Притча в системе художественного мышления В. Маканина тема диссертации и автореферата по ВАК 10.01.01, кандидат филологических наук Климова, Тамара Юрьевна

Диссертация и автореферат на тему «Притча в системе художественного мышления В. Маканина». disserCat — научная электронная библиотека.
Автореферат
Диссертация
Артикул: 80166
Год: 
1999
Автор научной работы: 
Климова, Тамара Юрьевна
Ученая cтепень: 
кандидат филологических наук
Место защиты диссертации: 
Иркутск
Код cпециальности ВАК: 
10.01.01
Специальность: 
Русская литература
Количество cтраниц: 
241

Оглавление диссертации кандидат филологических наук Климова, Тамара Юрьевна

Введение

Глава I. Эволюция притчи: от мышления жанрами к мышлению стилями.

1.1. К проблеме происхождения притчи.

1.2. Из истории жанра притчи в России

1.3. Поэтика притчи.

1.4. О соотношении понятий «притча» и «притчевость».

Глава 2. 70-е гг. Притча как универсальная художественная форма в по- 78 вести «Голоса» (1977г.).

2.1. Притча и басня.

2.2. Притча и анекдот.

2.3. Притча и миф.

2.4. Притча и легенда.

2.5. Притча и новелла.

2.6. Притча и эссе. но

2.7. Притча и афоризм.

2.8. Притча и .притча.

Глава 3. 80-х гг. Притчевые конструкции как способ постижения абсолютного.

3.1. Трагический разлад с природой. «Гражданин убегающий» (1978).

3.2. Поиск почвы и людской общности. «Голубое и красное» (1981).

3.3. В поисках цельного характера. 147 3.4 Проблема самоактуализации личности в повести «Предтеча» (1982). 151 3.5. Личность как выражение национального духа. «Утрата» (1986).

Глава 4. 90-е ir. Притча как «цитата из вечности». «Кавказский пленный»

1995г.).

Введение диссертации (часть автореферата) На тему "Притча в системе художественного мышления В. Маканина"

Диссертация посвящена исследованию проблемы адаптации канонической жанровой формы в постмодернистском сознании B.C. Маканина.

Интерес к обозначенной теме вызван, прежде всего, уникальным свойством: притчи проявляться в качестве спонтанной силы иди осознанного приема в творчестве практически каждого художника слова, что уже само по себе делает тему неисчерпаемой для дисциплин эстетического круга. Помимо этого, показалось весьма интересным, осмыслить одну загадку в состава другой: притчевый парадокс в необычной манере «неясного изъяснения» В.Маканина, равно как и само постоянство присутствия притчи как формы проявления абсолютного в сознании неустойчивом, относительном.

Отмечая качественные изменения как научного, так и художественного сознания XX в., ученые связывают этот процесс с распадением на фрагменты культурного Космоса. В результате переосмысляется вся парадигма художественности. На уровне идеи кризис гуманитарного дискурса выражается в невозможности завершить знаковую цепочку рассуждений все разъясняющим концептом Бога, истины, природы, смысла жизни, истории, национального самосознания. Вместо сакрального центра - «тишина и открытость, . степь по всему горизонту» (В. Маканин). Художник, осваивающий действительность, вынужден констатировать, что последняя, становясь реальностью вероятности, более не подчиняется ему. Соответственно, иначе организованы отношения с читателем как составляющей этой новой реальности. Из адресата и реципиента художественного слова читатель превращается в равноправного участника творческого процесса. Складываются новые отношения с героем, подразумевающие качественно иное «полагание пределов его личности» (В.И. Тюпа). В итоге создание самого текста как художественного целого потребовало иного отражающего «механизма». Новую парадигму художественности определяет дискретность сознания автора^ и*, как следствие, распадение «я» героя, композиции; эклектика художественных систем и языков, жанровая редукция.

Не только эпатирующие установочные, но и органичные мироощущенческие реакции на хаос жизни породили «другую» художественную эстетику.

Поэтому актуальность исследования диктуется, во-первых, самой необходимостью понимания этой новой реальности и способов ее отражения.

Во-вторых, осознание «кризиса жанра» как обобщающей метафоры всех уровней художественной мысли потребовало обращения к творчеству В. Макамина, писателя - аналитика, для которого процесс освоения меняющейся парадигмы мира стал предметом нацеленной художественной рефлексии. Не случайно, начиная с самой первой публикации романа «Прямая линия» в 1965г., Маканин привлекает постоянное внимание читателей и критики. В. Бонда-ренко включил его имя в «лучшую двадцатку» писателей современности1. А по данным Internet на июнь 1999 г. Маканин держит первое место по количеству критических обзоров.

В-третьих, творчество В.Маканина наглядно выражает общую потребность в обретении целостности. Кризисный дух традиционно устремляется к центрирующим конструкциям. В 50-е - 60-е гг. в мировом литературном процессе таким центром стал миф. 70-е гг. отличаются подчеркнутым интересом к притче. Вместе с тем литературоведческое состояние притчеведения не позволяет осознать причины тотальной «тяги» к этой жанровой форме и заставляет выйти за рамки прежнего понимания притчи как «дидактико-аллегорического жанра литературы» (С. Аверинцев). Без понимания природы нельзя осмыслить и его функции.

В-четвертых, актуальность обусловлена не только наличием « белых пятен» в теории и истории жанра притчи, но и необходимостью исследовать на ее примере общие закономерности жанрового мышления: движение от формы адекватного выражения эстетического содержания мира к «принципу конструирования всего потенциала художественного произведения» (А.Ф.Лосев) - к стилю.

1 См. В.Г. Бондаренко. Реальная литература. Двадцать лучших писателей. Россия. - М.: Палея, 1996.

Таким образом, формулируя цель исследования - осмыслить эстетическую и идеологическую роль притчи в системе художественного мышления B.C. Маканина, конкретизируем ее следующими задачами:

1- систематизировать представления о происхождении притчи и ее теории;

2- выявить тенденции дальнейшего развития притчи в аспекте форма - содержание - функции;

3- исследовать художественную трансформацию притчи в индивидуальном авторском сознании B.C. Маканина в динамике эволюции художественной системы.

Последнее положение в свою очередь нуждается в уточнении: выяснить, способна ли каноническая форма организовать художественное пространство текста по своим собственным законам либо это сфера индивидуального эстетического мировидения, т.е. обладает ли современная притча собственной самодостаточной универсальной поэтикой или это характеристика стиля автора. Эта задача вызвала необходимость расширения представлений о границах жанра, отсюда: 4- дать определение «верхней границы» притчи - притчевости.

Поставленные задачи потребовали целостного подхода к осмыслению притчи, что вызвало необходимость наличия отдельной теоретической главы, где мы посчитали целесообразным провести реферирование работ по интересующей нас теме.

Научная новизна исследования определяется:

1 - целостным рассмотрением притчи как явления эстетического и идеологического: выделением в составе канонического жанра западной традиции, восстанавливающей недостающее звено в процессе понимания притчи как жанра; уточнением «нижней границы» притчи посредством типологического сопоставления с пословицей и выяснением координат «верхней границы» - «притчевости»;

2- системным изучением прозы Маканина в преимущественном аспекте жанра как модели художественного сознания;

3- выяснением самой специфики художественного мышления В. Маканина в его качественных изменениях. Определена парадигма художественности: исследованы зле менты художественной системы, организованные непосредственно притчей и притчевостъю, и, в частности^ такие «материальные» носители стиля, как проблема, топос, мотив, ситуация. Оценивая теоретическую разработанность заявленной в исследовании темы, отметим, что в многообразии литературы о притче немного найдется работ, рассматривающих канонический жанр как явление становящееся. Непременная участница литературного процесса на всех этапах его развития, притча в литературоведении не меняла своей жанровой характеристики до конца 80-х гг. нашего века. Началом же этой «истории» принято считать выделение притчи из синкретического жанрового центра, куда входили аполог, басня, парабола, сентенция, пословица, анекдот. Однако генезис жанра притчи, его «приход к самому себе» (Аристотель) в отечественной традиции исчерпывался задачами «проводника» библейского учения. Именно это «знание-о-притче» от рождения заложено в психические механизмы восточного (русского) человека. И долгое время сложившийся канон накладывался на художественное произведение.

Второй подход к притче запечатлен в фольклорном сознании: «Когда рабби не знает, что ответить на вопрос, или не хочет на него отвечать (прямо -Т.К.), он всегда говорит: «Let me tell you a story», иными словами, он рассказывает байки»'. Без учета притчевой роли «условного примера», «истории, расскасальность и не имеет смысла символическая направленность притчевого повествования. Отметим также эту роль как вневременную, не подлежащую ни ис

1 В такой форме ЛВоронина передала метафизику любой истории, рассказанной «к случаю». См.: Л.Воронина. [Предисл. //М.К. Мамардашвили, А. М. Пятигорский. Символ и сознание: метафизические рассуждения о сознании, символике и языке. - М -1997. - С. 18-19. торической, ни ментальной «ревизии». Отсюда такой устойчивый интерес к притче в современном культурном сознании.

В целом мы полагаем, что история притчи есть история нашего мышления о ней и объясняем ее универсальность архетипической сущностью: она родилась как алгоритм мышления и верификации истины - метафизической, этической, а затем и эстетической. Но и тогда, когда оформившееся логическое мышление стало оперировать своими собственными приемами, притча не утратила активности в процессе освоения мира. Функция алгоритма мышления и роль архетипа обеспечили притче надежное место в культуре.

В общей панораме многочисленных работ по притче значительная часть посвящена древнерусской притче, то есть неотрефлектированному варианту жанра. Отметим труды Д.С. Лихачева, Н.И.Прокофьева, С.С. Аверинцева, Л.И. Алехиной, А.Г.Боброва, С. Добротворского, Я.С.Лурье, Е.К. Ромодановской, В. А. Сафаряна, И.В.Силантьева, ИИ. Давыдова, В.Эрмана и др.1, которые убедительно раскрывают мышление (в том числе жанровое) средневекового человека.

В некоторых работах наименование «притча» использовано лишь в силу литературной традиции, например, в статье Э.Г.Бабаева «Апеллес и сапожник: Эпиграмматическая притча А С. Пушкина».

Значительный вклад в осмысление притчи вносят исследования ближайшей родственницы притчи - басни. Среди концептуальных работ по теории и истории басенного жанра следует выделить лекции по теории словесности А. А. Потебни, наблюдения над эстетическими реакциями восприятия басен Л.С. Выготского, статьи М.Л. Гаспарова, Д.Н. Медриша, Л.И. Сазоновой, Р.Б. Тарковского, И.С. Фрейдкиной и уже названного Э.Г.Бабаева.

Самый многочисленный список работ по притче составляют статьи ис-торико-литературоведческого характера, исследующие «поведение» притчи (преимущественно библейской) в творчестве какого-либо автора. Об этом писали А.В.Бармин, С.М.Григорян, Н.Н.Прокофьева, В.И.Кукулитис, Е.В. Николаева, Г.И.Плаггошкина, Т.Г.Прохорова, А.В. Харчевников, С.А.Салова, М. Бе

1 См. библиографический раздел. лади, Н. Старыгин, А.Адамович, Е.А. Сурков, Р.Мустафин и др. Преимущественное внимание в статьях названных авторов уделено проблеме особенностей творческой мастерской избранного художника слова. Отбор и систематизация материала по жанровой специфике притчи не входит в число специальных задач публикаций; сама же притча присутствует в них преимущественно как явление «ставшее», неизменное и не рассматривается в динамике. Это свидетельствует о стагнационной тенденции в притчеведении.

