Сакральный мир бурятской Гэсэриады :Небесный пантеон и генезис героя тема диссертации и автореферата по ВАК 10.01.09, доктор филологических наук Дугаров, Баир Сономович

Диссертация и автореферат на тему «Сакральный мир бурятской Гэсэриады :Небесный пантеон и генезис героя». disserCat — научная электронная библиотека.
Автореферат
Диссертация
Артикул: 227598
Год: 
2005
Автор научной работы: 
Дугаров, Баир Сономович
Ученая cтепень: 
доктор филологических наук
Место защиты диссертации: 
Улан-Удэ
Код cпециальности ВАК: 
10.01.09
Специальность: 
Фольклористика
Количество cтраниц: 
372

Оглавление диссертации доктор филологических наук Дугаров, Баир Сономович

ВВЕДЕНИЕ.

ГЛАВА I ЭХИРИТ-БУЛАГАТСКАЯ ВЕРСИЯ: МИФОЛОГИЧЕСКИЙ ДИСКУРС

ПРОЛОГА И ОБРАЗЫ АРХАИЧНЫХ БОЖЕСТВ.

1.1. Своеобразие эхирит-булагатского пролога и образы божеств покровителей гэсэра.

1.2. Образ Галта Улана как архаичного восточного божества.

1.3. Образ патриарха мангадхаев и мотив поколений богов.

• ГЛАВА II УНГИНСКАЯ ВЕРСИЯ: МИР ПРОЛОГА И ЕГО ОСОБЕННОСТИ.

2.1. Образы теогонической мифологии и мир небожителей в унгинском прологе.

2.2. Небесная теомахия и ее модификации в унгинском прологе.

2.3. Семантика образа небесного жаворонка в контексте сакральной традиции бурят.

ГЛАВА III ПРОЛОГ В ЦЕНТР АЛЬНОАЗИАТСКИХ ВЕРСИЯХ ГЭСЭРИАДЫ И

КОНЦЕПТ НЕБЕСНОГО ГЕРОЯ.

3.1. Бурятские и центральноазиатские параллели в небесном прологе.

3.2. Мифо-эпическое «Сказание о кальпе» и бурятские аналогии. ф 3.3. Концепт сына неба и проблема генезиса пролога.

Введение диссертации (часть автореферата) На тему "Сакральный мир бурятской Гэсэриады :Небесный пантеон и генезис героя"

Актуальность темы исследования. В современной фольклористике и этнографии отмечается повышенный интерес к проблемам религиозной мифологии, определяющим духовные аспекты этнокультурной традиции народов. Как известно, многие теологические представления древности сохранились в эпической интерпретации, о чем свидетельствуют известные мифологические поэмы Переднего Востока, Индии, Греции и т.д. Потому исследование сакрального мира бурятской Гэсэриады, представленного сонмом эпических божеств, воспринимается как ожидаемое в бурятском гэсэроведении.

В связи с этим следует отметить, что бурятский героический эпос о Гэсэре, представляющий собой свод различных мифологических сюжетов, лежащих в основе эпического сказания, не изучен с точки зрения уранических представлений бурят, нашедших воплощение в концепте небесного героя и его связи с миром божеств. Именно эта особенность бурятской Гэсэриады, обозначенная в ее небесном прологе, видится важным обстоятельством в выборе нашей темы и необходимости ее раскрытия в контексте этнокультурной традиции бурят. Тэнгристская мифология, содержащая пантеон древних божеств и мифологическую картину сакрального мироздания, определяет статус бурятской Гэсэриады как сказания, имеющего субстанциональное значение для идентификации национальных основ духовного наследия бурятского народа и его органической связи с центральноазиатским культурным комплексом

Объектом исследования является мифологический пролог в бурятской Гэсэриаде, описывающий события в небесном мире, которые предваряют и определяют ход земного эпического действия.

Предметом исследования выступают образы теогонической мифологии, сообщество эпических божеств и система их иерархических взаимоотношений, содержащих небесную предысторию Гэсэра.

Цель исследования, заключающаяся в изучении сакрального комплекса мифологических представлений бурят, обозначенных в эпической интерпретации мира тэнгристских божеств и их пантеона, определяет следующий круг задач: выявить роль «тэнгристского фактора» в фольклорно-мифологической традиции бурят в контексте общемонгольских культовых представлений о небе как сакральной онтологической субстанции; определить семантико-генетическую связь концепта сына неба с его эпическим воплощением в полистадиальном образе Гэсэра, являющемся обобщенным типом небесного героя в центральноазиатской традиции;

- раскрыть значимость бурятской Гэсэриады как важнейшего источника по тэнгристской мифологии монгольских народов и реконструкции мифологического пантеона божеств;

- выявить стадиально ранний пласт уранических представлений бурят на материале архаичной эхирит-булагатской версии Гэсэриады и раскрыть образы древних божеств в контексте поколений мифологических персонажей;

- раскрыть эволюцию теологического мифотворчества бурят на вариантах унгинского пролога Гэсэриады, выявить особенности пантеона божеств, их персонажный ряд, генеалогию западных и восточных тэнгриев и характер их иерархических взаимоотношений; выявить дуалистическую доминанту в характеристике небесного «социума», показать теомахию как форму разрешения конфликта западных и восточных тэнгриев в борьбе за гегемонию в Верхнем мире;

- раскрыть каузальную взаимосвязанность генезиса небесного героя бурятской Гэсэриады с ее сакральным миром как объектом эпической интерпретации тэнгристской мифологии бурят-монголов;

- выявить роль пролога в идентификации Гэсэриады как «божественного сказания» в контексте сравнительного рассмотрения прологовых аналогов в сибирско-центральноазиатской эпической традиции.

Методы исследования. Диссертационная работа построена на широком использовании сравнительно-типологического и сравнительно-сопоставительного методов, выявляющих общие и специфические характеристики небесного пролога в бурятской Гэсэриаде и его мифологические параметры в сравнении с типологически близкими соответствиями в центральноазиатском эпическом континууме. Также привлекается герменевтический метод с целью интерпретации теологического текста, раскрытия семантики персонажного ряда посредством их теонимии, хроматической, латеральной и числовой символики, определяющей особенности иерархического устройства пантеона эпических божеств.

Степень изученности темы. При рассмотрении теоретических аспектов мифологии, фольклора, религии и этнографии мы опирались на труды отечественных и зарубежных исследователей Е.М. Мелетинского, В.М. Жирмунского, А.Ф. Лосева, А.Н. Веселовского, В.Я. Проппа, О.М. Фрейденберг, С.А. Токарева, В.Н. Топорова, Вяч. Вс. Иванова, П.А. Гринцера, И.М. Дьяконова, Б.Н. Путилова, В.М. Гацака, Е.Г. Рабинович, Дж. Кэмпбелла, К. Хюбнера, С. Лангер, М. Элиаде и др.

Существенным подспорьем в исследовании мифологических аспектов бурятской Гэсэриады, связанных с темой диссертации, явились труды по религиозно-мифологическим воззрениям и этнографии монгольских народов Д. Банзарова, Г.Н. Потанина, М.Н. Хангалова, В. Юмсунова, И.А. Подгорбунского, Б .Я. Владимирцова, Ц. Ж. Жамцарано, С.П. Балдаева, Г.Д. Санжеева, М.Н. Забанова, Н.Н. Поппе, Г.И. Михайлова, А.И. Уланова, И.О. Шаракшиновой, М.П. Хомонова, С.Ш. Чагдурова, С.Ю. Неклюдова, Н.Л. Жуковской, И.А. Манжигеева, В.А. Михайлова, Т.М. Михайлова, Д.С. Дугарова, Г.Р. Галдановой, П.Б. Коновалова, Д.А. Бурчиной, Е.О. Хундаевой, Д.Д. Гомбоин, С. Дулама, X. Сампилдэндэва, С. Пурэвжава, О. Пурэва, Л. Лёринца, В. Хайссига, К. Сагастера, К. Танаки, Р. Амайон, А. Бирталан и др.

