Политико-правовые основы становления и развития системы публичного управления в централизованном Московском государстве с XIV по XVII вв. тема диссертации и автореферата по ВАК 12.00.01, кандидат юридических наук Ворновских, Дмитрий Владимирович

Диссертация и автореферат на тему «Политико-правовые основы становления и развития системы публичного управления в централизованном Московском государстве с XIV по XVII вв.». disserCat — научная электронная библиотека.
Автореферат
Диссертация
Артикул: 415618
Год: 
2010
Автор научной работы: 
Ворновских, Дмитрий Владимирович
Ученая cтепень: 
кандидат юридических наук
Место защиты диссертации: 
Санкт-Петербург
Код cпециальности ВАК: 
12.00.01
Специальность: 
Теория и история права и государства; история учений о праве и государстве
Количество cтраниц: 
199

Оглавление диссертации кандидат юридических наук Ворновских, Дмитрий Владимирович

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА-1 Политико-правовые основы становления государственности и системы публичного управления в Московской царстве

§1. Система публичного управления в Золотой Орде

§ 2. Особенности государственного управления в Великом княжестве литовско-русском в период расцвета и упадка Золотой Орды

§ 3. Образование государства и правовые основы организации государственного управления в Московском царстве в XIV - XVI веках

§ 4. Организация публичного управления в Московском государстве в XVI веке

ГЛАВА- 2 Система публичного управления в централизованном

Московском государстве в XVII веке

§ 1. Системный кризис в Московском государстве на рубеже

XVI-XVII веков и его последствия

§ 2. Государственное управление в Московском государстве в период сословной монархии

§ 3. Система местного управления в централизованном

Московском государстве

Введение диссертации (часть автореферата) На тему "Политико-правовые основы становления и развития системы публичного управления в централизованном Московском государстве с XIV по XVII вв."

Актуальность исследуемой проблемы заключается в том, что конец XX - начало XXI века в нашей стране характеризуется процессом становления новых институтов публичного управления, адекватных современному уровню развития российского общества. Процесс этот идет в сложных условиях. Прежняя машина советского тоталитарного государственного управления разрушена, а институты подлинно демократического государственного управления и местного самоуправления, институты гражданского общества, механизмы их функционирования и взаимодействия еще только создаются. На этом пути уже обозначились проблемы, которые тормозят поступательное развитие общества. Речь идет в первую очередь о бюрократизации государственного аппарата, низкой эффективности его работы, волоките, коррупции, взяточничестве, других должностных преступлениях. Все это порождает социальную апатию граждан, их неверие в результативность проводимых государством мероприятий, правовой нигилизм.

Поиск путей обновления российской государственности предполагает глубокое исследование ее истории, определение причин, детерминирующих становление и развитие государственного аппарата, его структуры и функций, возникновение негативных процессов, выявление способов их устранения и поддержки ростков нового, прогрессивного, заслуживающих внимания.

Это позволит избежать повторения ошибок прошлого и не утратить то положительное, что было достигнуто в политико-правовой мысли и юридической практике России в предыдущие столетия, поможет глубже понять современные проблемы государственного управления и местного самоуправления, а значит, и разработать рекомендации по их дальнейшему совершенствованию.

В этой связи особую теоретическую и практическую значимость приобретают историко-правовые исследования комплексного межотраслевого характера, посвященные анализу политико-правовых основ становления и развития системы публичного управления в централизованном Московском государстве с XIV по XVII вв. и выполненные на стыке историко-теоретических и отраслевых юридических наук.

Степень разработанности проблемы. Различным этапам исторического развития российской государственности и права, определяющим хронологические рамки исследования, посвящено значительное число работ выдающихся отечественных ученых - историков, философов, юристов, анализировавших систему публичного управления в России с позиций соответствующих отраслей научного знания.

История формирования и развития централизованного Московского государства функционирования вече, и Боярской Думы, становления сословно-представительных учреждений в России; формирования и деятельности Земских соборов; функционирования приказной системы и института местничества; утверждения самодержавия, то она достаточно хорошо исследована в трудах таких дореволюционных, советских и современных авторов, как: В.А.Александров, Ю.Г.Алексеев, Д.Н.Альшиц, Е.В.Анисимов, Х.Багер, К.Багрянородный. Р.Барберини, В.В.Бартольд, С.А.Беляев, В.Быстренко, Г.В. Вернадский, И.Вернер, С.Б. Веселовский, С. Герберштейн, A.M. Горский, Б.Д.Греков, Э. Гудавичус, Л.Н.Гумилев, Н.П.Дашкевич, Н.Деболъский, Р.П.Дмитриева, М.Дьяконов, В.Л.Егоров,

A.В.Закшевский, А.А.Зимин, М.В.Зызыкин, Г.Ю.Ивакин, Д.Иловайский,

B.М.Истрин, Н.М.Карамзин, И.В.Карацуба, В.В.Каргилов, С.М.Каштанов,

A.Кизеветтер, Э.Клюг, В.О.Ключевский, В.Б.Кобрин, П.К.Коковцев,

B.И.Корецкий, Н.Костомаров, М.Ф.Котляр, Г. Котошихин, Ю.Крижанич,

C.О. Кристенсен, В.А.Кучкин, Ф.Я.Леонтович, А.И.Леонтьев, Я.С.Лурье, В.В.Мавродин, Ж.Маржерет, Л.Е.Морозова, А.И. Насонов, С.А.Нефедов, В.Нечаев, В.В.Пахман, И.В.Петров, В.И. Пичета, С.Ф.Платонов, М.Н.Покровский, М.Полубояринова, Я.Рейтенфельс, Б.А.Рыбаков,

A.М.Сахаров, М.Б.Свердлов, В.В.Седов, В.И.Сергеевич, Р.Г. Скрынников, С.М.Соловьев, П.П.Толочко, В.В.Трепавлов, Н.Г.Устрялов, Д.Флетчер, Б.Н.Флоря, И.Я.Фроянов, М.Хрушевский, И.С.Чичуров, Ф.М.Шабульдо, Х.Н.Щапов, М.Н. Ясинский и др.

Первостепенное значение для выводов, сформулированных в настоящем исследовании, имели дореволюционные и современные трактовки государственности, государственного управления, политико-территориального устройства, содержащиеся в фундаментальных исследованиях российских и зарубежных правоведов, и в частности, Н.Н.Алексеева, С.С.Алексеева, С.А.Авакьяна, А.Я. Антоновича, М.В.Баглая, Э.Н.Берендтса, Г.Дж.Бермана, А.М.Величко, М.Ф.Владимирского-Буданова,

B.М.Гессена, Ю.И. Гревцова, Н.М.Золотухиной, Д.А.Керимова, А.Ф.Кистяковского, А.Е. Козлова, Е.И.Козловой, Н.М.Коркунова, О.В.Мартышина, В.Т. Пашуто, Ю.А. Тихомирова, Б.Н.Топорнина, А.Г.Хабибуллина, Т.Я.Хабриевой, H.A. Халфиной, Л.Штейна, М.М.Шпилевского, Б.Н.Чичерина, В.Е.Чиркина и др.

Отмечая высокую степень разработанности общей проблематики темы исследования, следует признать, что многие важные вопросы государственного управления и местного самоуправления в России периода централизованного Московского государства рассмотрены, тем не менее, фрагментарно, не снята дискуссионность в освещении ряда фундаментальных фактов отечественной политико-правовой истории. Далеко не всегда в имеющихся работах историко-правового характера прослеживается «связь времен», в силу чего формулируемые выводы не могут быть востребованы современной практикой государственного строительства в России.

Эмпирическую основу исследования составили летописные и хроникальные источники, как отечественные, так и зарубежные, прежде всего Английских путешественников (X. Уиллоуби, Р. Ченслора, А. Дженкинсона, Т. Соутома, Д. Спарка, У. Бэрроу), кроме того, важное значение имеют памятники русского права, такие как: Русская правда,

Судебники, Соборное Уложение, уставы, договора, и др. Для осуществления исследования автором использовались мемуары, записки и сочинения русских людей. При работе над темой исследования были использованы архивные фонды института истории материальной культуры РАН.

Хронологические рамки исследования охватывают период с XIV по XVII века.

Объектом исследования является административно-правовая организация управления в Российском государстве с XIV по XVII вв., а именно государственное управление и местное самоуправление, его институты и институты гражданского общества, механизмы их функционирования, взаимодействия, а так же их правовое оформление.

Предметом диссертационного исследования являются проблемы возникновения, развития и преобразования государства и его аппарата, всех элементов государственного механизма и соответствующих им учреждений и органов, а так же механизмов правового регулирования с XIV по XVII века.

Главная цель исследования заключается в проведении исследования и выявлении закономерности развития и характера трансформации государства и его аппарата, всех элементов государственного механизма и соответствующих им учреждений, органов и правовой системы России, складывающейся под воздействием славянских и православных традиций, полито- и правогенеза российской государственности.

Достижение поставленной цели предполагает решение следующих задач:

- провести анализ системы публичного управления в Золотой Орде;

- выявить особенности государственного управления в Великом княжестве литовско-русском в период расцвета и упадка Золотой Орды;

- исследовать этапы образования государства и правовые основы организации государственного управления в Московском царстве в XIV -XVI веках;

- проанализировать организацию публичного управления в Московском государстве в XVI веке;

- выявить причины системного кризиса в Московском государстве на рубеже XVI-XVII веков и его последствия;

- провести анализ государственного управления в Московском государстве в период сословной монархии;

- исследовать систему местного управления в централизованном Московском государстве.

Методологическую основу диссертации составили общенаучные методы познания, и, прежде всего, диалектический метод, а также частноправовые методы: историко-правовой, сравнительно-правовой, формально-юридический и др.

Теоретическую основу исследования составили труды отечественных ученых в области теории и истории права и государства, истории политических и правовых учений и других отраслей юридической науки, а также истории и экономики: К.В. Базилевича, В.А.Александрова, Ю.Г.Алексеева, Д.Н.Алыпица, Е.В.Анисимова, Х.Багера, Р.Барберини, В.В.Бартольда, С.А.Беляева, В.Быстренко, Г.В. Вернадского, И.Вернера, С.Б. Веселовского, М.Ф.Владимирский-Буданова, С. Герберштейн, Н.М. Голованова, A.M. Горского, Э.П. Грегониса, Б.Д.Грекова, Э. Гудавичуса, Л.Н.Гумилева, Н.П.Дашкевича, Н.Деболъского, Р.П.Дмитриевой, М.Дьяконова, В.Л.Егорова, А.В.Закшевского, А.А.Зимина, М.В.Зызыкина, Г.Ю.Ивакина, Д.Иловайского, В.М.Истрина, Н.М.Карамзина, И.В.Карацуба, В.В.Каргилова, С.М.Каштанова, А.Кизеветтера, Э.Клюга, В.О.Ключевского, В.Б.Кобрина, П.К.Коковцева, В.И.Корецкого, Н.Костомарова, М.Ф.Котляра, Г. Котошихина, Ю.Крижанича, С. О. Кристенсена, В.А.Кучкина, Ф.Я.Леонтовича, А.И.Леонтьева, Я.С.Лурье, В.В.Мавродина, Ж.Маржерета, Л.Е.Морозовой, А.И. Насонова, С.А.Нефедова, В.Нечаева, В.В.Пахмана, В.Т.Пашуто, И.В.Петрова, В.И. Пичетаа, С.Ф.Платонова, М.Н.Покровского, М.Полубояринова, Я.Рейтенфельса, Б.А.Рыбакова, А.М.Сахарова,

М.Б.Свердлова, В.В.Седова, В.И.Сергеевича, Р.Г. Скрынникова, С.М.Соловьева, М.Н.Тихомирова, П.П.Толочко, В.В.Трепавлова, Н.Г.Устрялова, Д.Флетчера, Б.Н.Флоря, И.Я.Фроянова, М.Хрушевского, Л.В. Черепнина, В.М. Чибинёва, Б.Н.Чичерина, И.С.Чичурова, Ф.М.Шабульдо, Х.Н.Щапова, М.Н. Ясинского и др.

Научная новизна исследования вытекает из характера поставленных исследовательских задач, которые обусловлены противоречивостью трактовок различных исторических этапов формирования и реформирования российской государственности.

В диссертации обоснован и реализован авторский подход к рассмотрению историко-правовых аспектов формирования централизованного Московского государства с позиций эволюции системы публичного управления, что позволило проследить социодинамику изменений в распределении и осуществлении публичной политической власти, взаимодействия центра и регионов в период оформления сословной монрхии и самодержавия. Зарождение и становление государственного управления и местного самоуправления рассматривается в контексте цивилизационного (культурно-исторического) подхода на основе генезиса права, геоэтнокультурогенеза, духовных процессов и геополитических факторов, определявших развитие отечественной государственности в условиях феодального общества.

Результатами исследования, содержащими элементы новизны, являются: привлечение и авторская интерпретация разнообразного письменного, особенно летописного и хроникального наследия; рассмотрение системы публичного управления Золотой Орды и Великого княжества литовско-русского, а также на начальных этапах формирования и развития Московского государства; выявление причин системного кризиса и реформирование публичного управления в централизованном Московском государстве в XVII веке, а также анализ систему местного управления в централизованном Московском государстве на всём протяжении исследуемого периода.

На защиту выносятся следующие основные положения, в которых отражена научная новизна исследования, содержаться новые концептуальные подходы и выводы:

1. Автором проведена периодизация отношений Золотой Орды и Русских княжеств: 1-й этап (1243-1257годы). Формальный контроль за русскими землями осуществлялся из столицы Монгольской империи -Каракорума, а непосредственная исполнительная власть и организация военных походов на Русь находились в руках золотоордынских ханов; 2-й этап (1257-1312 годы). Пик распада русских земель и начальный этап этногенеза великороссов; наиболее тяжелый период ига Золотой Орды (организуется структура вассальной зависимости Руси от Орды, «баскаческая» система управления, перепись населения в целях налогообложения); 3-й этап (1312-1328 годы). Отмена «баскачества». На фоне исламизации и преодоления кочевых традиций в Золотой Орде происходит становление великокняжеской системы управления русскими землями при постоянном вмешательстве ханов во внутриполитическую жизнь Руси; 4-й этап (1328-1357 годы). Рост «антиордынских» настроений, борьба политических центров за первенство среди русских княжеств, имеющих особые отношения с ханской властью.

