Проблемы достижения военно-политической стабильности в Районе Великих озер в контексте конголезско-руандийских отношений тема диссертации и автореферата по ВАК 23.00.04, кандидат политических наук Дябин, Альберт Юрьевич

Диссертация и автореферат на тему «Проблемы достижения военно-политической стабильности в Районе Великих озер в контексте конголезско-руандийских отношений». disserCat — научная электронная библиотека.
Автореферат
Диссертация
Артикул: 357906
Год: 
2009
Автор научной работы: 
Дябин, Альберт Юрьевич
Ученая cтепень: 
кандидат политических наук
Место защиты диссертации: 
Москва
Код cпециальности ВАК: 
23.00.04
Специальность: 
Политические проблемы международных отношений и глобального развития
Количество cтраниц: 
207

Оглавление диссертации кандидат политических наук Дябин, Альберт Юрьевич

Введение

Глава I. Генезис кризисных событий в Районе Великих озер: триединый комплекс военно-политических противоречий

Глава II. Характер политических режимов Руанды и ДРК как ключевой конфликтный фактор в регионе

§ 1. Особенности политического режима Руанды и конфликт в РВО.

Экспортная» модель решения внутрируандийских проблем

§2. Особенности политического режима ДРК и конфликт в

Глава III. Преодоление кризисных факторов в РВО и способы формирования основ военно-политической стабильности в регионе

§ 1. Урегулирование конголезского сегмента конфликта

§2. Урегулирование руандийского сегмента конфликта

Введение диссертации (часть автореферата) На тему "Проблемы достижения военно-политической стабильности в Районе Великих озер в контексте конголезско-руандийских отношений"

Актуальность исследования - конфликт в Районе Великих озер (РВО) является одним из крупнейших вооруженных конфликтов современности. С августа 1998 г. по июнь 2003 г. лишь в Демократической Республике Конго вооруженное противоборство различных группировок унесло жизни 3,3 млн. человек1. Глубокий военно-политический кризис затронул не только страны региона, но и в той, или иной степени государства, расположенные во всех частях Африки: ЮАР, Намибия и Зимбабве - на юге; Ливия, Чад, Судан, ЦАР - на севере; Эритрея, Эфиопия, Уганда, Руанда, Бурунди и Танзания -на востоке; Республика Конго и Ангола - на западе. На территории ДРК базировались формирования иностранной вооруженной оппозиции, противостоящей режимами Руанды, Бурунди, Уганды, Чада, Судана, Анголы. Иностранная вооруженная оппозиция сохраняется на конголезской территории и в настоящее время. Потоки беженцев, порожденные кризисом в РВО, достигли государства, расположенные далеко за пределами этого региона.

Затяжной конфликт в РВО, сближаясь с основными современными международными угрозами, в первую очередь, терроризмом, превращается в угрозу мировой стабильности. «Африканская дуга» влияния Аль-Каеды, начинающаяся в Северной Африке и идущая далее через Джибути и Сомали, все больше затрагивает Кению и Танзанию, непосредственно граничащие с РВО. Перманентная нестабильность в этой части африканского континента, сопровождаемая нищетой населения, может превратится в «благоприятную среду» для эмиссаров международных террористических организаций.

Актуальность исследуемой темы объясняется также анализом процесса стабилизации в РВО, выходящим за рамки «стандартной формулы» мирного урегулирования в странах Центральной Африки, включающей такие элементы как соглашение о прекращении огня, формирование переходного правительства, демилитаризация, конституционные преобразования и общенациональные выборы. Исследуемая тема увязывает реализацию данной формулы с региональным военно-политическим контекстом, состоящим не только из специфики конкретной страны, но из особенностей РВО в целом.

1 International Rescue Committee. Mortality in the Democratic Republic of the Congo: Result from a Nationwide Survey, conducted September-November 2002, Reported: April 2003. Executive Summary, p. 2

Понимание военно-политических процессов в РВО и путей формирования стабильности в регионе представляется актуальным для России. В соответствии с «Концепцией внешней политики Российской Федерации», утвержденной Президентом Российской Федерации В.В. Путиным, «Россия будет расширять взаимодействие с африканскими государствами, содействовать скорейшему урегулированию региональных военных конфликтов в Африке»2. В концепции также обозначается намерение России «продолжать активно участвовать в операциях по поддержанию мира, проводимых под эгидой ООН». Самой крупной действующей Миссией ООН является Миссия в ДРК (МООНДРК). Россия принимает участие в работе международных организаций, содействующих мирному урегулированию в регионе3.

В настоящее время все большую актуальность приобретает проблема «возвращения» России в Африку. Ельцинско-козыревский период в российской внешней политики, характеризовавшийся сдачей позиций в странах третьего мира, миновал. Большую роль начинает играть российско-африканское сотрудничество по широкому спектру международных проблем. Заметный интерес к странам Африки проявляет крупный российский бизнес. Страны РВО, в первую очередь ДРК, обладающая колоссальными природными ресурсами, представляют потенциальную зону для работы российских компаний. К настоящему моменту практический интерес к становлению и развитию российско-конголезского сотрудничества проявили такие флагманы российского бизнеса как Акционерная Компания «АЛРОСА» и «Русский алюминий». Реализация крупных совместных проектов, вложение значительных инвестиций в экономику ДРК требуют всестороннего анализа ситуации как в стране, так и в РВО в целом. Важным элементом этого анализа является оценка военно-политической стабильности в регионе.

2Концепция Внешней Политики Российской Федерации, утверждена Президентом Российской Федерации В.В. Путиным 28 июня 2000 г., Информационный сервер МИД России.

3 Непосредственное влияние на процесс конголезской стабилизации оказывал Международный комитет по содействию ДРК в период переходного правления, сформированный в соответствии с «Всеобъемлющим соглашением», подписанным в декабре 2002 г. участниками конфликта в стране. Посол России в ДРК являлся членом Международного комитета.

Актуальность темы диссертации определяется также тем, что в отечественной научной литературе практически отсутствуют специальные комплексные исследования процесса урегулирования кризиса в РВО и военно-политической стабилизации в регионе. В настоящей работе предпринята попытка восполнить этот пробел. Кроме того, анализ данной темы на материалах стран РВО позволяет взглянуть на проблему формирования военно-политической стабильности в других кризисных регионах Африки, принимая во внимание типологическую близость конфликтов на континенте.

Цели и задачи исследования - анализ кризисных событий в РВО в контексте руандийско-конголезских отношений, взаимосвязи характеристик политических режимов с развитием конфликта в регионе, а также исследование путей преодоления конфликтных факторов и процесс формирования военно-политической стабильности в этой части африканского континента. Для осуществления этих целей были поставлены следующие задачи:

- исследовать генезис конфликта в РВО, с учетом особенностей региона; выявить группу причин, обусловивших взаимопроникновение конголезского и руандийского сегментов кризиса и формирование единого комплекса противоречий;

- проанализировать взаимосвязь особенностей политического режима Руанды и реализуемой им «экспортной» модели с конфликтом в РВО;

- исследовать влияние характера конголезского политического режима на развитие кризисных событий в регионе;

- определить основные условия, необходимые для достижения военно-политической стабильности в рассматриваемой части африканского континента;

- проанализировать пути демократизации конголезского политического режима в пост-выборный период, а также взаимосвязь этого процесса с военно-политической стабилизацией в регионе;

- выявить особенности реализации структурного и процедурного подходов к либерализации политической жизни Руанды.

Предмет исследования - кризисные события в РВО в контексте руандийско-конголезских отношений и процесс формирования военнополитической стабильности в этой части африканского континента. Анализ генезиса конфликта, его особенностей, взаимосвязи с характеристиками политических режимов рассматриваемых стран позволяет выявить причины длительного вооруженного противостояния в регионе, а также определить пути преодоления кризисных факторов и достижения стабильности в РВО.

Степень изученности темы — комплексные сравнительные политологические исследования конфликта в РВО ведутся с начала «первой конголезской» войны в октябре 1996 г. Несмотря на появление различных работ, посвященных проблемам военно-политического кризиса в РВО, изучению путей мирного урегулирования и достижения стабильности в этой части африканского континента, исследования по теме диссертации носят ограниченный характер. В недостаточной степени изучены конфликт в РВО как единый комплекс, сформировавшийся в результате переплетения и взаимопроникновения конголезских и руандийских противоречий, взаимосвязь кризиса с особенностями сложившихся режимов, пути достижения военно-политической стабильности в регионе в контексте конголезско-руандийских отношений. Тем не менее, имеющаяся научная литература позволяет исследовать упомянутые выше проблемы с исторической, политологической, этнологической и экономической точек зрения.

