.С. Забота партии об охране здоровья и социальном обеспечении советских людей. — Ташкент: о-во «Знание» Уз ССР, 1977. — 22 с.

29. Зверев А.Ф. Социологический подход к анализу бюрократии как социального явления: Автореф. дис. на соиск. учен. степ, д-ра социол. наук: (22.00.05) / Ин-т социол. АН СССР.-М., 1990.-42 с.

30. Зубкова Е.Ю. Послевоенное советское общество: политика и повседневность,1945-1953. М.: РОССПЭН, 2000. - 229 с.

31. Ионин JI. Свобода в СССР. СПб.: Фонд Университетская книга, 1997. — 368с.

32. Ионин JI. Социология культуры. М.: Издательский дом ГУ ВШЭ, 2004. - 427с.

33. История первобытного общества. Эпоха классообразования / Отв. ред. Ю.В. Бромлей, JI.E. Куббель, А.И. Першиц. — М.: Наука, 1988. — 564 с.

34. Казакевич Н. Порядок рассмотрения предложений, заявлений и жалоб трудящихся / Н. Казакевич, Э. Кузьмин. М.: Профиздат, 1975. - 95 с.

35. Качанов Ю.Л. Политическая типология: Структурирование политической деятельности. М.: Ad Marginem, 1995. - 223 с.

36. Керимов Д. Обеспечение законности в СССР. М.: Государственное издательство юридической литературы, 1956. - 167 с.

37. Ковалевский М.М. Очерки по истории политических учреждений России. -СПб.: Н. Глаголев, 1908. 243 с.

38. Козлов А. Массовые беспорядки в СССР при Хрущеве и Брежневе (1953 -начало 1980-х гг). — Новосибирск.: Сибирский Хронограф, 1999. — 413 с.

39. Козлов Ю.М. Прием и рассмотрение жалоб трудящихся в органах советского' государственного управления. 2-е переработ, изд. М.: Госюриздат, 1959. - 64 с.

40. Козлова Н., Сандомирская И. Я так хочу назвать кино. "Наивное письмо": опыт лингво-социологического чтения. — М.: "Русское феноменологическое общество "ГНОЗИС", 1996. 256 с.

41. Корнай Я. Дефицит: Пер. с венг.. М.: Наука, 1990. - 607 с.

42. Корнай Я. Социалистическая система. Политическая экономия коммунизма. -М.: Вопросы экономики, 2000. 672 с.

43. Кривенко Л. Забота о человеке закон нашей жизни. - Краснодар: МСО РСФСР, 1960. - 29 с.

44. Крыштановская О. Анатомия российской элиты. М.: Захаров, 2004. —384 с.

45. Куда жаловаться на непорядки. M.-JL: "Московский рабочий", 1926. - 16 с.

46. Куликов В.И. История государственного управления в России. — М.: ACADEMIA, 2003. — 272 с.

47. Лебина Н., Чистиков А. Обыватель и реформы. Картины повседневной жизни горожан в годы НЭПа и хрущевского десятилетия. СПб.: Дмитрий Буланин, 2003. - 356 с.

48. Маркевич А.М. Солдатские письма в центральные советы как источник для изучения общественных настроений в армии 1917 г. Автореферат на соискание ученой степени кандидата исторических наук по специальности 07.00.09. М., 2002. - 24 с.

49. Макаренко В.П. Бюрократия и государство (Ленинский анализ бюрократии царской России). — Ростов-на-Дону: Изд-во Ростовского ун-та, 1987. —189 с.

50. Масловский М. Политическая социология бюрократии. — М.: Институт социологического образования РЦГО, 1997. — 211 с

51. Медведев Р. Личность и эпоха. Политический портрет Брежнева. М.: Новости, 1991.-333 с.

52. Миллс Р. Властвующая элита. М.: ИЛ, 1959. — 543 с.

53. Моральный кодекс строителя коммунизма. Пособие для пропагандистов и слушателей системы политического просвещения. / Общ. ред. А.С. Вишнякова, М.Г. Журавкова. Изд. 2-е. — М.: Политиздат, 1965. —176 с.

54. Мотяшов В.П. Власть вещей и власть человека.—М.: Молодая гвардия, 1985. 320 с.