Первым из монголоведов, обратившим внимание на древнюю мифологию монгольских народов, был бурятский ученый Доржи Банзаров [1955, с. 48-100]. Опираясь на довольно ограниченный круг источников, состоящих главным образом из шаманско-буддийских обрядников, он сумел на высоком научном уровне очертить контуры исконных религиозно-мифологических представлений монгольских кочевников, отличительной чертой которых являлся культ неба. При анализе различных аспектов культовой мифологии монголов в контексте их этнокультурной истории Д. Банзаров впервые определил пантеон небесных божеств - тэнгриев, игравших значительную роль в кочевническом обществе. Принципиально важным является вывод ученого об имманентности «черной веры монголов», источником которой было двуединство внешнего мира - природы и внутреннего - духовного мира кочевника в их онтологическом взаимодействии [Банзаров, 1955, с. 52].

Особый интерес в рамках нашего исследования представляет впервые введенный в научный оборот бурятским этнографом М.Н. Хангаловым наиболее полный каталог божеств шаманистской мифологии с их четким разделением на западных и восточных. Автор, помимо теогонического списка персонажного ряда, приводит некоторые мифы, характеризующие жизнь небожителей, их культовую и функциональную специфику. Представляет ценность в хангаловском списке информация о тэнгриях, олицетворяющих атмосферно-метеорологические явления, тэнгриях -покровителях домашнего скота и изобилия молочных продуктов. Также показательно присутствие тэнгриев, представляющих клан небесных кузнецов и шаманов. Указаны и небожители - предстатели некоторых бурятских родов и племен. Примечательно, что тэнгристский пантеон в записи М.Н. Хангалова имеет значительное сходство с пантеоном эпических тэнгриев, представленном в прологе унгинской Гэсэриады. Следует сказать, что триада ведущих божеств - Хан Хормуста, Атай Улан и Сэгэн Сэбдэг, обозначенная в хангаловском списке, играет сюжетообразующую роль в небесном прологе эпоса «Гэсэр». Относительно Эсэгэ Малана ученый описывает его значимость как культового бога, постоянно упоминаемого в шаманских призываниях. Также существенно замечание М.Н. Хангалова о локализации Хан Хормусты (Хан Тюрмаса) в качестве главы западных 55 тэнгриев среди балаганских бурят, в то время как среди кудинских бурят в данном амплуа выступает Заян Саган [Хангалов, 1958, с. 289-402]. В целом в трудах М.Н. Хангалова содержится множество космогонических, культовых, тотемистических и др. мифов, в которых активное участие принимают тэнгристские мифологические персонажи.

О вариативности теологических представлений этнотерриториальных групп бурятского народа свидетельствуют сведения о шаманских верованиях, излагаемые в летописной «Истории происхождения одиннадцати хоринских родов» В. Юмсунова [1995, с. 55-56]. Автором приводятся данные о существовании у хори-бурят пантеона 99 тэнгри с разделением его на западных 55 и восточных 44 небожителей, но при этом имена ведущих божеств, за исключением Ата Улана, не совпадают с теонимами западнобурятского пантеона, отсутствует мотив противоборства билатеральных тэнгриев.

Необходимо упомянуть работы И.А. Подгорбунского [1894, с. 1-34; 1895, с. 9-19], в которых автор предпринял попытку общей характеристики пантеона божеств бурят и монголов, мифология которых рассматривается им как единая в добуддийский период их истории. И.А. Подгорбунским высказан ряд точных замечаний относительно эволюции уранических представлений у кочевников, их тесной эмпирической связи с окружающей природой, объясняющей генезис некоторых культовых персонажей. Для авторских рассуждений характерны экскурсы в сравнительную мифологию: индоиранскую, передневосточную, скандинавскую, славянскую и др. Интересны попытки этимологизации ряда теонимов на материале тюркских языков. В целом труд И.А. Подгорбунского представляет первый опыт классификации бурятского тэнгристского пантеона, при которой автор опирался в основном на материалы М.Н. Хангалова.

Важным источником по мифологии центральноазиатских народов являются труды этнографа, востоковеда и фольклориста Г.Н. Потанина. Собранные им полевые материалы и опубликованные в двух выпусках «Очерков Северо-Западной Монголии» [Потанин, 1881, 1883] дают широкую панораму фольклорно-мифологических сюжетов, бытовавших в устной традиции тюрко-монгольских народов и наглядно демонстрирующих их этнокультурную общность. Продуктивным, основанным на культовых легендах и преданиях, видится тезис о сыне неба, имеющем ряд знаковых модификаций в мифологическом континууме Центральной Азии [Потанин, 1916, с. 17-31]. Необходимо отметить, что особую ценность для нашей диссертационной работы представляет записанный Г.Н. Потаниным [1883, с. 206] у аларских бурят уникальный мифологический сюжет о Хухэдэй Мэргэне, содержащий квинтэссенцию концепта небесного героя в контексте взаимосвязи эпического действия и мира божеств.

Своеобразным дополнением к обширному собранию фольклорно-мифологических сюжетов Г.Н. Потанина являются записи его жены А.В. Потаниной, оставившей в качестве очевидца ряд интересных наблюдений и замечаний о быте и духовной жизни бурят, их отношении к культовым реалиям. Знаменательным представляется ее указание на значимость эпоса «Гэсэр» как наиболее полного свода мифологических сюжетов и его особого статуса в традиционной культуре. А.В. Потанина отмечает, что «самым лучшим руководством для ознакомления с шаманской мифологией, по словам бурят, является героическая поэма о Гэсэр-хане - сыне неба» [Потанина, 1895, с. 6-7].

Значительный вклад в сохранение и изучение эпического наследия монгольских народов внес Ц.Ж. Жамцарано. Ценным источником, расширяющим представление о шаманском характере древнемонгольских культов и пантеоне божеств, является работа ученого «Культ Чингиса в

Ордосе» [Жамцарано, 1961, с. 194-234]. Автор статьи отмечает сходство шаманских обрядов, проводимых в Эджен Хоро в честь основателя монгольского государства, с ритуалами «шаманствующих бурят». Сходство это, по мнению ученого, определяется «основными моментами шаманства — культом предков, огня и почитанием тэнгриев» [Там же, с. 229]. Бурятские параллели прослеживаются и в теонимии тэнгристских персонажей, упоминаемых в ордосских культовых инвокациях.

Синопсис, обобщающий итоги многолетней деятельности Ц.Ж. Жамцарано по сбору произведений устнопоэтического творчества бурят и фиксирующий важные положения о значимости феномена улигера в духовной истории этноса, содержится в опубликованных ученым «Заметках о монгольском героическом эпосе» в первом томе «Образцов народной словесности монгольских племен» [Жамцарано, 1918, с. XVII-XXXIV]. Ц.Ж. Жамцарано первым в эпосоведении обратил внимание на субстанциональную роль тэнгристских божеств в эхирит-булагатской Гэсэриаде и важность небесного пролога, в котором «почин событий дается богами шаманского пантеона». Также им впервые обозначен концепт сына неба в эпической интерпретации образов Гэсэра, Хухэдэй Мэргэна и Буху Хара хубуна, представляющих тип «богоподобных» героев мифологической эпохи. Именно эти вышеуказанные обстоятельства, тесно связанные с «народной религией», придают сакральность бурятскому улигеру, который «есть нечто священное и величественное», и не случайно его исполнение носило культовый характер. Говоря о сказителе как носителе устной традиции, Ц.Ж. Жамцарано апостериори отмечает его сходство с шаманом, которого сближает с первым дар поэта как знак небесного избранничества.