2. На основе проведённого исследования Автором определены основные факторы оказавшие решающее влияние на объединение русских и литовских земель в рамках литовско-русского государства. 1. Создание литовско-русского государства было основано на объективных закономерностях общественного развития. Для литовского общества это означало создание государственности и переход от родоплеменных отношений на качественно иной, более высокий уровень социально-политического развития. 2. И русским, и литовским землям угрожали государства католического мира и распавшейся Монгольской империи. Необходимость отражения агрессии с целью сохранения своей самобытности объединяла интересы правящих литовских и русских элит и всего многонационального населения. 3. Ханы Золотой Орды не противодействовали созданию единого литовско-русского государства, рассчитывая на появление нового регионального лидера, способного как противостоять Галицко-Волынскому, Московскому, Тверскому и другим княжествам Русской земли, так и способного обеспечить правопорядок на западных рубежах империи, а также выплату дани. 4. На протяжении всей истории древнерусской государственности ни одному из завоевателей не удавалось установить полного политического доминирования над русскими землями. 5. На территории практически всех земель бывшей Киевской Руси в качестве правящего рода закрепилась власть династии рода Рюриковичей. Это приводило к общности интересов правящего сословия. В этой связи утверждение в русских землях новых княжеских родов было проблематичным, поскольку возникал вопрос о легитимации власти новых правителей. 6. Вне зависимости от принадлежности людей к тому или иному политико-территориальному образованию сохранялось культурное единство русского народа. 7. Особенность вероисповедания и церковной организации народов, населявших земли Киевской Руси. 8. Литовский княжеский род мог править, только опираясь на местные княжеские и боярские феодальные элиты, что делало весьма низким уровень централизации государственной власти. 9. Многие города литовско-русского государства были не только инструментом доминирования княжеской власти над местным населением, но и культурными и торгово-промышленными центрами.

3. Система государственного управления княжества представляла собой синтез языческой литовской, южной и юго-западной русско-православной государственных традиций и транслируемых через Польшу элементов западноевропейского государственного права, в частности городского самоуправления. Поликонфессиональный, полиэтничный характер населения и различные традиции государственного управления создавали предпосылки для заключения договорных отношений мелсду центральной властью и отдельными владетелями.

4. Правовую основу Великого княжества составили нормы русского права, во многом не реципированные, а продолжавшие своё действие, так как представители правящего литовского рода при вступлении на престол неизменно подтверждали принцип преемственности государственного правового развития - «старины не рушить». На территории Великого княжества действовали нормы Русской правды в её многочисленных редакциях. Брачно-семейное право во многом регулировалось каноническими предписаниями православной церкви и обычаем.

5. В Х1У-ХУ1 веках усиливаются цивилизационные расхождения в развитии России и Западной Европы. На формирование более молодой (хотя и традиционно преемственной) русской цивилизации, этнических стереотипов поведения, его мотивации, образ мышления людей оказал влияние «исихазм». В противовес утвердившемуся в Европе теологическому рационализму и зародившемуся гуманизму с его антропоцентризмом, вниманием к приоритетному удовлетворению материальных, чувственных и физиологических потребностей (что в конечном счете вылилось в Реформацию) «исихазм» отстаивал приоритет духовных ценностей, внутреннюю, а не внешнюю свободу человека и призывал к индивидуальному пути к Богу через аскетизм, ограничение материальных потребностей и сосредоточение сознания на самом себе. Складывающаяся русская цивилизация детерминировалась православным типом духовности, евразийскими природно-ландшафтными условиями, самобытной государственностью, особенностями правовой культуры, менталитета и хозяйственной жизни.

6. Автор доказывает, что централизация Московского государства стала формироваться только в середине XVI века (а не на рубеже XV-XVI веков). Централизация усиливается по следующим причинам: Во-первых, происходит усиление влияния Великого князя в регионах. Это выразилось в ограничении власти «бояр-кормленщиков», в сокращении сроков «кормлений» до 1-3 лет. Получает распространение и укрепляется институт «городовых приказчиков», которые занимались военно-административным управлением на местах. Назначаемые Великим князем из поместного служилого дворянства «городовые приказчики» подчинялись непосредственно ему и не зависели ни от наместника, ни от Боярской думы. Во-вторых, ликвидируются уделы братьев Василия III - князей Юрия Дмитровского и Андрея Старицкого (оба погибли в тюрьме). В-третьих, 16 января 1547 года Великий князь Иван IV венчается на царствие.

Процессу централизации государства способствовали также денежная реформа (1535-1541 гг.); «губная» реформа (1539-1541гг.); описание земель в большинстве районов страны (1536-1544гг.); упорядочивание землевладения и налогообложения

7. Традиционно обращают внимание на внешнюю сторону событий: деление страны на «земщину» - государственную территорию и «опричнину» - личные владения государя. Всеми делами в «земщине» ведали Боярская дума и московские приказы. В «опричнине», территория которой постоянно расширялась вследствие конфискации удельных, вотчинных и поместных владений, также были созданы Боярская дума, разрядный, ямской, дворцовый и другие приказы, были свои бояре, «окольничие», «думные дворяне» и «дьяки». Но государство по-прежнему оставалось единым. Деление на «земщину» и «опричнину» по существу было созданием как бы «верхнего этажа» власти. Прежние исторически сложившиеся институты, сохранявшиеся в «земщине», были тем самым все разом подчинены власти самодержца, который стоял над «опричными» органами власти. Так, «опричная» Боярская дума управляла не делами двора, а делами всего государства, иногда собираясь вместе с «земской» Боярской думой, иногда же навязывая последней свои решения. Соответственно «земская» Боярская дума занимала в отношении «опричной» Думы подчиненное положение. «Опричный двор» с самого начала и до конца дней Ивана Грозного осуществлял верховное руководство всеми главными службами и учреждениями государства. «Опричнина» была форсированной централизацией государства без достаточных экономических и социальных предпосылок.

8. Михаил Федорович был избранным, не «прирожденным» царем, но его сторонники и советники, пережившие Смуту, прекрасно знали, что принцип престолонаследия, основанный на родстве, был самым важным залогом легитимности русского правителя в начале XVII в. Видимо, именно поэтому они с самого начала царствования Михаила Федоровича выдавали его за племянника царя Федора Ивановича и преемника старой династии. Легенды о благословении на царство царем Федором Ивановичем боярина Федора Никитича Романова и его потомков гарантировали право Михаила Федоровича на престол и обеспечивали устойчивость новой династии. Михаил Романов не был царским сыном, но он стал отцом и дедом царей.

Теоретическая и практическая значимость исследования заключается в том, что основные положения диссертационного исследования могут найти применение: в историко-правовых, общетеоретических и отраслевых научных исследованиях; в процессе преподавания истории государства и права, истории политических и правовых учений, теории права и государства и т. п.; при разработке курсов, подготовке учебных программ, учебников, учебно-методических пособий по истории политических и правовых учений, теории и истории права и государства для юридических вузов.

Апробация результатов исследования. Диссертации обсуждена и одобрена на заседании кафедры государственного и административного права факультета права и экономической безопасности Санкт-Петербургского государственного инженерно-экономического университета. Основные положения и выводы диссертации отражены в публикациях автора по исследуемой проблематике.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, двух глав, объединяющих семь параграфов, заключения и списка литературы.

Заключение диссертации по теме "Теория и история права и государства; история учений о праве и государстве", Ворновских, Дмитрий Владимирович

Выводы:

1) XVII век для управления в России носил переходный характер. Возродившаяся после «Смутного времени» система управления в форме сословной монархии и ее институты сначала переживают расцвет, но со второй половины века отмирают, и начинается процесс формирования абсолютной монархии;

2) укрепление сословной монархии и ее постепенная эволюция в сторону самодержавия ознаменовалось принятием Соборного уложения, которое юридически определило правовой статус основных сословий; окончательно оформило крепостное право; прикрепило «посадское» население к городам, ликвидировав «беломестные» слободы, которые были освобождены от «посадских» повинностей; провозгласило принцип равного суда для всех чинов, защиты личности с учетом ее сословного статуса; установило перечень преступлений и мер ответственности за их совершение;

3) другими законодательными актами было отменено «местничество»; восстановлена приказная система, «земское» и городское самоуправление; образованы самоуправляющиеся «волости» и «общины» с выборными «сотскими» и «старостами»; определен порядок проведения «братских дворов», куда собирались «лучшие люди» на сход для выборов и решения хозяйственных, а иногда и судебных дел, порядок функционирования «таможенных изб» и «кружечных дворов», которыми руководили соответствующие «головы», «целовальники» и др. Различия в системах самоуправления определялись в основном социальным составом населения;

4) к середине XVII века законодательно была выделена гражданская служба из службы вообще. Это нашло отражение в изменениях, которые претерпели присяги «приказных людей», даваемые при смене царя, вступлении в должность или при повышении чина, в становлении государственных должностей, определении служебного положения «дьяков»;

5) важными органами управления являлись Боярская дума и Земские соборы. К компетенции Боярской думы относились вопросы внутренней и внешней политики, суда и администрации. В ее составе стала складываться «ближняя дума» из особо доверенных лиц царя, с которыми царь предварительно обсуждал и принимал решения по вопросам государственного управления. Земские соборы заседали и участвовали в рассмотрении всех важнейших государственных вопросов. На собор созывались представители сословий и территорий, которые требовались для решения конкретного вопроса. В заседаниях Собора обязательно участвовали царь или его представитель, Боярская дума и церковный собор. Представительство остальных групп населения могло быть «по призыву» (без выбора) и по выбору от различных слоев служилого и «тяглового» населения;

6) полное восстановление государственности в условиях мобилизационного типа развития приводит к постепенному разрушению принципов соборности и «симфонии властей» - отмиранию Земских соборов, изменению функций и компетенции Боярской думы, ограничению местного самоуправления, где шел тот же процесс централизации, унификации и бюрократизации, что и в центре, но более медленными темпами. В течение XVII века происходит вытеснение характерного для XVI века «земского начала» «приказно-воеводским» управлением;

7) к концу XVII века система государственного управления сословной монархии вступает в сложный этап модернизации всей политической системы страны, ее институтов и управленческого аппарата, их приспособления к потребностям сложившегося самодержавия. Темпы этой модернизации с ее противоречиями не успевали за возраставшим усложнением задач государственного управления, ростом территорий, процессом сословной трансформации общества и новыми геополитическими задачами. На повестке дня стояла проблема коренной реорганизации всей системы центрального и местного управления, которая бы определила окончательный выбор между развитием самодержавия как выразителем сословных интересов и утверждением абсолютизма.

§ 3. Система местного управления в централизованном Московском государстве

Система управления в средневековых древнерусских княжествах была принципиально такой же, как и в ряде других стран средневековой Европы, правитель передавал отдельные владения, находившиеся под его властью, города или волости, во временное управление своим приближенным, людям, занимавшим видные посты в составе княжеского двора. Эти люди были одновременно и влиятельными местными землевладельцами. Как приближенные князя эти люди представляли интересы назначившего и приславшего их центра, как влиятельные местные землевладельцы интересы верхов местного общества. Такая система управления обеспечивала определенный баланс интересов и центра, и провинции.

Вопрос о ее реорганизации неизбежно должен был встать на повестку дня с объединением отдельных княжеств вокруг единого политического центра. В двух государствах, поглотивших отдельные, ранее самостоятельные княжества, Великом княжестве Московском и Великом княжестве Литовском, были найдены разные решения этого вопроса.

В Великом княжестве Литовском важные политические посты наместников и воевод занимали политически благонадежные с точки зрения правителя люди (первоначально по преимуществу из среды литовской знати), все другие административные должности могли занимать только местные землевладельцы. Это их право было зафиксировано в жалованных грамотах «привилеях» отдельным землям, вошедшим в состав Великого княжества Литовского. В Великом княжестве Московском развитие пошло по другому пути. В Судебнике 1550 г. сохранились упоминания об «уложениях» Ивана III и Василия III, гарантировавших ряду присоединенных территорий сохранение земельной собственности в кругу местных землевладельцев,269 но сохранения за ними монополии на местные административные должности центральная власть не гарантировала.

В последние десятилетия XV начале XVI в. в Русском государстве сложилась такая система управления, по правилам которой получавший в управление волость или посад сын боярский не имел собственных владений на данной территории.270 К этому следует добавить, что само управление территорий давалось тому или иному лицу на сравнительно краткие сроки не более 3 лет.271 Исключением были наместничества в наиболее крупных пограничных городах здесь сроки могли быть более продолжительными. Сами того не зная, московские правители и их советники воспроизводили порядок, сложившийся в первом средневековом государстве с сильной центральной властью Сицилийском королевстве Фридриха II. Мотивы принятых решений были в обоих случаях идентичными. Присланный

268 См., например, в привилee Киевской земле: «а городки и волости Киевские Кияном держати, а иному никому». Любивский М. К. Очерк истории Литовско-Русского государства. М., 1910. С. 354.

269 Законодательные акты Русского государства второй половины XVI—первой половины XVII века. Тексты. Л., 1986. №5. С. 32.

270 Это хорошо видно из собранных Н. Е. Носовым сведений о местоположении земельных владений детей боярских и отдававшихся им в управление территорий. См.: Носов Н. Е. Становление сословно-представительных учреждений в России. Л., 1969. С. 423—482.

271 Пашкова Т. И. Местное управление в Русском государстве первой половины XVI века. Наместники и волостели. М., 2000. С. 41. центром для управления человек, не связанный с местным обществом, должен был стать идеальным исполнителем принятых в центре решений.

