Проза К. Д. Бальмонта: Автобиографический аспект тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 10.01.01, кандидат филологических наук Боровкова, Ирина Владимировна

  • Боровкова, Ирина Владимировна
  • кандидат филологических науккандидат филологических наук
  • 2002, Иваново
  • Специальность ВАК РФ10.01.01
  • Количество страниц 155
Боровкова, Ирина Владимировна. Проза К. Д. Бальмонта: Автобиографический аспект: дис. кандидат филологических наук: 10.01.01 - Русская литература. Иваново. 2002. 155 с.

Оглавление диссертации кандидат филологических наук Боровкова, Ирина Владимировна

Введение.С. 3

Глава I. Очерковая и критическая проза К. Бальмонта. Элементы автобиографического в ней.С. 18

Глава II. Автобиографические рассказы.С. 53

Глава III. Автобиографический роман «Под новым серпом».С. 80

Глава IV. Очерки, критические статьи, мемуарная проза позднего эмигрантского периода.С. 108

Рекомендованный список диссертаций по специальности «Русская литература», 10.01.01 шифр ВАК

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Проза К. Д. Бальмонта: Автобиографический аспект»

Константин Дмитриевич Бальмонт - русский поэт-символист начала XX века, смелый новатор, яркая индивидуальность, неутомимый труженик, оставивший после себя, по свидетельству М. Цветаевой, 35 книг стихов, 20 книг прозы, более 10000 печатных страниц переводов1. По целому ряду причин он остается поэтом по-настоящему непрочитанным и неизученным. Его вынужденная эмиграция, а скорее бегство от голода из революционной Москвы 1920 года, неприятие советского режима, а также особенности его творческого мышления, в рамках которого превыше всего ценилась свободная человеческая личность, надолго вычеркнули поэта из литературной жизни нашей страны.

За последнее десятилетие литературоведами была проведена большая и важная работа по возвращению бальмонтовскому наследию заслуженного внимания и взвешенной оценки. На базе Ивановского Государственного Университета регулярно проводятся Бальмонтовско-Цветаевские чтения, результатом которых стали четыре выпуска исследований на тему «Константин Бальмонт, Марина Цветаева и художественные искания XX века» (1993, 1996, 1998, 1999 гг.). Из них видно, что преимущественно изучается поэзия Бальмонта. Однако и в этой сфере изучения его творчества остается значительный пробел. Дело в том, что несмотря на выход в свет нескольких изданий стихотворений (Бальмонт К. Д. Стихотворения. - Л., 1969. «Библиотека поэта». Большая серия. Бальмонт К. Д. Избранное. - М., 1983. Бальмонт К. Д. Стозвучные песни: Сочинения (избранные стихи и проза).

См.: Цветаева М. И. Слово о Бальмонте//Цветаева М. И. Проза: Автобиографическая проза. Воспоминания о поэтах. Мой Пушкин. Литературно-критические статьи. - Кишинев, 1986. С. 324, 325. 3

Ярославль, 1990 и др.) до сих пор остается не решенным вопрос о создании научного Собрания сочинений поэта.

Проза К. Бальмонта составляет значительную часть его литературного наследия, однако изучена она в малой степени. Есть отдельные статьи (JI. JI. Горелик «Рассказы К. Бальмонта 1908 года в свете ницшеанской идеи рождения Творца», В. В. Шапошникова «"Пространства души" в прозе К. Бальмонта», М. Риппинг «Рассказ К. Д. Бальмонта "Лунная гостья" на страницах берлинского журнала "Сполохи"» и др.), которые не претендуют на обстоятельные исследования прозаического наследия поэта. И если биография и поэзия Бальмонта стали темами специального исследования П. В. Куприяновского и Н. А. Молчановой «Поэт Константин Бальмонт. Биография. Творчество. Судьба» (Иваново, 2001), то монографий или диссертаций, посвященных бальмонтовской прозе пока не существует.

Проза Бальмонта в значительном своем объеме автобиографическая. Ее изучение важно с точки зрения воссоздания единства творческой личности поэта и изучения его биографии. Выход в конце 2001 года книги К. Бальмонт «Автобиографическая проза» (составитель Александр Данилович Романенко) актуализирует необходимость данного исследования.

В обеих своих тесно связанных ипостасях - и классически мемуарной, философски более широкой и документально более основательной (А. Болотов, Екатерина II, Е. Дашкова, А. Герцен, В. Короленко, Андрей Белый, 3. Гиппиус), и в виде более художественном, беллетризованном (Лев Толстой, Н. Гарин-Михайловский, Максим Горький, И. Бунин, тот же Андрей Белый) - книги автобиографические во все времена и во всех странах находили читателя, а писатели на разных этапах своего литературного пути так или иначе приходили к их созданию. Чтение биографическое, чтение житийное с давних пор едва ли не сильнее и непосредственнее всего побуждало к размышлениям и раздумьям о жизни, о смысле Бытия, о страстях и греховности человеческой, о тщете всех надежд и твердости всех упований. Наверное, этим и определяется роль автобиографических сочинений в нравственном и интеллектуальном развитии каждого нового поколения. Русская автобиографическая проза особенно обогатилась в XX веке, до основания потрясшем многие, - казалось, незыблемые - устои русской жизни»1, - пишет Романенко. Рассматривая автобиографическую прозу К. Бальмонта в контексте русской литературы начала XX века, он пытается осмыслить место и значимость подобных произведений не только в литературном процессе того времени, но и в собственно бальмонтовском ряду. «Проблема глубинной связи творчества Бальмонта с традициями русской литературы, с поэзией XIX века остается по-прежнему недооцененной и малоизученной, а между тем необычайно, на наш взгляд, плодотворной не только для изучения русского символизма. Публикуемые и в этой книге малоизвестные статьи и очерки Бальмонта о русских писателях дают возможность приблизиться к этой важной теме.

Эти статьи, или «страницы воспоминаний» Бальмонта о Достоевском и об Аксакове, о встречах с Толстым и Чеховым, С Блоком, интересны не столько фактами из жизни того или иного писателя, но прежде всего личностным восприятием их другим художником» . Коснулся Романенко в своей статье и жанра путевого очерка, написав, в сущности, справедливо, что «путевой очерк, письмо с дороги, заметки или зарисовки, а по сути дела те же эссе, были среди излюбленных жанров Бальмонта»3. Роман охарактеризован следующим образом: «После неудачных автобиографических рассказов роман «Под Новым Серпом», в отличие от прежней символистской новеллистики Бальмонта, стал произведением реалистическим, с достаточно серьезным и осмысленным историческим подтекстом и психологическим содержанием, генетически восходящим к прозе Тургенева»4. Возможно, не все сказанное

1 Романенко А. Д. Проза Бальмонта//Бальмонт К. Д. Автобиографическая проза. - М., 2001. С. 5.

2 Там же. С. 9.

3 Там же. С. 10.

4 Там же. С. 15.

Романенко в предисловии, проливает свет на тайны прозаического творчества Бальмонта. Отсутствует единая концепция, видение материала. Нет четкого ответа на вопрос: что же такое «автобиографическая проза» и насколько все произведения, вошедшие в издание, отвечают данному определению. Книга разнородна как с точки зрения жанра, так и тематически. Творчество Бальмонта нуждается в пристальном изучении. Менее всего изучена его проза, которая, к слову, не исчерпывается опубликованными Романенко произведениями.

Прозаическое наследие Бальмонта действительно разнообразно в жанровом отношении: автобиографический роман, рассказы, очерки (главным образом связанные с путешествиями), литературно-философские, публицистические эссе, критическая проза в ее разновидностях (статьи, рецензии, предисловия и т. д.); в очерковой и критической прозе нередки автобиографические моменты, детали, «вкрапления» и другие проявления автобиографизма. Кроме того, к автобиографической прозе можно отнести три писательские автобиографии, которые отличаются от обычных информационных.