Отдельного разговора заслуживает аналитический характер статей В.И. Тюпы, А.Х. Гольденберга, Е.А. Суркова, С.З. Аграновича и И.В.Саморуковой, искусствоведа Е. Левиной, выводящих притчу за узкие рамки рассмотрения частного литературного факта. Выделим также ряд работ обобщающего характера А.К.Ишановой, М.Ю.Лучникова, А.А.Михайловой, А.Г.Бочарова, И.Г. Пан-ченко, А.И. Хайлова, С. Д. Щербиной, содержащих заявку на системность подхода к притче.

Рассмотрение притчи как явления семиотики (90-е гг.) обнаружило дополнительные качества жанра, и потому особый интерес представляют статьи Т.В.Даниловой, Ю.И. Левина, М.А. Собуцкого, О.О. Товстенко, где притча рассматривается как вид дискурса. А статья философов Н.Л. Мусхелишвили и Ю.А. Шрейдера (1989г.) подвела под притчу методологическую основу.

При таком устойчивом и разностороннем интересе к притче удивляет тот факт, что монографий по жанру притчи нет, если не считать учебной книги для школьников А. Княжицкого, имеющей, впрочем, сугубо методическую направленность.

Литературоведческую освоенность творчества В. Маканина оценить проблематично: о нем пишут практически все известные критики в соответствующих разделах толстых журналов, а «Литературная газета» предпочитает его книги для полемического обмена мнениями. Ни одно произведение Маканина не осталось незамеченным. Отметим, что редко кто из его современников имел такую тонкую, в большинстве своем талантливую и абсолютно противоречивую критику^ ни в одном вопросе не пришедшую к согласию, кроме одного: в случае Маканина читатель имеет дело с явлением неординарным. Качество публикаций дает представление о сегодняшнем состоянии критики, ее профессиональном уровне. Почти все критические отклики отличаются аналитической остротой, что диктуется «изнутри» маканинского текста Посвященные, как правило, только что вышедшей работе или выстраивающие литературный «ряд» иронико-философской прозы в обзорах, эти публикации рассматривают Маканина «на острие момента», в русле «прямого эфира». Входя в состав литературоведения и используя его методы, критика представляет самостоятельную область науки о литературе и призвана выделять актуальные (на момент рождения книги) смыслы текста.

По мысли литературоведа А. Агеева1, основные открытия в маканинове-дении следует ждать не на этом пути, а на путях расширения контекста его творчества: включения его в цепь вековой традиции, определения философ-ско-эстетической подосновы его образов и конфликтов или на путях имманентного анализа художественного мира.

Поэтому, намеренно опуская полный обзор критики, объем и разнообразие которой предполагает отдельный жанр критики о критике и не входит в число задач исследования, назовем как заслуживающие особого внимания концептуальные статьи И.Роднянской, А. Латыниной, А. Гениса, Т.Толстой и К. Степаняна, С. Пискуновой и В. Пискунова, М. Левиной-Паркер, А. Немзе-ра, А. Агеева, Л.Аннинского. Интерес к Маканину проявляет и зарубежное литературоведение, в частности, P. Rollberg, S. Dal ton-Brown, М. Ziolkowski, М. Левина-Паркер. Отмечая точность и оригинальность отдельных наблюдений в статьях названных авторов, подчеркнем то обстоятельство, что попытка осмыслить эволюционное движение Маканина предпринята только в двух публикациях.

М. Левина-Паркер2, в частности, по принципу осмысления позиции автора и характера героя выделяет в творчестве писателя три периода:

1 Агеев А. Истина и свобода: Н. Маканин: взгляд из 1990 г. // Лит. обозрение. - 1990. - №9. -С.25.

2 М. Левина -Паркер Смерть героя //Вопр. лит. - 1995. - №5. - С.63-78.

70-е гг. - традиционное реалистическое повествование, в котором преобладает авантюрно - биографический роман, где автор экспериментирует, играет с героем, находясь «внутри ситуации» и тем самым дает себе труд самоопределяться по отношению к своим героям.

80-е гг. - повествование-притча, развернутая философская метафора. Смена социальной нормы обусловила смену социального типа, и Маканин пишет «энциклопедию посредственности». Обыкновенный человек становится червем, навсегда исчезает индивидуальность: герою Маканина таить нечего, ибо он «предопределим». Сам же автор - бог: «он уже не судит, он милует, он всепрощает». Ошибочно относя повесть «Голоса» к 1980 г., автор статьи выделяет основной жанр 80-х: «повесть испытания». Отмечено также увеличение дистанции между автором, рассказчиком и героем. Точка зрения автора представлена его отсутствием и этим значима. Слово рассказчика нейтрально, и потому легко замещается словом персонажа, часто вытесняя его, из чего и выводится абсолютная нетенденциозность автора.

90-е гг. отмечены жанром эссе. В сюжете 90-х - развернутой метафоре -выделено противопоставление греховного земного бытия и мира трансцендентного. Здесь представлен герой-эталон, говорящий «с авторского голоса». Слово героя и слово автора сближаются. Герои-маски и сюжет все боле*условны и функциональны по отношению к идее произведения. Уничтожение героя и превращение сюжета в чистую аллегорию приводят в итоге к смене жанра - к эссе.

Доктор филологических наук В. Пискунов и кандидат филологических наук С. Пискунова в пространном эссе 1988 г. предлагают к осмыслению два этапа в творчестве Маканина. Первый ограничен рамками 1979г. и связан с традициями исповедальной прозы 60-х: неискоренимым романтизмом и высокими порывами. Второй период - антиромантический и антипсихологический. Характеризуя художественное пространство 80-х, авторы выделяют прием «обнажения», отражающий деконструкцию целостности мира (отсюда мотов руин); иронический прием снижающей подробности. Попытки прорыва в иное пространство у Маканина выводят к мотивам копания, протискивания, ухода, отставания. Основной эстетический прием завершения героя у Маканина -прием «стоп-кадра», не вносящий в его жизнь ничего принципиально завершающего. Поэтому его творческую мастерскую определяет преимущественно не анекдот, для которого важно завершение, а ситуация обнажения сути. Но при этом исследователи не признают способности к «перевертыванию ситуации» за притчей и отмечают, что последняя строится на «аллегорическом удвоении ситуации, переосмыслении с полным сохранением как логики основного повествования, так и однажды выбранного ракурса восприятия». Расслоение материального и умозрительного в притче нацелено на то, чтобы «сделать ситуацию изначально неузнаваемой,, загадочной, а затем свести ее к обнаженно-очевидному поучению» (С. 55). Это еще раз свидетельствует в пользу актуальности разработки теоретического аспекта притчи. Оставляя за притчей поле аллегории, Пискуновы вынуждены констатировать: «похоже, Маканин исчерпал возможности притчи в «Голосах» и теперь приступает к «деметафоризации» притчи и возвращается к истории, легенде, житию. История барабана в «Голосах» расценивается авторами как «этиологически поданное предание»1. Поэтому, замечание литературоведов о том, что «урок притчи может быть каким угодно, в зависимости от воли и духовного опыта читателя», воспринимается как логическое противоречие.

Диссертационными исследованиями творчество Маканина пока не обеспечено. Эту область научного освоения наследия писателя представляет только работа по методике русского языка2.

И, как это обычно бывает с «живой классикой», по творчеству В. Маканина нет монографий.

В многочисленных публикациях жанр как принцип осмысления художественного мира писателя возникает «попутно». Приводимые ниже наблюде

1 Пискунова С., Пискунов В" Все прочее - литература // Вопр. лит. - 1988. - ШТ.- С. 58-77.

2 См.: Цао Вэй. Методические проблемы составления лингвистического комментария к русскому художественному тексту для китайской аудитории (На материале рассказа

В.Маканина «Дашенька»). Автореф: дис.канд. филол. наук. Рос. гос. пед. ун-т им. А.И.

Герцена, СПб, 1995. - 17 с. ния критиков не только подтверждают правомерность избранного нами ракурса темы, но и наглядно показывают основные противоречия в понимании жанровой природы притчи.

A.Бочаров, например, рассматривая прозу Маканина не в метафизическом пространстве вечности и всемирности, а в приземленном ряду «времени и места», замечает, что у Маканина нет произведений, в которых бы отсутствовала «пружина авторской мысли». Это им обозначено как «притчевая предопределенность», закономерно порождающая притчевую же иронию. Вместе с тем, маканинская притчевость вызвана теми же причинами, что и образы стариков-старух в деревенской прозе: желанием выявить общечеловеческие чувства, устойчивые нравственные ценности, переносимые из уклада в уклад1.

И. Роднянская, называя притчей рассказ «Ключарев и Алимушкин», выделяет у Маканина чеховскую мысль о необходимости напоминать стуком молоточка о несчастных в этом мире2 и тем самым признает за притчей назначение оживлять нравственную память.

Г. Егоренкова расширяет функции притчи, говоря об использовании условности, сознательно выходящей за пределы иллюзии достоверности через миф, притчу, культурно-исторические ассоциации. История как легенда (притча) - метафора мира, урок каждому новому поколению, который не идет ему впрок -потому и повторяется3.

B.Бондаренко считает, что в «Пустынном месте» автор вышучивает притчу. Следовательно, вышучивает и приводимый в этом рассказе в пример роман Кобо Абэ «Женщина в песках», сводя смысл романа и жизни к «отгребанию песка». «Притчу легко свести к резюме», - пишет критик, делая, тем не менее, вывод, что «скрытое сверхнапряжение» маканинским притчам придает отсутствие художественно выраженных установочных моральных положений. «Голубое и красное», «Голоса», «Предтеча» названы им социальными прит

1 А.Б'очаров. На реке с быстрым течением fTДружба народов. - 1984. - №1. - С.238-239.

2 И. Роднянская. Незнакомые знакомцы: (К спорам о героях В. Маканина) // Новый мир. -1986. -№8.-С. 243.

3 Г. Егоренкова. Мы пришли в этот храм // Москва. - 1988. - №1 - С. 190. чами, где параллельно с размытостью финала мы видим жанровую размытость. В притчу о предтече Маканин подбрасывает столько жизненного материала, столько социальных и психологических ситуаций, что формальная конструкция повести не выдерживает. Нет ни повести, нет ни притчи. Есть Мака-нинское ожидание героя. Нечто вроде сверх литературы»1.

У А.Агеева читаем: «Маканинский мир легко поддается универсализации: кристаллами выпадают в нем типы, архетипы, стереотипы, ситуации, голоса, которые легко, как кубики, укладываются в здание «притчи». Но ни одна из маканинских притч ничего не объясняет. Так это, видимо, и задумано. Каждая притча - это соблазн упрощения, соблазн сведения многообразия мира к немногим проверенным истинам»2.

А. Генис констатирует: «мотив убийственной любви превращает в глубокомысленную притчу превосходную батальную повесть «Кавказский пленный»3.

Маканин философствует, не стесняясь соединять откровенную злобу дня с притчеобразными сюжетами»4, - пишет С. Белевич и называет «Лаз» притчей о 90-х годах нашего века и т.д.

Таким образом, органичность притчи в творчестве Маканина отмечена большинством критиков. Однако подчеркнем, что в качестве самостоятельной проблемы осмысление жанра (в том числе притчи) в творчестве Маканина не имеет даже варианта отдельной статьи - это своеобразная целина.

Лауреат двух премий - одной «шумной» - Букера - 93 (повесть «Стол, покрытый сукном и с графином посередине»)5 и одной подчеркнуто литературной - Пушкинской премии - 98 (роман «Андеграунд, или Герой нашего

1 В. Бондаренко. Время надежд //Звезда. - 1986: - Ш - С. 187, 190-191.