Во многом тождественные Ц.Ж. Жамцарано суждения высказывает Г.Д. Санжеев относительно шаманской окраски эпической мифологии бурят и связи рапсода с сакральной традицией [Санжеев, 1936, VII-XLVI]. Особая мифологичность, присущая бурятскому эпосу, проявляется, по мнению ученого, прежде всего в значительной роли божественных персонажей — тэнгриев и их сыновей, действующих в качестве эпических героев. Оригинальным представляется предположение Г.Д. Санжеева о первоначальной связи исполнения улигера с культом черных божеств или хара тэнгриев, считающихся в бурятском пантеоне наиболее архаичными [Там же, с. XX]. Следует сказать, что перу Г.Д. Санжеева принадлежит обстоятельная монография «Мировоззрение и шаманизм аларских бурят», опубликованная в 1927 - 1928 гг. в венском этнолингвистическом журнале «Anthropos». В данной работе автор классифицирует бытующие у бурят шаманистские воззрения, в контексте которых рассматривается их сакральная часть, связанная с культом неба и представляющая, по мнению Г.Д. Санжеева, достаточно разработанную «мифологическую систему». Им в общих чертах рассматривается иерархическое устройство мира небожителей, теонимия ведущих тэнгриев. В качестве конкретного примера почитания тэнгриев ученый приводит описание церемонии «тэнгэри дуудаха» -«воззвание неба» [Санжеев, 1928, с. 974-976].

Заслуживает внимания точка зрения М.Н. Забанова [1929, с. 51-53] на религиозную мифологию бурят, которую он характеризует в тесной связи с ее эпической интерпретацией. Он квалифицирует мировоззрение бурят-шаманистов как «вполне законченный антропоморфический политеизм», переросший стадию тотемизма. Из культовых персонажей им отмечается Эсэгэ Малан тэнгри, который обладает четко выраженным статусом божества-покровителя эпических героев в эхирит-булагатской улигерной традиции. По своим нуминозным качествам как бог-громовержец выделяется в архаичном пантеоне и Хухэдэй Мэргэн, также имеющий эпическую характеристику. К древнейшим мифологическим элементам в эхирит-булагатском эпосе М.Н. Забанов относит отражение культа солнца, образа не персонифицированного, но обозначенного в призываниях улигерных героев. Автор отмечает особую роль небесных кузнецов-тэнгриев в развитии эпического действия.

Существенным вкладом в изучение исконных мифологических представлений бурят является работа В.А. Михайлова «Религиозная мифология», изданная в 1996 г., но «подготовленная автором еще в 1910 году под руководством проф. Л.Я. Штернберга на основе лично собранных им материалов, заслуживающих большого интереса» [Поппе, № 771, с. 3]. Уникальную ценность представляют сведения о пантеоне западных небесных божеств, который, согласно архаичным представлениям, разделяется внутри своего сонма на передних 99 тэнгриев, западных 55 и задних 77, возглавляемых соответственно Эсэгэ Маланом, Заян Саганом и Хухэдэй Мэргэном [Михайлов, 1996, с. 60]. Обстоятельная «портретная» характеристика ведущих небожителей с описанием их культовой специфики и с привлечением соответствующих мифов и сакральных текстов представляет важный источник по тэнгристской мифологии бурят, нашедшей своеобразное эпическое отражение в эхирит-булагатской Гэсэриаде.

Как видно из вышеперечисленных исследований, все они тесным образом связаны с шаманизмом как системой не только религиозных верований, но и представлений древних бурят об окружающем мире, их идеологии и мировоззрением в соответствующие периоды истории. Н.Н. Поппе справедливо полагает, что без основательного знакомства с шаманством невозможны углубленные исследования многих видов фольклора, как, например, героического эпоса [Поппе, № 771, с. 2]. В подтверждение своих слов ученый в неопубликованной монографии «Бурят-монгольский героический эпос» [Поппе, № 545, с. 267-295] уделяет целую главу, посвященную элементам шаманского мировоззрения в эпическом наследии бурят. Им приводится подробный анализ персонажного ряда эпических богов, роль которых в эпосе, по определению Н.Н. Поппе, «чрезвычайно велика». Обстоятельно рассматриваются характер и формы взаимоотношений эпических героев с их небесными покровителями -божествами, культовые обряды, отраженные в эпосе, призывания, заклинания и заговоры, которые автор относит к проявлениям шаманской поэзии.

Также необходимо отметить труд Н.Н. Поппе «Описание монгольских «шаманских» рукописей Института востоковедения», в котором ученый вводит в научный оборот значительный круг высших культовых персонажей, в большинстве своем имеющих соответствия в прологе бурятской Гэсэриады (Хормуста тэнгри, Ата тэнгри, Милиан (бур. Малаан) тэнгри, Заячи тэнгри, Охин тэнгри и др.). Эти параллели подчеркивает и сам автор, обращая внимание на общность теологического фонда бурят и южных монголов. Так, культ Ата тэнгри «не является чем-либо возникшим в специфических бурятских условиях», но представляет собой явление общемонгольского масштаба [Поппе, 1932, с. 153-169].

Вышеприведенный обзор научных трудов, в которых нашли отражение теологические аспекты мифологии и их связь с эпосом, показывает, что данная тема является актуальной для бурятского гэсэроведения. В работах М.Н. Хангалова, Ц.Ж. Жамцарано, Г.Д. Санжеева, Н.Н. Поппе и др. красной нитью проходит мысль о значимости «тэнгристского фактора» в идентификации Гэсэриады как сакрального памятника в эпическом наследии бурят. Это согласуется с предложенной Б.Я. Владимирцовым трехступенчатой схемой эволюции героического эпоса монгольских народов, согласно которой первую, стадиально приоритетную группу эпических сказаний составляют произведения, сохранившие элементы общемонгольской шаманской мифологии. Они характеризуются тем, что в них действуют небесные силы в образах небожителей и их сыновей, перевоплощающихся в земных героев и исполняющих «веления неба» [Владимирцов, 1923, с. 41-42]. Данная характеристика целиком соотносится с «тэнгристской доминантой» архаичного бурятского эпоса, в котором, по замечанию Б.Я. Владимирцова, «боги, по большей части первобытного шаманского пантеона, и их сыновья являются главными героями больших эпопей, и действие захватывает не только землю, но и небо, и преисподнюю» [Там же, с. 14].

Тему культового происхождения эпоса о Гэсэре и его связи с народной религией монгольских племен затрагивает С.А. Козин. Он отмечает следы «шаманской натурфилософии» с ее архетипическим культом неба и земли в монгольской Гэсэриаде, что свидетельствует о конфессиональных пристрастиях самих сказителей - «творцов этого эпического цикла» [Козин, 1935, с. 227]. По мнению ученого, разрешению вопроса об «этно-и культогенезе» монгольской «Илиады» во многом будет способствовать «изучение древнемонгольской культовой мифологии, которая в удивительной неприкосновенности сохранялась у западных бурят, а ныне доживает свои последние дни в устах престарелых сказителей Советской Бурят-Монгольской республики» [Козин, 1948, с. 198].

Особое внимание изучению мифов в героическом эпосе монгольских народов уделяет в своих научных изысканиях Г.И. Михайлов. Несмотря на историческую эволюцию эпического жанра, роль мифа, по мнению автора, продолжает оставаться значительной, особенно в бурятской Гэсэриаде. Ее небесный пролог, содержащий свод древних представлений об устройстве мира, описание противоборства добрых западных тэнгриев с восточными -носителями зла, определяет своеобразие тэнгристской мифологии в Гэсэриаде, что отличает данную эпопею от других монголоязычных эпических поэм. Автором рассматривается небесный мир, населенный тэнгриями, «во многих отношениях напоминающий земной». Образ верховного небожителя Хормусты исследуется в разных аспектах с привлечением халха-монгольских и ойратских соответствий. Также в сравнительном плане отмечается небесный генезис Гэсэра и других эпических героев монгольского эпоса и их отношения с божествами-покровителями.

Оригинальной и продуктивной представляется интерпретация Г.И. Михайловым образа мангуса как низверженного на землю бывшего небесного божества, но сохраняющего определенную связь с небом. Этот вывод основан на привлечении широкого сравнительного материала из разных фольклорных произведений, в том числе из бурятской Гэсэриады, которая в целом используется ученым в качестве важного источника для иллюстрации многих положений эпической мифологии монгольских народов [Михайлов, 1964, с. 109-119; 1976, с. 3-6, 13].