Зарубежная научная литература по теме диссертации представлена, прежде всего, монографиями американских исследователей Герберта Уэйсса «Война и мир в Демократической Республике Конго», Дэвида Баруского «Лоран Нкунда, его руандийские союзники, мятеж КОД: хроника препятствий на пути к устойчивому миру в ДРК», С. Джексона «Возникновение регионального конфликта и банту/нилотская мифология в районе великих озер», С. Метса «Реформы, конфликт и безопасность в Заире», а также конголезца Этанисласа Нгоди «Альянс и мезальянс в конфликте в Демократической Республике Конго», и др. Эти работы наиболее подробно освещают различные аспекты генезиса кризисных событий в регионе, роль межэтнических противоречий в конфликте, особенности хода «первой и второй» конголезских войн.

В последние годы опубликован также ряд сборников научных статей, в которых анализируются перспективы мирного урегулирования в ДРК в контексте реализации соглашений, достигнутых в ходе Межконголезского диалога, а также проблемы, связанные с обеспечением безопасности в стране. В сборнике «Вызовы мирному урегулированию», подготовленном Преторийским институтом по изучению проблем безопасности (ЮАР), освещены несколько важных для нашей работы проблем. В частности, развитие межконголезких мирных переговоров во взаимосвязи с руандийским влиянием и позицией международного сообщества в статье «Межконголезский диалог: критический анализ» (автор Э. Рожье, Нидерланды), межэтнические противоречия в округе Итури в «Насилие по этническом принципу» (автор А. Ван Уоденберг, Нидерланды), особенности военно-политической положения в провинциях Киву в статье «Ситуация в Киву» (автор X. Ромкема, ЮАР), проблемы процесса разоружения и включения в мирную жизнь членов незаконных формирований в статье «Разоружение, демобилизация, реинтеграция в мирную жизнь» (П. Суарбрик, Великобритания).

В сборнике статей «Руанда и Район великих озер: десять лет после геноцида» под редакцией английских исследователей С.М. Томпсона и Ж. Зоэ Уильсона дается широкое представление об источниках, как внешних, так и внутренних, военно-политических угроз в ДРК, анализируется роль гражданского общества в процессе стабилизации в стране.

В книге американского исследователя Р. Эдгертона «Встревоженное сердце Африки» особый интерес представляет изложение и анализ преемственности и различия в политическом курсе Л-Д. Кабилы и Жозефа Кабилы, рассматривается эволюция внутренней и внешней политической ситуации в ДРК при переходе власти «от отца к сыну».

Важное значение для изучения темы диссертации имели отдельные монографии, в частности, Ж. Прунье «Руанда: социальная, политическая и экономическая ситуация». В ней рассматриваются особенности политического процесса в стране, усиление тенденций моноэтнического правления, складывание противоборствующих группировок в рамках правящей элиты. Проведенный в монографии анализ дает достаточно полное представление о характере политического режима Руанды, сложившегося после победы сил РПФ.

В монографии конголезского исследователя Кабунгулы Нгой-Кагоя «Партии и период переходного правления в ДРК» исследуется партийное строительство в ДРК в контексте внутриполитической ситуации, характеризующийся продвижением страны к урегулированию вооруженного конфликта. Особое внимание уделено эволюции политических партий в период с момента формирования коалиционного переходного правительства ДРК.

В статье американца Маркуса Куртиса «Анализ руандийской внешней политики в Демократической Республике Конго» автор рассматривает причины «первой и второй конголезских войн» с точки зрения обеспечения безопасности режима П. Кагаме.

В статье исследователя из США С. Страуса «Причины и последствия: движущие силы геноцида в Руанде и их развитие в пост-геноцидный период» анализируется положение о массовом участии представителей народности хуту в актах геноцида. Автор приходит к выводу о том, что представление о «геноцидоносных хуту» во многом было создано искусственно в интересах ряда политических сил в Руанде.

Важную роль для развития темы диссертации сыграли доклады, посвященные внутриполитической ситуации и урегулированию кризиса в ДРК, неправительственной международной исследовательской организации Интернэшнл Крайзис Групп.

Отечественная литература по теме кризиса в Районе великих озер и внутриполитического конголезского процесса также представлена исследованиями ряда ученых. Своей фундаментальностью выделяется труд Ю. Н. Винокурова «Демократическая Республика Конго: власть и оппозиция». В исследовании проводится анализ эволюции государственно-политических структур ДРК в контексте противостояния правящих групп и различных оппозиционных сил. Особое внимание уделено процессу распада структур авторитарной власти, начавшемуся в конце 80-х, начале 90-х гг. В работе также анализируется ряд военно-политических аспектов «первой и второй» конголезских войн, что представляет особую значимость для написания данной диссертации.

Интерес представляет написанная на материалах ООН, а также иностранной и российской прессы книга П.В. Кукушкина и Д.В. Поликанова

Кризис в районе великих озер: Руанда, Бурунди, Заир». В своих прогнозах авторы, в целом, оказались правы в отношении складывания в регионе враждебных военно-политических блоков. Что касается прогнозов по конголезскому внутриполитическому развитию, то они не подтвердились.

В диссертации были использованы материалы российских научных конференций, периодически проводимых Институтом Африки РАН в Москве и посвященных анализу политического развития стран Африки, в том числе ситуации в РВО.

Большую помощь при написании данной диссертации автору оказало изучение работ российских африканистов и востоковедов: А.М.Васильева, Г.В. Шубина, Р.Б. Соколовой, Н.Д. Косухина, Н.И. Высоцкой, Л.В. Гевелинга, З.И. Токаревой и других.

Теоретическая основа исследования и понятийный аппарат: принимая во внимание комплексный характер данного диссертационного исследования, его теоретической основой стали сложившиеся в современной политологической науке подходы к понятиям военно-политическая стабильность, политические режимы, авторитарные политические режимы, методы демократического преобразования авторитарных режимов и т.д.

Использовался понятийный аппарат словаря «Война и мир в терминах и определениях» под общей редакцией Д.О. Рогозина, в соответствии с которым «военно-политическая стабильность - состояние. военно-политической и стратегической обстановки, при которой сохраняется устойчивое положение.без войн и военных конфликтов, относительное равенство политических и военных возможностей (потенциально опасных друг для друга), исключаются резкие перемены в расстановке и соотношении военно-политических сил». В диссертационном исследовании данное определение осмыслялось и «преломлялось» с учетом военно-политических реалий в Районе великих озер.

Достижение устойчивого военно-политического положения в регионе теснейшим образом связано с характерами политических режимов ДРК и Руанды. В науке сложилось две традиции в осмыслении политических режимов. Одна из них связана с политико-правовым, или институциональным подходом, другая — с социологическим. Исследователи, представляющие первое направление во многом совмещают понятия режим» и форма правления. Американский исследователь К. Бекстер пишет, что «политический режим есть система или форма правления»4. К этому направлению относятся и неоинституциональные разработки, основоположником которых является американский политолог Г. Лассуэл, рассматривающий режим как способ упорядочения, легитимизации политической системы. В рамках политико-правового подхода определяется режим в Большом юридическом словаре, в соответствии с понятийным аппаратом которого, политическим режимом называют «.понятие, обозначающее систему приёмов, методов, форм, способов осуществления политической власти»5. Второе направление политического анализа режимов основывается на изучении реально сложившихся и существующих связей между обществом и государством. Приверженец данного направления французский ученый М. Дюверже определял режим как «структуру правления, тип человеческого общества, отличающий одну социальную общность от другой»6. В отечественной политологии представителями социологического подхода являются Ф. Бурлацкий и А. Галкин, полагающие, что "для определения политического режима необходимо сопоставление официальных, в том числе конституционных и правовых, норм с реальной политической жизнью, провозглашенных целей — с действительной политикой"7. В данном исследование диссертант, используя термин «политический режим», в большей степени придерживается политико-правового (институционального) подхода, подразумевая под ним как совокупность властных структур, позволяющих правящим группам осуществлять возложенные на них полномочия, так и систему методов их осуществления. Вместе с тем, диссертант обращается и к положениям социологического подхода.

В современной политологической литературе существуют многочисленные определения термина «авторитарный режим». По определению американского политолога С. Хантингтона, единственное, что

4 Traité de science politique. 4 Vol. P., 1985. Regimes politiques contemporain. Vol. 1.

5 Большой Юридический Словарь, M., 1998 г.

6 Современная буржуазная политическая наука: проблемы государства и демократии. Под общей редакцией Г.Х. Шахназарова. М., 1982, с. 229.

