Редупликация как явление русского словообразования :Историческое развитие и типологическая специфика тема диссертации и автореферата по ВАК 10.02.01, доктор филологических наук Крючкова, Ольга Юрьевна

Диссертация и автореферат на тему «Редупликация как явление русского словообразования :Историческое развитие и типологическая специфика». disserCat — научная электронная библиотека.
Автореферат
Диссертация
Артикул: 87493
Год: 
2000
Автор научной работы: 
Крючкова, Ольга Юрьевна
Ученая cтепень: 
доктор филологических наук
Место защиты диссертации: 
Саратов
Код cпециальности ВАК: 
10.02.01
Специальность: 
Русский язык
Количество cтраниц: 
484

Оглавление диссертации доктор филологических наук Крючкова, Ольга Юрьевна

Введение.

Глава 1. Проблемы русской редупликации.

§ 1. Редупликация в ряду смежных явлений.

§ 2. Вопрос о распространенности редупликации в русском языке.

§ 3. Вопрос о функциональном статусе редупликации.

§ 4. Место редупликации в словообразовательном процессе русского языка.

§ 5. Принципы синхронно-диахронного анализа русской редупликации.

Глава 2. Редупликация в древнерусском языке.

§ 1. Имя существительное.

1.1. Конкретно-предметные существительные.

1.2. Лично-одушевленные существительные.

1.3. Абстрактные существительные.

1.4. Деминутивы.

1.5. Словообразовательное поле древнерусской субстантивной редупликации.

§ 2. Имя прилагательное.

§3. Глагол.

3.1. Суффиксальная редупликация.

3.2. Префиксальная редупликация.

Введение диссертации (часть автореферата) На тему "Редупликация как явление русского словообразования :Историческое развитие и типологическая специфика"

До настоящего времени проблемы редупликации (внутрисловного удвоения) обсуждались более или менее активно как в отечественной, так и в зарубежной лингвистике по преимуществу на материале изолирующих языков азиатского юго-восточного региона, часто необычных дня европейского языкового сознания. Вопросам, связанным с применением способа удвоения в этих языках, посвящен специальный сборник "Языки Юго-Восточной Азии: Проблемы повторов" [М., 1980]. Внимание исследователей привлекали также редуплика-тивные образования в тюркских и других агглютинативных языках [см., напр.: Кайдаров 1958; Аганин 1959; Сираева 1969; Дарбеева 1969; Калабаева 1980; Сафиуллина 1982; Семенова 1990; Амбардарян 1990; Таганова 1993]. Применительно к европейским языкам явление редупликации получило некоторое освещение в работах прежде всего зарубежных лингвистов [см., напр.: Pott 1862; Sainean 1920, 1925; Kocher 1921; Thun 1963; Pohl 1965; Coetsem 1983; Bensimon-Choukroun 1997; Вежбицкая 1999]. Редупликативным образованиям в современном французском языке посвящены также работы Н.М. Штейнберг и В.В. Левченко.

Что касается русистики, то можно смело утверждать, что проблема редупликации является здесь лакуной как в теоретическом, так и в эмпирическом аспектах. Статьи И.Г. Галенко, С.В. Щербакова, З.А. Пахолок, JI.A. Голды и Т.В. Матвеевой составляют едва ли не полный перечень работ, обращенных к русской редупликации, да и то в широком ее понимании, при котором редупликация рассматривается и как "средство организации слова или отдельных форм слова", и как средство, используемое "при построении некоторых синтаксических единиц" (Маслов 1975: 174]. Внутрисловные удвоения в русском языке не были до настоящего времени предметом системного изучения. Сведения о 6 внутрисловных повторах в русском словопроизводстве отрывочны и разрозненны; указания на факты нанизывания элементов тождественной значимости в структуре слова носят попутный характер, приводятся в связи с рассмотрением тех или иных словообразовательных типов, словообразовательных категорий, способов словообразования и касаются лишь отдельных моментов диахронной перспективы. Этим определяется новизна работы, в кшорой впервые предпринято системное синхронно-диахронное описание моделей внутрисловного удвоения в русском языке.

В качестве примеров русской редупликации обычно приводят лишь полные и, реже, неполные лексемные повторы (большой-большой, синий-синий, ходишь-ходишь, много-много, штучки-дрючки). Подобные словные удвоения характеризуются как окказиональные разновидности сложения [Изотов 1998: 1920] или как предельные, смыкающиеся с повтором, случаи редупликации [ЛЭС 1990: 408], как языковые факты, образующие периферию внутрисловных повторов [Касевич 1988: 135-136], распространенных, главным образом, в других языках мира. Этим обусловлено и практическое неприменение (или эпизодическое применение) в русистике термина "редупликация" относительно тех или иных случаев повторения образующих слово компонентов.

Вместе с тем способ внутрисловного удвоения своеобразно используется в современном русском языке и активно использовался в предшествующие периоды его развития. Помимо словных удвоений типа белый-белый, ходишь-ходишь, в русском языке на протяжении всего его исторического развития в словообразовательных подсистемах разных частей речи функционируют разнообразные модели с нанизыванием одних и тех же или, чаще, синонимических деривационных аффиксов. Ср., напр.: ведер-к-о - ведер-оч-к-о, вулканизатор - вулканиза-тор-щик, при-забыть - по-при-забыть, за-бросить - по-за-бросить в современном русском языке; жерд-ин-ин-а, ель-нич-ник, по-по-ходити в русских народных говорах; устаревшие сейчас, но еще употреблявшиеся в XVIII-XIX вв. груз-ин-ец (< груз-ин), челяд-ин-ец (< челяд-ин), бег-ун-ец 7 бег-ун), бели-телъ-ник (< бели-телъ), дешев-изн-остъ (< дешев-изн-а), вос-про-славитъ (< про-славитъ■); древнерусские и старорусские образования типа писд-тель-ник-ъ (< писл-телк), льв-ич-ищ-ь (< льв-ич-ь), мель-нич-ник-ъ (< мель-иик-т»), нев'Ър-ств-не (< нев^кр-ств-о), неист-ов-ьн-ый (< неист-ов-ый), конч-а-ва-ти (< конч-а-ти), съ-по-стигтрги (< по-стигнути) и мн. др.

Удвоения реляционных аффиксов единично представлены в современном русском языке и его истории и обусловлены, очевидно, либо фонетическими процессами на стыке корневой и флексийной морфем, затемняющими прозрачность морфемного состава, либо развитием стилистических норм в национальную эпоху. Ср., например, отдельные случаи удвоения окончания инфинитива в древнерусском языке: поври-чи-ти - 'обрить', поволо-чи-ти - 'обтянуть, покрыть тканью'; 'насильно повести', почу-ти-ти и учу-ти-ти - 'ощутить', по-чес-ти-ти - 'почтить', привъзки-ти-ти - 'приобрести'. В современных народных говорах отмечаются формы и(д)-ти-тъ, най-ти-ть, прой-ти-ть-ся, отражающие абсолютное преобладание форм инфинитива на -ть в акающих говорах [об историческом соотношении форм инфинитива на -ти и -ть см.: Еселевич 1992: 88-89]. Современному русскому литературному языку известен лишь один глагол с удвоенным окончанием инфинитива - запропас-ти-ть-ся.

Все приведенные и подобные им примеры вторичной аффиксации трактуются нами как проявления аффиксальной редупликации на том основании, что аффиксы второго деривационного шага не изменяют словообразовательного или грамматического значения первичного аффикса, а полностью или частично дублируют его. Функция второго семантически тождественного аффикса - в усилении, подчеркивании соответствующего значения первичного аффикса или отдельных компонентов его значения. Ср.: ведерочко - 'то же, что ведерко, но с усилением ум.-ласк. значения', вулканизаторщик - 'то же, что вулканизатор в 1-м знач. - рабочий, занимающийся вулканизацией', попризабытъ - 'то же, что призабыть', позабросить - 'то же, что забросить'. Подобную усилительную 8 функцию могут выполнять в других языках не аффиксальные, а корневые редупликации, ср. повторную плюрализацию в языке хауса типа duwarwatsai 'камни1 duwhtsu 'камни'), "где второе множественное как бы плюрапизуег уже плюрализованную основу и тем самым имплицирует '(еще) большее количество1." [Мельчук 1997:253].

Необходимо отметить, что повторения аффиксов в структуре русского слова традиционно не попадают в круг редупликационных моделей. Среди важнейших причин традиционного невключения повторений семантически однородных аффиксов в круг явлений редупликации, во-первых, отсутствие какого бы то ни было систематического описания случаев дублирующей аффиксации и распространенное в связи с этим представление о невозможности соединения в пределах слова элементов, имеющих одинаковое значение, во-вторых, редкая встречаемость аффиксальной дублетности в тех языках, на материале которых прием удвоения изучен более подробно.

В действительности же в повторении значений, выражаемых аффиксами, особенно в повторениях словообразовательных значений (дериватем), нет ничего необычного. Действующая в языке тенденция к большей формальной выразительности значимых единиц обусловливает то, что "язык принципиально допускает выражение определенной семантики избыточными с формальной точки зрения средствами" [Лопатин 1975: 30]; "на синтагматической оси, внутри слова, могут быть соположены морфемы, имеющие. одинаковое. значение" [Милославский 1979: 77]. Более того, И.А. Мельчук отмечает, что "среди дериватем попадаются даже такие, для которых повтор прямо-таки желателен" [Мельчук 1997: 268]. Словообразование в этом отношении заметно отличается от словоизменения, что позволило Н.В. Перцову рассматривать возможность или невозможность "повторного вхождения значения в состав означаемого словоформы" в качестве одного из критериев, по которым словообразование и словоизменение могут быть противопоставлены [Перцов 1998]. Различие словообразовательных и грамматических значений с точки зрения их способности к по9 вторному выражению в словоформе отмечено и И.А. Мельчуком. Если природа соответствующего значения допускает повторение, то дериватемы "менее ограничены с точки зрения возможностей повторяться, чем настоящие граммемы" [Мельчук 1997:268].

Вопрос о разновидностях редупликации деривационных аффиксов в славянских языках был затронут лишь в докторской диссертации Л.И. Ройзензона. О наличии в русском языке аффиксов - "дублеров" словообразовательных значений других формантов писала Ю.С. Азарх [Азарх 1987 б: 165]. На это явление обратил внимание и B.C. Гимпелевич в докладе на конференции "Актуальные проблемы русского словообразования" (Самарканд, 1972 г.), охарактеризовав, однако, суффикс -щик- и суффикс -к- в образованиях типа вулканизаторщик и жилетка как асемантемы, что, в свою очередь, вызвало справедливое возражение у А.Д. Зверева, который в выступлении по докладу B.C. Гимпелевича отметил, что суффикс -щик- в образованиях типа вулканизаторщик нельзя считать асемантемой, поскольку он не утратил своего значения, [см.: Актуальные проблемы русского словообразования 1972]. В подобных случаях, на наш взгляд, имеет место повторение, редупликация словообразовательных значений, а не некие асемантические приращения.

Повторение словообразовательных или грамматических значений не совпадает с неоднократным их выражением в составе словоформы. "Неоднократность выражения", в отличие от "повторности значения", как справедливо подчеркивает Н.В. Перцов, "вполне можно представить себе в ситуации, когда для выражения некоторого значения в языке используются в одних случаях одни, а в других - другие средства (скажем, аффиксы и чередования), но при этом существуют словоформы, в которых выражение соответствующего значения связано с одновременным присутствием в словоформе средств обоего рода (например, аффикса и чередования одновременно.) [Перцов 1998: 352]. Говоря о внутрисловных удвоениях (редупликации) мы имеем в виду именно случаи повторного вхождения значения в состав означаемого словоформы;

10 случаи неоднократного выражения значений представляют собой самостоятельную проблему. Изосемия, возникающая между морфемами разных типов - корнями и аффиксами, аффиксами деривационными и аффиксами реляционными в составе одного слова [ср. примеры И.Г. Милославского: пре-огромн-ый, терп-ени-е- Милославский 1975], в данной работе специально не рассматривается.

Редупликация как способ образования слов может быть отнесена к статистическим (неполным) или даже, возможно, к абсолютным (полным) универсалиям, т.е. способ удвоения используется при построении слов большинством или, возможно, всеми языками1. "Редупликация свойственна языкам различного строя", - говорится в ЛЭС. Эта мысль эмоционально выражена Э. Сепиром. "Нет ничего более естественного, чем факт широкого распространения редупликации." - пишет ученый, рассуждая о формальных моделях, используемых языками для передачи тех или иных значений [Сепир 1993: 82].

Общая операция удвоения, применяемая в самых разных языках, не имеет, однако, единообразной реализации. Даже в пределах одного и того же языкового типа, не говоря уже о языках с различной морфологической структурой, "способ удвоения и в плане содержания, и в плане выражения настолько богат разновидностями и вариантами, что, безусловно, заслуживает самостоятельного места в любой, даже наиболее общей схеме языковой структуры" [Алиева 1980: 7]. Многообразие конкретных реализаций способа удвоения в разных языках не означает все же отсутствия типичных для тех или иных языков структурно-семантических моделей редупликации. Априори можно предположить, что редупликация, как один из приемов образования слов, в языках с разной морфологической структурой должна проявлять себя не одинаково, поскольку в устройстве слова - центральной единицы языка - "в наибольшей степени отража

1 О видах лингвистических универсалий см.: Успенский 1965: 179; Рождественский 1969 33. Абсолютными (полными) универсалиями называются высказывания вида: "для всех языков имеет место.". Статистическими (неполными) называются высказывания вида: "для абсолютного большинства языков имеет место."

11 ются общесистемные свойства языка" [Солнцев 1978: 33]. Между тем проблема типологического своеобразия редупликации остается неисследованной.

Универсальность редупликации и неизученность ее проявлений в русском языке обусловливает актуальность предпринимаемого исследования. Син-хронно-диахронное исследование моделей русской редупликации и их типологическое сопоставление с явлениями внутрисловных удвоений в языках с иной морфологической структурой (изолирующих и агглютинативных) даст возможность объективно оценить специфику внутрисловных удвоений в русском языке - классическом флективном языке синтетического типа, выделить изоморфные (универсальные) и алломорфные (типические) черты явления.

Цель данной работы - изучить в синхронно-диахронном аспекте систему и функции внутрисловных удвоений в русском языке, выявить универсальные признаки русской редупликации и ее типическое своеобразие, характеризующее специфику применения общего языкового приема внутрисловного удвоения в синтетическом флективном языке.

Задачи исследования:

1. выделить структурно-семантические модели редупликации в разных лексико-грамматических классах слов в пределах последовательно сменяющихся хронологических срезов1;

2. определить системно-языковые и коммуникативные факторы, стимулирующие формирование и разрушение редупликационных моделей на протяжении исторического развития русского языка;

3. изучить историческую динамику функций редупликационных моделей;

1 В работе принята традиционная периодизация истории русского языка: древнерусский период (XI-XIV-начало XV вв.), старорусский период (XV-XVII вв.), новое время (XVIII- 1-я пол. XIX в.), современный русский язык (со 2-ой пол. XIX в.) [см.: Виноградов 1978: 148-151; Улуханов 1972: 14-26; Мещерский 1981: 16-21; Горшков 1984: 56-57; Ковалевская 1992: 24-25].

12

4. сопоставить структурно-семантические реализации приема внутрисловного удвоения в русском языке с моделями редупликации, типичными для языков с иной морфологической структурой - изолирующих и агглкяинашвных.

Широкий синхронно-диахронный анализ словообразовательных процессов, осуществляемый в рамках всех основных частей речи (существительного, прилагательного, глагола), а также типологическая интерпретация одного из общеязыковых приемов построения слов обусловливает теоретическую значимость настоящего исследования.

Неравномерная изученность редупликации в языках с разной морфологической структурой (в частности, отсутствие соответствующих исследований, выполненных на материале флективных языков) не позволила до настоящего времени не только значительно продвинуться в определении универсальных и особенно типологически своеобразных черт этого общеязыкового приема, но и выработать адекватное определение редупликации, учитывающее универсальные и типические признаки явления и позволяющее отграничил» его от явлений смежного характера.