Большая заслуга в научном исследовании мифологических аспектов улигерного творчества бурят принадлежит А.И. Уланову [1957, с. 7-38; 1963, с. 158-184; 1974, с. 5-11; 1982, с. 18-24]. Рассматривая феномен бурятской мифологии как совокупность древних представлений человека об окружающей природе, автор выделяет как особую, стадиально раннюю категорию «небесных мифов», которая широко представлена в бурятском героическом эпосе [Уланов, 1957, с. 9]. По существу речь идет о тэнгристской мифологии, ее генезисе, эволюции и характере эпической интерпретации в стадиально разных эхирит-булагатской и унгинской версиях Гэсэриады. Характерной особенностью уранического пантеона, отражающего идеологию отцовского рода в бурятском эпосе, является, по мнению ученого, приоритетная роль женских богинь эпохи матриархата, обобщенных в образе Манзан Гурмэ как прародительницы небесных тэнгриев. Именно образ родоначальницы богов, всесторонне рассмотренный А.И. Улановым, прежде всего с точки зрения ее атрибутивной и функциональной характеристики, служит убедительным аргументом в суждениях эпосоведа о мифологическом дискурсе бурятского улигера как «одного из самых архаичных эпосов мира» [Уланов, 1963, с. 122]. Ученым также рассмотрены образы основных эпических божеств - Эсэгэ Малана, Хан Хормусты, Заян Сагана, Хухэдэй Мэргэна, особенности их интерпретации в контексте эволюции теологических воззрений бурят и их связи с общемонгольским аксиологическим фондом.

В качестве важного источника по тэнгристской мифологии А.И. Уланов рассматривает пролог в бурятской Гэсэриаде (варианты П. Петрова,

П. Дмитриева, Б. Болдонова). Он отмечает дуалистический принцип разделения пантеона на западных и восточных небожителей, который определяет их оценочную характеристику посредством функционального, агентивного, цветового кодов, бытующих в бурятской этнокультурной традиции. В связи с дуализмом небесного мира ученый прослеживает вариативность мотива противоборства билатеральных тэнгриев и особенности их интерпретации в сказительских вариантах [Уланов, 1957, с. 14-35].

Н.О. Шаракшинова рассматривает мифологию как «освященный древностью» источник по изучению устной народной поэзии бурят и в целом их духовной культуры. Она выделяет мифы как особый жанр в системе бурятского фольклора, группируя их по тематическому принципу на три крупных раздела, куда входят наряду с космогоническими, генеалогическими и теогонические (мифы о божествах - тэнгриях и их детях - хатах и эжинах, хозяевах земных и водных ареалов) [Шаракшинова, 1959, с. 34; 1975, с. 4142]. Данную концепцию автор реализует в работе «Мифы бурят» (1980), являющейся первым в бурятской фольклористике опытом систематизации мифологических источников и их авторской интерпретации, содержащей изложение наиболее важных и характерных для этнокультурной традиции бурят теологических концептов. Н.О. Шаракшинова, опираясь в основном на работы В.А. Михайлова и М.Н. Хангалова, раскрывает истоки уранических представлений предков бурят и эволюцию культа тэнгриев, тесно связанного, по ее мнению, с культом природы и обожествленных предков. В качестве иллюстрации ученый приводит пантеон божеств бурятской мифологии -тэнгриев и хатов, разделенных по латерально-дуалистическому принципу на западных и восточных [Шаракшинова, 1980, с. 88-112].

Рассматривая роль теогонических мифов в эпосе «Гэсэр», М.П. Хомонов полагает, что в устной традиции монгольских народов издавна, в течение многих веков существовали сюжеты о божествах-тэнгриях, в том числе мотив теомахии, как предпосылки для зарождения небесного пролога в

Гэсэриаде [Хомонов, 1976, с. 51; 1989, с. 6-7, 46]. Картина древних представлений прослеживается, по мнению ученого, в эхирит-булагатской версии, в которой образ Гэсэра обозначен в тесной связи с миром божеств, играющих существенную роль в развитии эпического сюжета и его сакрализации. В качестве важного признака аутогенности персонажного ряда небесного пантеона автор расценивает его теонимию, представляющую монголо-бурятские имена. Исключение составляет оним верховного божества западных божеств - Хан Хормусты, демонстрирующий фонетические колебания в улигерном языке, что указывает на его иноземное происхождение. По мнению ученого, концепт верховного бога в бурятской эпической традиции и имя Гэсэра отражают исторические связи Центральной Азии с иранским культурным комплексом [Хомонов, 1976, с. 55-59].

Широкий спектр мифологических представлений монгольских народов, их генезис и историческая эволюция в контексте центральноазиатской этнокультурной традиции исследуются в работах С.Ю. Неклюдова. Им вводятся понятия «степной мифологии», характерной для номадических культур, связанных с раннеофеодальными и феодальными государствами Центральной Азии, и «лесной мифологии», отражающей родо-племенную идеологию охотнических доскотоводческих обществ южносибирского ареала. Последняя представляет стадиально более архаичные формы мифологического мировосприятия, искони существовавшие в русле фольклорных традиций и народных верований [Неклюдов, 1981, с. 185-186; 1995, с. 70-71]. Ученым предложена классификация основных материалов по монгольской мифологии, разделенных на семь групп по тематическим признакам. В числе источников, включающих многие важные мифологические образы, а также целые мифологические сюжеты, называется «эпос о Гэсэре в его западнобурятских версиях», в котором рельефно обозначена тема небесного посланника -освободителя людей от зла [Неклюдов, 1995, с. 75-76].

Одной из самых оригинальных частей бурятской Гэсэриады является, по мнению СЛО. Неклюдова, мифологический пролог, в котором излагается предыстория возрождения героя в Среднем мире: борьба светлых и темных богов, завершающаяся низвержением последних на землю и вызывающая необходимость появления героя - сына неба, наделенного демоноборческой миссией. Ученым прослеживаются особенности бурятского пролога и основного персонажного ряда божеств с привлечением сравнительного материала из пролога монгольской Гэсэриады и высказывается идея о «прототипической» версии пролога, содержащей сюжет небесной теомахии [Неклюдов, 1984, с. 215-219].

Бурятская мифология как наиболее архаичное звено общемонгольской мифологии и в то же время как самодовлеющая мифологическая система рассматривается в трудах H.J1. Жуковской. Она отмечает три этапа в истории мифологии монгольских народов: дошаманский, шаманский, послешаманский. При анализе персонажного ряда ранней мифологии ученый констатирует наличие общемонгольского субстрата в бурятских теологических представлениях. Та же парадигма прослеживается и в пантеоне шаманской мифологии, сохранившемся в более цельном виде в традиционной культуре западных бурят. В качестве важнейшего источника по небесной мифологии и характеристике сакрального мира бурят используется эпос «Гэсэр», содержащий «мифологическую преамбулу» [Жуковская, 1980, с. 92-113; 2000, с. 55-84].

Пионером в области исследования мифологии монгольских народов на Западе следует считать американского этнографа и лингвиста Дж. Куртина. Во время поездки к усть-ордынским бурятам в 1900 году им был собран уникальный мифологический материал и опубликован в книге «Путешествие в Южную Сибирь» [Куртин, 1909, с. 105-300]. Особый интерес представляют записи мифов, повествующих об архаичных божествах в эхирит-булагатской традиции и их связи с образом Гэсэра.

Автором первых в истории монголоведения специальных работ, посвященных монгольской мифологии, является венгерский ученый Л. Лёринц. Им подробно исследуется пантеон высших божеств и их сыновей, играющих первостепенную роль в дуалистических сюжетах, характерных для фольклорно-мифологической традиции. Именно героические сказания бурят, начало которых связано с небом, служат источниками многих мифов, имеющих общемонгольское значение [Лёринц, 1979, с. 71-73]. Рассматривая эволюцию мифологических представлений монгольских народов в историческом контексте (от концептов ранней мифологии до синкретических форм, обусловленных влиянием ламаизма), Л. Лёринц определяет значимость бурятской мифологии в сохранении многих элементов древнего аксиологического фонда [Лёринц, 1972, с. 103-114, 124-126].