2 А. Агеев. Истина и свобода: В. Маканин: взгляд из 1990 года // Лит. обозрение. - 1990. -№9,- С. 27.

3 А. Генис. Беседа третья: Прикосновение Мидаса: В. Маканин // Звезда. - 1997. - №4. -С.229.

4 С. Белевич. Философия утраты И Белорус, газ. - 1998. - 22 июня.

5 Знамя - 1993.-№1 времени»)1, Маканин, тем не менее, не имеет собрания сочинений, и потому исследование приобретает чисто технические сложности.

Материал исследования составляют как журнальные публикации, так и отдельные сборники произведений B.C. Маканина, в которых, во-первых, жанр вставной конструкции обозначен самим автором. Такая постановка вопроса нам представляется принципиальной, ибо, ставя задачу осмыслить конкретный жанр в творчестве конкретного автора, мы не можем не учитывать тех коннотаций, которые он вносит в понимание устойчивой формы. Маканин предлагает богатый материал для исследования того, как обозначенные им малые жанры (легенда, анекдот, афоризм, «картинка с сюжетом», «вечерушка на дому») трансформируются в притчу. Во-вторых, мы отдавали предпочтение тем произведениям, которые, как нам представляется, наиболее точно иллюстрируют творческую манеру автора и с наибольшей полнотой освещают избранный нами ракурс исследования. В частности, взяв для анализа повесть «Голоса», мы руководствовались не столько эпизодичностью рассмотрения повести в критике, сколько задачей осмысления нового способа отражения мозаичности мира. Решая проблему поиска абсолютных оснований бытия в третьей главе и поиска ценностных ориентиров - в четвертой, вследствие масштабности самой проблемы, мы предпочли компактные формы: рассказы и повести.

Практическая значимость работы. Материалы исследования могут быть использованы в практике преподавания курса современной литературы и в дальнейших теоретических изысканиях в области притчеведения.

Методологическая основа диссертации - труды М.Л.Гаспарова, В.Н. Топорова, М.М.Бахтина, О.М.Фрейденберг, Е.М.Мелетинского, Ю.М. Лотмана, Б.А.Успенского, С.С. Аверинцева; работы по теории жанра Н. Л.Лейдермана, М.М. Гиршмана, Н.Р. Лысенко, Н.П. Акимова. Отдельно назовем статью Н.Л. Мусхелишвили и Ю.А. Шрейдера «Притча как средство инициации живого знания», которая стала для нас методологическим ориентиром в работе, и без

1 Знамя. - 1998. - №М> 1-4. Этот же роман вошел в шорт лист на премию Букера - 99. нее данное исследование развернулось бы по иному сценарию. Отметим также работы о постмодернизме И. Ильина, М. Эпштейна, П. Козловски, В. Курицына, Вик. Ерофеева.

Методологическая стратегия исследования продиктована самой жанровой формой: притча и притчевость у Маканина рассматриваются в аспекте преимущественно историко-функционального, проблемно-типологического и феноменологического методов. Последний, по Э.Гуссерлю, конструирует мир, каким он имеет значение для человека: сознание создает смыслы и «полагает» их в интенсиональных установках. Этот метод обладает универсальностью, поскольку привлекает исследовательскую методологию разных направлений и позволяет разносторонне рассматривать художественное сознание и его «производные» (жанр, стиль и т.п.) как уникальное явление. Сознание исследователя становится при этом составной частью изучаемого текста. Методы используются в комплексе, преобладание какого-либо одного метода в отдельных разделах диссертации объясняется только спецификой поставленных задач.

Структура и содержание работы определены логикой развертывания проблемы. Первая глава очерчивает жанровые границы притчи в последовательности становления представлений о ней. Поскольку тяготение к идеологизированному жанру в писательской мастерской Маканина устойчиво, нам показалось необходимым вести разговор о характере художественного сознания автора в порядке сопоставления с «вершинными» проявлениями абсолютного - Богом, природой, социумом, личностью. Три последние главы выявляют становление художественного сознания в хронологическом развертывании: от категории относительного как средства разрушения стереотипа в 70-е гг. через постижение абсолютного в 80-е тт. к постмодернистскому принципу единого ТЕКСТА культуры в 90-е.

Во второй главе подробно рассмотрена повесть «Голоса». Главная задача этой главы - выявить «механизмы» повествования, универсальную манеру не принужденного разговора с читателем, позволяющую посредством иронии избежать высокопарного тона. Пристальное внимание к притчевой отражающей оптике в рамках второй главы освобождает от необходимости проводить подобные наблюдения во всем тексте исследования, за исключением тех моментов, где это вызвано необходимостью вести разговор о качественных изменениях в стилистике и проблематике текста.

Структурная выстроенность проблемы притчи и притчевости в творчестве В. Маканина представляет следующую цепочку концептов, которые выносятся на защиту в качестве опорных положений исследования: - притча - не прием дидактического поучения, а средство инициации живого знания. Один из вариантов такого живого знания - художественный мир В. Маканина; повесть «Голоса» исследует стереотипное содержание литературы и жизни, и потому принцип «веселой относительности» (М. Бахтин), разрушающий стереотип, становится определяющим эстетическим качеством в 70-е гг.; повести 80-х демонстрируют желание нестабильного сознания обрести опору, отсюда нацеленная соотнесенность со стабильными категориями культуры - Богом, природой, социумом, личностью, национальным самосознанием; привычные связи с Универсумом нарушены, поэтому трагическое мировосприятие рассматривается как гуманистическая позиция автора; сознание в состоянии тупика ищет возможности выстроить новый Космос, но, не найдя иной опоры, ориентировано «назад» - к музею классической литературы, ее единому ТЕКСТУ.

Заключение диссертации по теме "Русская литература", Климова, Тамара Юрьевна

Заключение

Отвечая на поставленные ко всей работе вопросы, подведем в заключение следующие итоги:

1. Притчевость маканинских. текстов обусловлена следующими особенностями его стиля: а) тяготением к бытийным проблемам; б) обязательным вырастанием детали до крупного и обобщенного плана; в) эстетикой повтора - использованием в качестве материала для творчества собственно литературы: кенотипов, философем, мифем, цитат, фабул (в том числе своих), - т. е. вторичной символогенной образности; г) своеобразным «полифонизмом» маканинского письма, соперничеством нескольких авторов, которое нацеливает на самостоятельный поиск истины и, расшатывая идеологические схемы, придает объемность повествованию; д) как следствие, установкой на устойчивость интеллектуального напряжения в общении с читателем; ж) особым, освобожденным от цинизма характером иронии, отсылающим к традициям Екклесиаста; з) отсутствием установки на эстетство, энергичной «сдержанностью» письма; и) трагическим мироощущением автора, в котором чуткость к чужой боли имеет фиксированное положение.

2. Движение от притчи как «заигрывания с вечностью» до притчи - «цитаты из вечности» отмечено такими следами «утрат»: а) Маканинский герой 70-х пытается остаться в вечности, не попадая в плен стереотипов и не теряя из архива вечности ничего, что представляет ценность. В ечность у Маканина - это бытие со стабильным временем, в котором ничто не исчезает и все сопротивляется конечному. Это жизнь, прошедшая через осмысленное прикосновение культуры и уже тем самым получившая статус бытия. И потому доступ в вечность избирателен. Вечность постигает ребенок или пишущий в моменты расширения пространства. В «Голосах» «ярость» стариков также расценивается как попытка прорваться в вечность. В 70-е гг. ироническое отношение к «претензиям на вечность» ощущается отчетливо. б) Категория вечности актуальна для Маканина 80-х и в целом не меняет своих координат. Внутри маканинской вечности возможны перемещения и превращения, так как «сознание пишущего освобождается от цензуры своего века» («Утрата»). Здесь можно дважды получить детство («Отставший»); можно случайно или творческим усилием совпасть в пространстве и времени с героем прошлого. героем собственного воображения («Утрата», «Долог наш путь»), с самим собой - в ином возрасте («Голубое и красное»).

Вечность» все больше приобретает приметы экзистенциальные: жизнь с ее парадоксами воспринимается и как небрежность замысла, в котором «в спешке» не предусмотрены многие вещи, а справедливость — дело удачи (70-е гг.); и как сам замысел, где гармония возможна лишь по принципу компенсации, за «чей-то счет» (80-е гг.); и как формы абсурда, не предусмотренные никаким замыслом, где случай шире замысла, и постоянно его «ломает»(90-е г^.).

В 80-е гг. претензии на вечность всего незначительного оправданны: осознание конечности жизни и страх перед небытием расцениваются как «растянутая во времени надчеловеческая духовная боль». в) В 90-е гг. усиливается, трагическое звучание темы, и возникает мысль о ненужности человеку бесконечной жизни: «жизнь человеку нужна по его собственному размеру!» («Андеграунд.», Ж1,175). И если л а б ир инт 70-х заканчивался подаренной кем-то «отсрочкой» («Голоса»), 80-х - выходом самых сильных из его коридоров («Предтеча», «Утрата»),то в 90-е «светящееся окно в конце коридора общаги - это не выход. Не конец тоннеля. Это просто наша физическая смерть, износ тела» («Андеграунд.», №2^36). В произведениях Маканина 90-х все явственней слышна экзистенциальная усталость: «Я не озлобляюсь от мытарств, это жизнь. Но устаю: уже тикают часики» (Андеграунд.», №4, 53).

В целом можно считать, что прорыв к идеальным смыслам происходит у Маканина через «узкое жерло» притчи. Однако только традиция заставляет искать сами эти смыслы. Идеальные смыслы не принадлежат никакой реальности, кроме реальности сознания. Поэтому притча с ее парадоксальным удвоением смысла - это и тот самый лаз, через который мысль писателя стремится вернуться назад: к житейской бессмыслице. Зная как математик о существовании иных (параллельных виртуальных) миров, Маканин имеет честность и мужество оставаться вместе со своими беспомощными, нелепыми, героями - в это м мире.

З.В целом притча в творчестве Маканина является средоточием двух разнонаправленных тенденций: а) центростремительная тенденция. Абсолютное не подлежит постижению, но постигается с помощью притчи. Тогда верность жанру притчи можно расценивать как потребность удержать меняющееся содержание уи-р а. Спасительность в самом процессе постижения истины. Цитата из вечности может рассматриваться как нормативный ориентир. Вместе с тем совершенно очевидно, что это вызвано потребностью в стабильности, а не уверенностью в возможности ее установления: автору не удалось решить самые важные проблемы жизни: «Жизнь есть жизнь, и если какой-то вопрос никак не удается решить, человек живет с этим вопросом бок о бок. Живет вместе с вопросом, вот и все» («Сюр в пролетарском районе», 114). Маканин показал свою способность не решать эти вопросы на новом уровне понимания. Как представляется, это одна их причин приверженности к повторным ситуациям и сюжетам. б) центробежная тенденция. Центростремительная память жанра притчи нацеливает на привычный поиск общезначимой и закрепленной во многих сферах сознания истины («условность - это почти условленность» - «Один и одна», 205), центробежные тенденции устремлены к авторской (частной) идее.

