Образ жизни крестьян Восточной Сибири, 1920-1926 гг. :К проблеме соотношения традиций и новаций тема диссертации и автореферата по ВАК 07.00.02, кандидат исторических наук Жулаева, Анна Сергеевна

Диссертация и автореферат на тему «Образ жизни крестьян Восточной Сибири, 1920-1926 гг. :К проблеме соотношения традиций и новаций». disserCat — научная электронная библиотека.
Автореферат
Диссертация
Артикул: 78159
Год: 
1999
Автор научной работы: 
Жулаева, Анна Сергеевна
Ученая cтепень: 
кандидат исторических наук
Место защиты диссертации: 
Красноярск
Код cпециальности ВАК: 
07.00.02
Специальность: 
Отечественная история
Количество cтраниц: 
224

Введение диссертации (часть автореферата) На тему "Образ жизни крестьян Восточной Сибири, 1920-1926 гг. :К проблеме соотношения традиций и новаций"

Актуальность темы. На рубеже XX - XXI веков Россия вновь встала перед проблемой коренных социально-экономических и политических преобразований.на находилась в поисках новой общественной модели. Что взять России в эудущий век из прошлого, что отбросить? На этот вопрос дается неоднозначный этвет разными политическими силами. Из прошлого опыта привносятся различные, подчас небесспорные ценности. В связи с этим особый интерес представляют 20-е годы XX века. В те годы, так же как и ныне, в России шла змена формы государственности, изменялись обычное право, образ жизни и быт селян. В конце XX века государство вновь столкнулось с неразрешимостью вечного для него крестьянского вопроса. Актуальным является изучение духовной культуры, религиозного сознания, особенностей мировоззрения и поведения крестьян. Поэтому обобщение прошлого опыта и изучение образа жизни сельского населения восточносибирского региона имеет большое научное и практическое значение. В первой половине 20-х годов этот регион как составная часть России испытывал те же трудности, что ина в целом. Изучение темы "Образ жизни крестьян Восточной Сибири. 1920-26 гг." на современном этапе развития исторической науки позволяет объективно взглянуть на материальную и духовную культуру крестьян. Исследование будет способствовать углублению изучения истории российских крестьян в целом. Большой практический интерес представляет объективный анализ прошлой хроники - образа жизни наших предков-крестьян, которые, как известно, являются цементирующим звеном в сохранении нации и культуры. Учесть уроки прошлого - значит не допускать тех ошибок, которые совершались в первой половине 20-х годов. Таким образом, научно-практическая потребность в разработке темы диктуется самим временем. Проблемы духовного выбора становятся особо актуальными для россиян. Результаты исследования могут быть использованы в преподавании курса истории Отечества и краеведческих спецкурсов. В теоретическом плане данное исследование позволяет ввести новые фактические данные, систематизировать литературу по проблеме.

О необходимости изучения образа жизни, нравов, морали, быта, стереотипов поведения человека говорилось на международной научной конференции 22-24 сентября 1997 года в городе Хабаровске \

Поднимая проблему истории советского крестьянства 20-х годов как одну из актуальнейших на сегодняшний день для мировой науки крестьяноведения, М.Венер (ФРГ) говорит о необходимости изучения социального и экономического положения крестьянства в разных регионах страны в 20-е годы, а также "ментальной истории" крестьянства (религия, образ жизни, быт, реакция на влияние внешнего мира и т.д.)2.

Историография проблемы. История образа жизни крестьян Восточной Сибири органично связана с этнографией, культурологией, социологией, психологией и философией. Историография темы "Образ жизни крестьян Восточной Сибири. 1920-1926 гг. (К проблеме соотношения традиций и новаций)" носит полидисциплинарный характер. По теме диссертационного исследования научных работ нет. Поэтому диссертантом дается в целом историографический обзор смежных проблем. В историографии образа жизни крестьян можно выделить следующую тематику исследования: литературу, посвященную аграрной политике Советской власти, вопросам национально-государственного строительства и формированию нового уклада жизни селян; работы статистико-демографического характера; труды и научные публикации, исследующие экономическую и социальную историю села восточносибирского региона; работы, изучающие вопросы культуры, социальной психологии и ментальности крестьян.

Отечественная историография проблемы образа жизни, социальных и духовных идеалов сельского населения Восточной Сибири может быть подразделена на несколько хронологических этапов.

Период 20-начала 30-х годов - время накопления и первичного анализа этнокультурного и социологического материала современниками, выразившихся в подвижнической деятельности членов Восточно-Сибирского Отдела Русского

Географического общества (школа "новой этнографии", возглавляемая в тот период В.Г.Тан-Богоразом)3.

Количество этнографических материалов о русском крестьянстве Восточной Сибири первой половины 20-х годов относительно невелико. Послевоенная разруха, немногочисленность исследовательских сил в регионе не тоз вол ял и развернуть в те годы экспедиционную работу в широких масштабах. Значительный интерес сегодня представляет издававшийся в то время в Иркутске журнал "Сибирская живая старина", где был опубликован ряд материалов об этнографическом изучении отдельных районов и населенных пунктов. Этнографические аспекты выделялись также в опубликованных материалах диалектологических экспедиций, проводившихся такими, впоследствии известными филологами, как Г.С.Виноградов и ПЯ.Черных. В ходе этой работы 5ыл выявлен ряд фольклорных материалов, ярко отразивших неоднозначные процессы, происходившие в духовном мире послереволюционного крестьянства. Наиболее интересны из них "Причитание" или "Покойнишный вой по Ленине", записанный в 1924 году в селе Кимильтей Иркутской губернии. Необходимо этметить, что этнографические исследования затрагивали прежде всего этдаленные районы с наиболее консервативным и традиционным укладом. По мнению И.С.Кузнецова, материалы этнографических экспедиций, отразив многие аспекты экономического, социального, духовно-культурного развития сибирской церевни 20-х годов, отличаются с источниковой точки зрения и рядом слабых мест. Прежде всего для них характерна описательность, отсутствие количественных оценок. Кроме того, на их методологии весьма заметно сказался присущий тому периоду " модернизационно-инновационный" пафос, когда градиционные аспекты крестьянского образа жизни рассматривались преимущественно как выражение консерватизма, отсталости4.

Большой интерес для исследователей начала 20-х годов в Восточной Сибири представлял детский фольклор, как не пользовавшийся особым вниманием собирателей в предшествующий период5. В рамках намеченной Тан-Богоразом программы по изучению детского фольклора можно указать наиболее ценные публикации. Так, в 1924 году в Иркутске был издан собранный Г. Виноградовым детский народный календарь, наиболее полно отразивший картину не только детской жизни, но и весь хозяйственно-бытовой годичный цикл восточносибирской деревни. Нельзя обойти вниманием собранный Виноградовым :борник детской сатирической лирики, который имеет не только самостоятельную ценность, но и несет на себе отпечаток творчества взрослых и имеет связь с общим фольклором. Это увеличивает информативную значимость данного источника6. Исследователь А.М.Попова, пользуясь личными указаниями и программой Г.Виноградова в 21-22 годах собирала материал по детским играм и забавам в селе Распутине Яндинской волости Балаганского уезда Иркутской губернии. Изучая народные детские игры, Попова старалась отмечать условия, в которых живут цети - участники этих игр. " Природные условия наложили известный отпечаток на душу ребенка, на его мысли и фантазию. Удаленность от других селений, сообщение с которыми возможно только по Ангаре, и другие условия способствовали сохранению здесь старинных игр. Жизнь взрослых, их интересы и повседневные нужды нашли свое отражение в детских играх, как например . 'в охоту", "в торговлю", "в куклы" и т.д. " Автор отмечает, что "современная жизнь с ее волнениями также оставляет свой след в детских играх . "В красные и эелые", "в войну" и несколько других."7. Заслуживает внимания публикация М.В.Красноженовой "Взятие "Снежного городка" в Енисейской губернии"8. Ярко обрисованные картины масленичного угощения и гуляния чередуются с описанием бытового уклада, народной жизни. Опросный материал местных жителей Енисейской губернии дает автору не только богатейший фольклорный и обрядовый материал, но позволяет также отразить внутрисемейные отношения восточносибирских крестьян9.

По мнению Г.Виноградова, "наиболее чувствительным реактивом для установления наличия отражения в быте и укладе народной жизни текущего момента, событий дня надо признать народный язык, затем - словесное народное гворчество. . новшества сюда притекают положительно отовсюду: их дает город, газета, революция, война, солдатчина. В области языка наблюдаются различные вления: включение в обиход новых, доселе неизвестных, пришлых слов и выражений (комячейка, продналог, трахтур; создание новых слов и комбинации IX (растатура - неразбериха); наделение новым содержанием старых слов (орден -эрдер.); заимствование и перестройка некоторых слов согласно народной »тимологии и попытки осмысления непонятных слов, например: переверт -[ереворот; разделюция - ссора, разговор, вызывающий раскол. Бестоварье 1920 I 1921 годов вызвало появление новых горьких шуток или воскресило в памяти старые. Мануфактуры нет, полотенце не в каждой избе: "Мать утерлась подолом, этец - рукавом, а я так стою - сохну". . .Наблюдения в этой области. ценны для исследования вопросов о том, как на психике деревенского населения отражаются :обытия последних лет. . .Едва ли какой-нибудь другой вид устного народного творчества так чутко отзывается " на всякий звук" жизни, как песня сравнительно новой формации - частушка . Частушка - это отзвук на злобу дня не всего заселения, во всяком случае не старшего поколения, которое на частушку смотрит пренебрежительно, а отзвук молодежи, относящейся к жизни и к переживаемым событиям легкомысленно. Не нужно забывать и того, что основные темы частушки связаны, главным образом, с любовью и флиртом. И политика отразилась в ней чаще всего только с этой стороны. . Современность находит отражение не только в словесном творчестве народа, она сказывается на всех сторонах народной жизни: на семейном укладе, на укладе домашней жизни и на эбстановке, на деревенской экономике, на предметах повседневного обихода"10.