Такая система управления, при которой баланс интересов решительно смещался в сторону центра, обладала с точки зрения носителей центральной власти и определенными негативными сторонами. Хорошо известно, что в средневековом обществе передача территории в управление определенному лицу была формой вознаграждения за службу и управитель получал право «кормиться» с переданного ему владения. В условиях, когда между управляющим лицом и местным обществом не было каких-либо прочных связей, возникала опасность, что он станет рассматривать местное общество только как объект своего обогащения и своими злоупотреблениями приведет к социальным конфликтам и нарушению стабильности в обществе.

Ряд мер, предпринятых центральной властью, должен был ослабить или исключить такие негативные последствия. Так, наместники, управлявшие городами, и волостели, управлявшие волостями, и их слуги не имели права сами собирать «кормы» с населения, а размеры этих «кормов»

272 точно определялись в выданных населению «уставных грамотах»; так как в руках носителей власти на местах сосредоточивались и административные, и судебные функции, в «уставных грамотах» указывалось, что в суде наместника должны участвовать «лучшие люди» из числа местного

273 населения и, наконец, после его смещения с должности наместника или волостеля можно было жаловаться в великокняжеский суд в Москву.

В бурные годы малолетства Ивана IV всех этих мер оказалось недостаточно. Относящиеся к этому времени свидетельства документов, высказывания публицистов, летописные известия рисуют яркую картину злоупотреблений, совершавшихся носителями власти на местах, здесь и произвольное повышение размеров «кормов», и новые не санкционированные традицией поборы, и принуждение ремесленников к

272 Там же. С. 44, 48.

273 Там же. С. 104. бесплатной работе для удовлетворения их нужд. Особое негодование современников вызывала их деятельность в качестве судей они искусственно возбуждали судебные дела против состоятельных людей, чтобы обложить их большими штрафами или конфисковать их имущество. Как записал псковский летописец, «быша наместники на Пскове сверепи, аки лвове, и люди его аки звери дивии до крестьян. и разбегошася добрые люди по иным городам, а игумены честные из монастырей избегоша». Уже такого рода явления должны были обеспокоить центральную власть.274 Действия наместников и волостелей стали сталкиваться с открытым отпором населения. Как отмечено в официальной летописи царствования Ивана IV, в ответ на действия наместников «градов и волостей мужичья многие коварства содеяша и убийства их людем». Это должно было вызвать еще более сильное беспокойство власти.

Издавая в 1550 г. новый свод законов «Судебник», правительство молодого Ивана IV стремилось сохранить традиционную систему управления, установив для отношений между администрацией и населением все более детальные нормы и введя строгие санкции за их нарушение. Однако давление общества оказалось настолько сильным, что к середине 50-х гг. старая традиционная система управления была ликвидирована и власть на местах перешла в руки выборных представителей местного населения в крестьянских волостях и в городах в руки земских старост и земских судей (таким образом, реформа сопровождалась на этих территориях разделением административных и судебных функций), на территориях, где преобладало дворянское землевладение, серьезно расширились функции выборных представителей дворянства губных старост. Конечно, центральная власть стремилась подчинить эти органы местной власти руководству и надзору центральных государственных органов приказов, но тем не менее следует

274 Наиболее яркие характеристики злоупотреблений представителей власти на местах имеются в псковской летописи (Псковские летописи. М; Л., 1941. Вып. 1. С. 110; М., 1955. Вып. 2. С. 229—230).

275 ПСРЛ. СПб., 1904. Т. 13. 1-я пол. С. 267. констатировать, что в середине XVI в. произошли очень существенные перемены в характере отношений центра и провинции власть на местах перешла в руки представителей местного сословного самоуправления.276

Перемены, правда, не охватили всей территории страны. На пограничных территориях военно-административное управление находилось в руках воевод — присылавшихся из центра представителей власти. Начиная с 1570—1580-х гг. получает все более широкое распространение практика

977 назначения воевод во внутренние районы страны. Это означало восстановление старой системы управления, даже в более невыгодном для населения варианте, так как на воевод, новых носителей административной власти в городе и прилегающем к нему уезде, не распространялись те ограничительные меры, которые касались в более раннее время наместников и волостелей. Соотношение сил между центром и провинцией снова стало меняться в пользу центра. В стране, пережившей опричнину, эти перемены не наталкивались на серьезное сопротивление.

В годы Смуты, когда и географический центр страны, и окраины оказались в состоянии войны, воеводское управление распространилось повсеместно, но характер этого института в годы переживавшихся страной потрясений заметно изменился.

Так, в лагере, во главе которого стоял Лжедмитрий И, воеводами представителями власти в городах становились популярные предводители местных дворянских корпораций, получавшие у Самозванца думные чины. Так, луцкий помещик Федор Плещеев стал воеводой Великих Лук и боярином. Теперь в состав правительства стали входить люди,

278 представлявшие в нем объединения местных землевладельцев.

276 Земской реформе 50-х гг. XVI в. и ее ближайшим последствиям посвящено капитальное исследование Н. Е. Носова «Становление сословно-представительных учреждений в России. Изыскания о земской реформе Ивана Грозного» (Л., 1969). 77 Павлов А. П. Государев двор и политическая борьба при Борисе Годунове. СПб., 1992. С. 239 и след.

278 Флоря Б.Н. Польско-литовская интервенция в России и русское общество. М., 2005. С. 91.

Аналогичная тенденция, хотя и в более слабой форме, может быть прослежена и в лагере Василия Шуйского. Здесь наиболее ярким примером может служить Прокопий Ляпунов, предводитель одной из самых крупных корпораций России того времени — рязанской, рязанский воевода и думный дворянин.279 Хотя и в эти годы воевод (особенно в лагере Шуйского) неоднократно присылали из центра, при их назначении существенную роль

9ЯП начали играть «челобитья» со стороны местного населения.

В те же годы наблюдается резкое усиление органов самоуправления в городах. В таком крупном центре, как Псков, в течение ряда лет вообще не было воевод, и единственным органом власти были дьяк и выборные посадские люди.281

С прекращением Смуты государственной власти удалось добиться того, что воеводское управление утвердилось именно в нужном для центра варианте воеводы не были связаны с местным обществом, присылались из центра и должны были проводить его политику на местах. Так как воеводы по своей общественной роли не отличались от администраторов более раннего времени и также получали свои должности как вознаграждение за службу, новая система управления обладала пороками старой. Участники псковского восстания 1650 г. в «большой челобитной», адресованной царю, жаловались на то, что псковский воевода Никифор Собакин принуждает горожан делать на себя бесплатную работу так же, как псковские наместники в первой половине XVI в.282 Особые нарекания, как и ранее, вызывали судебные решения представителей власти на местах.

Это вызывало недовольство не только крестьян и посадского населения, но и широких кругов провинциального дворянства. Именно в

279 Там же. С. 178-179.

280 См.: Флоря Б. Н. О приговоре Первого ополчения // Исторические заметки. М., 2005. Т. 8 (126). С. 109.

281 См. в Псковской 3-й летописи: «.в те лета смутные воевод не было во Пскове, един был дияк Иван Леонтеевич Луговской да посадцкие люди даны ему в помочь и с теми людьми всякие дела и ратные и земские росправы чинил» (Псковские летописи. Вып. 2. С. 276).

282 Тихомиров М. Н. Псковское восстание 1650 года. М.; Л., 1935. С. 73—74. челобитной детей боярских разных городов, поданной на земском соборе 1642 г., читаем о представителях дворянской верхушки, что они, «будучи в твоих государевых городсх у твоих государевых дел, отяжелели и обогатели большим богатством». Вместе с тем более разнообразные и богатые по содержанию источники первой половины XVII в. позволяют установить, что острую критику провинциального общества вызывала деятельность не только представителей власти на местах, но и центральных государственных органов приказов, расположенных в столице государства Москве. Неслучайно в дворянских челобитных, поданных на соборе 1642 г., читаем о дьяках и подьячих, которые, «обогатев многим богатеством, неправедным своим мздоимством и покупили многия вотчины и домы свои сстроили многие, палаты каменные».284 Наиболее обстоятельной критике подверглись поступки «приказных людей» в челобитной, поданной царю Алексею Михайловичу в дни московского восстания 1648 г. Здесь читаем о дьяках, которые «никово никуды в приказ даром не отпустят и никакова государева жалованья даром не дадут». Их деятельность служит образцом для поведения представителей власти на местах «всему великому мздоиманыо Москва корень».285 Но, пожалуй, наиболее ярко отношение провинциального общества к московским порядкам выражено в одной из дворянских челобитных, поданных на соборе 1642 г. Собор, как известно, был собран для обсуждения мер, необходимых для защиты южных границ России от Османской империи и Крыма. Именно, имея это в виду, составители челобитной писали: «.разорены мы, холопи твои, пуще турских и крымских 286 бусур-манов московскою волокитою и от неправд и неправедных судов».

Важно, что представители провинциального общества не ограничивались критикой злоупотреблений и требованием наказания неправедных судей.

Они предлагали существенно изменить всю систему управления.

283 Акты, относящиеся к истории земских соборов / Под ред. Ю. В. Готье. М., 1920. С. 55.

284 Там же.

285 Материалы по истории СССР. М., 1989. Вып. 3. С. 149.

286 Акты, относящиеся к истории земских соборов. С. 58.

Участники псковского восстания 1650 г. в своей челобитной царю предлагали вернуться к порядкам первой половины XVI в., когда наместники должны были вершить суд вместе с «лучшими людьми: воеводы должны. во всяких делех расправы чинить з земскими старосты и с выборными людьми по правде, а не по мзде и не по посулом». В дворянской челобитной 1637 г. выдвигались более радикальные решения. Здесь читаем: «И вели, государь, выбрать в городех из дворян и из земских людей и вели, государь, нас, холопей твоих, судить в городех по твоему государеву указу и по своей, лоо государеве, уложенной судебной книге». Институт воевод, таким образом, мог сохраниться, но в их ведении остались бы только административно-военные функции, а суд перешел бы в руки выборных представителей местных дворян и горожан, которые должны были бы вершить суд на основе нового, специально составленного свода законов.

В челобитной «всего мира», поданной царю Алексею Михайловичу в июне 1648 г., также выражается пожелание, чтобы организацию справедливого суда «положил бы государь на всяких чинов мирских людей, а мирские люди выберут в суди меж себя праведных и расудительных великих людей». В ней говорилось о необходимости созыва земского собора, от членов которого царь узнал бы об истинном положении дел «от каких продаж и от насилства стонут и плачут».289

Пороки сложившейся системы управления стали одной из причин серьезного внутриполитического кризиса волны восстаний, прокатившейся в 1648 г. по Москве и другим городам России. В их ходе часто именно присылавшиеся из центра администраторы, наживавшиеся за счет местного общества, становились жертвой восставших.

Уже 16 июня 1648 г. был созван земский собор, который принял решение о создании нового свода законов Уложения. Тем самым

Тихомиров М. Н. Псковское восстание 1650 года. С. 74.

288 Смирнов 11. П. Челобитные дворян и детей боярских всех городов в первой половине XVII в. // Чтения в Обществе истории и древностей российских при Московском университете. М., 1915. Кн. 3. С. 39.

289 Материалы по истории СССР. Вып. 3. С. 149—150. удовлетворялось одно из главных требований недовольных. Знакомство с этим памятником права Соборным уложением 1649 г. показывает, что, сделав многое для уточнения процедуры судопроизводства, установив суровые санкции за нарушение администраторами правовых норм, составители памятника оставили в неприкосновенности саму систему управления, основанную на том, что представители власти на местах присылаются из центра и никак не связаны с местным населением.

Государственная власть категорически отвергала не только передачу выборным представителям дворянства или горожан каких-либо функций управления, но и какое-либо их участие в управлении вместе с воеводами. Показателен в этом плане ответ царя на просьбу псковичей допустить земских старост и «выборных людей» к участию в воеводском суде: «Николи не бывало, что мужикам з бояры и с околничими и воеводы у расправных дел быти, и впредь того не будет».290 В поисках выхода из кризиса правительство молодого царя Алексея пошло по тому же пути, что и правительство молодого царя Ивана при издании «Судебника» 1550 г., удовлетворив ряд конкретных требований представителей сословий, сохранить систему управления, подчиненную центру, не связанную с местным обществом и ему не подконтрольную. В середине XVII в. государственной власти удалось добиться достижения этой цели.

Тенденция к ограничению власти воевод в вопросах, касающихся торговли, транспортировки товаров, найма транспортных рабочих, разрешения торговых споров, контроля за деятельностью таможенных голов, получила продолжение и развитие и в статьях 1, 2, 18, 35, 88 и 89 Новоторгового устава 1667 г. Эти ограничения распространялись на всю страну, включая Сибирь (ст. 35). Кроме того, все спорные торговые дела русских и иноземцев предоставлено было судить одним таможенным головам. Все чаще издавались распоряжения, лишавшие воевод власти надзирать за головами и целовальниками: им запрещалось считать голов и целовальников в собранных деньгах, а велено только смотреть, чтобы они

290 Тихомиров М. Н. Псковское восстание 1650 года. С. 81. работали с радением, не допуская злоупотреблений. В случае доноса воеводы и приказные люди обязаны были производить следственные мероприятия и докладывать о результатах в Москву. Если в ходе следствия они корыстно потворствовали подозреваемым, то рисковали лишиться своих поместий,

291 y-v вотчин и всего имущества. Однако, несмотря на то что после издания Новоторгового устава «верные должности» еще сильнее обособились от воеводского управления, сближаясь одновременно с земским управлением, воеводские власти продолжали вторгаться в сферу торговли и таможенных отношений, пытались регулировать цены, конфисковывали товары,

292 производили другие незаконные действия.