55. Мотяшов В.П. Мифы и реальность общества потребления. М.: Знание, 1977.-64 с.

56. Народный контроль в сфере обслуживания: Метод, рекомендации / Составители Н.Д. Донкарева, К.П. Брагунец. Рига: Авотс, 1983. - 76 с.

57. Обращения граждан: организация и порядок рассмотрения. Сборник нормативных актов. М.: «Юридическая литература». 1994. — 336 с.

58. Общая теория прав человека / Отв. ред. Е.Лукашева. М.: Норма, 1996. - 520с.

59. Общая теория права / Общ. ред. А.С. Пиголкина. — М.: «Московский государственный технический университет им. Н.Э. Баумана», 1997. — 384 с.

60. Опыт борьбы с бюрократизмом. Работа ОБЖ, НК РКИ СССР и РСФСР М.-JL: Государственное издательство, 1930. - 87 с.

61. О работе с письмами трудящихся. Сборник документальных материалов / Сост. Н.Н. Казакевич, А.В. Калитиевская. М.: "Юридическая литература", 1980. - 327 с.

62. О работе с письмами трудящихся. Сборник документальных материалов /• Сост. Н.Н. Казакевич, А.В. Калитиевская. М.: "Юридическая литература", 1986. - 399 с.

63. Очерки политической науки. М.: РУДН, 1996. - 179 с.

64. Паркинсон С.Н. Законы Паркинсона. — М.: Прогресс, 1958. — 320 с

65. Патнем Р. Чтобы демократия сработала. Гражданские традиции в современной Италии пер. с англ. А. Захаров. М.: Ad Marginem, 1996. - 287 с.

66. Печерская Н.В. Справедливость: социальная аналитика и прагматикапредставлений. Диссертация на соискание ученой степени кандидата философских наук (09.00.11). СПб, 2000. - 210 с.

67. Письма во власть 1917 1927 гг. Заявления, жалобы доносы, письма в государственные структуры и большевистским вождям / Сост. А. Лившин, И. Орлов. - М.: «Российская политическая энциклопедия», 1998. - 664 с.

68. Письма во власть 1928 1939 гг. Заявления, жалобы, доносы, письма в государственные структуры и советским вождям / Сост. А. Лившин, И. Орлов, О. Хлевнюк. - М.: «Российская политическая энциклопедия», 2002. - 528 с.

69. Прием и рассмотрение жалоб и заявлений трудящихся. — М.: «Юридическая литература», 1959. —120 с.

70. Производство товаров народного потребления и задачи печати. Восьмой всесоюзный семинар журналистов. М.: Газета «Известия», 1979. - 228 с.

71. Работа с письмами в редакции / под ред. Гуревича. М.: «Высшая школа», 1991.-137 с.

72. Радаев В.В. Экономическая социология. М.: Аспект-пресс, 1997. — 336

73. Рассмотрение жалоб и заявлений в местных советах. М.: Госгориздат, 1959. -117 с.

74. Рис Н. Русские разговоры. Культура и речевая повседневность эпохи перестройки. М.: НЛО, 2005. - 368 с.

75. Рулан Н. Юридическая антропология. / Отв. ред. B.C. Нерсесянц. — М.: Норма, 2000, —310 с.

76. Сандомирская И. Книга о Родине. Wien: Wiener Slawistischer Almanach Sonderband 50,2001. - 281 с.

77. Семенова В.В. Качественные методы: введение в гуманистическую социологию. М.: Добросвет, 1998. - 292 с.

78. Советский образ жизни: сегодня и завтра / Сост. В.И. Добрынина. М.: «Молодая гвардия», 1976. - 256 с.

79. Советский простой человек: Опыт социального портрета на рубеже 90-х / Отв. ред. Ю. Левада. М: Мировой океан, 1993. - 229 с.

80. Советское общество: Возникновение, развитие, ист. финал / Под. ред. Ю.Н., Афанасьева в 2-х томах. М.: Рос. гос. гуманит. ун-т, 1997. Т. 1: От вооруженного восстания в Петрограде до второй сверхдержавы мира,- 510 с.

81. Соловьев С. Сочинения в 18 кн. М.: Колокол-Пресс, 1997. Кн. 7: История России с древнейших времен. - Т. 13 -14. - 746 с.