Некоторые из характерных черт народного искусства в Сибири отмечены в работе Д.А.Болдырева-Казарина11. Автор говорит о том, что ". Основные черты народного искусства в Сибири в значительной мере определяются составом и происхождением основного ядра русского старожилого населения. Посторонние влияния имеют различную силу, в зависимости от территориального распределения, и различный характер, в зависимости от граничения с туземными племенами. . В Восточной Сибири сильнейшим влиянием оказалось . монгольское. Было бы, однако, большой ошибкой думать, что русское искусство в Сибири есть лишь робкая интерпретация туземного орнамента; в русском народе юегда было достаточно собственного художественного вкуса и такта, чтобы, вбирая в себя элементы искусств других народностей, оставаться до конца самим собой. ."12. Для нашего исследования особенно интересной можно назвать одну 13 характерных черт народного сибирского искусства, подмеченную золдыревым-Казариным, - это " закон строжайшей экономии, доходящей почти до жупости". " Сибиряки не любят украшать весь предмет или все сооружение. Они )граничивают себя лишь наиболее главными его частями"13.

Для исторических работ первого периода, в соответствии с выдвинутой 1ериодизацией, характерно исследование проблемы влияния Советской власти на гаселение деревни14. Широко освещается в период 20-х годов тема 1ропагандистского влияния на село, распространение в крестьянской среде советской печати и воспитания в ней новых коммунистических ценностей15. Цреди коллективных работ необходимо выделить хрестоматию по истории революционного движения в Сибири за 10 лет, а также труды Сибирского статистического управления, труды I Сибирского краевого научно-гсследовательского съезда и другие 16.

Исследователи 20-х годов большое внимание уделяли вопросам статистики 1 демографии, что явилось следствием перестройки экономики и переводом травления государством на плановые рельсы 17. Наибольший блок представлен заботами, посвященными анализу экономики и социальной структуры юсточносибирского села первой половины 20-х годов. Не являясь напрямую тредметом нашего изучения, данные работы играют в нем вспомогательную золь18. К достоинству исследований данного периода можно отнести использование авторами большого фактического материала. Например, ^.В.Яровой в 1924 году подверг анализу материалы переписи 1920 года, ежегодных весенних опросов и динамических переписей 1922 - 24 годов19. В штературе 20-х - начала 30-х годов XX века велись дискуссии по проблемам дифференциации сибирского крестьянства, делались попытки анализа социального и экономического процессов, происходящих в деревне20. В то время исследователи смогли дать лишь общие, далеко небесспорные характеристики социальных слоев деревни как по методике их определения, так и в целом по методу изучения социально-экономических процессов на селе. Наиболее крупным исследованием сибирского крестьянства первой половины 20-х годов является груд И.В.Ярового "Экономика сибирской деревни"21. Исследование, проведенное диссертантом на основе данных статистики и материалов обследования деревни тервой половины 20-х годов, позволяет согласиться с выводом И.В.Ярового о том, сто сибирское крестьянство в своем большинстве - трудовое. Кроме того, заслуживают внимания и данные Ярового о влиянии нэпа на благосостояние зибирской деревни: к 1924 году в ней было более 70% бедняков и только 1% кулаков22. Таким образом, автор доказывает тезис о разорительности курса нэпа цля деревни в первой половине 20-х годов.

Немало ценного фактического материала о состоянии крестьянского хозяйства Восточной Сибири в начале 20-х годов содержится в работах К.Н.Миротворцева, Б.В.Окушко23. Опираясь на идеи выдающихся теоретиков-аграрников Н.Д.Кондратьева, А.В.Чаянова, И.ПМакарова, А.Н.Челинцева и других, используя статистические данные из переписей 1917 и 1920 годов, обследований и опросов, авторам удалось дать довольно полную характеристику восточносибирского крестьянского хозяйства. Данные работы содержат ценную информацию об основных факторах сельскохозяйственного производства - о земле, о затратах крестьянского труда и вложенных средствах, а также о количестве скота и инвентаря, о результатах усилий земледельцев в получении урожая - и рекомендации по улучшению крестьянского хозяйства.

Попыткой собрать воедино наработки советской исторической науки периода 20-х годов в области демографии, социальной характеристики населения, его хозяйственной деятельности и национального состава стали работы А.Р.Шнейдера и Л.Н.Доброва-Ядринцева24. В их трудах даны не только социально-демографический, но и нравственно-психологический срез деревни тех лет. И.П.Павлуновский и Е.М.Ярославский посвятили свои статьи проблеме вооруженной борьбы крестьян против Советской власти в Сибири. На богатом фактическом материале, собранном авторами непосредственно в ходе срестьянских мятежей, они осветили идеалы и быт восставших сибирских фестьян. Однако их работы не выходили за рамки официальной идеологической :хемы25.

В целом общественное сознание народных масс Сибири было близко к общерусскому, хотя, по замечанию В.И.Ленина, "тамошний крестьянин несравненно самостоятельнее "российского" и к работе из-под палки мало приучен"26.

После революции, в 20-е годы, были широко распространены представления о преобладании у крестьянства стяжательской, собственнической морали, которые лишь в какой-то мере смягчались оговорками о наличии у него ' души труженика". Характерное суждение мы встречаем в работе А.И.Хрящевой, которая в те годы, по оценке В.П.Данилова, являлась наиболее серьезным исследователем социальной структуры крестьянства27, - " вся психология середняка направлена к тому, чтобы стать зажиточным. а затем эксплуататором. В этом есть своя здоровая логика, здоровая потому, что неизбежна для мелкого производителя"28.

Следует подчеркнуть, что все эти суждения о " собственнической" природе крестьянства, помимо прочего, носили в значительной мере априорный характер или были основаны на впечатлениях о скупости крестьян и тому подобном. Впервые серьезная попытка конкретного исследования хозяйственной мотивации крестьянского двора была предпринята "организационно-производственным" направлением русской аграрно-экономической науки. А.В.Чаянов и другие его представители обосновали наличие в крестьянском хозяйстве особого типа производственной мотивации, определявшейся преимущественно не стремлением к наибольшей прибыли, а ориентацией на " выживание", поддержание стабильности хозяйства29. Таким образом, данный вывод расходится с официальной точкой зрения, выраженной в работе А.И.Хрящевой.

Выделенный " организационно-производственным направлением" тип производственного поведения правомерно рассматривать теперь в более широком мировом контексте в сопоставлении с различными историческими типами хозяйственной мотивации, в частности с выделенным М. Вебером ее 'традиционалистским" типом30.

В середине 20-х годов в периодической печати, в трудах, изданных Сибирским краевым земельным управлением, появляются работы И.Аристова, АГенделева, В.Максимова, С.Марковского, П.Месяцева, И.Осипова, отражающие на сибирском материале идеи школы Н.Д.Кондратьева31. Подробный анализ указанных работ выходит за рамки данного исследования. Но наряду с общими вопросами развития сельского хозяйства в конкретных условиях Сибири, а также теорией органического кризиса земледелия, эти издания содержали ценный для исследования образа жизни восточносибирских крестьян вывод о крестьянстве как сообществе тружеников, объединяющий все социальные группы крестьян во всеобъемлющую фигуру - мужика. Данные исследователи отрицали факты расслоения в среде крестьян Сибири наличие в Сибири " кулака", доказывали, что 'крестьяне в массе еще плохо живут", что преобладают в деревне бедняцкие хозяйства - однолошадные и малопосевные32.

К сожалению, специальных исследований по истории образа жизни, социальных и духовных идеалов крестьян в восточносибирском регионе в период 20-х - начала 30-х годов не появилось. Не было аналогичных работ и во всесоюзном масштабе. Частично данные вопросы рассмотрены в обобщающих трудах профессиональных историков, анализирующих положение крестьянства, делающих попытки осветить жизнь послереволюционной деревни, не только характеризуя ее социально-экономические преобразования, но и через призму духовно-психологических изменений. Данный подход мы встречаем в работах А.М.Большакова, А.А.Яковлева, и особенно М.Я.Феноменова33.

Попытка отобразить жизнь сибирской деревни с помощью селькоровских писем сделана в работе А.Николина "Деревня о себе". Автором проведено исследование бытовой и культурной сторон деревенской жизни путем изучения им в течение нескольких месяцев 1924-25 годов крестьянских писем в отделах селькоровских писем во всех губернских и некоторых крестьянских газетах.

Сгруппированные соответствующим образом, крестьянские письма дают цельную сартину жизни восточносибирской деревни34.

Изучение вопросов образа жизни крестьян в первой половине 20-х годов невозможно без анализа литературы 20-30-х годов о строительстве социализма, завещающей некоторые проблемы и процессы формирования экономических и политических основ советского образа жизни. Хотя в те годы термины " советский эбраз жизни" или "социалистический образ жизни" не употреблялись, они появились только в 60-е годы XX века, однако исследования обществоведов фактически затрагивали основные сферы социалистического общежития -экономическую, социально-политическую, духовную и семейно-бытовую. В начале 20-х годов среди партийных работников были распространены " Обещания коммунистов", "Памятки", "Наказы", "Клятвы", в которых излагалось своего рода кредо об устройстве жизни, отношении к партии, народу, инакомыслящим, врагам, к быту, богатству и наживе, торговле, религии и другим атрибутам жизни селян.

На страницах журнала "Жизнь", издававшегося в Москве в 1924 году под редакцией Д.Бедного, Л.С.Сосновского и В.М. Фриче, предпринимались попытки рассмотреть быт как научное понятие. И.Ильинский писал, что термин "быт" употребляется в собственном смысле слова и в широком, то есть идентичном современному термину "образ жизни"35. В другом журнале - "Октябрь мысли" -Н.Майорский и Т.Хокс сетовали на "нескончаемые разговоры о быте" ("бытомании") и тому подобном, на отсутствие реального содержания понятия "быт"36.

В первой половине 20-х годов практически не было литературы по вопросам духовного развития личности, этики и нравственным основам нового образа жизни. Ценным для нашего исследования исключением являются сборники " Марксизм и этика", " Партийная этика". В обширной литературе 20-х годов, на многочисленных диспутах, лекциях, встречах обсуждались самые разнообразные вопросы: о семейно-брачных отношениях, о дружбе, товариществе и любви, об одежде и культуре поведения в быту, о пьянстве и хулиганстве и прочем.