Большинство вопросов, связанных с применением способа удвоения, является в современном языкознании дискуссионными. Понятие "редупликация" (от лат. reduplicatio - удвоение) не имеет на сегодняшний день четкого и разделяемого всеми исследователями определения. В разных трактовках под это понятие подводится неодинаковый круг явлений - от разнообразных внутрисловных до разнообразных межсловных удвоений. В случаях осознания редупликации как приема внутрисловного удвоения не четко определенным оказывается характер базисных единиц, участвующих в моделях редупликации; не вполне ясно, ограничивается ли редупликация случаями удвоения единиц, характеризующихся обязательным единством плана выражения (ср. в ЛЭС: "редупликация - фономорфологическое явление, состоящее в удвоении начального слога или целого корня"), или проявления этого же языкового приема следует видеть в удвоениях, оперирующих планом содержания языковых знаков

13 при необязательном тождестве плана выражения (в сборнике "Языки Юго-Восточной Азии: Проблемы повторов" рассматриваются как удвоения, связанные с полным или частичным повторением звуковой оболочки редупликанта1, так и удвоения, не связанные с повторением звуковой оболочки редупликанта, -"удвоение синонимичных лексических единиц, т.е. создание смысловых повторов" - с. 9). Дискуссионными остаются также вопросы о функциональной стороне редупликации, ее грамматическом или каком-то ином статусе, о месте редупликации в системе способов словопроизводства, о соотношении этого приема с аффиксацией и словосложением. Во вступительной статье к упомянутому сборнику Н.Ф. Алиева указывает и на ряд других нерешенных теоретических проблем, связанных с применением способа удвоения в разных языках мира. Сегодня по-прежнему не потеряло своей актуальности то, о чем вот уже 20 лет назад писала Н.Ф. Алиева: "Естественность, самоочевидность, кажущаяся примитивность этого способа слово- и формообразования, вероятно, немало содействовали тому, что в языкознании об удвоении обычно говорилось лишь мимоходом. Его структурные, функциональные и семантические возможности характеризовались только в общих чертах. Как правило, лингвисты не усматривали здесь никаких проблем для теоретического исследования. Видимо, не случайно нам не удалось обнаружить ни одной специальной работы общелингвистического характера, посвященной удвоению: этому вопросу отводится только по две-три страницы в общих трудах" [Алиева 1980: 3].

Изучение любых производных слов, является, по выражению Е.Л. Гинзбурга, "мощным источником гипотез о динамике языка" [Гинзбург 1979: 251]. Это и не может быть иначе, поскольку в процессах образования новых слов задействованы самые разные факторы - от морфонологических до ономасио В дальнейшем мы будем пользоваться терминами "редупликант" (удваиваемая единица) и "редупликатор" (удваивающая единица), предложенными редколлегией сборника "Языки Юго-Восточной Азии: Проблемы повторов" [М., 1980].

14 логических, находят отражение явления всех уровней языковой структуры. "Словообразование, - по образному выражению Е.С. Кубряковой, - бесспорно лежит на перекрестке многих лингвистических дорог" [Кубрякова 1975: 52]. Нельзя не согласиться также с мыслью Г.М. Мижевской: "В особенностях словообразования, в самом арсенале словообразовательных средств проявляется национальная специфика языка, его самобытность, так как словообразование является, как правило, общенародным творчеством на материале родного языка" [Мижевская 1958: 147]. Словообразовательные значения аккумулируют наиболее значимые для данного языкового коллектива элементы смысла; они, как тонко подмечено В.Б. Касевичем, во многих случаях служат как бы удобными "аббревиатурами" для более громоздких лексических оборотов, семантика которых "с точки зрения" данного языка "заслуживает" включения в грамматику по тем или иным причинам, чаще всего - по причине ее прагматической важности [см.: Касевич 1988: 233]. Важная роль словообразования в моделировании языковой картины мира подчеркивается неравномерной и неслучайной активностью словообразовательных процессов в разных подсистемах языка, на разных его семантических участках [см. напр.: Вендина 1998].

Можно думать, что применение редупликации - столь яркого символического способа образования слов (или их форм?) - должно иметь в русском языке, языке с богатой системой средств слово- и формообразования, особую прагматическую значимость, а словообразовательные значения, выражаемые редуплицированными словами, должны, по-видимому, обладать неким особым статусом, особой иллокутивной силой, поскольку в символических проявлениях языка обнаруживаются, по А. А. Потебне, черты его поэтичности Ротсбня 1913:145].

Прагматическая значимость, разумеешься, не является единственной причиной внутрисловных повторов. Спектр таких факторов, безусловно, широк и специфичен для каждой языковой эпохи. Среди наиболее общих факторов -причины семиотического, информационного, психологического, системного,

15 коммуникативного порядка. В редупликационных процессах ярко отражены такие важнейшие свойства языковой системы и языковых знаков, как тенденция к избыточности информации, к наличию дублирующих подсистем, выступающая как средство помехоустойчивости, как средство обеспечения надежности сообщения, полноты выражения мысли; тенденция к мотивированности и большей формальной выразительности языковых знаков; асимметричный дуализм - специфическое свойство языковых знаков. В использовании редупликации находят отражение и особенности речемыслительной деятельности, в частности, психологическая склонность к языковому конструированию, в том числе к структурному конструированию на тавтологической основе [Erdmann 1925].

Пересечение названных и других мотивов при осуществлении редупликации свидетельствует о том, что диахронная систематизация моделей внутрисловного удвоения и изучение исторической динамики причин и факторов удвоения (коммуникативной целесообразности редупликации) обладают высоким интеграционно-объяснительным потенциалом. Изучение степени регулярности внутрисловных повторов на каждом хронологическом срезе, выяснение коммуникативной значимости редуплицированных слов, наблюдение за динамикой моделей внутрисловной дублетности несомненно будут способствовать пониманию того, как взаимодействуют принципы экономии и избыточности на разных этапах языковой эволюции, в каком соотношении находятся постоянно противоборствующие тенденции к мотивированности и немотивированности языкового знака, насколько активно используется языком тот или иной аспект асимметрии языковых знаков.

Систематизация всех случаев внутрисловного удвоения в русском языке и анализ их исторической динамики покажет специфику этого явления, выступающего в качестве самостоятельного и своеобразного средства языкового конструирования, даст новые данные о системных и коммуникативных тенденциях языковой диахронии.

16

Изучение сочетаемости формально или семантически однородных аффиксов, как и вообще разных типов аффиксальной сочетаемости, имеет для русской дериватологии большое теоретическое значение, поскольку как возможности, так и результаты такой сочетаемости, остаются во многом не ясными. Процесс аффиксальной агглютинации и фузионной тесной спайки морфем - непрерывный динамический процесс в русском словопроизводстве. В то же время вопрос о статусе аффиксальных, прежде всего суффиксальных, объединений - один из самых противоречивых и остродискуссионных вопросов. Это явление, отмечает А.И. Кузнецова, "получило в лингвистической литературе множество наименований.: производные, составные, сложные, осложненные, двойные суффиксы; последовательности, цепочки суффиксов; суффиксальное расширение, наращивание; биморфемы, полиморфемы; неодноморфемные, многоморфемные конструктивные единицы (единства) и др."; добавим к этому "морфемные комплексы" (Й.А. Ширшов), "морфемные блоки" (А.И. Кузнецова). "Разноречивость таких названий, - как справедливо резюмирует А.И. Кузнецова, - указывает на необходимость решения прежде всего вопроса о том, имеем ли мы дело с одним суффиксом (по происхождению сложным, но воспринимаемым как простой), с несколькими разными суффиксами или с такими устойчивыми сочетаниями суффиксов, которые функционируют как единое целое" [Кузнецова 1987а, 98]. Объективный ответ на этот вопрос может дать лишь исследование, учитывающее истерическую перспективу явления, показывающее динамику мошващюнных зависимостей.

Изучение исторической динамики процессов редупликации в разных понятийных и категориальных сферах русского словопроизводства позволит уточнить многие факты и тенденции словообразовательной диахронии. Такое исследование поможет, в частности, получить ответы на вопросы о диахронной продуктивности аффиксов в той или иной подсистеме и системе в целом (ибо участие аффиксов в процессах вторичной дублирующей деривации - яркое свидетельство их продуктивности); о закономерностях семантической интеграции и

17 семантической дифференциации словообразовательных средств; о возможностях сочетаемости морфем в пределах того или иного словообразовательного значения в разные исторические периоды; о некоторых механизмах возникновения новых аффиксов, новых значений аффиксов, новых словообразовательных формантов.

Диахронное изучение внутрисловных удвоений - структурно-семантической сочетаемости семантически однородных деривационных элементов - позволит также получить адекватное представление о таких более общих процессах словообразовательной - и шире - языковой эволюции, как направление функционально-семантического развития словообразовательной системы русского языка, обусловливающее историческую изменчивость факторов аффиксального усложнения; взаимодействие словообразовательных и общеязыковых тенденций, определяющее специфику коммуникативных и системно-парадигматических влияний на словопроизводственные процессы в последовательно сменяющихся языковых социумах. Изучение моделей, факторов и структурно-семантических результатов словообразовательной редупликации в русском языке покажет также своеобразное преломление агглютинативных тенденций в языке синтетического типа с преобладанием фузии.

Практическая значимость. Результаты работы могут найти применение в практике преподавания русского языка как специальной теоретической дисциплины и как предмета прикладного, в том числе и при изучении его в качестве неродного языка ( в этом случае сведения о. правилах образования и семантического наполнения производных приобретают особую значимость); в практике преподавания и исследований в области общего языкознания, рассматривающего редупликацию как языковую универсалию, специфически преломляющуюся в различных языках. Знание динамики русской редупликации, соотношения виртуальных и актуальных значений ее дериватов может быть применено в практике анализа древних текстов и в лексикографической практике.

18

Источники и объем фактического материала. Задача выявления системно-исторических факторов и типологических свойств внутрисловных удвоений в русском языке определяет первоочередное внимание к системно-диахронным параметрам явления. Особенности функционирования редуплици-рованных образований при таком подходе не являются самостоятельной целью анализа, а выясняются лишь в связи с характеристикой системного положения исследуемых единиц и тенденций их исторической эволюции. Это, в свою очередь, обусловило выделение основных и вспомогательных источников материала. Основными источниками материала стали лексикографические труды, отразившие лексику всех периодов письменной истории русского языка1, поскольку, по справедливому замечанию Б.Н. Головина, "система словообразования не может не найти полного отображения в достаточно объемном толковом словаре, а тем более в серии таких словарей" [Головин 1968: 5].

Из названных источников методом сплошной выборки были отобраны все производные слова, при образовании которых был использован прием удвоения. Выборка составила около 2000 слов разных частей речи с разными видами удвоения: корневым удвоением типа ма/кшальааш, хи-хи, аффиксальным удвоением типа ветер-оч-ек, по-на-апрошпь, шовным уд воением типа белый-белый, крето-пакрепко.

Для осуществления функциональной части анализа исследованию подвергались не только словарные дефиниции, но и весь иллюстративный материал, содержащийся в соответствующих словарных статьях. При этом учитывалась датировка текстовых иллюстраций, их жанрово-тематическая и стилистическая специфика, частота употребления и контекстное окружение интересующих нас лексем.

Дополнительно к анализу были привлечены другие источники материала. В полном объеме проанализированы тексты Новгородских берестяных грамот, наиболее ярко отразивших живую разговорную речь Древней Руси. К анализу привлекались, кроме того, материалы собранной нами по текстам различных

1 Список использованных словарей приведен в конце работы

19 жанров и стилей картотеки употребления наиболее перспективной словообразовательной модели редупликации в современном русском языке - вторичных де-минутивов. Выборка производных данной модели проводилась также по материалам Картотеки Словаря русского языка XI-XVII вв., хранящейся в Институте русского языка АН РФ. Для динамического анализа моделей деминутивного суффиксального удвоения испол ьзовались данные эксперимента (анкетирования).

Методика исследования. В общеметодическом плане предлагаемое исследование должно быть охарактеризовано как синхронно-диахронное1 и типологическое. Используя синхронно-диахронный метод, мы опираемся на то понимание диахронии, когда она не отождествляется с историей (с "тем, что было"), а рассматривается как "последовательность состояний во времени" [Соссюр 1977: 114, 115], как "движение, приводящее к смене качественного состояния языка" [Моисеев 1987: 101; см. также: Косериу 1963; О соотношении синхронного анализа языка и исторического изучения языков 1969]. Всякое статическое описание с этих позиций является составляющей общего эволюционного процесса, ср. определение И.А. Бодуэна де Куртенэ: "Статика языка есть только частный случай его динамики или скорее кинематики" [Бодуэн де Куртенэ 1963: 349]. Такое описание предполагает выяснение того, "в какой мере синхронные связи между существующими явлениями отражают процесс развития одного явления из другого" [Улуханов 1992: 5].

Типологический метод находит в работе применение в духе так называемой фрагментарной типологии, или типологии подсистем ("subsystem typology") [см.: Voegelin 1956а: 203], предполагающей свободный выбор и разную степень детализации объектов типологизирования. Фрагментарная типология рассматривается, с одной стороны, как индуктивный способ построения "целосистемной типологии" ("whole-system typology") [см.: Voegelin 1956б: 596] ,ас

1 Принципы синхронно-диахронного исследования редупликационных моделей изложены в специальном параграфе 2-й главы.

20 другой стороны, как метод, позволяющий вскрыть объективно существующую типологическую неодаородношь разных подсистем одного и того же языка [см., напр.: Иванов 1959:6].

При анализе языкового материала в работе использована традиционная методика, сочетающая аналитический и динамический подходы. Суть первого подхода, как известно, состоит в том, что "внимание исследователя сосредоточено на анализе результатов актов словообразования [Кубрякова 1981: 3], в том, что наблюдения и выводы основываются на ретроспекции: анализ "готовых" производных слов - путь к познанию действующих в языке словообразовательных моделей, их границ, факторов лексической реализации. Второй - динамический, или прогнозирующий - подход использует противоположно направленную методику, при которой "задачей исследования оказывается описание и объяснение самих процессов словообразования" [Кубрякова 1981:3], выявление причин и факторов языковой эволюции [см.: Черепанов 1972]. "Если при аналитическом подходе объектом исследования выступают производные слова, то при динамическом аспекте им становятся процессы трансформации мотивирующих слов в мотивированные" [Горпинич 1981: 4]. Сочетание названных подходов в синхронно-диахронном исследовании позволяет, на наш взгляд, получить объективные результаты, поскольку переход от статики к динамике позволяет выявить сосуществующие на каждом синхронном срезе факты настоящего, элементы "прошлого" и "ростки будущего", дать правильную ретроспективную и проспективную оценку описываемого явления [см.: Тихонов 1972].

Основополагающими принципами предлагаемого исследования также являются: принцип многоаспектного изучения языковых единиц в их парадигматической и синтагматической среде [см.: Бондарко 1984: 49, 56] и функциональный анализ деривационных элементов [Земская 1987]. Структурно-семантический и коммуникативно-функциональный анализ моделей редупликации, рассмотренных в системе изофункциональных словообразовательных средств и моделей, позволит, на наш взгляд, объективно оценить возможности

21 и перспективы редупликационных моделей в каждой словообразовательной микросистеме. Внимание к функционированию исследуемых производных определяется идущим от А. Сеше пониманием первичности речи, согласно которому "язык" рождается из "речи", "речь" создает правила "языка", исходя из потребностей ясности и действенности [см.: Sechehaye 1940].

В работе применяются такие приемы анализа, как компонентный, контекстный анализ, приемы трансформации, сравнения, эксперимент, статистическая методика. В последнем случае принимается во внимание языковой и речевой количественный показатель. Первый учитывает количество слов, образованных по данной модели, второй - количество употреблений всех слов, образованных по данной модели, и количество употреблений каждого такого слова [см.: Сахарный 1969]. Понятно, что, имея в качестве основного источника лексикографические материалы, можно оперировать лишь весьма относительными статистическими данными. Однако и на основании словарных источников реально получить в целом достоверную картину общего (как языкового, так и речевого) количественного соотношения производящих и производных слов.

При анализе языковых фактов древнего периода, когда, по справедливому замечанию Н.Е. Ананьевой, "неприемлемой оказывается методика авторских толкований значения производной лексемы" [Ананьева 1998: 35], основным исследовательским приемом становится компонентно-контекстный анализ, при котором "соответствующие семы выводятся из интерпретирующей (толковой) части словарной статьи и затем "проходят проверку" контекстом." [Гам же: 36].

22

Заключение диссертации по теме "Русский язык", Крючкова, Ольга Юрьевна

Заключение

I. Синхронно-диахронный анализ возможностей использования редупликации в процессах русского словообразования и сопоставление русского материала с материалом языков иной морфологической структуры (изолирующих и агглютинативных) показал как наличие общих, свойственных всем языкам, закономерностей в приемах построения слов, так и значительные расхождения разноструктурных языков в конкретных проявлениях этих закономерностей.

1. К числу общих закономерностей относится универсальность редупликации как способа построения слов, используемого языками различного строя. Выявляются также универсальные структурные и семантические разновидности редупликации. Во всех языках редупликация может быть полной, неполной, дивергентной, осложненной, может быть представлена удвоением синонимических единиц. Семантической универсалией является иконическая связь этого способа с квантитативной семантикой - с "идеей меры и количества" (А.К. Оглоблин). Эволюционной универсалией можно, по всей видимости, считать развитие способа удвоения от полной или частичной корневой редупликации к редупликации аффиксов.

2. Алломорфизм языковых типов проявляется в преимущественном использовании определенных структурных разновидностей редупликации, в семантическом и функциональном ее своеобразии. При этом отчетливо противопоставленными оказываются агглютинативные в широком смысле языки (языки, использующие агглютинативную технику в построении слов) и языки флективного строя с ярко выраженными фузионными тенденциями.