82. Соломон П. Проблемы развития правового строя в постсоветской России. -М.: Центр конституционных исследований Московского общественного научного фонда, 1997.-53 с.

83. Социология в России / под ред. В.А Ядова. М.: Издательство Института социологии РАН., 1998. — 696 с.

84. Сунгуров А. Функции политической системы: от застоя к постперестройке. — СПб.: Центр «Стратегия», 1998. — 288 с.

85. Филипс Л., Йоргенсен М.В. Дискурс анализ. Теория и метод. — Харьков: Гуманитарный Центр, 2004. — 336 с.

86. Фирсов Б.М. Пути развития средств массовой коммуникации (Социологические наблюдения). М.: Наука, 1977. -188 с.

87. Фитцпатрик Ш. Сталинские крестьяне. Социальная история советской России в 30-е гг.: деревня пер. с англ. Л.Ю. Пантиной. М.: РОССПЭН, 2001. - 421 с.

88. Фуко М. Надзирать и наказывать. Рождение тюрьмы.пер. с франц. В. Наумова. М.: Ad Marginem, 1999. - 479 с.

89. Хархордин О. Обличать и лицемерить: Генеалогия российской личности. М., СПб.: Европейский ун-т в Санкт-Петербурге: Летний сад, 2002. - 511 с.

90. Чешков М.А. Критика представлений о правящих группах развивающихся стран. — М.: Наука, 1979. — 243 с.

91. Чичерин Б.Н. О народном представительстве. — М.: Тип. Грачева и К0,1866. -хи, 553 с.

92. Шереги Ф. Социология права. Прикладные исследования. СПб.: Алетея, 2002.-447 с.

93. Шляпентох, В. Социология для всех. М.: Советская Россия, 1970. - 250 с.

94. Bobbio N. Which socialism? Marxism, socialism and democracy. London Polity, 1987b.-212 p.

95. Bobbio N. Democracy and dictatorship the nature and limits of state power. — Cambridge Polity Press, 1989. 186 p.

96. Bourdieu P. Distinction: A Social Critique of the Judgement of Taste. — London: Routledge, 2002. — 640 p.

97. Brzezinski Z. Ideology and Power in Soviet Politics. New York, Washington: Frederick A. Praeger Publishers, 1965. -180 p.

98. Certeau M. de. The practice of everyday life / Trans, by St. Rendall. Berkeley: Univ. of California Press, 1984. - 229 p.

99. Crozier M. La Societe Bloquee. Paris: Editions de Seuil, 1970. - 201 p.

100. Chouliaraki L., Fairclough N. Discourse in Late Modernity. Rethinking Critical

101. Discourse Analysis. —Edinburgh: University Press, 1999. — 168 p.

102. Fairclough N. Discource and Social Change. — Cambridge: Polity Press, 1992. —272 p.

103. Fairclough N. Media Discourse. — London: Edward Arnold. — 224 p.

104. Friedgut T. Political participation in the USSR. Princeton University Press, 1979. - 353 p.

105. Hunter F. Community Power Structure. A Study of Decision-makers. Chapel Hill: University of North Carolina Press, 1953. - 316 p.

106. Inkeles A., Bauer A. Soviet citizen daily life in a totalitarian society. Cambridge, Mass.: Harvard University Press, 1961. - 533 p.

107. Kotkin S. Magnetic Mountain. Stalinism as a Civilization. Berkley: Univ. of California Press, 1995. - 639 p.

108. Lewin M. The Gorbachev Phenomenon. A Historical Interpretation. Berkeley: Univ. of California Press, 1988. -176 p.

109. Lukin A. Political Culture of Russian "Democrats". Oxford University Press, 2000: -352 p.

110. Nerar F. 5% De Verite. La Denonciation dans l'urss de Staline. Paris: Tallandier Editions, 2004. - 533 p.

111. Nysten-Haarala S. Russian Law in Transition. Law and Institutional Change. — Helsinki.: Kikimora Publication, 2001. 288 p .

112. Petro N. The rebirth of Russian Democracy. An Interpretation of Political Culture. -Cambridge, Massachusetts, London, England: Harvard University Press, 1995. 228 p.