В 1903 году Бальмонт пишет письмо на запрос С. А. Венгерова для «Критико-биографического словаря русских писателей и ученых»1. Это емкие и точные ответы на девять вопросов. Сообщается имя, отчество, год и место рождения анкетируемого. Под цифрой шесть поэт пишет о своих предках, а под цифрой семь перечисляет учебные заведения, в которых получал образование. Иногда Бальмонт делает важные для понимания своей личности замечания, вроде такого: «Предки моей матери (урожденная Лебедева) были татары. Родоначальником был князь Белый Лебедь Золотой орды. Быть может, этим отчасти можно объяснить необузданность и страстность, которое всегда отличали мою мать и которые я от нее унаследовал так же, как и весь свой

1 См.: Критико-биографический словарь русских писателей и ученых. Т. 6. С.-Пб., 1904. С. 374 - 377. 6 душевный строй»1. Или: «Гимназию проклинаю всеми силами. Она надолго изуродовала мою нервную систему»2.

Это же «автобиографическое письмо»3 Венгеров поместит в последующем в издании «Русская литература XX в.».

В 1907 году Бальмонт написал автобиографию для «Книги о русских поэтах последнего десятилетия» под ред. М. Гофмана (СПб. - М. 1910). Она короче первой и напоминает скорее самохарактеристику поэта с лирическими отступлениями и стихотворными вкраплениями. Автор предается трогательным воспоминаниям о своем детстве, родителях и родных местах: «Мои родители - добрые мягкие люди, они не посягали никогда на мою душу, и я вырос в саду, среди цветов, деревьев и бабочек»4. Рисуя свой портрет как художника и как личности, Бальмонт в творческом запале предрекает: «Итак, к 1960-му году будет издано собрание моих сочинений в 93-х томах, или свыше»5.

Помимо двух вышеупомянутых автобиографий Бальмонта существует еще одна в книге «Революционер я или нет» (1918). Первая часть книги -размышления автора о том, как он был связан с революционным движением, воспоминания о жизни в Гумнищах и т. д. Пафос заключается в пересмотре автором отношения ко всему под влиянием революции. Бальмонт приходит к мысли о том, что «мир жив не революцией, а эволюцией». Подлинный революционер - это человек высокого духа, открывающий для человечества что-то новое, важное, а не стреляющий из ружья. В таком понимании Бальмонта Пушкин - революционер. Вторая часть - стихи о революции 1905 года. Третью составляют статьи и стихи, написанные после февральской революции и в преддверии революции октябрьской. Общий смысл книги

1 Русская литература XX века (1890- 1910)/Под ред. проф. С. А. Венгерова. В 2-х кн. - М„ 2000. - Кн. 1. С. 68.

2 Там же.

3 Там же.

4 Книга о русских поэтах последнего десятилетия. /Под ред. М. Гофмана. - СПб., М., 1909. С. 35.

3 Там же. С. 36. заключен в глубоком разочаровании в революции, которая несет с собой кровь, насилие, разрушение, попрание свободы и человеческого достоинства.

Мемуарная проза Бальмонта также близка к прозе автобиографической. В центре внимания по-прежнему остается личность автора, его отношения с другими людьми подаются в ракурсе, способствующем раскрытию бальмонтовской индивидуальности.

Интерес К. Бальмонта к прозе возник не случайно: он много читал, знал Пушкина, Гоголя, особенно ценил Достоевского, Толстого, Чехова, о чем есть свидетельства, уважительно относился к Короленко. Этот интерес отчетливо проявился в трех литературных обзорах, напечатанных в 1898, 1899, 1900 гг. лондонским еженедельником The Athenaeum1.

Во время последней эмиграции Бальмонт вынужденно ставит прозу на первое место в своем творчестве. Он рассчитывает на возможность издавать и переводить для иностранного читателя прозаические работы: это дает автору хоть какой-то кусок хлеба. В письме к литературоведу Е. А. Ляцкому (1921.Х.10) Бальмонт жалуется: «Я пишу много стихов, о России теперешней и

0 лике той вечной России, которую мы любим. К сожалению, мало надеюсь, что кто-нибудь захочет напечатать эти стихи в виде цельной книги» . Стихи с великим трудом печатались, плохо раскупались и оплачивались.

Своеобразным стержнем, объединяющим различные по тематике, жанру, объему, времени написания прозаические произведения Бальмонта, является автобиографизм.

Русская автобиографическая литература в этом отношении богата традициями. Вспомнить хотя бы «Детские годы Багрова-внука» С. Аксакова, «Детство», «Отрочество», «Юность» JI. Толстого. Опираясь на фактический материал, детские и юношеские впечатления, воспоминания о прожитых днях,

1 См.: Годовые литературные обзоры К. Д. Бальмонта. Перевод с английского и публикация С. П. ИльеваУ/ Серебряный век русской литературы: Проблемы, документы. -М., 1996. С. 107 - 133.

2Олонова Э. «Вы знаете, что во имя Врхлицкого я изучил чешский язык.» (Письма К. Д. Бальмонта Е. А. Ляцкому 1920 - 1929 гг.)//Славяноведение. 1997. №4. С. 81. 8 авторы создали подлинно художественные произведения. Проблема соотношения факта и вымысла может решаться следующим образом: «Один и тот же текст - в зависимости от установки - может восприниматься как документальное повествование, хроника и как художественное произведение. При этом существенным образом перерождается его семантический строй.

Для переключения из одного регистра в другой достаточно было иногда сигнала, знака. Таким сигналом являлись, например, имена персонажей -подлинные или вымышленные. Характерны в этом отношении изменения в повествовательной манере автобиографического цикла произведений С. Т. Аксакова. В «Семейной хронике» Аксаковы называются Багровыми (переименованы и другие действующие лица). . Это художественное повествование (на фактическом материале) с изображением внутренних переживаний, с вымышленными диалогами и т. п. В следующей части, «Детские годы Багрова-внука», сохраняется прозрачная замена Аксаковых Багровыми, но появляется автобиографическое я, и эта часть по своему повествовательному тону уже гораздо ближе к мемуарам»1.

Одним из зачинателей традиции автобиографического повествования поэта может считаться создатель «Евгения Онегина» А. С. Пушкин. О многообразии форм обнаружения авторской личности в этом произведении писал Г. О. Винокур: «Наряду с автором-рассказчиком и автором - участником описываемых событий, интимно посвященным в их подробности, в «Евгении Онегине» автор представляет для читателя и самостоятельный тематический интерес как личность, обладающая собственной биографией, которая раскрывается в целом ряде строф романа, представляющих собою отступление от основной сюжетной линии. В этих отступлениях автор по различным поводам рассказывает о самом себе уже без прямой связи с судьбой героев и

1 Гинзбург Л. О литературном герое. - Л., 1979. С. 11. событиями романа. . <.> Это уже новое авторское я, выступающее в качестве обозначения героя особой автобиографической повести о поэте.»1.

Произведение фактом своего появления оказало влияние не только на ближайшее поколение литераторов, но и на более отдаленную литературу XX века. «Евгений Онегин» «продемонстрировал широкую гамму решений проблемы «автор и повествование» - от акцента на «сочиненности» или «подлинности» произведения до соединения этих качеств, от последовательной реализации выбранной повествовательной ситуации до их иронического остранения или слияния в нечто новое. Тем самым был создан богатейший арсенал средств для развития повествовательных форм, вплоть до новых и новейших - у Андрея Белого, В. Набокова, А. Ремизова, А. Битова и т. д.»2.

Многие современные Бальмонту писатели так или иначе обращались к вопросу о роли и значимости впечатлений эпохи детства и юности в формировании личности творческого человека. Примерно в это же время, что и Бальмонт, Горыжк работал над автобиографической книгой «Мои университеты», герой которой формируется в сопротивлении окружающей среде и обретает истину в революционной борьбе.