Активно участвовали в разработке методологии и терминологического шпарата теории нового социалистического образа жизни Н.К.Крупская, \.В. Луначарский, Н.А.Семашко, Е.М.Ярославский, преподаватели Коммунистической академии, работники Наркомпроса и ЦК ВЛКСМ.

Краткий обзор литературы 20-х - начала 30-х годов позволяет сделать зывод, что историческая наука в этот период накапливает источниковую базу, совершенствуя методику и принципы сбора и обработки многочисленных исторических документов, а также принципы группировки фактического материала.

В конце 20-х - начале 30-х годов XX века с переходом к массовой коллективизации все внимание переключилось на проблемы колхозного ;троительства. После большого перерыва первая попытка дать изложение истории крестьянства на материалах Иркутской губернии была предпринята М.Ф.Потаповым. В 1949 году он опубликовал книгу, в которой показал борьбу за восстановление народного хозяйства в губернии в 1921-1925 годах37. В данной работе исследуются вопросы классовых отношений и классовой борьбы в деревне, а также роль парторганизации губернии в борьбе за восстановление сельского хозяйства. На мой взгляд, нельзя согласиться с основным выводом автора о том, что главное направление и характер социально-экономических отношений в деревне - осереднячивание крестьянства.

Проблема образа жизни, социальных и духовных идеалов селян, а также вопросы культуры, быта, морали и хозяйственного уклада крестьянской семьи изучались поверхностно до первой половины 60-х годов. Выходившие публикации лишь в некоторой мере касались тем, которые каким-либо образом могли бы решать данную проблему. С конца 50-х годов наблюдается активизация исследований по истории советского общества, в том числе и на материалах Сибири. Появляются публикации, в которых существенно расширяется круг научных проблем. Профессиональные крупные исследования по проблемам культуры и мировоззрения крестьян первой половины 20-х годов, появившиеся лишь со второй половины 60-х годов, несли на себе отпечаток официальной идеологии. При этом на протяжении 60-80-х годов в исторической науке 1реобладал предметно-репродуктивный подход, предполагающий заданный характер исследования и точное исполнение отведенной историку роли. Все это сыграло определяющую роль в ограниченности исторических исследований. Этмечая односторонний подход историографии 60-80-х годов, следует признать заслуги многих ученых, чьи работы по крестьяноведческой тематике позволили ;обрать и накопить богатый материал, требующий, однако, нового осмысления.

В общетеоретическом плане по вопросам истории следует выделить работы философов и психологов. В 60-70-е годы выходят труды Б.Ф.Поршнева, Б.Д.Парыгина, давших анализ исторических проблем, с точки зрения социальной психологии классов38. Оценивая положительно факт появления специальных работ по социальной психологии, их следует квалифицировать как первые попытки комплексного изучения темы общественных отношений. В разработке проблем общественного сознания в историческом аспекте первыми оказались философы. Ими отмечены деформации в развитии самосознания народа, проанализированы общественные контакты, духовная атмосфера в обществе, социальные нормы и традиции39. Частично настроения крестьян, их отношения к существующей власти и, в меньшей степени, духовная атмосфера деревни нашли свое отражение в исследованиях политики Советского государства, его идейной деятельности, осуществляемой через местные партийные организации40.

Большой научно-практический интерес для нашего исследования представляет работа Л.М.Сабуровой, посвященная этнографическому изучению русского населения Приангарья,41 опубликованная в 1967 году. Данная работа дает довольно полное представление о занятиях населения, об особенностях ведения хозяйства, промыслах, изменениях материальной культуры ангарских крестьян в годы советской власти. В результате этнографического изучения этой группы автор приходит к ряду ценных выводов. Так, можно согласиться с утверждением, что хозяйственный быт местного населения отражает его генетические связи. Л.М.Сабуровой выделяется ряд особенностей хозяйства русского населения Приангарья. К ним относятся: господство подворноахватпой формы землепользования, основное значение земледелия, при важной золи охоты и рыболовства в целом комплексность хозяйства ангарских крестьян, основанная на всестороннем использовании местных природных ресурсов, преобладающая натуральность хозяйств Приангарья. Особого внимания тслуживает исследование, проведенное автором, в области семьи и семейного 5ыта.

В связи с подготовкой обобщающего пятитомного труда " История Сибири" 5ыло издано несколько сборников статей, целиком или частично посвященных аграрной проблематике42. В IV томе " Истории Сибири" впервые в историографии показана эволюция сибирского крестьянства и сельского хозяйства в постоктябрьский период.

В 70-е годы перед советской исторической наукой ставилась задача изучения истории создания социалистического образа жизни, определения основных направлений, рубежей и этапов уничтожения старых форм и создания новых43. Е.А.Ануфриев в работе "Социалистический образ жизни: Методологические и методические вопросы" писал: "Хорошо известно, что есть немало понятий, споры о содержании которых, то усиливаясь, то затихая, продолжаются десятилетиями. Похоже на то, что такая же участь ожидает и понятие "образ жизни"44. В результате научных споров и дискуссий был сделан вывод о том, что не было и не могло быть единого " переходного образа жизни" от буржуазного образа жизни к социалистическому в стране, где существовало пять социально-экономических укладов, где часть населения составляли крестьяне -единоличники, а у части населения сохранялись феодальные или дофеодальные отношения45. Н.Я.Гущин, А.С.Московский в вышедшей в 1980 году "Историографии Сибири" расширили характеристику советского образа жизни в целом положением о важности для формирования понятия "образа жизни" крестьян изучения культуры классов и социальных групп деревни: "Необходимо исследование крестьянства не только как объекта (потребителя) культурных ценностей, но и как субъекта культуры, т.е. творца - созидателя ее."46. "Важнейшим элементом, характеризующим образ жизни, - по мнению данных шторов, - является быт. Недаром В.И.Ленин подчеркивал, что наряду с вопросом ) земле "вопрос об устройстве быта громадного большинства населения -срестьянского населения - для нас вопрос коренной"47. Изучению проблемы становления и развития советского образа жизни, его отражению в научной и научно-популярной литературе посвящена работа В.И.Касьяненко "Советский эбраз жизни: Проблемы исследования", изданная в 1982 году. Автор подвергает критическому анализу и оценке всю литературу по проблеме, определяет наиболее существенные направления и перспективы новых теоретических исследований

48 гемы .

Необходимо отметить работы, представляющие и сегодня большой научно-практический интерес, отличающиеся накоплением масштабной фактологической эазы, созвучные проблемам, изучаемым в диссертации. Это труды Л.И.Боженко, МА.Горестова, В.В.Гришаева, Ю.В.Журова, А.Н.Зыкова, Л.Н.Славиной, И.Г.Чижова, В.И.Шишкина49.

Разработка историко-демографической тематики в Сибири получила развитие с конца 70-х годов. Специфику Сибири в рамках демографических исследований в советский период показали в своих работах Н.Я.Гущин, В.В.Демидов, В.А.Исупов, А.С.Московский, Н.И.Платунов, Л.Н.Славина, В.Н.Чакшов и другие50. Важные исследования в области изучения социальной структуры сельского населения были проведены в 70-х-80-х годах Н.Я.Гущиным51. Методики подсчетов границ социально-классового деления крестьянства, применявшиеся в советской историографии, основывались на имущественном критерии. Абсолютное большинство историков были единодушны в оценке посевной площади как основы для группировки и расходились лишь в определении границ между посевными группами при переводе их в социальные. Нередко приводимые в исторической литературе данные о соотношении социальных групп в сибирской деревне в первой половине 20-х годов прямо противоречат друг другу. Так, В.Е.Чаплик считает, что в 1920 году в Сибири бедняков было 33,4%, середняков - 48,8%, кулаков - 17,8%; В.М.Кулешов приводит следующие данные: 53,7%, 32,5% и 13,8% соответственно; А.Г.Заподовникова - 41,4%; 44,8% и 13,8%; А.Г.Введенская, З.П.Сафронов, И.С Степичев - 55,7%; 32,9% и 11,4%52.

Причины значительных расхождений в подсчетах историков объясняются эядом обстоятельств. Во-первых, подавляющее большинство названных исследователей считает основой социальной группировки крестьянских хозяйств эазмеры площади посева, используя обобщенные статистические данные из тубликаций 20-х годов XX века, главным образом из работ известного экономиста гех лет И.В.Ярового53. Во-вторых, почти все исследователи группируют хозяйства, исходя из разных объемов посевной площади. В.Е.Чаплик, например, считает середняками тех, кто сеял свыше 2 и не более 8 дес., относя крестьян с посевом до 2 дес. к беднякам, с посевом более 8 дес. - к кулакам54. Л.И.Боженко относит к Зедняцким хозяйства с посевом до 3 дес., хотя допускает, что бедняки могли 4меть и больший посев. Хозяйства с посевом более 10 дес. он считает кулацкими55. М.М.Шорников зачисляет крестьянские хозяйства с посевом до 6 д,ес. в разряд бедняцких, с посевом от 6 до 20 дес - середняцких, с посевом свыше 20 дес. - зажиточных и кулацких56. Многие исследователи (Л.М.Горюшкин, П.Ф.Скляров, В.А.Степынин и др.) считают, что хозяйства с посевом до 4 дес. шляются бедняцкими, от 4,1 до 10 дес. - середняцкими, свыше 10 дес. -сулацкими.

Применив методику подсчетов, основанную на учете многообразия нризнаков (величины посевов, количество скота, использования наемного труда, горгово-промышленных операций), Л.И.Боженко пришел к выводу, что в 1920 х>ду в сибирской деревне бедняцкие хозяйства составляли 43-45%), середняцкие -18-49% и кулацкие - 7-9%57.

Среди хозяев с наемными рабочими в сельском хозяйстве было занято 96% '63955 чел. - наемный труд - главный источник доходов, 4323 чел. - постоянные заемные рабочие силы в подсобном качестве. Всего 4,85% от всех "хозяев")58.