113. Rubenstein J. Soviet Dissidents. The Struggle for Human Rights. Boston: Beacon1. Press, 1980.-180 p.

114. Scott J. Domination and the Arts of Resistance. Hidden Transcripts. New Haven and London: Yale University Press, 1990. - xviii, 251 p.

115. Scott J. Weapons of the weak: Everyday forms of peasant resistance. New Hawen: Yale University Press, 1985. - xxiii, 389 p.

116. Soviet Local Politics and Government. Introduction / Ed. by Everett M. Jacobs. London, Boston, Sydney: George Allen and Unwin publishers., 1983. P. 3 -17

117. Verba S., Nie N. Participation in America. Political Democracy and Social Inequality. New York: Harper and Row, 1972. - 452 p.

118. Weber M. Economy and Society, in 2 volumes. Berkeley: University of California Press, 1978. - Vol. 2. - 1469 p.

119. Weigle M. Russia's Liberal Project. Stat-Society. Relations in the Transition from Communizm. Pensilvania State University Press, 2000, - 508 p.

120. White S. Gorbachev in Power. Cambridge University Press, 1990. - 276 p.

121. White S. «Political culture and Soviet Politics». London: Macmillan Press Ltd, 1979.-234 p.1.. Статьи из периодических изданий и сборников

122. Абдрашитова Н., Милованова М. Челобитные как особый вид документа в истории официально-делового стиля. // Делопроизводство. — 2003. — № 2. С. 51 - 59

123. Андерсон Р. Тоталитаризм: концепт или идеология? // Полис. — 1993. — № 3.

124. Апресян Р., Гусейнов А. Демократия и гражданство // Вопросы философии.- 1996. —№7. —С. 3-16

125. Ашин Г.К. Проблемы лидерства в современной буржуазной социологии // Вопросы философии. —1968, № 3. — С. 23 48

126. Бессонова О. Раздаточная экономика как российская традиция И ОНС. 1994.- № 3. С. 37-49

127. Бессонова О. Раздаточная экономика в ретроспективе. // ОНС. 1998. - № 4. С. 85 -100

128. Богданова Е. Газетные жалобы как стратегии защиты потребительских интересов // Телескоп. 2002. - № 6. - С. 44 - 48

129. Болтански JL, Тевено JI. Социология критической способности // Журнал социологии и социальной антропологии. 2000. - Т. Ш, № 3. - С. 66 - 82

130. Бурдье П. Политическое представление: Элементы теории политического поля // Бурдье П. Социология политики: пер. с фр. Е.Д. Вознесенская . / Сост., общ. ред. и предисл. Н.А.Шматко. — М.: Socio-Logos, 1993. — С. 179 230

131. Волков В. Общественность: забытая практика гражданского общества. Н Pro & Contra. -1997. -1.2. № 4, Осень. С. 77 - 91

132. Воронина О. Представления жителей Рыбинска о правах человека // Права женщин в России: исследование реальной практики их соблюдения и массового сознания в 2-х томах. М.: МФФ, МЦГИ. - 1998. - Т. 1. С. 76 - 108

133. Галкин А.А. Правящая элита современного капитализма // Мировая экономика и международные отношения. — 1969. — № 3. — С. 13 42

134. Демидов А.И. Судьба идеи правового государства в Российском обществе // Правоведение. 1995. - № 3. - С. 3 - 12

135. Дитятин Н. Роль челобитных и земских соборов в управлении московского государства // Статьи по истории русского права. СПб. - 1895. - С. 274 - 275

136. Жалоба // Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка: в 4-х томах. СПб.: Диамант, 1996. - Т. 1. - 800 с.

137. Жалоба // Этимологический словарь русского языка в 2-х томах / под ред. Н.И. Шанского. М.: Издательство Московского университета., 1973. - Т. 1. - 680 с.

138. Забота // Латинско-русский словарь. — М.: Русский язык, 1976. 470 с.

139. Забота // Словарь русского языка в 2-х томах. — М.: Государственное издательство иностранных и национальных словарей., 1957 — Т.1. 676 с.

140. Забота // Срезневский И.И. Словарь древнерусского языка в 3-х томах. — М.: Книга, 1989. — Т.1. — ч.2. 807 с.

141. Забота II Черных П.Я. Историко-этимологический словарь современногорусского языка в 2-х томах. — М.: "Русский язык», 1994. — Т. 1. 621 с.