Литература русского зарубежья внесла свой вклад в развитие автобиографической темы. По мнению Л. И. Бронской «она вся была, по сути дела, автобиографична» . Так, Ремизов создает в эмиграции свое особое «автобиографическое пространство», «Взвихренную Русь» (1927). И. Бунин, хотя и опровергал точку зрения на свой роман «Жизнь Арсеньева» как автобиографический, сделал главного героя несомненно близким автору4. Категория памяти становится центральной при попытках заглянуть в детство и юность Арсеньева. Авторское сознание обращено к прошлому, происходит

1 Винокур Г. О. Слово и стих в «Евгении Онегине»//Винокур Г. О. Филологические исследования: Лингвистика и поэтика. - М„ 1990. С. 159.

2 Манн Ю. В. Автор и повествование//Изв. АН СССР. Серия литературы и языка. 1991. Т. 50. №1. С. 14.

3 Вронская Л. И. Об автобиографической прозе русского зарубежья (первая половина XX века)//Проблемы эволюции русской литературы XX века. Вып. 5. - М., 1998. С. 40.

4 См.: Колобаева Л. От временного к вечному: Феноменологический роман в русской литературе XX века // Вопр. лит. - 1998. - №4. - С. 23 - 30. погружение в поток воспоминаний. Такая установка сближает романы «Жизнь Арсеньева» и «Под новым серпом».

JT. И. Бронская отмечает: «Мемуарные рефлексии русских писателей первой «волны» эмиграции вписываются, конечно, в традиционный контекст русской автобиографической прозы, традиции которой вполне оформились во второй половине XIX века (JI. Н. Толстой, С. Т. Аксаков, Ап. Григорьев и т. д.) Однако мы видим, что в большинстве случаев при нарочитом подчеркивании этих традиций идет сознательное их преодоление, создается новая парадигма мемуарно-автобиографических жанров»1.

В данной работе делается попытка определить место автобиографической прозы Бальмонта в литературном ряду предшественников и современников поэта, выявить ее своеобразие на общем фоне. Предварительно хотелось бы остановиться на определении таких понятий как Автобиография, Мемуары, Автор, Автобиографизм.

Автобиография - литературно-прозаический жанр; как правило,, последовательное описание автором собственной жизни» . В «Литературном энциклопедическом словаре» (М., 1987) отмечается: «Для автобиографического жизнеописания характерно стремление осмыслить прожитую жизнь как целое, придать эмпирическому существованию оформленность и связность. Пишущий литературную автобиографию нередко прибегает к вымыслу, он «дописывает» и «переписывает» свою жизнь, делая ее логичнее, целенаправленнее. Автобиография - это всегда акт преодоления уходящего времени, попытка вернуться в собственное детство, юность, воскресить наиболее значительные и памятные отрезки жизни - как бы прожить жизнь сначала, автобиографии поэтому пишутся, как правило, в зрелые годы, когда большая часть жизненного пути уже позади» (С. 12). От мемуаров автобиография отличается тем, что ее автор сосредоточен на

Бронская Л. И. Указ. соч. С. 38.

2 Литературный энциклопедический словарь. - М., 1987. С. 12.

11 становлении истории своей души в ее взаимоотношениях с миром, тогда как автора мемуаров интересует прежде всего сам этот мир, люди, которых он встречал, события, которые наблюдал и в которых участвовал. О своеобразии мемуарно-автобиографической литературы пишет Л. Я. Гинзбург: «Литература воспоминаний, автобиографий, исповедей и «мыслей» ведет прямой разговор о человеке. Она подобна поэзии открытым и настойчивым присутствием автора. Промежуточным жанрам, ускользавшим от канонов и правил, издавна присуща экспериментальная смелость и широта, непринужденное и интимное отношение к читателю. Острая их диалектика - в сочетании этой свободы выражения с несвободой вымысла, ограниченного действительно бывшим»1. Далее исследователь замечает: «Иногда лишь самая тонкая грань отделяет автобиографию от автобиографической повести или романа. Имена действующих лиц заменены другими - эта условность сразу же переключает произведение в другой ряд, обеспечивая пишущему право на вымысел»2.

Автобиографичность характерна для многих произведений русской и мировой литературы - А. Франса, М. Пруста, Л. Толстого, М. Горького, К. Паустовского и др. Н. Бердяев в книге «Самопознание. Опыт философской автобиографии» отмечал: «Есть несколько типов книг, написанных о себе и своей жизни. Есть, прежде всего, дневник, который автор вел из года в год, из дня в день. <.> Есть исповедь. Бл. Августин и Ж. Ж. Руссо дали наиболее прославленные примеры. Есть воспоминания. <.> Наконец, есть автобиография, рассказывающая события жизни, внешние и внутренние, в хронологическом порядке. Все эти типы книг хотят с большей или меньшей правдивостью и точностью рассказать о том, что было, запечатлеть бывшее. К бывшему принадлежат, конечно, и мысли и чувства авторов» . Для Бердяева последнее замечание было особенно важно. Его автобиография - это, прежде

1 Гинзбург Л. Я. О психологической прозе. - М., 1999. С. 118.

2 Там же.

3 Бердяев Н. А. Самопознание. Опыт философской автобиографии. -М., 1991. С. 7.

12 всего, история духа и самосознания. Думается, что автобиографическая проза К. Бальмонта во многом выполняет сходные функции. Это не только воспоминания, творчество и летопись самосознания, это еще и лаборатория самосознания. Осознание и, подчас, преодоление самого себя.

В связи с этим возникает необходимость рассмотреть еще одну проблему, проблему автора. «Автор - как филологическая категория -создатель литературного произведения, налагающий свой персональный отпечаток на его художественный мир»1. В современном литературоведении различаются: 1) автор биографический - творческая личность, существующая во внехудожественной, первично-эмпирической реальности, и 2) автор в его внутритекстовом, художественном воплощении. В сочинениях автобиографического и лирического плана автор обнаруживает себя не только как «виновник», но и как «участник» собственного произведения, то есть в качестве художественно воплощенного человеческого образа; но и здесь всякий раз с большой остротой встает вопрос о совпадении и расхождении этого эстетически претворенного образа с реальной личностью сочинителя.

Проблема автора продолжает оставаться одной из самых остро дискуссионных в литературоведении конца XX века. Образ автора как семантико-стилевая категория эпического и лироэпического произведения целенаправленно разрабатывался В. В. Виноградовым в составе разработанной им теории функциональных стилей . Образ автора понимался исследователем как главная и многозначная стилевая характеристика отдельно взятого произведения и всей художественной литературы как отличительного целого. Причем образ автора мыслился прежде всего в его стилевой индивидуализации, в его художественно-речевом выражении, в отборе и осуществлении в тексте соответствующих лексических и синтаксических единиц, в общем композиционном воплощении; образ автора, по Виноградову,

Литературный энциклопедический словарь - М., 1987. С. 13.

2См.: Виноградов В. В. Проблема авторства и теория стилей. М., 1961.

13

- это центр художественно-речевого мира, обнаруживающий эстетические отношения автора к содержанию собственного текста.

С психологической точки зрения проблема автора рассматривается JI. Я. Гинзбург: «Человек знает, осознает, все то, что в его душевной и физической жизни не подходит к идеальной модели, но он как своего рода художник отбирает и соотносит нужные ему элементы этой жизни, отодвигая другие, хотя и не изгоняя их до конца из сознания. Подобные автоконцепции с их скрытой эстетической потенцией не являются ни обманом, ни самообманом. Всем искони было ясно, что профессор ведет себя на кафедре иначе, чем дома, а военный - на параде иначе, чем в казарме. Но их не обвиняют во лжи. В аудиторий и на параде совершается не обман, а построение нужного образа.

С этим связана еще одна проблема, в художественном своем аспекте в высшей степени актуальная для психологической литературы. Это проблема охвата душевного опыта, претворяемого в осознанную структуру»1.

М. М. Бахтин разрешает противоречие между существованием Я и Другого в автобиографии таким образом: «Автор биографии - это тот возможный другой, которым мы легче всего бываем одержимы в жизни, который с нами, когда мы смотрим на себя в зеркало, когда мы мечтаем о славе, строим внешние планы жизни; возможный другой, впитавшийся в наше сознание и часто руководящий нашими поступками, оценками и видением себя самого рядом с нашим я-для-себя. В наших обычных воспоминаниях о своем прошлом часто активным является этот другой, в ценностных тонах которого мы вспоминаем себя (при воспоминании детства это оплотнившаяся в нас мать). Манера спокойного воспоминания о своем далеко отошедшем прошлом эстетизованна, память будущего - всегда нравственна.