7Бурлацкий Ф.М., Галкин A.A. Современный Левиафан, Очерки политической социологии капитализма. М., 1985. с. 35—36. объединяет многочисленные типы авторитарных режимов, — это отсутствие свойственной демократиям процедуры выборов8. При анализе политических режимов Руанды и ДРК, использовались универсальные черты африканского авторитаризма, предложенные российскими африканистами Л.В. Гевелингом, З.И. Токаревой, Н.И. Высоцкой, В.В Лопатовой, Л.А. Рощиной в работе «Тропическая Африка: от авторитаризма к плюрализму?»9, а также Сумбатяном Ю.Г. в исследованиях, посвященных политическим проблемам стран Африки. Анализ авторитарных режимов проводится и в работе Цыганкова А.П. «Современные политические режимы: структура, типология, динамика»10. Диссертант на основе положений вышеуказанных работ и анализа политического процесса в современной Руанде делает вывод об «авторитарно моноэтническом» характере режима в этой стране.

Переходы от авторитарных режимов к демократическим - сравнительно новая для политологической науки проблематика, не пользовавшаяся заметным влиянием еще в 1960-е и даже 1970-е годы. Вместе с тем, глубокие политические изменения в мире, прежде всего в Советском Союзе и Восточной Европе, выдвинули проблемы политической трансформации в центр внимания политологов. Этим вопросам посвящены работы таких авторов как С. Хантингтон «Третья волна. Демократизация в конце XX

11 12 столетия» , А. Пшеворский «Переходы к демократии» , X. Линц «Движение к демократии»13 и т.д. Среди отечественных политологов проблемы демократизации исследовали Д.А.Фадеев «От авторитаризма к

8 Huntington S. The Third Wave. Democratization in the Late Twentieth Century. L.: Norman, 1991. p. 316.

9Тропическая Африка: от авторитаризма к плюрализму? М.:Восточная литература 1996, стр. 4-5.

10 А.П. Цыганков: Современные политические режимы: структура, типология, дииамика. М.: Интерпакс, 1995.

11 Huntington S.P. The Third Wave. Democratization in the Late Twentieth Century. L.: Norman, 1991.

12 Путь. Межд. филос. журнал. № 3.1993

13 Linz J.J. Transitions to Democracy. // The Washington Quarterly. - Summer 1990, № 3. демократии»14, Н.В.Борисова, Д.В.Козлов, Н.В.Работяжев (коллективная работа «Проблемы демократии и демократизации»)15.

Политические переходы стали практически центральной проблематикой африканской политологии в 90-е годы прошлого века. Особое место здесь имеет вопрос о формах перехода к многопартийности и ее особенностях. Российский исследователь Ю.И. Комар выделяет ряд типичных сценариев перехода в Африки от авторитарных режимов к демократическим, среди которых: 1) смена режима путем национальных суверенных конференций; 2) смена режима путем конституционной конференции; 3) осуществление перехода правящей элитой16. Анализ национальных суверенные конференции

1V осуществлен в работе B.C. Мирзеханова при активном использовании трудов африканских ученых (П. Хунтоджи, Ф. Эбуси Булага, М. Комби).

В современной политологии подходы к демократизации политических режимов, как в странах Африки, так и других странах, сводятся, в основном, к структурной и процедурной (процессуальной) теориям перехода. Приверженцы структурной теории полагают, что демократические порядки складываются под доминирующим влиянием макрофакторов, к которым относятся экономические и социальные структуры, правовые порядки в обществе, традиции, обычаи и т.д. Сторонники процедурного подхода настаивают на том, что главными условиями перехода к демократии является характер правящих элит, их политические ценности идеалы, тактика и технология властвования, используемая ими. Диссертант, анализируя возможности демократизации в Руанде, в большей степени придерживается структурной теории, предлагая в качестве основного макрофактора особенности внешнего воздействия, в первую очередь, влияние изменяющийся ситуации в РВО на политический режим Кигали. Вместе с тем, в диссертационном исследовании допускается и некоторые элементы процедурной теории и делается предположение, что демократизация руандийского режима будет сочетать в себе подходы обеих теорий.

14 Фадеев Д.А., От авторитаризма к демократии// Полис.- 1992. № 1—2.

15 Проблемы демократии и демократизации. Под ред. О.Г. Харитоновой. М.: Аспект-Пресс, 2002.

16 Комар Ю.И., Демократизация в Африке: 1980-1990-е годы. (Предварительные итога). М., 1997.

17 Мирзеханов B.C. Интеллектуалы, власть и оппозиция в Черной Африке. М., 2001

Методология исследования: в диссертационной работе применялись основные методы исследований, существующие в современной политологии. Особую значимость имел системно-функциональный метод. Совокупность противоречий в Районе великих озер, сформировавших глубокий военно-политический кризис в этой части Африки, рассматривается как система, состоящая из макроэлементов, в роли которых выступают, в том числе, политические режимы Руанды и ДРК. Эти макроэлементы, в свою очередь, сами выступают в качестве систем, также рассматриваемых в работе. Так, именно подход к руандийскому режиму как к системе, чья важнейшая функция — обеспечение собственной устойчивости, лежит в основе предложенного автором положения об «экспортной» модели решения внутрируандийских проблем. Анализ вооруженного конфликта в РВО с помощью системно-функционального метода, позволяет определить совокупность элементов, поддерживающих кризисное состояние. Далее, пути достижения стабильности в регионе представляются как ликвидация этих элементов.

В диссертации также широко использовался исторический метод. Кризисные события в РВО анализировались в процессе их становления и развития.

Источниковую базу исследования составили несколько групп источников.

Во-первых, личный архив диссертанта, собранный за время его работы в Посольстве России в ДРК (ноябрь 2000 - май 2005 гг.). Эта группа представляет собой совокупность открытых информационных источников Посольства: периодическая печать ДРК, передачи конголезских общенациональных и киншасских теле и радиоканалов каналов, личные контакты диссертанта с сотрудниками МИД и Министерства регионального сотрудничества страны, представителями основных конголезских политических партий, неправительственных организаций, студенческих и преподавательских ассоциаций. Наиболее полезными для диссертации оказались издаваемые в Киншасе ежедневные газеты, такие как «Лё Потансьель», «Лё Пальмарес», «Ля Тампет де тропик», «Л'Авэнир», «Лё

1 я

Фар», «Л'Обсерватор» . Ежедневный просмотр правительственных телеканалов (RTNC 1 и RTNC 2), а также каналов, принадлежащих оппозиционным партиям (Канал Кин 1 и Канал Кин 2), позволял критически анализировать информацию о текущей политической жизни в стране. Оперативную и политически «неангажированную» информацию предоставляли частные киншаские радиоканалы Топ Конго и Л'Авэнир. Активно использовались материалы информационных агентств ДРК: правительственного Ажанс Конголез де Пресс (АСР : Agence congolaise de presse) и частного Ажанс де Пресс Ассосье (АРА : Agence de presse associée).

Во-вторых, официальные документы. К этой группе относятся:

1) конституционные и законодательные акты Заира/ДРК, Руанды: конституции, законы (в особенности о гражданстве и армии ДРК), кодексы (в особенности конголезский кодекс о выборах), постановления и распоряжения президентов и правительств двух стран и другие.

2) международные соглашения, заключенные в рамках урегулирования конфликта в РВО, как многосторонние, так и конголезско-руандийские;

3) договоры и соглашения, заключенные участниками Межконголезского диалога;

4) документы основных конголезских партий и политических объединений;

5) соглашения, заключенные конголезскими военно-политическими группировками, направленные на урегулирование ситуации в провинциях Северное и Южное Киву и округе Итури.

Третьей важной группой источников являются материалы ООН, Миссии ООН в ДРК, специализированных организаций ООН, таких как Управление Верховного Комиссара ООН по делам беженцев, Единой региональной информационной службы Департамента гуманитарных дел ООН и других.

18 Названия на французском языке: Le Potentiel, Le Palmarès, La Tempête des Tropiques, L'Avenir, Le Phare, L'Observateur.

Четвертой группой источников стали материалы международных неправительственных организаций: Хьюман Райт Уотч (Human Right Watch), Эмнисти Интернэшнл (Amnesty International), Интернэшнл Крайзис Групп (International Crisis Group), Журналист ан данжэ (Journalistes en danger) и других.

Пятой группой источников стали документальные материалы, содержащиеся в выпусках иностранных информационных агентств, таких как: Ажанс Франс Пресс (Agence Francer Press), Би-Би-Си (ВВС), Интер Пресс Сервис (Inter Press Service), Аженс католик де пресс ДИА (Agence catholique de presse DIA) и др.

Важную роль для анализа ситуации в РВО также сыграли публикации следующих журналов по африканской тематики: Жён Африк (Jeune Afrique), Африк контампорэн, (Afrique contemporaine), Азия и Африка сегодня, Африка конфидэншл (Africa confidential).

