Особенности процесса формирования новых религиозных учений. Методологические и практические аспекты тема диссертации и автореферата по ВАК 09.00.13, кандидат философских наук Томаева, Татьяна Владимировна

Диссертация и автореферат на тему «Особенности процесса формирования новых религиозных учений. Методологические и практические аспекты». disserCat — научная электронная библиотека.
Автореферат
Диссертация
Артикул: 155864
Год: 
2003
Автор научной работы: 
Томаева, Татьяна Владимировна
Ученая cтепень: 
кандидат философских наук
Место защиты диссертации: 
Москва
Код cпециальности ВАК: 
09.00.13
Специальность: 
Религиоведение, философская антропология, и философия культуры
Количество cтраниц: 
147

Оглавление диссертации кандидат философских наук Томаева, Татьяна Владимировна

Введение

Глава 1. Теоретико-методологические предпосылки изучения процессов обновления в религии

1. Методологические проблемы изучения процесса формирования новых религиозных представлений

2. К проблеме «религиозного»: попыткащностного определения религии

3. Строениестемы религиозных представлений. Концептуальные аспекты религии

4. Типология инновационных процессов, их предпосылки и источники

Глава 2. Практическое приложение методологических принципов изучения инновационных процессов в религии

1. Применение методологии

2. Генезис религиозных воззрений и институциональная принадлежность религиозного феномена

3. Определениестава ценностей и понятие «нормы»

4. Роль анализа процесса религиозных изменений в религиоведческой экспертизе

5. Процедурные и другие принципы религиоведческого исследования, используемого вециальных целях

Введение диссертации (часть автореферата) На тему "Особенности процесса формирования новых религиозных учений. Методологические и практические аспекты"

Актуальность темы исследования.

Конец XX века в истории России стал временем радикальной ломки существующих мировоззренческих структур и идеологий, зарождения новых и возрождения уже, казалось бы, сданных в архив мировоззренческих систем. Значительную роль в этом процессе играла и продолжает играть религия. На российской почве возникли и укоренились многочисленные новые религиозные движения. Не остались неизменными и старые религиозные системы.

Различные изменения, нередко приводящие к возникновению новых ответвлений от древа религий, происходят в вероучительном комплексе религий непрестанно. Живой пример этому представляет нам история христианства, как западного, так и восточного. На протяжении всей его истории возникали самые разнообразные направления и течения. Судьба их складывалась по-разному: либо они обособлялись (по собственной воле или вынужденно) от ранее существовавших церквей, в дальнейшем существуя как не зависимые от них образования, либо продолжали существовать в их лоне, в большей или меньшей степени признаваемые и одобряемые официальными церковными и государственными властями.

Образование организационно новых форм и религий может быть соотнесено с изменениями в вероучительном комплексе, а также в системе ценностей и представлений, связанных с религиозным учением. На эти изменения, как правило, влияют и социально-политические или экономические факторы, которые также в некоторой (иногда значительной) степени обусловливают перемены в комплексе религиозных воззрений, а также в свою очередь обусловливаются ими. С течением времени идеи и представления, лежащие в основе религиозных учений, подвергаются дальнейшей, порой значительной, диверсификации. Отчасти она представляет собой результат расширяющихся межкультурных и межрелигиозных контактов, с другой же стороны, бывает вызвана все увеличивающимся количеством и разнообразием интерпретаций традиционных религиозных идей и представлений. Так, в странах христианского ареала в определенный исторический момент начали появляться не только новые христианские течения, но и совершенно необычные религиозные образования, не вписывающиеся в рамки преобладающей религиозной традиции. В религиоведении они получили разные названия, но наиболее общеупотребительным стал термин «новые религиозные движения». Общепризнанно, что «бум» новой, неконвенциональной религиозности пришелся на вторую половину XX века, не обойдя стороной и Россию.

Поскольку описанные процессы обновления неизбежно влекут за собой сдвиги в представлениях, которыми руководствуются в своей жизни разделяющие эти представления люди, в ценностях, которыми управляется их поведение, и, как следствие, в самих поведенческих установках, изучение таких процессов представляется чрезвычайно актуальной и важной задачей для современного религиоведения. Выработка общей методологии разрешения комплекса связанных с данными процессами научных проблем, применительно к любым типам инновационных процессов и к любым религиозным феноменам, с которыми может встретиться в своей практике религиовед-исследователь, равно как и представители других областей гуманитарного знания, имеет большую не только научную, но и, в конечном счете, общественную значимость. Данная методология может дать ключ к пониманию подспудных процессов, которые наблюдаются в различных человеческих сообществах, в том числе и объединенных на религиозных началах, на конкретном этапе их исторического развития.

Степень научной разработанности проблемы

Феномены новой религиозности, обновления старых и проверенных временем религиозных направлений, а также перемен в религиозном сознании как таковом являются яркой приметой второй половины XX века. Неудивительно, что эти явления и методы их изучения активно исследовались как в отечественном, так и в зарубежном религиоведении.

Общие философские и методологические проблемы исследования религии получили разработку в трудах В. И. Гараджи, Д. М. Угриновича, И. Н. Яблокова, Ю. А. Кимелева, Е. А. Аринина1 и др. В этих работах были заложены основы методологических и социально-философских аспектов представлений о сущности религии, а также конкретно-исторических проявлений этого феномена.

Проблемы взаимовлияния религии и ее институтов и современного мира плодотворно разрабатывались М. П. Мчедловым, С. Б. Филатовым и др. исследователями. Во многом новая постановка проблем изучения религиозного опыта, его преломления в различных видах религиозного дискурса и его изучения с точки зрения различных разделов религиоведения представлена в трудах санкт-петербургского исследователя Е. А. Торчинова3. Феноменологический подход к

1 Гараджа В. И. Религиеведение, М., 1994; Кимелев Ю. А. Философия религии, М., 1998; Угринович Д. М. Введение в религиоведение. М., 1985; Яблоков И. Н. Религиоведение. М., 1998; Яблоков И. Н. Основы теоретического религиоведения. М., 1994; Аринин Е. А. Философия религии. Принципы сущностного анализа. Архангельск, 1998

2 Мчедлов М. П. Религия и современность. М., 1982; Мчедлов М. П. Политика и религия. М., 1987; Старые церкви, новые верующие. Религия в массовом сознании постсоветской России / Под ред. проф. К. Каариайнена и проф. Д. Фурмана. - СПб.; М.: Летний сад, 2000;

3 Торчинов Е. А. Религии мира: Опыт запредельного. Психотехника и трансперсональные состояния. СПб., 2000. изучению религии активно разрабатывается в работах отечественных ученых А. Н. Красникова, А. П. Забияко и др.4.

Проблемы новых религиозных движений и феномена новой религиозности как такового начали активно обсуждаться в отечественном религиоведении в 80-х годах прошлого века, и к настоящему времени выработаны общие принципы изучения данного явления, разработаны принципы классификации НРД, а также накоплен и изучен обширный эмпирический материал; при этом особый интерес представляют исследования, посвященные отечественным НРД, бурное возникновение и развитие которых пришлось на 90-е годы XX века. Труды J1. Н. Митрохина, Н. А. Трофимчука, И. Я. Кантерова, Е. Г. Балагушкина, JT. И. Григорьевой, Б. 3. Фаликова5 и др. заложили основу для дальнейшего объективного, свободного от тенденциозности изучения феномена новой религиозности в России и его роли в современной религиозной жизни общества.

Проблемы практического применения религиоведческих исследований в экспертной деятельности, в том числе и в экспертизе новых религиозных движений - тема достаточно новая, во многом вызванная к жизни современными реалиями государственно-церковных отношений в России. Поэтому данная тема разработана пока недостаточно. Необходимо отметить работы Ю. В. Тихонравова, в которых разрабатывались как общетеоретические проблемы

4 Красников А. Н. Тенденции современного религиоведения// Свобода совести в правовом государстве: юридический и информационный аспекты. М., 2000; А. Н. Красников. Становление классической феноменологии религии // Религиоведение, 2002, № 1; А. Н. Красников. Современная феноменология религии//Религиоведение, 2002, № 2; А. П. Забияко. Феноменология и аксиология святого в философии Макса Шелера//Религиоведение, 2002, № 2.