Этот одержащий меня другой не вступает в конфликт с моим я-для-себя, поскольку я не отрываю себя ценностно от мира других, воспринимаю себя в коллективе: в семье, в нации, в культурном человечестве; здесь ценностная

1 Гинзбург Л. Я. О психологической прозе. -М., 1999. С. 17.

14 позиция другого во мне авторитетна и он может вести рассказ о моей жизни при моем полном внутреннем согласии с ним»1.

Подобная трактовка проблемы автора дает основание «широкому» пониманию автобиографизма, распространенному среди современных литературоведов. Так, И. П. Карпов, автор книги «Проза Ивана Бунина» (М., 1999), пишет о «Жизни Арсеньева»: «В романе писатель «конструирует» себя-прошлого, юного, но уже в соответствии с представлениями зрелого периода жизни, представлениями о мире, о человеке, о себе, о словесном творчестве.

В романе запечатлен процесс постижения самого себя и в то же время процесс пересоздания себя.

Поэтому роман может быть прочитан как произведение автобиографическое (см.: автобиографизм: не в смысле равенства характера, обстоятельств жизни героя и писателя (об этом уже размышляли многие исследователи и мемуаристы), но в том смысле, что писатель наделил героя своим типом сознания, комплексом своих переживаний, овладевал собою, создавая «упрощенный и понятный образ» собственного человеческого, бытового и творческого я»2.

Другой литературовед, В. В. Прозоров, размышляя над понятием автора в литературной науке, говорит о жанре автобиографической повести и автобиографического романа, а также о «примыкающих к ним произведениях с вымышленными героями, согретыми светом автобиографического лиризма» , в них автор предстает до известной степени непосредственно.

В данной работе исследуется прозаическое творчество Бальмонта в рамках «широкого» понимания автобиографизма, в результате чего рассматриваются две возможности проявления автобиографического в тексте: 1)совпадение фактов реальной жизни автора с изложенным в его

Бахтин М. М. Автор и герой: К философским основам гуманитарных наук. - СПб., 2000. С. 173.

2Карпов И. П. Проза Ивана Бунина. - М„ 1999. С. 90.

3Прозоров В. В. Автор//Введение в литературоведение. Литературное произведение: Основные понятия и термины: Учебное пособие. - М., 2000. С. 17. произведениях; 2)соответствие образа автора, его эмоционально-нравственного, духовного, экзистенциального начала, автору биографическому.

Проза К. Бальмонта в равной степени с поэзией подвергалась влиянию его философско-эстетических взглядов, формировалась в сугубо лирической атмосфере и, неизбежно, должна рассматриваться в общем контексте бальмонтовского творчества. Тем не менее, она имеет свои, присущие эпическому жанру, особенности. Многочисленные очерки, рассказы, а также роман Бальмонта «Под новым серпом» заслуживают отдельного внимания.

Целью данного исследования явилось изучение прозаического наследия К. Д. Бальмонта как единого комплекса. В связи с этим ставились следующие задачи: 1 рассмотреть жанровые искания автора в контексте русской литературы конца XIX - начала XX веков; 2)раскрыть индивидуально-авторский замысел написания прозаических, «нетипичных» для поэта, произведений; 3рассмотреть прозаическое наследие Бальмонта в качество источника для корректировки его биографии; 4)исследовать прозаическое творчество Бальмонта с точки зрения эстетической ценности и глубины содержания, тем самым ввести новые основания для определения места писателя в литературном процессе в целом.

Рассматриваемые в данной работе произведения составляют определенный пласт или систему в художественном творчестве Бальмонта. Для него характерна своя внутренняя линия развития, идущая от ранних лирико-импрессионистических зарисовок в прозе к автобиографическому роману, вышедшему в Берлине в 1923 году. Соответственно материалом исследования в настоящей работе являются прозаические работы Бальмонта, начиная с малых жанров этюда, очерка, эссе, затем рассказы и роман. В диссертации делается попытка соблюдения хронологического принципа расположения материала, но лишь в случаях, не нарушающих общую жанровую картину.

Учитывая специфику поставленных целей и задач, автор данной диссертации придерживался системно-целостного метода анализа и методов сравнительного, типологического и функционального.

Апробация работы происходила в форме докладов на конференциях «Пятые Бальмонтовско-Цветаевские чтения» (ИвГУ, Иваново, 2001); «III Чтения по региональной казуальной истории» (ШГПУ и ШИХММ, Шуя, 2001), а также в качестве четырех публикаций автора в научных изданиях.

Похожие диссертационные работы по специальности «Русская литература», 10.01.01 шифр ВАК

Заключение диссертации по теме «Русская литература», Боровкова, Ирина Владимировна

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.

К. Д. Бальмонт вошел в историю русской литературы конца XIX - начала XX века не только как известный поэт, один из родоначальников символизма, и не только как талантливый, плодовитый переводчик и популяризатор произведений иностранной литературы в России (что тоже немаловажно), но и как прозаик. В сферу его интересов органично вписались и очерковый жанр, и критическая проза, а также творческие искания в жанре рассказа и романа.

Начав с лирико-прозаических этюдов, Бальмонт продолжает писать прозу в жанре путевого очерка. Материалом к произведениям служат впечатления поэта, его мысли, ощущения, наблюдения над жизнью, бытом, а также над языком и культурой коренных обитателей посещаемых Бальмонтом мест. Автобиографические моменты очерков отражают пути следования путешественника, встречи с людьми, посещения музеев, книжных магазинов, чтение любимых книг. Подобные детали способны указать путь к решению проблемы, означенной Н. Гумилевым, который писал в одной из своих рецензий для журнала «Аполлон»: «Вечная тревожная загадка для нас К. Бальмонт»1. Круг чтения писателя, поэта всегда важен для понимания истоков и смысла его творческого наследия. Особенно важной может считаться проблема юношеского чтения. Так, Фицжеральд называл подобное «textual "models" of identity» , т. е. «текстуальными "моделями" творческой индивидуальности».

Вопреки традиции реалистического очерка, жанр которого требовал определенной объективности в подаче материала, Бальмонт предельно субъективен. Его стремление запечатлеть мгновения жизни в том виде, какими

1 Гумилев Н. Собрание сочинений: В 4 т. - Вашингтон, 1962. Т. IV. С. 283.

2 См.: Berman R. The Great Gatsby and Modern Times. - University of Illinois Press, 1994. P. 11.

136 они предстали перед глазами автора, конкретного человека со своими вкусами и пристрастиями, отвечает импрессионистическим исканиям, своеобразно дополняет и продолжает стихотворное творчество. В то же время подобный подход к материалу позволяет автору полнее раскрыть особенности своей личности и характера, показать читателю круг своих интересов. Читая путевые очерки Бальмонта исследователь может почерпнуть сведения, касающиеся биографии поэта, маршрута его поездок, мест, которые он посетил, книг, которые были при этом прочитаны. В результате складывается образ автора -путешественника, писателя, исследователя, творческого человека, стремящегося к своеобразному синтезу литературы и науки. Книга «Змеиные цветы», к примеру, включают как путевые очерки, так и переводы древних мексиканских текстов. Автор очерков - человек блестящей эрудиции в сфере гуманитарных наук. Исследование показывает присущий очерковой прозе автобиографизм. Личность автора, присутствующая в рассмотренных произведениях, - это личность самого Бальмонта, конкретного биографического лица.