142. Захаров А. Народные образы власти // Полис. -1998. № 1. - С. 23 - 36

143. Здравомыслов А.Г. Проблема власти в современной социологии // Проблемы теоретической социологии / Под ред. А.О. Бороноева. — СПб.: Петрополис, 1994. — С. 197218

144. Инстинкт родительский // Большая советская энциклопедия в 30 томах. — М.: «Советская энциклопедия», 1972. — Т. 10. — С. 292

145. Капустин Б.Г., Клямкин И.М. Либеральные ценности в сознании россиян // Политические исследования. -1994. — № 1. С. 68 - 93

146. Качаиов Ю.Л., Сатаров Г.А. Социальные группы в поле политики: опыт эмпирического анализа// Российский монитор: Архив современной политики. 1992. - Вып. 2.С. 36-58

147. Кистяковский Б.А. Государство правовое и социалистическое // Вопросы философии. -1990. — № 6. С. 141 -159

148. Коган Л.Н. Потребительство и вещизм при социализме: сущность и пути борьбы с ними // Философские науки. -1987. № 12. - С. 12 - 48

149. Коркунов Н.М. Объективная и субъективная стороны права. Положительное право // Хропанюк В.Н. Теория государства и права. Хрестоматия: Учебное пособие / Под ред. Т.Н. Радько. М.: Интерстиль, 1998. - С. 616 - 628

150. Коткин С. Говорить по-большевистски (из кн. "Магнитная гора: Сталинизм как цивилизация") // Американская русистика: вехи историографии последних лет. Советский период. Самара: "Самарский университет", 2001. - С. 250 - 328

151. Ленин В.И. Набросок правил об управлении советскими учреждениями // Полн. Собр. соч. М.: Государственное издательство политической литературы,, 1973. - Т.

152. Ленин В.И. О партийной программе // Полн. собр. соч. М.: Государственное издательство политической литературы, 1963. - Т. 38. С. 169 - 171

153. Лепешкин Ю. Что главное в политической культуре? // Политология на российском фоне. / Под ред. П. Симуш. М.: Луч., 1993. - С. 260 - 261

154. Лившин А. Гражданское конституционное сознание: обладало ли им советское общество в годы Гражданской войны и НЭПа? // Отечественная история. 2001. - № 4. - С. 95

155. Лившин А., Орлов И. Власть и народ: «сигналы с мест» как источник по истории России 1917 1927 годов // Общественные науки и современность. - 1999. — № 2. — С. 94-102

156. Лукач Г. Роль морали в коммунистическом производстве // Мораль в политике. Хрестоматия. М.: Издательство Московского Университета, 2004. - С. 449 - 455

157. Михайловская И. Концепция прав человека и их значение для поскоммунистической России // Российский бюллетень по правам человека. — М.: Институт прав человека, 1997. — Выпуск 9. (http://www.hrights.ru/text/b9/Chapter5.htm)

158. Нагих С.И. Нормативная система догосударственного общества и переход к государству // Юридическая антропология. Закон и жизнь. / Отв. ред. Н.И. Новикова, В.А. Тишков. — М.: Издательский дом «Стратегия», 2000. — С. 32 44

159. Нерар Ф. "Сигналы" в Нижегородском (Горьковском) крае (1928-1935) //

160. Интернет журнал Полит.ру. 2006. - 2 августа http://www.polit.ru/research/2004/08/10/nerar print.html

161. Никулин А. Искусство господства и сопротивления в концепции Джеймса Скотта // Вестник РУДН, серия Социологи. 2003. - №1(4) -. С. 130-140

162. Орлова Г.А. Российский донос и его метаморфозы. Заметки о поэтике политической коммуникации // Полис. 2004. - № 2. - С. 133 -145

163. Петухов В. Способно ли население России воздействовать на власть и добиваться справедливости // "Мир, прогресс, права человека". Справедливые и несправедливые социальные неравенства в современной России. М.: "Референдум", 2003. -С. 513-525

164. Право // Энциклопедический социологический словарь / Общ. ред. Г.В. Осипова. — М.: ИСПИ РАН, 1995. — С. 573

165. Радаев В. Властная стратификация в системе советского типа // Рубеж. 1991. - № 1 .-С. 117-147