В количественном отношении хозяйств середняков в Сибири, по данным JIM Боженко, насчитывается 53,2%59. По мнению Л.Н Славиной, середняк - это 'центральная фигура земледелия"60. В целом же по Сибири данному социальному шою принадлежало 73,2% посевов, 72,8% основных средств производства, 74% говарной продукции61.

Сегодня мнения историков расходятся в вопросе оценки эффективности и федности политического и экономического курса большевиков в 20-е годы.

Загорский, Н.И.Шиханов определили, что 1923 год положил начало 'восстановительной" полосе в сельском хозяйстве. По Н.Загорскому, 'восстановительная полоса" охватывала период до 1928 года и характеризовалась терегруппировкой сил для социалистического наступления во всех сферах общества, которое велось уже в первую пятилетку (1923-28 года)62. По мнению Ч.И.Шиханова, в отличие от 20-22 годов, которые в деревне характеризовались оорьбой "за кусок хлеба", лоскут мануфактуры, соль и спички, к 1925 году вполне оформилось стремление крестьян приобщиться к культуре, наметился переход от большого размаха и утопических мечтаний в развитии промышленности к жромному удовлетворению местных нужд63. Другой точки зрения тридерживается М.Д.Северьянов, который рассматривает нэп как уступку власти ;еревне, ее временным отступлением, не давшим какого-либо экономического эффекта. Статистический и исторический анализ первоисточников позволяет ему говорить о том, что деревня была разорена уже в течение 20-х годов. Для нашего исследования наибольшую ценность представляют выводы автора о сущности крестьянина. М.Д.Северьянов считает, что ".исторический опыт 20-30-х годов показывает, что крестьянство - это масса, из которой, как из глины, возможно создать и вещь, влекущую гармонией, и вещь, отталкивающую своим безобразием. Применительно к 20-30-м годам крестьянина следует рассматривать: 1) как 4еловека, личность, живущую в известных условиях; 2) как хозяйственную единицу, деятельность которой протекала в определенной обстановке, содействовавшей или, наоборот, тормозящей ее экономическую жизнь, крестьянин жил в скверных, антигигиенических и антикультурных условиях. Как ■созяин — находился всецело в зависимости от случая. У крестьянина - работа сезонная, по формуле "день год кормит". Отсюда его образ жизни целиком определяется воссоединением с природой. Постоянство природы . формирует у срестьянина психологию постоянства и практицизма . отсюда его сонсервативность, малоподвижность, осторожный подход ко всему новому. Его грудно "соблазнить" броскими лозунгами и красивыми картинами будущего. Пичность крестьянина автономна . упорное самопожертвование, повторение самого себя всегда являлось главным источником преемственности, сохранения и эбновления семьи и нации, морали, народной эстетики и культуры. Позитивизм шчности крестьянина . в том, что восприятие мира у него было наиболее дельным, интегральным, так как автономизм и интегральность сельскохозяйственного труда и быта обусловливали видение всех явлений природы и общества в их связи, цельности, в их относительном, взаимном шачении и равновесии."64

В эти годы СО АН СССР были изданы обобщающие труды по истории крестьянства Сибири65, монографии, диссертационные работы и статьи В.Т.Агалакова, Л.И.Боженко, В.В.Гришаева, Н.Я.Гущина, В.А.Зверева, И.С.Кузнецова, И.А.Молетотова, М.Д.Северьянова, В.Л.Соскина, А.Н.Соскиной, В.И.Шишкина и других.

Необходимо отметить фундаментальные труды по аграрной истории крестьянства Сибири Н.Я.Гущина: "Сибирская деревня на пути к социализму", "Демографическое развитие советской Сибири: основные этапы и проблемы", "Социальные формы производства в сибирской деревне в условиях НЭПА"; Л.И.Боженко: "Сибирская деревня в восстановительный период 1921 - 1925г. " , "Соотношение классовых групп и классовая борьба в сибирской деревне (конец 1919-1927 гг.)"; В.В.Гришаева: "История сельскохозяйственных коммун. Итоги изучения, проблемы", "Коммунары Сибири", "Красный хлебороб. История сибирского колхоза".

Под руководством Л.И.Боженко и Н.Я.Гущина вышли крупнейшие историографические работы: "Историография крестьянства советской Сибири" и "Историография крестьянства Сибири"66. В указанных работах дан анализ основной литературы, прослеживаются генезис и сущность концепции важнейших проблем истории крестьянства советской Сибири.

В 70-80-е годы велось изучение проблем культурного развития деревни, делались попытки отразить этнографическую картину быта и жизни населения Сибири67 и охарактеризовать духовный облик доколхозной деревни. Следует выделить труды В.Л.Соскина, А.Н.Соскиной, Ю.М.Фролова, в которых на обширной фактологической базе раскрывались вопросы культурной жизни крестьян Сибири в период строительства социализма68. В.Л.Соскин, являясь в юнце 80-х годов руководителем и членом авторского коллектива (Е.Т.Артемова, З.Г.Водичева, С.А.Красильникова) по разработке программно-целевого подхода в изучении истории культуры Сибири, отмечал сравнительно слабую изученность истории культуры в Сибири. По его мнению, " продолжает сохраняться недостаток этмеченный еще в начале 1960-годов, а именно отсутствие интегративного представления о духовной культуре. В исторических исследованиях преобладает этраслевой принцип анализа культуры, который объективно нацеливает на изолированное изучение ее отдельных видов. Ныне, когда культура все чаще стала рассматриваться сквозь призму системного подхода . возникает реальная перспектива значительно более полного, нежели прежде, познания культуры. ,"69

Необходимо особо выделить труды И.Д.Эйнгорна, в которых впервые комплексно изучены вопросы религиозного мировосприятия крестьянского населения Сибири70. В монографии Н.М.Кучемко "Укрепление социалистической законности в первые годы нэпа (1921-1923) " подробно рассмотрены социальные ''язвы" в сибирской деревне (пьянство, хулиганство, "красный" и "белый" бандитизм и прочие)71.

С конца 80-х годов обозначилось стремление к изучению проблемы политических настроений крестьянства в первой половине 20-х годов72. В общественных и научных кругах формируется мнение о необходимости восполнить пробелы в историческом сознании людей путем изучения незаслуженно забытых тем, в том числе и проблемы "общественных нравов и настроений, массовых форм поведения, национальных черт и стереотипов"7'. Но отсутствие завершенной теоретической концепции исследований и соответствующих методологических приемов, излишняя социологизированность гроблемы существенно осложняли работу историков. Хотя не стоит забывать о :ом, что формационный подход, лежавший в основе изучения исторических [влений и процессов в советский период, принес в историческую науку такой юзитивный момент, как выявление объективных закономерностей в отличие от гредставления об отсутствии логики и поступательности в развитии геловеческого общества, что доказывает, что история - это не просто описание гроисшедших в прошлом случайных фактов и событий. Главным же недостатком данного подхода было то, что его последователи оставались в жестко заданных >амках идеологической схемы, которая не только мешала расширить круг тсследовательских проблем, но и внедряла в науку свои критерии оценок, что в сонечном итоге ограничивало возможности формационного подхода.

Важный этап осмысления исторического процесса, роли в нем крестьянства, I также проблем взаимоотношения власти и народа начинается в конце 80-х годов. I! начала 90-х годов данный процесс продолжается уже на многополюсной адеологической основе. Однако и современная историческая наука испытывает ¡атруднения в изучении истории крестьян в рамках общей социальной теории. 1ыне в отечественной исторической литературе разрабатываются методология, тодходы и терминологический аппарат социокультурной истории и социальной психологии74. В 1992 году защищена докторская диссертация И.С. Кузнецова ' Социальная психология сибирского крестьянства в 20-е годы" и в том же году основные положения работы были отражены в учебном пособии автора того же названия. Капитальный труд ученого в значительной мере заполняет существенные пробелы в изучении сибирского крестьянства. Кузнецов исследовал мировоззренческие основы крестьянской психологии (эволюцию религиозного сознания, трудовую этику и социальные воззрения крестьянства, представления о социально-имущественных различиях, взгляды на коллективное хозяйство). Зторой блок изученных проблем охватывал политическое сознание крестьян, их взгляды на политическую власть, социально-психологические предпосылки политического экстремизма. Выясняя изменения в социальной психологии срестьянства, Кузнецов фиксирует "негативные процессы разрушения традиционной крестьянской психологии" наряду с некоторыми позитивными тенденциями. В первые же годы восстановительного периода, по его заключению, наблюдались и "заметные симптомы отрезвления крестьян от "революционного /гара" и даже тенденция к культурно-духовной архаизации"75. Исследование Кузнецова создает предпосылки для дальнейшего углубленного изучения зроблемы массового сознания сибирского крестьянства в более узких временных \ территориальных рамках. Особенность диссертационной работы состоит в том, тго в ней изучаются некоторые стороны массового сознания крестьян Восточной Сибири в 1920-26 годы, подчиненные задаче комплексного изучения истории крестьянства.

Разработкой теории крестьянства как социального типа, существующего в различных общественных системах, занимаются сегодня В.П.Данилов, Т.Шанин, АВ.Гор дон, А.И.Фурсов, В.Саджи и другие76. Без преувеличения, как прорыв в эбласти изучения социальной природы крестьянства, осуществленный в рамках глобальной истории, на новом историческом этапе, можно оценить издание в России хрестоматии крестьяноведения, открывшей для отечественных историков новые, апробированные в западной исторической науке подходы в решении глобальных и конкретно-практических проблем истории крестьянства77. В хрестоматии крестьяноведения "Великий незнакомец" изучается крестьянство как образ жизни: "Крестьянство - есть образ жизни, сочетание формальной организации, индивидуального поведения и социальных позиций, тесно взаимосвязанных с целью обработки земли простыми орудиями и трудом человека . семья является доминирующим элементом в структуре социальной организации крестьянской общности. . ."78.

Практически единственной работой, исследующей жизнь, хозяйство, семью отдельно взятой восточносибирской деревни, является монография Н.Смолина Заимка"79. Работа, опубликованная в 1999 году, раскрывает перед читателем полную картину быта и нравов жителей деревни.