Примечательно в этом отношении суждение Л. Савицкой, переводчицы бальмонтовских очерков о путешествиях в Мексику, Египет, Индию, Японию и Океанию (1905 - 1916 гг.), изданных в Париже в 1923 году под заголовком «Солнечные видения»: «Эта книга, рассказывающая обо всех странах, за исключением России, является характерным документом паломничества русской души по миру. Ее стиль и содержание раскрывают как величие, так и очевидные слабости этого гения, огромный размах его вдохновения, отсутствие всякой скованности, непосредственность, столь пленительную, что она обезоруживает критиков, наконец, настойчивое внимание к какой-либо детали, подобное тому, о котором говорил сам Бальмонт, сопоставляя русскую поэзию с японской или французской»1.

1 Предисловие Л. Савицкой к французскому изданию книги К. Бальмонта «Солнечные видения»/Публ., предисл. и прим. П. В. Куприяновского, пер. А. Н. Таганова//Константин Бальмонт, Марина Цветаева и художественные искания XX века. - Иваново, 1999. Вып. 4. С. 379.

Россия рубежа XIX - XX веков испытывает всплеск интереса к жанру путевого очерка, причем обращаются к нему как реалисты, так и представители модернистских течений. Рядом с именем Бальмонта оказываются имена Бунина, Горького, Гумилева и др. Однако каждый из художников вносит что-то свое в разработку данной темы. Вот как пишет об этом В. Б. Земсков: «В своем горячем интересе к мировым культурам Бальмонт типичен для поколения русских поэтов начала века. Каждый из них - и Александр Блок, и Валерий Брюсов, и Вячеслав Иванов - по-своему обнаружил, если использовать слово и сокровенную идею Достоевского, «всечеловечность» русской культуры, ее исконную открытость всемирному богатству. Бальмонт, возможно, превосходит всех своих современников в широте интересов»1.

По многочисленным путевым очеркам Бальмонта можно судить не только о маршрутах поэта и характере увиденного, но и о формировании личности их автора. С каждой новой страницей открываются дополнительные качества автора - исследователя, путешественника, поэта, для которого важен поиск новых импульсов к творчеству, искание идеалов, познание мира и самого себя.

Что касается критической прозы Бальмонта, то она отличается жанровым многообразием. Это и статьи, и рецензии, и литературные обзоры. Здесь мы наблюдаем, как складывается образ автора, опять таки биографический, с точки зрения эстетических взглядов, отношения к традиции и т. д. Есть и автобиографические вкрапления: личные воспоминания, мнение о прочитанных книгах, впечатления от встреч с известными людьми.

При различии формы истоки автобиографического и в очерках, и в литературно-критическом наследии - в неоднократно подчеркивающейся субъективности автора, его стремлении запечатлеть мимолетное, в лирико-импрессионистической природе бальмонтовского творчества.

1 Земсков В. Б. «И Мексика возникла, виденье вдохновенное.» К. Д. Бальмонт и поэзия индейцев//Латинская Америка. 1976. №3. С. 172.

Отдельного внимания заслуживают его литературно-философские эссе. Проблема изучения философских взглядов Бальмонта в их взаимосвязи с творчеством далека от своего разрешения. До сих пор этому вопросу редко уделялось внимание1.

Наряду с очерками в литературу символизма входят рассказы. Бальмонт обращается к этому жанру во время творческого кризиса 1908 - 1911 годов. В силу обстоятельств (жизнь в эмиграции, ностальгия по Родине, потеря отца) автор делает упор на автобиографические моменты жизни, строит повествование по принципу воспоминаний об ушедших днях детства, юности. Однако этот жанр не занимает много места в творчестве Бальмонта. Лишь позднее, после октябрьской революции, он возобновит свой интерес к этому виду творчества и выпустит сборник рассказов «Воздушный путь» (Берлин, 1923).

В рамках сборника Бальмонт использует различные варианты, типы выражения авторского отношения в формах повествования. Однако несомненным остается одно: проявляющийся в произведениях тем или иным способом автобиографизм. Частое обращение автора к форме повествования от первого лица говорит также о повышенной субъективности бальмонтовской прозы, ее неразрывной связи с поэзией.

Наряду с лирическим и импрессионистическим началами в рассказах Бальмонта прослеживаются черты психологизма, когда изобразительные средства направлены на раскрытие душевной жизни человека. Автобиографизм в рассказах преимущественно связан с изображением душевных состояний и критических ситуаций, которые были пережиты автором, в частности неудачный первый брак, ссоры с женой, попытка самоубийства (рассказы «Воздушный путь», «Крик в ночи», «Белая невеста»).

1 См.: Куприяновский П. В. Поэтический космос Константина Бальмонта/УКонстантин Бальмонт, Марина Цветаева и художественные искания XX века. - Иваново, 1998. С. 5 - 17.

139

Интерес Бальмонта к детству и детским ощущениям вызван, думается, не столько желанием дать автобиографическое описание собственного семейного воспитания, сколько убежденностью поэта в неоспоримой важности таких воспоминаний для постижения интересующих его вопросов о смысле бытия и тайне формирования творческого сознания. Такие произведения как «Васенька», «На волчьей шубе», «Солнечное дитя», «Дети», «Почему идет снег» составляют значительную часть сборника, что говорит о значимости темы детства среди творческих исканий автора сборника.

В дальнейшем Бальмонт не прекращает писать прозу. В 1928 году рижская газета «Сегодня» опубликовала рассказ Бальмонта «Шорох жути», посвященный автобиографическим моментам жизни поэта в голодные годы послереволюционной России. Многочисленные газетные и журнальные публикации очерков и статей позднего эмигрантского периода говорят о неослабевающем интересе автора к мемуарно-автобиографическому жанру.

В качестве наиболее интересного, итогового произведения с автобиографической тематикой в прозе Бальмонта выступает роман «Под новым серпом», вышедший в Берлине в 1923 году. Тот факт, что книга не переиздавалась в течение более полувека, говорит о научной новизне и ценности изучения данного произведения.

Задуманный автором как автобиографический, роман далеко перешагнул установленные рамки, в первую очередь, в силу символистского влияния. Отражая биографически-конкретные ситуации, произведение вобрало в себя основные мотивы лирики, рассказов, теоретико-публицистических статей Бальмонта. В романе «Под новым серпом» автором окончательно осмысляются заветные идеи, подводится итог многолетних размышлений над природой творчества, над загадками появления и формирования творческой личности.

Испытывая на себе влияние традиций русской классики, современной Бальмонту символистской литературы, а также, скорее всего, и литературы зарубежной, автор создает свое оригинальное творение, свой миф о мире. Определяя «Под новым серпом» как неомифологический роман, роман-исследование, роман-автобиографию, необходимо подчеркнуть, что в этом «необычном» для Бальмонта произведении собраны воедино плоды его трудов в качестве очеркиста, рассказчика, исследователя древних сказаний и мифов, и, конечно, поэта.

Данная диссертация не претендует на всеобъемлющее и достаточное исследование прозы К. Бальмонта. Безусловно, требует отдельного и более пристального внимания критическое наследие поэта. Также и проблема психологизма бальмонтовской прозы, подходы к которой обозначены во второй главе, может быть разрешена только после тщательного и комплексного изучения.

Перспективным, на наш взгляд, является интерес к сущности бальмонтовского лиризма в рассказах и романе, его особенностям, связанным с изменением жанра. Ждет ответа вопрос о том, насколько близки в действительности некоторые из рассказов Бальмонта к стихотворениям в прозе.

Практически не изучено влияние зарубежных авторов на прозаическое творчество К. Бальмонта, в частности, такого писателя как М. Пруст (1871 -1922). В то же время, исходя из наблюдений, сделанных в процессе работы над диссертацией, можно отметить некоторые параллели в их творчестве, в частности, близость к философии А. Бергсона, импрессионизму, обращение к проблеме подсознательного, интерес к теме сна. (Если вспомним, мотив сна в рассказах и романе Бальмонта довольно распространенный). «Сон для Пруста -сфера, в которой существуют свои закономерности. Пространство сна, как и мир внутреннего «я», в котором действуют законы воображения, опирающегося на ощущения и чувства, по мнению писателя, столь же реально, как и повседневная действительность», - пишет А. Н. Таганов в статье

Марсель Пруст и французский литературный авангард 1920-х годов»1. Им приводится в пример новеллы Пруста «Сновидение», «Соната лунного света», роман «В поисках утраченного времени».

