Палеография древних майя тема диссертации и автореферата по ВАК 07.00.09, кандидат исторических наук Давлетшин, Альберт Иршатович

Диссертация и автореферат на тему «Палеография древних майя». disserCat — научная электронная библиотека.
Автореферат
Диссертация
Артикул: 149803
Год: 
2003
Автор научной работы: 
Давлетшин, Альберт Иршатович
Ученая cтепень: 
кандидат исторических наук
Место защиты диссертации: 
Москва
Код cпециальности ВАК: 
07.00.09
Специальность: 
Историография, источниковедение и методы исторического исследования
Количество cтраниц: 
369

Оглавление диссертации кандидат исторических наук Давлетшин, Альберт Иршатович

ВВЕДЕНИЕ.

ГЛАВА 1. Типологическая характеристика письменности майя

§ 1. Письменность майя в свете общей теории письма.

§ 2. Мезоамериканские системы письма.

§ 3. Взаимовлияния между письмом майя и другими письменностями Мезоамерики.

ГЛАВА 2. Анализ графической системы письма.

§ 1. Знак как основная единица графической системы.

§ 2. Лигатурные написания знаков.

§ 3. Композиция знаков в блоки.

§ 4. Материалы для письма.

§ 5. Техника письма.

ГЛАВА 3. Изменения в написаниях иероглифической письменности майя.

§ 1. Разработка метода палеографического исследования.

§ 2. Изменения в написаниях отдельных знаков.

§ 3. Изменения в написаниях отдельных графических элементов.

§ 4. Изменения в написаниях отдельных последовательностей знаков.

§ 5. Датировка надписей неизвестного времени происхождения.

Введение диссертации (часть автореферата) На тему "Палеография древних майя"

Содержание научной проблемы и ее актуальность. Исследование древних культур Нового Света и, в том числе, древних майя представляется сегодня актуальным, поскольку, сформировавшись на архаическом субстрате, индейские культуры развивались независимо от влияний из Старого Света. Древние общества Америки обладали высокой степенью структурной сложности, хотя в них отсутствовали некоторые признаки, которые традиционно считаются неотъемлемыми характеристиками «высоких цивилизаций» (например, тягловые животные, развитая металлургия, плужное земледелие). Это делает их исключительно важным примером относительно изолированно развивавшихся культурных систем и альтернативы исторического развития. В частности, древние майя изобрели своеобразную систему иероглифического письма, которую они использовали для различных целей на протяжении длительного времени, благодаря чему в нашем распоряжении имеются письменные источники, предоставляющие важную для изучения истории и культуры майя информацию.

Обширный корпус дошедших до нас надписей майя предоставляет богатейший материал для палеографических исследований. Число документированных памятников письма на сегодняшний день оценивается приблизительно в 15 тысяч текстов1. Некоторые надписи представляют собой короткие фрагменты на черепках сосудов или отдельные штуковые знаки, обвалившиеся со временем, в то время как другие насчитывают несколько тысяч знаков (например, панели из Храма Надписей в Паленке и Дрезденская рукопись). Большой разброс обнаруженных надписей во времени и территориально обуславливает солидную вариативность в написании отдельных знаков. Изучение процесса изменения написаний майя представляется перспективным не только потому, что письменность майя возникла и развивалась независимо от письменностей Старого Света. Большая часть надисей майя надежно датируется с помощью системы абсолютной датировки (так называемого долгого счета), используемой в текстах, что делает их крайне удобными для проведения палеографического исследования. Кроме этого, на протяжении всего периода своего существования иероглифическая письменность майя представляля собой единую систему письма (хотя набор используемых знаков и претерпевал значительные изменения), пользующуюся едиными принципами и передающую сообщения на одном и том же языке. В этом отношении письмо майя предстает в выгодном с точки зрения палеографа свете, в отличие, например, от письма Древнего Египта, где сосуществует несколько систем письма (иероглифическое, иератическое и демотическое письмо), с помощью которых записывались тексты на трех различных языках - старо-, средне- и новоегипетском. В связи с этим намеренная арахаизация языка и знаков, затрудняющая изучение изменений написаний, не играет в надписях майя столь значительной роли, как, например, в египетском письме.

В то же время палеография продолжает оставаться одной из самых актуальных и неразработанных тем майянистики. При работе с надписями часто возникает потребность в датировке и установлении места их происхождения на основании палеографических признаков. Разработка палеографических методов датировки и установления места происхождения надписей позволила бы ввести в исторический контекст важный круг источников, в первую очередь, тексты на керамике и мелкой пластике, которые, в соответствии с их особым жанром, как правило, не несут указания на время и место происхождения надписи. Региональные и временные различия в написании знаков выступают в роли одного из основных препятствий при чтении текстов, особенно ранних, в то время как именно в них находится ключ к пониманию таких процессов, как возникновение, становление и развитие письма, а также сведения о ранних этапах истории майя.

Не подлежит сомнению, что для изучения изменений написаний в письменности майя и разработки адекватных методов датировки надписей на основании палеографических признаков необходимо использовать данные палеографии, полученные на материале других письменностей. Однако в современной исторической и грамматологической науках практически отсутствуют работы, дающие удовлетворительное описание изменений в написаниях какой-либо иероглифической, то есть словесно-слоговой, письменности. Если обратиться, например, к работам, посвященным египетской палеографии, то становиться очевидно, что критерии палеографического анализа иероглифических надписей до сих пор остаются плохо разработанными, хотя попытки подобного рода предпринимаются регулярно с того самого момента, когда было написано «письмо Дасье» . Необходимо также отметить, что существует огромный контраст в степени разработанности данной проблематики между иероглифическим и иератическим разновидностями египетского письма.

Экстраполяция данных, полученных при работе с алфавитными о письменностями , на материал иероглифического письма сталкивается с трудностями, вызванными главным образом тем, что число знаков в иероглифических письменностях на порядок превышает число знаков в алфавитных системах письма. В результате возникают трудности при попытке описания изменений всего корпуса знаков, иногда насчитывающего тысячи и даже десятки тысяч знаков. Также большую роль играют лакуны имеющихся в распоряжении исследователей данных, поскольку многие знаки встречаются редко. В связи с этим встает вопрос о разработке особого подхода к палеографическому анализу иероглифических письменностей, точнее, письменностей с объемным корпусом знаков. Таким образом, тема настоящего исследования представляется на данный момент особо актуальной.

Предмет и объект исследования. В качестве объекта настоящего исследования выбрана иероглифическая письменность древних майя, которая представляет собой словесно-слоговую систему письма, существовавшую на территории Мезоамерики от начала нашей эры вплоть до момента прихода испанских конкистадоров. Предметом исследования является процесс изменения написаний и проблема его адекватного описания в письменности, обладающей большим корпусом знаков.

Хронологические рамки исследования. Согласно принятой в на4 стоящее время хронологической схеме , в истории майя выделяется три периода.

1. Доклассический период (1500 г. до н.э. - 250 г. н.э.). Внутри этого периода выделяются четыре фазы - ранняя (1500-1000 гг. до н.э.), средняя (1000-400/300 гг. до н.э.), поздняя (400/300 г. до н.э. - начало н.э.) и протоклассическая (начало н.э. - 250 г. н.э.).

2. Классический период (250-900/1000 гг. н.э.). Внутри периода выделяются три фазы - ранняя (250-600 гг. н.э.), поздняя (600-830 гг. н.э.) и терминальная (830-900/1000 гг. н.э.).

3. Постклассический период (900/1000 - 1530 гг. н.э.). Внутри периода выделяются две фазы - ранняя (900/1000-1250 гг. н.э.) и поздняя (1250-1530 гг. н.э.).

Диссертационное исследование охватывает период существования иероглифической письменности майя. Наиболее ранние надписи, выполненные данным письмом, появляются на небольших портативных объектах (кельтах, пекторалях и т.д.) и предположительно датируются началом протоклассического периода (начало н.э.). Наиболее поздние письменные памятники - рукописи, датируемые последней фазой постклассического периода5. В то же время основной корпус известных надписей приходится прежде всего на классический период - время расцвета монументального искусства и апогея цивилизации майя. Надписи классического периода являются ключевыми для решения вопроса, поскольку существует большой корпус надежно датируемых и хорошо документированных надписей классического периода известного места происхождения, обнаруженных в самых разных регионах области майя.

В то же время для адекватного понимания изменений в написаниях необходимо использовать редкие плохо датируемые и, как правило, неизвестного места происхождения надписи протоклассической фазы доклас-сического периода. Не менее важным представляется использование хорошо сохранившейся Дрезденской рукописи, предположительно датируемой XII-XV вв. н.э. Таким образом, хронологические рамки данного исследования охватывают отрезок времени от начала протоклассической фазы доклассического периода (начало н.э.) до окончания постклассического периода (1530 гг. н.э.), однако упор делается на источники классического периода (250-900/1000 гг. н.э.).