Научная новизна работы состоит в разработке диссертантом собственной концепции кризиса в РВО, основывающейся на системно-функциональном анализе политических режимов ДРК и Руанды. Было выявлено то, что кризис в регионе является «производной» трех групп конфликтных факторов, а именно внутрируандийских, внутриконголезских и особой группы, получившей название «связки» конфликта. Отмечено, что сформировавшийся в этой части континента триединый комплекс противоречий качественно отличается от его исходных составляющих.

Системно-функциональный подход к кризису в РВО, позволил выделить совокупность элементов, воспроизводящих кризисные явления в регионе. В соответствии с таким подходом был предложен путь достижения стабильности как процесс ликвидации этих элементов, а именно, трех упомянутых групп конфликтных факторов.

Проведенный анализ и разработанная на его основе концепция объясняют генезис кризиса в регионе, а также позволяют делать прогнозы в отношении процесса мирного урегулирования в этой части Африки.

Научно-практическая значимость исследования. Теоретическая и практическая значимость исследования обусловлена, прежде всего, той ролью, которую играет урегулирование конфликта в РВО. Проводимое политологическое исследование генезиса кризисных событий в регионе, роли режимов ДРК и Руанды, определение путей достижения военно-политической стабильности важны для дальнейшего анализа и прогноза политического процесса в этой части африканского континента. Исследование может служить для дальнейших научных изысканий по проблематики РВО.

Работа может иметь практическую значимость для широкого круга организаций и ведомств, которые ведут непосредственную работу в регионе, а также и потенциально заинтересованных в РВО. Анализ, предложенный в диссертации, может быть использован внешнеполитическими ведомствами, в первую очередь аппаратом президента России, МИД, соответствующими комиссиями Государственный Думы, при выработке стратегии работы в регионе и оценок его дальнейшего развития. Исследование может представлять интерес для Генерального штаба Вооруженных сил России, учитывая участие российских военных наблюдателей в миротворческой операции ООН в ДРК. Принимая во внимание активные военно-политические процессы в РВО и связанные с ними армейское строительство, являющееся одним из приоритетов для конголезского правительства, предложенные в диссертации выводы могут найти применение в налаживание военно-технического сотрудничества с ДРК и, таким образом, представлять потенциальный интерес для Комитета России по военно-техническому сотрудничеству, а также ФГУП «Рособоронэкспорт» и предприятиям, имеющим лицензии на экспорт военной продукции.

Данная диссертация может быть использована крупными российскими предприятиями, в особенности занятыми в сфере разработки природных ресурсов, в качестве дополнительного материала для анализа возможности их работы в ДРК. К предприятиям, уже проявившим интерес в освоении конголезских богатств, относятся «АЛРОСА» и «Русский алюминий». С учетом особенностей ресурсов страны, к их числу могут добавиться «Норильский никель», «Газпром», а также основные российские нефтяные компании.

Заключение диссертации по теме "Политические проблемы международных отношений и глобального развития", Дябин, Альберт Юрьевич

Заключение

Первоначальный деструктивный импульс, повлекший формирование затяжного военно-политического кризиса в РВО, был вызван взрывом межэтнических противоречий в Руанде, вылившихся в геноцид в апреле 1994 г. Потоки руандийских беженцев, оказавшихся в восточном Заире, привели к заметному территориальному разрастанию конфликта. Помимо географического расширения, важнейшим аспектом в генезисе кризисных событий стало то, что внутрируандийские противоречия не только оказались на территории Заира, но и переплелись с внутренними проблемами этой страны, порожденными разлагающимся режимом Мобуту. Сращивание внутрируандийских и внутризаирских противоречий (руандийского и конголезского сегментов кризиса) было обусловлено группой причин, получившей название «связки конфликта», которая включает в себя следующее:

1. Отсутствие в Заире возможностей силового сдерживания и ранней нейтрализации деструктивных импульсов, порожденных на территории Руанды;

2. Острота этнических вопросов в Заире/ДРК;

3. Эгоизм конголезской (заирской) политической элиты, рассматривавшей сговор с иностранными интервентами в качестве инструмента для достижения власти.

Сформировавшийся в РВО в результате такого сращивания кризис является триединым комплексом проблем: а) внутрируандийских б) внутриконголезских в) образующих «связку» конфликта. Важно то, что этот новый комплекс военно-политических противоречий, качественно отличался от его исходных составляющих (то есть собственно руандийского и конголезского сегментов).

Важнейшими конфликтными факторами в регионе, обусловившими затяжной характер кризисных событий, стали характеристики политических режимов, сложившихся в Руанде и ДРК. Авторитарные методы правления и сдерживание демократических преобразований позволяют руководству этих стран сохранять в своих руках власть, но одновременно и дестабилизируют военно-политическую ситуацию регионе.

В Руанде с момента взятия власти в этой стране силами РПФ сложился политический режим с явным доминированием представителей этнического меньшинства тутси. Возникновение этого моноэтнического режима привело к географическому расширению внутрируандийских противоречий через потоки беженцев-хуту, устремившихся на территорию Заира/ДРК. В дальнейшим сформированное по этническому принципу и возглавляемое П. Кагаме правительство берет курс на обеспечение своего выживания за счет вытеснения стоящих перед ним проблем на конголезскую территорию. Этот «экспортный» вариант решения внутрируандийских проблем заложил базу для окончательной дестабилизации ситуации на востоке ДРК/Заира, а далее и во всей стране. П. Кагаме последовательно реализует «экспортную» модель, ставшую долгосрочной военно-политической концепцией Кигали, в соответствии с которой, основные проблемы руандийского режима должны решаться на территории ДРК и за счет конголезских ресурсов. В широком смысле «экспортная» модель Кигали является внешнеполитическим выражением авторитарных методов правления режима П. Кагаме и направлена на:

1) обеспечение монополии на власть этнического меньшинства тутси посредством отстранения оппозиции хуту от участия в политической жизни страны;

2) изыскание финансово-материальной поддержки режиму и его сторонниками.

Ключевым аспектом в процессе стабилизации в РВО должно было стать возвращение в Руанду беженцев-хуту. Вместе с тем, для авторитарного режима П. Кагаме пребывание большого числа хуту на территории соседней страны ДРК/Заир оказалось предпочтительнее, чем на территории Руанды. С одной стороны это объяснялось желанием нового руандийского режима удалить военную угрозу, исходящую от вооруженной оппозиции хуту. В дальнейшем, хуту удерживались в Заире/ДРК из соображений физического отстранения оппозиционных лидеров от участия в политической жизни Руанды, а также из-за перераспределения земельных наделов, ранее принадлежавших хуту, между сторонниками П. Кагаме. Власти Кигали препятствуют возвращению беженцев и в связи с тем, что хуту, находящиеся в ДРК/Заире, являлись основным предлогом, руандийской вооруженной интервенции в соседнее государство. Для удержания и нейтрализации сил хуту, а также разграбления природных ресурсов в конголезские провинции Северное и Южное Киву были введены части руандийской армии. Это вторжение в октябре 1996 г. ознаменовало окончательный выбор Кигали в пользу «экспортного» варианта решения внутрируандийских проблем. Возникло своего рода военно-политическое и экономическое «паразитирование» на конголезской территории.

Правительство, состоящее из тутси, также уделяло значительное внимание информационно-пропагандистской и идеологической работе, направленной на обоснование отстранения хуту от полноценного участия в политической жизни страны, а также объясняющей «необходимость» руандийского военного вмешательства в ДРК.

Для успешной реализации «экспортной» модели режим П. Кагаме использует два метода силового воздействия на конголезской территории: 1) непосредственное через военное руандийское присутствие в ДРК и 2) опосредованное через конголезцев руандийского происхождения (баньямуленге), некоторые из которых являются ставленниками и проводниками интересов Кигали.

Вмешательство Кигали во внутренние дела ДРК, направленное на обеспечение «экспортной» модели, на разных временных этапах претерпевало изменения по форме, а именно изменялись методы влияния на конголезский политический процесс в зависимости от ситуации в соседней стране и регионе в целом. Можно выделить ряд этапов, характеризующих эволюцию руандийского влияния на конголезский политический процесс:

1. июль 1994 год - май 1997 года: практическое становление руандийской «экспортной» модели. На этом этапе режим П. Кагаме решал две основные задачи: 1) нейтрализация вооруженной угрозы, исходящей от бывших военнослужащих хуту, находящихся в провинциях Киву; 2) создание механизмов, позволяющих осуществлять долгосрочное влияние в Заире/ДРК. Ликвидация угрозы со стороны беженцев хуту осуществлялась путем их физического истребления частями руандийской армии, вторгшимися в восточный Заир. Массовые казни беженцев, произведенные здесь в рассматриваемый период, позволяют говорить о геноциде хуту, который остался незамеченным международным сообществом.