Принимая во внимание все вышесказанное, следует отметить, что автор исследования постарался решить задачи, сформулированные в начале, а именно: рассмотреть жанровые искания К. Бальмонта в контексте русской литературы конца XIX - начала XX веков; раскрыть индивидуально-авторский замысел написания его прозаических произведений; полнее определить ту роль, которую сыграл поэт в литературной и культурной жизни России и русского зарубежья. Автобиографический аспект, внимание которому уделяется на протяжении всего исследования бальмонтовской прозы, позволяет пристальнее взглянуть на биографию известного поэта, оценить очерки, эссе, рассказы, роман «Под новым серпом» в их единстве и своеобразии одновременно.

1 Таганов А. Н. Марсель Пруст и французский литературный авангард 1920-х годов//Национальная специфика произведений зарубежной литературы XIX - XX веков. Проблемы литературных связей. - Иваново, 1999. С. 73.

142

Список литературы диссертационного исследования кандидат филологических наук Боровкова, Ирина Владимировна, 2002 год

1. Прижизненные издания и публикации прозаических текстов1. К. Д. Бальмонта

2. Бальмонт К. Д. Автобиография//Венгеров С. А. Критико-библиографический словарь русских писателей и ученых. СПб., 1904. Т. VI. С. 374 - 377.

3. Бальмонт К. Д. Автобиография/УКнига о русских поэтах последнего десятилетия./Под ред. М. Гофмана. СПб., М., 1909. С. 35 - 36.

4. Бальмонт К. Д. Англы//Всемирное слово. №14. 2001. С.5 10.

5. Бальмонт К. Д. Белые зарницы. Мысли и впечатления. СПб., 1908.

6. Бальмонт К. Д. Горные вершины. М., 1904.

7. Бальмонт К. Два слова об Америке. Из писем с дороги// Золотое руно. 1906. №1.С. 72-76.

8. Бальмонт К. Д. Змеиные цветы. -М., 1910.

9. Бальмонт К. Д. Край Озириса. Египетские очерки. М., 1914.

10. Бальмонт К. Д. Малые зерна. Мысли и ощущения // Золотое руно. 1907. №3. С. 49-56.

11. Ю.Бальмонт К. Д. Мексиканская символика. Лепестки Пламецвета//Весы. 1908.

12. С. 49-56. П.Бальмонт К. Д. Морское свечение. СПб., 1910. 12.Бальмонт К. Д. Океания // Заветы. 1914. № 6. С. 2 - 16. И.Бальмонт К. Д. Под новым серпом. - Берлин, 1923.

13. Бальмонт К. Д. Рдяные звезды. Мысли и ощущения // Золотое руно. 1907. №7. С. 91-99.

14. Бальмонт К. Д. Революционер я или нет. М., 1918. С. 3 - 15.

15. Бальмонт К. Д. С Балеарских берегов. Путевая паутинка// Золотое руно. 1908. №7-8. С. 86-93.

16. Бальмонт К. Д. Флейты из человеческих костей. Славянская душа текущего мгновения //Золотое руно. 1906. №6. С. 43 52.

17. Бальмонт К. Д. Человеческая повесть Квичей-Майев. Отрывки из священной книги «Popol Vuli» (Из теогонии народностей древней Мексики)// Золотое руно. 1906. №1. С. 78 89; № 2. С. 45 - 57.

18. Издания и публикации К. Д. Бальмонта 1990 2002 гг.

19. Бальмонт К. Д. Автобиографическая проза. М., 2001.

20. Бальмонт К. Д. Где мой дом: Стихотворения, художественная проза, статьи, очерки, письма. -М., 1992.

21. Бальмонт К. Д. Стозвучные песни: Сочинения (избранные стихи и проза). -Ярославль, 1990.

22. Американские письма К. Д. Бальмонта. Публикация Ж. Шерона//Минувшее: исторический альманах. Вып. 13. М., 1993. С. 293 - 315.

23. Андреева-Бальмонт Е. А. Воспоминания. М., 1997. Письма К. Бальмонта опубликованы в тексте воспоминаний и отдельно.

24. Встреча. Константин Бальмонт и Иван Шмелев. (Вступительная статья, примечания и публикация К. М. Азадовского и Г. М. Бонгард-Левина).//Наше наследие. №61. 2002.

25. Годовые литературные обзоры К. Д. Бальмонта. Перевод с английского и публ. С. П. Ильева// Серебряный век русской литературы: Проблемы, документы. М., 1996. С. 107 - 133.

26. Олонова Э. «Вы знаете, что во имя Врхлицкого я изучил чешский язык.» (Письма К. Д. Бальмонта Е. А. Ляцкому 1920 1929 гг.)//Славяноведение. 1997. №4. С. 77- 103.

27. Письма К. Д. Бальмонта к Дагмар Шаховской. Публикация, вступительная заметка и примечания Ж. Шерона//Звезда. 1997. №8. С. 154 172.3. Другие материалы.

28. Гиппиус 3. Живые лица. — Л., 1991.

29. Зайцев Б. Бальмонт//Воспоминания о серебряном веке. М., 1993. С. 65 -70.

30. Розанов В. В. Опавшие листья: Лирико-философские записки. М., 1992.

31. Цветаева М. И. Слово о Бальмонте//Цветаева М. И. Проза: Автобиографическая проза. Воспоминания о поэтах. Мой Пушкин. Литературно-критические статьи. -Кишенев, 1986. С. 318 328.

32. РГАЛИ. Ф. 57. On. 1. Ед. хр. 127.

33. РГАЛИ Ф. 57. On. 1. Ед. хр. 144.1.. Научная и критическая литература.1. Монографии и книги.

34. Азадовский К. М., Дьяконова Е. М. Бальмонт и Япония. М., 1991.

35. Барковская Н. В. Поэтика символистского романа. Автореферат диссертации на соискание уч. ст. д. ф. н. Екатеринбург, 1996.

36. Барт Р. Мифологии. — М., 2000.

37. Бахтин М. М. Автор и герой: К философским основам гуманитарных наук. -СПб, 2000.

38. Бердяев Н. А. Русская литература XIX века и ее пророчества/УБердяев Н. А. Истоки и смысл русского коммунизма. М., 1990. С. 63 - 77.

39. Бердяев Н. А. Самопознание. Опыт философской автобиографии. М., 1991.

40. Бердяев Н. Философия свободы. Смысл творчества. -М., 1989.

41. Введение в литературоведение. Литературное произведение: Основные понятия и термины: Учеб. пособие. М., 2000.

42. Вейдле В. Задача России. Нью-Йорк, 1956. Ю.Виноградов В. В. Проблема авторства и теория стилей.- М., 1961. П.Гинзбург Л. Я. О литературном герое. - Л., 1979.

43. Гинзбург Л. Я. О психологической прозе. М., 1999.

44. Гиренок Ф. И. Русские космисты. М., 1990.

45. Гиршман М. М. Литературное произведение: теория и практика анализа: Учеб. пособие. -М., 1991.

46. Гиршман М. М. Ритм художественной прозы. М., 1982.

47. Глушков Н. И. Очерковая проза. Ростов н/Д., 1979.

48. Гречнев В. Я. Русский рассказ конца XIX XX века. - Л., 1979.

49. Драгомирецкая Н. В. Автор и герой в русской литературе XIX XX вв. - М., 1991.

50. Есин А. Б. Психологизм русской классической литературы. М., 1988.

51. Захарова В. Т. Импрессионистические тенденции в русской прозе начала XX века. Автореферат диссертации на соискание уч. ст. д. ф. н. М., 1995.

52. Ильев С. П. Русский символистский роман. Аспекты поэтики. Киев, 1991.

53. История русской литературы. Литература конца XIX начала XX века (1881 - 1917).-Л., 1983. Т. 4.

54. Карпов И. П. Проза Ивана Бунина. М., 1999.

55. Куприяновский П. В., Молчанова Н. А. Поэт Константин Бальмонт. Биография. Творчество. Судьба. Иваново, 2001.