Теоретические и методологические основы исследования. При описании временных и региональных изменений написаний в иероглифических системах письма исследователи сталкиваются с тем, что, в отличие от алфавитных систем, иероглифические письменности обладают большим корпусом знаков. Данное обстоятельство сказывается на проведении палеографических исследований двояким образом: во-первых, значительно увеличивается число знаков, изменения в написании которых могут и должны быть описаны, и, во-вторых, значительно возрастают требования к объему материала, на основании которого такие изменения должны быть проанализированы. Представляется, что именно эти два обстоятельства являются причиной того, что палеография иероглифических систем письма остается, по крайней мере, плохо разработанной.

Испанский исследователь Альфонсо Лакадена в своей диссертации6, посвященной палеографии древних майя, показал, что изменения в написаниях знаков в письменности майя являются закономерными, направленными, хронологически и регионально обусловленными, а трансформация графической формы знаков представляет собой не просто изменения в написании отдельных знаков, но скорее эволюцию написаний. Тот факт, что написания майя эволюционируют, а не изменяются случайным образом, предполагает вывод, который остался за пределами работы А. Лакадены: эволюция знаков означает наличие некоторой системы знаков, поскольку вне системы эволюция не возможна . Данный вывод позволяет по-новому взглянуть на процесс изменения написаний в иероглифической письменности майя и ставит вопрос об адекватном с теоретической точки зрения и максимально удобном с практической точки зрения подходе к описанию трансформаций знаков письменности майя в частном случае и иероглифических систем письма вообще.

В рамках данного исследования предлагается описывать изменения в написании не отдельных знаков, а всего корпуса знаков данной письменности в целом. Если корпус знаков иероглифического письма представляет собой не разрозненный набор отдельных знаков, а определенным образом организованную систему графических элементов (то есть знаков), между которыми существуют определенного рода связи , обеспечивающие функционирование данной системы (и/или являющиеся побочным продуктом возникновения и функционирования такой системы9), то изменения внутри системы следует описывать не как изменения отдельных элементов в ее составе, а как изменение связей между отдельными элементами системы.

Такой подход представляется перспективным с теоретической точки зрения потому, что именно связи между отдельными элементами приводят к трансформации системы и отдельных компонентов в ее составе. Целесообразность системного подхода с практической точки зрения связана с тем, что проще вначале описать трансформацию системных связей или, иными словами, дать решение в общем виде и только потом экстраполировать общее решение на отдельные элементы, потому что число системообразующих связей всегда невелико по сравнению с числом элементов в составе системы. Необходимо сделать оговорку: применение общего решения к отдельным компонентам системы требует известного рода осторожности10. Целесообразность системного подхода становиться наиболее очевидной при работе с системами, в состав которых входит большое количество элементов. Такой системой является, например, иероглифическое письмо древних майя. В данном случае системный подход должен позволить не только менее трудоемко и относительно быстро получить результаты, но и уменьшить требования к выборке, на основании которой эти результаты могут быть получены.

В соответствии с вышеизложенным, задачей данного исследвоания стала попытка системного описания трансформации написаний в иероглифической системе письма майя для выяснения эффективности системного подхода при анализе объектов такого рода. Соответственно, методологическую основу данного исследования составляет общая теория систем.

Первый вариант общей теории систем под названием «всеобщая организационная наука или тектология» был предложен в 1912г. русским естествоиспытателем А.А. Богдановым (А.А. Малиновский)11. Работы

А.А. Богданова, однако, не были замечены широкой научной общественностью. В послевоенные годы немецкий биофизик JI. фон Берталанфи независимо пришел к сходной постановке проблемы и провозгласил возникновение новой области теоретического знания и нового подхода для решения самого разного рода прикладных задач - общей теории систем12. Идеи JI. фон Берталанфи получили поддержку и признание в научных кругах, и вскоре к разработке общей теории систем присоединились представители самых различных областей естественнонаучного, гумани

1 3 тарного и технического знания . Особое внимание уделялось и уделяется до сих пор разработке формального математического аппарата общей теории систем14. Необходимо отметить, что и до «официальной» даты рождения теории ее положения негласно разрабатывались и применялись на материале отдельных наук, например, теоретической физики (J1. Больцман, Н. Бор), биологии (И.И. Шмальцгаузен), химии (Д.М. Менделеев), исторической фонологии (Ф.Ф. Фортунатов, И.А. Бодуэн де Курте-нэ, Е.Д. Поливанов). Последнее свидетельствует о правомочности, целесообразности и даже неизбежности системного подхода при изучении и описании объектов самого разного рода. Известно, что особое значение системный подход имеет для исследования эволюционирующих объек

15 тов .

На данный момент существует большое количество вариантов общей теории систем, претендующих на роль модели, наиболее адекватно описывающей свойства системы per sexe. Многие из них обладают сложным математическим аппаратом. В рамках данной работы, посвященной анализу изменений в написании знаков иероглифической письменности майя, которые невозможно количественно оценить, интерес представляет только формальный понятийный аппарат общей теории систем, а именно, определение системы как таковой и присущих ей свойств. Для целей настоящего исследования представляется вполне подходящим определение, предложенное еще Л. фон Берталанфи, который рассматривает с и с т е -м у как «комплекс элементов, находящихся во взаимодействии» и обладающий таким свойством, как целостность. Свойство целостности определяется им следующим образом: «изменение любого элемента оказывает воздействие на все другие элементы системы и ведет к изменению всей системы, и наоборот, изменение любого элемента зависит от всех других элементов системы»17.

История изучения проблемы. Несмотря на то, что со времени дешифровки письменности майя, проведенной Юрием Валентиновичем 18

Кнорозовым , прошло более половины столетия, лишь в последнее десятилетие стали появляться работы, посвященные изучению диахронических изменений в написании отдельных знаков и организации системы письменности майя в целом, которые носят предварительных характер и остаются по большей части неопубликованными. Николай Грубе, один из первых исследователей, обратившихся к теме, оценивает сложившуюся ситуацию следующим образом: «К несчастью, наше знание об истории иероглифического письма майя крайне ограничено. Археологи и эпиграфисты изучали проблему происхождения письменности в Мезоамерике и, в частности, письма майя. Однако развитие самой иероглифической письменности майя на протяжении веков после ее «изобретения» еще никогда не было предметом систематического изучения»19.

Наиболее популярной на сегодняшний день целью палеографических исследований в области майя является желание установить, что изо-20 бражают знаки . В большинстве своем такие работы следует считать неудачными, что обусловлено двумя причинами. Во-первых, письменность майя существовала по крайней мере около двух тысячелетий и за это время знаки претерпели значительные изменения. Понять, что изображает знак можно только, опираясь на самые ранние его формы, в то время как надписи позднего доклассического периода редки и малопонятны. Письменность майя, по всей видимости, долгое время существовала исключительно на бумаге, весьма недолговечном носителе, в связи с чем самые ранние этапы эволюции письма от нас скрыты. Попытки же установить, что изображают знаки, проводятся, как правило, на материале раннеклассического периода. Во-вторых, не всегда возможно установить связь между значением знака и тем, что он изображает. Более того, вероятно, что эта связь не всегда существует, как показывают работы, где данный вопрос исследуется на материале других словесно-слоговых

21 письменностей . Вопросы, связанные с палеографией, в той или иной степени затрагивают исследования, посвященные истории письма, его

22 23 становлению , а также наиболее ранним надписям . Необходимо отметить, что в работах, посвященных надписям доклассического периода, часто сопоставляются варианты написания разного времени без стремления проследить их развитие.

Значительное число работ ставят своей целью выявление различ

24 ных рук писцов в надписях . Несмотря на то, что авторы данных работ опираются на методологию, использующуюся в палеографических исследованиях других систем письма, и позволяют получить интересные результы, их выводы представляются проблематичными, поскольку отсутствие детальной базы данных различных вариантов написания для отдельных знаков оставляет нерешенным вопрос о том, что представляют из себя изучаемые написания - разные варианты написания одного знака разными писцами или аллографы (то есть разные знаки) в подчерке одного писца.

В 1990 г. была опубликована диссертация немецкого исследователя Николая Грубе, в которой статистически анализируются такие вопросы, как изменение корпуса используемых знаков, а также соотношение слоговых и словесных написаний в зависимости от времени создания надписи . К расширенному каталогу Э. Томпсона Н. Грубе дал комментарий с указанием места и времени происхождения самого раннего и самого

26 позднего случая употребления каждого знака . Установлено, что, несмотря на то, что общее число знаков корпуса составляет около 1000, в одно и то же время в одном и том же месте никогда не использовалось число знаков больше 300. Согласно Н. Грубе, число знаков, известное каждому отдельному писцу, вряд ли могло превышать 250 знаков. Число знаков, которые использовались на протяжении периода между 43 5 и 909 гг. н. э., составляет приблизительно 250. Это главным образом слоговые знаки и наиболее важные логограммы, например, календарные знаки и цифры. Н. Грубе выделяет в истории письма майя два периода, во время которых значительно возрастает число вновь изобретенных знаков и появляются новые варианты старых знаков, в том числе аллографы: с 514 по 534 гг. н.э. и с 652 по 711 гг. н.э. В последний период также увеличивается количество слоговых написаний, хотя система по своему существу не претерпевает серьезных изменений, и ярко выраженных тенденций к фонетизации не наблюдается. Необходимо отметить, что некоторые знаки в каталоге Н. Грубе приведены неправильно - в отдельных случаях один и тот же знак, приведен под разными номерами, как правило, это хронологически различные варианты написания одного и того же знака27. В качестве самого раннего датируемого памятника письменности майя Н. Грубе использует надпись на стеле Хауберга, принимая ошибочную датировку надписи II веком н.э. Надпись же, по всей видимости, датируется V-VI веками н.э. (см. гл. 3 § 5 настоящего исследования), в связи с этим самые ранние формы многих знаков им даны неправильно.