Следует отметить работу монгольского ученого С. Дулама «Образы монгольской мифологии», в которой привлекается для исследования богатый мифологический материал [Дулам, 1989, с. 193]. По мнению ученого, своеобразие монгольской мифологии придает её ураническая доминанта, связанная с культом неба. Им исследуются в историческом аспекте основная иерархическая линия от Хухэ Мунхэ тэнгри до Хормусты, а также пантеон древнемонгольских божеств с привлечением шаманских и эпических текстов. В частности, автор рассматривает пролог бурятской Гэсэриады как общемонгольский памятник, сохранившийся у бурят в архаической форме.

Заметным вкладом в изучение мифологии монгольских народов является монография А. Бирталан «Мифология монгольской народной религии» (2000). В фундаментальном труде венгерский востоковед обобщает исследования предыдущих поколений ученых в области монгольской мифологии. Дается систематизированный синопсис по характеристике мифологических воззрений монгольских народов. Особую ценность представляет мифологический словарь в авторской редакции, в котором наиболее полно представлены персоналии бурятской мифологии.

Источниковедческая база исследования. Основным источником для раскрытия исследуемой темы является вступительная часть к эпосу «Гэсэр», именуемая прологом. Использованы прежде всего улигерные тексты эхирит-булагатской и унгинской версий, прологи М. Имегенова, Архокова, П. Дмитриева, П. Петрова, П. Тушемилова, а также молькинский сводный вариант, записанный С.П. Балдаевым. Кроме того, привлечены рукописные тексты в записи А. Шадаева, Д. Мадасона, С.П. Балдаева, К. Хадахнэ из архивов Центра восточных рукописей и ксилографов Института монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН (ЦВРиК ИМБиТ СО РАН, Улан-Удэ), Ц.Ж. Жамцарано, Т.К. Алексеевой из Архива Института востоковедения (Санкт-Петербург). В работе использованы полевые материалы автора, собранные им во время экспедиций в Иркутской области, Бурятии, Туве, Монголии и Внутренней Монголии (1997-2004).

Научная новизна работы. В бурятском эпосоведении впервые исследованы сакральные аспекты Гэсэриады, связанные с миром небесных божеств, играющих значительную роль в улигере. При общей недостаточной изученности общемонгольской . религиозно-мифологической традиции впервые интерпретируется сложный комплекс уранических божеств бурятской мифологии в тесной связи с небесным генезисом эпического героя. Приводится сравнительно-сопоставительный анализ основных персонажей мифологического пантеона, фигурирующих в эхирит-булагатской и унгинской версиях, рассматривается эволюция образов тэнгристских божеств и их дуалистического пантеона в контексте этнокультурной традиции бурят и в целом монголоязычного мира.

Впервые автором привлекаются для сравнительного анализа материалы американского ученого Дж. Куртина, текст восточномонгольского «Сказания о кальпе», прологи монгольских, тюркских и тибетских версий эпоса.

Теоретическая и практическая значимость работы. Анализ эволюции небесной мифологии, представленной в образах эпических богов, и иерархического устройства пантеона, основанного на дуалистическом принципе, подтверждает общие закономерности развития мифологического сознания и их историческую полистадиальность. Исследование божественного генезиса образа Гэсэра и его аналогий в тюрко-монгольском эпосе свидетельствует об архетипической основе концепта небесного героя в контексте центральноазиатской этнокультурной традиции. Пролог, впервые изученный в качестве самодовлеющего сюжетно-тематического действа, связующего миф с эпическим нарративом, представляется важным источником для уяснения сакральных аспектов Гэсэриады в бурятском эпосоведении.

Практическая ценность диссертации обусловлена возможностью использования ее материалов в исследовании по бурятскому фольклору, анализу и изучению общих проблем монголоведения, а также в вузовском и школьном преподавании при подготовке факультативных занятий, курсов лекций и спецкурсов, посвященных мифологии, фольклору и этнографии монголоязычных народов. Некоторые результаты исследований автора по проблемам Гэсэриады и его творческие идеи были использованы в проведении ряда мероприятий в Байкальском регионе, посвященных возрождению национальных традиций и обычаев.

Апробация результатов исследования. Основные положения диссертации докладывались на научных конференциях Института монголоведения, буддологии и тибетологии Сибирского отделения Российской академии наук, Бурятского государственного университета, Восточно-Сибирской государственной академии культуры и искусств (Улан-Удэ), Пятых Сибирских чтениях, 2001, Санкт-Петербург.

За рубежом - на конференциях PIAC (Permanent International Altaistic Conference), 1996, Szeged, Hungary; 1997, Provo, USA; 1999, Helsinki. The Central and Inner Asia Seminar University of Toronto, Canada, 2000; International Conference of Altaic Studies and Mythology. Beijing, China, 2004. The 7th and 8th International Congresses of Mongolists. Ulaanbaatar, 1998, 2002. International conferences: «Dialogue among Civilizations: interaction between Nomadic and Other Cultures of Central Asia». Ulaanbaatar, 2001; «Dialogue Between Cultures and Civilizations: Present State and Perspectives of Nomadism in a Globalizing World». Ulaanbaatar, 2004, The International Symposium on Mongolian studies of China. Huhhot, 2005.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, 3 глав, заключения и списка литературы.

Заключение диссертации по теме "Фольклористика", Дугаров, Баир Сономович

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Гэсэриада по праву считается венцом эпического творчества бурятского народа. Особый сакральный статус данному произведению как «священной истории» придает концепт эпического героя — сына неба, чья божественная биография связана в сюжетном отношении с небесным прологом. Впервые исследованная в бурятском эпосоведении вступительная часть Гэсэриады содержит свод космогонических и теогонических мифов, характеристику мира небожителей и небесную генеалогию Гэсэра.

Наличие тэнгристского пролога как в эхирит-булагатской, так и унгинской версиях определяет своеобразие бурятской Гэсэриады. Нами проведен анализ основных существующих прологов (варианты М. Имегенова, П. Петрова, П. Тушемилова, П. Дмитриева), а также молькинского варианта, представляющего образец объемного эпического мифотворчества. Расширяет представление о мифологическом дискурсе пролога и его архаической основе малоизвестный вариант Архокова в записи Дж. Куртина. В бурятской улигерной традиции пролог приобрел форму устойчивого самодовлеющего нарратива, повествующего о мире небожителей, характере их взаимоотношений, которые определяют ход земных событий.

Всем вариантам небесного пролога присущи его типичные «родовые черты». Это тема противоборства западных и восточных тэнгриев, основанная на дуалистическом принципе, небесная теомахия, совет высших божеств, решение отправить на землю Гэсэра для защиты людей от мангадхаев, возникших из тела низвергнутого Атай Улана.

Нами выявлено, что стадиально ранняя эхирит-булагатская версия -улигер «Абай Гэсэр-хубун» в силу своей архаичности содержит и элементы «прапролога» в ряде мифологических сюжетов. Мифы о небожителях отличаются многослойностью, представляющей причудливое отражение многовекового пути эволюции теологических представлений предков бурят.

Сакрализованная информация пронизывает теонимию персонажного ряда действующих в эпосе богов, небесную топографию и символику обрядовых действий, обращенных к тэнгриям - покровителям эпического героя.

Проведенный анализ эхирит-булагатской версии показывает, что в ней главную роль играет триада старейших богов - Эсэгэ Малан тэнгри, Заян Саган тэнгри и Хухэдэй Мэргэн тэнгри, соответствия которым прослеживаются в древнемонгольском пантеоне. Очевидна их связь с генезисом образа Гэсэра, который выступает как сын небесных божеств в контексте тех архаичных представлений родового общества, нашедших отражение в эпическом пантеоне. Подобное родство с небом имеет множество параллелей в эпической традиции монгольских народов на примере фольклорных героев, чье неземное происхождение характеризует их избранничество и особую мощь. Концепт сына неба, существующий с давних времен у кочевых этносов Центральной Азии, обрел органическое воплощение в образе героя имегеновской эпопеи. При этом мы приходим к выводу, что феномен Гэсэра и истоки его небесной родословной имеют глубокие корни в самой системе мифологических представлений бурят.