5 Митрохин Л. Н. Религии «нового века», М., 1985; Кантеров И.Я. Новые религиозные движения в США и России: сравнительный анализ // Религиоведение. 2001. № 1; Кантеров И. Я. «Деструктивные», «тоталитарные». и далее везде.//Религия и право, 2002, № 1; Балагушкин Е. Г. Нетрадиционные религии в современной России. Часть 1. М., 1999; Григорьева Л. И. Свобода совести и актуальные проблемы государственно-правового регулирования деятельности новейших нетрадиционных религиозных объединений. Красноярск, 1999; Григорьева Л. И. Религии «нового века» и современное государство. Социально-философский очерк. Монография. - Красноярск, 2002. использования специальных религиоведческих данных в интересах правосудия, так и частные вопросы соотношения религиозных и правовых норм в сознании верующих, проблемы преступлений на религиозной почве, концепции «полицейской» и «преступной» религии и т. п. Недавно вышел в свет сборник статей «Основы религиоведческой экспертизы», авторы которого рассматривают проблемы экспертизы с позиций различных дисциплин - религиоведения, права, психологии и дРЛ

Особую значимость на современном этапе развития отечественного религиоведения приобрела деятельность научно-исследовательских подразделений и центров, каждый из которых имеет присущую ему направленность исследований. Так, кафедрой религиоведения РАГС плодотворно ведется изучение современных тенденций в религиозной жизни российского общества, в том числе проблем религиозного фундаментализма и экстремизма, истории религий и государственно-церковных отношений в России, адаптации различных религий, в том числе новых, в российском контексте7. Центр «Религия в современном обществе» ИКСИ РАН в течение многих лет проводит социологический мониторинг, позволяющий выявить характер и роль религиозного фактора в общественной жизни постсоветской России, проследить изменения, происходящие в комплексе религиозных воззрений россиян, в том числе в связи с теми или иными социокультурными факторами8. В сотрудничестве с другими научными подразделениями Центром подготовлены многочисленные фундаментальные труды и справочные издания, раскрывающие специфику российской религиозности, новых

6 Ю. В. Тихонравов. Судебное религиоведение. М., 1998; Ю. В. Тихонравов. О методике религиоведческой экспертизы // Религия и право, 1999, № 2; Основы религиоведческой экспертизы. Сборник научных статей. М., 2002.

7 Новые религиозные культы, движения и организации в России. Словарь-справочник. М., 1998; История религий в России: Учебник/ Под общ. Ред. Н. А. Трофимчука. - М.: Изд-во РАГС, 2001;

8 См. М. П. Мчедлов. Об особенностях мировоззрения верующих в постсоветской России. Некоторые результаты социологического мониторинга.//Религия и право, 2002, № 1, с. 15. явлений в жизни религиозных объединений страны, социальных концепций и доктрин крупнейших религиозных конфессий, ставших важной новой особенностью их функционирования в современном российском контексте9.

Результаты исследовательского проект «Религия и ценности после падения коммунизма», работа над которым велась в 1991 - 1999 гг. группой российских и зарубежных ученых, обобщены в сборнике «Старые церкви, новые верующие: Религия в массовом сознании постсоветской России»10, отдельные главы которого посвящены различным аспектам российской религиозности в 90-е годы.

Огромный опыт изучения поставленных в диссертационном исследовании проблем выработан в западном религиоведении. В сложившуюся в XX веке в качестве особого раздела религиоведения феноменологию религии внесли большой вклад Р. Отто, М. Элиаде11, очертившие предметное поле, методы и взаимоотношения феноменологии религии с другими религиоведческими дисциплинами и богословием, способы изучения и интерпретации религиозного опыта и в целом иррациональных аспектов религии. Французский антрополог и

1 л структуралист К. Леви-Строс плодотворно применил структурно-лингвистические методы к исследованию первобытных мифологий, впервые рассмотрев их в качестве особых знаковых систем, устроенных по принципу бинарных оппозиций.

В рамках социологических исследований религии, наряду с описанием и объяснением различных аспектов существования религии в обществе, были заложены также и основы философского понимания

9 Религии народов современной России. Словарь. М, 2002; О социальной концепции русского православия. М., 2002; Российская цивилизация. Этнокультурный и духовный аспекты. Энциклопедический словарь. М., 2001.

10 Старые церкви, новые верующие: Религия в массовом сознании постсоветской России/ Под ред. проф. К. Каариайнена и проф. Д. Е. Фурмана. - СПб.; М: Летний сад, 2000.

11 Otto R. Idea of the Holy. Oxford, 1958; Элиаде M. Священное и мирское. M., 1994.

12 Леви-Строс К. Первобытное мышление. М., 1994. сущности религии, определяющей функционирование ее институтов. Классики данного научного направления - М. Вебер, Э. Трельч, Э. Дюркгейм, и др13 - выработали принципы понимания и классификации религиозных явлений. Труды таких авторов, как П. Бергер14, содержат анализ социальных аспектов религии как легитимирующей общественное устройство силы, а также плодотворную разработку таких теорий современного развития религии, как теория секуляризации. Дж. Милтон Иингер исследовал религию как систему верований и действий, посредством которых человеческие группы решают высшие проблемы своей жизни, как средство релятивации человеческих несчастии и страданий15. Американские авторы У. Бэйнбридж и Р. Старк предприняли попытку создать всеобъемлющую современную теорию религии16, органичной частью которой стали вопросы образования и эволюции новых религиозных движений и девиантных религиозных групп.

Новую, или альтернативную, религиозность считали крупнейшим проявлением цивилизационного сдвига Т. Роззак, Э. Тоффлер17. Теоретические и эмпирические исследования, классификация НРД, изучение проблем взаимодействия между НРД и социумом проводятся такими учеными, как Б. Р. Уилсон, А. Баркер, Г. Мелтон, Дж. Бекфорд18 и др.

13 Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма. Протестантские секты и дух капитализма// Вебер М. Избранные произведения, М., 1990;

14 Berger, Peter. The Social Reality of Religion. Lnd., Harmondsworth, 1973.

15 Yinger J. M. The scientific study of religion. N Y 1970

16 Rodney Stark, William Sims Bainbridge. A Theory of Religion. NY, Peter Lang, 1987.

17 Roszak T. The Making of A Counter-Culture. Reflections on the Technocratic Society and Its Youthful Opposition. Berkeley-Los Angeles- London, 1995; Toffler A. The Third Wave. NY, 1980.

18 Wilson B. R. Contemporary Transformations of Religion. Lnd., 1976; Wilson, Bryan R. Patterns of Sectarianism. Lnd., 1967; Баркер А. Новые религиозные движения. Практическое введение. СПб: Изд-во Русского Христианского гуманитарного института, 1997; Barker Е. The Making of a Moonie. Oxford, 1984; Cults, Religions and Violence. Ed. By D. G. Bromley, J. Gordon Melton. Cambridge, 2002; Beckford J. The Trumpet of Prophecy. A Sociological Analysis of Jehovah's Witnesses. Blackwell, 1975; Beckford J. Cult Controversies. The Societal Response to New Religious Movements. Tavistock, 1985.

Подытоживая сказанное, следует отметить, что зарубежным и отечественным религиоведении выработан солидный корпус методологических подходов к изучению эволюции религиозных систем, а также проведена большая работа по изучению феноменов новой религиозности и религиозного обновления в различных аспектов. Тем не менее, непрестанно развивающаяся и разнообразная религиозная жизнь непрерывно ставит перед наукой задачи по переосмыслению и дополнению отработанных и известных подходов новыми, а вновь появляющийся эмпирический материал подчас требует и новых способов его осмысления и анализа.

Объектом исследования являются новые религиозные образования и новые явления в рамках традиционных религий.

Предмет исследования - процессы эволюции, приводящие к образованию новых религиозных феноменов.