В этом ряду не находится места традиционному идеалу. Став епархией частных идеологий и тем самым покинув пределы эстетического, идеал в маканинском мире 80-х обнаруживает себя лишь в «метафизике сомнения», в 90-е - в понимании литературы как нравственной нормы. Ни природа, ни бог, ни социум, ни отдельная личность не способны собрать «разбегающуюся вселенную». Она нуждается в каких-то иных, не отмеченных в классической философии и литературе измерениях. Но поскольку ни одна сфера человеческого сознания с таким упорством не выстраивала нравственный космос, подлинной реальностью для Маканина становится сама литература. Вторичная обработка Текста литературы составляет суть творчества не только Маканина 90-х, но и абсолютного большинства литераторов. Цитата из вечности, повторим, порождает притчевую интенцию сама по себе: во-первых, динамикой повтора, во-вторых, актуальностью звучания (притча во языцех), в-третьих, невозможностью разрешить проблему окончательно. Современная культурология отмечает процесс возникновения системы, где хаос воспринимается не как деструктивное начало, а как более глубокое понимание жизненных процессов, где хаос - основа жизни. Это позволяет не противопоставлять естественнонаучную и гуманитарную сферы. Сама же тенденция обращения к «вечным» темам и каноническим жанрам с их изначальной объективностью, системностью расценивается как тяготение к новой упорядоченности, организованности, объективизму. После дифференциации, наклонений, синтезов и полижанровых образований нужна новая цельность1. Говоря словами самого писателя, «будущее предсказывается как незанятость мира» («Андеграунд.», 59, №1). Поиск его (мира) новых составляющих можно рассматривать и как перспективу дальнейшей работы над творчеством B.C. Макаяина.

1 Е. Левина. Притча в искусстве XX века: (музыкальный и драматический театр, литература) //Иск-воХХ в.: уходящая эпоха?. - Т.2. - С.26.

Список литературы диссертационного исследования кандидат филологических наук Климова, Тамара Юрьевна, 1999 год

1. Маканин B.C. Андеграунд,иди Геройнашега времени// Знамя, 199^. -№№ 1-4.

2. Маканин B.C. Где сходилось небо с холмами // Новый мир. 1984. - №1.- С. 68-- Ц)2.

3. Мяк-йнин В С Лоттог наш путь // Знямя 1991. - 4.-С4-47.

4. Маканин B.C. Кавказский пленный // Новый мир. 1995. - №4. - С.З19.

5. Маканин B.C. Квази// Новый мир 1993. - Ж1. - CJ2.4 - 147.

6. Маканин B.C. Любящие нас; Червь; Нешумные // Вкус; Повести и рассказы. -М. -1991.

7. Маканин B.C. На зимней дороге;, На первом льтхянии- Рассказ о рассказе; Портрет и вокруг // Маканин B.C. На зимней дороге. М. - 1980.

8. Маканин B.C. Повесть о Старом Поселке // Маканин B.C. Один и одна: Повести. М. -198»:

9. Маканин B.C. Отставший: Повести и рассказы. М.: Худож. лит., 1988.- Содерж.: Голоса; Отдушина; Голубое и красное; Отставший; Простая истина; Ключарев и Алимушкин; Гражданин убегающий; Антилидер:

10. Маканин B.C. Повести. М.: Книжная палата, 1988. - Содерж.: Предтеча; Утрата; Один и одна.

11. Маканин B.C. Пустыннее-меего7/Маканин & С. Утрата: Повести, рассказы. М - 19^9.

12. Маканин B.C. Стоя, покрытый сукном и с графином посередине // Знамя- 1993.- №1. С.9 - 53.

13. Маканин B.C. Сюжет усреднения // Знамя. 1991. - №Г - С. 108 - 1Ж

14. Маканин B.C. Сюр в. пролетарском районе. // Новый, мир. 1991 - -С.112-128.

15. Маканин B.C. Там бьша пара.; Яаз //Новый мир. 1991. - №5. - С.83 -132.

16. Ахмадулина Б. Избранное: Стихи. М.; Сов. писатель, 1988.

17. Глазков Н. И. Автопортрет: Стихи и поэмы. М.: Сов. писатель, 1984.

18. Григорьев О. Птица в клетке. СПб. : Изд-во Ивана Лимаха, 19977

19. Жданов И.Ф. Место земли. М.: Молодая гвардия^ 1991.

20. Залыгин С. После бури: Роман // Собр. соч.: В 6 т. М.: Худож. лит., 1990.-Т.4.

21. Ким. А. Белка // Ким А. Невеста моря. М. - 1987.

22. Ким А. Утопия Турина // Ким А. Нефритовый пояс. М.-1981.

23. Крылов И.А. Соч.: В 2 т. -М.: Правда, 1969. Т. 1.

24. Куприн А.И. Собр: сот.: В 6-т. — М.: Худож. лит., 1994. Т. 3.

25. Лермонтов М.Ю. Собр. соч.: В 4 т.- М: Правда^ 1969. Т. l^J.4.

26. Монтень М. Опыты: В 3 кн. М.: Голос, 1992. - Кн. 2.

27. Прокопович Ф. Соч. / Под ред. И;П. Еремина. М.-Л!: Изд-во АН СССР, 1961.

28. Пушкин А.С. Собр. соч.; В 6 т. -М.: Правда, 1969. Т.ЦТ. 3.

29. Русские цветы зла: Антология. / Сост. и авторская концепция В.В. Ерофеева. М.: Подкова, 1997.

30. Тютчев Ф. И. Избранное. Иркутск: Вост.-Сиб. кн. изд-во, 1972.

31. Фет А.А. Улыбка красоты: Избр. лирика и проза. М. Школа-Пресс, 1995.

32. Цветаева М. И. Собр. соч.: В 7 т. М: Эдлис-Лак^ 1994. - Т.2 . Стихотворения. Переводы; Т.5: Автобиографическая проза. Статьи. Эссе. Переводы.

33. Японская новелла60-70. М: Прогресс, 1972.

34. Агеев А. Истина и свобода: В. Макании: взгляд из 1990 г. // Лит. обозрение. 1990. - №9. - С.25-33.

35. Амусин М. Вопросы, поиски, обретения // Звезда. 1982. - №11. - С. 182=191.

36. Аннинский Л.А. Локти и крылья: Лит. 80-х: надежды, реальность, парадоксы. М.: Сов. писатель, 1989.

37. Аннинский Л. Провал середины // Погружение в трясину: (Анатомия застоя). М. - 1991. С. 409-438.

38. Аннинский Л. Структура лабиринта: Владимир Маканин и литература «срединного» человека // Знамя. 1986. - К® 12. - С. 218-226.

39. Архангельский А. Где сходились концы с концами: Над страницами романа В. Маканина « Андеграунд, или Герой нашего времени» // Дружба народов. 1998. - №7. - С. 180-185.

40. Бавидыжий Д. Зоны мерцания: сухие грозы.// Независимая газ. 1995. -2 нояб.

41. Баженов Г. Река по имени Время // Подъем. 1981. - - С. 153-. 55.

42. Басинский П. Игра в классики на чужой крови // Лит. газ. -1995. 7июня (№23). - С.4.

43. Барташевич Л- Рец. // Октябрь. 1992. - №2. - С. 199-200.

44. Белевич С. Философия утраты // Белорус, газ. 1998. - 22 июня.

45. Блажнова Т. Другой Рец. // Кн. обозрение. 1998. - 23 июня ( №25). -С.6;

46. Бондаренко В.Г. Реальная литература: Двадцать лучших писателей: Россия. М.: Палея, 1996.

47. Бондаренко. В. Время- надежд // Звезда 1986: - №& - С. 184 - 194.

48. Бондаренко. ВХ. «Московская шкода», или Эпоха безвременья. М-Столица, 1990.-271с.

49. Бондаренко. В. Мужественное бессудебье // Москва. -Г989. №11. - С. 191-199.

50. Бочаров АХ. Бесконечность поиска: Художественные поиски соврем, сов. прозы. М.: Сов. писатель, 1982. - 423с.

51. Бочаров А. На реке с быстрым течением // Дружба народов. 1984. -№1. - С.231-239:

52. Бочаров А.Г. Литература и время: Из творческого опыта прозы 60-80 гг. М.: Худож. лит., 1988. - 383с.

53. Бочаров А.Г. Чем жива литература?: Современность и литературный процесс. М.: Худож. лит.,1986-.-397е.

54. Генис А. Беседа третья: Прикосновение Мидаса: Владимир Маканин // Звезда. 1997. - №4. - С.228-230.

55. Генис А. Обживая хаос:Русская литература в конце XX в. // Континент.- 1997. №4 (94). - С. 277- 295. 1

56. Гессен Е. Вокруг Маканина, и пи Штрихи к портрету //Грани 199L- № 161.-С. 144-159.

57. Дедков К Иронии вместо анализа? // Лит. газ. 1982.- LL авг. - С.4.

58. Денисова Н. К вопросу о прямой, или апология Валечки Чекиной И Лит. обозрение. 1995. -№9. - С. 33- 36.

59. Дюжев Ю. Для этойстраньг, гдеживеннг// Север. 1992. -№3. - С. Ц5-155.

60. Егоренкова. Г. Мы пришли а этот храм // Москва. 1988. - №1 - С. 190-203.

61. Егорунин А. Без надежды // Лит. Россия. 1992. - 17янв. (№3) - С.9.

62. Ермолин Е. Человек без. япреся- Роман В. Маканина «Андеграунд, иди Герой нашего времени» как книга последних слов // Континент. 1998. -№4 (98). - С.322-350.

63. Золотоносов М. Интеллигент-убийца: Хроника // Моск. новоети. 1998.- 28 июня 5 июля (№ 25). - CL 22-23.

64. Золотоносов М. Засада гениев // Моск. новости. 1992. - 22 сент. (№47). -С. 23.

65. Золотусский И. Возвышающее слово: ( Проза 87): Стазъя 2 // Лит. обозрение. 1988. - №7. - С. 7-18.

66. Ziolkowski М. (Recen zi q). II Worked liL today.- Norman(Okla).^ 1996,- Vol. 70, №4.-p. 985.

67. Иванова H. Выйти из ряда// Октябрь. -1991. №10. - С 179-192.

68. Иванова Н. Иллюзия обретения // Лит. газ. 1987. - 1 апр, (№14) - С.4.

69. Иванова Н. Очень предварительные итоги // Лит. учеба. 1981 - №1. - С. 118-125.

70. Иванова Н. Пространство Маканина // Сура. 1997. - №2 - С. 3-13.

71. Иванова Н. Случай Маканина // Знамя. 1997. - №4. - С. 215-220.

72. Иванова В Точка зрения: О нрозегпоследних лет. М.: Сов. писатель, 198ÍL- 422 с.

73. Казак. В. «Лексикон русской литературы XX века». М.: РИК «Культура».! 996.

74. Казинцев А. Игра на понижение // Лит. обозрение. 1993. - №10. - С. 29-32.

75. Кам^янов В. Задача на сложение // Новый мир. 1988. - №3. - 255-259.

76. Кам^янов В. Целебность едкого слова // Лит. газ. 1982. - 11 авг. - С.4.

77. Касаткина Т. В поисках утраченной реальности // Новый мир. 1997. -№3.-С. 200-212.

78. Касаткина Т. «Но страшно мне, изменишь облик ты.» // Новый мир. -1996. -№4. -С. 212-219.

79. Кедров К. Премия Букера Владимиру Маканину // Известия. - 1993. -16 дек. - С. 6.

80. Киле П. О «парадоксальных» героях и тайне иронии // Нева. 1984. -№11.-С. 153- 160.

81. Киреев Р. Обретение через утрату // Лит. газ. 1987. - 1апр. - С4.

82. Кузичева А. Где стол был яств, там гроб стоит // Кн. обозрение. 1993. -24 дек. (№51). - С. 13.

83. Кузичева А. Неужели «один и одна»? // Кн. обозрение, 1989. - 2 сецт. (№39).-С. 10.