56. Лотман Ю.М. Анализ поэтического текста. Л., 1972.

57. Лужановский А. В. Рассказ в русской литературе 1820 1850-х годов. Становление жанра. - Иваново, 1996.

58. Максимов Д. Е. Поэзия и проза А. Блока. Л., 1975.

59. Машинский С. И. С. Т. Аксаков. Жизнь и творчество. М., 1973.

60. Назарова Л. Н. Тургенев и русская литература конца XIX начала XX века. -Л., 1979.

61. ЗО.Орлицкий Ю. Б. Стих и проза в русской литературе: Очерки истории итеории. Воронеж, 1991. 31 .Пайман А. История русского символизма. - М., 1998.

62. Поцепня Д. М. Проза А. Блока. Стилистические проблемы. Л., 1976.

63. Прозоров В. В. Введение в литературоведение. Литературное произведение: Основные понятия и термины: Учебное пособие. М., 2000.

64. Рощин М. М. Иван Бунин. М., 2000.

65. Руднев В. П. Словарь культуры XX века. М., 1997.

66. Русская литература XX века (1890 1910)/Под ред. проф. С. А. Венгерова. В 2-х кн. - М., 2000. Кн. 1.

67. Русская литература и журналистика начала XX века. 1905 1917. Буржуазно-либеральные и модернистские издания. - М., 1984.

68. Рыбинцев И. В. Советский художественный очерк. Проблемы теории и мастерства жанра. Киев, 1976.

69. Рымарь Н. Т. Введение в теорию романа. Воронеж, 1989.

70. Савинова Р. Ф. За строкой автографа. Владимир, 1993.

71. Скобелев В. П. Поэтика рассказа. Воронеж, 1982.

72. Струве Г. П. Русская литература в изгнании. М., 1996.

73. Тихомирова Е. В. Проза русского Зарубежья и России в ситуации постмодерна: Монография. Ч. 1. М., 2000.

74. Шайтанов И. О. Как было и как вспомнилось. (Современная автобиографическая проза). М., 1981.

75. Эллис (Кобылинский Л. Л.) Русские символисты. Томск, 1998.

76. Berman R. The Great Gatsby and Modern Times. University of Illinois Press, 1994.

77. Markov Vladimir. Kommentar zu den Dihtungen von K. D. Bal'mont: 1890 -1909. Koln; Wien, 1988.

78. Статьи и публикации в неавторских сборниках, журналах и другихизданиях.

79. Азадовский К., Лавров А. 3. Н. Гиппиус: метафизика, личность, творчество // Гиппиус 3. Сочинения: Стихотворения; Проза. Л., 1991. С. 3- 44.

80. Баделин В. И., Куприяновский П. В. К родословной К. Бальмонта//Русская литература. 1987. №2. С. 210 - 212.

81. Б. А. Отзыв о кн. «Воздушный путь». Берлин. 1923//Воля России. 1923. №11. С. 89-90.

82. Барахов В. С. Литературный портрет как жанр мемуарной прозы//Русская литература. 1975. №2. С. 70 82.

83. Бахрах А. Рецензия.//Дни. 1923. 9 сент. С. 11.

84. Блок А. Рец. на «Горные вершины»//Блок А. Собр. соч.: В 5-ти т. Т. 5. М., Л., 1962. С. 534 - 538.

85. Бронская Л. И. Об автобиографической прозе русского зарубежья (первая половина XX века)//Проблемы эволюции русской литературы XX века. М., 1998. Вып. 5.

86. Богданов А. В. «Безумное одиночество» героев Леонида Андреева с точки зрения литературной преемственности. // Связь времен. Проблемы преемственности в русской литературе конца XIX начала XX в. - М., 1992. С. 188-203

87. Виноградов В. В. Стилистика. Теория поэтической речи. Поэтика//Виноградов В. В. Проблемы русской стилистики. М., 1981. С. 20 -171.

88. Ю.Винокур Г. О. Слово и стих в «Евгении Онегине»//Винокур Г. О. Филологические исследования: Лингвистика и поэтика. М., 1990. С. 146 -195.

89. И.Воропаева Е. Жизнь и творчество Б. 3айцева//3айцев Б. К. Сочинения: В 3 т.-М., 1993. Т. 1.С. 5-47.

90. Горелик Л. Л. Рассказы К. Бальмонта 1908 года в свете ницшеанской идеи рождения творца //Константин Бальмонт, Марина Цветаева и художественные искания XX века. Иваново, 1999. Вып. 4. С. 87 - 93.

91. Гулыга А. «Как мучительно трудно быть русским» О жизни и творчестве Василия Розанова // Розанов В. В. Опавшие листья: Лирико-философские записки. М., 1992. С. 3 - 18.

92. Епишева О. В. К. Д. Бальмонт в музыке русских композиторов (Подступы к теме)//Фил о логические штудии. Сб. науч. трудов. Иваново, 2001. Вып. 5.

93. Есин А. Сюжет и конфликт в рассказе//Литературная учеба. 1985. №3. С. 224-228.16.3емсков В. Б. «И Мексика возникла, виденье вдохновенное.» (К. Д. Бальмонт и поэзия индейцев)//Латинская Америка. 1976. №3. С. 170 -182.

94. Иванов Ю. А. Шуя 70 80-х гг. XIX в.: Историко-художественный ландшафт//Бальмонт и мировая культура. - Шуя, 1994.

95. Иванова Е. В. К. Д. Бальмонт в творчестве и воспоминаниях П. А. Флоренского// Константин Бальмонт, Марина Цветаева и художественные искания XX века. Иваново, 1993. Вып. 1. С. 73 - 77.

96. Иванова Е. В. Судьба поэта//Бальмонт К. Д. Избранное. М., 1989.

97. Ильев С. П. К. Д. Бальмонт обозреватель русской литературы конца XIX// А. Блок и основные тенденции развития литературы начала XX века. Блоковский сборник VII. Уч. Зап. Тартусского гос. ун-та. Вып. 735. - Тарту, 1986. С. 99-113.

98. Каменецкий Б. Литературные заметки//Руль. 1923. №779. 24 июня.

99. Келдыш В. А. Реализм и модернизм // Келдыш В. А. Русский реализм начала XX века. М, 1975. С. 210-277.

100. Колобаева Л. А. «Аристократический индивидуализм» и трагический гуманизм в поэзии и прозе русских символистов//Колобаева Л. А. Концепция личности в русской литературе рубежа XIX XX вв. - М, 1989. С. 148-275.

101. Колобаева Л. А. От временного к вечному: Феноменологический роман в русской литературе XX века//Вопросы литературы. 1998. №4. С. 132 144.

102. Коппер Д. М. «Котик Летаев» А. Белого и «Детство Люверс» Б. Пастернака: двойное видение русского авангарда//Русская литература XX века: Исследования амер. ученых. СПб, 1993. С. 88 - 109.

103. Корецкая И. В. Импрессионизм в поэзии и эстетике символизма. // Литературно-эстетические концепции в России конца XIX начала XX в. -М, 1975. С. 207-251.

104. Корман Б. О. Из наблюдений над терминологией М. М. Бахтина//Проблема автора в русской литературе XIX XX вв. - Ижевск, 1978. С. 188- 189.

105. Крейд В. Бальмонт в эмиграции//Бальмонт К. Д. Где мой дом: Стихотворения, художественная проза, очерки, письма. М, 1992.

106. Кудряшова Е. И. Путевые очерки К. Бальмонта «Край Озириса»// Константин Бальмонт, Марина Цветаева и художественные искания XX века. Иваново, 1993. Вып. 1. С. 55-65.

107. Куприяновкий П. В. К. Бальмонт и Б. Зайцев. // Проблемы изучения жизни и творчества Б. К. Зайцева. Сб. ст. // Вторые Международные Зайцевские чтения. Калуга, 2000. Вып. II С. 154-164

108. Куприяновский П. В. К. Д. Бальмонт и В. Г. Короленко// Известия РАН. Серия литературы и языка. 1998. Т. 57, №4.