Цель и задачи исследования

Цель данной работы состоит в выдвижении и разработке некоторых принципов методологии исследования процессов эволюции систем религиозных представлений, а также разнообразных явлений, связанных с этими процессами. Для достижения этой цели необходимо разрешить несколько следующих взаимосвязанных задач: исследовать теоретико-методологические основы изучения эволюции систем религиозных представлений, а также определить круг проблем, возникающих при таком изучении;

- проанализировать основные характеристики и функции религии и определить принципы выявления «религиозной» сущности исследуемых явлений;

- выявить некоторые особенности строения системы религиозных представлений; проанализировать принципы и виды типологизации новых религиозных феноменов и процессов обновления систем религиозных представлений; обосновать некоторые методологические и этические принципы изучения новых религиозных явлений и процессов религиозной эволюции, а также возможности их практического применения.

Методологическая основа и источниковая база диссертации

Исследование основано на общих принципах философского исследования - объективности, системности, комплексности анализа. Необходимым ориентиром при разработке проблемы явились достижения современных философских направлений, в первую очередь феноменологии религии в целях определения сущностных характеристик религии и для исследования эволюции религиозных представлений. Кроме того, в отдельных своих положениях диссертационное исследование опирается на методы лингвистического анализа, также плодотворно применяющегося в религиоведении. В диссертации использованы работы отечественных и зарубежных исследователей религии, тексты экспертных заключений относительно вероучения и практики различных новых религиозных движений. Источниковая база диссертации состоит из доктринальных, полемических, богословских и иных произведений различных религиозных групп.

Основные научные результаты, полученные лично соискателем, и научная новизна исследования

Научная новизна диссертации заключается, в первую очередь, в характере постановки проблемы и выборе объекта исследования. Помимо этого, в диссертационном исследовании:

- существующие варианты решения проблемы сущности религии дополняются новый критерием определения религиозного характера явлений; анализируются и основные концептуальные аспекты и компоненты, составляющие комплексы религиозных представлений;

- ранее разработанные принципы типологизации процессов обновления в религии применяются в более широком религиозно-культурном контексте;

- предлагаются и обосновываются методологические подходы к изучению процесса религиозного обновления и практические сферы их применения

Практическая значимость

Положения и выводы диссертационного исследования могут найти применение, в первую очередь, в исследовательской деятельности, посвященной проблемам формирования и развития религиозных движений, преимущественно вновь возникающих и недостаточно изученных. Кроме того, результаты данного исследования могут найти практическое применение в религиоведческой экспертизе, осуществляемой по запросу органов судебной или исполнительной власти. Методологические принципы, изложенные в данном исследовании, могут успешно применяться в экспертизе для решения как общих вопросов - например, о религиозном характере того или иного нового феномена, - так и частных, связанных с генезисом и содержанием представлений, выдвигаемых тем или иным религиозным движением.

Апробация диссертации

Основные положения диссертации были изложены в научных публикациях в журнале «Религия и право», сборниках материалов научно-практических конференций.

Кроме того, идеи, положенные в основу диссертации, были представлены и обсуждены на международных научных конференциях, посвященных проблемам изучения новой религиозности.

Структура диссертационного исследования. Диссертация состоит из введения, двух глав (девяти параграфов), списка использованной литературы.

Заключение диссертации по теме "Религиоведение, философская антропология, и философия культуры", Томаева, Татьяна Владимировна

Сделав выводы относительно религиозного характера феномена, его конфессиональной принадлежности, состава основных вероучительных представлений, мы переходим на еще более конкретный план исследования - установление состава ценностных установок изучаемого религиозного феномена. С практической точки зрения это наиболее интересующий общество и государство вопрос в экспертизе религиозных организаций.

Основным принципом такого анализа должна быть его аксиологическая нейтральность. Это означает, что личные ценности исследователя, равно как и любые социальные ценности, должны быть вынесены за скобки при анализе определенных аспектов учения и практики анализируемых феноменов. Это столь же насущная необходимость, как и необходимость нейтральности по отношению к «истинности» или «ложности» религиозных феноменов, как необходимое условие соблюдение методологического принципа редукции, отвлечения исследователя от каких-либо соображений, которые могли бы повлиять на достоверность результатов анализа.

Но вышесказанное относится к академическому исследованию, которое стремится лишь к максимально адекватному пониманию феномена, его особенностей и внутренней логики его существования и развития. В религиоведческой же экспертизе речь идет об определении соответствия системы ценностей исследуемого феномена неким социально желательным ценностям, не угрожает ли существование феномена общественному status quo. Таким образом, перед ученым встает задача соотнесения двух ценностных парадигм, каждая из которых должна быть предварительно обнаружена - или сконструирована - и принята в процессе исследования. Тот факт, что одна из этих парадигм (а именно парадигма социально желательных установок) выполняет здесь функцию «эталона», ставит перед нами еще одну проблему, а именно проблему социальной «нормы» и легитимности тех или иных религиозных ценностей и установок.

Как правило, от эксперта-религиоведа требуется определить лишь, не противоречат ли нормы, устанавливаемые для последователей религиозного учения, соответствующим положениям законодательства страны. Однако нередко требуется дать оценку определенным воззрениям и практикам, которые, не являясь запрещенными законом, тем не менее, считаются социально нежелательными, или, по крайней мере, оценить вероятность неблагоприятного влияния этих воззрений и практик на последователей учения или других членов общества. По преимуществу, трения между новыми религиозными феноменами и старыми религиозными системами, а также социумом, в котором они действуют, касаются именно таких воззрений и практик.

Видно это, например, из характера вопросов, отношение к которым должно выразить любое религиозное объединение, подающее документы на регистрацию - отношение к военной службе, к семье и браку, здоровью (а, следовательно, к здравоохранению), знанию (образованию) и т. п. Предположительно, религиозное объединение должно выразить и подтвердить свою лояльность ко всем этим институтам для того, чтобы не иметь особых проблем с государством и обществом - т. е. его система ценностей не должна в этих аспектах принципиально расходиться или противоречить их интересам.

Однако именно по этим вопросам, если не по всем сразу, то хотя бы по некоторым из них, многие новые религиозные феномены как раз и вступают в противоречие с обществом, включая так называемые «традиционные религии, и государством. Один из наиболее авторитетных исследователей феномена новой религиозности Брайан Р. Уилсон, уже цитировавшийся выше, отмечал, что эти вопросы являются типичными для конфликта ценностей НРД и общества. Вот как они были определены Уилсоном:

- расхождение относительно того, что является истинным знанием (что приводит к конфликту относительно образования);

- отказ признавать законность правовых установлений государства и институционализированные сакральные практики (принесение присяги, клятвы и т. п.);

- уклонение от политических установлений общества (отказ от голосования);

- отказ от участия в военной деятельности государства по соображениям совести;

- отказ признавать брачно-семейные установления, налагаемые государством;

- возражения против государственной системы здравоохранения;

78

- пренебрежение экономическими институтами общества .

Несогласие по вышеуказанным вопросам, пишет Уилсон, приводит либо к обострению противостояния (и так имеющегося) и иногда к репрессивным мерам, предпринимаемым государством против членов религиозной группы, либо к достижению компромисса между группой и последователи данного религиозного учения не поддерживают достаточно строгой изоляции от «мира» и в большей степени подвергаются социальному давлению, не говоря уже о давлении со стороны государственных структур.

Совершенно очевидно, что в данном случае в столкновение приходят две по-разному иерархически выстроенные системы ценностей. Системе ценностей, устанавливаемой и поддерживаемой государством и его институтами, противопоставляется система ценностей религиозного феномена. Ценности светского образования (знания), послушания законам и т. п. низводятся до более низкого иерархического ранга, будучи сопоставленными с ценностями, которые выдвигает данное религиозное учение. Так, последователи различных новых религиозных движений, как правило, не отрицают ценность знания или здоровья - они лишь сопоставляют «истинное» знание, проистекающее из данного религиозного учения, со знанием «менее истинным» или «ложным», которое предлагает светская система образования. Полная девальвация и ниспровержение общепринятых ценностей, по всей очевидности, встречаются не так часто, как хотелось бы убедить общественность активистам так называемого антикультистского движения.