Исходя из мнения ряда ведущих ученых и основываясь на сравнительно-сопоставительном анализе соответствующих улигерных текстов, мы предполагаем, что прототипом Гэсэра в бурятской фольклорно-мифологической традиции является Хухэдэй Мэргэн тэнгри, нередко выступающий в эпической ипостаси как предшественник многих образов улигерных героев. Именно образ Гэсэра - от бога-младенца во вступительной небесной части эпоса до эпического богатыря, исполняющего свое божественное назначение на земле вплоть до финального вознесения на небо, придает сюжетную полноту и масштабную цельность эхирит-булагатской версии. Описание сцены возвращения бога-героя обратно на небо представляет собой своего рода небесный эпилог, логически, в композиционном плане правомерно завершающий тему небесного пролога. Таким образом, Гэсэр, формально называясь сыном Ханхан Хёрмоса

Хормусты), в чем видится результат позднего привнесения, на самом деле является органичным порождением древнебурятского сакрального мира.

Как известно, в мифологической традиции бурят существует представление об иерархическом старшинстве восточных тэнгриев. Убедительным подтверждением этому служит обобщенный образ представителей восточной части небесного пантеона в лице небожителя Галта Улана. Он по семантико-функциональному, латеральному и атрибутивному признакам является предшественником Атай Улана в бурятском мифологическом континууме. Их идентичность сказывается и в том, что оба эти божества представляют два разностадиальных образа одного и того же антропоморфизированного природного явления, связанного с почитанием солнца и огня. Данное предположение основано на улигерных и культовых текстах с привлечением соответствующих монгольских материалов и собственных полевых записей.

Знаковым, в известной степени сюжетообразующим персонажем фигурирует в эпосе дочь Галта Улана - красавица Гагурай Ногон. Она являет собой неординарный образ улигерной героини, ставшей небесной женой Гэсэра, но изменившей мужу и перешедшей в клан мангадхаев. Как констатируется нами, сюжетная линия, связанная с Гагурай Ногон и раскрывающая коллизию между восточным небожителем Галта Уланом и его союзниками - мангадхаями, с одной стороны, и Гэсэром — сыном западных тэнгриев, с другой, представляет собой улигер в улигере. Данная ремарка имеет существенное значение, так как значительная часть эпопеи проходит на небесах, что представляет, на наш взгляд, своеобразное дополнение к традиционному прологу. Оно содержит следы наиболее древних уранических представлений предков бурят об устройстве Верхнего мира и его архаичных небожителях, олицетворяющих небесный свод и атмосферные явления (Оёр Саган тэнгри — Белодонный тэнгри, Хурта Баян тэнгри - Дождями богатый тэнгри, Манта Баян тэнгри - Туманами богатый тэнгри, Харанхуй Бурунхуй тэнгри - Темный Пасмурный тэнгри). К этой же группе относится и Галта

Улан тэнгри - Огненный Красный тэнгри как персонифицированное солярное божество.

В значительной мере расширяет понятие о поколениях высших мифологических персонажей образ патриарха мангатхаев небесного происхождения. Посредством сравнительно-типологического анализа «портретной» характеристики старейшины мангадхаев — деталей внешнего облика (пятиста голов, увенчанных пятьюдесятью рогами), одеяния (кабаньей дохи) и атрибутики (топора) впервые выявлено, что данный образ относится к категории бывших небесных божеств, утративших свою власть на небе и низвергнутых на землю в результате смены поколений богов. Подобного рода метаморфозы вполне согласуются с общей тенденцией развития мифологических систем, характеризующейся при их распаде «превращением» небесных духов и богов в свою негативную противоположность на земле. Следовательно, в лице небожителей, обретших миксантропические черты в силу своей архаичности, просматривается древнейший пласт небесной мифологии, сохранившейся в эхирит-булагатской версии Гэсэриады. Аналогичная статусная трансформация обнаруживает выразительную параллель и в образах мангусов-тэнгриев, играющих заметную роль в восточномонгольском «Сказании о кальпе».

При анализе цикла унгинской версии пролога мы пришли к выводу, что в целом многочисленные варианты унгинского пролога в совокупности представляют образец коллективного мифотворчества и его последующее развитие в бурятской эпической традиции. Если небесный пролог в эхирит-булагатской версии отличается сжатостью и формульной схематичностью изложения содержания, то более полная картина мира небожителей вырисовывается в вариантах унгинского пролога Гэсэриады. Фактически выведена небесная родословная Гэсэра, восходящая к эпохе первотворения, основанная на филиации матриархальной и уранической ветвей. Иерархия божеств в пантеоне исходит из дуалистического принципа, согласно которому выстраивается симметричный ряд противоборствующих божеств: западные

Манзан Гурмэ, Эсэгэ Малан тэнгри, Хан Хормуста; восточные - Маяс Хара, Асарангуй Хара тэнгри, Атай Улан тэнгри. При этом нами отмечается особенность эпического пантеона, заключающаяся в генеалогическом приоритете богинь-прародительниц в ураническом по существу сонме богов. Данное обстоятельство, на наш взгляд, связано с самой этнокультурной спецификой мироощущения бурят и согласуется с универсальной значимостью матриархальных божеств в мифологических традициях древности.

Картина патриархального уклада небесной общины и внутренние семейно-родственные узы и отношения в мире эпических богов панорамно раскрываются на примере описания тэнгристского праздника (тэнгэриин найр зугаа), которому посвящена целая глава в молькинском варианте. Существенным дополнением в иллюстрации иерархического устройства мира тэнгриев являются сюжетные варианты, описывающие совет небожителей. Примечательно, что в сравнительно-типологическом плане прослеживается роль божественных советов в классических эпосах «Энума Элиш», «Рамаяне», «Илиаде» и др.

Помимо генезиса и особенностей персонажного ряда, определяющих в конечном счете концептуальный образ тэнгристского пантеона, немаловажную семантическую нагрузку несет нумерологическая и хроматическая символика мира небожителей. Сохранившиеся в унгинском прологе редкостные сюжеты и образы (например, мифологема четырех гор, миф о золотой мельнице), раскрывают значение унгинского пролога как своего рода хранилища мифологических древностей. Впервые в бурятской фольклористике рассмотрен самобытный образ Заряа Азарги (Ежа Могучего) — персонажа зооморфного происхождения, фигурирующего в тункинском варианте и имеющего выразительные параллели в мифологии бурят. Значительно расширяет представление о сюжетно-тематическом и персонажном составе унгинского пролога образ небесного жаворонка -знаковой фигуры в контексте мифопоэтических основ бурятской Гэсэриады.

Также раскрыта метафорическая полисемантичность этого орнитоморфного персонажа, чей образ символизирует ряд сакральных концептов в бурятской этнокультурной традиции.

Нами особо отмечено, что концепт бинарной оппозиции небесных божеств и их конфликт, разрешаемый в пользу западных тэнгриев -важнейший сюжетообразующий принцип в прологовом действии. Варианты унгинского пролога демонстрируют разнообразно разработанную тему теомахии, составляющей существенный элемент характеристики мира эпических богов. В контексте билатерального тэнгристского космоса выявляется значимость центра небесного мироздания, персонификацией которого считается срединный небожитель - Сэгэн Сэбдэг. Стремление овладеть центром как форма борьбы за верховенство в космическом пространстве служит лейтмотивом небесной теомахии. Подобная интерпретация темы войны богов является наиболее характерной, «канонической» для унгинской эпической традиции (варианты П. Петрова, П. Тушемилова, П. Дмитриева, М.Н. Хангалова).

Наиболее полно и живописно разработана сцена самой теомахии, имеющая очевидный бурятский колорит. Образы основных противоборствующих богов-всадников - Хан Хормусты и Атай Улана представлены как подлинные улигерные персонажи. Немаловажную роль играет в развитии сюжета и характеристике тэнгриев их боевая атрибутика. Так, копье (жада) и меч-кинжал (хоорто), имевшие культовое значение у ранних кочевников Центральной Азии, не случайно фигурируют в описании единоборства богов как элементы сакрализации божественной драмы.