2.1. В языках с агглютинацией абсолютно преобладают слоговые и словные удвоения. В русском языке, имеющем достаточно отчетливый флективный характер, эти разновидности редупликации занимают периферийное положение, представляют собой реликты древнего типа редупликации.

373

Слова русского языка со слоговым и корневым удвоением относятся к древнейшему лексическому слою и являются в основном словами междометного и звукоподражательного характера. Живые, продуктивные модели слогового и корневого удвоения в русском языке отсутствуют. Слова со слоговым удвоением типа мама, папа, баба, ку-ку, тарарам, ни гугу, гоголь, гагара, хорохориться, таратора, тютюкать, тюлюлюкать, тилиликать, талстакать уже с начала письменного периода развития русского языка не являлись продуктами живого словопроизводственного процесса, производными действующих словообразовательных моделей. Слоговая редупликация в русском языке письменной эпохи - это не способ образования слов, а только способ фонетической организации ограниченного круга лексем.

Характерные для флективного языкового строя особенности морфемной структуры слова (несамостоятельность корней-основ, фузионный тип аффиксации, структурно-семантическая избыточность словоформ) обусловливают типологическое своеобразие русской редупликации, основной разновидностью которой являются модели аффиксального удвоения - удвоения словообразовательных суффиксов и префиксов типа полян-к-а - полян-оч-к-а, лег-онък-о- лег-онеч-к-о, при-забыть - по-при-забытъ и под.

Словные удвоения типа большой-большой находятся на периферии словообразовательного поля русской редупликации. Такие образования представляют собой предельные случаи редупликации и выступают на современном этапе развития русского языка как своеобразные синтакгико-словообразовательные единицы, формы слитно-раздельного существования слова. Будучи принадлежностью прежде всего разговорной речи, словные удвоения существуют как особые текстовые слова, не претендуя в большинстве случаев на статус словарных единиц. Словные удвоения явились следствием характерного для разговорной речи взаимодействия словообразования и синтаксиса, выражающегося в размытости границ между словом и словосочетанием и порождающего своеобразные

374 синтактико-словообразовательные единицы.

Соотношение между аффиксальной и словной редупликацией исторически изменчиво. Если модели аффиксальной редупликации представляют собой древний тип внутрисловного удвоения, собственно деривационный процесс, то модели лексемной редупликации складываются в национальный период истории русского языка на базе тавтологических конструкций синтаксического характера под воздействием синтезирующих тенденций, характерных для языкового строя русского языка, и являются результатом так называемых деривато-идных процессов (Л.Н. Мурзин), обеспечивающих возникновение новых языковых единиц на базе неоднократного воспроизведения в речевых актах уже образованных единиц. Немаловажное значение в становлении моделей словной редупликации имело направление развития моделей аффиксального удвоения, сыгравшего для лексемной редупликации роль структурно-семантического и психологического образца.

Типологическая специфика русской редупликации состоит не только в характере ее базовых единиц (в преимущественном использовании в этом качестве словообразовательных аффиксов), но и в общей ориентации редупликационных процессов на план содержания "задействованных" в этой операции языковых единиц при необязательном тождестве их плана выражения. Вполне естественно, что языки иной типологии, применяющие по преимуществу слоговые и корневые удвоения, активно оперируют при редупликационной деривации элементами плана выражения языкового знака, сохраняя в той или иной мере тождество звуковой оболочки редупликанта и редупликатора. Именно это и подчеркнуто в большинстве определений редупликации, выведенных из понимания этого приема как операции, базовыми единицами которой являются слог или корень.

Опора русского внутрисловного удвоения на план содержания имеет своим следствием широкое распространение в русском языке синонимической

375 редупликации словообразовательных аффиксов. Явление это не случайное, оно определяется важной типологической чертой флективных языков синтетического типа - словообразовательной избыточностью. В языковой парадигматике словообразовательная избыточность выражается в многокомпо-нентности словообразовательных категорий, а в синтагматике слова реализуется в моделях синонимической аффиксальной редупликации. Продуктивность синонимических аффиксальных удвоений соответствует общей типологической особенности морфемного строения русского слова, заключающейся в значительном развитии разных типов морфемной изосемии, вплоть до полного совпадения морфемных значений в пределах слова.

Повторная синонимическая аффиксация в структуре русского слова связана также с фузионными свойствами русских словообразовательных аффиксов, характеризующихся, в частности, многозначностью, семантическим синкретизмом, регулярной деэтимологизацией. Редупликация синонимических аффиксов в таких случаях направлена на предотвращение информационной недостаточности нечетких структур, придает фузионному словообразовательному форманту "полноту значимости".

Развитие в русском языке моделей аффиксального удвоения под держивается характерной для флективных языков асимметрией словообразовательного и морфемного уровней, при которой количество "тактов порождения" не равно количеству морфем в слове, а количество морфем - количеству элементов информации (П.А. Соболева). Асимметрия морфемного и словообразовательного уровней и процессы семантической нейтрализации, вторичного синтезирования, широко разворачивающиеся в морфемных композициях фузионного типа, способствуют образованию на основе аффиксальной редупликации морфемных комплексов с особой формантной функцией - редуплицированных словообразовательных формантов, что создает ситуацию вариативности формантной структуры слова и обеспечивает возможное варьирование словооб

376 разовательных действий говорящего в условиях коммуникации (Э.П. Кадькало-ва). В зависимости от условий коммуникации возможна реализация разных видов деривационных отношений, объективно сосуществующих в языковой парадигматике: отношений типа корзина корзин-{к}-а корзиноч-{к}-а, отношений типа корзина корзин-{к+к}-а. Свобода словообразовательных действий говорящего и функционирование редуплицированных словообразовательных формантов являются, в свою очередь, факторами, поддерживающими высокую потенцию редеривационного словопроизводства.

Возникновение моделей аффиксальной редупликации и образование на их основе редуплицированных словообразовательных формантов имеет не только структурно-языковую, но и психолингвистическую основу. Свойственная флективным языкам многокомпонентность словообразовательных категорий порождает психическую реальность абстрагированных формул словопроизводства (словообразовательных архитипов, по С.Ю. Адливанкину), обусловливая относительную свободу "словообраза" (Б.Ю. Норман) от конкретного аффиксального представления. Относительная свобода психического образа слова от конкретного аффиксального представления связана со своеобразием аффиксальных морфем. Между семантически однородными аффиксами в силу абстра-гированности их значения больше близости и меньше различий, чем между семантически однородными лексемами.

Вместе с тем степень свободы "словообраза" от конкретного аффиксального представления той или иной деривационной семантики неодинакова. Чем дальше словообразовательная семантика от денотативно-сигнификативного ядра языкового знака, чем более периферийное положение занимает она в структуре лексического значения, тем более свободно и подвижно ее аффиксальное оформление, совершающееся, очевидно, не во "внутренней" речи, а при переходе к речи "внешней". Такова, например, природа деминутивно-оценочной и ак-ционсартной семантики - главных семантических сфер русской редупликации.

377

Тесное взаимодействие структурно-семантических особенностей деминутивов и акционсартных глаголов со структурно-функциональными и фреймовыми характеристиками высказывания свидетельствует о том, что "доводка", аффиксальное оформление таких производных происходит именно на выходе во внешнюю речь, что создает практически неограниченные возможности для редупликации в этих сегментах лексики.

2.2. В современных изолирующих и агглютинативных языках редупликация широко используется как для передачи признаковых, так и для передачи разнообразных предметных значений. История русского языка демонстрирует постепенную концентрацию редупликационных моделей в сфере выражения признаковой семантики.

На протяжении исторического развития русского языка неуклонно увеличивается продуктивность моделей удвоения в сфере деминутивно-оценочной и акционсартной семантики. (По-видимому, для славянских языков модификационно-квантитативная семантика является той особой семантической сферой, в которой словообразовательная активность исконно велика. Например, по наблюдениям В.В. Мартынова, еще в балто-славянскую эпоху "основное инновационное развитие. проходило в рамках словообразовательного фрагмента, ограниченного четырьмя семантическими признаками, collectiva, singulativa, augmentativa, deminutiva" [Мартынов 1973: 55]).

В современном русском литературном языке большинство производных с редуплицированным словообразовательным формантом обладает общей для них номинативной спецификой: такие производные являются средствами обогащения ономасиологической категории признаковое™ независимо от того, в пределах какой части речи реализуется та или иная редупликационная модель. В этом и заключается ономасиологическая сущность моделей аффиксального удвоения в современном русском языке. Ономасиологическая категория при-знаковости, модификационной признаковости (дополнительной с содержатель

378 но-смысловой точки зрения) приобретает на современном этапе важное значение при отражении в языке экстралингвистической реальности и, в частности, при ее интерпретации средствами словообразования.

Префиксально-акционсартная и суффиксально-деминутивная деривация -словообразовательные микросистемы, в рамках которых редупликационная аффиксация получает в русском языке наибольшее развитие, - обнаруживают значительную общность. Эта общность выражается в семантической подвижности, энантиосемичности акционсартного и деминутивного словообразовательных значений, в возможности семантически нерасчлененного функционирования лексем с этими словообразовательными значениями, в высокой регулярности и потенциальной неограниченности их деривации, заставляющей исследователей говорить о промежуточном положении акционсартных глаголов и деминутивов-существительных между лексикой и грамматикой.

Общность акционсартной и деминутивно-оценочной деривации заключается также в активном развитии обоих направлений в разговорной стилистической сфере, в употреблении акционсартных глаголов и деминутивных существительных в этикетной функции, наконец, в выдвижении в каждой из названных микросистем одного универсального аффикса-редупликатора: приставки по- в системе акционсартной редупликации и суффикса -к- в системе деминутивной редупликации. Семантически гибкие, подвижные, диффузные языковые единицы (приставка по- и суффикс -к-) наиболее успешно функционируют в роли ре-дупликаторов - актуализаторов разнообразных модификационных значений, выражаемых тоже семантически подвижными аффиксами-редупликантами.

Аффиксально редуплицированные акционсартные глаголы и деминутив-но-оценочные производные с контекстно зависимой семантикой наиболее полно выражают природу русского языка и русского дискурса, характеризующегося, по словам Н.Д. Арутюновой, "триумвиратом" "неопределенности, всеобщности и стихийности". Продуктивные типы аффиксальной редупликации функ

379 ционируют во имя экспрессивизации речи, подчеркивают такую отличительную черту русского дискурса, которую Д.С. Лихачев определил как несклонность "к обнаженно понятийным и однозначным определениям, к терминологичности".

2.3. В изолирующих и агглютинативных языках редупликация служит средством выражения как словообразовательных, так и грамматических значений. В русском языке на протяжении всего его исторического развития основной функцией редупликации является функция выражения словобразователь-ных значений. Редко появляющиеся на разных этапах языковой эволюции удвоения граммем неизменно приобретают стилистические функции (ср. удвоение глагольных суффиксов имперфективации).

Редуплицированные производные русского языка принадлежат специфическим словообразовательным типам, формантами которых (носителями деривационного значения) выступают особые редуплицированные морфемы - суффиксы, префиксы или слова, переходящие на положение морфем. (В последнем случае можно говорить о формантой функции самого способа удвоения, как это и принято в исследованиях, посвященных анализу редупликационных явлений в языках агглютинативного типа с преобладанием словных удвоений).

Инвариантное словообразовательное значение словообразовательных типов с редуплицированным формантом может быть определено как значение интенсификации или актуализации словообразовательных или (в случаях словных удвоений типа большой-большой) категориально-лексических значений, уже выраженных в производящем слове. Варианты словообразовательных значений зависят от характера интенсифицируемых (актуализуемых) значений, т.е. значений, выраженных единицами-редупликантами, например: словообразовательный тип с актуализованным значением лица («вулканизаторщик); словообразовательный тип с интенсифицированным или актуализованным деминутивным значением (ведерочко); словообразовательный тип со значением интенсификации качественного признака (iбольшой-большой); словообразовательный тип со

380 значением интенсификации процессуального признака (ходишь-ходишь).

Инвариантно-вариантная трактовка словообразовательного значения и словообразовательного форманта редуплицированных производных создает возможность объективной и системной их интерпретации, является базой для выявления тождеств и различий в пределах единого словообразовательного механизма. С одной стороны, реальность системы словообразовательных типов с редуплицированным формантом позволяет констатировать наличие особых разновидностей в пределах таких способов русского словопроизводства, как аффиксация и словосложение - редупликационной аффиксации и реду-пликационного словосложения. С другой стороны, все словообразовательные типы, характеризующиеся редуплицированным формантом, могут быть интерпретированы как составляющие единой "словообразовательной формации" (М.В. Черепанов) - комплексной единицы, объединяющей словообразовательные типы по виду форманта.

Выделение редуплицированных формантов как особого вида форманта позволяет непротиворечиво соотнести лексико-семантические связи слов с особенностями деривационных процессов. Характерная для русского языка множественность мотиваций как явление, отражающее разнообразие лексико-семантических отношений слов, является предпосылкой варьирования формантой структуры производных слов, базой для образования редуплицированных формантов. И наоборот, функционирование редуплицированных формантов, всегда соотносительных с простыми формантами, становится условием постоянного обогащения лексической системы однокорневыми словами, находящимися в отношениях разнонаправленной мотивации.

II. Синхронно-диахронное исследование моделей внутрисловного удвоения в русском языке свидетельствует о достаточно широком использовании редупликации в русском словообразовании и о важных функциях этого приема в процессах исторического развития словообразовательных подсистем всех ос

381 новных частей речи.

1. Этапы эволюции редупликационных процессов соответствуют тем основным периодам истории русского языка (древнерусский, старорусский периоды, новое время, современный период), на стыке которых происходили важнейшие языковые изменения. К концу каждого из названных хронологических отрезков накопление новых свойств в общем редупликационном пространстве русского языка достигает того предела, который позволяет говорить о наступлении нового этапа в историческом развитии способа удвоения. Соответствие хронологии редупликационных процессов общеязыковой хронологии связано с использованием редупликации в качестве средства поддержки, укрепления и продвижения важнейших структурно-семантических и стилистических тенденций, развивающихся в разные исторические периоды в словообразовательных подсистемах разных частей речи и разных ЛСГ. Ср., например, развитие редупликационных моделей в связи с активным освоением русским языком именного способа представления признаковой семантики, формирование редупликационных моделей в связи с бурным развитием и семантической эволюцией деминутивных словообразовательных типов, в связи с поисками наиболее эффективных средств выражения лексико-грамматической (разрядной) семантики имен прилагательных, средств выражения видовых значений в глагольной словоформе. Ср. также активное развитие аффиксальной редупликации как способа книжной стилистической маркировки слова в древнерусском языке и не менее активное использование редупликационных моделей в целях разговорной характеризации слова в последующие периоды. Таким образом, изменения в характере редупликации, отражающей направления общей словообразовательной эволюции, служат одним из диагностирующих показателей, свидетельствующих о смене языковых эпох

2. Диахронный анализ русской аффиксальной редупликации ярко выявляет противоположные направления в развитии модификационного и немодифи

382 кационного словопроизводства. Если аффиксы немодификационных словообразовательных подсистем, накапливая агглютинативные свойства, с течением времени утрачивают способность к редупликации, то аффиксы модификацион-ного словопроизводства, напротив, усиливая признаки фузии, увеличивают ре-дупликационные потенции. В современном русском литературном языке функционирует лишь одна полноправная модель немодификационной редупликации - редупликация префикса пра- (пра-дед, пра-пра-дед, пра-пра-пра-дед и т.д.), косвенно связанная все-таки с квантитативной семантикой. Таким образом, история аффиксальной редупликации - убедительное свидетельство того, что развитие аффиксальной разновидности редупликации связано с типологическими свойствами аффиксов - с их агглютинативным или фузионным характером.

3. Увеличение и снижение редупликационных потенций у аффиксов, обслуживающих разные семантические сферы словообразования, в целом соответствует той исторической динамике, которая характеризует морфологические подсистемы имени и глагола в целом. В именной подсистеме обнаруживается склонность к уменьшению количества морфем, тогда как в глагольной подсистеме, напротив, заметно движение в сторону морфемного усложнения лексемы (М.В. Панов). Можно думать, что это связано, в частности, и с количественным соотношением модификационных и немодификационных словообразовательных типов в каждой из названных подсистем: с высоким процентом модификационных словообразовательных типов в глагольной подсистеме (за счет приставочного словопроизводства) и незначительным удельным весом модификаци-онного словообразования в системе имен.