84. Курчаткин А. Остановиться, оглянуться // Наш. современник^ 1977. -№8. - С. 187-190.

85. Ланщиков А. Памеки или метафоры?'// Яит. газ. 1984. - 6 июня. - С. 5.

86. Латынина А. Аутсайдеры: Спор вокруг «лишних людей» современности // Октябрь. 1987,- №7. - С. 178-184.

87. Латынина А. Легко ли убить человека?: Лит. как великий вирус // Лит. газ. 1998. - 29 апр: —С. 12.

88. Латынина А. Форма парадоксального // Лит^ обозрение. 1983. - №10|. -С.32-36.

89. Латынина А. Не игра, а прогноз художника // Лит. газ. 1995. - 7июня (№23). - С.4.

90. Левина ПаркерМ. Смерть героя // Вопр. лит. - 1995-. - №5: - С.63-78.

91. Лшювецкий М. Парадокс о горе и туннеле: Владимир Маканин и его сюжет // Лит. газ. 1992. - 10 июня (№ 24). - С. 4.

92. Липовецкий М. Против течения: Авторская позиция в прозе В. Макани-на // Урал. 1985. - №>2. -6. 148-+5&

93. Литвинов В.М. Плата за талант: Идущим в литературу посвящаете^. -М.: Сов. писатель, 1988. 367с.

94. Лямпорт Е. 10 000 фунтов лиха // Независимая газ. 199Т. - 25~нояб.

95. Лукьянина Г. Момент истины? // Лит, обозрение. 1992. - № 3-4.- С.5861.

96. Мазо Б. Трудные простые истины: О прозе В. Маканина // Север. 1985. -№8.-СЛ13-1£0.

97. Малухин В. Иероглиф лаза: Повести и рассказы. В. Маканина в москрв-ских журналах // Моск. новости. -1991. 6 окт. (№40). - С. 14.

98. Марченко А. Запах своей тропы // Маканин В.С. Отставший: Повести и рассказы М. - 1988: -С. 423-434.

99. Марченко Т. Посреди России // Лит. Россия. 1991. - 26 июля:(№30). -С. 8-9.

100. Марченко А. Этимология шестидесятых: По повести В. Маканина «Один и одна» // Согласие. 1993. - №4. - С. 179-192.

101. Михайлов A.A. Право на исповедь: Молодой герой в современной прозе: Лит.-критич. статьи. М.: Мол. гвардия, 1987. - 207 с.

102. Мордвинова В.О. О душе человеческой // Октябрь. 1980. - №6. - С. 220-221.

103. Муриков Г. Неожиданность каждого дня // Нева. 1985. - №3. - С. 165-166.

104. Невзглядова Е. Быстрое течение // Аврора. 1980! - №3. - С. 117- 1ДЗ.

105. Немзер А. Когда? Где? Кто?: О романе Владимира Маканина: опыт краткого путеводителя // Новый мир. 1998. - №10. - С. 183-195.

106. Новиков В. Бедный эрос: Неподъемная тема современной словесности // Новый мир. 1998.- №11. - С. 180-191.

107. Нурпеисова Ш. Суд жизни и самосуд обывателя // Простор. 1986. - №7.- С.162-165.

108. Панкин Б. Доброта, недоброта // Дружба народов. 1982. - №9. - С. 249-254.

109. Пискунова С., Пискунов В. Все прочее литература // Вопр. лит. - 1988.- №2. С. 38-77.

110. Пискунов В., Пискунова С. В пространствах новых // Лит. обозрение. -1986. -№11,-С. 13-19.

111. Подзорова Н. Микроклимат личности // Лиг. Россия. Т979! - 5 окт. -Q.15.

112. Роднянская И. Встречи и поединки в типовом доме // Север. 1980. -№9. - С. 107-122.

113. Роднянская И. Незнакомые знакомцы: (К спорам о героях Владимира Маканина)// Новый мир. 1986. - №8. - С. 23G-247.

114. Роднянская И. Сюжеты тревоги: Маканин под знаком «новой жестокости» // Новый мир. -1997. №4. - С. 200-212.

115. Роднянская Н. Художник в поисках истины. ~ Mv: Современник, 1989. -Ц4с.

116. Rollberg Р. Vladimir Makanin's outsiders. Wash.: Wilson center, - 1993. -5. 63 p.// Kenyan inst. for advanced Russia studies, № 253.

117. Rollberg P. (Recensio). i i World lit. today. Norman. (Okla.), 1996/ - Vol. 70, №4. - p. 985-986.

118. Рыбадьченш Т.Л. Иронико философская проза в совр. лиг. процессе // Проблемы метода и жанра: Вып. 17. - Томск, 1991. - С. 190-208.

119. Рябчук М. Синдром Башилова // Лит. обозрение. 1984. - №11. - С. 43-45.

120. Саморига В.Рец. // Лит. обозрение. 1980. - №8. - С. 74-75.

121. Сергеев Е. По окружной дороге // Знамя. 1986. - №8. - С. 211-221. 125: СкуратовскийВ. Реальность мысли! // Лит. газ. - 1984. - 6 июня. - С. 5.

122. Соловьева И. Без особых происшествий // Новый мир. 1979. - №2. -С.271-275.

123. Соловьева И. Натюрморт с книгой и зеркалом: О прозе Владимира Маканина // Маканин B.C. Повести. М. - 1988. - С. 329- 335

124. Суриков В. «Сундучок» и «стол» спасение и гибель индивидуальности: Заметки о двух первых российских «Букерах» // Лит. обозрение. -1995. -№2.-С. 32-37.

125. Танфильев М. Испытание совестью // Звезда. -1982. №2. - С. 197-200.

126. Танфильев М. Портрет современника // Нева. 1980. - № 2. - С. 193-194.

127. ТанфильевМ. Ред.//Звезда. 1979. - №2. - С. 215-216,

128. Тарощина С. Дышите ртом и носом // Лит. газ. 1991.-28 авг. (№34). -С. 10.

129. Татауров П. Владимир Маканин: «Честный совок хотел, чтобы все вокруг были честными» // Рос. вести. 1994. - №15. - С. 5.

130. Татауров П. Когда слепой ведет слепого // Лит. Россия. 1994. - 28 янв. (№4).-С. 13.

131. Толстая Т., Степанян К. «.Голос, летящий в купол.» // Вопр. лит. -1988. №2.-С. 72-105.

132. Топоров В. Вакансия писателя // Культура. 1998. - 11-17 июня (№21). -С. 10.

133. Урбан А. Правда свет разума // Звезда. - 1988. - №4. - С. 184-200.

134. Цао Вэй. Методические проблемы составления лингвистического комментария к русскому художественному тексту для китайской аудитории

135. На материале рассказа В.Маканина «Дашенька»), Автореф. дис.канд.филол. наук. Рос. гос. пед. ун-т им. А.И. Герцена, СПб, 1995. 17 с.

136. Цурикова Г., Кузьмичев И. Иллюзии одиночества // Нева. 1989. - №7. -С. 180-188.

137. Цыганова Н. В большом городе // Звезда. 1980. - №1. - С. 205-208.

138. Черняев В. « Меня нет в вашем сюжете.»: ( Маканин В. Андеграунд, или герой нашего времени // Волга. >998: - №7. - С. 136-139.

139. Чупринин С. Жизнь врасплох.// Лит. газ.-1981. 7 янв. - С. 5.

140. Чупринин С. Каждому свое! // Лит. учеба. - 1981. - №1. - С. 113-117.

141. Шохина В. Русский Букер-93 получил Владимир Маканин: Синий фонарь над столом, покрытым сукном и с графином посередине // Независимая газ. 1993. - 16 дек. - (^.1.

142. Штокман И. История, одной, прямой. // Лит. обозрение. 1975. - №9.- С. 33,-39.

143. Абудь-Фарадж. Книга занимательных истории // От великого до смешного. Киев - М. - 1994.-С. 3-6; 250-255.

144. Аверинцев С.С. Историческая подвижность категории жанра: опыт периодизации // Риторика и истоки европ. лит. традиции. М. - 1996. - С. 101-114.

145. Аверинцев С .С. Греческая «литература» и ближневосточная словесность. //Вопр. лит. -1971. -№8. -С.51-52.

146. Аверинцев С.С. Византия и Русь: два типа духовности. // Новый мир. -1988. № 7. - С.210-220; №9. - С.227-239.

147. Аверинцев С.С. Жанр как абстракция и жанры как реальность: диалектика замкнутости и разомкнутост» // Риторика и истоки евреп. лит. традиции.-М. 1996. - С. 191-219.

148. Агранович С.З, Саморукова И.В. Гармония цель - гармония: Художественное сознание в зеркале притчи./ Междунар. ин-т семьи и собственности. - М. -1997. - 135 с.

149. Адамович А. Торжество человека// Вопр. лит. 1973. - - С Л1 i-Ш.

150. Акимов Н.П. Выбор жанра и позиция художника // Театр, наследие: В 2 т. -Л.: Иск-во, 1978. Т.2. - С. 51-69.

151. Алехина Л.И. «ГГритчи или баснословие Езопа Фриги» как лит. памятник эпохи смутного времени // Лит. Древней Руси: Межвуз. сб. науч. тр. -М- 1986. -С. 80-86.

152. Андеграунд вчера и сегодня // Знамя. 1998! - №6. - С. 172-195.

153. Антоненко С. Предательство культуры: Q современном официальном «искусстве» // Москва. 1995. - №11. - С. 176-183.

154. Аристотель. Поэтика / Пер. и прим. М.Л. Гаспарова) // Аристотель и античная литература. М. -1978; - £. 1-18.

155. Аристотель. Риторика // Античная риторика. М. - 1978.

156. Аристотель. Риторика. // Аверинцев С.С. Риторика и истоки европ. лит. традиции. М. - 1996. - С. - 367-432.

157. Аристотель. Риторика// Рус. риторика: Хреетом. М. - 1996. - С. 12-17.

158. Арутюнова Н.Д. Дискурс // Лингв, энцикп словарь. М. - 1990.

159. Асмолов А.Г. Психология личности: Принципы психолог, анализа: Учебник. М.: Изд-во МГУ, 1990. - 367с.

160. Бабаев. Э.Г. «Древо жизни»: Басня- И.А. Крылова «Листы и корни»! И Русская речь. М.1995 - №4. - С. 3-7.

161. Бабаев Э.Г. «Апеллес и сапожник»; Эпиграмматическая притча А.С. Пушкина // Рус. речь. 199G-- №5. - С. 13-17.

162. Барт Р. Критика и истина // Зарубежная эстетика и теория литературы Х1Х-ХХ в.: Трактаты, ст., эссе. / Сост., ред. Г.К. Косикова. М. - 1987.

163. Бахтин М.М. Автор и герой в эстетической деятельности // Бахтин М.М. Лит.-критич. статьи / Сост. С.Бочаров, ВтКожинов. М. - 1986. - С.5*25.

164. Белади М. Есть ли у романа будущее? // Вапр. лит. 197 L - №8 - С,81-84.

165. Берг М Утопическая теория утопического постмодернизма // Новое лит. обозрение. 1997. - №24. - С. 383-390.

166. Бердяев Н. Русская идея: Основные пробл. рус. мысли XIX в. и нач. XX в. // Вопр. филос. -1990. -№1 С. 77-144; №2. - С.87-154.

167. Бердяев Н.А. Судьба России II Бердяев НА Судьба России. М.; Харьков. - 1999. - С.267-478.

168. Библейский словарь / Сост. Нюстрем. Торонто. - 1985.

169. Библия. Книги Снят; Писан. Вегх. и Нов. Завета: ЬСанонич. The New Life Campus For Christ International. - 1993.