Здесь опять-таки возникает ряд соображений теоретического характера, которые представляется полезным принять во внимание, в первую очередь, имея дело с новыми и неизученными религиозными движениями и течениями религиозной мысли. Разумеется, в той или иной степени эти наши соображения приложимы к любой религии, да и к религии как таковой. Эти соображения логически вытекают из изложенных функциональных особенностей религии, а именно того отношения к мироустройству и человеку вообще - и как следствие, к социальному порядку, - которое является основополагающей причиной существования и поддержания жизнеспособности религии как феномена.

78 См. Bryan R. Wilson. The Analysis of Sect Development, in: Patterns of Sectarianism, Lnd, 1967. P. 25.

Общим местом является разделение религий на религии «законопослушные», спокойные, и проблемные, эпатажные, провоцирующие своих приверженцев на различные нарушения порядка и закона и наносящие ущерб их же собственному здоровью и благосостоянию; на религии протестные и конформные - ряд противопоставлений можно продолжать. Однако если мы говорим об отношении религии к социальному порядку вообще, то следует иметь в виду, что в основании всякой религии лежит неудовлетворенность, признание как факта неприемлемости мира и человека в их наличном состоянии. Не является исключением из этого ряда и социальное устройство, которое некоторые теологические системы описывают в терминах «структурного греха» (греховности, неприемлемости, присущих самим социальным институтам и воспроизводимых ими). В рамках религии приятие человека и мира возможно не само по себе, а в силу того или иного условия, вводимого самой же религией.

Вышесказанное помогает нам лучше понять амбивалентный характер отношения абсолютно любой религии к миру и - в частности -к общественному устройству. Да, в обществе религия выполняет легитимирующую функцию по отношению к социальному порядку, в том числе и представляя его как «естественный», но функция делегитимации (выражающаяся в пророчестве, обличении того, что воспринимается как нравственное и социальное зло) не менее, а может быть и более важна, во всяком случае, на раннем этапе существования религии. Возможно, что эти две стороны одной функции усиливаются и ослабевают на различных этапах развития религиозного учения - по мере встраивания религии в существующий социальный порядок в качестве специфического общественного института, усиливается легитимирующая функция («пророчества умолкнут»). Пророчества умолкают как раз потому, что в них уже не нуждается ставшая официальной религия, однако новые религиозные учения с охотой берут эту пророческую функцию на себя. Так, на раннем этапе своего существования молодое христианство вызывало у властей Римской империи не меньше недовольства отказами своих последователей участвовать в установленных государственных церемониях, чем, например, нынешние Свидетели Иеговы - отказом салютовать флагу.

Разлегитимирующая функция, которую выполняют новые религиозные феномены по отношению к обществу в целом, распространяется и на те религиозные традиции, которые, став частью социального порядка, а в некоторых случаях и государственного устройства, легитимируют его. Противостояние между старыми и новыми религиозными направлениями, таким образом, практически неизбежно

Тем не менее, разлегитимирующая функция, являющаяся столь сильным начальным импульсом к возникновению религии, не исчезает совсем даже там, где религия существует в симбиозе с государством, став таким же институтом, как армия, полиция и т. п. Для того, чтобы не утратить смысл своего существования в качестве религии, она должна поддерживать в рамках своего учения некоторую долю «диссидентства», несогласия и протеста по отношению к миру, обществу, государству. Так, многие наблюдатели с беспокойством отмечали, что в принятых в 2000 г. «Основах социальной концепции Русской православной церкви» признается возможность в определенных случаях для православных верующих выражать гражданское неповиновение по поводу действий, предпринимаемых государством. Однако если бы такая возможность несогласия вообще исключалась учительством данной церкви, это означало бы, что она полностью утратила одну из важных религиозных характеристик - функцию пророчества, указания на неприемлемость различных аспектов человеческого существования - в данном случае, государственного устройства и управления. Таким образом, появление подобного положения в «Основах социальной концепции.» вполне закономерно и объяснимо.

Наше общее предположение, применительно к новым религиозным феноменам, вполне подтверждается, если мы проанализируем существующие на данный момент их типологии, выдвигаемые учеными.

79

Так, в уже упоминавшейся выше книге Е. Балагушкина приводится следующая классификация - а) обновленческие религиозные движения, б) оппозиционные религии и в) альтернативные религии. Как мы видим, во всех них присутствует общая составляющая протеста, противопоставления себя миру в его наличном состоянии, признание необходимости его изменения (обновления). Мир, человек, общество и его институты не таковы, какими должны быть, - таков первоначальный манифест любой религии. Различие между ними лишь в конкретном выражении этого общего для молодых религий активного неприятия мира, айв представлениях о том, что именно подлежит изменению.

Перечисленные выше вопросы об отношении к различным государственным и социальным институтам и ответы, которые дают на них новые религиозные учения, являются лишь частным следствием их общего прохладного отношения к окружающему социуму. При этом они вполне могут декларировать свою приверженность тем же ценностям, которые отстаивает и государство, понимая их по-своему, о чем говорит Б. Р. Уилсон. Они так же, как и государство и общество, могут отстаивать ценность знания, здоровья, справедливости - но у них могут быть весьма различными представления о том, что является «подлинным» знанием, здоровьем и справедливостью, и, вследствие этого - отношение к

79 Е. Г. Балагушкин. Указ. соч., с. 18-40. конкретным институтам - армии, официальной системе здравоохранения и образования, политическому и экономическому строю. Все это может привести к возникновению непростых социально-правовых коллизий, о возможности которых эксперт должен предупредить заинтересованные органы.

Таким образом, в соответствии с устанавливаемой им системой представлений религиозные феномены определяют и свое отношение к социуму, в том числе и к тем религиозным учениям и объединениям, которые воспринимаются им как часть этого социума (выполняющая по отношению к нему легитимирующую функцию). Здесь возможны два варианта соотношения этих систем: 1) декларируется различие между основными ценностями общества и нового религиозного учения, с последующим обесцениванием первых; 2) признаются общественные ценности, которые, как утверждает новое учение, общество и/или легитимирующая его религия извратили и которым не следуют как должно.

При анализе отношения нового религиозного феномена к обществу, его установкам и ценностям, перед экспертом встает задача выявления ценностных установок движения, обладающих потенциалом регулирования социального поведения его членов. К наиболее важными вопросам относится, во-первых, вопрос о назначении и ценности человеческой жизни, особенно по сравнению с другими ценностями, из которого вытекают установки по таким социально значимым вопросам как возможность лишения человека жизни, самоубийства, отношение к здравоохранению, в частности, к отдельным его методам, к приему различных веществ (алкоголь, наркотики, табак и т. п.). Во-вторых, это комплекс вопросов, связанных с особенностям межчеловеческих отношений в различных сообществах, из которых, в частности следует отношение к семье и браку, к государственному устройству, отношения между представителями различных религиозных, этнических групп, тендерные отношения и т. п.

В процессе экспертного исследования необходимо проводить различие между идеальной системой ценностных суждений, сконструированной либо самими НРД, либо экспертами, и особенностями ее практического воплощения. Так, высокая ценность, придающаяся семейно-брачным отношениям и детям в системе воззрений некоторых религий, не исключает возможности суровых телесных наказаний детей родителями. Ученый ни в коем случае не должен поддаваться соблазну идеализации отдельных установлений изучаемых религиозных феноменов, а детально и методично исследовать все возможные аспекты проблем, сформулированных выше.

Однако здесь мы должны вернуться к обозначенному выше понятию об «эталонной» системе ценностей, с которой в ходе экспертного исследования должны сопоставляться ценностные предписания изучаемого феномена. Во всех ситуациях, когда, помимо объективного описания феномена от религиоведа требуется дать заключение о желательности или нежелательности признания такого феномена обществом и государством, или о том, противоречит ли его система ценностей - а следовательно, и практические ее проявления в его деятельности и поступках его последователей, - он вынужден соотносить эту систему с некоторым идеальным набором социально желательных ценностей и поведенческих установок.