Основным инструментом руандийского влияния стал созданный при активном содействии Кигали АДСОКЗ. Альянс был необходим режиму П. Кагаме для придания руандийской агрессии видимости «конголезского характера», а также для насыщения пост-мобутовских органов власти своими ставленниками, что позволило бы контролировать ДРК после неизбежного падения Мобуту. На этом же этапе произошла инструментализация диаспоры тутси-баньямуленге, превратившихся усилиями Кигали в инструмент его влияния на территории соседней страны.

2. 17 мая 1997 - 2 августа 1998 гг.: период наибольшего благоприятствования в реализации «экспортной» модели. В этот период вооруженная угроза режиму П. Кагаме со стороны хуту была практически ликвидирована. После того, как Л-Д. Кабила возглавил ДРК части руандийской армии превратились в приглашенные, союзные силы, их присутствие на конголезкой территории стало полностью легитимным и укладывалось в рамки дружеского содействия новому правительству. Одновременно с этим режим П. Кагаме продолжал продвижение своих этнических союзников баньямуленге в формирующиеся конголезские органы власти, а также приступил к систематическому и широкомасштабному расхищению конголезских природных и других богатств. Несовместимость планов Л-Д. Кабилы, направленных на восстановление страны, с действиями Кигали привели к разрыву между недавними союзниками.

3. август 1998 г.: «блицкриг» на Киншасу. Режим П. Кагаме, учитывая намерение Л-Д. Кабилы завершить руандийское военное присутствие в ДРК, принимает решение о его силовом свержении. 2 августа 1998 г. баньямуленге при содействии Кигали поднимают вооруженный мятеж против центральной власти и начинают стремительное наступление на Киншасу. Эти военные действия не сопровождались никакими политическими требованиями, единственная их цель заключалась в свержении Л-Д. Кабилы, ставшего основным препятствием на пути руандийской «экспортной» модели. Баньямуленге были необходимы Кигали для того, чтобы в очередной раз придать конфликту видимость «конголезского характера». Л-Д. Кабиле при военной поддержки союзных стран (Анголы, Зимбабве и Намибии) удалось остановить наступление на Киншасу.

4. 20-ого августа 1998 г.- 30 июня 2003 г.: «вторая конголезская» война. Провал руанднйскнх планов по молниеносному свержению Л-Д. Кабилы привел к складыванию баланса сил: руандийцы и баньямуленге не могли свергнуть Л-Д. Кабилу, но и Л-Д. Кабила, опираясь на своих союзников, был не в состоянии вытеснить руандийцев из ДРК. В этих условиях для дальнейшей реализации сценария «народного восстания против тирана» Кигали создает политическое крыло антикабиловского движения КОД-Гома. Этой марионеточной военно-политической группировке отводилась роль «ширмы» для прикрытия подлинных руандийских планов, во многом схожая с той, которую выполнял АДСОКЗ во время вооруженной борьбы с Мобуту.

На территориях, контролируемых зависящей от Руанды группировки КОД-Гома, было создано некое подобие государственного образования, основная задача которого заключалась в обеспечении материальной подпитки режима П. Кагаме.

В этот период было подписано «Лусакское соглашение», в соответствии с которым участники конфликта обязались достичь мира в стране посредством проведения серии переговоров, получивших название «Межконголезский диалог». После подписания . Лусакского соглашения власти Кигали начали активно препятствовать развитию Межконголезского диалога, манипулируя участвующими в нем представителями КОД-Гома, одновременно продолжая наращивать темпы разграбления ресурсов ДРК. Действия КОД-Гома фактически срывали мирные переговоры на этапах в Габороне (Ботсвана, август 2001 г.), Абудже (Нигерия, декабрь 2001 г.), Сан-Сити (ЮАР, апрель 2002 г.).

Важной вехой в урегулировании конфликта в РВО стало подписание в июле 2002 г. «Преторийского соглашения», предусматривавшего вывод руандийских войск из ДРК и разоружение хуту, находившихся на конголезской территории. Вместе с тем, после подписания данного соглашения режим П. Кагаме, не отказался от реализации своей «экспортной» модели. На конголезской территории сохранилось руандийское военное присутствие, которое лишь несколько изменилось по форме. Добровольный вывод руандийских войск из ДРК, начавшийся в сентябре 2002 г., стал своего рода шоу, призванным отвлечь внимание международного сообщества от истинного положения в регионе.

К концу 2002 г., учитывая позицию международного сообщества, руандийскому режиму становится все сложнее проводить линию, направленную на саботаж Межконголезского диалога. В этих условиях Кигали меняет тактику открытого срыва мирных переговоров и делает ставку на интеграцию своей креатуры КОД-Гома в формирующиеся конголезские органы власти. 16 декабря 2002 г. участники конфликта, в том числе и КОД-Гома, подписали «Всеобъемлющее соглашение», определившее состав правительства ДРК переходного периода. Руководство КОД-Гома получило широкое представительство в коалиционных органах власти.

5. 30 июня 2003 г- май 2004 г.: вступление в должность коалиционного переходного правительства ДРК - подготовка мятежа Л. Нкунды. Руандийский режим получил возможность влиять на конголезский политический процесс, используя своих ставленников КОД-Гома, интегрированных в новые органы власти. Неоднократно руководство этой военно-политической группировки заявляло о своем намерении приостановить участие своих членов в коалиционном правительстве, что угрожало срывом всего мирного процесса в ДРК. В это же время власти Кигали начали подготовку очередного вооруженного мятежа баньямуленге в провинциях Киву.

6. май 2004 — по настоящее время: мятеж «банды Нкунды». Продолжающаяся политическая стабилизация в ДРК, несмотря на ее невысокие темпы, порождала две взаимоисключающие тенденции в рядах КОД-Гома: необходимость интегрироваться в конголезский мирный процесс и одновременная необходимость выполнять цели, способствующие Руанде в реализации ее «экспортной» модели. За все время участия КОД-Гома в конголезском процессе руководство этой группировки и Руанда находили определенный баланс между двумя данными противоречащими императивами военно-политического расклада в РВО.

По мере развития ситуации в ДРК прокиншасская линия в КОД-Гома стала в некоторой степени усиливаться. В самой группировке отчетливо обозначилась фракция, высказывающаяся за «конголезский путь» КОД-Гома, а не за ориентацию на Руанду.

В ответ на такое развитие ситуации Кигали провела анализ возможности организации «третьего восстания» баньямуленге против диктаторского режима» Киншасы. Сценарий очередной «народной войны» был апробирован в ходе мятежа бывших военнослужащих КОД-Гома под командованием Ж. Мутебузи и JL Нкунды, начавшегося в июне 2004 г. Эти события показали, что при высоком уровне военно-технического содействия со стороны Руанды, сценарий «народной войны с диктаторским кланом Кабилы» может быть весьма жизнеспособным. Таким образом, Руандой было установлено наличие в провинциях Киву «резерва для новой народной войны» в ДРК. Банда Нкунды, позже названная самими мятежниками «Национальный конгресс для защиты народа», продолжает, при скрытой поддержке Руанды, дестабилизировать ситуацию на востоке страны, в том числе и после состоявшихся в 2006 г. общенациональных выборов.

Успешная реализация руандийской «экспортной модели», поддерживающей существование режима П. Кагаме, может осуществляться лишь в условиях конголезского политического кризиса и отсутствия сильной центральной власти. Кигали оказывает активное влияние на внутриполитическую жизнь ДРК для ее дестабилизации и срыва конголезского мирного процесса. Эта связь привела к формированию комплекс противоречий, поддерживающих длительное вооруженное противостояние в РВО.

Для достижения своих целей руандийский режим не только поддерживает конголезскую вооруженную оппозицию, но и стимулирует ее возникновение. Такая стратегия применялась при свержении Мобуту и заключалась в поддержке АДСОКЗ, далее в борьбе с Л-Д. Кабилой, когда режим П. Кагаме выступал военным союзником КОД-Гома. Вплоть до настоящего времени руандийские власти не отказываются от проекта «третьего восстания баньямуленге», заключающегося в мятеже «банды Нкунды» против президента Ж. Кабилы. Создание и вооруженная поддержка руандийским режимом конголезских марионеточных оппозиционных сил приводит к сохранению перманентной нестабильности на востоке ДРК и в целом во всем регионе.

Неотъемлемой частью кризиса в РВО являются внутриконголезские противоречия, порожденные во многом, авторитарными режимами Заира/ДРК. Отсутствие демократических механизмов формирования власти и репрессивные действия против оппозиции способствовали возникновению вооруженной борьбы против правительства.

Начиная с 1990-х гг. Мобуту, несмотря на глубочайший кризис в Заире, отверг путь демократических преобразований в стране. Политическая оппозиция была не в состоянии оказать какое-либо влияние на развитие ситуации. Экономический кризис привел к обнищанию подавляющего большинства заирцев. Насильственные действия против баньямуленге создали этническую оппозицию. В этих обстоятельствах единственным способом сформировать новую власть и встать на путь возрождения страны стало свержение мобутовского режима. Начавшаяся вооруженная борьба конголезской оппозиции, как политической, так и этнической, была усилена иностранной, в первую очередь, руандийской интервенцией.