166. Родительские права и обязанности // Большая советская энциклопедия в 30 томах. — М.: «Советская энциклопедия», 1975. — Т. 22. — С. 315

167. Рывкина Р.В. Формирование новых экономических классов в России // Социологический журнал. -1994. № 4. - С. 36 - 47

168. Утехин И. Из наблюдений за поэтикой жалобы // Stadia Ethologia. СПб: Европейский университет в Санкт-Петербурге, 2004. - С. 274 - 306

169. Фитцпатрик Ш. "Приписывание к классу" как система социальной стратификации // Американская русистика: вехи историографии последних лет. Советский период. Самара: "Самарский университет", 2001. - С. 174 - 208

170. Челобитная // Фасмер М. Этимологический словарь русского языка в 4-х томах. М.: Прогресс, 1973. - Т. 4. - 856 с.

171. Чичерин Б.Н. Бюрократия и земство // Чичерин Б.Н. Вопросы политики. М.:,1905.-С. 78-79

172. Чичерин Б.Н. Отношение общества к государству // Журнал социологии и социальной антропологии. 2003. - Том VI, № 4. - С. 59 - 66.

173. Шестопал Е.Б. Образ власти в России: желания и реальность (политико-психологический анализ) // Политические исследования. 1995. - № 4. - С. 68 - 98

174. Шляпентох В. Э. Советский Союз — нормальное тоталитарное общество. Опыт объективного анализа // СоцИс. 2000. - N 2. - С. 115-125

175. Шугуров М. Правовая субъектность и инверсии современной культуры // ОНС. — 2005. —№1.-С. 79-94

176. Яковлев А.М. Российская государственность (историко-социологический аспект) // ОНС. 2002. - № 5. - С. 78 - 94

177. Brown A. Ideology and Political Culture // Sewerin Bialer (ed.), Politics, Sociey and Nationality inside Gorbachev's Russia. Boulder, Colo. And London: Westview, 1989. - P.16 - 43

178. Churchward L. Public Participation in the USSR // Soviet Local Politics and

179. Government / Ed. by E.M. Jacobs. London George Allen and Unwin., Boston, Sydney, 1983. — P. 33-47

180. Fitzpatrick S. Signals from Below: Soviet Letters of Denunciation of the 1930s // The Journal of Modern History. — 1996. Vol 68. - № 4, Dec. — P. 831 - 866

181. Fitzpatrick S. The World of Ostap Bender: Soviet Confidence Men in the Stalin Period. // Slavic Review. 2002. - Vol. 61. - № 3. Fall. - P. 535 - 557

182. Friedgut T. Citizens and Soviets: Can Ivan Ivanovich Fight City Hall? // Comparative Politics. 1978. - Vol. 10, No. 4. - P. 461 - 477

183. Friedgut T. The Soviet Citizen's Perception of Local Government // Soviet Local' Politics and Government / Ed. by E.M. Jacobs. London George Allen and Unwin, Boston, Sydney, 1983. —P. 113-129

184. Gitelman Z., DiFrancesco W. Soviet Political Culture and Covert Political Participation // American Political Science Review. 1984. - Vol. 78. - P. 603 - 621

185. Inkeles A., Geiger K. Critical Letters to the Editors of the Soviet Press: Areas and Modes of Complaints // American Sociological Review. — 1952. — Vol. 17. — No. 6. — P. 694 -703

186. Jacobs E. The Organizational Framework of Soviet Local Government. Introduction II Soviet Local Politics and Government / Ed. by E.M. Jacobs. London George Allen • and Unwin., Boston, Sydney, 1983. — P. 3 - 17

187. Kryshtanovskaya O., White S. From Soviet Nomenklatura to Russian Elite // Europa-Asia Studies. -1996. Vol. 48, No 5. - P. 711 - 733

188. Sternheimer S. Communications and Power in Soviet Urban Politics // Soviet Local Politics and Government / Ed. by E.M. Jacobs. London George Allen and Unwin, Boston, Sydney, 1983. —P. 131-153

189. Vorozheikina Т. Clientelizm and the Process of Political Democratization // Democracy, Clientelizm, and Civil Society / Ed by Roniger L., Giines-Ayata A. Lynne Rienner Publishers. Boulder London, 1994. - P. 134 -152