109. Куприяновский П. В. К. Д. Бальмонт в письмах к JI. М. Гарелиной-Бальмонт//Русская литература. 2000. №1. С. 143 156.

110. Куприяновский П. В. К. Д. Бальмонт в 1917 1920 годах// Филологические штудии. Сб. науч. трудов. - Иваново, 2001. Вып. 3.

111. Куприяновский П. В. Некоторые вопросы изучения биографии и творчества К. Бальмонта/ЛСонстантин Бальмонт, Марина Цветаева и художественные искания XX века. Иваново, 1993. Вып. 1. С. 14-23.

112. Куприяновский П. В. Поэтический космос Константина Бальмонта//Константин Бальмонт, Марина Цветаева и художественные искания XX века. Иваново, 1998. Вып. 3.

113. Куприяновский П. В., Молчанова Н. А. «Поэт с утренней душой»//Бальмонт К. Д. Стозвучные песни: Сочинения избранные стихи и проза. -Ярославль, 1990.

114. Купченко В., Давыдов 3. Мемуарная проза Максимилиана Волошина// Волошин М. А. Путник по вселенным. — М., 1990. С. 3 16.

115. Макогоненко Д. Г. К. Д. Бальмонт. Жизнь и судьба//Бальмонт К. Избранное. -М., 1991. С. 5-20.

116. Максимов Д. Е. О мифопоэтическом начале в лирике Блока (Предварительные замечания)//Творчество А. Блока и русская культура XX в. Блоковский сборник III. Тарту, 1979. С. 3 - 33.

117. Манн Ю. В. Автор и повествование//Известия АН СССР. Серия литературы и языка. 1991. Т. 50. №1. С. 3 19.

118. Матяш Т. П. Князь Евгений Николаевич Трубецкой//Трубецкой Е. Н. Избранные произведения. Ростов-на-Дону, 1998. С. 3 - 14.

119. Михайлов О. Н. Зайцев (1881 1972)//Литература русского зарубежья, 1920 - 1940: Сб.ст. - М., 1993. С. 31 - 50.

120. Михайлова М. В. Литературно-критические взгляды К. Д. Бальмонта// Константин Бальмонт, Марина Цветаева и художественные искания XX века. Иваново, 1993. Вып. 1. С. 24-34.

121. Молчанова Н. А. «В мареве родимая земля»: о первой эмигрантской стихотворной книге К. Д. Бальмонта// Константин Бальмонт, Марина Цветаева и художественные искания XX века. Иваново, 1999. Вып. 4. С. 80 -86.

122. Муратова К. Д. Роман 1910-х годов. Семейные хроники. // Судьбы русского реализма начала XX века. Л., 1972. С. 106-107

123. Никитин А. А. Эссеизм в современной «авторской» журналистике// Филологические штудии. Сб. науч. тр. Вып. 2. Иваново, 1998. С. 145 - 149.

124. Нинов А. Чехов и Бальмонт: К истории личных и литературных связей.//Вопросы литературы. 1980. №1. С. 98 130.

125. Новикова Н. Странствующий певец: О путешествиях К. Бальмонта: К биографии поэта.//Вокруг света. 1990. №2. С. 44 47.

126. Лавров А. В. Проза поэта//Брюсов В. Я. Избранная проза. М., 1989. С. 5 -20.

127. Орлов В. Бальмонт: Испытание веком. //В кн.: Орлов В. избранные работы. В 2-х т. Т. 1. В мире русской поэзии: Очерки и портреты. М., 1982. С. 539 -608.54.0рлов В. Бальмонт. Жизнь и поэзия//Бальмонт К. Д. Стихотворения. JL, 1969. С. 5 - 74.

128. Отзыв на кн. «Где мой дом. Очерки 1920 1923». Прага, 1924. Без подписи.//Воля России. 1924. №4. С. 101.

129. Петрова Т. С. Музыкальный образ мира в творчестве К. Д. Бальмонта//Константин Бальмонт, Марина Цветаева и художественные искания XX века. Иваново, 1998. Вып. 3. С. 18-24.

130. Полоцкая Э. А. «Первые достоинства прозы.» (от Пушкина к Чехову) // Связь времен. Проблемы преемственности в русской литературе конца XIX начала XX в. -М., 1992. С. 116-138

131. Риппинг М. Рассказ К. Д. Бальмонта «Лунная гостья» на страницах берлинского журнала «Сполохи»// Константин Бальмонт, Марина Цветаева и художественные искания XX века. Иваново, 1999. Вып. 4. С. 98 - 101.

132. Рождественская И. С. Фольклор Океании в сказках К. Д. Бальмонта // Русский фольклор. Л., 1978. Вып. XVIII.

133. Романенко А. Д. Проза Бальмонта //Бальмонт К. Д. Автобиографическая проза.-М., 2001. С. 5-24.

134. Седова Н. А. Эстетические основы критики К. Д. Бальмонта// Филологические штудии. Сб. науч. трудов. Иваново, 1995. Вып. 1. С. 57 -65.

135. Столяров А. А. «Исповедь». История создания. Жанр. Проблемы достоверности//Августин А. Исповедь. М., 1991. С. 377 - 383.

136. Страшнов С. JI. Творческая эволюция писателя как теоретико-литературная проблема// Филологические штудии. Сб. науч. трудов. — Иваново, 1995. Вып. 1.С. 65 -72.

137. Третьяков В. Лира Бальмонта. К 60-летию поэта: 1867 1927//Перезвоны. 1927. №33. С. 1060.

138. Чернейко Л. О. Сознание как объект художественного осмысления в повести А. Белого «Котик Летаев»//Серебряный век русской литературы: Проблемы, документы. М., 1996. С. 44-53.

139. Шапошникова В. В. Детство Бальмонта по его стихотворениям: обоснование темы//К. Бальмонт и мировая культура. Шуя, 1994. С. 47 - 51.

140. Шапошникова В. В. «Пространства души» в прозе К. Бальмонта //Константин Бальмонт, Марина Цветаева и художественные искания XX века. Иваново, 1999. Вып. 4. С. 93 - 98.

141. Шубин Э. Жанр рассказа в литературном процессе//Русская литература. 1965. №3. С. 27-52.71 .Яблоновский С. Рец.//Руль. 1923. №744. 13 мая. С. 10.

142. Якобсон Р. Заметки о прозе поэта Пастернака // Якобсон Р. Работы по поэтике. Переводы. М., 1987. С. 324 - 339.1.l Библиографические и справочные издания

143. Алексеев А. Д. Литература русского зарубежья: Книги 1917 -1980/Материалы для библиографии/Под ред. К. Д. Муратовой. СПб., 1993.

144. История русской литературы конца XIX нач. XX века: Библиографический указатель/Под ред. К. Д. Муратовой. - М, Л, 1963.

145. История русской литературы XIX начала XX века: Библиографический указатель. Общая часть/Под ред. К. Д. Муратовой. - СПб, 1993.

146. К. Д. Бальмонт в периодической печати Латвии 1921 1943 годов (Библиография). Составление, предисловие и комментарии О. К. Переверзева//Константин Бальмонт, Марина Цветаева и художественные искания XX века. - Иваново, 1998. Вып. 3.

147. Фомин А. Г. Библиография новейшей русской литературы//Русская литература XX века: 1890 191 О/Под ред. проф. С. А. Венгерова. - М, 2000. Т. 2.*

148. Большая Советская Энциклопедия. (В 30 томах). М, 1974. Т. 15.

149. Краткая литературная энциклопедия. М, 1968. Т. 5; М, 1975. Т. 8.

150. Литературная энциклопедия русского зарубежья. 1918 1940/ Т. 2. Периодика и литературные центры. - М, 2000.

151. Литературный энциклопедический словарь. М, 1987.

152. Русское зарубежье: Хроника научной, культурной и общественной жизни. (1920- 1940)//Под ред. Л. А. Мнухина. -М, 1995. Т. 1.

153. Философский энциклопедический словарь. М, 1989.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания. В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.