170. Бирюков С. Сигма авангарда // Лит. газ. -1993. 17 февр. (№7). - С. 4.

171. Бобров А.Г. «Мирские притчи» в древнерус. рукописи XVb. // Тр. отдела древнерус. лит. XLVI. - СПб. - 1993. - С. 294-302.

172. Буслаев Ф. П. Истории, очерки рус. народной словесности и иск-ва. -СПб., 1861, Т.П. С.83.

173. Вайль ГГ., Генис А. Принцип матрешки // Новый мир. 1989. - №10-С.248-2^7.

174. Поспелов Г.Н. Пафос7/ Введен в литературоведение / Под ред. Т.Н. Поспелова. 3-е изд. - М. - 1988. - С.112-120.

175. Веселовский А.Н. Историч. поэтика. М.: Высш. школа, 1989.

176. Воскресенский А. Китайские- анекдоты и притчи // Проблемы Дальнего Востока. М. - 1991 - №1-С 166-175.

177. Выготский Л.С. Анализ эстетической реакции // Выготский Л.С. Психология искусства: М. -1987. С.-84-380.

178. Гаспаров М. Л. Басни Эзопа // Избр. тр.; В 3 т. М. - 1997. - Т. 1 : О поэтах. - С. 228-258.

179. Гаспаров M .Я. Федр и Бабрий // Избр. тр.: В Тт. М. - 1997. - Г. 1: О поэтах.- С 26К-290.

180. Гегель Г.В.Ф. Эстетика; В 4-т. М: Иск-во, 1969. - Т2.

181. Гей Н.К. Художественный образ как категория поэтики // Контекст -1982. -№3 .

182. Гиршман М.М., Лысенко HP. Диалектика взаимосвязи жанра и стиля в художественной целостности: На материале поэмы В. Маяковского «Про это» // Взаимодействие метода, стиля и жанра в сов. лит.: Сб. науч. тр. -Свердловск. 1998.-С. 40-48.

183. Гольденберг А.Х. Притча о блудном еыне в «Мертвых душах» -и древнерус. лит. традиция // Лит. произведение и лит. процесс в аспекте историч. поэтики. Кемерово. - 1988. - С. 86-96.

184. Горелов- A.A. К иетолкованше понятия «фояьклоризм литературы»! // Рус. фольклор / Ин-т рус. лит. АН СССР. 1979.- ТЛ9. - С.31-48.

185. Горелов A.A. Н.С. Лесков и народная культура. Л.: Наука, 1988. - 296с.

186. Грассиан Б. Остроумие, или Иск-во изощренного ума // Грассиан Б. Карманный оракул. Критикон. М. -1981.

187. Грехнев В.А: Лирика Пушкина: Ö поэтике- жанров. — Горький: Волго-Вят. кн. изд-во, 1985. 239с.

188. Давыдов КИ. Чтения о словесности. Чтение тридцать шестое: Аполог, или басня. Басни отечественные. - Эпиграмма. - Загадка // Рус. словесность: Антология. - М. - 1997. - С. 24-33.

189. Давыдов Ю. Интеллектуальный роман И философское мифотворчество // Вопр. лит. 1977. - №9. - С.127-171.

190. Дали С. Дневник одного гения.- М.: Иск-во, 1991. 271с.

191. ДальВ.И. Пословжв» русского народа: В 2 т. М. : Худож. лит., 1984. - Т.1.

192. Данилова Т.В. Архетипические корни притчи // Рациональность и семиотика дискурса. Киев. - 1994. - С. 59-73.

193. Дебрецени П. Капитанская дочка // Блудная дочь: Анализ худож. прозы Пушкина. Clifx - 1996. - С. 250-281.

194. Демкова FLC. К интерпретации «Повести о Петре и Февронии»: «Повесть о Петре и Февронии» как притча // Имя сюжет - миф. - СПб. - 1996. - С. 5-22.

195. Денисова Т. Феномен постмодернизма: контуры и ориентиры // Сло^о i час. Кшв, 1995. - №2. - С. 18 -27.

196. Державина O.A. Фацеции. Переводная новелла в русской литературе XVII века. М.: Изд-во АН СССР» 1962. - 192 с.

197. Добротворский С. Притча в древнерус. духовной письменности // Православный собеседник. Казань. - 1864.- №4. - С.375 - 415.

198. Ермолин Е. Между кладбищем и свалкой: Постмодернизм как паразитическая версия Постмодерна // Континент. 1996. - № 89. - С. 333-349.

199. Зеленин J\.K. Очерки русской мифологии. Пг. - 19Г6. - Вып. Г: Умершие неестественной смертью и русалки.

200. Золотоносов М. Постмодернизм и его окрестности: Московские впечатления ленинградского критика // Согласие. Г991. - №77- С. 190-197.

201. Зыбайлов ДЛС ТПапинский Bj\ Пастмодернизм: Уч. пособие / Моск. пед. гос. ун-т им. В.И. Ленина. М.: Прометей, 1993. - 103 с.

202. Иваницкая Е. Постмодернизм = модернизм? //Знамя. 1994. - №9. - С. 186-193-,

203. Ильин И. Постструктурализм. Деконструктивизм. Постмодернизм. М.: Интрада, 1996. - 253с.

204. Ильин. И.П. Постмодернизм от истоков до конца столетия: эволюция науч. мифа. М.: Интрада, 1998. - 255с.

205. Искандер Ф. Искренность покаяния рождает энергию вдохновения // Лит. газ. 1996. - 7 ноября. —С. 3v

206. Ишанова А.К. Жанр и функции притчи в советской прозе 70-х нач. 80-х годов // Вест. Моск. ун-та. - Сер. 9: Филол. - 1984. - №6. - С.27 - 31.

207. Ишанова А.К. Жанроопределяющие прижаки сказки и притчи // Народная и лит. сказка: Межвуз. сб. науч. раб. Ишим. - 1992. - С. 153 - 159.

208. Кавадеев А. Синематограф речи // Другие берега. 1992. - №1. - С.2Т7. Кавелти Д.Г. Изучение литературных формул // Новое лит. обозрение. -1996.-№22. -С.33-64.

209. Калениченко О.Н. Легенда и притча в структуре «Сна смешного человека» Достоевского // Лит. и фольклор: Тез. докл. науч. конф. 15-17 сент. 1993 г.- Волгоград. 1993. - С. 49-51.

210. Карасе» Л г О «демонах на договоре»-: ( Искусства в- зеркале- самосознания) // Вопр. лит. М. - 1988. - №10. - С. 3-26.

211. КарсавинЛ.П. Русская идея//Рус. лит.- 1993.-№1,-С. 132- 142.

212. Киркегор С. Афоризмы скептика // Наслаждение и долг. 3-е изд. - Киев. -1994:

213. Климкж Ю. Идейно-эстетическая функция притчи в украинской поэзии XIX нач. XX вв. Автореф. дис. . канд. филол. наук. - Одесса. -1988.

214. Клим'юк Ю. Про естетичну природу притч1 // Слово i час. Knie. - 1993. -№2.-С. 43-45.

215. Княжицкий А. Притча: Учебная кн. (VII-IX кл.). М.: Мирос, 1994.-200с.

216. Козловски П. Культура постмодерна! Общесгв.-кудьтурн. последствия техн. развития. М.: Республика, 1997. - 240 с.

217. Кокшенева К. Изживание реальности: универсальная порочность мира в совр. текстах // Москва. 1997. - - С. 172-182.

218. Кологривов И. Очерки по Истории Русской Святости. Siracusai ISTINA, 1991.-392с.

219. Косидовский 3. Библейские сказания; Сказания евангелистов. М.: Политиздат, 1991. - 479с.

220. Кравцов Н.И., Лазутин С.Г. Русское устное^ народное- творчество. 2 изд. - ML: Высш. щк., 1583.

221. Крапивенский С.Э.: Учебник дня студ. вузе»: М. : Вяадое, 199& - 416с.

222. Краткая философская энцикл. М.; Прогресс - Энцикл., 1994.

223. Krauss R. The ordinary of the avant-garde and other modernist myths. L., 1984.

224. Кривонос В.Ш. «Мертвые души» Гоголя и становление новой рус. прозы: Пробл. повествования. Воронеж: Изд-ве Воронеж. гос. ун-та, 1985: -158с.

225. Криничная H.A. Русская народная историч. проза: Вопр. генезиса и структуры. Л.: Наука, 1987.

226. Кукулитис В.И. Фсшышоризм притч АА. Ржевского // Лит. и фольклор: Вопр. поэтики. Волгоград. - 1990. - С. 23-31.

227. Купер Дж. Энцикл. символов. М.: «Золотой век», 1995.2^2. Куприянов В. Нечто ничто-, или снова о постмодернизме- // Новый мир. -1997.-№10.-С. 237-241.

228. Курбатов В.И. Философия, в парадоксах и притчах. Ростов- н/Д-L Феникс, 1996.

229. Курганов Е. Анекдот как жанр. СШГ.: Академ, проект, 199%

230. Курицын В. Любите сохранять добро // Октябрь. 1996. - 11. - С. 187-189.

231. Курицын В. Медленно, иногда внимательно // Октябрь. 19977 - №4. -С 1S5--1.87.

232. Курицын В. Ла пороге энергетической культуры // Лит. газ. 1990. - 31 окт. (№ 44). - С. 5.

233. Курицын В. О некоторых, попытках противостояния «авангардной парадигме» // Новое лит. обозрение. 1996. - № 20. - С. 331-366.

234. Курицын В. Русский симулякр: К вопросу о транссексуальности // Лит. газ. 1994. - 10 марта, №11. - С.5-.

235. Курицын В. Постмодернизм: новая первобытная культура // Новый мир. 1992,-№2.24Т. Кусков ВВ. Характер средневекового миросозерцания и система жанров древнерусской литературы XI перв. полов. XIII в. // Вест. МГУ: Филол. -1981. -№1.-С.>-12.

236. Левин Ю.И. Логическая структура притчи // Тр. по знак, системам. -№15: Типология культуры. Тарту. - 1982. - С. 49-56.

237. Левина Е. Притча в искусстве XX века: (музыкальный и драматический театр, литература) // Иск-ваХХ в.: уходящая эпоха?: Сб. ст.: В 2 т. Ни^. Новгород. - 1997. -Т.2 - С.23 - 39.

238. Леви-Строс К. Первобытное мышление / Пер., вступ. ст., прим. А.Б. Островского. М.: Республика, Г994. - 384с.

239. Леви-Строс К. Структурная антропология. М.- 1983.

240. Легенды. Предания. Бывальщины /Сост. H.A. Криничная. М.: Современник, 1989.

241. Лейдерман Н.Л-. Движение времени и законы жанра: Монограф. -Свердловск: Сред. Урал. кн. изд-во, 1982. - 256 с.

242. Лекух Д. Метаморфозы мелкого беса: О «новой гуманитарной прозе. // Лит. газета. 1992. - 20 мая (№21). - С 4.

243. Леонтьев А.Н. Илбр. психол. произведения: В 2 т^Т. 2. М. 1983.

244. Линецкий. В.В. О пошлости в литературе, или главный парадокс постмодернизма // Риторика. М. - 1996. - №1 (3). - С. 38-55.

245. Липовецкий М. Закон крутизны /7 Вопр лит. —1991. №11/12. - С. 3-36.

246. Липовецкий. М. Изживание смерти: специфика русского постмодернизма // Рус. лит. XX в.: Направления и течения. Екатеринбург, 1995. - Вып. 2.-С. 19-30.