Однако в таком случае возникает проблема выработки таких критериев и, что еще более важно, - определения их источников. Несмотря на то, что, по словам уже упоминавшегося Брайана Уилсона, «в современном обществе даже легитимирующие его церкви и, соответственно, их учения, играют маргинальную роль, они находят молчаливое одобрение того, что делают или проповедуют церкви, без личной приверженности религиозным убеждениям и без посещения церкви». Иногда даже светские специалисты склонны вольно или невольно заимствовать эти ценностные критерии у преобладающих в обществе религиозных систем. Так, в одном из экспертных заключений относительно деятельности церкви саентологии специалист-психолог признал, что как новые религиозные объединения, так и традиционные церкви используют в своей деятельности сходные психотехнические методы. Однако, как утверждает он дальше, следование таким практикам в лоне «традиционных религий» никогда не наносит ущерба здоровью и личности людей, тогда как в случае с новыми религиями этот вред очевиден. Не говоря уже о сомнениях в фактологической обоснованности данного вывода, отметим его недвусмысленную ценностную ориентацию, в данном случае очевидную. Однако гораздо более опасными могут быть такие позиции экспертов, которые в качестве эталонных принимают такие системы ценностей и нравственных предписаний, которые являются одновременно и общесоциальными нормами, и установлениями какой-либо из «традиционных религий».

Необходимо коснуться также проблемы «двойного стандарта» в оценке установлений нового религиозного феномена в сравнении с социально желательными ценностями. Даже добросовестный исследователь может оказаться в ловушке такого «двойного стандарта». Представим себе гипотетический, но вполне возможный вариант: допустим, некое религиозное объединение обвиняют в нанесении вреда здоровью граждан и в разрушении их семей. Допустим, что при анализе учения, которого придерживаются члены данного объединения, выяснилось, что, действительно, в его комплексе представления, утверждающие ценность семьи и здоровья, не занимают достаточно высокого места, или, например, последователей призывают отказаться от семейной жизни в пользу монашества - варианты могут быть самыми различными и зависят лишь от фантазии основателей новых религиозных направлений или их интерпретаторов.

С другой стороны, отметив эти положения религиозных учении, исследователь не должен забывать, что в обществе, de facto, считаются приемлемыми и даже законодательно разрешенными самые различные виды поведения, также объективно направленные, например, на нанесение вреда здоровью (например, курение табака или употребление алкоголя) или нарушение целостности семьи (например, развод). Таким образом, требуя в результате своих исследований наступления тех или иных правовых последствий для членов религиозной группы, воззрения которой отличаются указанными выше особенностями, исследователь может серьезно скомпрометировать свою этическую позицию применением «двойного стандарта». Кроме того, в старых религиозных направлениях также существуют определенные ценности и установления, которые при желании можно интерпретировать как вредящие социально желательному порядку вещей.

Сама необходимость дачи нормативного заключения, оценки воззрений и норм нового религиозного феномена до некоторой степени лишает религиоведа той методологической нейтральности по отношению к «истинности и моральности» этих воззрений, необходимость которой уже неоднократно здесь подчеркивалась. В некоторых случаях для сохранения такой нейтральности и дачи объективного заключения религиовед, возможно, должен прибегнуть к помощи специалистов в других областях, например, юристов, врачей, психологов. Данные других научных областей иногда помогают развеять обусловленные социумом или личными особенностями неосознаваемые установки и предубеждения исследователя против изучаемого феномена.

Также эксперту необходимо осознавать и учитывать не только социальные, но и правовые аспекты деятельности новых религиозных феноменов, связанные с личным религиозным выбором граждан, входящих в него.

В ходе оценки практики новых религиозных феноменов предметом подробного обсуждения становятся вопросы, которые, если бы речь шла о «просто человеке», не обосновывающем свои действия какими-либо религиозными соображениями, оставались бы предметом его частного выбора, не будучи обусловленными какими-либо правовыми нормами. Например, нередко возникают сложности с объединениями, практикующими альтернативные подходы к здравоохранению и не поощряющими обращение к официальной системе здравоохранения. Однако по закону, человек и не обязан обращаться в случае болезни к официальной медицине, а вправе решать этот вопрос, а также вопрос выбора методов лечения по своему усмотрению, руководствуясь своими, какими бы они ни были, убеждениями. Однако в тех случаях, когда выбор определенного образа действий продиктован религиозными убеждениями - особенно если он не вполне обычен, общество и органы государственной власти, как правило, склонны относиться к нему с меньшей терпимостью. Эксперт же не должен поддаваться действию этих не всегда осознаваемых установок, тщательно выявляя как правовые аспекты этих вопросов, так и собирая объективную информацию, которая относится к соответствующей области специального знания.

Санкции против религиозных объединений мотивируются и оправдываются необходимостью соблюдения прав и свобод граждан. Много говорится о праве граждан на образование, здравоохранение и т. п. Но парадоксальным образом, в аргументации противников НРД эти права граждан превращаются в обязанности. Однако обязан ли гражданин получать образование, которое, в соответствии с его убеждениями, нанесет его душе непоправимый вред? Обязан ли он посылать своих детей в школу, будучи уверенным, что это непоправимо повредит их духовному благополучию? Чьи права и свободы нарушаются в случае такого - подчеркнем, добровольного - отказа от государственного образования? И, наконец, являются ли права, которыми человека обязывают пользоваться, по-прежнему его правами?

Попробуем взглянуть на ситуацию глазами членов НРД, приведя лишь один пример. Распространившееся в некоторых странах Европы, а также в США, Канаде, Латинской Америке и Австралии движение «Двенадцать колен» придерживается общинного образа жизни, не устраняясь, впрочем, от социума полностью. Их дети находятся на домашнем обучении, в ходе которого им преподаются в основном основы ремесел, чтения, изучается Священное писание. Причина этого -в неадекватности, по мнению членов движения, системы школьного образования, которая только способствует развращению детей, с чем они, как родители мириться не могут. Собственно, это и стало одной из основных проблем в отношениях движения с государством, в первую очередь во Франции, а также в США. Это привело к ряду судебных и внесудебных разбирательств, в ходе которых аргументы членов движения были следующими: «Родители ответственны перед государством в случае таких нарушений во взаимоотношениях родителей и детей, как инцест, нанесение телесных повреждений или убийство. [В таких случаях] государство обязано вмешаться и лишить родителей их прав в зависимости от тяжести нарушения. Дети имеют право быть воспитанными своими родителями (ст. 7 Конвенции о правах ребенка)». В области образования и воспитания, утверждают члены движения, государство должно предоставлять родителям и их детям возможность осуществить право на получение образования, но отказ от такой возможности «не должен быть основанием для вмешательства в семейную жизнь». Такая попытка принудить людей к следованию «навязанным нормам» была бы «злоупотреблением властью, основанным на неизбежной субъективности» и привела бы - ни более ни менее - к «разрушению целостности семьи»80.

Заключение

Подводя итоги данного исследования, следует сказать, что оно очевидным образом разделяется на теоретическую и практическую части, объединенные, однако, общей целью - разработки и применения принципов исследования эволюции религиозных представлений, находящей свое воплощение в возникающих разнообразных новых религиозных явлениях.

Особенно актуальным представляется философское осмысление религиозной эволюции, не отстающее от темпов этой эволюции, не скованное принадлежащими былым эпохам представлениями о том, что есть религия и какой она бывает. Возможность опознания «религиозной» сущности новых и непривычных феноменов зависит от того, насколько мы способны выявить в них непреходящее и не меняющееся с веками содержание и назначение.

Итак, подведем краткий итог наших рассуждений.

В работе были предложены и обоснованы некоторые принципы философского анализа становления и развития религиозных феноменов, введен и обоснован понятийный и терминологический аппарат, используемый на протяжении всего диссертационного исследования. Эти принципы выдвигались с учетом сложившейся в религиоведческой науке ситуации, в которой содержание и сущность предмета исследования -собственно, «религии» - остается многозначным до конца в силу различных, по большей части объективных причин. Поэтому, предваряя изучение эволюции религиозных систем, т. е., еще до начала исследования конкретного содержания религиозных представлений и изменения этого содержания, мы сочли необходимым выделить критерии «религиозного» и впоследствии строго придерживаться в своем исследовании разработанного на основании этих критериев понимания того, что же есть «религия».