Неопубликованная диссертация испанского исследователя Альфон-со Лакадены «Формальная эволюция написаний: ее историческое и культурное значение»28 должна рассматриваться как первое серьезное исследование, посвященное палеографической тематике. Согласно его точке зрения, написания в письменности майя не просто изменяются, а скорее

29 эволюционируют . А. Лакадена показывает, что изучение формальной эволюции отдельных знаков предоставляет важную информацию о взаимовлияниях, имевшим место между различными регионами майя, и может быть использовано для понимания лингвистических и политических трансформаций, происходивших на территории низменностей майя в о л классический период . Несомненным достоинством работы является ее методология, солидная теоретическая база и качественная выборка, а также попытка объяснить изменения в написаниях знаков с помощью срывов в написаниях. В то же время из-за глобальности исследования значительная часть работы, проведенной А. Лакаденой, осталась за текстом, и поэтому является недоступной для критического рассмотрения. Многие поставленные в работе фундаментальные вопросы - такие, как,

31 например, адаптация написании к разным носителям для письма , - требуют дальнейшего изучения. Представляется, что необходимо более осторожное использование данных Мадридской рукописи, активно привле

3 2 каемых в работе А. Лакадены .

Датские исследователи Йеспер Нильсен и Серен Вихман затрагивают два вопроса, связанных с формальной эволюцией одного из самых

33 часто встречающихся в надписях майя знаков Т168 . Во-первых, они пытаются установить, что изображает знак. Эту часть работы следует признать неудачной, поскольку авторы развивают свою идею, основываясь на неверно опознанном примере знака, датируемом раннеклассическим периодом: лигатуру Т168-86 они идентифицируют как знак Т168. Вовторых, Й. Нильсен и С. Вихман выделяют четыре этапа эволюции знака Т168 и анализируют распространение новых вариантов его написания на территории майя. В их исследовании показано, что, возникнув в каком-либо месте, новое написание постепенно распространяется по всему региону. Выявляются две зоны, в которых распространение новых написаний происходит наиболее быстро, причем зоны соответствуют двум крупным политическим объединениям на территории области майя в изучаемый период. Й. Нильсен и С. Вихман показали, что некоторые варианты написаний не выходят за пределы более мелких регионов. В то же время в работе не решен важный с методологической точки зрения вопрос, как определять направление распространения новых вариантов написания, минуя городища, для которых документированы надписи только ограниченного периода времени. По этой причине зоны распространения написаний в работе трактуются достаточно произвольно, а выявленные направления распространения остаются предположительными.

Таким образом, на данный момент практически отсутствуют работы, посвященные палеографии майя в строгом смысле слова. Большинство работ посвящено смежным темам (например, описанию корпуса знаков и изменению его состава во времени), хотя, безусловно, важных для палеографии как таковой. Стоит вопрос о создании базы данных различных вариантов написания для отдельных знаков. Все еще необходима детальная разработка метода анализа изменений написаний во времени и пространстве, разработка адекватного терминологического аппарата и определение перспективных для установления места и времени происхождения надписей признаков.

Поскольку для проведения палеографического анализа надписей и разработки необходимого терминологического аппарата большое значение имеет адекватное описание графической системы письма, далее будут рассмотрены варианты трактовки графики письма майя, предложенные различными исследователями.

Все исследователи, пытавшиеся расшифровать письменность майя или работать с надписями в период, предшествующий дешифровке, были вынуждены сформулировать для себя основные принципы трактовки графической системы письма. Разные ученые интерпретировали ее по-разному, что впоследствии сказалось на полученных ими результатах34. Два существовавших подхода к изучении письменности майя - идеографический и фонетический - имели значение для развития представлений о графической системе. Наиболее выдающимися представителями идеографического подхода были Эрнст Ферстманн, Эдуард Зелер, Пауль Шельхас и Джон Эрик Томпсон. Они рассматривали письмо майя как набор знаков, каждый из которых передает отдельное слово или понятие, а иногда и целую фразу. Не признавая посредственную связь иероглифических знаков с речью, исследователи, придерживавшиеся идеографического направления, большое внимание уделяли иконографии, толкованию знаков и игре слов, а также нумерологическим календарным исследованиям, мифическим и религиозным концепциям. Наиболее видными представителями фонетического направления были Константин Рафинеске

3 5

Шмальц, Шарль Этьен Брассер де Бурбур, Леон де Рони и Жан Женэ . Они полагали, что письмо майя непосредственно связано с речью. Согласно представлением последователей данного направления, знаки передают либо слова, либо слоги (абстрактные комбинации звуков, которые сами по себе ничего не обозначают)36.

Американский ученый Константин Самуэл Рафинеске-Шмальц был исследователем, предпринявшим первую серьезную попытку изучения надписей майя . Сравнивая иероглифы Паленке и рисованные рукописи Центральной Мексики, он пришел к выводу, что они представляют собой символические системы разного рода, не связанные друг с другом. Сравнивая монументальные надписи Паленке и Гватемалы с иероглифическими знаками Дрезденской рукописи, К. Рафинеске показал, что одни и те же знаки встречаются в рукописях и монументальных надписях, а различия в написании вызваны разным материалом для письма и разным временем написания. Данное наблюдение позволило ему предположить, что тексты на бумаге и камне принадлежат одной системе письма и представляют собой монументальный и скорописный шрифты, подобно иероглифической и демотической разновидностям письма Древнего Египта. Таким образом, им впервые была установлена связь между разными надписями региона майя, которые были противопоставлены всем другим системам письма Древней Америки.

В 80-х годах XIX в. французские исследователи Ш.Э. Брассер де Бурбур и Леон де Рони вместе разрабатывали перспективы фонетическо

38 го подхода для изучения майяских иероглифов . Используя календарные данные, а именно, засвидетельствованные Диего де Ландой списки знаков дней 260-дневного календаря и 20-дневных месяцев, им удалось выявить перекрестные фонетические подтверждения. Благодаря этим двум ученым впервые была сформулирована «идея фонетических подтверждений» в написаниях майя и было показано, как эти фонетические подтверждения работают с графической точки зрения. Заслуга Ш.Э. Брассер де Бурбура состоит в том, что он независимо от К. Рафинеске расшифровал нумерологическую систему майя, приписав «точке» значение единицы, а «палочке» значение пяти. Ему удалось установить значение знаков К'IN «день, солнце», TUN «год (360-дневный период времени), камень», а также показать, что первая буква и согласно алфавиту Диего де Ланды передает в надписях часто встречающийся грамматический показатель. Используя результаты, полученные своим учителем и коллегой, Л. де Рони смог выявить фонетические подтверждения в составе четырех иероглифов сторон света и дать им предположительное чтение: lik'in «восток», chik'in «запад», хатап «север» и nohol «юг». Добиться подобных результатов J1. де Рони смог, разработав метод анализа параллельных текстов. Данный подход не потерял актуальности при работе с

39 надписями вплоть до настоящего времени .

В 1879 г. Чарльз Роу, глава Археологического Отделения Национального Музея Смитсоновского Института в Вашингтоне, опубликовал работу, в которой было показано, что так называемая Панель из Паленке, приобретенная музеем в 1842 г., является частью панели из Храма Креста в Паленке40. В своей публикации Ч. Роу впервые предложил схему поблочной записи - особую систему обозначений с помощью букв и цифр, которая указывает положение знака в тексте: заглавной литерой маркируется положение группы знаков в столбце, а арабской цифрой - в ряду. Предложенной им системой поблочной записи сегодня пользуются все без исключения исследователи, занимающиеся эпиграфикой майя.

В период между 1880 и 1906 гг. немецкий филолог Эрнст Ферст-ман, библиотекарь Королевской Дрезденской Библиотеки, опубликовал более 50 работ, посвященных письменности майя41. Правильно проинтерпретировав астрономические таблицы в Дрезденской рукописи, Э. Ферстман установил порядок чтения глав, параграфов и абзацев в рукописях. Установив значение знаков «ноль» и «двадцать», он раскрыл систему календарного кода надписей классического периода и объяснил устройство долгого счета и лунного цикла. Благодаря его исследованиям монументальные надписи, выглядевшие до того бесформенным нагромождением символов, обнаружили логику и стали доступны структурному анализу. Крупный вклад Э. Ферстмана в изучении графической системы письма состоит в том, что он выявил большое количество аллографов знаков дней, месяцев, периодов времени и цифр42. Таким образом, Э. Ферстман первым выявил такое явление в письме майя, как аллография, и показал его значение для правильного понимания текстов и системы письма.