4. Историческая эволюция русской редупликации соответствует также общей социолингвистической динамике, приведшей к становлению специфического языкового типа, обозначенного Б.М. Гаспаровым как "восточноевропейский языковой стандарт". Прослеживая развитие и становление этого языкового типа на грамматическом уровне, Б.М. Гаспаров устанавли

383 вает, что проходило оно в непрерывном развертывании противоположных языковых процессов - редукции грамматических категорий реляционного характера (категорий, выражающих различные позиции говорящих, точки отсчета по отношению к наблюдаемым феноменам) и укреплении так называемых дескриптивных категорий (категорий, ориентированных на описание и классификацию самих наблюдаемых феноменов). Русская редупликация развивается аналогично грамматическим категориям, постепенно отмирая в области конверсионного словопроизводства, отражающего изменение синтаксической позиции лексемы, изменение точки зрения говорящего относительно реалий действительности, и, напротив, все более утверждаясь в сфере модификационного словообразования, имеющего не конверсионный, а классификационно-дескриптивный характер. В этом находит отражение спиралевидное развитие языка, при котором "устраняемые в процессе развития языка явления вновь продолжают проявляться, но в отношении иного языкового материала" [Гак 1998: 641].

5. Общая в целом направленность редупликационных процессов на протяжении исторического развития русского языка и их корреляция с процессами развития грамматической системы, с общими стилистическими тенденциями сменяющихся исторических эпох свидетельствует о том, что разные конкретные типы и модели редупликации взаимозависимы и образуют систему средств общекультурного назначения, своеобразную "иллокутивную грамматику" (по А. Вежбицкой), отвечая тому, что в разное время называли "духом языка", его "концептосферой", "семантической грамматикой", "когнитивным стилем" или "кросс-культурной прагматикой".

Ш. Процессы редупликации аккумулируют действие важной языковой антиномии "избыточность - экономия", служащей импульсом языкового развития. Так, например, если удвоение слов или их компонентов есть проявление избыточности, то коммуникативный эффект, возникающий в результате образования

384 таких производных, компактно передающих значительный объем информации, отражает действие принципа экономии, является своеобразным "тормозным механизмом", "стоп-краном", заставляющим отметить, выделить единицу речи в процессе говорения и восприятия. Если свертывание, опрощение редупликаци-онной модели (образование сложных или редуплицированных формантов, слитно-раздельных сложных слов на базе синтаксической тавтологии), устраняющее избыточную сложность коммуникативной единицы, ведет к сокращению речевого кода, отвечает закону экономии речемыслительных усилий (морфемная последовательность осознается целиком, а не по частям), то потенциальная редеривация (болт-ух-а < болт-ушк-а), проявляющаяся в структурном упрощении редуплицированных формантов, в действительности ведет к вторичному усложнению речевого кода, поскольку вновь актуализирует реальный деривационный механизм редупликации.

Сложение редуплицированных формантов на основе аффиксальной редупликации меняет характер семантической избыточности в составе словоформы: отношения повторного выражения значений эволюционируют в отношения неоднократного выражения значений, что наиболее очевидно в случаях словообразовательного эллипсиса, чресступенчатого словопроизводства.

IV. Изучение моделей русской редупликации дает основания для корректировки распространенного определения редупликации как "фономорфологического явления" (так определяется редупликация в ЛЭС). Сама по себе возможность использования в процессах внутрисловных удвоений значимых единиц языка (словообразовательных аффиксов или слов, переходящих на положение морфем) делает неверным ограничение редупликации формальным фактором, поскольку основой удвоений, в которых участвуют значимые единицы, является именно семантика, а не структура этих единиц.

Исключение собственно семантических повторов из сферы редупликации лишает описание этого процесса необходимой объяснительной силы. Так, при

385 анализе аффиксальной редупликации с позиций обязательного формального тождества повторяющихся в слове аффиксов (например, у Л.И. Ройзензона) в качестве примеров редупликации рассматриваются производные типа поверхп-ост-н-остъ, в которых повторение одного и того же аффикса не является повторением дериватемы, но не попадают в поле зрения производные типа изб-ушеч-к-а с удвоением формально различных, но семантически тождественных суффиксов, примеры, в которых как раз имеет место повторение дериватем.

Ограничение редупликационного процесса обязательным формальным тождеством повторяющихся внутри слова единиц порождает и неоправданную изоляцию внутрисловных удвоений из общей системы языковой повторяемости, разрушая целостность представления о соотношении внутри- и межсловной повторяемости (к последней традиционно относят не только лексико-семантические, но и собственно семантические повторы) - относительно самостоятельных подсистем, образующих в целом сложную систему разнообразных и разноуровневых средств гиперхарактеризации.

Можно предложить следующее определение редупликации, учитывающее, с одной стороны, универсальность этого приема построения слов, а с другой стороны, многообразие его структурно-семантических и функциональных проявлений: Редупликация - это способ слово- или формообразования, состоящий в удвоении корня или его элементов (звуков, слогов), аффиксов или целых слов, переходящих на положение морфем. Редупликация может быть полной, неполной, дивергентной, осложненной, синонимической. В случаях применения редупликации всегда возникает асимметрия плана выражения и плана содержания: одной единице плана содержания соответствует две единицы плана выражения. Продуктивность того или иного типа редупликации зависит от особенностей морфологического строя языка.

Синхронно-диахронный анализ редупликационных моделей показал, что возможность соединения элементов с одинаковым значением - одна из важных

386 характеристик русского слова.

Описанная в нашей работе система внутрисловных удвоений может быть рассмотрена и в более широком контексте языковых явлений:

1) Нами выявлены и проанализированы только те типы внутрисловных удвоений, которые затрагивают однопорядковые единицы, оперируют языковыми элементами одного и того же вида (слог + слог, аффикс + аффикс, слово + слово), отражают деривационную историю слов. Между тем чрезвычайно интересным и перспективным представляется и более широкий, семантико-когнитивный подход к изучению редупликационных процессов на уровне слова. Систематическое исследование разнообразных случаев возникновения новых слов и новых значений на основе редупликации смыслов (изосемии между морфемами разных типов, в том числе между нулевыми и материально выраженными морфемами, между морфемами, не обязательно отражающими деривационную историю слова; процессов развития семантической структуры слова на основе смыслового повтора - подобные факты отмечены в работах Г. Ленер-та, В В. Лопатина, И.Г. Милославского, Г.А. Моргунова, В.Н. Телии, А.Н. Тихонова) способствовало бы созданию цельного многослойного полотна, широко показывающего роль редупликации не только как словопроизводственной процедуры, но и когнитивной операции. Такое исследование могло бы послужить основой для построения контенсивной типологии редупликации, еще более отчетливо выявить роль семантической избыточности в языке.

2) Перспективным является также синхронно-диахронное исследование субстанции повторяемости в совокупности разнообразных ее проявлений, т.е. включение русской редупликации в общее поле смежных разноуровневых языковых явлений. Такое исследование помогло бы установить общие и дифференциальные признаки разных видов повторяемости, характер структурно-семантического и функционального соотношения внутрисловной и межсловной повторяемости на разных этапах языковой диахронии. (Ср. предположение А.

387

Вежбицкой о значительной функциональной и структурной изоморфности повтора и редупликации в итальянской речи, вплоть до сопоставимой частотности одних и тех слов в конструкциях повтора и редупликации).

Осознание редупликации как ячейки глобальной, общеязыковой повторяемости необходимо ввиду общей коммуникативной природы разных структурно-функциональных типов удвоений. Редуплицированные единицы, наподобие других конструкций с различного рода повторами, часто рождаются как контекстуальные единицы, обусловленные потребностями конкретного коммуникативного акта. Функции редупликации (внутрисловного повтора) и межсловного повтора в таком случае тождественны роли контекста: и редупликация, и повтор, и контекст разными способами обеспечивают одно и то же -формируют актуальный смысл, определяют ту или иную семантическую реализацию слова. (Ср.: Т. Slama-Cazacu, К. Baldinger называют следующие функции, выполняемые контекстом относительно отдельного значения: индивидуализация смысла, дополнение смысла, создание правильного понимания смысла, изменение смысла единицы, исправление ошибки).

Можно предположить, что для разных языковых систем свойственны, по-видимому, своеобразные способы и своеобразные функции языкового дублирования, определенные типы корреляции межсловной и внутрисловной повторяемости. Структурно-семантические и функциональные разновидности разного рода повторений, несомненно, находятся в соответствии не только с общесистемными (парадигматическими), но и с общими коммуникативными тенденциями, поскольку доминирующие в ту или иную эпоху или в том или ином языковом социуме текстовые структуры и жанры обеспечивают выбор и направление развития всех языковых средств. Некоторые штрихи таких корреляций были представлены в нашей работе. Однако эта проблема заслуживает специального исследования.

3) Диахронная модель русской редупликации может служить материалом

388 для пока еще не предпринимавшегося историко-типологического исследования редупликации как языковой универсалии. Типологическая модель русской редупликации может представлять при этом типологию славянской (или во всяком случае, восточнославянской) редупликации ввиду незначительных расхождений между славянскими языками в области словообразования и ввиду того, что, по имеющимся в науке наблюдениям [Историческая типология славянских языков 1986; Вендина 1990], русский язык представляет максимальную словообразовательную модель всей Славии.

389

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ СЛОВАРЕЙ

1 Дювернуа А. Материалы для словаря древне-русскаго языка. - М., 1894.

2.Ефремова Т.Ф. Толковый словарь словообразовательных единиц русского языка. - М., 1996.

3 .Зализняк А.А. Словоуказатель к берестяным грамотам // В.А. Янин, А.А. Зализняк Новгородские грамоты на бересте. - М., 1986.

4.Лопушанская С.П., Горбанъ О.А. Прямой и обратный словник к старославянскому словарю (По рукописям X-XI веков) /Под ред. P.M. Цейтлин, Р Вечерки и Э. Благовой. - М.: Русский язык, 1994. - Волгоград, 1997.

5Новое в русской лексике. Словарные материалы 1977-1988. -М, 1980-1996.

6.Новые слова и значения: Словарь-справочник по материалам прессы и литературы 60-х годов! Под ред. Н.З. Котеловой. Ю.С. Сорокина. - М., 1971.

I .Новые слова и значения: Словарь-справочник по материалам прессы и литературы 70-х годов / Под ред. Н.З. Котеловой. - М., 1984.

8.Обратный словарь русского языка. - М., 1974.

9.Ожегов С.И. Словарь русского языка / Под ред. Н.Ю. Шведовой. - 12-е изд., стер. - М., 1978.

Русский семантический словарь. ТЛУПод. ред. НЮ Шведовой.-М, 1998.

II .Сводный словарь современной русской лексики. Т. 1-2,- М. 1991.

2.Словарь Академии Российской. 4.1-4. - СПб., 1789-1794.

13.Словарь Академии Российской по азбучному порядку расположенный. -СПб., 1806-1822.

Ы.Словарь древнерусского языка XI-XIVвв. Т. 1-4. -М., 1988-1991.

15. Словарь русского языка. 2-е изд., испр. и доп. Т. 1-4. - М., 1981-1984.

Ь.Словарьрусского языка XI-XVII вв. Т. 1-24. -М., 1975- 1996.

11.Словарь русского языка XVIII в. Т. 1 -7. - Л., 1984 - 1992.

390

1 КОювсрь современного русского литературного языка Т. 1-17. -М.-Л., 1948-1965. \9.Словарь-справочник "Слова о полку Игореве" / Сост. Виноградова В.Л. Вып. 1-6.-Л., 1965-1984.

20.Словарь церковнославянского и русского языка, составленный вторым отделением Академии наук. Т. 1-4. - СПб., 1847.

21 .Словарьязыка А.С. Пушкина. -М., 1956-1961.

22.Срезневский И.И. Материалы для словаря древнерусского языка. -СПб., 1893-1903.

23.Старославянский словарь: (По рукописям X-XI веков) I Под ред. P.M. Цейтлин, Р. Вечерки и Э. Благовой. - М.,1994.

24.Тихонов А.Н. Отовообразоватльньш словарь русского языка. Т. 1-2. - М, 1985.

25.Толковый словарь русского языка ! Под ред. Д.Н. Ушакова. Т. 1-4. - М, 1935-1940.

26. Толковый словарь русского языка конца XX в. Языковые изменения. / Под ред. Г.Н. Скляревской. - Спб, 1998.

21. Частотный словарь русского языка / Подред ЛН. Засфиной. -М, 1977. 28. Чернышевский Н.Г. Опыт словаря к Ипатьевской летописи //

Чернышевский Н.Г. Полн. собр. соч. Т. 16. - М., 1953.

Список литературы диссертационного исследования доктор филологических наук Крючкова, Ольга Юрьевна, 2000 год

1. Аванесов Р.И., Сидоров В.И. Очерк грамматики русского литературного языка.-М., 1945.

2. Авилова Н.С. К вопросу о суффиксальном образовании русского глагола в XVIII в. // Материалы и исследования по истории русского литературного языка. Т.П.-М.-Л., 1951.

3. Авилова Н.С. Двувидовые глаголы с заимствованной основой в русском литературном языке нового времени // Вопросы языкознания. 1968. - № 5.

4. Авилова Н.С. Вид глагола и семантика глагольного слова. М., 1976.3915Лврорин В. А. Грамматика нанайского языка. Т. 1-2. M.-JL, 1959-1961.

5. Аганин Р.А. Повторы и однородные парные сочетания в современном турецком языке. -М., 1959.

6. Агапова Г.В. К проблеме становления сложных суффиксов. АКД. Саратов, 1974.

7. Азарх Ю.С. 1980а Азарх Ю.С. Словообразовательные суффиксы и форманты имен существительных в русском языке // Тез. рабочего совещания по морфеме. - М., 1980 .

8. Азарх Ю.С. 19806 Азарх Ю.С. К истории существительных с суффиксами субъективной оценки в русском языке // Общеславянский лингвистический атлас. Материалы и исследования. 1978. - М., 1980 .

9. Азарх Ю.С. Словообразование и формообразование существительных в истории русского языка. М., 1984.13Азарх Ю.С. О актуальной и исторической производности слова // Восточные славяне: Языки. История. Культура. М., 1985.

10. М Азарх Ю.С. Отражение на лингвогеографических картах нешгсрых особенностей словообразования // Общеславянский лингвистический атлас. Материалы и исследования. 1985- 1987. М., 1989.

11. Азарх Ю.С. Словообразование и история языка (объект, проблемы и методы исследования) // Die Beziehungen der Wortbildung zu bestimmten Sprachebenen und sprachwissenschafffichen Richtungen. FrankfurtaM etc.: Lang., 1991.

12. Аксаков К. О русскихъ глаголахъ. М., 1855.

13. Актуальные проблемы русского словообразования. Самарканд, 1972.

14. Алексеева А. П. Развитие отношений типа обклеить оклеить в истории русского языка // Развитие синонимических отношений в истории русского языка. Вып. 2. - Ижевск, 1980.

15. Алехина В.В. Существительные на -ло и -лка в говорах южных районов Красноярского края // Материалы и исследования по сибирской диалектологии и русской лексикологии. Красноярск, 1968.

16. Алиева Н.Ф. Слова-повторы и их проблематика в языках Юго-Восточной Азии // Языки Юго-Восточной Азии: Проблемы повторов. М., 1980.24Амбардарян Г.Г. Редупликация в современном армянском языке. АКД. Ереван, 1990.

17. Ананьева Н.Е. О принципах описания древнепольского префиксального глагола // Типология вида. Проблемы, поиски, решения. М., 1998.

18. Антипов А.Г. Словообразовательная морфонология русских говоров (структурно-системный и когнитивный аспекты). Дисс.канд. наук. Кемерово, 1997.

19. ПАипичные теории языка и стиля / Под ред. О.М. Фрейденберга. -М-Л., 1939.

20. ЪОАраева JIА. Парадигматические отношения на словообразовательном уровне. Кемерово, 1990.

21. Аракин В.Д. Индонезийские языки. М., 1965.

22. Аракин В Д. Типологические особенности словообразовательной системы в некотфькшьжахиндонезийсшйгруппьг//Языки Юго-Восточной Азии. -М., 1967.

23. Аракин В.Д. Удвоение в малагасийском языке // Языки Юго-Восточной Азии: Проблемы повторов. -М., 1980.

24. ЪААрутюнова Н.Д. Очерки по словообразованию в современном испанском языке. М., 1961.

25. Арутюнова Н.Д. Дискурс // Лингвистический энциклопедический словарь. -М., 1990.36Арутюнова Н.Д. Неопределенность признака в русском дискурсе // Логический анализ языка: Истина и истинность в культуре и языке. М., 1995.

26. Ашурова Д. У. Производное слово в свете коммуникативной теории языка. -Ташкент, 1991.

27. Очерки по истории русского языка и литературы ХУШ века. Ломоносовские чтения. Вып. 1. Казань, 1967.

28. Баранникова Л.И. О соотношении системного и диахронического подходов к языку (к истории вопроса) // Язык и общество. Вып. 11. -Саратов, 1997.

29. Барентсен А. Признак "секвентная связь" и видовое противопоставление в русском языке // Типология вида. Проблемы, поиски, решения. М., 1998.46Баскаков НА Исгорико-гшюпогическая мор4хшогая тюркских языков. -М, 1979.