Историографическое исследование, проведенное автором, показало, что специальных исторических работ, посвященных теоретическим и конкретным

1роблемам истории образа жизни крестьян в период перехода Восточной Сибири )т войны к миру, фактически не было. Таким образом, общее состояние изученности вопроса представляется в следующем виде - несмотря на появление ^скольких работ по социальной психологии крестьян и введение в научный )борот новых исторических источников, обойдена стороной проблема эволюции )браза жизни, трансформации социальных и духовных идеалов крестьян в юсточносибирской деревне, положившая начало кризису духовной культуры срестьян, упадку традиционных земледельческих ценностей. В целом имеющиеся исследования по культурно-этнографическим и социальным проблемам, в той или шой мере затрагивающие вопросы, связанные с крестьянством юсточносйбирского региона, не дают полного представления об образе жизни, материальной и духовной культуре сельского населения в изучаемый период, что тозволяет мне характеризовать избранную тему как слабо изученную.

Исходя из степени научной разработанности и практической значимости гемы, целью данного диссертационного исследования является изучение образа кизни крестьян Восточной Сибири в период 1920-1926 годов. В соответствии с этим в работе выдвигаются следующие задачи.

1. Исследовать хозяйственные и социальные основы жизни сельского заселения. Данная задача сводится к решению следующих вопросов: во-первых, «учению объективных и конкретно исторических условий функционирования срестьянских хозяйств (природно-географическая среда как фактор расселения и определения хозяйственной деятельности крестьян, определяющий их образ кизни; различия среди так называемых "видовых" групп: крестьян-старожилов, тереселенцев, казаков и инородцев; имущественная, социальная и национальная структура сельского населения; процессы передвижения населения; демографические процессы в деревне; политика государства, воздействующая на изменения образа жизни крестьян); во-вторых, исследованию хозяйственного уклада деревни (особенности хозяйственного уклада); в-третьих, изучению семейно-бытового уклада крестьян (тенденции стабильности и динамики в семейном укладе крестьян, семья как основа жизнедеятельности сельского гаселения).

2. Изучить духовный мир восточносибирских крестьян. Эта задача требует рассмотрения вопросов: во-первых, исследования политической культуры срестьян (общественно-политических воззрений крестьян, а так же эталонов, юрм поведения и общественных привычек сельского населения) во-вторых, исследования религиозности и традиционных верований крестьян (религиозное сознание и поведение крестьян).

Научная новизна диссертации состоит в том, что она является первой топыткой изучения образа жизни восточносибирских крестьян первой половины Ю-х годов. Эта проблема носит специфический характер, в современной отечественной историографии только начинает разрабатываться и имеет научно-юзнавательные перспективы. В научный оборот вводятся новые архивные источники, данные которых были сопоставлены с опубликованными материалами то темам, смежным с изучаемой проблемой. Работа способствует разработке георетико-методологических и источнико-методических принципов исторического изучения проблемы образа жизни крестьян. На основе междисциплинарного подхода исследованы социально-хозяйственные основы кизни крестьянской семьи. Впервые исследована проблема соотношения градиций и новаций в хозяйственном и семейно-бытовом укладе сельских кителей, влияние объективных условий на их образ жизни, показано воздействие га него политики новой власти. В работе показана дифференцированность, неоднозначность общественно- психологического типа крестьян Восточной Сибири, которая была характерна для разных возрастных, социальных, национальных и "видовых" групп и слоев населения, а также дана их спассификация. Изученные стереотипы мировоззрения и поведения восточносибирских крестьян позволили автору выделить характерные для них особенности. В работе прослеживаются характерные черты политической сультуры сельского населения, исследуются изменения его религиозного сознания и поведения.

Объектом изучения являются восточносибирские крестьяне 1920-1926 ходов. Предмет диссертационного исследования - образ жизни сельского населения Восточной Сибири 1920-1926 годов. Без характеристики и оассмотрения объективных и конкретно исторических условий функционирования крестьянских хозяйств невозможно комплексное изучение образа жизни крестьян. Так как образ жизни крестьян изучаемого региона формировался под непосредственным воздействием природно-географического и социально-демографического факторов, необходимо учитывать типологию срестьян изучаемого региона вследствие многоликости и разнообразия юсточносибирской деревни (видовые, имущественные, социальные и национально-религиозные различия сельского населения). В работе шализируется образ жизни старожилов, приписанных и неприписных тереселенцев, казаков. За пределами исследования оставлены коренные народности Восточной Сибири, чей быт имел существенные отличия от быта русского крестьянского населения региона, и национальные меньшинства, этносы, жрапленные в иное национальное большинство, имеющие свою родину за пределами СССР либо в других регионах страны.

Исследование воздействия политики государства на изменение образа кизни сельского населения восточносибирского региона в 20-26 годах, не являясь специальной задачей данной работы, также углубляет исследование.

Методологические подходы. Сегодня российская историческая наука переживает, с одной стороны, кризис основных методологических принципов, осложнившийся распадом единой системы координат в области терминологии и методологии, с другой - открывшиеся благодаря гласности в обществе возможности для использования достижений мировой исторической науки в области методологии. Две концептуальных базы исторической науки -формационная и цивилизационная по отдельности не в состоянии воссоздать истинную картину происшедших когда-то событий.

Исследование образа жизни восточносибирских крестьян первой половины 20-х годов велось через выявление объективных закономерностей развития крестьянской общности, анализ же фактического материала по гроблемам материальной и духовной культуры сельских жителей проводился с :очки зрения логики исторического процесса. По мнению автора, актуальным для современной исторической науки остается и ленинская методология познания, соторая состояла в видении исторического явления в развитии. В 1916 году в шсьме к И.Ф.Арманд В.И.Ленин сформулировал свое понимание принципа ■юторизма: "Весь дух марксизма, вся его система требует, чтобы каждое юложение рассматривать (а) - исторически; ((3) - лишь в связи с другими; (у) -шшь в связи с конкретным историческим опытом истории."80 Созвучные мысли лы встречаем в широко используемом сегодня исторической наукой щвилизационном подходе, который учитывает контекст исторической греемственности возникновения, развития и смены общественных систем и тлений, связь их с совокупностью материальных, социокультурных и духовных факторов. При изучении образа жизни, материальной и духовной культуры юсточносибирских крестьян 20-х годов XX века широко использовался щвилизационный подход, который позволяет учитывать географический фактор \ его влияния на условия жизни и национальный характер. Цивилизационный метод применялся при анализе типологии крестьян по национально-религиозным I " видовым" различиям, имущественному и половозрастному признаку. История материальной и духовной культуры крестьян как составная часть истории социокультурного освоения Восточной Сибири, как предмет исследования нуждается в комплексном подходе. Сочетание цивилизационного и {юрмационного подходов позволяет сохранить преемственность исторической тауки. В соответствии с гегелевским утверждением об истине, которая складывается из совокупности всех сторон явления.

В начале 20-х годов восточносибирские крестьяне испытали на себе весь сомплекс проблем, связанных с переходом страны от войны к миру, во всей его полноте и сложности. В связи с этим представляет интерес позитивистская методология, объясняющая высшие категориальные законы общества через тазшие биологические закономерности. Так, представитель этой школы

Кускова пришла к выводу, что " процесс трансформации задевал не отдельные су сочки психологического и бытового уклада . он был всесторонним, 5сеобъемным . ". Как и П.Сорокин, она утверждала, что Россия за время войны и революции превратилась в "клоаку преступности". О том, что в войнах и революциях заявляют о себе низшие, элементарные стихии культуры, что революция в целом - это самосуд, "шабаш", беспредел, писали Г.Федотов, Т.Бердяев, Н.Булгаков, О.Шпенглер. П. Сорокин утверждал: "нужны еще годы и "оды, чтобы хоть сколько-нибудь залечить глубокие раны, нанесенные душе народа войной и революцией. А есть ряд явлений, которые могут быть исправлены только исчезновением молодого поколения, рожденного в грехе о 1 зоины и революции .

В первой половине 20-х годов не потеряли свою значимость зарисовки крестьянской жизни второй половины XIX века выдающегося общественного публициста и писателя Г.Успенского. Он писал, что " крестьянин почти ничего не шает насчет "своих" нравов, ничего не знает о происхождении и значении начальства, не знает, за что началась война и где находится враждебная земля, и гак далее, потому что он заинтересован своим делом, ему некогда знать и интересоваться всем этим., но в своем деле он вникает во всякую мелочь: у него каждая овца имеет имя, смотря по характеру, он не спит из-за утки ночи, думает о камне и так далее."82. Нравственная многосодержательность земледельческого груда является наиважнейшей в объяснении непонятных сторон крестьянской жизни. Частью общественных отношений крестьянина являются его отношения с природой, она воздействует на сельских жителей в процессе труда и через труд. Главное в том, что она учит крестьян признавать власть, учит соблюдать ее законы и подчиняться ее силе, давая взамен саму жизнь и счастье созидания.

Труды М.М.Громыко, Н.А.Миненко, историческая школа Н.Н.Покровского на примере дореволюционного материала дают современному исследователю актуальную методику и методологию изучения крестьянского сообщества. Взяв за основу методику изучения норм поведения, предложенную М.М.Громыко в работе " Весенний цикл русских традиционных развлечений молодежи", следует строить изучение норм поведения в органичной связи с формами общения. По мнению М.М.Громыко, "этика определялась традициями, сохранявшимися и )азвивавшимися в рамках этнической (русские) и социальной (крестьяне) )бщности в целом, но возрастная специфика вносила свою окраску в общую систему нравственно-этических воззрений и соответствующих норм поведения, юльшое место в этике, естественно, занимали традиционные нормы, )егулировавшие отношения полов."83. Необходимо добавить, что этика, по определению (от греческого ethos - обычай, нравственный характер),- это учение ) способах индивидуального поведения человека, а также взаимоотношения между ними. Учение о нравственности и морали84. Критика гипертрофированных представлений об "уравнительной психологии" дается в статье крупнейшего исследователя русского феодализма Н.Н.Покровского. По его данным, "основу )тики крестьянской общины составляли обычаи и нормы трудового права", 'честно нажитый, своим трудом добытый достаток всегда уважался"85. Работы УГиненко, Громыко и Покровского имеют не только методологическую ценность, по и практическую значимость для нашего исследования, так как позволяют проследить преемственность, обычаи, старый уклад в сочетании с новыми веяниями времени; данные начала XX века важны для сравнения и выяснения гого, на сколько живы традиции и сохранен хозяйственный и семейно-бытовой /клад жизни крестьян.