Решающий шаг в замене ответственности воевод по финансовым делам соответствующей ответственностью посадских общин, действовавших под надзором московских приказов, был сделан в первый год царствования Федора Алексеевича. По завершении финансовой реформы 1679-1681 гг. местная приказная администрация была полностью отстранена от участия в сборе прямых и косвенных налогов, за ней сохранялись лишь «расправные дела» и суд. В 1685 г. правительство вновь наказало двинским воеводам проявлять по отношению к иностранным купцам «презрение и обережение, и налогов никаких им самим и никого чинить не допускати». Обязанные следить за приходом и отплытием военного голландского корабля, они по-прежнему не могли вмешиваться в торговые дела иностранных купцов во время Архангельской ярмарки, им также было отказано в праве ведать работных людей и вожей (лоцманов).

Тем не мене, до конца XVII в. воеводское вмешательство в деятельность голов и целовальников сохранялось, причем само правительство мирилось с двойным надзором, тяготевшим над «верными» таможенниками со стороны воевод и приказов.

291 ПСЗ I. Т. 2. № 679.

292 Градовский А. Д. История местного управления. Т. 1 С. 182; Белов М. И. Россия и Голландия в последней четверти XVII века // Международные связи России в XVII -XVIII вв. (Экономика, политика, культура): Сб. статей / Отв. ред. Л. Г. Бескровный. М., 1966. С. 69.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В 1206 году на берегу центрально-азиатской реки Онон собрался «курултай» (съезд), степной аристократии. Требовалось провести формальный юридический акт утверждения «хакана» (верховного правителя) нового Монгольского государства. Кандидатура была всего лишь одна -Темуджин. Система государственного управления в Монгольской империи носила авторитарный аристократический характер и была неотделима от военной иерархии, строившейся на основе десятичной системы.

Во главе государства стоял Великий хан. Военно-территориальные начальники - «ханы», «беки», «найоны», «богатуры» не избирались, а провозглашались на «курултаях» в соответствии со своим происхождением и с санкции верховной власти.

В основе административно-территориального деления лежала «улусная» система. Во главе «улусов» стояли «улусбеки» (ханы более низкого ранга). Великий хан мог лишить прав владения «улусом» любого представителя кочевой аристократии. «Улусы» (области) делились на более мелкие территориальные единицы, которые также назывались «улусами» во главе с эмирами и «тысячниками».

В 1242 году после похода на Русь и Центральную Европу «улус» Джучи разделился на два улуса - владения двух ханов: «Бату» и «Орды». Государственная территория «Бату» именовалась в русских источниках «Орда», и только после свержения ига, со второй половины XVI века за ней в отечественных источниках закрепилось название «Златая Орда».

В ходе становления Золотой Орды как улуса Монгольской империи, который охватывал значительные территории, в том числе и русские земли, происходит синтез и частичное вытеснение кочевых традиций опытом государственности, заимствованным у китайцев, а также у исламских государств. Применительно к Руси это выразилось, в частности в том, что основным «золотоордынским» правительственным учреждением была Казна, должностные лица которой - «баскаки» в каждой «области» имели свой штат сборщиков дани и других сборов. Податное население подлежало переписи и делилось на «десятки», «сотни», «тысячи» и «тьмы» (десятки тысяч), что облегчало сбор налогов.

О «золотоордынских» законах и обычаях указывал Джованни дель Плано Карпини: «Далее, у них есть закон или обычай, убивать мужчину или женщину, которых они застанут в явном прелюбодеянии; также если и девица будет с кем-нибудь блудодействовать, они убивают мужчину и женщину. Если кто-нибудь будет застигнут на земле их владения в грабеже или явном воровстве, то его убивают без всякого сожаления. Точно так же если кто-нибудь открывает их замысел, особенно когда они хотят идти на войну, то ему дается по заду сто ударов таких сильных, насколько может дать их крестьянин большой палкой. Точно так же когда кто-нибудь из младших оскорбляет кого-нибудь, то их старшие не щадят их, а подвергают тяжкому бичеванию. Точно так же между сыном от наложницы и от жены нет никакой разницы, но отец дает каждому из них, что хочет, и если он из рода князей, то сын наложницы является князем постольку же, как и сын

293 законной супруги» .

Источниками права Золотой Орды являлись: 1) грамоты, ярлыки, повеления местным управителям и другие документы - результат законодательной деятельности «золотоордынских» ханов; 2) собрание монгольских законов и обычаев - «Великая Яса»; 3) «сокровенное сказание» (памятник права более позднего происхождения); 4) «шариат» (по шариату рассматривались дела о религиозных преступлениях); 5) обычное право монгольских племен. Правовые нормы не отграничивались от норм нравственных, религиозных. Так, «Яса» грозила суровой карой всякому, кто прыгал через огонь, стол, чашку, стирал одежду, возвращался по той дороге,

293 Хрестоматия по истории России с древнейших времён до 1618г. / Под.ред А.Г. Кузьмина, C.B. Перевезенцева. - М.: Гуманитарн. изд. центр ВЛАДОС, 2004. С. 381 - 382. по которой выезжал. Запрещалось под страхом смерти проходить по тому месту, где была ставка хана, опускать руку в текущую воду.

Судебные учреждения Золотой Орды имели ярко выраженный классовый характер. Высшая судебная власть принадлежала хану. На местах правосудие вершили правители «улусов», отдельных областей и войсковых частей. Для рассмотрения малозначительных дел существовал специальный судебный орган - «диван-яргу», который возглавлял главный судья. Низшими инстанциями судебных учреждений были местные суды во главе с «яргучи» (судьей). Позднее появились мусульманские судьи - «кади».

В научной литературе проблема влияния ордынской государственности на систему управления в русских княжествах является дискуссионной. Как представляется, следует иметь в виду, что государственность Золотой Орды представляла собой симбиоз кочевых институтов управления и обычного права с исламской государственно-правовой парадигмой, а русская государственность - институционализацию земледельческого общества и православного понимания власти и права.

Нашествие Чингизидов и длительная зависимость от Золотой Орды, несомненно, оказали влияние на особенности русского политогенеза, но качественные различия двух цивилизационных систем исключали прямое заимствование государственно-правовых традиций. Отдельные из них, если и имели место, то носили чисто технический характер (элементы военного искусства, налоговой системы, ямско-почтовой службы и т.п.).

Завоеватели обложили русские княжества данью, но непосредственное управление на местах сохранили за русскими князьями, которым выдавали ярлык на княжение, превращая их тем самым в должностных лиц Золотой Орды - «баскаков».

Рассматривая Великое княжество литовско-русское, Автор отмечает, что Великое княжество возникло на землях бывшей Киевской державы, куда не дошли монголы. Русская земля представляла собой конгломерат независимых политико-территориальных единиц - княжеств и феодальных городов-республик (Новгород и Псков). При этом характер взаимоотношений данных политических образований нельзя в полной мере назвать межгосударственными. На огромной территории бывшей Киевской Руси сохранялся практически единственный правящий княжеский род Рюриковичей, господствовала православная религия, государственным и единственным письменным языком оставался русский.

Несмотря на утрату Киевом значения единого политического центра для всех Великих русских княжеств, политико-правовая доктрина единого русского государства сохраняла свою силу во всех слоях общества.

Образование литовско-русского государства связывается с началом княжения Миндовга (1237 г.) в Новогрудском княжестве и подчиненных ему землях литовских племен, а также в Белой и Чёрной Руси.

Летописи отмечают наличие вечевого собрания, избравшего Миндовга и последующих князей на правление. При этом новое государственное образование не обладало суверенитетом. Верховным сюзереном являлся князь Галицко-Волынской земли.

В литовско-русском государстве сохранялись древнерусские институты государственности. Важнейшими из них стали институт великокняжеской власти в значении господства над региональным государством и институт Великого русского княжения.

Великий князь Литовский, не располагая значительными собственными ресурсами и собственно княжеским доменом, мог править, только обладая поддержкой русских феодалов. В литовско-русском государстве не утверждается династии литовских князей, каждый из новых правителей должен был заручиться поддержкой феодальной элиты, и в первую очередь русской. Другими словами власть правящих литовских князей носила делегированный характер. Великие князья призывались вечевыми собраниями, вельможными панами Рады, а также собраниями

V/ тл V о сеймов. В государстве не закрепился устоичивыи порядок престолонаследия.

К началу XIV века за правителем закрепляется титул - «Господарь и Великий князь».

Система княжеской администрации и военно-служебные отношения феодалов давали Великим литовским князьям больше возможностей по легитимации своей власти в русских землях и, что особенно важно, резко противопоставлялись пережиткам военно-демократического строя литовских племен.

Государственная власть в Великом княжестве литовском была децентрализована. В отдельных княжествах, входивших в состав литовско-русского государства, действовали институты древней удельной лествичной системы престолонаследия. Удельные князья обладали значительной политической властью, ограничивая тем самым власть Великого князя литовского. В последующем (в связи с реформами государственного строя) власть удельных князей была в значительной степени урезана в пользу власти феодальных съездов знати и шляхты.

Государственное устройство носило сложный характер и представляло своеобразную феодальную «федерацию» самоуправляющихся земель. Существовала взаимосвязь военной организации и системы государственного правления. В руках феодалов сосредоточивалась военная и гражданская власть, а также суд над местным населением. Преобладающее значение имело вотчинное землевладение, крепостная зависимость сельского населения от феодалов.

В литовско-русском государстве господствовали феодальные отношения сюзеренитета-вассалитета. Это связывало его политическую систему как с православным Великим княжеством Северо-Восточной Русской земли, так и с католическим миром.

Система государственного управления княжества представляла собой синтез языческой литовской, южной и юго-западной русско-православной государственных традиций и транслируемых через Польшу элементов западноевропейского государственного права, в частности городского самоуправления. Поликонфессиональный, полиэтничный характер населения и различные традиции государственного управления создавали предпосылки для заключения договорных отношений между центральной властью и отдельными владетелями.

Основные функции государственного управления на местах сосредоточивались в руках знати и шляхты в противовес великокняжеской администрации. В городах существовало ограниченное самоуправление при контроле со стороны великокняжеской или местной феодальной администрации.

Что касается источников права Великого княжества, то определение их представляет значительную сложность. Великое княжество - это конгломерат множества политико-территориальных единиц, находившихся на различных уровнях политико-правового развития. В государстве одновременно действовало несколько правовых систем. Тесная политическая взаимосвязь с русскими землями и Польшей создаёт определённые трудности определения пределов действия русского, польского или собственно права Великого

294 княжения .

Перечень источников права в традиции язычников и христиан, литовских племён, католического и православного населения, городов, принявших магдебургское право или сохранивших некоторые остатки правовых традиций вечевого самоуправления, русских, литовских или польских феодалов, православного и католического духовенства и т. д. крайне различен и противоречив.

Начало собственно законотворческой деятельности литовских князей приходится на вторую половину XIV века. Важнейшей формой определения политико-правового устройства становятся «приведен», издаваемые Великими литовскими князьями. Высшей формой кодификации публичного

294 Устрялов Н.Г. Исследование вопроса, какое место в русской истории должно занимать Великое княжество Литовское. - СПб., 1839. С .15-20. права становятся: Судебник 1468 года, Великие литовские статуты 1529 и 1566 годов и др.

Тексты уний, составлялись в форме союзных или вассальных договоров с католической Польшей 1385, 1401, 1413 годов и др. вплоть до Люблинской унии 1569 года, ликвидировавшей суверенитет литовско-русского государства.

Правовую основу Великого княжества составили нормы русского права, во многом не реципированные, а продолжавшие своё действие. Вместе с нормами русского права в Великом княжестве действовали правовые предписания Византийской империи, Польши, императоров Священной римской империи германской нации, католических рыцарских орденов, степных государств, заимствованные правовой культурой Киевской Руси, а также Чехии и Венгрии. Брачно-семейное право во многом регулировалось каноническими предписаниями православной и католической церкви и обычаем.

Постепенно в литовско-русском государстве складывалась своя собственная правовая система, отличавшаяся от фундаментальных оснований русской государственности. Но опора на традицию как схоластический метод познания и юридической техники была обязательна. Например, при вступлении на престол Великого князя Александра Ягелоновича в 1492 году Петр Монтынгердович, воевода феодального ополчения, указал новому правителю, что править должно: «не по итальянскому обычаю, который является лицемерным, и не по чешскому или по немецкому, а по настоящему литовскому и Витольдову примеру» (т. е. Великого князя Витовта) .

Витовт провёл значительную реформу политико-территориального устройства страны, привнеся множество новелл в законодательство литовско-русского государства. Время действия правовой нормы превращало

295 Летописи белорусско-литовские // Полное собрание русских летописей. Т.35. - М., 1980, стб. 56. её в традицию и необходимый элемент фундамента издания иных нормативных предписаний.

Реформы законодательства носили во многом компромиссный и противоречивый характер. Издавая законодательное постановление Великие князья подчёркивали преемственность действия традиционных правовых норм, т. е. наследия права Киевской Руси, уже ставших правовой традицией в Великом княжении.

Этногенез великорусского этноса и создание единого Русского (Московского) государства проходили в сложнейших геополитических условиях, условиях борьбы с исламизированной Золотой Ордой и принявшей католицизм Литвой (а затем Речью Посполитой) - мощнейшими военными державами средневековья. Местом развития единой русской государственности становится Северо-Восточная Русь, представлявшая собой во второй половине XIII - начале XIV веков конгломерат самостоятельных княжеств с сильными центробежными тенденциями, не составляя целостной государственно-политической системы, но сохраняя практически не институционализированную общность.

В начале XIV века дробление княжеских уделов почти прекращается По мере развертывания процесса этногенеза великороссов доминирующей становится тенденция политического объединения русских земель. Наименее пострадавшими от нашествия, богатыми и территориально крупными в их системе были Новгородская и Псковская республики.