30. Белозерцев Г.И. О соотношении элементов книжного и народного языка в памятниках ХУ-ХУП вв. (на материале глаголов с приставками вы- и из- выделительного значения) // Лексикология и словообразование древнерусского языка. М., 1966.

31. Блинова О.И. Явление мотивации слов. Томск, 1984.

32. Бодуэн де Куртенэ И.А. Заметки на полях сочинения В.В. Радлова Einleitende Gedanken zur Darstellung der Morphologie der Ttirksprachen // Жива? старина. II-Ш. СПб, 1909.395

33. Бондарко А.В. Функциональная грамматика. Л., 1984.

34. Бондарко А.В. О значениях видов русского глагола // Вопросы языкознания. 1990. - № 4.6\.Борковский В.И. К вопросу о роли повторения предлога // Уч. зап. ЛГПИ им. А.И. Герцена. Т.248. Л.,1963.

35. Боровков А. Очерки карачаево-балкарской грамматики // Языки Северного Кавказа и Дагестана. М.-Л., 1935.

36. Буслаев Ф.И. О преподавании отечественного языка. Л., 1941.

37. Буслаев Ф.И. Историческая грамматика русского языка. М.,1959.396

38. Бушуй A.M. Некоторые вопросы изучения тавтологии как лингвистического явления // Исследования по русскому и славянскому языкознанию. Вып. 2. Самарканд, 1969.

39. ЮВалгииа Н.С. Притяжательные прилагательные в русской письменности ХУ1-ХУП ввУ/ Учен зап. МГПИ им. В.И Ленина. Т.89. Кафедра русского языка Вьш.6. М.,1956.71 .Варбот Ж.Ж Древнерусское именное словообразование. М., 1969.

40. Варбот Ж.Ж Праславянская морфонология, словообразование и этимология. М., 1984.

41. Васильев JI.M. Семантическая и формальная деривация (к проблеме деривационных отношений в лексике) // Деривация в речевой деятельности: (Языковые единицы). Тез. науч. теоретич. конф. Пермь, 1988.

42. А.Васильев Л.М. Семантические категории как универсалии контрастивной лингвистики // Актуальные проблемы сопоставительного языкознания и межкультурные коммуникации. 4.1. Уфа, 1999.

43. Васильева 1970а Васильева В.Д. К вопросу о суффиксальной синонимии в системе образования относительных прилагательных в древнерусском языке XI-XVII веков // Вопросы русского языка. Вып.1. -Ярославль, 1970.

44. Виноградов В.В. К истории лексики русского литературного языка // Русская речь. Вып.1. Л., 1927.86Виноградов В.В. Русский язык Грамматическое учение о слове. М.-Л., 1947.

45. Виноградов В.В Об основном словарном фонде и его словообразующей роли в истории языка // Известия АН СССР. ОЛЯ, Т. X. Вып. 3. М., 1951.

46. Виноградов В.В. О формах слова // Избранные труды: Исследования по русской грамматике. М. 1975.

47. Ю.Виноградов В.В. Избранные труды. История русского литературного языка. М., 1978.90 .Виноградов М.Ф. Некоторые аспекты эквивалентности в естественном языке. Вильнюс, 1990.

48. Виноградова В.Н. Огилистический аспект русского словообразования. М., 1984.

49. Винокур Г.О. Заметки по русскому словообразованию // Винокур Г.О.

50. Избранные работы по русскому языку. М., 1959.3989Ъ.Вирченко Ф.И. Структурно-семантический анализ двуприставочных глаголов с вторичной приставкой по- // Учен. зап. Моск. гос. пед. ин-та им. В.И. Ленина. Современный русский язык. № 332. М.,1970.

51. Владимирская 1988а Владимирская Е.А. О связи лексического значения и словообразования в территориальных диалектах // Деривация в речевой деятельности: (Языковые единицы): Тез. науч. теорегач. конф. - Пермь, 1988.

52. Владимирская 19886 Владимирская Е.А. Словообразовательная структура имен существительных в русском говоре на Украине // Русское языкознание. Вып. 16. - Киев, 1988.

53. Волек Б. Типы повторов в русском языке: семиологическая точка зрения // Язык и эмоции. Волгоград. 1995.

54. Володин А.П., Храковский B.C. Типология классификаций морфем // Тез: рабочего совещания по морфеме. М., 1980 .

55. Волоцкая З.М. О факторах, влияющих на актуализацию значений словообразовательных формантов // Актуальные проблемы русского словообразования. Материалы Ш Республ. науч. конф. 4.2. Ташкент, 1980.

56. Волоцкая З.М. Некоторые аспекты сопоставительного изучения словообразования в славянских языках // Вопросы словообразования и номинативной деривации в славянских языках. Гродно, 1990.

57. Воробьева И.А. К вопросу о развитии глагольной префиксации в русском языке (История приставки в-). АКД. Томск, 1958.

58. Воронин С.В. Пограничные явления словообразования и фонетики // Филологические науки. 1968. - №1.

59. Воронцова В.Л. Образование существительных с суффиксом -тель в древнерусском языке // Труды Ин-та языкознания АН СССР. Т. 5. 1954.

60. Воротников Ю.Л. Милое и малое //Русский язык в шкоде,-1988.-№6.

61. Гак ВТ. Языковые преобразования. -М., 1998.399

62. Глагол, наречие, предлоги и союзы в русском литературном языке XIXвека. М., 1964.

63. Голда JI.A., Матвеева Т.В. Структурно-семантическая классификация лексикализованных повторов // Слово в системных отношениях на разных уровнях языка. Свердловск, 1986.

64. Головин Б.Н. Приставочное внутриглагольное словообразование в современном русском литературном языке. АДД. М., 1968.121 .Головко Е.В. Морфологический каузатив в алеутском языке // Языки народов севера Сибири. Новосибирск, 1986.

65. Гречко В. А. Однокоренные синонимы и варианты слова // Очерки по синонимике современного русского литературного языка. М.-Л., 1966.

66. Гринкова Н.П. Некоторые случаи повторения предлогов в кировских диалектах // Язык и мышление. XI. М.-Л., 1948.

67. Трузберг Л.А. К вопросу об абсолютных синонимах и "избыточности" лексических систем // Учен. зап. Перм. ун-та. № 162. 1966.132 .Грязнова В.М. Личные существительные в русском литературном языке первой половины XIX века. М., 1989.

68. ЪЪ.Губаева Т.В. Из наблюдений над семантикой группы глаголов на вы// Вопросы отечественной, зарубежной истории, литературоведения и языкознания. Ч.П. Казань. 1982.

69. Гухман ММ. Понятие системы в синхронии и диахронии // Вопросы языкознания. 1962. - № 4.

70. Гухман ММ. Лингвистические универсалии и типологические исследования // Универсалии и типологические исследования. М., 1974.

71. Данилова З.П. Из истории разносуффиксных синонимических образований на -ник и -щик (-чик) в языке ХУШ века // Очерки по истории русского языка и литературы ХУШ века. Ломоносовские чтения. Вып. 1. -Казань, 1967.

72. Дарбеева А.А. Повторы и удвоения в бурятском языке // К изучению бурятского языка. Улан-Удэ, 1969.402

73. Девкин В Д. Ксеноденотатная направленность лексических сем // Теория и практика лингвистического описания разговорной речи. Вып. 7. Ч. 1. -Горький, 1976.

74. Дементьев А.А. Суффиксы -ец и -анин (-янин) // Русский язык в школе. -1946. № 5-6.

75. Дементьев А.А. О словах типа молотилка, сеялка в русском языке // Учен. зап. Казан, ун-та. Т. 119. Кн. 5. 1961.

76. Дементьев А.А. О так называемых "интерфиксах" в русском языке // Вопросы языкознания. 1974. - №4.

77. Демиденко Л.П. К проблеме двувидовости в современном русском языке // Вопросы морфологии и синтаксиса современного русского языка. -Новосибирск, 1966.

78. Дмитриева О. И. Сочетаемость структурных компонентов полипрефиксальных глаголов с вторичной приставкой по- // Единицы языка и тех функционирование. Вып. 3. Саратов, 1997.

79. Дудников А.В. Современный русский язык. -М., 1990.403152Дыбииа Т.В. Значение глагольной приставки "из" в памятниках XI-ХУП вв. // Учен. зап. Марийск. гос. пед. ин-та. Т. Х1У. 1957.

80. Дыбина Т.В. Значение глагольной приставки вы- по памятникам XI-ХУП вв. // Уч. зап. Марийск. пед. ин-та. Т. ХУП. 1958.

81. Дьячков М.В. О словарном составе креольского языка крио // Языки зарубежного Востока. М., 1977.

82. Евгеньева А.П. Очерки по языку русской устной поэзии в записях XVTI-XX вв. M.-JL, 1963.

83. Егоров В. Г. Словосложение в тюркских языках // Структура и история тюркских языков. М., 1971.

84. Елагина К.И. Параллельные суффиксальные образования имен прилагательных от однокоренных имен существительных. М., 1965.

85. Земская Е.А. Принципы сегментации производных слов //Актуальные проблемы русского словообразования. Учен. зап. Ташкен пед. ин-та Т. 143. № 1. Ташкент, 1975.

86. Земская Е.А. Функциональный подход к изучению деривационных морфем // Морфемика: Принципы и методы системного описания. Л., 1987.1Ъ Земская Е.А. Словообразование как деятельность. М., 1992.

87. Пб.Зенков Г.С. Вопросы теории словообразования. Фрунзе, 1969.405

88. Золотова Г.А. Новая русская грамматика: идеи и результаты // Славянское языкознание. ХП Международный съезд славистов. М., 1998.178.3убковаЛ.Г. Фонологическая типология слова. -М., 1990.

89. Иваницкая В.А. Об одном типе морфологического способа словообразования многтпеменгных наречий в русских народных говорах // Актуальные проблемы русского словообразования. Учен. зап. Ташкен. пед. ин-та Т.143. №1,- Ташкент, 1975.

90. Иванов Вяч. Вс. Теория отношения между языковыми системами и основания сравнительно-исторического языкознания // Тез. совещания по математической лингвистике. Л., 1959.

91. Исаченко А.В. Грамматический строй русского языка в сопоставлении со словацким. Морфология. 4.II. Б.ратислава, 1960.

92. Историческая типология славянских языков. Киев, 1986.

93. Историческое словообразование русского языка. Казань, 1984.

94. История лексики русского литературного языка конца XVTI-начала XIXвека. -М., 1981.

95. Кадъкалов Ю.Г. Словообразовательная декорреляция отвлеченных имен существительных на -ие, -ье в истории русского языка // Исследования по историческому словообразованию. М., 1994.406

96. Кадькалов ЮТ. Связь лексических и словообразовательных процессов в гнездах слов (на материале отвлеченных имен существительных) // Актуальные проблемы русистики. Самара, 1998.

97. Кадькалова Э.П. Морфема и формант // Проблемы русской морфемики. Орехово-Зуево, 1995.

98. Кадькалова Э.П. Гнездо и формант // Словообразовательное гнездо и принципы его описания. М., 1997.

99. Калабаева Т.Е. Лексико-грамматическая структура повторов в казахском языке. АКД. А.-Ата, 1980.

100. Караулов Ю.Н. О состоянии русского языка современности. Доклад на конференции "Русский язык и современность. Проблемы и перспективы развития русистики". М., 1991.

101. Карпов А.К. Словоизменительная структура притяжательных прилагательных в современном русском языке // Русская речевая практика и литературная норма. Тюмень, 1981.407

102. Касевич В.Б. Морфонология. Л., 1986.

103. Касевич В.Б. Семантика. Синтаксис. Морфология. М., 1988.205Категория посессивности в славянских и балканских языках. -М, 1989.

104. Ковалевская Е.Г. История русского литературного языка. М., 1992.2X2.Кожин АН., Крылова OA, Одшщов В.В. Функциональные типы русскойречи. М., 1982.

105. Козловская Т. Л. Экспрессивные формы с суффиксами ласкательности и уменьшительности в коммуникативном аспекте. АКД. М., 1993.214Колева И.П. Семантические процессы в словообразовании имен существительных в русском языке. АКД. Ростов н/Д, 1981.

106. Колесов В.В. Мир человека в слове Древней Руси. J1., 1986.408

107. Колесов 1991а Колесов В.В. Домъ и дворъ в древнерусских текстах XI-XVI веков // Лексические группы в русском языке XI-XVII вв. - М., 1991.

108. Колесов 19916 Колесов В.В. Семантический синкретизм как категория языка // Вестник ЛГУ. - Сер. 2. - Вып.2. - № 9.-1991.

109. Косериу Э. Синхрония, диахрония и история. Проблема языкового изменения // Новое в лингвистике. Вып. 3. М, 1963.223 .Костомаров В.Г. Языковой вкус эпохи. М., 1994.

110. Костромина Н.В. Значение и употребление прилагательных с суффиксом -ическ-ий в первой трети XIX века // Учен. зап. МГПИ им. Потемкина. Т.73. Кафедра русского языка. Вып.6. 1959.

111. Костромина Н.В. Суффиксальное словообразование прилагательных в русском литературном языке первой трети XIX века. АКД. М., 1961.

112. Красухин КГ. Категории аспекта и времени в индоевропейском ракурсе // Типология вида. Проблемы, поиски, решения. М., 1998.

113. Крымский А. Калач-малач, юшм1ш-м1'шм1ш // Зб1рник юторично-фшолопчного вщдщу. УАН. № 57. Киев, 1928.

114. Крючкова О.Ю. Словообразовательная структура имен существительных с основой на -чк, -чек (к методике определения функционально значимых элементов слова) // Особенности функционирования разноуровневых единиц языка. Саратов, 1988.

115. Крючкова О.Ю Вторичная деминутивно-оценочная деривация: современное состояние и развитие. КД. Саратов, 1991.

116. Крючкова 1993 б Крючкова О.Ю. Факторы вторичной деминутивно-оценочной деривации // Семантика языковых единиц. Материалы 3-й межвуз. науч.-исследоват. конф. Ч. П. - М., 1993.

117. Крючкова О.Ю. Становление экспрессивно-оценочных словообразовательных значений в истории русского языка // Семантика языковых единиц. Докл. 4-й межд. конф. 4.11. М., 1994.410

118. Крючкова О.Ю. Деминутивно-оценочная редупликация в языке и речи // Язык и общество. Вып. 10. Саратов, 1995.241 .Крючкова 1998а Крючкова О.Ю. Словообразовательная модификация и номинация // Филология. Вып. 2. - Саратов, 1998.

119. Кубрякова Е.С. Типы языковых значений. Семантика производного слова.-М., 1981.

120. Кубрякова Е.С. Прототипическая семантика и исторический экскурс в описании словообразования // Проблемы функциональной семантики. Калининград, 1993.

121. Кудайбергенж С. Подражательные слова в киргизском языке. -Фруюе, 1957.

122. Кузнецов П.С. Историческая грамматика русского языка. Морфология. М.,1953.411

123. Кузнецова A.M. Словообразовательный круг в русском языке // Теоретические и экспериментальные исследования в области структурной и прикладной лингвистики. -М., 1973.

124. Курманбаев Н.М. К проблеме происхождения морфологических формантов // Вопросы языкознания. 1978. - №3.260Кухтенкова Г.Г. Способы действия и их влияние на вид глаголов // Вопросы современного русского литературного языка Вып. I. Челябинск, 1966.

125. Магометов А.А. Отрицание в кубачинском диалекте даргинского языка//Языки Дагестана. Махачкала, 1954.286Макаренко В.А. Тагальское словообразование. М., 1970.

126. Макеева И.И. Глаголы с префиксом по- в древнейших восточнославянских переводах // Облик слова. М., 1997.414

127. Максимов В.И. Суффиксальное словообразование имен существительных в русском языке. АДД. Л., 1973.289Максимова A.JI. Существительные с суффиксами -ич- -ищ- и их производные в русском языке. Л., 1985.

128. Мамрак А.В. Проблема возникновения новых аффиксов // Филологические науки. 1994. - № 4.

129. Матезиус В. О потенциальности языковых явлений // Пражский лингвистический кружок. М., 1967.

130. Меркурьев И.С. Словообразование качественных имен прилагательных в древнерусском языке XI-XIV вв. (Суффиксы с приметами "в" ит"). АКД.-Л., 1956.308Мещерский К А. История русского литературного языка. Л., 1981.

131. Миклошич Ф. Изобразительные средства славянского эпоса // Древности. Труды славянской комиссии МАО. T.I. М., 1895.

132. Ъ\1 Морев JI.H. Удвоение в тайских языках // Языки Юго-Восточной Азии: Проблемы повторов. М., 1980.

133. Ъ\%Морев Л.И. Шанский язык. М., 1983.

134. Мурадян Ю.Н. О матронимической природе славянских личных именований на -itjb // Тез. рабоч. совещания по морфеме. М., 1980.320Мурзин Л.Н. Деривация в синхронном и диахронном аспектах // Деривация и история языка. Пермь, 1987.