190. White S. Russia: The Revenge of the Superstructure. // The Legacy of State Socialism and Future of Transformation. / Ed. by David Lane. Rowman and Littlefield Publishers, Inc., 2002.-P. 53-67

191. I. Нормативные документы, регулирующие потребительские отношения и работу механизма обращений в советский периодв хронологическом порядке)

192. Постановление Совета народных комиссаров об устранении волокиты (от 30 декабря 1919 г.) // Декреты советской власти в 14 томах. Сборник. / Ин-т марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, Ин-т истории СССР АН СССР. — М.: Политиздат, 1975. — Т. 7. — С. 61-65

193. Положение ВЦИК о Рабоче-крестьянской инспекции (от 7 февраля 1920 г.) // Декреты советской власти в 14 томах. Сборник. / Ин-т марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, Ин-т истории СССР АН СССР. — М.: Политиздат, 1975. — Т. 7. — С. 208 215

194. Постановление ВЦИК об организации контрольных советов и комиссий припотребительских общества (коммунах) (от 24 июня 1920 г.) // Декреты советской власти в 14 томах. Сборник. / Ин-т марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, Ин-т истории СССР АН СССР.

195. М.: Политиздат, 1978. — Т. 9. — С. 161 163

196. Постановление ВЦИК о дисциплинарных взысканиях за нарушение служебной дисциплины в советских учреждениях (от 27 января 1921 г.)// Декреты советской власти в 14 томах. Сборник. / Ин-т марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, Ин-т истории СССР АН СССР.

197. М.: Политиздат, 1986. — Т. 12. — С. 224 225

198. Постановление Президиума ЦИК СССР "О рассмотрении жалоб трудящихся и принятии по ним необходимых мер"IIСЗ СССР. 1933. - № 26. - ст. 153

199. Конституция (Основной Закон) Союза Советских Социалистических Республик от 5 декабря 1936 г. // Ю.С.Кукушкин, О.И.Чистяков. Очерк истории Советской Конституции.

200. М.: Политиздат, 1987. — 364 с.

201. Постановление Верховного Совета РСФСР 5 апреля 1963 г. "О дальнейшем улучшении бытового обслуживания населения, повышении качества и расширении ассортимента товаров народного потребления" // Ведомости Верховного Совета. 1963. — №4. —Ст. 242

202. Постановление Пленума Верховного Суда РСФСР от 12 декабря 1964 г. № 24 "О судебной практике по делам об обмане покупателей" // Бюллетень Верховного Суда РСФСР. —1965. —№2.

203. Постановление Совета Министров РСФСР от 9 августа 1965 г. № 937 "Об улучшении организации гарантийного ремонта и порядка обмена промышленных товаров, купленных в розничной торговой сети" // Сборник постановлений РСФСР. — 1965. — № 18. — Ст. 112

204. Постановление Пленума «Об улучшении работы судов РСФСР по борьбе с обманом покупателей» от 11 декабря 1968 г. № 43, с изменениями, внесенными, постановлением Пленума от 28 января 1970 г. № 53 // Бюллетень Верховного Суда РСФСР. —1969. —№3, 1970, —№5

205. Конституция (Основной Закон) Союза Советских Социалистических Республик от 7 октября 1977 г. // Ю.С.Кукушкин, О.И.Чистяков. Очерк истории Советской Конституции. — М.: Политиздат, 1987. — 364 с.

206. Постановление ЦК КПСС о мерах по дальнейшему улучшению работы с письмами и предложениями трудящихся в свете решений XXVI съезда КПСС (от 31 марта 1981 г.) // КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. М.:

207. Издательство политическая литература, 1987. Т. 13. - С. 148 -151

208. Ленинградская Правда, 1963 г. /март-апрель/

209. Покупатель ждет II Ленинградская правда. -1963. -10 марта. С. 2

210. Сервис не терпит равнодушных // Ленинградская правда. 1963. - 29 марта. -,1. С. 2

211. Почему прочерк в меню? // Ленинградская правда. -1963. 3 апреля. - С. 2

212. Вечерний Ленинград, 1963 г. /март апрель/216. /Без названия/ // Вечерний Ленинград. 1963. - 3 апреля. - С. 2

213. Обувь не по возрасту // Вечерний Ленинград. -1963. 23 апреля. - С. 2218. /Без названия/ // Вечерний Ленинград. -1963. 24 апреля. - С. 2.