В 1882 г. Сайрус Томас, работавший в Отделе Американской Этнологии Смитсоновского Института в Вашингтоне, решил фундаментальный вопрос порядка чтения надписей43. В своей работе С. Томас использовал метод анализа повторяющихся последовательностей в тексте, развивая остававшиеся недооцененными до этого времени идеи Ч. Роу.

Работы, опубликованные немецким исследователем Эдуардом Георгом Зелером в период с 1887 по 1923 гг., посвящены самым разным аспектам эпиграфики и иконографии мезоамериканских памятников44. Э.Г. Зелер был первым, кто установил значение иероглифов «цвета», «собаки», «огня» и «пленения», впоследствии прочитанного Ю.В. Кнорозовым как chu-ka-j(a) chuhk-aj «был захвачен»45. В своих работах Э.Г. Зелер использовал метод сопоставления иконографических изображений и подписей к ним, и, таким образом, впервые сформулировал идею, что для передачи некоторого понятия (слова) в письменности майя может использоваться не отдельный знак, а сочетание нескольких знаков. Это открытие имело большое значение для дальнейшего развития методов графического анализа надписей майя.

В 1897 г. появилась другая работа, в. основу которой был положен принцип анализа подписей к изображениям46. Пауль Шельхас, друг и коллега Э. Ферстманна, издал первый каталог майяских божеств и сверхъестественных персонажей, изображенных в рукописях майя. В своем исследовании П. Шельхас разработал систему условных индексов для обозначения различных сверхъестественных существ майя. Им были выявлены иероглифические имена большинства божеств Дрезденского кодекса, что в некоторых случаях автоматически приводило к предположительному прочтению соответствующих иероглифов, поскольку иконографические признаки богов, также как и их имена, были известны по этнографическим источникам.

В 1931 г. Уильям Гэйтс, первый глава и основатель Майяского Общества (Департамент Исследований Средней Америки Туланского Университета), составил первый каталог знаков иероглифических рукописей майя47. В каталоге указаны различные варианты написания одного и того же знака, хотя и не всегда правильно, и собраны все случаи употребления знаков, то есть составлен конкорданс. К недостаткам каталога следует отнести положенную в его основу классификацию по семантическому признаку, которая вряд ли имеет смысл даже в случае дешифрованной письменности. Неудачной представляется также идея включить в состав каталога иконографические элементы, которые встречаются среди рисунков и отсутствуют в тексте, например, небесные символы. Неудобство при работе с каталогом представляет его прерывность - оставлено много пустых номеров (знаки идут до № 757, хотя фактически их всего 440). Как и в любом другом каталоге недешифрованного или плохо изученного письма, иногда варианты написания одного знака представлены под разными номерами, в го время как под одним номером могут быть закатало-гизированны разные знаки. Однако необходимо отметить, что число подобного рода ошибок в работе У. Гэйтса слишком велико.

В рамках данного исследования интересной представляется предложенная У. Гэйтсом классификация знаков на аффиксы и основные знаки48. Он первым отметил, что знаки-аффиксы, как правило, появляются в блоках в пре- или постпозиции к другим знакам, имеют вытянутую форму и обычно бывают меньше по размеру, в то время как основные знаки в большинстве своем занимают центральное место в блоке, будучи более крупными по размеру и квадратными по форме. Надежда на то, что с помощью данной классификации можно будет выделить в блоке главные и второстепенные знаки с точки зрения их важности для понимания текста и добиться таким образом успеха в дешифровке письменности49, не оправдалась. Тем не менее, классификация знаков на аффиксы и основные важна для понимания организации последовательностей знаков в иероглифические блоки.

Немецкий ученый Герман Байер, впоследствии работавший в Автономном Национальном Университете Мехико (с 1915 г.) и Туланском Университете (с 1927 г.), предпочитал оставлять вопрос о принципах функционирования письма майя в связи с малой степенью его изученности открытым и сосредоточил свое внимание на исследовании собственно графической системы. В отличие от большинства своих современников, Г. Байер видел в иероглифических надписях нечто большее, чем просто последовательность дат. Он не делал попыток дать значение какому-либо знаку, а вместо этого провел классический в своем роде структурный анализ надписей из Чичен-Ицы, указав на различные группы знаков, повторяющиеся в текстах города50. В первую очередь его интересовали принципы соположения знаков в блоках, отношения между знаками-префиксами и знаками-суффиксами с одной стороны, и основными знаками - с другой. Он выявил едва заметные различия в написании последовательностей знаков и, таким образом, впервые сформулировал на материале надписей майя метод анализа стандартных замещений знаков - один из основных методов современной эпиграфики. Возможно, что одним из недостатков его подхода было чересчур дробное членение блоков на знаки, однако именно это позволило ему разглядеть, например, так называемых патронов месяцев в составе вводного иероглифа начальной серии51. Работы Г. Байера признания в кругу американистов своего времени не получили и фактически остались незамеченными.

В 1956 г. каталогизация знаков рукописей была продолжена немецким исследователем Гюнтером Циммерманом, работавшим в Гамбург

52 ском Университете . Его каталог включает 273 знака, хотя из-за больших пробелов знаки идут вплоть до номера 1377. Каталог следует признать удачным: большинство знаков опознано правильно, число ошибок невелико. В качестве приложения к каталогу Г. Циммерман опубликовал также сводку иконографических элементов, встречающихся в рукописях.

В 1961 г. сэр Джон Эрик Сидней Томпсон, глава американской идеографической школы, издал первый каталог иероглифических знаков майя, включающий знаки не только рукописей, но также монументаль

53 ных надписей, надписей на сосудах и мелкой пластике . Общее число знаков в каталоге равно 1087. Каталог организован как сплошной, за исключением разрыва между 370 и 501 знаками. Число ошибок невелико, они главным образом ограничиваются теми случаями, когда разные по времени написания одного и того же знака закаталогизированны под разными номерами. При составлении своего каталога Э. Томпсон использовал, в частности, работу Г. Циммермана. Иногда разные внешне похожие знаки идут под одним номером, но характер организации каталога легко позволяет свести подобные ошибки на нет, приписав им дополнительные номера или литеры. Недостатки каталога коренятся главным образом в его организации. В его основу положена классификация на знаки-аффиксы и основные знаки, то есть классификация по характеру поведения знаков в текстах54. В связи с этим большинство знаков закаталогизи-рованно по крайней мере дважды. Каталог организован слишком дробно, но именно это позволило избежать многих ошибок при сличении знаков. Всеобъемлющий характер и небольшое количество ошибок стали причиной того, что этим каталогом до сих пор пользуются эпиграфисты, правда, с дополнительным списком редких и неясных знаков, составленным самим же Э. Томпсоном и опубликованным впоследствии Корнелией Курбьюн55.

Татьяна Проскурякова, одна из самых выдающихся учениц Э. Томпсона, опубликовала в 1960-1970-е гг. серию работ, в которых развивала идеи об историческом характере надписей майя классического периода56. В основе ее гипотезы лежали данные, полученные с помощью структурного анализа иероглифических текстов. Изучая часто повторяющиеся сочетания знаков и отношения между этими сочетаниями, Т. Проскурякова смогла выявить большое количество личных имен и титулов и наиболее важные для понимания содержания надписей «иероглифические фразы», такие, как «восшествие на престол», «рождение», «смерть». Исследовательница не пыталась в своей работе приписать какие-либо чтения отдельным знакам, как делали многие ее предшественники. Вместо этого она скрупулезно определяла различные написания одного и того же имени или выражения на широком массиве данных в ограниченном контексте . В результате было обнаружено большое количество вариантов записи одной и той же иероглифической фразы, а следовательно, аллографов и фонетических подтверждений. В этом отношении Т. Проскурякову можно сравнить с Майклом Вентрисом, тоже архитектором по образованию, о котором Джон Чэдуик писал: «. среди запутанного множества таинственных знаков Вентрис умел различать формы и закономерности, которые выдавали кроющуюся за этим хаосом со структуру» . И хотя Т. Проскурякова известна главным образом как автор гипотезы об историческом содержании иероглифических надписей майя, именно ей сегодня мы во многом обязаны пониманием и чтением надписей классического периода.