135. Мурзин Л.Н. О синхронной динамике языка // Живое слово в русской речи Прикамья. Пермь, 1993.322Мучник И.П. Двувидовые глаголы в русском языке // Вопросы культуры речи. Вып. 3. - М., 1961.

136. Невская Л.Г. Балто-славянское причитание: Реконструкция семантической структуры. М., 1993.

137. Нечунаева Н.А. Варьирование приставочных глаголов в древнерусских списках майской минеи (глаголы с приставкой въз-) // История русского языка: Среднерусский период. Вып. 2. Л., 1982.

138. Нещгшенко Г. П. Закономерности словообразования, семантики и употребления существительных с суффиксами субъективной оценки в современном чешском языке // Исследования по чешскому языку. М., 1963.

139. А.Николаев ГА. Именные образования с суффиксом -ствие в русском литературном языке ХУШ века // Очерки по истории русского языка и литературы ХУШ века (Ломоносовские чтения). Вып 1. Казань, 1967.

140. Николаев Г.А. Обратная соотнесенность и обратное словообразование // Актуальные проблемы русского словообразования. Учен. зап. Ташкен. пед. ин-та. Т. 143. № 1. Ташкент, 1975.

141. Николаев Г.А. Типы словообразовательной синонимии^в русском языке // Slavia Orientalis. 1979. № 2.418

142. Николаев Г.А. Формы именного словообразования в древнерусских текстах // История русского языка. Лексикология и грамматика. Казань, 1991.

143. Николаев Г.А. Взаимодействие деривационных и парадигматических отношений в истории русского словообразования // Закономерности эволюции словообразовательной системы русского языка. Оренбург, 1994.

144. Николаева Е.К. Словообразовательная структура производных двувидовых глаголов современного русского языка // Деривация в речевой деятельности: (Языковые единицы): Тез. науч.-теорет. конф. Пермь. 1988.

145. Ножкина Э.М. К истории образования имен существительных с суффиксами -ость и -ство в русском литературном языке. АКД. Саратов, 1962.

146. Общее и индоевропейское языкознание. /Под ред. В А Звегинцева. М.,1956.

147. Общее языкознание. Внутренняя структура языка. М., 1972.351 .Овчинникова А.В. О взаимодействии приставочных и словообразовательных значений // Термин и слово. Горький, 1980.419

148. Овчинникова А.В. Типология значений глагольной приставки в историческом аспекте //Проблемы развития языка. Саратов, 1984.

149. Омелъянович Н.В. Удвоение в разговорной форме современного бирманского языка // Языки Юго-Восточной Азии: Проблемы повторов. -М, 1980.

150. Опыт историко-тилалогического исаюдовсошя иранских языков. Т.1. -М, 1975.

151. Орузбаева Б. О. Словообразование в киргизском языке. Фрунзе, 1964.

152. Охомуш Е.А. Словообразование прилагательных в русском языке XVI-XVII вв. (на материале исторических повестей "Казанское царство" и о "Смутном времени"). КД. М., 1961.

153. Очерки по исторической грамматике русского литературного языка XIX века. Изменения в словообразовании и формах существительного и прилагательного. -М., 1964.

154. Очерки по сравнительной грамматике восточнославянских языков. Одесса, 1958.420

155. Павский Г. Филологические наблюдения над составом русского языка. СПб, 1842- 1850.

156. ЪббЛадучева Е.В. Неопределенность как семантическая доминанта русской языковой картины мира // Problemi di morfosintassi delle linque slave. Padova, 1996. №> 5.

157. ПановM.B. Позиционная морфология русского языка. М., 1999.

158. Пастушенков Г. А. Производные имена существительные в словообразовательной системе языка. Калинин, 1981.

159. Пастушенков Г.А. К вопросу о словообразовательном значении отсуб-стантивных имен прилагательных // Проблемы современной русской лексикологии. Калинин. 1983.

160. Пастушенков Г.А. Два плана членения языка и проблемы структуры русского слова. Тверь, 1995.

161. Пахолок З.А. Редупликация в двух аспектах языкового единства (на материале произведений А.С. Пушкина) // Русское языкознание. Вып. 12. 1986.

162. ЛАЛахолок ЗА. Семантическая корреляция лексического конгакгаош повтора и редупликации// Семашмка языковых единиц. Доклады УМежд. конф. Т.П. -М., 1996.

163. Пенгитов Н.Т. Сопоставительная грамматика русского и марийского языков. 4.1. Йошкар-Ола, 1958.

164. Ъ16.Перцов Н.В. Грамматическое и обязательное в языке // Вопросы языкознания. 1996. - № 4.

165. Плотникова О.С. Проблемы сопоставительного изучения славянского вида в диахронии // Типология вида. Проблемы, поиски, решения. М., 1998.381 .Подберезский И.В. Морфологическая структура слова в тагальском языке // Языки Юго-Восточной Азии. М., 1967.

166. Попова Н.В. Двойные предлоги и способы их распознавания в фольклорных и диалектных записях // Диалектная лексика. 1977. JL, 1979.

167. ЗЪ1 Попова Т.В. Деривационно-семантическое пространство русского глагола. Автореф. докт. дисс. Екатеринбург, 1998.3%&Потебня А.А. Из записок по русской грамматике. Харьков, 1886-1889.

168. Потебня А.А. Мысль и язык. Харьков, 1913.390Пугиева Н.А. О позиционном статусе деривационных морфем и их нейтрализации в структуре производгного слова // Филологические науки -1991. -№6.422

169. Ревзин Н.И. Два способа выражения идеи предметности и проблема удвоения // Языки Юго-Восточной Азии: Проблемы повторов. М., 1980.

170. Резанова З.И. Функциональный аспект словообразования: Русское производное имя. АДД. Томск, 1997.

171. Резюков НА. Сопоставительная грамматика русского и чувашского языков. Чебоксары, 1959.

172. Ремнева М.Л. История русского литературного языка. М., 1995.

173. Реформатский А.А. Введение в языкознание. М., 1955.

174. Реформатский А.А. Введение в языковедение. М., 1967.391 .Реформатский А.А. Агглютинация и фузия как две тенденции грамматического строения слова // Морфологическая типология и проблема классификации языков. М.-Л., 1965.

175. Рогожникова Р.П. Соотношение вариантов слов, однокоренных слов и синонимов. // Лексическая синонимия. М., 1967.401 .Рождественский Ю.В. Типология слова. М., 1969.

176. Ройзензон 1967 б Ройзензон Л. И. Приставочная комбинаторика и деривация в процессе славянской полипрефиксации глаголов // Вопросы языкознания. Материалы ХХ1У науч. конф. проф.-препод. состава СамГУ им. А. Навои. - Самарканд, 1967.

177. Ройзензон Л.И. Деривационно-семантическая абсорбция как специфическое явление славянского глагольного словообразования // Актуальные проблемы русского словообразования. Ч.Г. Самарканд, 1972.

178. Ройзензон Л.И. Лекции по общей и русской фразеологии. Самарканд,1973.424

179. Русская грамматика. М., 1980.

180. АН.Русская разговорная речь. М., 1983.

181. Русский язык: Энциклопедия/ Под ред. Ф.П. Филина. -М., 1979.

182. Савицкая С. А. Безаффиксные и суффиксальные глаголы в древнерусском языке (XI-XIУ вв.) // Пращ Одеського державного ушверситету 1меш 1.1. Мечникова, Т. 149, Сер1я фшолопчних наук, Вип. 9.1959.

183. Салим А. Редупликация и множественность действий в индонезийском языке // Взаимосвязи лексики и грамматики. Калинин, 1989.421 .Санжеев Г.Д. Грамматика бурятского языка. М.-Л., 1941.

184. Сахарный Л.В. Словообразование в речевой деятельности (Образование и функционирование производного слова в русском языке). АДД. Л., 1980.

185. Сахарный Л.В. Категоризация "картины мира" в словообразовательной системе//Живое слово в русской речи Прикамья. Пермь, 1993.

186. Селиванов Г.А. Тавтологические словосочетания как самобытные русские фразеологизмы // Русский язык в школе. 1955. - № 3.

187. Селищев A.M. Старославянский язык. Ч. 2. Тексты. Словарь. Очерки морфологии. М., 1952.

188. Семенова Г.К Редупликация и ее функции в чувашском языке. АКД. Уфа, 1990.425

189. СенатороваЭЛ. К вопросу об избирательной сочетаемости морфем (На материале глагольных приставочных образований) // Вопросы языка и его истории. Томск, 1972.

190. Сердюченко Г.П. Чжуанский язык. -М., 1961.

191. Серебренников Б. Ф. Причины устойчивости агглютинативного строя и вопрос о морфологическом типе языка // Морфологическая типология и проблема классификации языков. М.-Л., 1965.

192. Сиголов П.С. Некоторые вопросы изучения префиксального образования глаголов // Учен. зап. Тарт. ун-та. Вып. 347. 1975.

193. Сиголов П.С. История русских прерывисто-смягчительных глаголов // Учен. зап. Тарт. ун-та. Вып. 433. Тарту,1977.

194. Сиголов П.С. Способы словообразования в их отношении к синхронии и диахронии // Труды по русской и славянской филологии. Учен. зап. Тарт. унта. Вып. 486. Тарту, 1979.

195. Силина В.Б. К вопросу о суффиксальной вариантности в русских народных говорах // Слово в русских народных говорах. Л., 1968.

196. Силин а В.Б. История категории глагольного вида //Историческая грамматика русского языка. Морфология. Глагол. М., 1982.

197. Симина Г.Я. Глаголы со значением кратности в говорах Пинежья // Севернорусские говоры. Вып. 1. Л., 1970.

198. АА2.Ситникова А.Н. К характеристике значений частичных мотивированных повторов в современном вьетнамском языке // Языки Юго-Восточной Азии: Проблемы повторов. ML, 1980.

199. ААЪ.Скаличка В. К вопросу о типологии //Вопросы языкознания. -1966. -№4.

200. AAA.Смирнов JI.H. Глагольное видообразование в современном словацком литературном языке. М., 1970.

201. Соболева П.А. Моделирование словообразования // Проблемы структурной лингвистики. М., 1971.

202. ААб.Соболева П.А. Словообразовательная полисемия и омонимия. М, 1980.

203. Соболева П.А. Асимметрия словообразовательных процессов и словообразовательных отношений //Проблемы структурной лингвистики. 1979. -М, 1981.

204. АА8.Соколов О.М. О месте семантики в описании мотивационно-словообразовательных отношений // Вопросы словообразования в индоевропейских языках. Томск. 1978.

205. АА9.Соколов О.М. Наблюдения над словообразовательной энантиосемией в русском и болгарском языках // Вопросы словообразования в индоевропейских языках. Вып. 3. Томск, 1979.

206. Соколова А.К. Словообразование как одно из средств стилистической дифференциации (По данным старой южновеликорусской письменности XVII века) // Известия Воронеж, гос. пед. ин-та. Т. 81. 1968.

207. Солнцев В.М. Общеграмматические термины и китайское слово // Морфологическая структура слова в языках различных типов. M.-JL, 1963.

208. А52.Солнцев В.М. Язык как системно-структурное образование. М., 1971.

209. Солнцев В.М. О понятии уровня языковой системы // Вопросы языкознания. 1972. - №3.454.1СолнцевВМ. Типология и тип языка//Вопросы языкознания. -1978,- №2.1. All

210. Солнцева H.B. Проблемы типологии изолирующих языков,- М., 1985.

211. Соколов О.М. О функциональной приспособляемости русских глагольных префиксов // Вопросы языка и его истории. Томск, 1972.451 .Соссюр Ф. Курс общей лингвистики // Соссюр Ф. Труды по языкознанию. М., 1977.

212. Стернин И.А. Лексическое значение слова в речи. Воронеж, 1985.

213. Сузанович Б.В. Имена существительные на "-ло" в современном русском языке // Русский язык в школе. 1973. - № 5.

214. ТагановаМА. Повтор как грамматическое средство выражения итеративности действия в туркменском языке//Тез. первой конф. потеорег. лингвистике. -М, 1993.

215. Телия В.Н. К проблеме связанного значения слова: гипотезы, факты, перспективы // Язык-система. Язык-текст. Язык-способность. М., 1995.

216. Tecmepoea 3. К некоторым особенностям связности древнерусского текста и их роли в перестройке "типа" синтаксиса // Восточные славяне: Языки. История. Культура. М., 1985.

217. Тимонина СЛ. Способы выражения значения уменьшительности в мрасском и ковдомском диалектах шорского языка//Языки народов Сибири. Вып. 3. Кемерово, 1980.

218. Тихонов А.Н. Видовые корреляции в современном русском языке // Вопросы методики преподавания русского языка нерусским. Ташкент, 1966.

219. Тихонов А.Н. О семантической соотносительности производящих и производных основ // Вопросы языкознания. 1967. - № 1.

220. Тихонов А.Н. Синхрония и диахрония в словообразовании // Актуальные проблемы русского словообразования. 4.1. Самарканд, 1972.428

221. Тихонов А.Н. Морфемные модели слов в современном русском языке // Морфемика: Принципы и методы системного описания. Л., 1987.

222. О.Тихонов А.Н., Рощина JI.M., Шаталова З.И. Семантика слова в словообразовательном словаре // Семантика языковых единиц. Материалы 3-й межвуз. науч.-исслед. конф. Ч. П. М., 1993.

223. All.Токарь В. П. К истории суффикса -лк(а) в русском языке // Филологические науки. 1970. - № 4.

224. Трошкина Т.П. К вопросу о параллелизме форм на -ый/-ный в современном русском языке // Исследования по семантике.Уфа.1980.

225. Трошкина АН., Черепанов М.В. Формирование значения интенсивности действия в процессе семантического развития глагола // Предложение и слово: парадигматический,текстовый и коммуникативный аспекты. Саратов, 2000.

226. Туманян Э.Г. О природе языковых изменений // Вопросы языкознания. -1999. №3.

227. Туранский НИ. Аффиксация и словосложение в системе средств интенсификации высказывания // Общие проблемы деривации и номинации. Словообразрование в аспекте взаимодействия разных уровней языка. Омск, 1988.429

228. Улуханов И.С О закономерностях сочетаемости словообразовательных морфем. // Русский язык: Грамматические исследования. М., 1967.

229. Улуханов И.С. О языке Древней Руси. М., 1972.

230. УлухановИ.С. Словообразовательная семантика в русском языке. -М, 1977.

231. Улуханов И.С. Словообразование и семантика // Die Beziehungen der Wortbildung zu bestimmten Sprachebenen und sprachwissenschaftlichen Richtungen. Frankfurt a M. etc.: Lang., 1991.

232. Улуханов И.С. Мотивация и производность (о возможности синхронно-диахронического описания языка) //Вопросы языкознания. -1992. №2.

233. Улуханов И.С. Состояние и перспективы развития исторического словообразования славянских языков // Славянское языкознание. XI Международный съезд славистов. М., 1993.

234. Улуханов И.С. Семантика способов русского словообразования // Филологический сборник. М., 1995.

235. Улуханов И.С. Единицы словообразовательной системы русского языка и их лексическая реализация. М., 1996.

236. Улуханов И.С. О совмещении значений морфем // Облик слова. М.,1997.491 .Улуханов И.С. О закономерностях сочетаемости морфем в славянских языках // Славянское языкознание. XII Межд. съезд славистов. М., 1998.

237. Улуханов И.С. Об изучении морфной структуры русских словоформ // Язык. Культура. Гуманитарное знание. Научное наследие Г.О. Винокура и современность. М., 1999.430

238. Уринсон Е.В. Синтаксическая деривация и "наивная" картина мира // Вопросы языкознания. № 4. - 1996.

239. Уринсон Е.В. Несостоявшаяся полисемия (Типы толкований с союзом 'или') // Облик слова. М., 1997.

240. Успенский Б.А. Структурная типология языков. -М., 1965.

241. Уфимцева А.А. Лексическая семантика (принципы семиологического описания лексики). М., 1980.

242. А91 .Ухмьишна Е.В. Некоторые особенности функционирования суффиксов -ин(а) и -инк(а) в современном русском языке //Филологическиенауки. -№4. -1980.

243. Фенщова М. Уменьшительное словообразование в русской разговорной речи (с точки зрения носителей чешского языка). АКД. М., 1985.

244. Флайер М.С. Делимитативные приставки в русском языке // Глагольная префиксация в русском языке. М., 1997.

245. Фолътер Герта Хютлъ. О тенденции к неопределенности в русском синтаксисе // Лики языка. М., 1998.501 .Фонякова О.И. Из истории изучения русских приставочных глаголов // Морфемика и словообразование. Л., 1983.

246. Фортунатов Ф.Ф. Избранные труды. Т.1. М., 1956.