Особенность настоящего исследования состоит в том, что в ходе его рассмотрению подвергались два предмета - во-первых, собственно процесс обновления религиозных учений, а также, шире, - область «религиозного», как такового. Во-вторых, исследовательская рефлексия была направлена на процесс познания и изучения.

В определении сущности «религиозного» мы руководствовались принципами феноменологического подхода к религии, стремящегося изучать не сами по себе явленные нашему сознанию события и факты, но стоящую за ними сущность, постигаемую во многом интуитивно на основании опыта различных проявлений религиозного творчества. Таким образом, и здесь мы, рассматривая с разных сторон представленные нам религиозные феномены, пытаемся обнаружить ту сущность, которая делает их все, столь несхожие во многих конкретных деталях, религиозными. Иными словами, была сделана попытка выразить характер этого первичного религиозного опыта. Нами были изложены и обоснованы принципы такого феноменологического всматривания в объект нашего изучения, а также подробно описан его результат. Эти выводы ни в коем случае не носят чисто умозрительный характер, а как мы показываем далее, вполне могут быть использованы в качестве критериев религиозности в специальных религиоведческих исследованиях, имеющих прикладную значимость.

Второй важной задачей, поставленных в работе, было исследование структуры, пути развития и изменения содержания религиозных представлений. От первичного человеческого опыта мы перешли к способам его концептуализации и вербального выражения, без которого этот опыт не мог бы быть структурирован и оформлен в качестве отличной от других системы религиозных воззрений. Были выдвинуты и обоснованы различные схемы строения систем религиозных представлений, проанализированы некоторые особенности отношений между этими представлениями, а также варианты изменения в рамках этих отношений

Первоочередным объектом изучения на этом этапе становится уже не некий базовый религиозный опыт, а языковая деятельность, направленная на означивание такого опыта. Эволюцию в системах религиозных представлений мы определили как процесс изменения в отношениях, в которых находятся между собою элементы религиозного дискурса, реинтерпретацию этих элементов. В работе сконструировали своего рода иерархический каркас системы представлений, лежащих в основании религиозных феноменов, выделили некоторые из наиболее значимых из этих представлений и продемонстрировали возможный характер отношений между ними. Была также сделана попытка построить схемы аргументации, в результате которой происходит реинтерпретация религиозных представлений, а, следовательно, и их эволюция.

Надо сказать, что направления такого исследования были лишь заданы и обозначены в данной работе. Представляется плодотворным дальнейшая разработка этих направлений. Кроме того, целесообразным видится будущее исследования в области приложения иных философских и общегуманитарных методов и подходов к изучению процесса эволюции религиозных представлений. Так, представляется, что полезными могли бы стать методы, выработанные в рамках философской герменевтики, а в также брюссельской школы «новой риторики» и теории аргументации. Разнообразие инструментов диктуется самой многогранностью объекта исследования.

Значительное место в работе отведено типологизации инновационных процессов в религии. Типологический анализ религиозных феноменов и процессов их взаимодействия с окружающим социумом, культурой, другими религиями представляется весьма полезным при изучении конкретных новых религиозных феноменов.

В практической части исследования нами были рассмотрены основные научные и отчасти правовые проблемы, с которыми сталкивается такое исследование, в первую очередь именно при изучении новых религиозных феноменов и их эволюции, а также изучены возможные способы разрешения таких проблем. При этом, наряду с предложенными в первой главе диссертации принципами, мы делали свои выводы на основании опыта проведения религиоведческих исследований, накопленных как отечественными, так и зарубежными экспертами.

В ходе специального религиоведческого исследования могут быть отражены различные стороны и особенности развития религиозного феномена: его типологических особенности, эволюция, анализ содержания его представлений в синхронии и в диахронии. Разносторонний анализ эволюции религиозного феномена и инноваций в содержательном плане его учения позволяет достичь более глубокого понимания его природы, возможностей развития и влияния системы его взглядов на ценности и поведенческие установки его последователей.

Специальное религиоведческое исследование (экспертиза) имеет ряд собственных методологических проблем, связанных, прежде всего с социально-правовыми аспектами деятельности последователей тех или иных религиозных взглядов, а также с собственно правовой регламентацией экспертизы. Тогда как последнее - в значительной степени задача, которая должна стоять перед юристами, тем не менее, религиоведческое сообщество также должно участвовать в процессе ее решения посредством накопления практики и дальнейшей разработки и обсуждения теоретических аспектов экспертной деятельности.

В целом можно отметить, что, отчасти в силу новизны проблемы, отчасти из-за масштабности поставленной задачи, некоторые направления исследования были в данной работе лишь намечены. Представляется, что в дальнейшем они могут быть развиты в отдельных работах, использованы в различного рода сопоставительных исследованиях на материалах конкретных религиозных феноменов. Еще раз подчеркнем, что проблемы экспертного религиоведческого исследования, особенно в отношении новых религиозных феноменов настоятельно требуют выработки согласованного подхода в рамках междисциплинарных исследований.

Список литературы диссертационного исследования кандидат философских наук Томаева, Татьяна Владимировна, 2003 год

1. Аринин Е. И. Философия религии. Принципы сущностного анализа: Монография. Архангельск: Изд-во Поморского государственного университета им. М. В. Ломоносова, 1998.

2. Бакланова Г. Ю. Православная церковь Божией Матери «Державная». М., 1999

3. Балагушкин Е. Г. Нетрадиционные религии в современной России. Часть 1.М., 1999

4. Баркер А. Новые религиозные движения. Практическое введение. -СПб: Изд-во Русского Христианского гуманитарного института, 1997.

5. Бер-Сижель Э., Епископ Диоклийский Каллист (Уэр). Рукоположение женщин в Православной церкви. М., 2000.

6. Бонхёффер Д. Сопротивление и покорность. М., 1994.

7. Витгенштейн Л. Философские работы. Часть 1. М: Гнозис, 1994.

8. Гараджа В. И. Религия и общество. М., 1996.

9. Гараджа В. И. Религиеведение. М.: Аспект Пресс, 1994.

10. Гараджа В. И. Религия и общество. М., 1996.

11. Григорьева Л. И. Свобода совести и актуальные проблемы государственно-правового регулирования деятельности новейших нетрадиционных религиозных объединений. Красноярск, 1999.

12. Григорьева Л. И. Религии «нового века» и современное государство. Социально-философский очерк. Монография. -Красноярск, 2002.

13. Дзэн-буддизм. Судзуки Д. Основы дзэн-буддизма. Кацуки С. Практика дзэн. Бишкек, 1993.

14. Кимелев Ю. А. Современная западная философия религии. М., 1989.

15. Классики мирового религиоведения. Антология. Т. 1. М., 1996.

16. Кун Томас С. Структура научных революций. М., 1975.

17. История религий в России: Учебник/ Под общ. Ред. Н. А. Трофимчука. М.: Изд-во РАГС, 2001. (Глава X. Новые религиозные движения в России).

18. Католическая энциклопедия. Т. I. М., 2002.

19. Лири Т. Семь языков Бога. К.: Янус, 2001.

20. Мистика. Религия. Наука. Классики мирового религиоведения. Антология. -М.: Канон+, 1998.

21. Митрохин Л. Н. Религии «нового века». М., 1985.

22. Митрохин Л. Н. Философия религии. М., 1993.

23. Мчедлов М. П. Политика и религия. М., 1987.

24. Мчедлов, М. П. Религия и современность. М., 1982

25. Мчедлов, М. П. Эволюция современного католицизма. М., 1967.

26. Неоязычество на просторах Евразии. Сборник статей/ Составитель В. Шнирельман. М., 2001.

27. Новые религиозные культы, движения и организации в России. Словарь-справочник. М.: Издательство РАГС, 1998.

28. О социальной концепции русского православия/ Под общ. ред. М. П. Мчедлова; ИЦ «Религия в современном обществе». М.: Республика, 2002.

29. Основы религиоведения: Учеб./Ю. Ф. Борунков, И. Н. Яблоков, М. П. Новиков и др.; Под ред. И. Н. Яблокова. М.: Высшая школа, 1994.