Методологические аспекты изучения проблемы образа жизни крестьянства рассмотрены в статьях В.А.Зверева (на примере Сибири эпохи капитализма)86. Он считает, что категорию "образ жизни" можно поставить рядом с категорией ' культура образа жизни", если культуру рассматривать как систему биологически ненаследуемых программ поведения, взятых вместе со средствами построения и реализации этих программ, то она предстанет в качестве некоторого потенциала, возможности, реализуемой в образе жизни87.

В целом же при изучении образа жизни крестьян восточносибирского региона в первую половину 20-х годов необходимо использование системного, социокультурного и проблемно-типологического методов исследования в сочетании с принципами историзма и объективизма.

Понятийный аппарат темы. В документах партии, научной и судожественной литературе 20-х годов XX века часто употребляется термин 'быт". Нередко под ним подразумевалось современное понимание термина 'образ жизни". "Быт пишется во всех статьях с большой буквы, так же как Эволюция, - замечает по этому поводу Л.Ф.Денисова. - Таким образом, под зытом с большой буквы понимается, кем, над чем и как создается Революция и фоходит строительство новой жизни."88 В нашем исследовании под бытом мы юнимаем сферу внепроизводственной социальной жизни, включающую удовлетворение материальных потребностей людей в пище, одежде, жилище, >своение обществом духовных благ, человеческое общение, отдых, развлечения, а :акже быт "как определенную среду, совокупность материальных и духовных условий жизни человека."89

Важнейшим компонентом многогранного понятия " образ жизни" крестьян, жлючающего в себя общественные воззрения, является отношение сибирских срестьян к труду на земле. Без выяснения крестьянских чувств к собственной ¡емледельческой деятельности невозможно понять целостность крестьянского миропонимания и мировосприятия. " Служение" земле является стержнем существования сельского мира. Теряя связь с клочком пашни, крестьянин юрестает быть крестьянином, происходит его маргинализация.

По сей день остается открытым вопрос о том, кого можно считать срестьянами, каково содержание данного понятия. По мнению Р.Сиви, подробно )ассмотревшего причины голода в крестьянских обществах в истории геловечества, " крестьяне - это земледельцы, производящие продовольствие в том )бъеме, который необходим для пропитания. Три социальные ориентации шределяют решение этой задачи во всех крестьянских обществах: 1) уравненные юзможности использования своего права на обработку деревенской земли для юех правомочных хозяйств; 2) уравненные возможности получения доли урожая, )беспечивающей пропитание каждого деревенского хозяйства; 3) минимальные трудозатраты на производство продовольствия в нормальные по урожайности чэды. Эти социальные ориентации в совокупности своей составляют компромисс пропитания. Это компромисс между желанием крестьян вырастить достаточно для собственного пропитания и стремлением затратить на это минимум усилий, 1Сходя из предположения, что все годы будут нормальными."90

Таким образом, для Р.Сиви крестьяне (если следовать марксистско-тенинской терминологии) - это класс феодального общества, ведущий натуральное хозяйство, противоположное товарному, фермерскому. К тому же предложенная Сиви трехчастная схема типов общественных культур (культура выживания, пропитания, коммерческая культура) практически повторяет типы хозяйства, принятые в марксисткой теории (собирательство, натуральное хозяйство, товарное производство). Однако она не объясняет причин смены типов хозяйства и дает довольно поверхностную их характеристику как способов добывания продовольствия.

Можно согласиться с мнением A.B. Гордона, рассматривающим крестьянина не только как собственника земли, но в известном смысле как ее собственность. Как и Г.И. Успенский в XIX столетии, автор развивает теорию ' власти земли" над крестьянином, делая его и определяя его весь образ жизни и 5ыта, и хозяйствования "его индивидуальностью"91. Словом, земледелие - это наследуемый от отца к сыну образ жизни. Аналогичной точки зрения придерживается и Р.Редфилд, который считает, что для крестьян "обработка земли - это средство к жизни и образ жизни, а не предпринимательская деятельность ради прибыли"92. Таким образом, часть исследователей считает, что хозяйствование на земле является для крестьянина не профессией, а образом жизни.

Однако вышеуказанные авторы не сводят образ жизни крестьян только к земледелию, а дополняют его культурно-антропологическими характеристиками. В связи с тем, что историки и социологи часто вкладывают разный смысл в само понятие "культура", следует отметить, что в нашем диссертационном исследовании под культурой понимается материальная и духовная жизнь общества, выражающая сущностные (творческие) силы человека93. Так, Редфилд выдвинул положение о формировании крестьянской культуры, рассматривая этот троцесс в аспекте взаимодействия традиции макрокультур и самобытного творчества локализованных малых обществ. Взаимодействие приводит к обогащению и " большой" и " малой" традиций94.

Важным для раскрытия содержания диссертации является понятие 'хозяйство". Оно привычно для обыденного сознания и расхоже в научных исследованиях, но строгих определений ему обычно не дается. Между тем по тастоте употребления и емкости содержания оно едва ли уступает категориям ' культура" или " общественные отношения".

Деятельность крестьянина в целом можно подразделить на хозяйственную -троизводство материальных условий жизни - и социальную - обеспечение общественных условий жизни. Допустимо назвать средствами хозяйственной деятельности материальную и экологическую культуры, средствами социальной деятельности - нормативную и духовную.

Поскольку субъект деятельности один - человек, виды деятельности и ее :редства (формы культуры) взаимосвязаны, а результаты сочетают качества эазличных культур: жилище несет не только материальную, но и социально-духовную нагрузку, религиозные представления освещают не только внутрисоциальные, но и социально-природные отношения и так далее95.

Но кроме общего определения хозяйства нам необходимо выяснить, что такое крестьянское хозяйство. Содержанием крестьянской трудовой жизни, по определению К.Маркса, являлось "воспроизводство производителя в . объективных условиях его существования и вместе с ними"96.

Можно согласиться с мнением A.B. Чаянова, опровергающего гипотезу А. Вебера, объединяющую в лице крестьянина и предпринимателя-капиталиста, и эксплуатируемого им рабочего, впадающего в хроническую безработицу и заставляющего своего хозяина во имя своих рабочих интересов переламывать свое хозяйство и поступать предпринимательски невыгодно.

На наш взгляд, более точно раскрывает суть проблемы теория, основанная га. концепции крестьянского хозяйства первой половины 20-х годов как трудового •емейного хозяйства, в котором семья в результате затраты годичного труда юлучает единый трудовой доход и соизмеряет свои усилия с получаемым материальным результатом97. Крестьянское хозяйство - это такое сельское ютребительное хозяйство, в котором работник, организатор хозяйства и его владелец объединены в одной семье, а иногда просто в одном лице98.

Наиболее полное понятие "образа жизни", соответствующее смыслу и содержанию диссертационной работы, дается в Российской социологической энциклопедии, изданной в 1998 году. "Образ жизни - это социальная категория, охватывающая совокупность типических видов жизнедеятельности индивида, социальной группы, общества в целом, которая берется в единстве с условиями кизни, определяющими ее. Эта категория дает возможность комплексно, во ззаимосвязи рассматривать основные сферы жизнедеятельности людей: их труд, 5ыт, общественную жизнь и культуру, выявлять причины их поведения (стиль кизни, обусловленный укладом, уровнем, качеством жизни). Различаются нормативно-формационный образ жизни, характерный для ведущего класса той яли иной общественно-экономической фармации, и конкретно-исторический эбраз жизни индивида, социальной группы, общества на определенном этапе исторического развития (например, образ жизни современного российского общества). В свою очередь тот и другой различаются на частные образы жизни по различным критериям (например, городской или сельский)"99.

Источниковую базу исследования составили неопубликованные архивные материалы, опубликованные документы, статистические и документальные ¡сборники, а также периодическая печать. Источники по проблеме не систематизированы и подчас субъективны, что обрекает исследователя на скрупулезный их поиск и тщательную обработку, перед введением данных по проблеме в научный оборот. Состав источников определен целью и задачами, поставленными в диссертации. В целом комплекс материалов по "деревенской" истории Восточной Сибири велик по объему и содержит источники официального

Заключение диссертации по теме "Отечественная история", Жулаева, Анна Сергеевна

Заключение

В результате проведенного исследования автор пришел к следующим выводам.

По своему культурно-историческому типу восточносибирский крестьянин был земледельцем. Народная культура переселенцев-крестьян адаптировалась к сибирской исторической почве. Можно согласиться с выводом историка А.А.Пузакова о том, что " в историческом плане формирование сибирского типа личности (его фундаментальных черт) связано з решающей степени с аграрным освоением."'.

В то же время под общим понятием "крестьяне" нередко скрывались весьма различные типы, имевшие мало общего в своих психологических установках. Эта дифференцированность, неоднозначность общественно-психологического типа крестьян Восточной Сибири была характерна для разных возрастных (дети, молодежь, люди среднего возраста, старики), половых (мужчины и женщины), социальных (зажиточные, средние, бедные), национальных (русские, белорусы, украинцы, латыши, эстонцы и т.д.) и ' видовых" (старожилы, переселенцы, казаки, инородцы) групп и слоев населения. Некоторые черты хозяйственно-бытового уклада крестьянских семей отличались даже у территориально близко расположенных сел в зависимости от целого ряда определяющих факторов, таких, как: природно-географическая среда, происхождение населения (старожилы, переселенцы), время проживания на данной территории, национальный состав и социальная структура сельских жителей и многое другое.