Следует подчеркнуть, что теомахия как фабульная часть небесной преамбулы имеет ряд интересных модификаций в сюжетике унгинского пролога. В молькинском варианте предметом раздора западных и восточных небожителей становится Сэсэг Ногон - дочь Сэгэн Сэбдэга. Сцена сватовства с участием женихов - сыновей тэнгриев выглядит как творческий прием, с помощью которого стимулируется интерес к развитию событий, расширяется диапазон характеристик персонажного ряда и усиливается пафос эпического действия. В данном случае происходит фольклоризация основной сюжетной канвы, связанной с темой теомахии. Мотив теомахии характеризует и внутренние отношения в сообществе восточных небожителей после ухода их лидера Атай Улана с небесной авансцены. Творчески оригинальной представляется вариация вышеуказанной темы в описании гегемонии Асарангуйских тринадцати тэнгриев посредством их динамической борьбы с соперничающими с ними кланами. Многозначительной видится «зооморфная» модификация темы теомахии в виде единоборства западного и восточного небесных быков. В данном сюжете прослеживается эпическая трактовка образа Буха-нойона - известного мифологического персонажа в тесной связи пролога с культовой мифологией бурят.

В небесном конфликте просматривается также тема борьбы старых и молодых богов, выражающейся в смене их поколений и утверждении нового правителя в качестве главного бога неба. Исходя из генеалогической системы эпического пантеона, Хан Хормуста олицетворяет собой младшее поколение тэнгриев, который сменяет Атай Улана как представителя стадиально старшего поколения восточных божеств. Отличительной особенностью теомахии как сюжетного ядра пролога является и ее этиологический финал. Земной метаморфизм расчлененного восточного бога, объясняющий появление Зла в мире людей, создает почву для явления небесного героя и многоактного эпического действия.

Для определения значимости пролога в идентификации Гэсэриады как «божественного сказания» впервые в отечественном эпосоведении привлечены для сравнительно-типологического анализа вступительные части ко всем основным, известным в науке национальным версиям «Илиады Центральной Азии». Так, нами рассмотрены монгольская (пекинская, заинская), монгорская, тувинская, тибетская (амдоская, ладакская, камская, гуйдэская) версии. В результате исследования выявлено, что для вышеназванных полиэтнических версий эпоса «Гэсэр» при всем разнообразии его сюжетно-тематического корпуса в каждой эпической традиции константным элементом является небесный пролог, имеющий очевидную буддийскую направленность. При этом прослеживается определенное структурно-композиционное сходство центральноазиатских прологов с их бурятским аналогом. Главное отличие бурятской версии от родственной ей монгольской, согласно нашему выводу, состоит в том, что первая в силу ее принадлежности к устной традиции сохранила древнюю тэнгристскую основу, получившую дальнейшее творческое развитие.

Данный тезис подтверждает проведенный нами анализ хорчинского мифо-эпического «Сказания о кальпе» с точки зрения его соответствий с архаичным эхирит-булагатским эпосом. Исследование показало единство мифологического фонда монгольских народов и общность истоков их уранической мифологии, связанной с культом неба. Последнее обстоятельство сыграло, на наш взгляд, существенную роль в генезисе божественного героя и пролога, содержащего его небесную предысторию. На основе компаративистского анализа образов Хар батора из вышеупомянутого хорчинского нарратива, якутского Нюргун Боотура и бурятского Хухэдэй Мэргэна, воплощающих концепт сына неба в тюрко-монгольской эпической традиции, мы пришли к выводу об имманентности богоподобного типа героя в центральноазиатском этнокультурном континууме.

Таким образом, семантический комплекс пролога эпоса «Гэсэр» как результат мифотворчества выражает широкий спектр религиозно-мифологических представлений бурят о мире богов как сакральной части картины мира. Архетипическая в основе связь неба и земли приобретает в эпической интерпретации Гэсэриады форму двуединства тэнгристского пролога и улигерного действия, стержневым элементом которого является образ Гэсэра как выражение полистадиальных представлений об эпическом герое - сыне неба.

Список литературы диссертационного исследования доктор филологических наук Дугаров, Баир Сономович, 2005 год

1. Балдаев С.П. Бабушки Манзан Гурмэ и Маяс Хара. Записано со слов А. Барбарьевой, 78 лет, шарятского рода, улус Усть-Тангут Иркутской области, 1922 г. // ЦВРиК ИМБиТ СО РАН, ф. Балдаева С.П. Фольклор, № 7 (492).

2. Балдаев С.П. Шаманство. Очерки по шаманству бурят-монголов (хранится в домашней коллекции Д.С. Балдаева, Санкт-Петербург).

3. Балдаев С.П. Хухэрдэй Мэргэн, 1941 г. // ЦВРиК ИМБиТ СО РАН, ф. Балдаева С.П. Фольклор, № 138(111).

4. Балдаев С.П. Асарангуй арбан гурбан тэнгэри. Зап. С.П. Балдаев // ЦВРиК ИМБиТ СО РАН, ф. Балдаева С.П. Фольклор, № 168(164).

5. Балдаев С.П. Хориин хоер басагад // ЦВРиК ИМБиТ СО РАН, ф. Балдаева С.П. Шаманство, № 193(323).

6. Балдаев С.П. Сорок четыре восточных небожителя. Записано от шамана Аадага Губжанова, эрхэдэева рода, 65 л., с. Матаган Осинского района Иркутской области, 1906 г. // ЦВРиК ИМБиТ СО РАН, ф. Балдаева С.П. Шаманство. № 247/352.

7. Балдаев С.П. Шаманство // ЦВРиК ИМБиТ СО РАН, ф. Балдаева С.П. Шаманство, № 347/385 (428/385).

8. Балдаев С.П" Улуухэнэй буумал шулуун. Со слов П. Тушемилова, 68 л., 1918 // ЦВРиК ИМБиТ СО РАН, ф. Балдаева С.П. Шаманство, № 382/267 (311/267).

9. Балдаев С.П. Клятва шамана или шаманки // ЦВРиК ИМБиТ СО РАН, ф. Балдаева С.П. Шаманство, №393/519.

10. Балдаев С.П. Легенда о Гэсэре. Записано со слов М. Шобоклеева, 1921340г. // ЦВРиК ИМБиТ СО РАН, ф. Балдаева СЛ. № 910-911.

11. Балдаев С.П. Нашан Хуйхэр Хубуун, 1941 г. // ЦВРиК ИМБиТ СО РАН, ф. Балдаева С.П. Фольклор, № 1851.

12. Дугаров Б.С. Личный архив. Легенда о роде тэртэ. 1993. ^ Дугаров Б.С. Личный архив. Из полевых материалов. 1997.

13. Дугаров Б.С. Личный архив. На родине М. Имегенова. 2000. Дугаров Б.С. Полевые записи во время экспедиции в Монголию. 2001. Жамцарано Ц.Ж. Конспект улигеров // Архив востоковедов Санкт-Петербургского отделения Института востоковедения РАН. Ф. 62.

14. Жамцарано Ц.Ж. Материалы по фольклору и этнографии бурят // Архив востоковедов Санкт-Петербургского отделения Института востоковедения # РАН. Ф. 62, on. 1, д. 40(4).

15. Мадасон И.Н. Аалиин шэнээн бэетэй Абай Гэсэр Богдо. Сказитель О. Хантаев, зап. А. Шадаева // ЦВРиК ИМБиТ СО РАН, ф. Мадасона И.Н. № 18, on. 1, д. 68.

16. Мадасон И.Н. Родословная Гэсэра и примечания // ЦВРиК ИМБиТ СО РАН, ф. Мадасона И.Н. № 18, оп.1, д.79.

17. Поппе Н.Н. Бурят-монгольский героический эпос. М.; Л., 1941 г. // ЦВРиК ИМБиТ СО РАН, ф. Поппе Н.Н. Фольклор, № 545.

18. Поппе Н.Н. Шаманская мифология западных бурят // ЦВРиК ИМБиТ СО РАН, ф. Поппе Н.Н. № 771.

19. Поппе Н.Н. О хронологии Гэсэра. 1940 г. // ЦВРиК ИМБиТ СО РАН, ф. Поппе Н.Н. Фольклор, № 1355.

20. Хадахнэ К. Заряа заргаши // ЦВРиК ИМБиТ СО РАН, общий фонд, №183.