Режим Л-Д. Кабилы, свергнувшего Мобуту, характеризовался двойственной природой. Его победа стала логическим завершением борьбы с диктатором, противопоставившим себя всему обществу. Вместе с тем, победа АДСОКЗ не явилась продолжением борьбы самих конголезцев. Она было обусловлена военной интервенцией Руанды, поддержавшей малоизвестные оппозиционные силы, рассчитывая превратить их в инструмент своего влияния в ДРК. Л-Д. Кабила, действовавший в отдаленных районах страны оказался не готов к борьбе за власть в мирных условиях. Рывок «из партизан в президенты» не позволил Л-Д. Кабиле набрать заметный «политический вес», которым обладали некоторые лидеры невооруженной оппозиции.

Его положение усугублял глубочайший социально-экономический кризис, «унаследованный» от Мобуту. Быстрое улучшение ситуации в условиях разрухи было невозможно. Это привело к тому, что «мандат доверия», врученный конголезцами Л-Д. Кабиле, действовал очень непродолжительный срок. В таких условиях либерализация политической жизни ДРК с большой вероятностью привела бы к дальнейшему усилению оппозиционных партий и их лидеров и все большему отступлению на второй план Л-Д. Кабилы.

Для сохранения своей власти Л-Д. Кабила ввел жесткие ограничения в политической жизни страны. Во время его правления была фактически запрещена оппозиция, был установлен контроль над деятельностью гражданского общества. Давлению со стороны власти подвергались правозащитные организации, многие из которых были запрещены и расформированы. Репрессиям подвергались СМИ, не поддерживавшие правительственную позицию.

Авторитарное правление Л-Д. Кабилы, тяжелая социально-экономическая ситуация в стране, причастностью высокопоставленных госчиновников к коррупционным скандалам приводили к росту протеста против нового политического режима, установившегося после свержения Мобуту. За относительно непродолжительный срок лагерь противников Л-Д. Кабилы заметно увеличился. К августу 1998 г. конголезская оппозиция была практически лишена возможности принимать участие в политической жизни страны. Такая обстановка, созданная Л-Д. Кабилой, привела к тому, что ряд оппозиционных лидеров с готовностью присоединились к вооруженному мятежу на востоке страны, не имея альтернативы вооруженной борьбе за власть.

Вторая конголезская» война, начавшаяся в августе 1998 г. поставила под угрозу существование режима Л-Д. Кабилы. Одним из «инструментов мобилизации» населения, примененным властью, стала риторика, направленная против тутси в целом, и баньямуленге, в частности. Ее жертвами стали, в том числе, и далекие от политики представители этой народности. Л-Д. Кабила действовал во многом схоже с Мобуту, решив «пожертвовать» этой этнической группой для достижения собственных целей. Такая тактика дала определенные результаты в краткосрочный период. В долгосрочный же период ее результаты оказались контрпродуктивными. В дополнение к политической оппозиции Л-Д. Кабила создал непримиримую этническую оппозицию, ухудшив и без того сложные отношения Киншасы с баньямуленге. Исключенные политические и этнические группы, лишенные шансов на нормальное участие в жизни конголезского общества, выступали на стороне иностранной интервенции, расценивая ее как возможность положить конец режиму Л-Д. Кабилы, что приводило к дальнейшей дестабилизации ситуации в регионе.

Ж. Кабила, занявший пост президента после гибели Л-Д. Кабилы, взял курс на либерализацию политической жизни ДРК. Была разрешена деятельность оппозиционных партий, что дало импульс Межконголезскому диалогу. Мирные переговоры в его рамках привели к заключению соглашений, на основе которых затем было сформировано коалиционное правительство, возглавившее страну в переходный период. Вместе с тем, реформы Ж. Кабилы носили половинчатый характер. Конголезский политический режим продолжал использовать авторитарные методы правления, осуществляя давление на политическую оппозицию, СМИ, гражданское общество.

Учитывая генезис кризиса, предложенный в данной диссертационной работе, стабилизация в РВО является процессом устранения трех групп конфликтных факторов: 1) внутриконголезских 2) внутрируандийских 3) образующих «связку» конфликта. Принимая во внимание взаимосвязь этих групп, формирование военно-политической стабильности в РВО - триединый процесс преодоления внутриконголезских и внутрируандийских противоречий, а также ликвидации причин, обусловивших их переплетение в единый конфликтный комплекс.

Достижение военно-политической стабильность в РВО подразумевает урегулирование продолжающиеся в регионе военные конфликты, а также создание механизмов, которые надежно предотвратят развитие событий по кризисным сценариям. В практическом плане триединый процесс заключается в:

1) последовательной демократизации политических режимов ДРК и Руанды;

2) урегулировании, продолжающихся на территории ДРК военных конфликтов;

3) устранении сохраняющихся в регионе военных угроз безопасности ДРК и Руанды;

4) разрешении конголезских межэтнических проблем;

5) создании дееспособного силового блока ДРК.

Фундаментом военно-политической стабильности в РВО является демократизация политических режимов ДРК и Руанды. С этим процессом во многом связанны остальные аспекты преодоления кризиса в регионе.

Для Демократической Республики Конго важнейшим событием стали состоявшиеся в 2006 г. президентские выборы. Общенациональное волеизъявление, позволившее сформировать конголезское руководство, закрыло вопрос о легитимности власти в ДРК. Одним из движущих факторов первой и второй конголезских войн» являлось то, что легитимность центральной власти ставилась под сомнение. Это также упрощало военное вмешательство соседних государств во внутриконголезские дела, в том числе, под предлогом содействия оппозиции в борьбе с диктатурой.

Состоявшиеся и признанные международным сообществом выборы делают невозможным повторение сценария этих войн. Наличие демократически избранных президента и парламента исключает существование в стране любой вооруженной оппозиции, которая превращается в мятежников а ее внешняя поддержка — в иностранную интервенцию против суверенного государства.

Состоявшиеся выборы качественно изменили характер сохраняющихся на конголезской территории вооруженных конфликтов. Они были отделены от борьбы за верховную власть в стране, превратились в локальное противоборство различных групп, которые больше не могут претендовать на то, что ведут общенациональную освободительную войну.

Выборы, ставшие важным шагом к стабильности в ДРК и во всем регионе, вместе с тем, не ознаменовали завершение мирного конголезского процесса и демократических преобразований в стране. Правительству страны необходимо продолжать последовательную либерализацию политической жизни. На пути к стабильности в ДРК, обозначился ряд потенциальных угроз, возникший из изменений, произошедших в конголезской политики.

Итоги выборов 2006 г. продемонстрировали отсутствие единства в стране: ее восточная часть поддержала Ж. Кабилу, тогда как запад проголосовал за Ж-П. Бембу. Важным фактором, обеспечившим победу Ж. Кабилы, стало «протестное голосование» жителей востока страны, переживших все ужасы руандийской оккупации. Отсутствие единства в конголезском обществе накладывает на победителей определенные обязательства. Одна из основных задач блока Ж. Кабилы заключается в создании условий, необходимых для достижения национального согласия. Соблюдавшиеся в ходе периода переходного правления консенсусное принятие решений и их реализация должны быть обеспечены и в поствыборный период. Это подразумевает широкое участия оппозиции и ее лидера Ж-П. Бембы, в политической жизни страны.

Вместе с тем, режим Ж. Кабилы демонстрирует тревожные авторитарные тенденции, нередко выбирая силовое вытеснение оппозиции с политической арены, а не сотрудничество с ней.

В январе 2007 г. президентский блок «Альянс президентского большинства», пытался повлиять на процесс избрания губернаторов провинций, подкупая оппозиционных депутатов. В марте 2007 г. правительство, использую в качестве предлога обеспечение безопасности после столкновений в Киншасе, начало наступление на блок Ж-П. Бембы «Союз за нацию», сам он был вынужден покинуть страну. Эти действия нанесли удар по формированию в ДРК конструктивной и дееспособной оппозиции.

Блок Ж. Кабилы все больше превращается в единственного игрока на политической арене. Силовое вытеснение оппозиции стало одно из причин «первой и второй конголезских» войн, на нынешнем этапе правительству ДРК необходимо избежать подобного кризисного сценария. Неотъемлемым элементом процесса стабилизации как в ДРК, так и в РВО в целом является обеспечение сбалансированность политического процесса по линии «власть-оппозиция». Именно в этом направлении, налаживая диалог и сотрудничество с оппозицией, должно работать конголезское правительство, сформированное после выборов 2006 г.