247. Липовецкий М. Патогенез^ или лечение, глухонемоты. // Новый мир. -1992,-№7.-С. 213-223.

248. Лит. энцикл. словарь / Под общ. ред. В.М. Кожевникова, ПА. Николаева. ML: Сов. энцикл., 1987.

249. Лихачев Д. С. Заметки о русском. М.: Сов. Россия, 1981.

250. Лихачев Д.С. Отношение лит, жанров между собой // Лихачев Д.С. Поэтика древнерус. лит. 3-е изд. - М. - 19-79;

251. Лихачев Д.С. Славянские литературы как система// Славянские лит. VI Междунар. съезд славистов: (Прага, август 1968г.): Докл. сов. делегации. М. -1968.

252. Ломоносов М.В. ПСС.: В 11 т. М; Л.: Изд-во АН СССР, 1952. - Т.7.

253. Ломоносов М.В. Соч. СПб.: Академия наук, 1895. - T.III.

254. Лосев А.Ф. Происхождение античного символизма //Очерки античного символизма и мифологии / Сост. A.A.Тахо-Годе. М.: - 1993. - С. 8-99.

255. Лосев А.Ф. Проблема символа и реалистическое искусство. М.: «Искусство», 1976.- 367с.

256. Лосев А.Ф. Философия имен»: -М: Изд-в&МГУ, 1990; 269$.

257. Лотман Ю. М. Анализ поэтического текста // Лотман Ю.М. О поэтах и поэзии. СПб.: Иск-во - СПб., 1996. - С. 18-253.

258. Лотман Ю.М. Идейная структура «Капитанской дочки» // В ннс. поэтич. слова: Пушкин. Лермонтов. Гоголь. М. - 1988.

259. Латан Ю.М. Структура художественного текста. М.: Иск-во, 1970. - 384 с,

260. Лотман Ю.М., Успенский Б.А. «Изгой» и «изгойничество» как соц.«Свое» и «чужое» в истории русской культуры) // Тр. по знак. сист. -№15.: Типология культуры. Тарту. - 1982. - С. 110 - 121.

261. Лурье Я.С. Древняя рус. лит. и наши «представления о прекрасном» // Рус. лит. -1965. -№4. -С.3-20.

262. Лучников М.Ю. К вопр. об эволюции канонич. жанров // Лит. произв. и лит. процесс в аспекте историч. поэтики. Кемерово. - 1988. - С. 32-39.

263. Лучников М.Ю. Риторический тип литературного произведения // Целостность лит. произв. как пробл. историч. поэтики. Кемерово. - 1986. - С. 54-68.

264. Магдиева С.С. Филос. драма современности: функция притчи в ней: ( А.

265. Вампилов, Р. Ибрагимбеков). Автореф. дис.канд. филол. наук. М.1989. 24 с.

266. Маковский М.М. Сравнит, словарь мифологической символики в индоевропейских языках: Образ мира и миры образов. М.: В Л АД ОС, 1996.

267. Малерб М. Религии человечества. М.: Рудомино; СПб.: Университетская книга», 1997. - 593с.

268. Мамардашвили М.К., Пятигорский А. М. Символ и сознание: метафизические рассуждения о сознании, символике и языке. М.: Школа «Языки рус. культуры», 1991.- 224с.

269. Манн. Ю. Карнавал и его окрестности // Вопр. лит. 1995. - Вып.1. - С. 154-181.

270. Марков В.А. Текст как социокультурный феномен // Тыняновский сб. -Рига. 1990.-С. 45-48.

271. Машевский А. В ситуации сороконожки // Новый мир. 1992. - №7. - С. 228-232.

272. Медриш Д.Н. Персонажи приходят в басню: Заметки о двух баснях И.А. Крылова // Рус. речь. 1995. - №6. - С. 102 - 107.

273. Медриш Д.Н. Фолыспоризм Пушкина: Вопр. поэтики: Учеб. пособ. по спецкурсу. Волгоград: ВГПИ им. А.С.Серафимовича, 1987. - 72с.

274. Мейлах Б.С. Пушкин и его эпоха. М.: Гослитиздат, 1958.- 698с,

275. Мелетинский Е.М. Введен, в историч. поэтику эпоса и романа. М. -1986.

276. Мелетинский Е. М. Поэтика мифа. 2 изд., репринт. - М.: Восточная лит.; РАН Школа «Языки рус. культуры», 1995. - 408с.

277. Мелетинский Е. М. Историческая поэтика новеллы. М.: Наука, 1990. - 275 с.

278. Мелетинский Е. М. Сказания о Вороне у народов Крайнего Севера // Вест, истории мировой культуры. 1959. - №1.

279. Милославский Ю. Слишком торжественные похороны // Лит. газ. -1994. 8 июня (№23) - С. 8.

280. Мифы народов мира: Энцикл.: В 2 т. / Гл. ред. С.А.Токарев. М.: Сов. энцикл., 1988.

281. Михайлова A.A. О художественной условности. Изд. 2-е, перераб. -М.: Мысль, 1970. - 300с.

282. Модернизм: Анализ и критика основных направлений / НИИ теор. и ис-тор. изобраз. искусств Акад. художеств СССР / Под ред. В.В. Ванслова, Ю.Д Колпинского. 3-е, доп. изд. - М.: Иск-во, 1980.

283. Морозов A.A. Симеон Полоцкий и пробл. восточнославянского барокко // Барокко в славянских культурах. М. - 1982. - С. 186-187.

284. Мустафин Р. Притча и правда жизни // Лит, газ. 1977. - №32. - С.6.

285. Мусхелишвили Н.Л., Шрейдер Ю.А. Притча как средство инициации живого знания // Филос. науки. 1989. - №9. — С. 101- 104.

286. Николаева Е.В. Притча в творч. Л.Н. Толстого // Лит. Др. Руси: Межвуз. сб. науч. тр. М. - 1988. -С. 114-127.

287. Никонов В.А. Словарь рус. фамилий /Сост. Е.Л. Крушельницкий. М.: Школа-пресс, 1993.

288. Ницше Ф. По ту сторону добра и зла; Так говорил Заратустра //Соч.: В 2 т. / Ред. К.А.Свасьян Т.2. - М.: Мысль, 1990.

289. Новиков В. Заскок // Знамя. -1995. №10. - С. 189-199.

290. Носов H.A. Виртуальный человек: Очерки по виртуальной психологии детства. -М.: Магистр, 1997.

291. Овчаренко C.B. Жанровость в искусстве как отражение эволюции художественного мышления. Автореф. дис.канд. филол. наук. Киев. - 1990.- 22 стр.

292. Ортели И. Басни средневековой Армении. М.;Л. - 1956.

293. Панченко И.Г. Символика и притчевость в военной прозе 60-70 гг. // Вест. Киев, ун-та. Вып. 30: Литературоведение. Языкознание. - Киев. -1988.— С. 32-38.

294. Парахонский Б.А. Предисл. // Рациональность и семиотика дискурса. -Киев, 1994 -С.4.

295. Платон. Диалоги // Филос. наследие. М. - 1986. - Т.98.

296. Платошкина Г.И. Легенды и притчи в произв. Л. Леонова // Рус. лит. -1981. -№2. С. 45 - 57.

297. Понятие судьбы в контексте разных культур /Науч. совет по истор. миров. культуры. М.: Наука. - 1994. - 320с.

298. Потебня A.A. Эстетика и поэтика. М.: Иск-во, 1976. - 614с.

299. Притча // Толковая Библия, или комментарии на все книги Свящ. Писан. Ветх, и Нов. Завета. СПб. - С. 1904-1907.

300. Прокофьев Н.И. «Прелесть простоты и вымысла» // Древнерус. притча. -М. -1991. С.15-18.

301. Прокофьев Н.И. Древнерус. притчи и их место в жанровой системе лит. рус. средневековья // Лит. Др. Руси: Межвуз. сб. науч. тр./ Под ред. Н.И. Прокофьева. М. - 1988. - С.3-16.

302. Прокофьева H.H. О древнерус. источниках двух притч В. Кюхельбекера //Лит. Др. Руси.: Межвуз. сб. науч. тр./ Под ред. Н.И. Прокофьева. М. -1988.-С. 108-111.

303. Пропп В.Я. Поэтика фольклора (Собрание трудов В.Я.Проппа) / Составлен., предисл. и коммент. А.Н.Мартыновой. М.: Лабиринт, 1998. - 352 с.

304. Пропп В.Я. Русская сказка. Л.: Изд-воЛен. ун-та, 1984.

305. Прохорова Т.Г. Притчевое начало в идейно-художественной структуре повести А.Лиханова «Голгофа» // Закономерности взаимодействия национальных языков и литератур. Казань. - 1988. - С.103-108.

306. Робинсон А.Н. Предисл.// Развит, барокко и зарожден, классицизма в России С. 3-26.

307. Роднянская И. Гипсовый ветер: О филос. интоксикации в текущей словесности // Новый мир. 1993. - №12. - С. 215-231.

308. Ромодановская Е.К. От цитаты к сюжету: Роль повести-притчи в становлении новой русской литературы // Евангельский текст в лит. XVIII-XX веков: Цитата, реминисценция, мотив, сюжет, жанр. Петрозаводск. - 1994. -С.66-75.

309. Ромодановская Е.К. Повести о гордом царе в рукописной традиции XVH-X1X вв. Новосибирск. - 1985.

310. Ромодановская Е.К. Руская литература на пороге нового времени: Пути формирования рус. беллетристики переходного периода. Новосибирск: ВО «Наука», 1994. - 232 с.

311. Руми Д. Притчи // От великого до смешного. Киев - М. - 1994. - С.245-250.

312. Рус. народ, загадки, пословицы, поговорки / Сост. Ю.Г.Круглов. М.: Просвещ., 1990. - 335с.

313. Сазонова Л.И. От басни барокко к басне классицизма // Развит, барокко и зарождение классицизма в России XVII нач. XVIII в. - M.- 1989. - С. 118-148.

314. Салова A.A. Некоторые особенности построения сюжета в притчах А.П. Сумарокова // Вопр. сюжета и композиции в рус. лит.: Межвуз. сб. науч. тр. Горький. - 1988. - С. 62-75.

315. Сафарян В.А. Народная стихия средневековой притчи // Вест. Ереванского. ун-та. 1989. - №3: Обществ, науки. - С. 114- 121.

316. Силантьев И.В. «Повесть о Варлааме и Иоасафе» средневековая эн-цикл. жанров // Филол. науки. - 1995. - № 5/6. - С. 102 - 108.

317. Славецкий В. После постмодернизма // Вопр. лит. 1991. - №11/12. - С. 37 - 47.

318. Славянская мифология: Энцикл. словарь. М.: Эллис Лак, 1995.

319. Словарь литературоведческих терминов / Ред. Л.И. Тимофеев, C.B. Ту-раев. М.: Просвещ., 1974.

320. Собенников A.C. «Между «есть Бог» и «нет Бога».»: (о религиозно-философских традициях в творчестве А.П. Чехова. Иркутск: Изд-во Йр-кут. ун-та, 1997. - 224с.

321. Собуцкий М.А. Средневековые притчеобразные нарративы: общечеловеческое знание о структурах возможных событий // Рациональность и семиотика дискурса. Киев. - 1994. - С. 73-87.

322. Совр. проза глазами прозаиков // Вопр. лит. 1996. - Вып. 1 (янв. -февр.)-С.З-49.

323. Совр. зарубежное литературоведение (страны Зап. Европы и США): концепции, школы, термины: Энцикл. справочник. М.: Интрада; ИНИОН, 1996.