В 1952 г. Ю.В. Кнорозовым были опубликованы первые результаты дешифровки письменности древних майя, был вскрыт принцип письма и было показано, как этот принцип работает59. С этого момента в области изучения иероглифических надписей майя началась новая эпоха. В контексте данной работы следует отметить следующие достижения этого выдающегося исследователя, в наиболее полном виде изложенные в его монографии 1963 г.60. В первую очередь, это определение порядка написания отдельных знаков в блоках, который дается отдельно для ди-, три-, тетра- и пентаграмм. Исключительное значение имеет положение о том, что все случаи отклонения от правильного порядка написания, так называемая инверсия, строго закономерны. Согласно Ю.В. Кнорозову, инверсия вызвана стремлением писцов придать блокам более компактный и красивый облик61. С этой же целью могут быть использованы поворот знаков на 90 градусов или лицевые варианты знаков. Ю.В. Кнорозов постулирует также, что в письменности майя существует большое количество аллографов, то есть знаков, которые внешне выглядят отлично, но читаются одинаково.

Другим важным достижением Ю.В. Кнорозова является графический анализ корпуса знаков и его классификация. Он отмечает высокую стандартизованность используемых знаков и выделяет обязательные и факультативные для опознания элементы в составе знаков. Все знаки делятся им, с одной стороны, на малые и большие, а с другой, - на простые овалы и лицевые. Для овалов вводится дополнительная классификация: простой, фигурный, пунктирный и ветвистый овалы62. Знаки, имеющие одинаковый вид и заключенные в разные овалы, имеют различное чтение, то есть являются по своей сути разными знаками. С точки зрения Ю.В. Кнорозова лицевые варианты знаков в большинстве представляют собой декоративные варианты написания простых знаков. Им выявлен набор графических элементов, которые входят в состав нескольких самостоятельных знаков. Интересно, что некоторые из них, по всей видимости, несут самостоятельное значение, в соответствие с которым все знаки разделяются на несколько групп. Впрочем, эта внутренняя классификация не охватывает всего корпуса знаков. Сам анализ иероглифических знаков, предпринятый Ю.В. Кнорозовым, предполагает, что в корпусе иероглифических знаков существует определенная парадигма или, скорее, несколько взаимно перекрывающихся парадигм. Ю.В. Кнорозов называл этот феномен моделью порождения знаков и полагал, что он имеет большое значение для понимания процесса возникновения новых знаков в письменности майя. На взгляд автора данного исследования, интересной и важной для понимания устройства графической системы является идея Ю.В. Кнорозова о том, что знаки по составу различаются на простые и сложные, состоящие из нескольких простых или сложных знаков63. Эта идея не получила должной оценки до сих пор.

На приведенном выше материале можно видеть, что вопросы изучения графической системы письма майя привлекали внимание исследователей главным образом в период, предшествовавший первым результатам дешифровки. Последнее не удивительно, поскольку, научившись читать, люди, как правило, мало внимания уделяют отдельным знакам, правилам их сочетания и адекватности при передаче речи. Необходимо отметить, что работы Ю.В. Кнорозова, совершившего дешифровку, следует рассматривать вместе с работами его предшественников, поскольку основная цель и задача тех его трудов, где дается анализ графической системы письма, состоит в том, чтобы дешифровать письмо майя и показать правильность полученных им результатов.

Идеологическая направленность исследователей, их принадлежность к определенному направлению изучения письменности майя, сказывались на трактовке графики письма и характере получаемых ими результатов. Работы сторонников фонетического направления (К. Рафине-ске, Ш.Э. Брассер де Бурбур, JI. де Рони) оказались важны для установления правильного порядка чтения надписей и выявления устойчивых сочетаний типа «логограмма и фонетическое подтверждение». Работы сторонников идеографического направления (Э. Ферстманн, Э. Зелер, П. Шельхас, Дж.Э. Томпсон) имели большое значение для определения таких явлений, как аллография, синтаксический параллелизм, блоки с полупеременными знаками, а также соотнесения значения отдельных последовательностей знаков с изображаемыми персонажами (имена божеств) и их атрибутами (иероглифы цвета и сторон света). Неожиданный успех сторонников «неправильного» (как нам это сейчас известно) направления исследований в разработке методов анализа графической системы письма майя, очевидно, связан с тем, что они были ориентированы на отдельные иероглифические блоки, в то время как большинство сторонников фонетического направления все время стремились найти значения отдельных знаков.

Особняком стоит группа исследователей, которые по тем или иным причинам предпочитали избегать вопроса, касающегося природы письма майя - Ч. Роу, Г. Байер, Т. Проскурякова. Их можно назвать структуралистами. Вклад этих исследователей в изучение графики системы письма наиболее велик в каждом отдельно взятом случае, и, на взгляд автора данной работы, именно этот подход является наиболее перспективным при работе с недешифрованными письменностями. Исключительно внутри структуралистов развивался метод анализа стандартных замещений знаков, который продолжает оставаться основным при работе с надписями. В то же время большинство достижений, полученных «структуралистами», остались не замеченными или не воспринятыми, очевидно, по причине того, что они не разделяли общепринятых взглядов и, таким образом, оказывались на периферии научного мира. Сказанное не относится к работам Т. Проскуряковой, однако ее работы были приняты уже эпиграфистами поколения «пост-дешифровки».

Тот факт, что вопросы изучения графической системы письма майя привлекали внимание исследователей, посвящавшим свои работы дешифровке, не мог не сказаться на современном состоянии изученности данной проблематики. На сегодняшний день отсутствует исследование, в котором было бы дано исчерпывающее и строгое описание графической системы письма майя, разделяемое всеми эпиграфистами. В тоже время такое исследование крайне необходимо для разработки терминологического аппарата, позволяющего описать трансформацию графической системы письма майя в целом и отдельных элементов в ее составе.

Цель и задачи исследования. Целью диссертационного исследования является изучение вариативности написаний в письменности майя в зависимости от времени и места происхождения надписи. Для реализации данной цели ставятся следующие задачи:

- типологическая характеристика письма майя и определение его места в контексте общемезоамериканской письменной традиции;

- описание графической системы письменности майя и разработка на основании этого описания адекватного терминологического аппарата, необходимого для проведения палеографических исследований;

- разработка метода палеографического анализа письменности майя;

- применение системного подхода для описания и изучения изменений написаний.

Источниковая база исследования. Данное диссертационное исследование строится на использовании письменных источников. Немногочисленные письменные источники доклассического периода представлены главным образом надписями на предметах мелкой пластики, в первую очередь, жадеитовых пластинах, часто называемых кельтами. Монументальные надписи плохой сохранности доклассического периода известны, но происходят из региона тихоокеанского побережья и горной Гватемалы (исключение составляют рельеф в пещере Лольтун на п-ове Юкатан и стела 2 из Эль-Мирадора). Письменные источники классического периода (250-850 гг.) - в основном монументальные надписи, публикуемые в «Корпусе иероглифических надписей майя»64; в меньшей степени - обширный массив недатируемых надписей на керамике, опубликованный Дж. Керром65. Значительно меньшую часть составляют надписи на предметах мелкой пластики. Письменные источники постклассического периода представлены тремя рукописями, из которых только одна (Дрезденская рукопись) выполнена профессиональными писцами, знавшими свое дело, и отличается достаточно хорошей сохранности. В данной работе привлекаются материалы только Дрезденской рукописи, поскольку в Мадридской рукописи слишком велико число ошибок, в том числе орфографических, что заставляет сомневаться в «эталонности» встречающихся в ней написаний.

С точки зрения видовой классификации среди сохранившихся письменных источников можно выделить четыре вида66.

1. Царские (коммеморативные) надписи, включающие в себя большую часть монументальных надписей, а также многие надписи на предметах мелкой пластики, возвеличивающие царей и их приближенных и увековечивающие их деяния. Цель царских надписей состояла не в том, чтобы запечатлеть реальную историю, но обеспечить божественную санкцию для правителя и его рода и дать положительный прогноз на будущее.

2. Владельческие надписи, включающие в себя тексты на различных предметах мелкой пластики, с указанием на принадлежность данных предметов определенному владельцу, как правило, представителю царской элиты. Предметы с владельческими надписями рассматривались древними майя как предметы роскоши, и наоборот, владельческие надписи, как правило, наносились на предметы роскоши.

3. Иероглифические рукописи, представляющие собой своеобразные жреческие требники - альманахи, указывающие когда, в честь каких богов и какие ритуалы необходимо совершить, дающие знамения на дни, предсказывающие солнечные затмения, наступление сезона дождей, описывающие движение планет и тому подобное67.

4. На отдельных сосудах классического периода изображены различные сюжеты из жизни древних майя (дворцовые и батальные сцены, сцены принесения дани), мифологические и, очень редко, комические мотивы, которые сопровождаются поясняющими подписями.

Ю.В. Кнорозов предложил классификацию надписей майя, где в качестве основного критерия выступают особенности написания на разном материале для письма, которым он придавал статус курсивного и лапидарного шрифтов по аналогии с иероглифической, иератической и демотической разновидностями письма Древнего Египта68. Он выделил две основные группы надписей. Первая - это надписи на монументальной скульптуре, а также надписи, вылепленные или гравированные по штуку, чаще всего на деталях архитектурных сооружений. Сюда же примыкают надписи на керамике и предметах мелкой пластики - изделиях из жада, раковин и кости. Вторая - это иероглифические рукописи (Дрезденская, Парижская, Мадридская). Р.В. Кинжалов несколько модифицировал данную классификацию, объединив тексты на фресках и расписных керамических сосудах с рукописями69.