Нужды многопрофильного, с преобладанием земледелия, хозяйства лучше всего обеспечивались силами крупной неразделенной крестьянской семьи. Таким образом, типичное крестьянское хозяйство в Восточной Сибири в рассматриваемый период представляло собой небольшое семейное предприятие с его многовековой агротехникой и инвентарем, семейным трудом и деревянной сохой на конной тяге, постепенно заменявшейся железным плугом. Зерновые преобладали на крестьянских полях и составляли основу штания. Основой хозяйственного уклада в восточносибирском регионе >ставались двор и община. Для того периода были характерны: лногоукладность экономики, полунатуральный тип хозяйства, отсутствие жолько-нибудь заметных накоплений в сельском хозяйстве, а главное, слебных или денежных страховых запасов, в целом общее обнищание деревни.

Изучение стереотипов мировоззрения и поведения восточносибирских срестьян позволяет выделить несколько характерных для него особенностей. В >тличие от европейского крестьянина для сибиряка были характерны большая самостоятельность, способность адаптироваться в трудных природно-еографических условиях, умение сочетать черты коллективиста-общинника и шдивидуалиста-собственника. Суровые природные условия Восточной Сибири вынуждали крестьян держаться " миром" с целью оказания взаимопомощи. Но в то же время богатство, собственность, нажитые трудом срепкой крестьянской семьи, пользовались наибольшим уважением у сельских кителей. А "лодырь", "лентяй" и "бедняк" - были для восточносибирских срестьян понятиями одного ряда, синонимами.

Не изжиты были " вождистские" настроения, чему способствовали как юлигиозные традиции, так и политика власти по обожествлению лидеров 1артии и государства. В то же время значительная часть крестьян сохранила традиционную православную веру, неразрывно связанную с исконной ¡емледельческой моралью и трудовой этикой. Религиозное сознание являлось ггержнем всей системы традиционного крестьянского мировоззрения, а )елигиозное поведение - основой образа жизни и бытия земледельца. Но в то ке время для восточносибирского крестьянина была характерна юлусознательная вера - " детская религиозность", сочетавшаяся с языческими федставлениями и суевериями. Отход сельского населения от православной 5еры нельзя воспринимать как какой-то " скачок" в безрелигиозное состояние. Изменения в отношении к религии проявлялись, прежде всего, в отрицании шешне символической стороны (иконы, обряды, праздники и т.п.). 1остепенное падение традиционной христианской веры вело к разрушению целостности крестьянского миропонимания, к потере нравственных )риентиров и, как следствие, готовило почву для восприятия крестьянством в сачестве религии новой коммунистической идеи. В целом религиозность крестьян, являясь частью их образа жизни, определяла общую социально-культурную направленность мировоззрения и поведения, колеблющихся от жептицизма к окружающей жизни, аполитизма и апатии, до религиозно-сектантского или революционно-коммунистического фанатизма. В первой Головине 20-х годов крестьянские представления о добре и зле, вере и зезверии, порядке и анархии, а также о божественности царской власти, законе, справедливости, правде претерпели серьезную деформацию, трансформировавшись в специфическое мироощущение, сочетающее черты традиционной крестьянской психологии и новой коммунистической морали. Все эти изменения, естественно, не могли не затронуть важнейший социальный институт, каковым является семья.

Возвращаясь с фронтов, мужчины несли домой ценности и понятия военного времени: безверие, цинизм, отход от земледельческого труда и семьи. Потрясения военного времени разрушали традиционную иерархию внутри крестьянской семьи, подрывая авторитет главы семьи, усугубляя проблему ' отцов и детей". Дезорганизация внутри крестьянской семьи первой половины 20-х годов стала следствием разрушения традиционных земледельческих ценностей и трудовой крестьянской этики. Проявлением семейной дезорганизации явилось распространение в среде крестьян свободных добрачных отношений, внебрачных связей и разводов и, как следствие, рост абортов и венерических заболеваний. Хозяйственный раздел, обнищание явились следствием распада большой патриархальной семьи. В то же время проведенное диссертантом исследование семейно-бытового уклада сельского населения Восточной Сибири первой половины 1920-х годов показало, что традиционный патриархальный семейный уклад сохранился не только в отдельных семьях, но и целых селах и районах, особенно удаленных от железных дорог, городских торгово-промышленных центров. На семейноытовой уклад влияли традиции и обычаи конкретной деревни. Поэтому в Восточной Сибири мы встречаем рядом деревни "пьяные" и "трезвые", ' разгульные" и строго соблюдающие семейную нравственность, 1равославные, сектантские и атеистические.

Изменения, происшедшие в мировоззрении и поведении сельского íaceлeния, в хозяйственном и семейно-бытовом укладе восточносибирских срестьян и в целом в образе жизни селян под воздействием проводимой советской властью в первой половине 20-х годов внутренней политики, ■характеризовались тенденциями, присущими для всей страны. Специфика же этих процессов определялась особенностями природно-географического, имущественного положения, сельского населения Восточной Сибири, его асторического опыта.

В начале 20-х годов в восточносибирской деревне было заметно преобладание традиционного образа жизни над пропагандируемым властью. Смыкание интересов власти и народа шло главным образом на почве борьбы с социальными язвами (пьянство, хулиганство, уголовный бандитизм и прочее). Крестьянина как практика меньше интересовали проблемы, не касавшиеся сферы его жизнедеятельности.

1 Пузаков. A.A. Проблема философского осмысления личности в контексте аграрного освоения Сибири //XX век: исторический опыт аграрного освоения Сибири: Материалы республиканской научной конференции. - Красноярск, 1993. С. 37.

Список литературы диссертационного исследования кандидат исторических наук Жулаева, Анна Сергеевна, 1999 год

1. Архивные документы

2. Опубликованные документы центральных органов Советской шасти

3. Восьмой съезд РКП(б). Протоколы. М., 1959.

4. Всесоюзная перепись населения. 17 декабря 1926 года. 1редварительные итоги. Вып. 1. М.: Изд. ЦСУ СССР, 1927.

5. Всесоюзная перепись населения 1926 года. В 56-ти томах. М., 1928-1930.

6. Декреты Советской власти. Т. I. М., 1957.

7. Декреты Советской власти. Т.1Х (июнь-июль 1920). М., 1978; Т.Х. август-сентябрь 1921). - М., 1980; Т.Х1 (октябрь-ноябрь 1920).- М., 1983; Т.ХП декабрь 1920 - январь 1921). - М., 1986; Т.ХШ (февраль-март 1921). - М., 1989.

8. Десятый съезд РКП(б): Стенографический отчет. М., 1963.

9. Отчет народного комиссариата земледелия IX Всероссийскому съезду Советов за 1921 г. М., б.г.

10. Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства РСФСР (СУ РСФСР). 1920. - №№ 90-100; - 1921. - №№ 1-69.

11. Союз воинствующих безбожников: Стенографический отчет о II съезде СВБ. М., 1930.

12. Опубликованные документы Коммунистической партии

13. КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Изд. 8.-М., 1970.

14. РКП(б). Съезд 10-й. 1921: Стенографический отчет. М., 1963.

15. X Съезд РКП(б). О Главполитпросвете и агитационно-пропагандистских задачах партии. КПСС в резолюциях . Т.2.

16. XI Съезд РКП(б). Резолюции о печати и пропаганде. КПСС в резолюциях . Т.2.

17. XII Съезд РКП(б). Резолюции по вопросам пропаганды, печати и агитации. КПСС в резолюциях . Т.2.

18. XIII Съезд РКП(б). Резолюции «О культурной работе в деревне». -КПСС в резолюциях ., т.З.

19. XIII Съезд РКП(б): Стенографический отчет. М., 1924.

20. XIV Съезд ВКП(б): Стенографический отчет. М.-Л., 1926.

21. XIV Съезд РКП(б): Резолюции по отчету Центрального Комитета КПСС в резолюциях . Т.З.

22. XV Съезд ВКП(б): Стенографический отчет. Т. 1-2.- М., 1961-1962.

23. XVI конференция ВКП(б): Стенографический отчет. М., 1961.

24. Документы и материалы сибирских партийных, советских и )бщественных организаций

25. Бюллетень 4-й Всесибирской конференции РКП(б).-1921.-№№ 1-6.

26. Второй краевой съезд Советов Сибири (1-6 апреля 1927 г.): Газетные эепортажи и документы. Новосибирск, 1991.

27. Два года работы Сибирского крайисполкома Советов. 1927-1928. -Новосибирск, 1929.

28. Два года работы Сибирского краевого исполнительного комитета Советов. 1927-1929 гг. Новосибирск, 1929.

29. Каменская окружная конференция, 4-я. Камень, 1928.

30. Культурное строительство в Сибирском крае: Материалы пленума сраевого комитета ВКП(б), март 1928. Новосибирск, 1928.

31. Материалы первого Сибирского Краевого совещания 1гитпропработников (15-20 февраля 1926). Новосибирск, 1926.

32. Отчет Ачинского окружного комитета ВКП(б) (октябрь 1926 -жтябрь 1927 гг.). Ачинск, 1927.

33. Отчет о работе Сибирского краевого комитета ВКП(б). (К V краевой партийной конференции). Новосибирск, 1930.

34. Отчет Сибирского краевого исполнительного комитета Советов забочих, крестьянских и красноармейских депутатов II краевому съезду Советов. Новосибирск, 1927.

35. Отчет Сибирского краевого исполнительного Комитета Совнаркому 3СФСР. Новосибирск, 1927.

36. Отчет Сибирского краевого комитета ВКП(б). Декабрь 1925 март 1927 гг. - Новосибирск, 1927.

37. Отчет Сибкрайкома ВКП(б). К IV краевой партийной конференции. ■Новосибирск, 1929.

38. Отчеты Новосибирского окружкома и новосибирской окружной контрольной комиссии ВКП(б) (октябрь 1926 ноябрь 1927 гг.) к III окружной партийной конференции. - Новосибирск, 1927.

39. Резолюции 2-го Сибирского краевого совещания 1гитпропработников (10-13 декабря 1926 г.). Новосибирск, 1927.

40. Резолюции 3-й Иркутской окружной конференции РКП(б) и окружного совещания. Иркутск, 1927.

41. Резолюции III Сибирского краевого съезда союза работников просвещения. Новосибирск, 1929.