324. Соловьев B.C. Оправдание добра. Нравственная философия // Соловьев B.C. Соч. : В 2 т. / Сост., общ. ред., вступ. ст. А.Ф. Лосев, A.B. Гулыга М. - 1988.-Т.1.

325. Срезневский И.И. Словарь древнерус. яз. М.: Книга, 1989. - Т.2. - Часть 2. - С.1482-1483.

326. Старыгин Н. Больше света, больше веры в высокое призвание человека. // Лесков Н.С. Легендарные характеры. -М. 1989. - С. 3-12.

327. Степанян К. Реализм как заключительная стадия постмодернизма // Знамя. 1992. - №9.-С. 231-238.

328. Сурков Е.А. Архаические жанровые формы в повестях Пушкина и Гоголя: ( «Станционный смотритель» и «Шинель») // Пробл. историч. поэтики в анализе лит. произведения. Кемерово. - 1987. - С. 48-59.

329. Тарковский Р.Б. Басня в России XVII нач. XVIII в. // Филол. науки. -1966. -№3. -С. 91-109.

330. Тарковский Р.Б. Старший рус. перевод басен Эзопа и переписчики его текста. Л. - 1975.

331. Товстенко О.О. Идейно-художественные особенности совр. притчи: (Наматериале западноевр. прозы). Автореф. дис.канд. филол. наук. Киев. 1989.-22с.

332. Товстенко О.О. Специфика притчи как жанра художественной литературы: Притча как архетипическая форма лит. // Вест. Киев, ун-та Киев. -1989. - Вып. 23: Романо-германская филология. - С. 121-124.

333. Томашевский Б. В. Теория лит. Поэтика: Уч. пособ. М.: Аспект Пресс, 1996. - 334 с.

334. Топоров В.Н. Святость и святые в русской духовной культуре М.: Гно-зис; Школа «Языки рус. культуры», 1995. - Том 1: Первый век христианства на Руси. - 875 с.

335. Тынянов Ю.Н. Архаисты и новаторы. Л.: Прибой, 1929.

336. Тынянов Ю.Н. Поэтика. История лит. Кино. М.: Наука, 1977. - 574 с.

337. Тюпа В.И. Двуязычие чеховского рассказа: анекдот и притча // Жанро-во-стилевое единство худож. произведения. Новосибирск. - 1989. - С. 85-93.

338. Тюпа В.И. Новелла и аполог // Рус. новелла: Пробл. теор. и истор. /Под ред. В.М.Марковича, В.Шмида. СПб. - 1993. - С. 13-25.

339. Тюпа В.И. Художественность литературного произведения. Красноярск. - 1987. - 200с.

340. Тюпа В.И. Художественность чеховского рассказа. М.: Высш. шк., 1989. -135с.

341. Урбан А. Философичность художественной прозы // Звезда. 1978,. - №9. -С.209-221.

342. Успенский Б.А. Анти-поведение в культуре Др. Руси // Успенский Б.А. Избр. тр. : В 2 т. М. - 1994. - Том 1: Семиотика истории. Семиотика культуры. - С. 320-332.

343. Успенский Б.А. Мифологич. аспект рус. экспрессивной фразеологии // Успенский Б.А. Избр. тр.: В 2 т. М. - 1994. - Т. 2: Язык и культура. - С. 53-128.

344. Успенский Б. А. Поэтика композиции // Успенский Б. А. Семиотика искусства. М. - 1995. - С. 9-220.

345. Успенский Л.В. Ты и твое имя. Л.: Лениздат, 1962.

346. Успенский П.Д. Новая модель вселенной. СПб.: Изд-во Чернышева,1993. 560с.

347. Федякин С. Постмодернизм. Вторая серия // Лит. газ. 1994. - 9марта (№10).-С. 4.

348. Федотов Г.П. Судьба и грехи России.: В 2 т. СПб.: София, 1991.

349. Филос. энцикл. словарь /Ред. С.С. Аверинцев и др. 2-е изд. - М.: Сов. Энцикл., 1989.

350. Флоровский Прот. Г. Пути рус. богословия. 2-е изд. - Париж. - 1981.

351. Фрейденберг О.М. Поэтика сюжета и жанра. М.: Лабиринт, 1997,- 448с.

352. Фрейденберг О.М. Миф и литература древности. М. - 1978.

353. Фрейдкина И.С. К истор. жанра басни в России: (конец 50-х начало 60-х гг. XVIII в.) //Филол. науки. - 1972. - №1. - С.104-113.

354. Фуко М. Слова и вещи: Археология гуманитарных наук. М. - 1977.

355. Халипов В. Постмодернизм в системе мировой культуры // Иностр. лит.1994.-№1.-С.235-240.

356. Хайлов А. Концепция человека и движение жанрово-повествоват. форм // Взаимодействие литератур и худож. культура развитого социализма. М-1977. - С.178-179.

357. Харчевников A.B. Некоторые философско-эстетические аспекты фольк-лоризованной притчи о слоне в романе Л.Леонова «Дорога на океан» // Творч. индивидуальность писателя и фольклор: Сб. ст. М. - 1985. - С. 138-157 .

358. Хюбнер К. Истина мифа. М.: Республика, 1996. 448с.

359. Цветков А. Возможности и границы притчи // Вопр. лит. 1973. - №5. -С.152 - 170.

360. Циглер Р. «Ошибка Смерти» В.Хлебникова: Авангардизм в контексте традиций // Проблемы вечных ценностей в рус. культуре и лит. Грозный. -1991.

361. Чернов A.B. Архетип «блудного сына» в русской литературе XIX в.// Евангельский текст в лит. XVIII-XX в.: Цитата, реминисценция, мотив, сюжет, жанр. Петрозаводск. - 1994. - С. 151-158.

362. Чистов В.К. Фольклор в русской литературе XVIII в. // Рус. лит. 1993. -№1. - С. 149- 154.

363. Щербина С.Д. Притча в американской литературе XIX XX вв.: (Идейно-содержат. особенности, структура). Автореф. дис.канд. филол. наук.

364. АН УССР, Институт лит-ры см. Т.Г. Шевченко. Киев. - 1988. - 17 с.

365. Элиаде М. Аспекты мифа. М.: Инвест - ППП, 1996. - 240с.

366. Эйдинова В.В. О категории «литературная эпоха» и стилевом состоянии современной советской прозы: (на материале прозы) // Пробл. взаимодействия метода, стиля и жанра в сов. лит.: Сб. науч. тр. Свердловск. - 1990. -С.107-113.

367. Эйхенбаум Б.В. О прозе. О поэзии: Сб. ст. /Сост. О. Эйхенбаум; Вступ.ст. Г.Бялого. Л.: Худож. лит., 1986. - 456 с.

368. Энцикл. словарь / Брокгауз и Ефрон.: В 82 т. СПб. - Т. 3. - 1891; Т. 49.- 1898.

369. Эпштейн М.Н. Искусство авангарда и религиозное сознание // Новый мир. 1989. - №12. - С. 222 - 249.

370. Эпштейн М.Н. Истоки и смысл русского постмодернизма // Звезда. -1996. №8.-С. 166-188.

371. Эпштейн М.Н. О новой сентиментальности // Стрелец. 1996. - №2. -С.223-231.

372. Эпштейн М.Н. Парадоксы новизны: О литературном развитии XIX -XX вв. М.: Сов. писатель, 1988. - 416с.

373. Эпштейн М.Н. После будущего. О новом сознании в литературе // Знамя. 1991. - №1. - CJ2.17 - 2^0.

374. Эпштейн М.Н. Прото-, или Конец постмодернизма //Знамя. 1996. - ^ГаЗ.- С.196- 209,

375. Эрман В. Предисл. // Повести о мудрости истинной и мнимой. Л. -1989. - С.3-18.

376. Эсалнек А Я. Внутрижанровая типология и пути ее изучения. М.: Изд-воМГУ, 1985.-184 с.

377. Юнг К.Г. Психология и поэтич. творчество // Самосознание европейской культуры XX в.: Мыслители и писатели Запада о месте культуры, в сорр. обществе. М.: Политиздат, 1991. - С. 103-118.

378. Бахтин М.М. Вопр. литературы и эстетики. -М.: Худож. лит. 1975. 504 с.

379. Бахтин М.М. Литературно-критические сгатьи / Сост. С.Бочаров и В.Кожинов. М.: Худож. лит., 1986. - 543 с.

380. Бердяев H.A. Самопознание: (Опыт философской автобиографии). М.: Книга, 1991. -446 с.

381. Бицилли П.М. Элементы средневековой культуры. СПб.: Мифрил, 1995.- 24j4c.

382. М. Бубер. Два образа веры. / Под ред П.С. Гуревича.- М.: Республика, 1995.-464с.

383. Гайденко П.П. Трагедия эстетизма // Гайденко П.ГП Прорыв к трансцендентальному: Новая антология XX в. М. - 1997. - CL11 - 207.

384. Гачев Г. Национальные образы мира: Космо-психо-логос. М.: Прогресс; Культура, 1995. - 480с.

385. Иванов В.И. Кризис индивидуализма // Иванов В.И. Родное и вселенскре / Сост., вступ. ст., прим. В.М. Толмачева. М.: Республика, 1994. - С.18-137.

386. Киркегор С. Наслаждение и долг.-Киев.; AirLand^l994.- 5Q4c.

387. Ключевский В.О. Соч.: В 9 т. -М.: Мысль, 1987.-Т. 1.

388. Кожинов В.В. Размышления о рус. литературе. М.: Современник, 1991. - 526 с.

389. Культурология: XX век.: Антология. М.: Юрист, 1995. - 703с.

390. Ланин Б. А. Русская литературная антиутопия. М. - 1993. - 199 с.

391. Левитан Л.С., Цилевич Л.М. Сюжет в художественной системе литературного произведения. Рига: Зинатне, 1990. - 512 с.

392. Самосознание европ. культуры XX века: Мыслители и писатели Запада о месте культуры в совр. о-ве. М.: Политиздат, 1991. - 366с.

393. Сапаров М.А. Размышления о структуре художественного произведения // Структура лит. произведения. Л.: Наука, 1984. - СЛ79 - 205.

394. Смысл жизни в рус. философии: Конец XIX начало XX века. - СПб, 1995.-371с.

395. Соина О.С. Феномен русского морализаторства: Этические очерку. -Новосибирск: Наука РАН, 1995. 200с.

396. Торчинов Е.А. Религии мира: Опыт запредельного: Психотехника и трансперсональные состояния. — СПб.: Петербургское- Востоковедение, 1997. -Щс.

397. Унамуно М. де. Q трагическом чувстве жизни / Пер , коммент,,. Гараджа. К: Символ, 1996. - 416с.

398. Хёйзинга И. Homo Ludens; Ст. по истории культуры. М.: Прогресс; Традиции, 1997,-416 с.

399. Христианство: Энцикл. словарь: В 3 т. М.: Большая Российская эн-цикл., 1995.

400. Человек: Мыслители прошлого и настоящего о его жизни, смерти и бессмертии: XIX в. /Редкол. И.Т. Фролов. М.: Республика, 1995. - 528с.

401. Чередниченко Т.В. Между «Брежневым» и «Пугачевой»: Типология сов. массовой культуры. М.: РИК «Культура», 1993. - 256с.

402. Шарден Тейар де. Феномен человека. М.: Наука, 1987.

403. Эткинд Е.Г. «Внутренний человек» и внешняя речь: Очерки психопоэтики русской литературы XVIII XIX вв. - М. : Школа «Языки рус. культуры», 1998. -448с.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания.
В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.

Автореферат
200 руб.
Диссертация
500 руб.
Артикул: 80166