Учитывая тот факт, что рукописные и лапидарные написания в письменности майя не представляют собой независимых разновидностей письма, а являются адаптацией сложившихся на бумаге написаний к различным материалам для письма [см. гл. 2 § 4], в рамках данной работы представляется целесообразным несколько изменить данную классификацию, дополнительно использовав такой критерий, как инструмент для письма.

1. Рисованные надписи - надписи, выполненные краской и кистью по бумаге (постклассические рукописи) или твердой поверхности (расписная керамика, настенные фрески).

2. Рельефные надписи - надписи, выполненные по твердому материалу - камню и дереву (притолоки из Тикаля и Цибанче, деревянная шкатулка из Тортугеро). Сюда же примыкают надписи, моделированные в штуке (Караколь, Паленке).

3. Процарапанные надписи - надписи, выгравированные с помощью острого предмета по твердой поверхности: на предметах мелкой пластики, гравированных сосудах, глиняных кирпичах (Комалькалько) и некоторых монументальных памятниках (регион Северного Юкатана).

Согласно особенностям написания отдельных знаков, материалу для письма и текстуальному оформлению можно выделить несколько региональных стилей письма. Их распределение во многом соотвествует распределению художественных стилей, впервые выделенных в извест

70 ной работе Т. Проскуряковой , и находится в хорошем соотвествии с имеющимися данными о политической организации области майя в классический период71.

1. Городища Абах-Такалик и Каминальхуйю (Гватемала, доклассиче-ский период).

2. Петен (историко-культурный регион, одноименный департаменту современной Гватемалы) - городища Тикаль, Вашактун, Эль-Перу и др. (классический период).

3. Штат Кампече, южная часть штата Кинтана-Роо (Мексика) и Белиз - Калакмуль, Эль-Ресбалон, Ла-Мильпа и др. (классический период).

4. Верхняя часть долины р. Усумасинты - Йашчилан, Ла-Пасадита, Пьедрас-Неграс, Бонампак и др. (классический период).

5. Нижняя часть долины р. Усумасинты - Паленке и Тортугеро (Мексика, классический период).

6. Петешбатун (долина р. Пасьон, Гватемала) - городища Дос-Пилас, Агуатека и Сейбаль (классический период). В Сейбале в терминальную фазу классического периода развивается собственный региональный стиль.

7. Долина р. Мотагуа - городища Копан и Киригуа (классический период).

8. Северный Юкатан - городища Эк-Балам, Ицимте и др. (классический период).

9. Чичен-Ица и прилегающие городища (Юкатан, терминальная фаза классического периода).

В данной работе основное внимание уделяется надписям регионов Петен и Петешбатун, верхней и нижней части долины р. Усумасинта и долины р. Мотагуа. Материалы остальных регионов привлекаются как вспомогательные по причине отсутствия публикаций прорисей или фотографий хорошего качества (Калакмуль), а также из-за малого количества опубликованных надписей в регионе (Эк-Балам) или их узких хронологических рамок (Чичен-Ица), что не позволяет сформировать качественной выборки, необходимой для палеографического анализа.

Дошедшие до нас надписи древних майя распределены во времени крайне неравномерно. В связи с этим используемые в диссертационном исследовании источники протоклассической фазы доклассического периода (начало н.э. - 250 г. н.э.) представлены за редкими исключениями владельческими надписями на предметах мелкой пластики, главным образом, на жадеитовых пластинах72, а привлекаемый в исследовании материал постклассического периода ограничивается Дрезденской рукописью, предположительно датируемой XII-XV вв. н.э. Таким образом, анализируемый материал доклассического периода представлен процарапанными надписями, в то время как материал постклассического периода - исключительно рисованными.

Структура исследования. Выбор центральной исследовательской проблемы, определение цели и задач предопределили структуру диссертационного исследования.

Диссертация состоит из введения, в котором дается обоснование исследования, трех глав, в которых освещаются основные вопросы темы, и заключения.

Заключение диссертации по теме "Историография, источниковедение и методы исторического исследования", Давлетшин, Альберт Иршатович

Выводы. Приведенные выше примеры анализа хронологического и регионального распределения различных форм написаний стандартных часто повторяющихся комбинаций знаков показывают, что действительно написания отдельных сочетаний знаков изменяются независимо от составляющих их компонентов, и отдельным вариантам таких устойчивых сочетаний знаков может быть присвоен статус палеографических вариантов написания. Иными словами, изменения в написании отдельных стандартных повторяющихся комбинаций знаков представляет собой независимый уровень в изменении написаний в ходе развития письма майя. Причем изменения в написании устойчивых комбинаций знаков могут быть различного характера: существует по крайней мере три различных варианта, как можно видеть из рассмотренных выше примеров. Не подлежит сомнению, что изменения, наблюдаемые на данном уровне, могут использоваться для установления времени и места происхождения надписей.

§ 5. Датировка надписей неизвестного времени происхождения

Целью данного параграфа является применение описанных выше результатов анализа изменений написаний знаков для датировки надписей неизвестного времени происхождения. В качестве примера были выбраны две надписи с неполными и неразрешимыми датами, которые с давних пор вызывают оживленную дискуссию среди эпиграфистов: миниатюрная стела из частной коллекции в г. Сиэтле (США), называемая стелой Хауберга по имени ее владельца [рис. 105], и надпись на наскальном рельефе из Сан-Диего в Гватемале [рис. 106]. В 1986 г. Линда Шили в своей совместной с Мэри Миллер работе предложила решение даты на стеле Хауберга, основанное на предположении, что в надписи совершена ошибка при записи номера дня месяца - «13-й день месяца Шуль» записано как «12-й день месяца Шуль»74. Предложенное американской исследовательницей решение даты 9 октября 199 г. н.э. позволило рассматривать стелу Хауберга как самую раннюю датируемую монументальную надпись майя. Сходным образом была проинтерпретированна Л. Шили

7С надпись на наскальном рельефе из Сан-Диего .

Однако уже в 1990 г. исследовательница выступила с докладом, в котором на основании стилистического анализа изображений на стеле Хауберга и рельефе из Сан-Диего было показано, что памятники должны датироваться второй половиной раннеклассического периода (IV-VI вв. н.э.)76. Тем не менее представление о том, что надписи на стеле Хауберга и на наскальном рельефе из Сан-Диего являются самые ранними надежно датируемыми памятниками письменности майя, стало популярным среди исследователей и даже проникло во многие солидные работы, например, в фундаментальную работу Н. Грубе, посвященную палеографической тематике77.

В надписи на стеле Хауберга используется вариант А «вводного иероглифа начальной серии», вариант В знака Т712 и вариант С элемента в основании ладони [рис. 107, а]. Это позволяет ограничить время происхождения надписи следующими рамками: не позже 519 г. н.э. (вариант А вводного иероглифа начальной серии), не позже 495 г. н.э. (вариант С элемента знака рук) и не раньше 527 г. н.э. (вариант В знака Т712). Рамки, определяемые вариантами написания различных знаков, находятся в хорошем соответствии друг с другом и позволяют датировать надпись началом VI века н.э.78 В надписи на наскальном рельефе из Сан-Диего также появляются вариант В знака Т712 (не раньше 527 г. н.э.) и вариант А вводного иероглифа начальной серии (не позже 519 г. н.э.) [рис. 107, Ь], что позволяет отнести надпись к первой четверти VI века н.э.

Предполагаемые ошибки в календарных расчетах, по всей видимости, таковыми не являются. Можно, конечно, предположить, что в расчетах допущены какие-то другие ошибки, отличные от тех, которые предполагала JI. Шили. На взгляд автора данной работы, наиболее вероятное объяснение странной датировки по 365-дневного календарю состоит в том, что в надписях использованы редкие аллографы для знаков месяцев. В иероглифических текстах майя часто используются аллографы, и, как известно, чем чаще употребляется знак, тем выше вероятность существования у него аллографов. Аллографы знаков, передающих имена месяцев 365-дневного года, также известны79. Возможно, конечно, и другое простое объяснение несоответствия между предполагаемой датой в надписи и данными палеографического анализа - текст может рассказывать о сояп бытии, имевшем место в отдаленном прошлом . Однако данное предположение выглядит маловероятным в виду специфического характера дискурса монументальных надписей майя.

Несомненно, что при наличии в тексте сомнительных дат необходимо использовать палеографический метод для датировки надписи или, по крайней мере, для определения возможных хронологических рамок ее создания.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Типологическая характеристика письменности майя, анализ ее графической системы и изучение изменений написаний отдельных элементов в составе данной системы на протяжении полутора тысячи лет позволяют сделать следующие выводы.