30. Основы религиоведческой экспертизы. Сборник научных статей / Под общ. ред. канд. юр. наук А. В. Пчелинцева. М.: Институт религии и права, 2002.

31. Радхакришнан С. Индийская философия. В 2-х кн. М.: Миф, 1994.

32. Реале Дж., Антисери Д. Западная философия от истоков до наших дней. Т. 4. От романтизма до наших дней. СПб., 1997.

33. Религиоведение: Учебное пособие и учебный словарь-минимум по религиоведению. М.: Гардарика, 1998.

34. Религия и общество. Очерки современной религиозной жизни России./Под ред. С. Филатова. М.: Летний сад, 2002.

35. Религии народов современной России. Словарь / Под общ. ред. М.П. Мчедлова. М.: Республика, 2002.

36. Робинсон Дж. Быть честным перед Богом. М.: Высшая школа, 1993.

37. Российская цивилизация. Этнокультурные и духовные аспекты. Энциклопедический словарь. -М.: Республика, 2001.

38. Руднев В. П. Словарь культуры XX века. М.: Аграф, 1998.

39. Старые церкви, новые верующие. Религия в массовом сознании постсоветской России / Под ред. проф. К. Каариайнена и проф. Д. Фурмана. СПб.; М.: Летний сад, 2000.

40. Таевский Д. А. Синкретические религии и секты. Словарь-справочник. М.: Intrada. 2001

41. Тиллих П. Систематическое богословие. М.: Алетейя, 1998

42. Тиллих П. Избранное. Теология культуры . М.: Юрист, 1995.

43. Тихонравов Ю. В. Судебное религиоведение. М.: ЗАО «Бизнес-школа «Интел-Синтез», 1998.

44. Торчинов Е. А. Введение в буддологию. Курс лекций. СПб.: Санкт-Петербургское филоофское общество, 2000.

45. Торчинов Е. А. Религии мира: опыт запредельного. Трансперсональные состояния и психотехника. СПб, 2000.

46. Хайдеггер М. Работы и размышления разных лет. М.: Гнозис, 1993.

47. Харикеша Свами. Вопросы и ответы. 1989-1994. М., 1998.

48. Хик Дж. Пятое измерение. Мистические и духовные учения от древнейших времен до наших дней. М.: Фаир-пресс, 2002.

49. Цимбаева Е. Н. Русский католицизм. Забытое прошлое российского либерализма. М.: Эдиториал УРСС, 1999

50. Элиаде М. Йога: свобода и бессмертие. К.: София, 2000.

51. Элиаде М. Священное и мирское. М.: Изд-во МГУ, 1994.

52. Юнг К. Г. Архетип и символ. М.: Ренессанс, 1991.

53. Яблоков И. Н. Основы теоретического религиоведения. М., 1994.

54. Allen, Diogenes. Christian Belief in a Postmodern World. Louisville, 1989.

55. American Religious Values and the Future of America. Philadelphia, 1978.

56. Argyle, Michael, and Beit-Hallahmi, Benjamin. The Social Psychology of Religion. Lnd, 1975

57. Barthes, R. Sade, Fourier, Loyola. P., Editions du Seuil, 1971.

58. Berger, Peter L. A Rumor of Angels: Modern Society and the Rediscovery of the Supernatural. Garden City, N.Y.; Doubleday Anchor Books, 1970.

59. Berger, Peter. The Social Reality of Religion. Harmondsworth., Lnd. 1973

60. Black, Donald. The Social Structures of Right and Wrong. San Diego, cop. 1993.

61. Boasdottir, Solveig Anna. Violence, Power and Justice. Uppsala, 1998.

62. Bougie, C. Lecons de sociologie sur revolution des valeurs, P., 1922

63. Bruce, Steve. The Rise and Fall of the New Christian Right. Conservative Protestant Politics in America 1978-1988. Oxford, Clarendon Press, 1988.

64. Castelli, Elizabeth A. The Postmodern Bible. Lnd, 1995.

65. Chalfant, H. Paul et al. Religion in Contemporary Society. Sherman Oaks, 1981

66. The Church in Anguish. Has the Vatican betrayed Vatican II. Ed. By Hans Kueng and Leonard Swidler. Harper and Row Publishers, San Francisco, cop. 1987.

67. Collins, Adela Yarbro. Feminist perspectives on Biblical Scholarship. Atlanta, 1985

68. Cults, Religion and Violence/Ed. By David G. Bromley, J.Gordon Melton. Cambridge University Press, 2002.

69. De Mello, A. Sadhana. Verbinum, Warszawa, 1993.

70. De Mello, A. Contact with God. Loyola Press, Chicago, 1991.

71. Dolan, Jay P. Catholic Revivalism: The American Experience. 18301900, Lnd, 1978.

72. Drewermann, Eugen. Fonctionnaires de Dieu. P., Albin Michel, 1993.

73. Le cas Drewermann. Les documents. Les Editions du Cerf, Paris, 1993.

74. Gaillot, Jacques. Monsegneur des autres. P., 1989

75. Glock, Charles Y., and Stark, Rodney. Religion and Society in Tension. Chicago, 1965.

76. Gottwald, Norman Karol. The Hebrew Bible in Its SocialWorld and in Ours. Atlanta, 1993.

77. Greenawalt, R. Kent. Religious Convictions and Political Choice. New York, 1988.

78. Haering, Bernard. To Do Justice. A Christian Social Conscience. Liguori Pulications, 1999.

79. Hargrove, Barbara. The Sociology of Religion. Arlington Heights, 1979.

80. Hick, John. An Interpretation of Religion. Human Responses to the Transcendent. Yale University Press, New Haven, 1989.

81. Hilton, Boyd. The Age of Atonement: The Influence of Evangelicalism on Social and Economic Thought. Oxford, 1988.

82. Hornsby-Smith, Michael P. Roman Catholics in England. Cambridge, 1987.

83. Hughey, Michael W. Civil Religion and Moral Order. Lnd, 1983

84. Kueng, Hans. Pourquoi suis-je toujours Chretien? P., 1988.

85. Launay, Marcel. Les catholiques des Etats-Unis P., 1991.

86. McCready, William, and Greely, Andrew. The Ultimate Values of the American Population. Lnd., 1976.

87. Marchal Denis, Abbe. Monseigneur Lefebvre. Vingt ans de combat pour le sacerdoce et la foi. 1967-1987. Nouvelles Editions Latines, 1988.

88. Martin, David. A Sociology of English Religion. Lnd, 1967.

89. Momen, Moojan. The Phenomenon of Religion. Oxford, Oneworld, 1999.

90. Montgomery, J. W. Human Rights and Human Dignity. Edmonton, 1995.

91. Neal, Marie Augusta. Values and Interests in Social Change. Englewood Cliffs, 1965

92. New Religious Movements and Religious Liberty in America. Ed. by Derek H. Davis and Barry Hankins. -Baylor University Press, Waco, Texas, 2002.

93. Perelman, Ch., Olbrechts-Tyteca, L. Traite de Г argumentation: la nouvelle rhetorique. Bruxelles, 1958.

94. Poulat, Emile. Liberte, laicite. P., 1988

95. Religion: North American Style. Ed. by Thomas E. Dowdy and Patrick H. McNamara. Rutgers University Press, New Brunswick, NJ, 1997

96. Religious Liberty In Northern Europe In The Twenty-first Century. Ed. by Derek H. Davis. Baylor University Press, Waco, Texas, 2000.