247. Фролова С. В. К вопросу о природе и генезисе притяжательных прилагательных русского языка // Сборник статей по теории и методике русского языка. Учен. зап. Куйбыш. гос. пед. ин-та им. В.В. Куйбышева. Вып.32. Куйбышев, 1960.

248. Хроленко А. Т. Сеялки-веялки // Русская речь. 1972. - № 4.

249. Хролешо А. Т. Семантика фольклорного слова. Воронеж, 1992.513 .Цейтлин P.M. Лексика старославянского языка. М., 1977.

250. Цыганова В.Н. Синонимические эквиваленты глаголов с приставкой вы- // Синонимы русского языка и их особенности. Л., 1972.

251. Чепасова А.М. Роль приставок в образовании просторечных глаголов // Ученые записки Саратовского пединститута. Вып. ХУП. 1955.

252. Черепанов М.В. О структурно-семантическом типе глаголов с префиксальной частью пона-//Очерки по русскому языку и стилистике. Саратов, 1967.

253. Черепанов М.В. К понятию динамического аспекта синхронного словообразования // Актуальные проблемы русского словообразования. Ч. I. -Самарканд, 1972.51Ъ. Черепанов М.В. Глагольное словообразование в современном русском языке. Саратов, 1975.432

254. Черепанов М.В. Некоторые аспекты и принципы классификации глагольных словообразовательных структур // Вопросы теории и истории русского языка. Саратов, 1976.

255. Черепанова О.А. Морфологическое и лексико-словообразовательное варьирование в Успенском сборнике ХП-ХШ вв. // История русского языка: Древнерусский период. Вып. 1. Л., 1976.

256. Шахматов А.А. Синтаксис русского языка. Л., 1941.

257. Ширшов И.А. Множественность словообразовательной мотивации в современном русском языке. Ростов н/Д, 1981.534ШкатоваЛА Развитие ономасиологических структур. Иркутск, 1984.

258. Щербаков С.В. О месте редупликации в языковой структуре // Лексико-фразеологические исследования русского языка. Фрунзе, 1982.

259. Янко-Триницкая НА. Возвратные гпашпы в современном русском языке. -М, 1962.552Янко-Триницкая Н.А. Штучки-дрючки устной речи (Повторы-отзвучия) // Русская речь. 1968. - №4.

260. Янко-Триницкая Н.А. Словообразовательная структура и морфемный состав слова // Актуальные проблемы русского словообразования: Материалы Республ. науч. конф. Вып.1. Самарканд, 1972.

261. Baldinger К. Semantic Theory. Oxford, 1980.563 .Bensimon-Choukroun G. Fait de structure et rendement fonctionnel: le cas de reduplication 11 Linquistique. P., 1997. Vol. 33., fasc. 2.

262. Dostal A. Studie о vidovem systemiu v staroslovinstini. Praha, 1954.

263. Erdmann K.O. Die Bedeutung des Wortes / Aufsatze aus dem Grenzgebiet der Sprachpsychologie und Logik . Leipzig, 1925.

264. Gonda J. The Function of Word Duplication in Indonesian Languages 11 Lingua, vol. 2, №2, 1950.

265. HirtH. Indogermanische Grammatik, t. VI, Syntax 1. Hiedelberg, 1934.

266. Jagic V. Entstehungsgeschichte der kirchenslavischen Sprache. Berlin, 1913.51\Jespersen O. Efficiency in linguistic change // Historisk-filologislie

267. Meddelelser, XXVII, 4. K0benhavn, 1941.512KocherF. Die Reduplikationsbildungen im Franzusischen Dissert Bem-Aarau, 1921.51ЪЯмтес10 slovanskfi predponii po- slovesnii / / Slavia, r.XXUI, sesitl -Ptaha, 1954.

268. Osthoff H. Forschungen im Gebiete der indogermanischen nominalen Stammbildung, Bd. 2. Jena, 1876.

269. Rickheit M. Wortbildung: Grundlage einer kognitiven Semantik. Opladen: Westdt. Verl., 1993.

270. Sainuan L Le langage parisien au XIXе smcle. Paris, 1920.

271. SomanL Les sources indignnes de l'iitymologie fiBmaise, 2 vols, 11. Paris, 1925.436

272. SchwyzerE. Sprachliche Hypercharakterisierung// Abhandlungen d. Preuss. Akad. d. Wiss., T.9, 1941.

273. Voegelin 1956 б Voegelin C.F. Subsystems within systems in cultural and linguistic typology // For Roman Jakobson. The Hague, 1956.

274. Списки принятых в работе сокращений Сокращенные наименования цитируемых источников:

275. А. Ворон, приказн. избы Акты Воронежской приказной избы. - Хран. в ГА Воронежской обл. ХУП-н. XVIII вв.

276. ААЭ I-IV Акты, собранные в библиотеках и архивах Российской империи

277. Археографическою экспедициею имп. Академии наук. Т. 1-4. - СПб., 1836.1294-1700 гг. Азб. - Азбуковник (Алфавит). - Рукоп. ГИМ. 1654 г.

278. Азб. II Азбуковник вторый // Буш В.В. Памятники старинного русского воспитания. - Пг., 1918. К. ХУП в.

279. AM I-V Акты исторические, собранные и изданные Археографическою комиссиею. - Т. 1-5. - СПб., 1841-1842. 1334-1700 гг.437

280. Алф.2 Книга глаголемая алфавит. Сказание о всяких вещех и иностраных речей, яже не преложены на руский язык. - Рукоп. БАН. XVII в.

281. АМГ 1-111 Акты Московского государства, изд. Акад. наук. - Т. 1-3. -СПб., 1890-1901. 1571-1664 гг.

282. Англ. д. Памятники дипломатических сношений Московского государства с Англиею. - Т. 2 (с 1581 по 1604 г.)/Под ред. КЯБестужева-Рюмина-СПб., 1883.

283. Апост. Книга Апостольских чтений 1307 года // Описание Славянских рукописей Моск. синод, библ. - М., 1855.

284. Апост. (Воскр.) I Апостол // Воскресенский ГА Древнеславянский апостол. Послания святош апостола Павла -Вып. 1. Послание к римлянам. - Серг. Посад, 1892, сл. XH-XVIbb.

285. Аре. Сух. Прей. Прения о греками. Проскинитарий Арсения Суханова. // Правосл. палестин. сб. - Т. 7. - Вып. 3 (21). - СПб, 1889. 1650 г.

286. Арх Стр I Архив П.М. Строева. -ТА.- Пг., 1915. 1400-1597 гг.

287. Арх. Он. Архив Онежского Крестного монастыря. -ХранвЦГАДАХУПв.

288. Арханг. лет. Устюжский летописный свод (Архангелогородский летописец). - М.-Л., 1950. XVI в., сп. XVII в.

289. АСВР 1-111 Акты социально-экономической истории северо-восточной Руси конца XIV- начала XVI в. - Т. 1-3. -М , 1952-1964.

290. Астрах, а. Акты астраханской воеводской избы XVII в. - Хран. в ЛОИИ.

291. АХУ /-Акты Холмогорской и Устюжской епархий. Ч. 1. -СПб., 1890.1500-1699 гг.

292. АХУ11-То же. Ч. 2. - СПб., 1894. 1500-1706 г.

293. АХУ 111 То же. - Кн. 3. - СПб., 1908. 1621-1680, 1692 гг.

294. АЮБ1-111 Акты, относящиеся до юридического быта древней России / Под ред. Н. Калачова. - Т. 1-3. - СПб., 1857-1884. XIII-XVII вв.

295. Б-Словарь современного русского литературного языка: В17 т. М-Л., 1948-1965.

296. Баг. Мат. Материалы для истории колонизации и быта степной окраины Московского государства (Харьковской и отчасти Курской и Воронежской губ.) в XVI-XVIII сплети, собранные в равных архивах и редакшретзанные Д.И. Багалеем. -Харьков, 1886.438

297. Берест, гр. Арциховский А.В. и Тихомиров М.Н. Новгородские грамоты на бересте. - М., 1953 - 1963.

298. Библ. Генн. Книги ветхого и нового завета. Писаны в 1499 г. в Новгороде, при дворе архиеп. Геннадия. - Рукоп. ГИМ.

299. БСЭ Большая Советская Энциклопедия: В 30 т. - М., 1969-1978.

300. Быт. по сп. XIV в. Книга Бытия по рукописи Троицко-Сергиевой лавры XIV века // И.И. Срезневский. Сведения и заметки о малоизвестных и неизвестных памятниках. - Т. IV. - СПб., 1880.

301. Вейсм. Леке. 1731 Вейсманнов. Немецко-лагинский и русский лексикон - СПб., 1731.

302. ВМЧ Великие Минеи-Четьи, собранные всероссийским митрополитом Макарием. - М.-СПб., 1868-1917. XVI в.

303. Воссоед. Укр. с Рос. /-/// Воссоединение Украины с Россией. Документы и материалы в трех томах. - Т. I-ID. - М., 1953. 1620-1654 гг.

304. Выг. сб. -Выголексинский сборник /Под ред. С.И. Коткова. -М, 1977. ХЦв.

305. ГАXHI-XIV- Хроника Георгия Амартола//Истрин В.М. Книги временьныя и образныя Георгия мниха. Хроника Георгия Амартола в древнем славянорусском переводе.-Т. I. Текст. Пг., 1920. XI в, сп. XHI-XIV и XV bjb., вар. XV-XVH вв.

306. Геннадий. Поел. Нифонту Послание архиепископа Геннадия новгородского епископу Нифонту Суздальскому // Казакова Н.А. и Лурье Я.С. Антифеодальные еретические движения на Руси XIV - начала XVI в. - М.-Л., 1955. 1488 г., сп. вт. пол. XVI в.

307. Гр. Дв. II Грамоты Двинского уезда XVH-XVIII вв. // Сборник грамот Коллегии экономики. - Л., 1929. 1649-1748 гг.

308. Гр. Крут. еп. Сарайская и Крутицкая епархии. - Вып. 3 // Чт. ОИДР. -Кн. 4,- 1902. 1662-1713 гг.

309. Гр. Наз. Слово Григория Богослова // Будилович А. ХШ слов Григория Богослова в древнеславянском переводе по рукописи имп. Публ. библ. XI в. -СПб., 1875.439

310. Гр. Сиб. Миш. I-II Миллер Г.Ф. История Сибири. - 1-2. - М.-Л., 19371941. 1556-1661 гг.

311. Грамотки Грамотки XVII - начала XVIII в. / Под ред СИ Колосова. - М., 1969.16291709 гг.

312. Д. Иос. Колом. Титов А.А. Иосиф, архиепископ Коломенский (дело о нем 1675-1676 гг) // Чт. ОИДР. - Кн. 3. - Огд. 1.-1911.

313. Д. патр. Никона Дело о патриархе Никоне. - СПб., 1897. 1655-1676 гг.

314. Д. холоп. Яковлев А. Холопство и холопы в Московском государстве XVII в. - Т. 1. - М.-Л., 1943. 1620-1649 гг.

315. ДАИ 1-ХН Дополнения к Актам историческим, собранные и изданные Археографическою комиссиею. - Т. 1-12. - СПб., 1846-1875. К. X В.-1700 г.

316. Даль Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. - Т. 1-4. -М„ 1978-1980.

317. Дм. Домострой по списку имп. Общества истории и древностей российских // Чт. ОИДР. - Кн. 2. - 1881, сп. XVI в.

318. Дм. К. Домострой по Коншинскому списку и подобным // Чт. ОИДР. -Кн.2. - 1908, сп. к. XVI-н. XVII в.

319. Дон. д. II-Донские дела. Кн. 2. - СПб., 1906. 1640-1646 гг.

320. Дон. д. IV- Донские дела. Кн. 4. - СПб., 1913. 1648-1655 гг.

321. Доп. к Опыту обл. слов. Акад. 1858 Дополнение к Опыту областного великорусского словаря, изданному Вторым отделением Имп. Академии наук- СПб., 1858.

322. Др. пам.1 Срезневский И.И. Древние памятники русского письма и языка (X-X3V вв.). Общее повременное обозрение. - СПб., 1863.

323. ДТП И- Дела Тайного приказа. Кн. 2. - СПБ., 1908. 1422-1604 гг.

324. Дух Патр. Душевная грамота Патрикия // Акты, относящиеся до юридического быта древней России. - СПб., 1857.

325. Дух. и дог. гр. Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV-XVI вв. - М.-Л., 1950.440

326. Евфр. Отразит пис. Отразительное писание о новоизобретенном пути самоубийственных смертей. Вновь найденный старообрядческий трактат против самосожжения 1691 г. - СПб., 1895.

327. Ефр. Корм. Бенешевич В.Н. Древнеславянская кормчая XIV титулов без толкований. -ТА. - СПб., 1906, сп. XII в.

328. Ефр. Крм. Труп. Кормчая книга Ефремовская, написанная около 1100 г. Правила Трульского вселенского собора // Чтения в Имп. обществе истории и древностей Российских при Московском унив. - М., 1846.

329. Ж Герое. Б. Житие Герасима Батдинского, XVI в. - Рукоп. ГБЛ Н. XVIJ в.

330. Ж Ис. Те. Житие и чудо Исидора Твердислова, юродивого Ростовского. -Рукоп. ГБЛ. XVI в.

331. Ж. Пафн. Бор. Кадлубовский А.П. Житие преподобного Пафнутия Боровского, писанное Вассианом Саниным // Сб. Ист.-филол об-ва при Ин-те кн. Безбородко в Нежине. - Т. 2. - 1899. XVI в., сп. XVI-XVII вв.

332. Ж Пр. Уст Житие преподобного Прокопия Устюжскою - СПб., 1893. XVII в.

333. Ж. Сав. осе. Житие св. Савы освященного, составленное св. Кириллом Скифопольским в древнерусском переводе. - СПб., 1890. ХШ в.

334. Ж. Стеф. Перм. Епиф. Житие святого Стефана епископа Пермского, написанное Епифанием Премудрым. - СПб., 1897. Н. XV в., сп. к. XV - н. XVI в.

335. Ж. Авр. Смол. Жития преподобного Авраамия Смоленского и службы ему. - СПб., 1912. ХШ в., сп. XVI-XVII вв.

336. Зап. руб. Тетрадь, в ней писаны рубежи городу Полотцу и Полотцкому повету//Врем. ОИДР. - Кн. 24. - 1856. 1563-1571 гг.

337. Златостр. -Златоструй // Малинин В.Н. Десять слов Златоструя. -СПб., 1910.

338. Златостр.1 Златоструй полной редакции. - Рукоп. ГБЛ. 1474 г.

339. Ив. Гр. Поел. I Послание царя Иоанна Васильевича к князю Андрею Курбскому// Сочинения князя Курбского. - Т. 1. - СПб., 1914. 1564 г., сп. XVIIв.441

340. Ив. Гр. Поел. II Такова грамота послана от государя из Володимерца же ко князю Андрею к Курбскому со князем Александром Полубенским // Сочинения князя Курбского. - Т. 1. - СПб., 1914.1577 г., сп. XVII в.

341. Изб. Св. 1073 г. Изборник великого кнжя Святослава Ярославича 1073 г. - СПб, 1880.

342. Изб. Св. 1076г. Изборник 1076 г. - М., 1965.

343. Изм. Измарагд, XIV-XV вв. - Рукоп. БАН. XVI в.

344. Илар. Зак. Благ. Слово о законе и благодати митроп. Илариона по нескольким спискам // В Ж Срезневский. Мусин-Пушкинский сборник 1414 г. - СПб., 1893.

345. Ио. екз. Бог. Богословие святого Иоанна Дамаскина в переводе ексарха Болгарского // Чт. ОИДР. - Кн. 4. - 1877, сп. XII в.

346. Ио. Леств. Лествица Иоанна Лествичника. - Рукоп. ГБЛ. ХШ в.

347. Ипат. лет. Ипатьевская летопись //ПСРЛ. Т. 2. Изд. 2. - СПб., 1908, сп XV в.

348. Ирм. (К.) Koschmieder Е. Die altesten Novgoroder Hirmologien - Fragmente. Lfgn. 1. - Munchen, 1952. К. XII - н. ХШ вв.

349. Коз. ист. Казанская история / Под ред. В.П. Андриановой-Перетц. - М,-Л., 1954. 1564-1565 гг., сп. к. XVI в.

350. Каз. лет. История о Казанском царстве (Казанский летописец) // ПСРЛ. -Т. 19. - СПб., 1903, сп. XVI-XVn вв.

351. Кн. законные "Книги законные", содержащие в себе в древнерусском переводе византийские законы земледельческие, уголовные, брачные и судебные. - СПб., 1885.

352. Кн. откр. Авр. Книги откровения Авраамова из Сильвестровского сборника XIV в. // Н.С. Тихонравов. Памятники отреченной Русской литературы. - СПб. и М., 1863.

353. Кн. п. Хлын. Писцовая книга 1629 г. Хлыновского уезда // Тр. Вятск. учен, архивн. комис. за 1914 г. - Вып. 1. - Отд. 2. 1629 г. и 1638 г.