С демократизацией конголезского политического режима, являющейся важнейшим компонентом процесса стабилизации в регионе, связаны также устранение военных угроз и урегулирование этнических проблем в РВО.

Одним из основных дестабилизирующих факторов в этой части африканского континента остаются действующие на востоке ДРК незаконные вооруженные формирования. Наиболее крупные из них - «банда Нкунды» и группы руандийских беженцев хуту созданы по этническому принципу. В годы «второй конголезской» войны режим Л-Д. Кабилы использовал пропаганду, направленную против тутси-баньямуленге, в качестве инструмента для мобилизации населения против КОД-Гома. В разряд врагов ДРК и пособников иностранной оккупации автоматически были «записаны» все баньямуленге, вне зависимости от их причастности к действиям Руанды. Такая позиция Киншасы привела к заметному ухудшению отношений между этой этнической группой и центральной властью. Что касается формирований руандийских хуту, то Л-Д. Кабила поддерживал их, расценивая как союзников в борьбе с КОД-Гома и частями ВС Руанды. Режим Ж. Кабилы также продолжил, несмотря на отрицание официальной Киншасы, союзные отношения с хуту.

На этапе, начавшимся после выборов 2006 г., конголезскому руководству необходимо отказаться от установок времен Л-Д. Кабилы на ведение «тотальной войны», в которой могут быть использованы все средства и любые союзники. Необходимо исключить тактику мобилизации через разделение, через исключение каких-либо групп, будь то политическая оппозиция, как в случае с «Союзом за нацию» Ж-П. Бембы или этнос, как в случае с баньямуленге. Киншаса должна продемонстрировать, что все конголезцы, вне зависимости от их этнической принадлежности, имеют одинаковые права и обязанности, одинаково ценны для страны.

В годы «второй конголезской» баньямуленге, отвергнутые Киншасой, были вынуждены создать этнические группировки, вовлеченные Руандой в сферу своего влияния. Задача центральной власти на данном этапе — «вывести» баньямуленге из орбиты влияния Кигали, создать условия, чтобы они сделали выбор в пользу Киншасы, в пользу мирного сосуществования с другими конголезскими этносами в едином государстве. Эта цель может быть достигнута посредством взвешенной этнической политики конголезского правительства, направленной на обеспечение равенства всех конголезских народностей, создание условий, исключающих дискриминацию по этническому принципу. Для этого необходимо прекратить поддержку любых антибаньямуленговских сил, не только хуту, но и май-май и прочих. Прозрачная политика Ж. Кабилы в отношении баньямуленге позволит отколоть от «банды Нкунды» тех ее участников, которые готовы включиться в мирную жизнь страны. Важным элементом такой политики должна стать амнистия членам этнических вооруженных формирований, не совершившим тяжких преступлений.

Взвешенная этническая политика Киншасы будет способствовать и формированию дееспособного силового блока ДРК. Конголезские вооруженные силы и спецслужбы призваны уравновесить одну из наибольших угроз для региональной стабильности, а именно иностранную, в первую очередь, руандийскую интервенцию в ДРК. Помимо материальнотехнических проблем, связанных с созданием новой армии наибольшую сложность представляет включение в ее ряды бывших и нынешних членов вооруженных отрядов баньямуленге. Конголезские тутси не уверены в позиции правительства по отношению к ним. В этой связи они не участвуют в передислокации, которая приведет к размыванию их вооруженных отрядов по территории ДРК. Для скорейшего решения этой проблемы Киншаса должна продемонстрировать конструктивную этническую политику, гарантирующую безопасность и равенство всех конголезских народностей.

Важнейшее значение для достижения военно-политической стабильности в РВО имеет урегулирование ситуации в руандийском сегменте конфликта. Одна из основных причин затяжного характера кризиса заключается в «экспортной» модели решения внутрируандийских проблем, реализуемой Кигали и дестабилизирующей ситуацию в регионе. Режим П. Кагаме заинтересован в сохранении основных источников нестабильности в РВО, таких как руандийские беженцы и их вооруженные формирования, а также острота этнической проблемы тутси-баньямуленге и связанное с ней существование конголезских бандформирований. Ликвидация «экспортной модели», являющейся составной частью политики авторитарного руандийского режима, требует последовательных процессов его демократизации.

В отличие от ДРК, где власть, хотя и не всегда последовательно, но начала либерализацию политической жизни, в Руанде правящая верхушка, сформированная по этническому принципу, придерживается авторитарных методов правления. Заявляя о равенстве всех ру андийце в вне зависимости от их этнической принадлежности, режим проводит линию на обеспечение монополии тутси на власть. Создана целая система мер для отстранения хуту от значимых постов в политики, экономики, силовых структурах. Под «второсортность» хуту подводится и идеологическая база, основанная на том, что, по мнению сторонников режима П. Кагаме, они «склоны к геноциду» и их участие в политики неизбежно приведет к повторению событий 1994 г. Судебная система Руанды фактически ориентирована на осуждение хуту. Для ускорения этого процесса правительством были созданы суды «гакака», чья деятельность вызвала возникновение новых потоков беженцев. В стране практически полностью ликвидирована политическая оппозиция, отсутствуют независимые СМИ, под жестким контролем находится гражданское общество. Вся полнота власти находится в руках правящей партии РПФ. Экономической «подпиткой» режима П. Кагаме является разграбление природных богатств ДРК, для чего на востоке соседней страны поддерживается скрытое военное и агентурное руандийское присутствие.

Авторитарный характер руандийского режима исключает его трансформацию под воздействием демократических методов политической, в первую очередь электоральной, борьбы. П. Кагаме и его ставленники из РПФ «априори» выигрывают любые выборы, что было подтверждено в ходе «свободного» голосования 2001 и 2003 гг.

Структурный и процедурный подходы к демократизации в Руанде имеют свои особенности. В случае структурного подхода в качестве макрофакторов выступает внешнеполитическая среда, в которой функционирует современный режим П. Кагаме. Важную роль для этого режима играет «экономическая подпитка», поступающая с восточных территорий ДРК. Для обеспечения этой подпитки Руанда проводит политику по дестабилизации ситуации в провинциях Киву. Такая стратегия Кигали является своего рода коммерческим предприятием. До тех пор пока, финансовые поступления из Северного и Южного Киву будут превышать затраты режима П. Кагаме на содержание своего военного контингента и агентурной сети в ДРК, негативный характер руандийского влияния в регионе не изменится. Это «коммерческое предприятие» должно превратиться в убыточное, в таком случае руандийские власти будут вынуждены пересмотреть свою политику в ДРК.

Маловероятно, что главную роль в достижении этой цели сыграет давление международного сообщества. На урегулировании кризиса в РВО, являющегося в современных международных делах «кризисом второго плана», не сосредоточенны основные миротворческие усилия. Силовой механизм, способный изменить характер руандийского присутствия создается на территории ДРК и представляет собой боеспособную конголезскую армию, а также спецслужбы, способные вычислять и нейтрализовывать как руандийских инфильтрантов на востоке страны, так и их местных союзников. Учитывая, что армейское строительство остается приоритетной задачей конголезского руководства, активная деятельность в этом направлении будет продолжена.

Увеличение силового потенциала ДРК и усиление давления на военно-агентурную сеть Кигали приведет к росту затрат на ее содержание и, в итоге, превратит руандийское «коммерческое предприятие в провинциях Киву» в убыточное. Фундаментальным условием изменения характера руандийского присутствия в ДРК является установление единой и дееспособной конголезской власти на всей территории страны.

Подобный сценарий подразумевает трансформацию руандийского присутствия в легальные формы конголезско-руандийского сотрудничества. В прошлом оно уже велось в рамках ЭСРВО. Реанимация этого экономического сообщества является одним из возможных вариантов, при необходимости стороны могут определить новые рамки сотрудничества. В этом случае Кигали проявит заинтересованность в стабилизации в провинциях Киву, что подразумевает устранения дестабилизирующих факторов: руандийских беженцев хуту и бандформирований баньямуленге. Решение этих задач, в свою очередь, тесно связано с демократизацией руандийского политического режима. Возвращение беженцев подразумевает деятельность правительства, направленную на обеспечение равенство всех руандийцев вне зависимости от их этнической принадлежности. Руандийскому режиму будет целесообразно изменить свои наиболее одиозные скрытые установки, такие как «геноцидоносность» хуту и пост-геноцидное правосудие, направленное на представителей лишь одной этнической группы.