42. Решения 1-го окружного совещания агитпропа (25-28 января 1926). -Минусинск, 1926.

43. Сибирский Революционный Комитет (Сибревком). Август 1919 -декабрь 1925: Сб. документов и материалов. Новосибирск, 1959.

44. Стенографический отчет работ V сибирской краевой партийной сонференции. Новосибирск, 1930.

45. Третья Сибирская краевая партийная конференция : Стенографический отчет. Новосибирск, 1927.

46. III сибирская краевая конференция ВКП(б): Стенографический угчет. Новосибирск, 1927.

47. IV сибирская краевая конференция ВКП(б): Стенографический )тчет. Вып. 1-3. Новосибирск, 1929.

48. Сборники документов и материалов

49. Возвращение памяти. Историко-публицистический альманах. -Новосибирск, 1991.

50. Деревня при нэпе. Кого считать кулаком, кого тружеником. Что хзворят об этом крестьяне. - М., 1924.

51. Документы героической борьбы: Сборник документальных материалов, посвященный борьбе против иностранной интервенции и внутренней контрреволюции на территории Енисейской губернии (1918-1920 т.). Красноярск, 1959.

52. За четкую классовую линию. Новосибирск, 1929.

53. Иркутская партийная организация и восстановительный период 1920-1926 гг.). Документы и материалы. Иркутск, 1960.

54. Кооперативно-колхозное строительство в СССР. 1917-1922 гг. Документы и материалы. М., 1990.

55. Культурное строительство в Сибири. 1917-1941: Сборник документов. Новосибирск, 1979.

56. Лицо деревни в выборах Советов. Новосибирск, 1926.

57. Партизанское движение в Сибири.Т.1. Приенисейский край.-M.-JI., 1925.

58. Политический и трудовой подъем рабочего класса СССР (19281929): Сборник документов. М., 1956.

59. Статистические и справочные издания.

60. Болдырев В.Г., Гуринович П.А. Районирование Сибири. Краткий сультурно-экономический очерк округов. Новосибирск, 1927.

61. Болдырев В.Г., Скурский Ф.Ф. Сибирский край в цифрах. -Новосибирск, 1925.

62. Большая советская энциклопедия. Изд. 1-е. М., 1938. - Т.39.

63. Бюджеты крестьян Сибирского края 1923-1924 гг. Новосибирск, 1925.

64. Бюджеты крестьян Сибирского края 1925-1926 гг. Новосибирск, 1930.

65. Всесоюзная перепись населения. Т.6. - М., 1926.

66. Вся Сибирь и Дальний Восток на 1926 год. М.-Л., 1926.

67. Групповые итоги Сельскохозяйственной переписи 1920 г. (по губерниям и районам) //Труды ЦСУ. Т.Н. Вып.1-А. М., 1926.

68. Демографический энциклопедический словарь. М., 1985.

69. Земельный вопрос в Сибири. М., 1919.

70. Избирательная кампания в Советы РСФСР в 1924-1925 году, предварительные итоги). М., 1925.

71. Избирательная кампания по РСФСР в 1923 году. М., 1924.

72. Иркутская партийная организация в восстановительный период 1920-1926 гг.). Документы и материалы. Иркутск, 1960.

73. Итоги борьбы с голодом в 1921-22 гг.: Сб. статей и отчетов. М., 1922.

74. Итоги Всесоюзной школьной переписи 15 декабря 1927 г. и гекущего обследования народного образования 1 декабря 1928 г. в Сибирском фае. Барнаул, 1929.

75. Итоги партпереписи. Новосибирск, 1927.

76. Итоги сельскохозяйственной переписи 1920 года // Труды ЦСУ. Т.2. Зып.4. М, 1922; Т.2. Вып.5. - М, 1922.

77. Итоги 10%-го выборочного обследования отдельных хозяйств 1927 г. по Сибирскому краю. Новосибирск, 1928.

78. Итоги 10%-ой выборочной сельскохозяйственной переписи 1926 г. ю Сибирскому краю. Новосибирск, 1926.

79. К вопросу о введении всеобщего начального обучения в Сибирском фае. Вып.2. Новосибирск, 1929.

80. Краткий психологический словарь. М., 1985.

81. Крестьянское хозяйство РСФСР в 1922 году. М., 1923.

82. Местный бюджет Сибирского края на 1927/1928 бюджетный год. -Новосибирск, 1928.

83. Поуездные итоги Всероссийской сельскохозяйственной и поземельной переписи 1917 года по 57 губерниям и областям // Труды ЦСУ. Г.5. Вып.2. М., 1923.

84. Предварительные итоги переписи населения 28 августа 1920 г. Население 25 губерний Европейской и Азиатской России // Труды ЦСУ. Т.1. Зып.2. М., 1921.

85. Предварительные итоги переписи населения 28 августа 1920 г. Население 58 губерний Европейской и Азиатской России // Труды ЦСУ. Т.1. Зып.З. М., 1921.

86. Сборник статистико-экономических сведений по Сибирскому краю. ■ Вып.1. Сельское хозяйство. Новосибирск, 1927.

87. Сборник статистических сведений по Союзу ССР. 1918-1923 7 Труды ЦСУ. Т. 18. Вып.4. М., 1924.

88. Сельское хозяйство России в XX веке. М., 1923.

89. Сибирь в 1923/24 году. Новосибирск, 1925.

90. Сибирская партийная организация в цифрах: Материалы к IV фаевой партконференции, ноябрь 1928 г. Новосибирск, 1928.

91. Сибирская сельскохозяйственная кооперация в цифрах. Новосибирск, 1929.

92. Сибирская советская энциклопедия. Т. 1-2.- Новосибирск 1929-1931.

93. Сибирская советская энциклопедия. Тт. 1,2,3.

94. Сибирский краевой статистический отдел. Состояние просвещения в Сибирском крае. Новосибирск, 1928.

95. Сибирский край: Статистический справочник. Новосибирск, 1930.

96. Сибирский крестьянский календарь на 1926 год. Новосибирск, 1926.

97. Сибирский крестьянский календарь на 1927 год. Новосибирск, 1927.

98. Сибирский революционный комитет. Август 1919 декабрь 1925: Сборник документов и материалов. - Новосибирск, 1959.

99. Сибкарторганизация в цифрах: Статистический сб. Новосибирск, 1927.

100. Советы, съезды Советов и исполкомы (материалы к изучению советской системы управления).- М., 1925.

101. Состояние просвещения в Сибирском крае. Новосибирск, 1928.

102. Статистика Сибири. Вып.1,5. Новосибирск, 1930-1931.

103. Статистические материалы по Ачинскому округу Сибирского края. -Ачинск, 1927.

104. Статистический ежегодник 1921 г.// Труды ЦСУ. Т.8. Вып.4.- М., 1922.

105. Статистический справочник СССР. М., 1928.

106. Материалы социальных и этнографических обследований

107. Волисполкомы и сельсоветы по данным обследования ЦКК и ЦК ЖИ.-М., 1924.

108. Дети и Октябрьская революция. Идеология советского школьника. -VI., 1928.

109. Доклад т. Заковского об обследовании ряда деревень Барабинского округа. Б/м, Б/г.

110. Доклад т.Нусинова об обследовании Вознесенского сельсовета красноярского округа. Б/м, 1927.

111. Материалы обследования сибирской деревни. Абаканский район У1инусинского округа. Новосибирск, 1927.

112. Материалы обследования сибирской деревни. Заларинский район Иркутского округа. Новосибирск, 1927.

113. Материалы обследования сибирской деревни. Ирбейский район ЕСанского округа. Новосибирск, 1927.

114. Топоров A.M. Крестьяне о писателях. 2-е изд. Доп. и перераб. -Новосибирск, 1963.

115. Публикации воспоминаний и дневников

116. Воспоминания крестьян-толстовцев. 1910-1930-е гг. М., 1989.

117. Годы огневые. Сборник воспоминаний участников красноярского большевистского подполья и партизанского движения Енисейской губернии в борьбе за власть Советов (1918-1920 гг.). Красноярск, 1962.

118. Горький и Сибирь (письма и воспоминания). Новосибирск, 1961.

119. Кислов В. Из записок агронома // Сибирские огни. 1973.- №12.

120. Песнопевцев Б. Кое-что о старом // Сибирские огни. 1969. - №7.

121. Топоров A.M. Школа коммуны «Майское утро» // Школа и учительство Сибири (20-е начало 30-х гг.). Материалы по истории культуры и интеллигенции советской Сибири. - Новосибирск, 1978.

122. Вещиков А.Т. Атеистическое движение в СССР (опыт изучения стельности КПСС и Советского государства по осуществлению марксистско-ле-шского учения о преодолении религии):Автореф. дисс. докт. ист. наук.-М.,1972.

123. Генина Е.С. Исторические этапы идеологизации населения Кузбасса в )-е -нач.50-х гг.: Автореф. дисс. канд. ист. наук. Кемерово, 1998.

124. Дудчак Е.Е. Старообрядческое согласие странников, вторая половина )-20 вв.: Автореф. дисс. канд. ист. наук. Томск, 1994.

125. Зверев В.А. Русская крестьянская семья в Сибири конца XIX начала X вв.: Автореф. дисс. канд. ист. наук. - Новосибирск, 1982.

126. Зверева К.Е. Просвещение крестьянства Сибири в конце XIX начале X вв.: Автореф. дисс. канд. ист. наук. - Новосибирск, 1988.

127. Коголь Т.Н. Русская православная Церковь и государство, 1917-1927 гг. ta материалах Западной Сибири): Автореф. дисс. канд. ист. наук. Томск, 1995.

128. Кузнецов И.С. Развитие общественного сознания сибирского зестьянства в период подготовки массовой коллективизации сельского хозяйства 928-1929 гг.): Автореф. дисс. канд. ист. наук. Новосибирск, 1977.

129. Кузнецов И.С. Социальная психология сибирского крестьянства в 20-е еды: Автореф. дисс. .докт. ист. наук. М., 1992.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания.
В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.

Автореферат
200 руб.
Диссертация
500 руб.
Артикул: 78159