214. Ленинградская правда. 1964 г. /ноябрь декабрь - январь!

215. За витриной универмага // Ленинградская правда. —1964. — 2 ноября. — С. 2

216. Ответственность и качество // Ленинградская правда. -1964. 21. - ноября. - С.2

217. Ни купить. ни сшить" // Ленинградская правда. 1964. - 24 ноября. - С. 2

218. В тесноте и в обиде // Ленинградская правда. 1964. - 12 декабря. - С. 2

219. По имени и отчеству // Ленинградская правда. -1964. 23 декабря. - С. 2

220. Вечерний Ленинград. 1964 г. /ноябрь декабрь - январь/

221. Перчатки с «нагрузкой»// Вечерний Ленинград. -1964. -25 ноября. -С. 2

222. Неудовлетворительный ответ // Вечерний Ленинград. 1964. - 30 ноября. - С.2

223. Как я покупала платье // Вечерний Ленинград. 1964. - 4 декабря. - С. 2

224. Нарушители правил торговли наказаны // Вечерний Ленинград. 1964. - 12 декабря. - С. 2

225. По следам наших выступлений. На откупе у халтурщиков // Вечерний Ленинград. 1964. - 29 декабря. - С. 2

226. Ленинградская правда 1970 г. /январь февраль - март/

227. Покупатель возвращается // Лениградская правда. -1970. 26 февраля. - С. 2

228. Лыжи в кладовке // Ленинградская правда. 1970. - 26 февраля. - С. 2

229. Вечерний Ленинград, 1970 г. /январь, февраль, март/

230. Меры приняты // Вечерний Ленинград. -1970. 8 января. - С. 2

231. Костюмы без швов // Вечерний Ленинград. -1970. 20 января. - С. 2

232. Меры приняты // Вечерний Ленинград. -1970. 2 февраля. - С. 2

233. Почему нужны угрозы? // Вечерний Ленинград. 1970. - 13 марта. - С. 2

234. V. Архивные материалы, цитируемые в работе

235. ЦГА СПб, Ф. 7384, оп. 30, д. 53, л. 35

236. ЦГА СПб, Ф. 7384 Оп. 30 Д. 53 док. 2633

237. ЦГА СПб, Ф. 7384 Оп. 30 Д. 53 док. 1565 л. 101

238. ЦГА СПб, Ф. 7384, оп. 30, д. 53, л. 2

239. ЦГА СПб Ф. 7179, оп. 56, д. 739, л. 36

240. ГАРФ, Ф. А-410, on. 1, д. 2130, с. 180

241. ГАРФ, Ф. А-410, on. 1, д. 2130, с. 30

242. ГАРФ, Ф. А-664, on. 1, д. 48

243. ГАРФ, Ф. А-410, on. 1, д. 2130, л 49 49 об.

244. РГАЭ, Ф. 195, on. 1, ед. хр. 48, лл. 37,43,44;

245. РГАЭ, Ф. 195, on. 1, ед. хр. 445, лл. 8,39,73,75,77,79,84,221

246. ЛОГАВ, Ф. Р 3113, on. 1, д. 114, л. 4

247. ЛОГАВ, Ф. Р-4514, on. 1, д. 38, л. 16 16 об.

248. ЛОГАВ, Ф. Р-3551, оп. 7, д. 92, л. 456 456 об.

249. ЛОГАВ Ф. Р-3551, оп. 7, д. 92, л. 29

250. ЛОГАВ, Ф. Р-3553, оп. 7, д. 9, л. 80

251. ЛОГАВ, Р-3551, оп. 7, д. 181, с. 1

252. ЛОГАВ, Р 3551, оп. 5, д. 14,

253. ЛОГАВ, Ф. Р-4514, on. 1, д. 38, л. 16 об.

254. ЛОГАВ, Ф. Р-4514, on. 1, д. 38, л. 29 29об

255. ЛОГАВ, Ф. Р-4514, on. 1, д. 38, л. 25 26

256. ЛОГАВ Ф. Р-3551, оп. 7, д. 92, л. 30 31

257. ЛОГАВ Ф. Р-3551, оп. 7, д. 92, л. 29

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания. В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.