Во-первых, письменность майя следует описывать как классическую словесно-слоговую систему письма с солидным слоговым компонентом, представленным силлабарием эгейского типа, развитой системой звуковых подтверждений и отсутствующим классом смысловых детерминативов, а также звуковых знаков типа >CVC. В типологическом отношении письменность майя представляет собой уникальное явление, -однако, ее можно сравнить с египетской письменностью Старого царства с той оговоркой, что в последней использовался силлабарий семитского типа. Базовый материал для письма, которым майя служили бумага и краска, также сближают письмо майя с египетским письмом. Соответственно, данные, полученные при исследовании египетской письменности, представляет собой лучший объект для сопоставления и экстраполяции на материал письменности майя.

Во-вторых, последовательный функциональный анализ графической системы письменности майя позволяет прийти к строгому определению различных аспектов ее функционирования, в частности, выявить несколько уровней организации знаков, сформулировать понятие иероглифического блока, установить правила инверсии и правила образования лигатурных написаний. Полученное описание графического устройства письма майя позволило разработать терминологический аппарат, необходимый для проведения палеографических исследований.

В-третьих, в ходе описания графической системы письма майя была выявлена внутренняя организация единого корпуса в отдельные группы знаков (параллельные ряды). Принцип такой организации сродни принципу классификации известного китайского словаря «Шовэнь Цзец-зы». Поскольку иероглифические словари древних майя не сохранились, и в письменности майя отсутствуют детерминативы, графический анализ корпуса знаков предоставляет единственную возможность воссоздать традиционную концепцию письма и выработать каталог, отражающий графические связи между знаками (и, соответственно, удобный при работе с надписями в практическом отношении).

В-четвертых, обнаруженные связи между различными знаками отражают не столько абстрактные представления писцов майя о своей письменности, сколько сам процесс написания знаков, как показывает изучении техники письма. Выявленные на основании анализа срывов и перехлестов линий правила написания позволяют понять, в какой последовательности необходимо писать знаки, что, в свою очередь, позволяет научиться правильно писать знаки майя и, соответственно, делать качественные прориси.

В-пятых, разработан метод палеографического анализа написаний майя, который основан на изучении взаимозаменяемости в стандартных параллельных последовательностях знаков. Анализ взаимозаменяемости позволяет отделить написания изучаемого знака от других внешне похожих знаков. Высокая степень аллографии и значительные вариации корпуса знаков письма майя предполагают, что проблема опознания останется актуальной даже после того, как весь доступный материал будет досконально изучен потому, что корпус надписей из некоторых регионов и для некоторых периодов времени крайне ограничен. Таким образом, предложенный метод палеографического анализа не потеряет своей актуальности и в будущем; он также может быть использован при работе с другими иероглифическими системами письма, точнее, письменностями с объемным корпусом знаков.

Предложенный метод палеографического анализа позволил определить временные и локальные палеографические варианты написания и описать изменения в написании некоторых знаков. На основании полученных в ходе палеографического анализа результатов была предложена датировка для двух надписей. Датировки согласно разным знакам практически совпали, что следует рассматривать как свидетельство того, что предложенный метод отвечает предъявляемым требованиям.

В-шестых, применение разработанного метода позволяет показать, что изменения в написании происходят на трех различных уровнях, которые соответствуют трем уровням организации графической системы письма: 1) на уровне элементов, входящих в состав различных знаков, 2) на уровне знаков и 3) на уровне стандартных многократно повторяющихся последовательностей знаков. Каждый из рассмотренных примеров претерпевает большое количество изменений на протяжении изучаемого периода времени (I-XV вв. н.э.), при этом характер претерпеваемых изменений может быть различным.

Возникнув, новая форма написания за короткое время (порядка 2-3 двадцатилетий) полностью замещает старую форму в надписях региона и затем распространяется на всю область майя. Иногда между появлением новой формы знака и ее распространением проходит значительный промежуток времени, иногда новая форма знака не выходит за пределы региона своего возникновения или продолжает употребляться наряду со старой. Сосуществование старых и новых вариантов написания возможно по причине развитой аллотрафии письма майя, и наоборот, сам характер развития написаний является одной из причин высокой степени аллотрафии. Новые варианты написания, возникающие в результате последовательности преобразований, никогда не воспроизводят исходную форму знака, более того, примеры архаизации среди надписей майя неизвестны. Все это свидетельствует о том, что изменения в начертаниях знаков майя являются направленными, необратимыми, хронологически и регионально обусловленными. Именно направленность и необратимость (последнее свойство не было отмечено ранее) крайне важны для понимания процесса трансформации написаний, поскольку позволяют охарактеризовать корпус знаков письменности майя как эволюционирующую, то есть самоорганизующуюся и саморазвивающуюся, систему. Такой вывод является важным аргументом в пользу теоретической предпосылки, лежащей в основании данного исследования, - корпус знаков иероглифического письма представляет собой единую систему, следовательно, изменение отдельных элементов в ее составе следует описывать через изменение всей системы в целом.

Другим аргументом в пользу рассмотрения единого корпуса знаков как эволюционирующей в строгом смысле этого термина системы следует считать наличие конвергенции и дивергенции между знаками, потому что эти процессы играют важную роль в трансформации различных эволюционирующих систем (например, фонологической системы языка). На примере написаний майя можно видеть, что после конвергенции омографы сосуществуют короткое время - вскоре они либо претерпевают расхождение, либо соответствующая форма одного из знаков выходит из употребления. Очевидно, что подобные изменения вызваны стремлением избежать неудобства в функционировании системы, к которому приводит возникновение омографов.

В-седьмых, применение системного подхода позволяет выявить несколько закономерностей в изменении написаний майя: 1) «правило усечения симметричных знаков», 2) «правило правильного контура», 3) «правило уподобления части знака или всего знака другому знаку» и 4) «правило сложения двух аллографов в один знак». Вышеуказанные правила представляют собой закономерности в строгом смысле слова, поскольку каждому из перечисленных преобразований соответствует определенное условие, а именно - определенная исходная форма знака: усечению подвергаются только симметричные знаки, уподоблению с другими знаками подвергаются такие элементы, которые изначально имеют некоторое сходство с ними. Таким образом, в природе знака изначально присутствует основание его трансформации. Используя понятийный аппарат общей теории систем, можно сказать, что в единой системе корпуса знаков образуются отдельные подсистемы, в состав которых входят знаки с определенными свойствами, при этом каждая из подсистем претерпевает определенные присущие ей изменения в определенные периоды времени.

При усечении симметричного знака возникающая форма полностью воспроизводит изображаемое старой формы (получить исходную форму можно простым преобразованием). В связи с этим неудивительно, что пополам усекаются именно симметричные знаки, но никогда лицевые. На этом примере можно видеть, как определенное свойство в рамках данной системы разрешает или запрещает определенное преобразование написания. Необходимо отметить, что при симметричном усечении во многих случаях наблюдается преобразование сложных знаков в простые, а также образование знаков-аффиксов, которые необходимы для работы блочной системы.

Большое количество знаков подвергается преобразованию по правилу симметричного усечения и правилу правильного контура в IV-VI вв. н.э. - во время, когда в надписях майя заканчивает формироваться блочная система. Раньше всего усеченные формы и варианты написания с правильным контуром появляются в Петене, позже всего - на западе, что хорошо согласуется с тем фактом, что блочная система заканчивает формироваться позже всего именно в западных регионах. Знаки с неправильным контуром неудобно компоновать в блоки, поэтому возникновение блочной системы могло быть тем толчком, который стимулировал преобразование неправильного контура в правильный, а также - сложных знаков в простые. На данном примере можно видеть, как возникновение нового функционального свойства, которое приводит к качественному преобразованию системы, вызывает трансформацию элементов, входящих в состав данной системы в соответствии с теми требования, которые новое свойство системы предъявляет к отдельным элементам, обеспечивающим ее функционирование в целом.

Одинаковые элементы в составе разных знаков, например, элемент в основании знаков рук, изменяются в написании сходным образом и фактически синхронно, что можно охарактеризовать как «цепную реакцию». Здесь действует принцип уподобления или аналогии между сходными элементами в составе различных знаков. Причина «цепной реакции» в изменении написаний двояка: с одной стороны, одинаковые элементы в составе различных знаков воспринимаются писцами сходным образом, а с другой, одинаковые элементы в составе различных знаков пишутся одинаково. Неудивительно, что одинаковые написания, входящие в состав различных знаков и выполняемые по совершенно идентичной схеме, эволюционируют сходным образом. На данном примере можно видеть, что в общей системе выделяются отдельные подсистемы, в состав которых входят элементы с определенными свойствами, и элементы внутри такой подсистемы изменяются в написании сходным образом.

Можно провести рассмотрение на уровне отдельного знака. Знак представляет собой сочетание двух основных составляющих - графической формы и передаваемого им значения. Две эти составляющие, очевидно, представляют собой отдельные подсистемы, точнее, системообразующие компоненты знака как системы. В соответствии с общей теорией систем, эволюция знака должна происходить на пересечении двух его составляющих. Действительно, преобразование такого свойства наблюдается в случае сложения двух аллографов в один знак, когда два разных знака, имеющих одно и то же значение, со временем вписываются один в другой и читаются как один знак. Другим примером изменения, мотивированного пересечением графической и функциональной компонент, следует считать образование новых знаков на основе лигатурных написаний, когда два знака, часто использующиеся для передачи какого-нибудь слова, становятся логограммой, которая данное слово передает.