354. Кн. Поганкина Книги псковитина, посадского торгового человека Сергея Иванова сына Поганкина. - Псков, 1870. 1645 и 1678 гг.442

355. Козм. Книга глаголемая Козмография, сиречь описание сего света земель и государств великих. - СПб., 1878-1881. Между 1655-1667 гг., сп. 1670 г.

356. Козма Инд. Книга глаголемая Козмы Индикоплова. - СПб., 1886. XIV-XV в., сп. XVI в.

357. Конст. Болг. поуч. Сборник воскресных поучений, извлеченных Константином, пресв. Болгарским из творений Иоанна Златоустого по сп. ХП в. // Описание Славянских рукописей Моск. синод, библ. - М., 1855.

358. Котош. О России в царствование Алексея Михайловича. Сочинение Григорья Котошихина. - СПб., 1906. 1666-1667 гг.

359. Куранты1 Вести-Куранты. 1600-1639гг./Подред. СИ.Коткова-М, 1972.

360. Лавр. лет. Лаврентьевская летопись. Выл 1-3. -ПСРЛ. -Т.1. - Л, 1926-1928, сп 1377 г.

361. Лебед. лет. Лебедевская летопись // ПСРЛ. - Т. 29. - М, 1965.1553-1563 гг.

362. Леч. II Лечебник, к. XVH в. - н. XVIH в. - Рукоп. Пушкинского дома, собр. В.Н. Перетца.

363. Лунник Лунник. - Рукоп. Центр, науч. библ. АН Украины. XV в.

364. Львов, лет. /-//-Львовская летопись. Ч. 1-2. // ПСРЛ. Т.20. - СПб., 19101914, сп. XVI в., вар. XVHI в.

365. ЛЭС Лингвистический энциклопедический словарь. - М., 1990.

366. М- Словарь русского языка: В 4 т. М., 1957-1961.

367. М. Гр. I-III Сочинения преподобного Максима Грека, изд. при Казан, духовн. акад. - Ч. 1-3. - Казань, I860, 1894-1897. XVI в., сп. к. XVI-XVH в.

368. М. Гр. Неизд. Неизданные сочинения Максима Грека. XVI в.

369. М-2- Словарь русского языка: В 4 т. 2-е изд., испр. и доп. -М, 1981-1984.

370. Мин. ноябрь Минея за ноябрь//Ягич ИБ. Служебные минеи за сентябрь, октябрь и ноябрь. В цфковнославянском переводе по русским рукописям 1095-1097 гг.-СПб., 1886. ХП в.443

371. Мин. окт. Минея за октябрь // Ягич И.В. Служебные минеи за сентябрь, октябрь и ноябрь. В церковнославянском переводе по русским рукописям 10951097 гг. - СПб., 1886. XII в.

372. Мин. Пут. Минея служебная, месяц май, на пергамене ("Путятина минея"). - Рукоп. ГПБ. XI в.

373. Мин. сент. Минея за сентябрь // Ягич И.В. Служебные минеи за сентябрь, октябрь и ноябрь. В церковнославянском переводе по русским рукописям 1095-1097 гг. - СПб., 1886. XII в.

374. Мин. чет. апр. Минея четья апрельская Моск. синод, библ. XVI в.

375. Мин. чет. февр. Минея четья за февраль. - Рукоп. ГБЛ, перв. четв. XV в.

376. Моск. лет. Московский летописный свод конца XV в. // ПСРЛ. - Т. 25. - М-Л., 1949.

377. Назиратель Назиратель / Под ред. С.И. Коткова. - М., 1973. XVI в.

378. Ник. лет LX-XIII Летописный сборник, именуемый Патриаршею или Никоновскою летописью // ПСРЛ. - Т. 9-13. - СПб, 1862-1906, сп XVI в, вар. XVII в.

379. Нил. Сор. Пред. Предание ученикам о жительстве скитском Нила Сорского // Нила Сорского предание и устав - СПб., 1912. XV в., сп. XV-XVI вв.

380. Новая пов. Новая повесть о преславном Российском царстве и великом государстве Московском // Памятники древней русской письменности, относящиеся к Смутному времени. - Л., 1925, сп. XVII в.

381. Новг. I лет. Новгородская летопись по Синодальному харатейному списку. - СПб., 1888, сп. ХШ-XV вв.

382. Новг. IVлет. Новгородская четвертая летопись. Вып. 1-3 // ПСРЛ. - Т. 4. - Ч. 1. - Пг.-Л., 1915-1929, сп. XV и XVI вв.

383. Новг. п. кн. I Майков В.В. Книга писцовая по Новгороду Великому конца XVI в. //ЛЗАК (за 1911). - Вып. 24. - Кн. 1. - СПб., 1912. 1583-1584 гг.

384. Новг. чин. Новгородский чиновник Софийской библ. XIV в.

385. НС-2 Новые слова и значения: Словарь-справочник по материалам прессы и литературы 70-х годов / Под ред. Н.З. Котеловой. - М., 1984.444

386. Ож Ожегов С.И. Словарь русского языка / Под ред. Н.Ю. Шведовой. -12-е изд., стер. - М., 1978.

387. On. им. Мате. Опись имущества боярина Артемона Сергеевича Матвеева // Чт. ОИДР. - Кн. 2. - 1900. 1677 и 1682 гг.

388. Опыт обл. слов. Лтд. 1852 Опыт областного великорусского словаря, изданный Вторым отделением Имп. Академии наук. - СПб., 1852.

389. Орф Орфографический словарь русского языка -13-е изд., испр. и доп. - М, 1974.

390. Остр. ев. Осгромирово евангелие 1056-1057 года, изд А Восгоковым. - СПб., 1843.

391. ОЭ Орфоэпический словарь русского языка: Произношение, ударение, грамматические формы.- М., 1983.

392. Пал. Палея толковая по списку, сделанному в Коломне в 1406 г. - Вып. 1. -М., 1892; Вып. 2.-М., 1896.

393. Панд. Ант. Пандект Антиоха Черноризца. - Рукоп. ГИМ, к. XI в.

394. Псвтрж Сип. Синайский патерик / Под ред. СЛ. Когкова - М, 1967. Х1-ХШ вв.

395. Переп. Одоевск. Арсеньев Ю. Ближний боярин князь Никита Иванович Одоевской и его переписка с Галицкою вотчиной (1650-1684 гг.) // Чт. ОИДР. -Кн. 2.-Отд. 1.- 1903.

396. Переп. Хован. Частная переписка князя Петра Ивановича Хованского, его семьи и родственников // Старина и новизна. - Кн. 10.- М., 1905. XVII в.

397. Песни Р. Джемса Симони П.К. Великорусские песни, записанные в 16191620 гг. для Ричарда Джемса на крайнем севере Московского цзрства. I. - СПб., 1907.

398. Петлин Покровский Ф.И. Путешествие в Монголию и Китай сибирского казака Ивана Пеглина в 1618 г. // Изв. ОРЯС. - Т. 18,- Кн. 4 -1913, сп. XVII в.

399. Писц. д. 1 Акты писцового дела. Материалы для истории кадастра и прямого обложения в Московском государстве. - Т. 1. Акты 1587-1627 гг. // Чт. ОИДР. -1913.

400. Писц. д. 11 Акты писцового дела. Материалы для истории кадастра и прямого обложения в Московском государстве. - Т. 2. - Вып. 1. Акты 1627-1649гг. // Чт. ОИДР. -1916.445

401. Пов. An. Тир. Повесть об Аполлоне Тирском // Летописи русской литературы и древности. - Т. I. - Отд. 2. - М., 1859. XVII в., сп. XVIII в.

402. Пов. вр.и Повесть временных лет по Лаврентъевскому списку. - СПб., 1872.

403. Пов. о Царьграде Повесть о Царьграде (его основании и взятии турками в 1453 г.) Нестора-Искандера XV в. - СПб., 1886, сп. н. XVI в.

404. Поликарпов, Леке 1704 Поликарпов Ф. Лексикон треязычный, сиреч речений славянских, еллиногреческих и латинских сокровище. - М., 1704.

405. Польск. д. III Памятники дипломатических сношений Московского государства с Польско-Литовским государством. -Т. 3.1560-1571 гг.-СПб., 1892.

406. Поел. ц. Ив. Вас. Кир. Белоз. мои. Послание царя Ивана Васильевича игумену Кирило-Белозерского мон. ок. 1574 г. // Акты исторические, собранные и изданные Археографическою комис. - Т. I. - СПб., 1841.

407. Послов. Богд. Собрание пословиц и присловиц российских которые в повестех и во употреблении народных речах бывалые и по алфавиту оные скорого ради приискания разположены в ползу народной забавы и увеселения Сост. А.И. Богданов. - Рукоп. БАН. 1741 г.

408. Посольство Брехова Посольство Ивана Брехова // Памятники дипломатических и торговых сношений Московской Руси с Персией / Под ред. Н.И. Веселовского. - Т. 2. - СПб., 1892. 1614-1616 гг.

409. Посольство Васжьчикова Посольство в Персию Григория Борисовича Ваеильчикова // Памятники дипломатических и торговых сношений Московской Руси с Персией / Под ред. Н.И. Веселовского. - Т. 1. - СПб., 1890.1588-1594 гг.

410. Посольство Толочанова Посольство стольника Толочанова и дьяка Иевлева в Имеретию (1650-1652). - Тифлис, 1926.

411. Поуч. наказ. Поучение и наказание от отца к любезному сыну своему. -Слава российская. Комедия 1724 г. //Чт. ОИДР. -Кн 2. - Ощ 2. -1892, сп к XVII в.

412. Пролог (март.) Отрывки из пролога мартовской половины года. - Рукоп. БАН ХШ в.

413. Псалт. Чуд. Погорелов В. Чудовская псалтырь. - СПб., 1910. XI в.446

414. Псков, лет I- Псковские летописи. -Вып. 1. М.-Л., 1941, сп. XV-XVHbb.

415. Псков, лет II Псковские летописи. - Вып. 2 / Под ред. А.Н. Насонова. -М., 1955, сп. XV-XVD вв.

416. Пч. Семенов В. Древняя русская Пчела по пергаменному списку. - СПб., 1893. ХШ в., сп. XIV- XV вв.

417. Пчел. И. публ. б. Пчела Имп. публичной библиотеки в сп. XIV-XV в. // Сбор. отд. Рус. яз. и слов. Ак. н. - Т. 54. - № 4.

418. Р.Д. Русские достопамятности, изд. Имп. обществом истории и древностей Российских. - Т. I. - М., 1815; Т. Б. - М., 1843.

419. РГ-80 Русская грамматика. - М., 1980.

420. РИБII Русская историческая библиотека. - Т. 2. - СПб., 1875.1291-1645 гг.

421. Рим. имп. д. I-IX Памятники дипломатических сношений с империею Римскою. - Т. 1-9. - СПб., 1851-1868.

422. РСС- Русский семантический словарь /Подред НЮ. Шведовой. T.l. -М, 1998.

423. Сбор. 1076 г. Сборник Святослава 1076 г. // Срезневский И.И. Древние памятники Русского письма и языка(X-XIV вв.). Общее повременное обозрение. - СПб., 1863.

424. СГГДI-V Собрание государственных грамот и договоров, хранящихся в Государственной Коллегии иностранных дел.-Ч. 1.-М., 1813-1894. 1265-1696 гг.

425. Сим. Послов. Старинные сборники русских пословиц, поговорок, загадок и проч. XVII-XIX столетий. - СПб., 1899.

426. Скрижаль Скрижаль Арсения Грека. - М., 1656.

427. Сл. о трех мнисех Слово о трех мнисех, како находили св. Мокарья // Памятники старинной русской литературы. - Вып. 3. - СПб., 1862. XIV в.

428. Слов. Акад. 1794 Словарь Академии Российской. - Ч. 5-6. - СПб., 1794.

429. Слов. Акад. 1847 Словарь церковно-славянского и русского языка, составленный Вторым отделением Академии Наук. - Т. 1-4. - СПб., 1847.

430. Слов. Акад. 1895 Словарь русского языка, составленный Вторым отделением Академии Наук. - Т. 1. - Вып. 3. - СПб., 1895.447

431. СлРЯШ-ХШвв. Словарь русского языкаXI-XVII вв. - Т. 1 -24. -М, 1975-1996.

432. СлРЯХЖв. -Словарь русского языка XVIII в. -Т. 1 7. - Л., 1984 - 1992.

433. Соколов, Слов. 1834 П.С. Общий церковно-славяно-русский словарь, или собрание речений. - Ч. 1-2. - СПб., 1834.

434. Спафарий. О сивиллах Книга о сивиллах Николая Спафария, 1672 г. - Рукоп. ГБЛ.

435. Срезы. Срезневский И.И. Материалы для словаря древнерусского языка по письменным памятникам. - Т. 1-3. - М., 1958.

436. Стихирарь Стихирарь месячный на крюковых нотах. - Рукоп. БАН XII в.

437. Су б. Мат. I-VIU Материалы для истории раскола за первое время его существования. - Т. 1-18. /Подред. НСуббошна -М, 1874-1887.1653-1687гг.

438. Толк. лит. Германа Толкование на литургию св. Германа в редакции VTII-X в. // Красносельцев Н. Сведения о некоторых литургических рукописях Ватиканской библиотеки. - Казань, 1885, сп. XII в.

439. Травник Любч. Сия книга глаголемая Травник, изложена бысть врачевания ради людьскаго от мудрых риторей врачев. Пер. с нем. яз. немчина Николая Любчанина, 1534 г. - Рукоп. ГИМ. XVII в.

440. У- Толковый словарь русского языка / Под ред. ДН. Ушакова: В 4 т. М, 1940.

441. Усп. сб. Успенский сборник XII-XIII ввУПод ред. С.И. Коткова. -М, 1971.

442. Уст мон д. Монастырский устав Софийской библ. // Срезневский И.И. Древние памятники Русского письма и языка (X-XIV вв.). Общее повременное обозрение. - СПб., 1863.

443. Уст. 1193 г. Устав Студийский церковный и монастырский после 1193 г. // Описание Славянских рукописей Моск. синод, библ. - М., 1855.

444. Феод. Печ. (Ер.) Еремин И.П. Литературное наследие Феодосия Печерского // Тр. ОДРЛ. - V. - 1947. XI в., сп 1296 г. - XV в.

445. Флавий. Полон. Иерус. II La prise de Jerusalem de Josephe le Juif. Par. V. Istrin,t.l. - Paris, 1934. X3 в., сп. XV-XVI вв.448

446. X. Ант. Новг. Книга паломник. Сказание мест святых во Цареграде Антония архиепископа Новгородского в 1200 г. // Правосл. палестин. сб. - Т. 17. - Вып. 3. - СПб., 1899, сп. XVI в.

447. X. Тр. Короб. Хождение Трифона Коробейникова, 1593-1594 гг. // Правосл. палестин. сб. - Т. 9. - Вып. 3. - СПб., 1889, сп. XVII в.

448. Хоз. Mop I-II Хозяйство крупного феодала-крепостника XVII в. Хозяйство боярина Б.И. Морозова. - Ч. 1-2. - М.-Л., 1933-1936.1624-1674 гг.

449. Хрон. И. Мамалы Истрин В.М. Хроника Иоанна Мамалы в славянском переводе. - Кн. 1-18. - СПб.-Пг„ 1897-1914. ХШ в., сп. XV в.

450. Хроногр. 1512 г. Русский хронограф. Хронограф редакции 1512 г. // ПСРЛ. - Т. 22. - Ч. 1. - СПб., 1911. 1538 г., вар. XV1-XVII вв.

451. Чж. -Книга числ по сп. Троицко-Сергиевой лавры ХЗV в. //ИИ Срезневский. Сведшия и заметки о малоизвестных и неизвестных памятниках.- Т. IV. СПб., 1880.

452. Швед. д. Памятники дипломатических сношений Московского государства со Шведским государством//Сб.РИО.-Т. 129.-СПб., 1910.1556-1586гг.

453. Шерем. Похождение в Малтийский остров боярина Бориса Петровича Шереметева 1697 июня 22-10 февраля 1699 // Памятники дипломатических сношений лревней России с державами иностранными. - Т. 10. - СПб., 1871, сп. вт. пол. XVIII в.

454. Юдифь Иудифь // Тихонравов Н. Русские драматические произведения 16723-1725 гг. - Т. 1. - СПб., 1874. 1674 г.

455. Якут. а. Акты Якутской воеводской избы 1639-1647 гг. - Хран. в ЛОИИ.

456. Яросл. п. кн. Ярославские писцовые, дозорные, межевые и переписные книги XVH в. // Тр. Яросл. учен, архивн. комис. - Кн. 6. - Вып. 3 и 4. -Ярославль, 1913. 1619-1685 гг.449

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания.
В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.

Автореферат
200 руб.
Диссертация
500 руб.
Артикул: 87493