Конструктивное руандийско-конголезское экономическое сотрудничество может быть дополнено плодотворным взаимодействием и в военно-политической сфере. В настоящее время одна из его возможных форм была определена соглашениями, подписанными в Претории и Нью-Йорке, предусматривающими совместную деятельность по разоружению незаконных формирований на востоке ДРК. Вплоть до настоящего времени сотрудничество налажено не было. Руанда не имела стимулов для реализации достигнутых договоренностей, ее участие во всех совместных механизмах являлось скорее маневрами, отвлекающими ДРК и международное сообщество. Но в том случае, если режим П. Кагаме будет вынужден изменить свои установки, эти соглашения могут дать начало качественно новому сотрудничеству двух стран.

Возможным является и процедурный подход к демократизации в Руанде. Жесткие ограничения деятельности оппозиции объясняются правящей партией тем, что при совершении политических решений руандийцы руководствуются принципом этнической принадлежности. Правительство П. Кагаме заявляет, что вся полнота прав и свобод будет представлена населению после его отказа от этого принципа. Для достижения этой цели руководство страны намеревается постепенно «прививать» руандийцам демократические ценности.

Авторитарное правление РПФ в долгосрочном плане ослабляет позиции режима П. Кагаме. Давление на оппозицию приводит к ее радикализации, как в стране, так и за рубежом и складыванию новых антиправительственных союзов, в том числе, в составе и хуту, и тутси, переживших геноцид. В стране растет скрытое недовольство режимом и его критика. Политика моноэтнического режима не только не способствует примирению между тутси и хуту, но и ведет к росту межэтнической напряженности. Реагируя на усиление опасных для него тенденций, П. Кагаме может прибегнуть к тактике «дозируемой демократизации», заключающейся в предоставлении обществу определенных прав и свобод, в объемах, неугрожающих существованию режима.

Отдельно взятая «дозируемая демократизации» не окажет серьезного воздействия на характер руандийского политического режима. Вместе с тем, в сочетании с элементами структурного подхода, в первую очередь ростом конголезского силового потенциала и увеличением давления на военно-агентурную руандийскую сеть на востоке ДРК, она может стать шагом к началу демократической трансформации в Руанде.

Список литературы диссертационного исследования кандидат политических наук Дябин, Альберт Юрьевич, 2009 год

1. ИСТОЧНИКИ 11 Официальные документы: на французском языке: 11.1 Accord Global et Inclusif sur la Transition en Republique Democratique du

2. Congo (RDC). MONUC, Peace Agreements Digital Collection.http://www.monuc.org/downloads/accord RDC rwanda pretoria.pdf 11.5 Adresse du Chef de I'Etat a la nation a la veille du dialogue intercongolais//

3. Acte Final. Kinshasa: Editions LINELIT, 2003.11.13 Declaration des 7 principes ethnico-moraux et code de bonne conduite du

4. Dialogue Intercongolais. Kinshasa: Editions LINELIT, 2001.11.14 Les relations interethniques au Rwanda a la lumiere de Г agression d'octobre 1990. Genese, soubassements et perspectives. Kigali: Editions

7. Kinshasa, 08.09.2002. Numero speciale.11.18 Loi sur la Nationalite Congolaise. Kinshasa: Editions LINELIT, 2005. 11.19 Loi portant Recensement et Enrolement des Electeurs en Republique

9. Presidentielle, Legislatives, Provinciales, Urbaines, Municipales et Locales.

11. Republique du Rwanda. - Kigali, 01 novembre 2003.11.23 Pacte Republicain de Gaborone et Communique final des travaux.

12. Материалы Организации Объединенных Наций и ееспециализированных учреждений. на английском языке: 12.1 UN. Department of Humanitarian Affairs. IRIN. Briefing: The conflict in

13. Situation of human rights in the Democratic Republic of the Congo,

14. A/RES/60/170. 9 March 2006.12.6 UNHCR. The State of The World's Refugees 2000. 12.7 UN. International Monetary Fund. Letter of Intent of the government of the

15. Democratic Republic of the Congo, Memorandum on Economic and Financial1. Policies. June 20, 2001. 12.8 UN. Letter from the Permanent Representative of Rwanda to the United

16. Republic of the Congo, S/2006/525. 18 July 2006.12.12 UN. Security Council. Interim report of the United Nations Expert Panel on the illegal exploitation of natural resources and other forms of wealth of the

17. Democratic Republic of the Congo, S/2001/49. 16 January 2001.12.13 UN. Security Council. Addendum to the report of the Panel of Experts on the illegal exploitation of natural resources and other forms of wealth of the

18. Democratic Republic of the Congo. S/2001/1072. 13 November 2001.12.14 UN. Security Council. Interim report of the United Nations Expert Panel on the illegal exploitation of natural resources and other forms of wealth of the

19. Democratic Republic of the Congo, S/2002/565. 22 May 2002.12.15 UN. Security Council. Report of the Secretary-General on Rwanda.

20. A/57/437. 26 September 2002.12.18 UN. Service d'information des Nations Unies. RDC: Kofi Annan felicite

21. Joseph Kabila pour son election a la tete du pays. 28 novembre 2006.на русском языке: 12.19 ООН. СБ. Доклад Группы экспертов ООН по вопросу о незаконной эксплуатации природных ресурсов и других богатств Демократической

22. Uvira, province du Sud- Kivu, 1996.на русском языке: 13.41 Концепция Внешней Политики Российской Федерации, М., 2000.

23. Тропической Африки от авторитаризма к демократии// Африка на пороге

24. XXI века. Итоги и перспективы социально-экономического иполитического развития. М., 1993. 21.16 Винокуров Ю.Н.Тропическая Африка: от диктаторов к демократам//

25. Политология. — 2001. — № 3.21.33Кузьмин Э.А. Демократия: некоторые вопросы теории, методологии и практики. М.: Юридическая литература, 1986. 21.34 Кукушкин П.В., Поликанов Д.В. Кризис в районе великих озер:

26. М.: Международные отношения, 1980.21.67 Чиркин В.Е. Государственная власть в развивающихся странах. М.: 1. Наука, 1990. 21.68 Шабаев Б.А. Африка: из прошлого в будущее. М.: Наука, 1984. 21.69 Шилов В.Н. Поль Кагаме - «сильный человек» Руанды// IX

27. Crisis from Uganda to Zaire. New Brunswick, N.Y.: Transaction Publishers,1999. 22.3 African Guerillas. Indiana University Press, 2003. 22.4 Barouski David. Laurent Nkundabatware, His Rwandan Allies, and the Ex

28. ANC Mutiny: Chronic Barriers to Lasting Peace in the Democratic Republic ofthe Congo. 13 February 2007. webpages.charter.net/jabdmb/LKandexANC.pdf 22.5 Boshoff Henry, Martin Rupiya. Delegates, Dialogue And Desperadoes//

29. African Security Review. - 2003. Vol. 12. No 3.22.6 Boulden Jane. Dealing with Conflict in Africa: the United Nations and

30. Regional Organizations. N.Y.: Palgrave, 2003.22.7 Boutroue Joel. Missed Opportunities: The Role of the International

31. History. N.Y.: Zone Books, 2003.22.11 Duke Lynne, James Rupert. Power Behind Kabila Reflects Congo War's

32. Tutsi Roots//International Herald Tribune. - 29 May 1997.22.12 Edgerton Robert B.The troubled heart of Africa. N.Y., 2002. 22.13 Gourevitch Philip.We Wish to Inform You That Tomorrow We Will Be

33. Killed With Our Families: Stories from Rwanda. N.Y. Farrar, Straus and1. Giroux, 1998. 22.14 Huntington S. The Third Wave. Democratization in the Late Twentieth

34. Century. L. :Norman, 1991.22.15 Jackson Stephan. Regional Conflict Formation and the Bantu/Nilotic in the

35. Great Lakes. Center on International Cooperation. New York University, 2002.22.16 Kabungulu Ngoy-Kangoy. Parties and political transition in the Democratic

36. Republic of Congo. EISA Research Report, № 20, 2006.22.17 Kenneth B. Noble. Zaire is in turmoil after the currency collapses//New

37. York Times.- December 12, 1993.22.18 Kusi Hornberger. Rwandan Gacaca Courts In Crisis: Is There A Case For

38. Judicial Review//Africa Policy Journal, Harvard University.- Spring 2007.1. Volume 3. 22.19 Lacey Marc. Rebels in Congo Say They'll End Cross-Border Raids in

39. Rwanda// The NewYork Times.- April 1, 2005.22.20 Linz J.J. Transitions to Democracy//The Washington Quarterly. - Summer 1990, № 3 . 22.21 Le Mon Christopher J . Rwanda's Troubled Gacaca Courts// Human Rights

40. Mass Violence, and Regional War. Westport, CT: Praeger Publisher, 2002.22.36 Scott Straus. Origin and Aftermaths: the dynamics of genocide in Rwanda and their post-crime implications. University of Wisconsin, 1998.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания.
В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.

Автореферат
200 руб.
Диссертация
500 руб.
Артикул: 357906