Централизаторский импульс первоначально исходил из Владимира, куда на рубеже ХШ-Х1У веков переместилась кафедра митрополита Киевского и всея Руси. К первой половине XIV века, однако, Великое Владимирское княжество пришло в упадок. Оно распалось на мелкие уделы, князья которых вели борьбу за обладание владимирским столом. Во всех этих удельных княжествах продолжали развиваться традиции управления, сложившиеся во Владимиро-Суздальской Руси.

В XIV-XVI веках усиливаются цивилизационные расхождения в развитии России и Западной Европы. На формирование более молодой (хотя и традиционно преемственной) русской цивилизации, этнических стереотипов поведения, его мотивации, образ мышления людей оказал влияние «исихазм».

В противовес утвердившемуся в Европе теологическому рационализму и зародившемуся гуманизму с его антропоцентризмом, вниманием к приоритетному удовлетворению материальных, чувственных и физиологических потребностей (что в конечном счете вылилось в Реформацию) «исихазм» отстаивал приоритет духовных ценностей, внутреннюю, а не внешнюю свободу человека и призывал к индивидуальному пути к Богу через аскетизм, ограничение материальных потребностей и сосредоточение сознания на самом себе.

Складывающаяся русская цивилизация детерминировалась православным типом духовности, евразийскими природно-ландшафтными условиями, самобытной государственностью, особенностями правовой культуры, менталитета и хозяйственной жизни.

К началу XVI века из ранее разрозненных русских княжеств сложилось единое Московское государство. К этому времени оно, в основном, освободилось от монголо-татарского ига, а к 1480 году добилось полной независимости от Золотой Орды. Однако централизация государственного управления в Московском княжестве не была завершена, оно сохраняло значительное разнообразие и архаические порядки.

Главой государства был «Великий князь всея Руси» - титул, утвердившийся за Иваном III. Он обладал законодательными, административными и судебными полномочиями, которые постоянно расширялись. Его статус складывался и развивался в контексте православного понимания власти.

Важнейшим центральным органом управления, наряду с Великим князем, стала Боярская дума, которая выросла к XV веку в постоянно действующий орган. Деятельность Думы строилась на принципах местничества и дифференциации функций.

Параллельно со становлением Боярской думы шел процесс трансформации дворцово-вотчинного управления. Объединение русских земель привело к утверждению функционального управления, сменившего территориальное (дворцовое). Прежняя система управления стала перерастать в «приказную» систему. Административно-территориальное деление и, соответственно, местное управление не было унифицированными, что ставило задачу дальнейшей централизации государственного управления.

Правовое оформление функционирования единого Московского государства находило в актах Боярской думы и «приказов», договорах удельных князей с Великим князем, международных соглашениях. Важным фактором укрепления государственности стал первый общерусский судебник Ивана III (1497 г.), усиливший борьбу с государственными преступлениями и положивший начало формированию крепостного права.

Рассматривая организацию публичного управления в Московском государстве в XVI веке, Автор указывает на то, что завершился процесс создания централизованного государства; сформировался механизм управления (самодержавие); определился характер взаимоотношений, с одной стороны, между государством и феодалами (полное подчинение власти царя), а с другой - между феодалами и крестьянами (крепостная зависимость).

В науке, нет единой точки зрения по вопросу хронологических рамок формирования централизованного государства в России. Так, одни ученые считают, что процесс централизации нарастал на протяжении XIV-XV веков и завершился к концу XV века вместе с образованием территории единого

ЛЛ/Г

Российского государства . Другие утверждают, что следует избавиться от переоценки степени централизации государственного аппарата в России на

Черепнин J1.B. Образование Русского централизованного государства в XIVDXV веках. -М., 1960. С. 36. рубеже ХУ-ХУ1 веков, поскольку объединение земель под великокняжеской властью еще не означает создания централизованного государства, это

907 только единое государство . Ряд факторов не позволяет охарактеризовать сложившуюся в тот момент систему управления страной как централизованную. К этому предрасполагает следующие факторы: 1) неразвитость общегосударственных органов власти (дворец, казна) и отсутствие в них строгого разграничения функций; 2) центральные органы управления не только не дублировались на местах, но и не имели там своих представителей; 3) сохранение удельных княжеств; 4) наличие «кормленщиков»; 5) сохранение «местничества»; 6) относительная самостоятельность церкви.

Исторический опыт свидетельствует об использовании двух способов управления большими территориями. Первый способ состоит в обеспечении значительной роли местного самоуправления, избираемого населением и контролируемого из центра. Второй способ заключается в обеспечении административной власти сверху донизу, которая исключает какое-либо самоуправление. В ряде стран Запада пошли первым путем: короли плюс парламенты, городские и провинциальные общины, суды и т.п. Россия в период правления Ивана Грозного (1533-1584 гг.) выбрала второй путь.

Проводившиеся в государстве преобразования нашли отражение в активной правотворческой и правоприменительной практике. В рассматриваемый период были изданы Судебник 1550 года, Уложение о службе 1555-1556 гг., многочисленные акты «Избранной рады», Земских соборов и Ивана Грозного, которые обеспечили создание центральных органов управления (приказов); проведение «земской», «губной» и судебной реформ; создание постоянного стрелецкого войска; ограничение местничества, феодальных иммунитетов и прав церкви; несение воинской службы боярами и дворянами; введение в городах выборного самоуправления.

297 Зимин А. А. Витязь на распутье. Феодальная война в России XV века. - М., 1991.

Путь развития общества, который был обозначен реформами, проводившимися в 50-е годы, в перспективе мог привести к укреплению сословно-представительной монархии. Однако этот процесс был прерван введением «опричнины» и установлением самодержавия.

Главным результатом «опричнины» стал новый механизм власти, с помощью которого стало возможным управлять огромной страной, не поощряя, а наоборот, гася ростки демократии. На смену сословно-представительной монархии в результате опричного переворота пришло самодержавие как форма политической и государственной организации господствующего класса. Никаких реальных возможностей ограничения власти Ивана Грозного ни Боярская дума, ни изредка созываемые в этот период Земские соборы не имели. Наконец, одним из факторов, предопределивших переход к «опричнине» как инструменту управления страной был также фактор субъективный - стремление Ивана Грозного к неограниченной власти. Необходимо отметить, что эффективная система управления предполагает наличие: эффективно действующего государственного аппарата; разнообразных форм самоорганизации общества; оптимального разграничения полномочий между государством и обществом; развитых форм обратной связи между обществом и государством, позволяющих минимизировать ошибки государственного аппарата. По этому пути в ХУ-ХУ1 веках шли наиболее развитые страны Западной Европы. В этом же направлении повели Россию в 50-е годы XVI века деятели «Избранной рады». Но параллельно внутри элиты вызревали тенденции, которые в совокупности с субъективным фактором (личные качества Ивана Грозного) направили развитие страны по противоположному пути.

Для достижения единоличной власти царь в 1564-1565 годах применил технологии, которые в будущем с успехом будут использоваться и другими российскими правителями. Во-первых, он применил такой прием, как шантаж своей отставкой (отказ от власти и отъезд в Александровскую слободу), заранее рассчитав, что она не будет принята. Таким способом царь получил возможность диктовать боярам условия своего возвращения на трон, в том числе право бесконтрольной власти формально в «опричнине», фактически - на территории, всей страны. Во-вторых, Иван Грозный через голову бюрократии напрямую обратился к народу (грамоты жителям Москвы, посланные из Александровской слободы) с целью направить энергию недовольства масс против бюрократии. В-третьих, для преодоления сопротивления государственного аппарата царь сформировал параллельный, в данном случае «опричный» аппарата управления.

Последствиями утверждения самодержавия были: прекращение феодальных усобиц, создание условий для развития культуры, ремесла, торговли, земледелия и одновременно - разорение значительной части территории страны и тяжелейший экономический кризис 70-80-ых годов XVI века, поражение в Ливонской войне и потеря принадлежавшего России Балтийского побережья, катастрофическое падение международного престижа России, превращение русских дворян в холопов самодержавия, фактическое закрепощение крестьян, создание условий для «Смутного времени».

Вторая глава - «Система публичного управления в централизованном Московском государстве в XVII веке» включает параграфы: «Системный кризис в Московском государстве на рубеже XVI-XVII веков и его последствия» (§ 1); «Государственное управление в Московском государстве в период сословной монархии» (§ 2); «Система местного управления в централизованном Московском государстве» (§3).

На рубеже ХУ1-ХУП веков Московское царство поразил системный кризис, который был вызван и развивался в результате сложного взаимодействия разновекторных противоречий во всех сферах жизни российского общества298.

298 Сахаров A.M. Образование и развитие Российского государства XIV— XVII вв. - М., 1969. С. 315.

Автор указывает, что «Смутные времена», поразившие в начале XVII века Московское государство, характеризуются: борьбой за власть различных группировок; опорой враждующих на военную силу для достижения своих целей; использованием внесудебного террора; анархией, всеобщим насилием и моральным разложением; созданием параллельных органов власти, контролировавших разные регионы страны; падением авторитета царской власти, нигилизмом в отношении всей системы государственного управления и правопорядка; массовыми антиправительственными выступлениями; обращением соперничающих группировок за помощью к иностранным государствам; вмешательством католической церкви во внутренние дела государства; иностранной интервенцией; изданием актов, которые низвергали царей, призывали на царство иностранцев, передавали части территории соседним государствам в обмен на предоставление наемников.

Смутное время в России было кризисом не только социальным и экономическим, но и политическим, и прежде всего кризисом политической легитимности. Вступление на престол Михаила Федоровича было легитимизировано разными способами. Во-первых, его правильно избрали «всею землею» на Земском соборе. Во-вторых, он был предназначен Богом (конечно, было трудно приводить конкретные доказательства этого предначертания). В-третьих, молодой Романов являлся отпрыском одного из православных «Московских родов». И наконец, он был преемником старой династии по родственной связи Романовых с Иваном Грозным и по благословению на царство своего рода, якобы полученному от царя Федора Ивановича.

В царствование Михаила Федоровича самозванцы выдавали себя за сыновей царей из старой династии Рюриковичей («царя» Дмитрия Ивановича, царя Василия Шуйского) и тем самым поставили под вопрос законность избранного царя Михаила Романова. «Царские знаки», которые демонстрировали эти самозванцы, якобы свидетельствовали об их отмеченности и избранности Богом. В отличие от других претендентов на русский престол они приводили конкретные доказательства своего божественного предназначения и царского происхождения.

Несмотря на то, что польский и шведский претенденты являлись королевскими сыновьями, они не получали поддержку от русского народа после вступления Михаила Федоровича на престол. Самым опасным моментом являлся поход королевича Владислава на Москву в 16171618 гг., но даже русские казаки не присоединились к польским войскам претендента-католика.

Михаил Федорович был избранным, не «прирожденным» царем, но его сторонники и советники, пережившие Смуту, прекрасно знали, что принцип престолонаследия, основанный на родстве, был самым важным залогом легитимности русского правителя в начале XVII в. Видимо, именно поэтому они с самого начала царствования Михаила Федоровича выдавали его за племянника царя Федора Ивановича и преемника старой династии. Легенды о благословении на царство царем Федором Ивановичем боярина Федора Никитича Романова и его потомков гарантировали право Михаила Федоровича на престол и обеспечивали устойчивость новой династии. Михаил Романов не был царским сыном, но он стал отцом и дедом царей. С 1645 г. его преемник Алексей Михайлович был уже прирожденным русским государем.

XVII век для управления в России имел переходный период. Возродившаяся после «Смутного времени» система управления в форме сословной монархии и ее институты сначала переживают расцвет, но со второй половины века отмирают, и начинается процесс формирования абсолютной монархии.

Укрепление сословной монархии и ее постепенная эволюция в сторону самодержавия ознаменовалось принятием Соборного уложения, которое юридически определило правовой статус основных сословий; окончательно оформило крепостное право; прикрепило «посадское» население к городам, ликвидировав «беломестные» слободы, которые были освобождены от посадских» повинностей; провозгласило принцип равного суда для всех чинов, защиты личности с учетом ее сословного статуса; установило перечень преступлений и мер ответственности за их совершение

Другими законодательными актами было отменено «местничество»; восстановлена приказная система, «земское» и городское самоуправление; образованы самоуправляющиеся «волости» и «общины» с выборными «сотскими» и «старостами»; определен порядок проведения «братских дворов», куда собирались «лучшие люди» на сход для выборов и решения хозяйственных, а иногда и судебных дел, порядок функционирования «таможенных изб» и «кружечных дворов», которыми руководили соответствующие «головы», «целовальники» и др. Различия в системах самоуправления определялись в основном социальным составом населения.

К середине XVII века законодательно была выделена гражданская служба из службы вообще. Это нашло отражение в изменениях, которые претерпели присяги «приказных людей», даваемые при смене царя, вступлении в должность или при повышении чина, в становлении государственных должностей, определении служебного положения «дьяков»;

Важными органами управления являлись Боярская дума и Земские соборы. К компетенции Боярской думы относились вопросы внутренней и внешней политики, суда и администрации. В ее составе стала складываться «ближняя дума» из особо доверенных лиц царя, с которыми царь предварительно обсуждал и принимал решения по вопросам государственного управления. Земские соборы заседали и участвовали в рассмотрении всех важнейших государственных вопросов. На собор созывались представители сословий и территорий, которые требовались для решения конкретного вопроса. В заседаниях Собора обязательно участвовали царь или его представитель, Боярская дума и церковный собор. Представительство остальных групп населения могло быть «по призыву» (без выбора) и по выбору от различных слоев служилого и «тяглового» населения;

Полное восстановление государственности в условиях мобилизационного типа развития приводит к постепенному разрушению принципов соборности и «симфонии властей» - отмиранию Земских соборов, изменению функций и компетенции Боярской думы, ограничению местного самоуправления, где шел тот же процесс централизации, унификации и бюрократизации, что и в центре, но более медленными темпами. В течение XVII века происходит вытеснение характерного для XVI века «земского начала» «приказно-воеводским» управлением;

К концу XVII века система государственного управления сословной монархии вступает в сложный этап модернизации всей политической системы страны, ее институтов и управленческого аппарата, их приспособления к потребностям сложившегося самодержавия. Темпы этой модернизации с ее противоречиями не успевали за возраставшим усложнением задач государственного управления, ростом территорий, процессом сословной трансформации общества и новыми геополитическими задачами. На повестке дня стояла проблема коренной реорганизации всей системы центрального и местного управления, которая бы определила окончательный выбор между развитием самодержавия как выразителем сословных интересов и утверждением абсолютизма.