97. Ricoeur, Paul. Lectures 3. Aux frontiers de la philosophic. P., Seuil, 1994.

98. Robbins, Thomas. Cults, Converts and Charisma: The Sociology of New Religious Movements. Sage, Beverly Hills, 1988.

99. Rokeach, Milton. Beliefs, Attitudes and Values. San Francisco, 1972.

100. Roszak, Theodore. The Making of a Counterculture. Reflections on the Technocratic Society and Its Youthful Opposition. University of California Press, Berkeley-Los Angeles- London, 1995

101. Schaefer Udo. Beyond the Clash of Religions. The Emergence of New Paradigm. Prague, Zero Palm Press, 1998.

102. Schwartz, Gary. Sect Ideologies and Social Status. Chicago-London, 1970.

103. Smith, Quentin. Ethical and Religious Thought in Analytic Philosophy of Language. Lnd., 1997.

104. Smith, W. C. The Meaning and End of Religion. Lnd., 1978

105. Stark, R. and Bainbridge, W. S. A Theory of Religion, NY, Peter Lang, 1987.

106. Stevens, Jay. Storming Heaven. LSD and the American Dream. NY, Grove Press, 1987.

107. Taliaferro C. Contemporary Philosophy of Religion. Oxford, 1998.

108. Tinder, Glenn E. The Political Meaning of Christianity. Baton Rouge, 1989.

109. Whyte, John Henry. Catholics in Western Democracies. New York, 1981

110. Willey, Basil. The Seventeenth Century Background. Lnd., 1953

111. Wilson, Bryan. Sects and Society. Lnd., 1961.

112. Wilson, Bryan R. Contemporary Transformations of Religion. Lnd., 1976

113. Wilson, Bryan R. Patterns of Sectarianism. Lnd., 1967

114. Wilson, Bryan R. Religion in Secular Society. Lnd., 1966

115. Wuthnow, Robert. The Restructuring of American Religion. Princeton, 1988

116. Wuthnow, Robert. The Struggle for America's Soul: Evangelicals, Liberals and Secularism. Grand Rapids, 1989.1.. Диссертации

117. Антоненко, В. 3. Социальная природа и эволюция религиозных представлений о посмертном существовании. Дис. . канд. филос. наук. М., 1994.

118. Афанасенко, Я. А. Социально-философский анализ становления новой религии. Дис. . канд. филос. наук. Пермь, 2000.

119. Бессонова, JI. А. Мистицизм как феномен культуры. Дис. . д-ра филос. наук. М., 1998.

120. Бойцова, О. Ю. Католический неомодернизм Г. Кюнга. Дис. . канд. филос. наук. М., 1988.

121. Борунков, Ю. Ф. Религиозное сознание (философский анализ). Дис. . д-ра фиос. наук. М., 1993

122. Броль, Р. В. Астрология как историко-культурный феномен. Дис. . канд. культурол. наук. М., 2001.

123. Гопченко, П. Г. Социальные истоки и идеологическая направленность христианской эсхатологии и ее модернизация в современном протестантизме. Дис. . д-ра филос. наук. Одесса, 1990

124. Дремлюг, А. И. Эволюция католицизма на Северо-Западе России. Дис. канд. филос. наук. СПб., 2000.

125. Еленский, В. Е. Протестантское сектантство в советском обществе. Анализ адаптивных процессов. Дис. . канд. филос. наук. Киев, 1989

126. Жеребятьев, М. А. Современные общины христианских конфессий в России. Сравнительно-социологический анализ. Дис. . канд. филос. наук. М., 1997.

127. Иванова, Р. А. Ересь как религиозный феномен. Дис. . канд. филос. наук.-СПб., 1999.

128. Израилев, Ю. А. Иррационально-эзотерические версии культуры. Дис. д-ра филос. наук. М., 1997.

129. Капустин, Н. С. Особенности эволюции религии: филоофско-методологический анализ (на материале древних верований и христианства). Дис. д-ра филос. наук. Ростов-на-Дону, 1988.

130. Карасев, Н. А. Теософия как форма оккультизма в условиях трансформации общественного сознания. Дис. . канд. филос. наук. -М., 1998.

131. Копысов, Д. Ю. Сущность и специфика современных нетрадиционных религий. Дис. . канд. филос. наук. М., 1994.

132. Косарев, А. Ф. Мифология и ее эвристическая значимость. Дис. . д-ра филос. наук. СПб, 1996.

133. Крикун, Е. В. Особенности познавательных процессов в религиозном сознании (на материале православия). Дис. . канд. филос. наук. М., 1994.

134. Ожиганова, А. А. Восточные философско-религиозные учения и духовные практики в современной России (на примере г. Москвы). Дис. . канд. ист. наук. М., 2000

135. Осиповский, Е. Г. Концепция атеизма в современной протестантской теологии. Дис. канд. филос. наук. М., 1989.

136. Островская, Е. А. Социолого-антропологическое исследование буддийских мирских общин г. Санкт-Петербурга. Дис. . канд. филос. наук. СПб., 1998

137. Перекатиева, Н. В. Типология форм взаимодействия культур Запада и Востока (на материале восприятия буддизма в Германии). Дис. канд культурол. наук. СПб., 2000

138. Саввин, А. В. Современный сатанизм. Идейные истоки, доктрина, практика. Дис. . канд. филос. наук. М., 1999.

139. Свистунов, С. В. Особенности религиозных исканий в среде советской научно-технической интеллигенции. Дис. . канд. филос. наук. Киев, 1991.

140. Трофимов, Я. Ф. Сущность и функции эсхатологического мироотношения (на материале позднего протестантизма). Дис. . канд. филос. наук. М., 1998.

141. Яворский, Д. Р. Модернизация христианского теизма в философской теологии Пауля Тиллиха. Дис. . канд. филос. наук. -М., 2000.1.I. Статьи

142. Волобуева, М. М. Новый институт религиозного лидерства в России// Религия и право, 2001, № 4, с. 24.

143. Григорьева, JI. И. Конфессиональные консультации для государственных служащих.//Религия и право, 2001, № 1, с. 25.

144. Забияко, А. П. Сакральное как категория феноменологии религии М. Элиаде // Религиоведение, 2002, № 3, с. 133

145. Забияко, А. П. Феноменология и аксиология святого в философии религии М. Шел ера //Религиоведение, 2001, № 2, с. 109.

146. Кантеров, И. Я. «Деструктивные», «тоталитарные». и далее везде.//Религия и право, 2002, № 1, с. 27.

147. Кантеров, И. Я. Новые религиозные движения в США и России: сравнительный анализ//Религиоведение, 2001, № 4, с. 61.

148. Красников, А. Н. Современная феноменология религии// Религиоведение, 2002, № 2, с. 96.

149. Красников А. Н. Становление классической феноменологии религии //Религиоведение, 2002, № 1, с. 96.

150. Крылова, Г. А. Наука служанка правосудия?//Религия и право, 2002, №2, с. 14.

151. Лебедев, С. Д. Возвращаясь к статусу саентологии// Религия и право, 2002, № 2, с. 9.

152. Мчедлов, М. П. Об особенностях мировоззрения верующих в постсоветской России. Некоторые результаты социологического мониторинга//Религия и право, 2002, № 1, с. 15.

153. Тихонравов, Ю. В. О методике религиоведческой экспертизы.// Религия и право, 1999, № 2, с. 24.

154. Томаева, Т. В. Об экспертизе «новых религий»// Религия и право, 2001, №4, с. 20.

155. Фаликов, Б. 3. НРД: проблемы религиозного статуса (на примере саентологии)// Религия и право, 2001. 1 2, с. 14.

156. Kranenborg, R. Brahma Kumaris: A New Religion? A preliminary version of a paper presented at CESNUR 99, Bryn Athyn, Pennsylvania (текст статьи на сайте www.cesnur.org).1.. Экспертные религиоведческие заключения

157. Заключение Экспертного совета при Министерстве юстиции РФ относительно основ вероучения и практики «Армии Спасения» от 20 января 2001 г.

158. Заключение Экспертного совета при Министерстве юстиции РФ относительно Церкви православных староверов-инглингов.

159. Экспертное религиоведческое заключение о вероучении и религиозной практике Церкви саентологии (автор Тихонравов Ю. В., канд. фил. наук) от 27 июня 1999 г.

160. Экспертное заключение о вероучении объединения Аум Синрикё (автор Парибок А. В., канд. фил. наук, старший научный сотрудник Санкт-Петербургского филиала Института востоковедения РАН) от 24 ноября 1994 г.

161. Экспертное заключение Н. С. Гордиенко на вероучение и тексты Свидетелей Иеговы.1. POt'CT.r . . ГОСУДАР"1. ШРШИОТ'Л'

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания.
В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.

Автореферат
200 руб.
Диссертация
500 руб.
Артикул: 155864