В-восьмых, некоторые из связей, выявленных между отдельными знаками в графической системе письма с помощью функционального анализа (то есть в синхроническом плане), оказываются значимыми при изменении написаний во времени (то есть в диахроническом плане), как показывает палеографический анализ написаний майя. Данное наблюдение означает, что выявленные связи не являются результатом произвольного рассмотрения, а обладают реальным смыслом.

В-девятых, полученные результаты показывают целесообразность применения системного подхода к описанию графических изменений в письменности майя с теоретической и практической точки зрения. Можно выделить несколько закономерностей в эволюции написаний знаков. Во многих случаях удается установить причинно-следственную связь между изменениями в написаниях знаков внутри системы и дать объяснение такой связи. Представляется, что именно логика организации корпуса знаков (а не взаимодействие между писцом и написаниями) является определяющим фактором эволюции написаний в письменности майя. Практически важным следует считать определение условий, необходимых для преобразований написания, что позволяет: 1) вести целенаправленный поиск изменений в написании конкретного знака и предполагать, когда, где и какие изменения могут иметь место, 2) ограничиться меньшей выборкой и 3) опознать редкие варианты написания. Не подлежит сомнению, что применение системного подхода позволит в будущем создать компактную и непротиворечивую общую картину изменения написаний в письменности древних майя, а также уменьшить трудоемкость стоящей перед исследователями задачи - описать изменения написаний более чем тысячи знаков письма майя.

Системный подход в перспективе может быть применен для изучения изменений написаний других иероглифических письменностей, например, египетской, в виду ее типологического родства. Подобное исследование позволит решить вопрос об универсальности или, наоборот, уникальности такого свойства знаков письменности майя, как «свойство эволюционировать». Представляется, однако, что свойством образовывать систему обладают знаки любой письменности с объемным корпусом. Строго говоря, таким свойством должны обладать знаки любой письменности, но именно в письменностях с большим набором знаков оно наиболее заметно и важно для понимания и адекватного описания изменений начертаний. В связи с этим необходимо отметить, что в египетской ие-роглифике переход полных форм знаков в неполные крайне напоминает примеры «цепной реакции» в написаниях майя. В египетской письменно

194 сти также очевидны единообразность в написании многих знаков и еди-нообразность изменений в написании таких знаков.

Свойства, характерные для изменения написаний, а также продемонстрированная эффективность системного подхода для описания и объяснения изменений написаний, позволяют отнести корпус знаков письменности майя к эволюционирующим объектам. Данный вывод представляется интересным, поскольку число известных на настоящий момент эволюционирующих объектов принципиально разного характера относительно невелико.

Список литературы диссертационного исследования кандидат исторических наук Давлетшин, Альберт Иршатович, 2003 год

1. Кнорозов Ю.В. Иероглифические рукописи майя. Л., 1975.

2. Ланда Д. де. Сообщение о делах в Юкатане. Перевод и ред. Ю.В. Кнорозова. Репринт, с изд. 1955 г. М., 1994.

3. Beetz С.Р., Satterthwaite L. The monuments and inscriptions of Caracol, Belize. Philadelphia, 1981.

4. Codice de Dresde. Mexico, 1993.

5. Сое M.D. Maya scribe and his world. New York, 1973.

6. Сое M.D. Classic Maya pottery at Dumbarton Oaks. Washington, 1975.

7. Сое M.D. The lords of Underworld. Washington, 1978.

8. Сое M.D. Old gods and young heroes. Jerusalem, 1982.

9. Corpus of Maya Hieroglyphic Inscriptions. Vol. 1. Introduction /1. Graham, ed. Cambridge, 1975.

10. Corpus of Maya Hieroglyphic Inscriptions. Vol. 2. Part 1: Naranjo / Drawings by I. Graham, E. von Euw. Cambridge, 1975.

11. Corpus of Maya Hieroglyphic Inscriptions. Vol. 2. Part 2: Naranjo, Chunhuitz, Xunantunich / Drawings by I. Graham. Cambridge, 1978.

12. Corpus of Maya Hieroglyphic Inscriptions. Vol. 3. Part 1: Yaxchilan / Drawings by I. Graham. Cambridge, 1977.

13. Corpus of Maya Hieroglyphic Inscriptions. Vol. 3. Part 2: Yaxchilan / Drawings by I. Graham. Cambridge, 1979.

14. Corpus of Maya Hieroglyphic Inscriptions. Cambridge. Vol. 3. Part 3: Yaxchilan / Drawings by I. Graham. Cambridge, 1982.

15. Corpus of Maya Hieroglyphic Inscriptions. Vol. 4. Part 1: Itzimte, Pixoy, Tzum / Drawings by E. Von Euw. Cambridge, 1992.

16. Corpus of Maya Hieroglyphic Inscriptions. Vol. 4. Part 2: Uxmal / Drawings by I. Graham. Cambridge, 1992.

17. Corpus of Maya Hieroglyphic Inscriptions. Vol. 4. Part 3: Uxmal, Xcalumkin / Drawings by I. Graham, E. von Euw. Cambridge, 1992.

18. Corpus of Maya Hieroglyphic Inscriptions. Vol. 5. Part 1: Xultun / Drawings by E. Von Euw. Cambridge, 1978.

19. Corpus of Maya Hieroglyphic Inscriptions. Vol. 5. Part 2: Xultun, La Honradez, Uaxactun / Drawings by E. Von Euw and I. Graham. Cambridge, 1984.

20. Corpus of Maya Hieroglyphic Inscriptions. Vol. 5. Part 3: Uaxactun / Drawings by I. Graham. Cambridge, 1986.

21. Corpus of Maya Hieroglyphic Inscriptions. Tonina. Vol. 6. Part 1: Ton-ina / Drawings by P.L. Mathews. Cambridge, 1983.

22. Corpus of Maya Hieroglyphic Inscriptions. Tonina. Vol. 6. Part 2: Tonina / Drawings by P.L. Mathews. Cambridge, 1989.

23. Corpus of Maya Hieroglyphic Inscriptions. Tonina. Vol. 6. Part 3 / Drawings by I. Graham, P.L. Mathews. Cambridge, 1999.

24. Corpus of Maya Hieroglyphic Inscriptions. Vol. 7. Part 1: Seibal / Drawings by I. Graham. Cambridge, 1996.

25. Corpus of Maya Hieroglyphic Inscriptions. Vol. 8. Part 1: Coba / Drawings by I. Graham, E. von Euw. Cambridge, 1997.

26. Grube N. Hieroglyphic sources for the history of Northwest Yucatan // Hidden among the hills. Mava archaeology of the Northwest Yucatan peninsula. First Maler Symposium. Bonn. 1989 / Ed. H.J. Prem. Mock-muhl, 1994. P.316-358.

27. Jones C., Satterthwaite L. The monuments and inscriptions of Tikal: the carved monuments. Philadelphia, 1982. (Tikal Reports; №33A).

28. Kerr J. The Maya vase book: a corpus of rollout photos of Maya vases. New York, 1989.

29. Kerr J. The Maya vase book: a corpus of rollout photos of Maya vases. New York, 1990. Vol. 2.

30. Kerr J. The Maya vase book: a corpus of rollout photos of Maya vases. New York, 1992. Vol. 3.

31. Kerr J. The Maya vase book: a corpus of rollout photos of Maya vases. New York, 1994. Vol. 4.

32. Kerr J. The Maya vase book: a corpus of rollout photos of Maya vases. New York, 1997. Vol. 5.

33. Kerr J. The Maya vase book: a corpus of rollout photos of Maya vases. New York, 2000. Vol. 6.

34. Los codices mayas / Introduction у bibliografia рог T.A. Lee. Tuxtla Оийёггег, 1985.

35. Maler T. Explorations in the department of Peten, Guatemala, and adjacent region: Topoxte; Yaxha; Benque Viejo; Naranjo. Cambridge, 1908. (Memoirs of Peabody Museum of American Archaeology and Ethnology; Vol. 4, №2).

36. Maler T. Explorations of the Upper Usumasinta, and adjacent region: Alter de Sacrificios; Seibal; Itzimte-Sacluk; Cancuen. Cambridge, 1908. (Memoirs of Peabody Museum of American Archaeology and Ethnology; Vol. 4, №1).

37. Maler T. Explorations in the department of Peten, Guatemala: Tikal. Cambridge, 1911. (Memoirs of Peabody Museum of American Archaeology and Ethnology; Vol.5, №1).

38. Maudslay A.P. Biologia Centrali-Americana: Archaeology. London, 1889-1902. Vol. 1-5.39

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания.
В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.

Автореферат
200 руб.
Диссертация
500 руб.
Артикул: 149803