Рассматривая систему местного управления в централизованном Московском государстве Автор указывает, что система управления в средневековых древнерусских княжествах была принципиально такой же, как и в ряде других стран средневековой Европы, правитель передавал отдельные владения, находившиеся под его властью, города или волости, во временное управление своим приближенным, людям, занимавшим видные посты в составе княжеского двора. Эти люди были одновременно и влиятельными местными землевладельцами. Как приближенные князя эти люди представляли интересы назначившего и приславшего их центра, как влиятельные местные землевладельцы интересы верхов местного общества.

Такая система управления обеспечивала определенный баланс интересов и центра, и провинции.

Вопрос о ее реорганизации неизбежно должен был встать на повестку дня с объединением отдельных княжеств вокруг единого политического центра. В двух государствах, поглотивших отдельные, ранее самостоятельные княжества, Великом княжестве Московском и Великом княжестве Литовском, были найдены разные решения этого вопроса.

В Великом княжестве Литовском важные политические посты наместников и воевод занимали политически благонадежные с точки зрения правителя люди (первоначально по преимуществу из среды литовской знати), все другие административные должности могли занимать только местные землевладельцы. Это их право было зафиксировано в жалованных грамотах «привилеях» отдельным землям, вошедшим в состав Великого княжества Литовского.299 В Великом княжестве Московском развитие пошло по другому пути. В Судебнике 1550 г. сохранились упоминания об «уложениях» Ивана III и Василия III, гарантировавших ряду присоединенных территорий сохранение земельной собственности в кругу местных землевладельцев,300 но сохранения за ними монополии на местные административные должности центральная власть не гарантировала.

Такая система управления, при которой баланс интересов решительно смещался в сторону центра, обладала с точки зрения носителей центральной власти и определенными негативными сторонами. Хорошо известно, что в средневековом обществе передача территории в управление определенному лицу была формой вознаграждения за службу и управитель получал право «кормиться» с переданного ему владения. В условиях, когда между управляющим лицом и местным обществом не было каких-либо прочных связей, возникала опасность, что он станет рассматривать местное общество

299 См., например, в привилсе Киевской земле: «а городки и волости Киевские Кияном держати, а иному никому». Любивский М. К. Очерк истории Литовско-Русского государства. М., 1910. С. 354.

300 Законодательные акты Русского государства второй половины XVI—первой половины XVII века. Тексты. Л., 1986. №5. С. 32. только как объект своего обогащения и своими злоупотреблениями приведет к социальным конфликтам и нарушению стабильности в обществе.

Ряд мер, предпринятых центральной властью, должен был ослабить или исключить такие негативные последствия. В бурные годы малолетства Ивана IV всех этих мер оказалось недостаточно.

Издавая в 1550 г. новый свод законов «Судебник», правительство молодого Ивана IV стремилось сохранить традиционную систему управления, установив для отношений между администрацией и населением все более детальные нормы и введя строгие санкции за их нарушение. Однако давление общества оказалось настолько сильным, что к середине 50-х гг. старая традиционная система управления была ликвидирована и власть на местах перешла в руки выборных представителей местного населения

В годы Смуты, когда и географический центр страны, и окраины оказались в состоянии войны, воеводское управление распространилось повсеместно, но характер этого института в годы переживавшихся страной потрясений заметно изменился.

Так, в лагере, во главе которого стоял Лжедмитрий II, воеводами представителями власти в городах становились популярные предводители местных дворянских корпораций, получавшие у Самозванца думные чины.

В те же годы наблюдается резкое усиление органов самоуправления в городах. В таком крупном центре, как Псков, в течение ряда лет вообще не было воевод, и единственным органом власти были дьяк и выборные посадские люди.301

С прекращением Смуты государственной власти удалось добиться того, что воеводское управление утвердилось именно в нужном для центра варианте воеводы не были связаны с местным обществом, присылались из центра и должны были проводить его политику на местах. Так как воеводы

1 См. в Псковской 3-й летописи: «.в те лета смутные воевод не было во Пскове, един был дияк Иван Леонтеевич Луговской да посадцкие люди даны ему в помочь и с теми людьми всякие дела и ратные и земские росправы чинил» (Псковские летописи. Вып. 2. С. 276). по своей общественной роли не отличались от администраторов более раннего времени и также получали свои должности как вознаграждение за службу, новая система управления обладала пороками старой.

Пороки сложившейся системы управления стали одной из причин серьезного внутриполитического кризиса волны восстаний, прокатившейся в 1648 г. по Москве и другим городам России. В их ходе часто именно присылавшиеся из центра администраторы, наживавшиеся за счет местного общества, становились жертвой восставших.

Уже 16 июня 1648 г. был созван земский собор, который принял решение о создании нового свода законов Уложения. Тем самым удовлетворялось одно из главных требований недовольных. Знакомство с этим памятником права Соборным уложением 1649 г. показывает, что, сделав многое для уточнения процедуры судопроизводства, установив суровые санкции за нарушение администраторами правовых норм, составители памятника оставили в неприкосновенности саму систему управления, основанную на том, что представители власти на местах присылаются из центра и никак не связаны с местным населением.

Государственная власть категорически отвергала не только передачу выборным представителям дворянства или горожан каких-либо функций управления, но и какое-либо их участие в управлении вместе с воеводами.

В поисках выхода из кризиса правительство молодого царя Алексея пошло по тому же пути, что и правительство молодого царя Ивана при издании «Судебника» 1550 г., удовлетворив ряд конкретных требований представителей сословий, сохранить систему управления, подчиненную центру, не связанную с местным обществом и ему не подконтрольную. В середине XVII в. государственной власти удалось добиться достижения этой цели.

Список литературы диссертационного исследования кандидат юридических наук Ворновских, Дмитрий Владимирович, 2010 год

1. Акты Литовской метрики. В 10 т. Варшава, 1896-1911.

2. Городовое положение. 16/28 июня 1870 г. // Политическая история России. Хрестоматия для вузов. М., 1996.

3. Грамоты Новгорода Великого и Пскова. М.-Л., 1949. № 21.

4. Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей Х1У-ХУ1 вв. М.-Л., 1950. .№36, 46.

5. Манифест от 15 декабря 1763 года «Об учреждении в Сенате, Юстиц-, Вотчинной и Ревизион-коллегиях департаментов, о разделении по оным дел»

6. Манифест от 8 сентября 1802 года «Об учреждении Комитета министров» и «Об учреждении министерств».

7. Памятники древнерусского канонического права // РИБ. 2-е изд. Т.6. -СПб., 1908. - Прил. - № 12, стб. 64, 66 и др.

8. Памятники русского права. Вып. III. М., 1955.

9. Полное собрание русских летописей. Т. I XXV. - СПб.; М.; Л., 18461949.

10. Правда Русская. Подготовили к печати В.П. Любимов, Н.Ф. Лавров, М.Н. Тихомиров. Под ред. Б.Д. Грекова. М.-Л., 1940. Т. 1. Тексты.

11. Российское законодательство Х-ХХ веков /Под общ ред. О. И. Чистякова: В 9 т. М., 1984-1995.

12. Русская Правда (Краткая редакция) // Библиотека литературы Древней Руси. Т.4. СПб., 1997.

13. Русская Правда Пространной редакции (по Троицкому 1-му списку второй половины XIV века) // Материалы по истории СССР. Выпуск 2. -М., 1987.

14. Русско-Ливонские акты, собранные К.Е. Напьерским». СПб., 1868.2. Исторические источники

15. Де ла Невиль. Любопытные и новые известия о Московии//Россия XV-XVII веков глазами иностранцев. Л., 1986.

16. Дневник П. А. Валуева, министра внутренних дел. Т.1. М., 1961.

17. Иаков Мних. Память и похвала Владимиру // Святая Ольга. Владимир Святой. М., 1996.

18. Ибн Хордадбех. Книга путей и стран. Баку, 1986.

19. Ибн-ал-Асир. Полный свод истории // Материалы по истории Азербайджана. Баку. 1940.

20. Известия о хазарах, буртасах, болгарах, мадьярах, славянах и русских Абу-Али-Ахмеда бен Омара ибн-Даста. Перевод Д. А. Хвольсона. -СПб., 1869.

21. Илларион. Слово о законе и благодати // Хрестоматия по древнерусской литературе. М., 1994.

22. Иоанн, митр. Русь Соборная. Очерки христианской государственности. -СПб., 1995.

23. Иоанн, митр. Самодержавие духа. Очерки русского самосознания. -СПб., 1994.

24. Книгы временьныя и образныя Георгия Мниха. Хроника Георгия Амартола в древнеславянском переводе. Т. 1. Петроград: Текст, 1920.

25. Конституция Н.М. Муравьева // Освободительное движение и общественная мысль России XIX в. М., 1991.

26. Лев Диакон. История. М.: Таврий, 1993.

27. Маврикий. Стратегикон. // СДПИОС Т. 1. М., 1991.

28. Переписка Ивана Грозного с Андреем Курбским. М., 1993.

29. Пестель П. Русская правда. Наказ временному верховному правлению. -СПб., 1906.

30. Пестель П. Русская правда. Наказ временному верховному правлению. -СПб., 1906.

31. Пестель П. Освободительное движение и общественная мысль в России XIX в.-М., 1991.

32. Прокопий Кесарийский. Готская война // Свод древнейших письменных известий о славянах. Т.1. М., 1991.

33. Путешествие Абу Хамида ал-Гарнати в Восточную и Центральную Европу (1131-1153 гг.) // Публ. О. Г. Большакова, А.Л. Монгайта. М., 1971.

34. Рашид-ад-дин. Сборник летописей. Т. II. М., 1960.

35. Рейтенфельс Я. Сказание о Московии // Утверждение династии. М., 1997.

36. Сперанский М.М. Введение к уложению государственных законов // М.М. Сперанский. Проекты и записки. М., 1961.

37. Сперанский М.М. Краткое начертание государственного образования. Общее обозрение всех преобразований и распределение их по временам. Проект учреждения Правительствующего сената // Политическая история России. Хрестоматия. М., 1996.

38. Сперанский М.М. О коренных законах государства. Еще нечто о свободе и рабстве. Введение к уложению государственных законов // Вестник Московского университета. Серия 12. Политические науки. 1999. № 6.

39. Сперанский М.М. Проекты и записки. М., 1961.

40. Фоскарини М. Рассуждения о Московии // Иностранцы о древней Москве.-М., 1991.3. Архивные материалы

41. Архив ИИМК РАН. Ф. 4 (Московского археологического общества МАО.). Д. 100, А.И. Колмогоров. Тихвинские курганы. Л. 2.

42. Архив ИИМК РАН. Ф. 2 (ГАИМК). Оп. 1. 1925 г. Д. 27. Л. 7-7об., 12-13 об.

43. Архив ИИМК РАН. Ф. 5 (A.A. Спицына). Д. 381. Л. 72.

44. Государственный Исторический музей. 108648. Оп. 2683/ 56124,126,127,128.

45. Государственный Исторический музей. 17458. Оп. 2287/ 12,13,14,15,16,17,18,19,20,21,22, 23,24,25,26,27, 28.4. Специальная литература

46. Аграрная история Северо-Запада России. Вторая половина XV-начало XVI века.-Л., 1971.

47. Александров В.А. Сельская община в России (XVII — начало XIX в.). -М., 1976.

48. Алексеев Ю. Г. У кормила Российского государства. М., 1998.

49. Алексеев Ю.Г. Государь всея Руси.- Новосибирск, 1991.

50. Алексеев H.H. Русский народ и государство. М.: Аграф, 1998.

51. Аль Д. Иван Грозный: известный м неизвестный. От легенд к фактам. -СПб.: Издательский Дом «Нева», 2005.

52. Алыпиц Д.Н. Начало самодержавия в России: государство Ивана Грозного.- Л., 1988.

53. Анисимов Е.В. Россия без Петра. 1725— 1740 г. СПб., 1994.

54. Анисимов Е.В. Россия в середине XVIII в. Борьба за наследие Петра. -М., 1986.

55. Артамонов М. И. История хазар. Л.,1962. 2-е Изд. СПб., 2001.

56. Архипова Т.Г., Румянцева М.Ф., Сенин A.C. История государственной службы в России. XVIII-XX века. М.: ИНФРА-М, 1999.

57. Афанасенко И.Д. Россия в потоке времени. СПб.: Издательство «Третье тысячелетие», 2003.

58. Баггер X. Реформы Петра Великого: обзор исследований. М., 1985.

59. Барберини Р. Путешествие в Московию Рафаэля Барберини в 1565 году //Иностранцы о древней Москве. Москва XV-XVII веков. М., 1991.

60. Бартольд В.В. Арабские известия о русах // Славяне и Русь. М.: Юрид. лит., 1988.

61. Бейлис В.М. Ал-Идриси о восточном Причерноморье и юго-восточной окраине русских земель // Древнейшие государства Восточной Европы (ДГВЕ). 1982. М.: Наука, 1984.

62. Бейлис В.М. Народы Восточной Европы в кратком описании Мутаххара ал-Макдиси (X в.) // Восточные источники по истории народов Юго-Восточной и Центральной Европы. Т. 2. М.: Политиздат, 1969. - С. 308.

63. Беляев И. С. Угличское следственное дело об убийстве Дмитрия 15 мая 1591.-М., 1907.

64. Беляева. С. А. Южнорусские земли во второй половине ХШ-Х1У вв. -Киев, 1982.

65. Бурышкин ПА. Москва купеческая. М.: Юрид. лит., 1991.

66. Быстренко В. История государственного управления и самоуправления в России.-М., 1997.

67. В борьбе за власть. Страницы политической истории России XVIII в. -М.: Политиздат, 1984.

68. Васильев Л.С. История Востока. Т.1. М.: ИНФРА-М, 1994.

69. Вашкевич Н. За семью печатями. М., 1994.

70. Великая реформа (1861-1911). Русское общество и крестьянский вопрос в прошлом и настоящем: Юбилейное изд. / Под ред. А К. Дживелетова и др.: в Т. 6. М. 1911. Т.6.

71. Вернадский Г.В. Русская история: Учебник. М., 1997.

72. Вернер И. О времени и причинах образования московских приказов.-М., 1907.

73. Веселовский С. Б. Феодальное землевладение в Северо-Восточной Руси. Т. I.-М, 1947.

74. Викторовский С.Н. История смертной казни в России и современное ее состояние. М., 1912.

75. Виппер Р. Г. Иван Грозный. М., 1944.

76. Виргинский В. С., Хотеенков В. Ф. Очерки истории науки и техники с древнейших времен до середины XV века. М., 1993.

77. Владимирский-Буданов М. Ф.Немецкое право на Литве СПб., 1869.

78. Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. Ростов н/Д, 1995.

79. Владимирский-Буданов М.Ф. Формы крестьянского землевладения в литовско-русском государстве // Киевский Сборник Киев, 1892.

80. Гаркави А .Я. Сказания мусульманских писателей о славянах и русских. -СПб., 1870.

81. Геллер М.Я. История Российской Империи. В 3 т. М.: Изд-во "МИК", 1997. Т.1.

82. Герберштейн С. Записки о Московии. М., 1990.

83. Голай Ю.Г. Суд и административно-полицейские органы в пореформенной России (1864-1879 годы). Нижний Новгород, 1999.

84. Голубинский Е. История русской церкви. Т.1 М., 1900.

85. Голубовский П.В. История Смоленской земли до начала XV ст. Киев, 1895.

86. Горский A.M. Древнерусская дружина. М., 1989.

87. Горский А. Д. Очерки экономического положения крестьян СевероВосточной Руси XIV-XV вв. М., 1960.

88. Государственная служба в России. Документы повествуют: Н. Новгород, 1994.

89. Государственные учреждения в России. Н. Новгород, 1994.

90. Государственный совет // Отечественная история с древнейших времен до 1917 г. Энциклопедия. Т.1. М., 1994.

91. Грановский Т.Н. Лекции по истории средневековья. М., 1986.

92. Греков Б.Д. Киевская Русь. М.: Политиздат, 1953.

93. Греков Б.Д., Якубовский А.Ю. Золотая Орда и ее падение. М.: Издательство Академии Наук СССР, 1950.

94. Гудавичус Э. История Литвы с древнейших времён до 1569 г. -Вильнюс, 2006.

95. Дашкевич Н.П. Заметки по истории Литовско-Русского государства. -Киев, 1885.

96. Деболъский Н. История приказного строя московского государства. -СПб., 1900-1901.

97. Дельбрюк Г. История военного искусства в рамках политической истории. Т. III.-М., 1938.

98. Демидова Н.Ф. Служилая бюрократия в России XVII в. и ее роль в формировании абсолютизма. М., 1987.

99. Димитриу А. К вопросу о договорах русских с греками // Византийская цивилизация. М., 1999.

100. Дитятин И. Устройство и управление городов России. Т. 1. СПб., 1876.

101. Дмитриева Р.П. Сказание о князьях Владимирских. М.-Л.: Политиздат, 1955.

102. Довнар-Запольский. Вече// Русская история в очерках и статьях. Т. 1.-СПб., 1907.

103. Древняя Русь в свете зарубежных источников. М.: Издательство Норма, 2000.

104. Думан Л. И. Некоторые проблемы социально-экономической политики монгольских ханов в Китае в ХШ-ХГ/веках // Татаро-монголы в Азии и Европе. М.,1973.

105. Дьяконов М. Очерки общественного и государственного строя Древней Руси. СПб., 1910.

106. Евреинов Г.А. К сорокалетию судебных уставов //Право. 1905. № 12.

107. Егоров В.Л. Золотая орда: мифы и реальность. М.: Издательство "Знание", 1990.

108. Ельяшевич В. Б. История права поземельной собственности в России. Т. I. Париж, 1948.

109. Ерошкин Н.П Местные государственные учреждения дореформенной России (1801-1860 гг.). М., 1985.

110. Ерошкин Н.П. История государственных учреждений дореволюционной России. М., 1983.

111. Ерошкин Н.П. Крепостническое самодержавие и его политические институты. Первая половина XIX в. М., 1981.

112. Жильцов C.B. О соотношении обычая кровной мести и смертной казни как уголовного наказания в древнерусском праве // Юриспруденция. Межвузовский научный сборник. №1. -Тольятти, 1995.

113. Жильцов Смертная казнь в истории древнерусского права. Тольятти, 1995.

114. Закшевский A.B. Великое княжество литовское в XIV-XVIII вв. Своеобразие права и государственного строя. СПб., 1896.

115. Записка о древней и новой России в ее политическом и гражданском отношениях. М., 1991.

116. Зимин А. А. Витязь на распутье. Феодальная война в России XV века. -М, 1991.

117. Зимин A.A. И. С. Пересветов и его современники. М., 1958.

118. Зимин A.A. Опричнина Ивана Грозного. М., 1964.

119. Зимин A.A. Реформы Ивана Грозного. М., 1960.

120. Зимин A.A. Россия на пороге Нового времени (Очерки политической истории России первой трети XVI в.).- М., 1972.

121. Зотов Р.В. О черниговских князьях во Любецкому синодику и о Черниговском княжестве в татарское время. СПб., 1892.

122. Зуев М.Н. История России: Учебник для вузов, 2-е изд. с изм. и доп.-М.: Приор-издат, 2005. 688 с.

123. Зызыкин М.В. Патриарх Никон: Его государственные и канонические идеи. В 3 ч. Репринт, воспроизведение изд. 1931-1938 гг. М.: Научн.-изд. центр "Ладомир", 1995.

124. Ивакин Г.Ю. Киев и Киевская земля в XIII-XV вв. Киев, 1982.

125. Иванов В.А. Формирование и реформирование системы публичного управления в эволюции российской государственности XVIII XIX вв. (историко-правовой аспект). Дис.на соиск.уч.степ.канд.юр.наук. -СПб, 2006.

126. Игнатьева C.B. Государство и предпринимательство в России. СПб.: Питер, 1996.

127. Из учреждений для управления губернией. 7 ноября 1775 г. // Политическая история России. Хрестоматия. М., 1996.

128. Иловайский Д. Смутное время // История России. Том IV. М., 18761905.

129. Исаев И.А. История государства и права России. М.: Проспект, 1999.

130. История Востока. Т. 2. М., 1999.

131. История государственной службы в России XVIII XX веков. - М., 1999.

132. История дома Рюриковичей. СПб.: Изд-во «Бельведер». 1994 .

133. Истрин В.М. Летописные повествования о походах русских князей на Царьград, ИОРЯС. Т. 21. Пг., 1916.

134. Кавелин К.Д. История российского законодательства // Река времен. Книга III.-М., 1995.

135. Калачов Н.В. Предварительные юридические сведения для полного объяснения «Русской Правды». 2-е изд. СПб., 1880.

136. Калинина Т.М. Арабские источники VIII-IX вв. о славянах // ДГВЕ. -М., 1994.

137. Карамзин Н.М. Записка о древней и новой России в ее политическом и гражданском отношениях. М., 1991.

138. Карамзин Н.М. История государства Российского. М.: Политиздат, 1988.

139. Карацуба И. В. Образ России как великой восточной империи в записках английских путешественников XVI-XIX веков//Россия и Восток: проблемы взаимодействия. Ч. I. Челябинск, 1995.

140. Каргалов В.П. Внешнеполитические факторы развития феодальной Руси. М., 1968.

141. Каргилов В. В. Монголо-татарское нашествие на Русь. М.: Издательство "Знание", 1966.

142. Карташев A.B. Очерки по истории русской церкви. В 2 т. Т.2. М.: Терра, 1997.

143. Карташев A.B. Церковь, История, Россия: Статьи и выступления. -М.: Пробел, 1996.

144. Каштанов С. М. Социально-политическая история России конца XV-начала XVI века. М., 1967.

145. Каштанов С. М. Финансы средневековой Руси. М., 1988.

146. Кизеветтер А. Местное самоуправление в России IX—XIX ст.: исторический очерк. Пг., 1917.

147. Кизилов Ю.А. Земли и народы России в XII—XV вв. М., 1984.

148. Кирпичников А.Н. Первая каменная крепость в Ладоге (раскопки 1972-1973 гг.) // Проблемы истории и культуры Северо-Запада РСФСР. Л., 1977.

149. Кистяковский А.Ф. Исследование о смертной казни. -М., 1867.

150. Клибанов А.И. Реформационные движения в России в XIV- первой половине XVI века. М., 1960.

151. КлюгЭ. Княжество Тверское (1247—1485). Тверь, 1994.

152. Ключевский В.О. Курс русской истории. Соч.: В 9 т. Т. 5. М., 1989.

153. Ключевский В.О. Боярская дума древней Руси. М, 1902.

154. Ключевский В.О. Сказания иностранцев о Московском государстве. М., 1991.

155. Книга для внесения кладов и коллекций древностей, поступающих в ИАК с 1895 г. (1895-1910 гг.) Л. 1-2; 1885 г. Д. 62.

156. Кобрин В. Б. Власть и собственность в средневековой России (XV-XVI вв.). -М., 1985.

157. Кобрин В.Б. Становление поместной системы //Исторические записки. 1980. Т. 105.

158. Кобрин В.Б., Юрганов А. Л. Становление деспотического самодержавия в средневековой Руси// История СССР. 1991. № 4.

159. Кобрин В.Б. Материалы генеалогии княжеско-боярской аристократии, XV-XVI вв. М., 1995.

160. Ковалевский А.П. Книга Ахмеда ибн-Фадлана о его путешествии на Волгу в 922 г. Харьков, 1956.

161. Коваленко В.И. Михаил Михайлович Сперанский. // Вестник Московского университета. Серия 12. Политические науки. 1999. № 6.

162. Коваленко В.И. Михаил Михайлович Щербатов // Вестник Московского университета. Серия 12. Политические науки. 1999. №1.

163. Копанев А. И. Население Русского государства в XVI в.// Исторические записки. 1959.

164. Корецкий В.И. Земский собор 1575 года и частичное возрождение опричнины //Вопросы истории. 1967. № 5.

165. Корзухина Г.Ф. Русские клады IX -XIII вв. М-Л., 1954.

166. Костомаров Н. Смутное время Московского государства в начале XVII века, СПб., 1883.

167. Котляр М. Ф. Галицкая Русь XIII-XV вв. Киев, 1971.

168. Котошихин Г. О России в царствование Алексея Михайловича. СПб., 1895.

169. Кочин Г. Е. Сельское хозяйство на Руси в период образования русского централизованного государства. М., 1965.

170. Коялович М.О. Лекции по истории Западной России.- СПб., 1884.

171. Крижанич Ю. Русское государство в половине XVII века. 4.1. М., 1859.

172. Кристенсен С.О. История России XVII в.- М., 1989.

173. Кузьмин A.B. Роль генеалогических исследований в изучении Древней Руси // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. № 2 (8). М., 2002.

174. Куликов В.В. К оценке земского положения 1890 г. // Государство и право. 2000. № 1.

175. Кучкин В.А. «Русская земля» по летописным данным XI первой трети XIII в. // Древнейшие государства Восточной Европы. - М.: ИНФРА-М, 1995.

176. Лавровский Н. О византийском элементе в языке договоров русских с греками. СПб., 1853.

177. Лапшин В.А. Разведка в Бокситогорском и Тихвинском районах Ленинградской области. Л.: изд-во Ленингр. ун-та, 1964.

178. Леонтович Ф.Я. Русская Правда и Литовский Статут //Университетские Известия-Киев.1865- №4.

179. Леонтьев А.И. Образование приказной системы управления в Русском государстве. М., 1961.

180. Липшиц Е.Э. Право и суд Византии VI-VIII вв. Л.: Наука, 1976.

181. Литцев В.Н. Земельная собственность как дворянская монополия в капиталистической России. М.: Наука, 1997.

182. Лурье Я.С. Две истории Руси 15 века. СПб., 1994.

183. Макаров В.Б. История государственного управления и местного самоуправления в России (IX в. — 1927 г.). Н. Новгород, 2000.

184. Манько A.B. Российская монархия: символика и атрибуты. Страницы истории государственности. М.: «ВЕЧЕ», 2005.

185. Маржерет Ж. Состояние Российской империи и Великого княжества Московии //Россия XV-XVII вв. глазами иностранцев. Л., 1986.

186. Марией Л.П. Формирование структуры министерства финансов в России в первой четверти XIX в. // Вестник Московского университета. Серия 8. История. 1998. № 6.

187. Мельгунов С. Религиозно-общественные движения XVII—XVIII веков. -М., 1922.

188. Минаева Н.В. Никита Иванович Панин // Вопросы истории. 2001. № 7.

189. Мордовцев Д.Л. Русские женщины. Биографические очерки из русской истории. М., 1993.

190. Морозова Л.Е. Борис Федорович Годунов// Вопросы истории, 1998, № 1

191. Мункуев Н. Ц. Китайский источник о первых монгольских ханах. -М., 1965.

192. Мунчаев Ш.М., Устинов В.М. История России: Учебник для вузов. -М., 1997.

193. Назаренко В.А. Находка «домика мертвых» в Приладожье // Задачи советской археологии в свете решений XXVII съезда КПСС: Тез. докл. всесоюз. конф. Суздаль, 1987. М., 1987.

194. Насонов А. И. Монголы и Русь. М.-Л., 1940.

195. Насонов А.Н. Русская земля» и образование территории Древнерусского государства. М., Госполитиздат, 1954.

196. Наумов З.Н. Елизавета Петровна //Вопросы истории. 1993. № 5.

197. Неволин К. А. История российских гражданских законов. T. II. СПб, 1851.

198. Нефедов С. А. Реформы Ивана III и Ивана IV: османское влияние// Вопросы истории, 2002, № 11

199. Нечаев В. Смутное время в Московском государстве. М., 1913.

200. Никольский В. О началах наследования в древнейшем русском праве.-М., 1859.

201. Носов Н.Е. Становление сословно-представительных учреждений в России. Л., 1969.

202. Орлов С. Н. Памятники эпохи раннего железа и средневековья в долине р.Волхова / Северная Русь и ее соседи в эпоху раннего

203. Освободительное движение и общественная мысль в России XIX в. -М, 1991.

204. Отечественная история с древнейших времен до 1917 г. Энциклопедия. А-Д.-М., 1994.

205. Пахман В. В. Обычное гражданское право в России. Юридические очерки. Т.1.-СП6. 1877.

206. Пашков В.Н. Романовы: кто они? // Отечественная история. 1998. № 1.

207. Пашуто В. Т. О возникновении Литовского государства // Известия Академии Наук СССР: Сер. истор. и филос. Т. 9. М, 1952

208. Пашуто В.Т. Образование Великого княжества Литовского. М., 1959.

209. Перевезенцев C.B. Тайны Земли Русской. Смысл русской истории. -М.: «ВЕЧЕ», 2004.

210. Петренко В.П. Погребальный обряд населения Северной Руси VIII -X вв. СПб., 1994.

211. Петренко В.П. Раскопки сопки в урочище Победище близ Старой Ладоги // Краткие сообщения Института археологии АН СССР. М., 1977.

212. Петренко В.П., Шитова Т.Б. Любшанское городище и средневековые поселения Северного Поволховья / Средневековая Ладога. Л., 1985.

213. Петров И.В. Государство и право древней Руси. СПб.: Изд-во Михайлова В.А., 2003.

214. Петров Ф.А. Земско-либеральные проекты переустройства государственных учреждений в России в конце 70-х — начале 80-х XIX в. // Отечественная история. 2000. № 1.

215. Петрухин В Л. Погребения знати эпохи викингов // Сб. Таллин. 1976. Т.21.

216. Писарысова Л.Ф. Развитие местного самоуправления в России до великих реформ: обычай, повинность, право // Отечественная история. 2001. №2.

217. Писарькова Л.Ф. Московская городская дума: 1863-1917 гг М., 1998.

218. Пичета В.И. Аграрная реформа Сигизмунда-Августа в Литовско-Русском государстве. М., 1958.

219. Платонов С.Ф. Борис Годунов. Пг., 1921.

220. Платонов С.Ф. Иван Грозный. М., 1998.

221. Платонов С.Ф. Лекции по русской истории. М., 1993.

222. Платонов С.Ф. Очерки по истории Смуты в Московском государстве XVI-XVII вв. М., 1995.

223. Покровский М.Н. Русская история с древнейших времен // Славяне и Русь. М.: Юнити, 1998.

224. Поликарпов B.C. История нравов России. Восток или Запад? Ростов н/Д, 1995.

225. Политическая история России: Хрестоматия / Сост. В.И. Коваленко, А.Н. Медушевский, E.H. Мощелков. М.: Аспект Пресс, 1996.

226. Полубояринова М. Русские в Золотой Орде // Родина, 1997, № 3-4.

227. Полянский H.H. Вопросы уголовного права в практике Сената по делам, восходящим из Московского мирового съезда. М., 1917

228. Попшев Ф.И. Земские реформы в контексте рационализации управления России // Рациональность и государственное управление. -Ростов н/Д, 1995.

229. Поташев Ф.И. Российское губернаторство: институт власти и управления // Местное самоуправление на юге России. Ростов н/Д, 1997.

230. Поташев Ф.И. Русь служилая: исторические аспекты властной элиты // Политико-административная элита и государственная служба в системе властных отношений. Ростов н/Д, 1996.

231. Поташева Н.В. Реформа Петра I начало модернизации во всемирном масштабе. - Ростов н/Д, 1995.

232. Потокина И.В. Законодательное регулирование предпринимательской деятельности в России. 1861-1916 гг. // Иностранное предпринимательство и заграничные инвестиции в России. М., 1997.

233. Преображенский А. Г. Этимологический словарь русского языка. М., 1958.

234. Пташицкий М. Описание книг и актов литовской метрики.- СПб., 1887.

235. Путь из Варяг в Греки и из Грек. Каталог выставки. Государственный Исторический музей. М., 1996. С. 62. Кат. 395.).

236. Рансимен С. Падение Константинополя в 1453 году. М., 1983.

237. Рапов О.М. К вопросу о боярском землевладении на Руси в XII-XIII в. // Польша и Русь: черты общности и своеобразия в историческом развитии Руси и Польши в XII-XV вв. М., 1974.

238. Розалиева Н. Ю. Османские реалии и российские проблемы в «Сказании о Магмет-салтане» и других сочинениях И.С. Пересветова //Османская империя. Государственная власть и социально-политическая структура. М., 1990.

239. Рыбаков Б.А. Мир истории. Начальные века русской истории. М.: Юрид. лит., 1987.

240. Рэгсдейл X. Просвещенный абсолютизм и внешняя политика в России в 1762-1815 гг. // Отеч. история. 2001. № 3.

241. Рябинин Е. А. Финно-угорские племена в составе Древней Руси. -СПб.: Питер, 1997.

242. Сахаров A.M. Образование и развитие Российского государства XIV-XVII вв.-М., 1969.

243. Сахаров А.Н. Конституционные проекты и цивилизационные судьбы России // Отечественная история. 2000. № 5.

244. Свердлов М.Б. Генезис и структура феодального общества в древней Руси. Л, 1983.

245. Свердлов М.Б. Владимир Святославич Святой князь и человек // Культура славян и Русь. - М.: Наука, 1998.

246. Свердлов М.Б. Образование Древнерусского государства (историографические заметки) // Древнейшие государства Восточной Европы. -М.: Юрайт-Издат, 1995.248. 228. Седов В.В. Древнерусская народность. М.: Юрайт-Издат, 1999.

247. Сергеев В.Н. Положение об управлении Донского войска 1835 г. как историко-правовой источник // Северо-Кавказский Юридический вестник. 1999. № 3.

248. Сергеевич В.И. Вече и князь. М., 1867.

249. Сергеевич В.И. Греческое и русское право в договорах с греками 10 века. Журн. Мин. Нар. Проев., 1882, ч. 219, янв.

250. Сергеевич В.И. Лекции и исследования по древней истории русского права. СПб., 1903.

251. Сизов В. Курганы Смоленской губернии. Гнездовский могильник близ Смоленска // Материалы по археологии России. СПб., 1902. № 28. Табл. IV3.

252. Скрынников Р.Г. Иван Грозный. М., 1983.

253. Скрынников Р.Г. Царство террора. Новосибирск, 1992.

254. Скрынникова Т.Д. Харизма и власть в эпоху Чингисхана. М., 1997.

255. Собко Е.М. Государственный совет и контрреформы // Вопросы истории. 1995. № 11-12.

256. Соловьев С. М. История России с древнейших времен. Кн. II. М., 1963.

257. Соловьев B.C. Собрание сочинений. В 9 т. СПб.: Общественная польза, 1901-1907. Т.П. T.IV.

258. Солоневич И. Народная монархия. М., 1991.

259. Тихомиров Л.А. Монархическая государственность. СПб., 1992.

260. Тихомиров М.Н. Древнерусские города. М.: Мысль, 1956.

261. Тихомиров М.Н., Епифанов П.П. Соборное уложение 1649 года. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1961.

262. Толочко П.П. Русь и Византия (взгляд из Киева) // Культура славян и Русь. М.: Юрайт-Издат, 1998.

263. Толстой Д. История финансовых учреждений в России. СПб., 1848.

264. Трепавлов В.В. Государственный строй Монгольской империи. XIII в. -М., 1993.

265. Трубецкой E.H. Энциклопедия права // Русская философия и социология права. Ростов-на-Дону, 2004.

266. Устрялов Н.Г. Исследование вопроса, какое место в русской истории должно занимать Великое княжество Литовское. СПб., 1839.

267. Уткин А.И. Россия и Запад: история цивилизаций. М., 2000.

268. Учреждения государственного управления в России: опыт формирования и эволюция. Документы повествуют. Н.Новгород, 1994.

269. Федоров-Давыдов Г. А. Общественный строй Золотой Орды. М., 1973.

270. Флетчер Д. О государстве Русском. СПб, 1906.

271. Флоря Б.Н. Эволюция податного иммунитета светских феодалов России во второй половине XV- первой половине XVI века// История СССР. 1972. №1.

272. Фроянов И. Я. Древняя Русь. Опыт исследования истории социальной и политической борьбы. М.-СПб., 1995.

273. Фроянов И.Я. Киевская Русь. Очерки социально-политической истории. Л., 1980. .

274. Хачатуров Р.Л. Становление древнерусского права. Автореф. дис. на соиск. уч. степ. д. ю. н. Киев, 1988.

275. Хачатуров Р.Л. Уголовно-правовое содержание договоров Руси и Византии. М.: Советское государство и право, 1987, №8.

276. Хачатуров PJI. Становление права. На материалах Киевской Руси. -Тбилиси, 1988.

277. Хрестоматия по истории России с древнейших времён до 1618г. / Под.ред А.Г. Кузьмина, C.B. Перевезенцева. М.: Гуманитарн. изд. центр ВЛАДОС, 2004.

278. Христофоров И.А. Аристократическая» оппозиция реформам и проблема организации местного самоуправления в России в 50—70-е годы XIX века // Отечественная история. 2000. № 1.

279. Хрушевский М. История Украины Руси. - Киев, 1909-1931.

280. Цитович П. Исходные моменты в истории русского права наследования. Харьков, 1870.

281. Черепнин Л. В. Русские феодальные архивы XIV-XV веков. Ч. 2. М., 1951.

282. Черепнин Л.В. Земские соборы Русского государства в XVI-XVII вв. -М., 1978.

283. Черепнин Л.В. Образование Русского централизованного государства в XIV—XV веках. М., 1960.286. 266. Чернов А. В. Образование стрелецкого войска// Исторические записки. 1951. Т. 38.

284. Чибинев В.М., Голованов Н.М., Макаров Д.А. Возникновение, расцвет и упадок государственности Великого княжества литовского: Монография.- СПб.: Лема, 2008.

285. Чичерин Б.Н. Областные учреждения России в XVII веке. М., 1856.

286. Чичуров И.С. Политическая идеология средневековья (Византия и Русь). М.: Наука, 1991.

287. Шабульдо Ф.М. Земли Юго-Западной Руси в составе Великого княжества Литовского. Киев, 1987.

288. Шапиро А. Л. Русское крестьянство перед закрепощением. (XIV-XVI вв.).-Л., 1987.

289. Шелохаев В.В, Либеральная модель переустройства России. М., 1996.

290. Шепелев Л.Е. Министерства в России// Советская историческая энциклопедия. Т. 9.- М., 1980.

291. Шмидт С.О. Становление российского самодержавия. М., 1973.

292. Щапов Х.Н. Княжеские уставы и церковь в Древней Руси Х1-Х1У вв. -М., 1972.

293. Щапов Я.Н., Лимонов Ю.А. История Руси в хронографической компиляции XVI в. // Древнейшие государства на территории СССР. -М., Мысль, 1976.

294. Эйдельман Н.Я. Революция сверху в России. М., 1990. .

295. Эскин Ю.М. Местничество в России, ХУ1-ХУП ЬЪ. М., 1994.

296. Юрганов А. А. Идеи Пересветова в контексте мировой истории и культуры// Вопросы истории. 1996. № 2.

297. Янин В.Л. Денежно-весовые системы русского средневековья. Домонгольский период //Славяне и Русь. М., 1998.

298. Янов А. Происхождение автократии. М., 1991.

299. Ясинский М.Н. Уставные грамоты литовско-русского государства -Киев, 1889.

300. Словари, справочники, энциклопедии

301. Большой юридический словарь /Под ред. А. Я. Сухарева, В. Д. Зорькина, В. Е. Крутских. М.: ИНФРА-М, 1998.

302. Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. СПб., 1881.

303. Краткий словарь по социологии / Под общ. ред. Д. М. Гвишиани, Н. И. Лапина. М.: Политиздат. 1989.

304. Междисциплинарные исследования: Словарь-справочник.-М., 1991.

305. Новый словотолкователь, расположенный по алфавиту. СПб., 1806

306. Ожегов С. И. Словарь русского языка. М.: Юрид. лит., 1988.

307. Переводы из энциклопедии. Печатаны при Императорском Московском Университете. -М., 1767.

308. Популярный юридический энциклопедический словарь / Редкол.: О. Е. Кутафин, В.А.Туманов, И. В. Шмаров. М.: Большая Российская энциклопедия, 2000.

309. Российская юридическая энциклопедия / Гл ред. А. Я. Сухарев. М.: Издательство НОРМА, 1999.

310. Румянцев О. Г., ДодоновВ. Н. Юридический энциклопедический словарь. М.: ИНФРА-М, 1996.

311. Словарь иностранных слов. М.: Юрид. лит., 1988. - 752 с.

312. Словарь синонимов русского языка. М.: Юрид. лит., 1986. - 684 с.

313. Советская историческая энциклопедия. Т. 11. М., 1968.

314. Советский энциклопедический словарь. М.: Советская энциклопедия, 1980.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания.
В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.

Автореферат
200 руб.
Диссертация
500 руб.
Артикул: 415618