21. Хомонов М.П. Заинская версия монгольской Гэсэриады (рукопись). Хранится в личном архиве Б.С. Дугарова. Улан-Удэ, 1979.

22. Список использованной литературы

23. Абай Гэсэр / Вступ.ст., подгот. текста, пер. и коммент. А.И.Уланова; Отв. ред. С.Ш.Чагдуров; АН СССР. Сиб. отд-ние. БКНИИ. Улан-Удэ,1960.-314 с.

24. Абай Гэсэр Богдо хаан: Буряадай морин ульгэр / Сост. С.П. Балдаев; Подгот. текста: М.И. Тулохонов, Д.Д. Гомбоин; Науч. ред. А.И. Уланов; РАН. Сиб. отд-ние. БИОН; ВАРК. Улаан-Удэ, 1995. - 521 н.

25. РАН, 1995. 526 е.: ил. — (Эпос народов Евразии).

26. Абай Гэсэр-хубун: Эпопея (эхирит-булагатский вариант), Ч. 1 / Подгот. текста, пер. и примеч. М.П. Хомонова; Отв. ред. И.А. Ким; АН СССР. Сиб. отд-ние. БКНИИ. Улан-Удэ, 1961. - 231 с.

27. Алтан Дуурай мэргэн: Эпич. поэмэ / Хэблэлдэ бэлэдхэгшэ С.П. Балдаев. -Улаан-Удэ: Буряад. ном. хэблэл, 1970. 125 н.

28. Алтаргана / Сост. и пер. Б. Дугаров. Улан-Удэ: Нютаг, 1998. — 255 с. -(Из бурятской народной поэзии).

29. Амстердамская JI.A. Восточно-халхаские народные сказки: Текст и пер. / JI.A. Амстердамская; АН СССР. Науч.-исслед. ом. МНР; Тр. Монг. комис. № 35. -М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1940. 64 с.

30. Аполлодор Афинский. Мифологическая библиотека: Пер. / Аполлодор; [Рос. АН]. Репринт, воспроизведение текста изд. 1959 г. - М.: Науч.-изд. центр «Ладомир»: Наука, 1993. - 212 е.: ил.

31. Афанасьев А.Н. Древо жизни: Избр. ст. / А.Н. Афанасьев. М.: Современник, 1983.-464 е.: портр.

32. Афанасьева В.К. Энлиль / В.К. Афанасьева // Мифы народов мира. М.,• 1992.-Т. 2.-С. 662-663.

33. Базен JI. Человек и понятие истории у тюрков Центральной Азии / Л. Базен // Зарубежная тюркология. М., 1986. - Вып. 1. - С. 345-361.

34. Балдаев С.П. Буряад арадай аман зохеолой туубэри / С.П. Балдаев. -Улан-Удэ: Буряад. ном. хэблэл, 1960. 409 н.

35. Балдаев С.П. Избранное / С.П. Балдаев. Улан-Удэ: Бурят, кн. изд-во, 1961.-255 с.

36. Балдаев С.П. Родословные предания и легенды бурят. Ч. 1: Булагаты и эхириты / С.П. Балдаев; Отв. ред. и авт. предисл. А.Уланов; АН СССР. Сиб. отд-ние. Бурят, фил. БИОН. Улан-Удэ: Бурят, кн. изд-во, 1970. -463 с.

37. Банзаров Д. Собрание сочинений / Д. Банзаров; Подгот. к печати и примеч. Г.Н. Румянцева; Отв. ред. Г.Д. Санжиев; АН СССР. Ин-т востоковедения. БМ НИИК. М.: Изд-во АН СССР, 1955. - 476 с.

38. Банзаров Д.: Собранине сочинений / Д. Банзаров; РАН. Сиб. отд-ние. БИОН; Редкол.: Д.Б. Улымжиев (отв. ред.), В.Ц. Найдаков, Б.В. Базаров, Ц.П. Ванчикова; Предисл. В.Ц. Найдаков. 2-е изд., доп. - Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 1997. - 240 с.

39. Бардаханова С.С. Сказочница Курумчинской долины / С.С. Бардаханова // Мастерство современных бурятских сказителей. Улан-Удэ, 1978. - С. 95-105.

40. Басилов В.Н. Избранники духов / В.Н. Басилов. — М.: Политиздат, 1984. -208 е.: ил.

41. Баторов П.П. Буртэ-убугун / П.П. Баторов // Сказания бурят, записанные разными собирателями. Иркутск, 1890. - С. 125.

42. Баяртуев Б.Д. Предыстория литературы бурят-монголов / Б.Д. Баяртуев; Отв. ред. М.И. Тулохонов; РАН. Сиб. отд-ние. ИМБИТ. Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 2001. - 224 с. - Библиогр.: с. 212-223.

43. Беннигсен А.П. Легенды и сказки Центральной Азии: (Различные монгольские сказки, новые легенды, повести и пр. в русском пересказе) / А.П. Беннигсен. СПб., 1912.-168 е.: ил.

44. Беофульф. Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах / Вступит, ст. А. Гуревича; Прим.: О. Смирницкой, М. Стеблин-Каменского, А. Гуревича; Пер. А. Корсуна. М.: Худ. лит., 1975. - 751 е.: ил.

45. Бертагаев Т.А. Внутренняя реконструкция и этимология слов в алтайских языках / Т.А. Бертагаев // Проблемы общности алтайских языков.-Л., 1971.-С. 100-107.

46. Бертагаев Т.А. Этнолингвистические этюды о племенах Центральной Азии / Т.А. Бертагаев // Тр./ БИОН. 1976. - Вып. 27: Сер. востоковедная. Исследования по истории и филологии Центральной Азии. - С. 24-39.

47. Биткеев Н.Ц. Калмыцкий героический эпос «Джангар»: поэтика и традиции: Автореф. дис. . д-ра. филол. наук: Спец. 10.01.09 / Н.Ц. Биткеев; КИГПИ Респ. Калмыкия. Отд. джангароведения и литературы. -Улан-Удэ, 1997.-35 с.

48. Бичурин Н.Я. Собрание сведений о народах, обитающих в Средней Азии в древние времена: В 3-х т. Т. 1-3 / Н.Я. Бичурин. М. — Л. - 1950-1953. - Т. 1.- М., 1950.-480 с.

49. Борджанова Т.Г. Магическая поэзия калмыков / Т.Г. Борджанова. -Элиста: Калм. кн. изд-во, 1999. 182 с.

50. Брагинская Н.В. Небо / Н.В. Брагинская // Мифы народов мира. — М., 1992.-Т. 2.-С. 206-208.

51. Бум-Очир Д. Монгол беегийн зан уйл / Д. Бум-Очир. Улаанбаатар: Менхийн усэг ХХК-д хэвлэв, 2002. - 265 с.

52. Бум-Очир Д. Менх тэнгэрийн шутлэг тахилга / Д. Бум-Очир. -Улаанбаатар: Монхийн усэг ХХК-д хэвлэв, 2002. 123 с.

53. Бурчина Д.А. Вооружение героев бурятских улигеров / Д.А. Бурчина // Традиционный фольклор бурят. Улан-Удэ, 1980. - С. 27-58.

54. Бурчина Д.А. Гэсэриада западных бурят: Указ. произведений и их вариантов / Д.А. Бурчина; Отв. ред. Ю.И. Смирнов; АН СССР. Сиб. отд-ние. БИОН. Новосибирск: Наука. Сиб. отд-ние., 1990.-449 с.

55. Бурчина Д.А. Небожители в улигерах / Д.А. Бурчина, Д.Д. Гомбоин, А.И. Уланов // Тр./ БИОН. 1975. - Вып. 24: Бурятский фольклор. - С. 12-33.

56. Бурчина Д.А. Семантика оппозиции «Восток-Запад» в бурятской Гэсэриаде / Д.А. Бурчина // Банзаровские чтения-2: Тез. докл. Междунар. науч.-теор. конф., посвящ. 175-летию со дня рожд. Доржи Банзарова. -Улан-Удэ, 1997. С. 95-100.

57. Бурчина Д.А. Эпический образ сэргэ в бурятских улигерах / Д.А. Бурчина // Мир Центральной Азии. Улан-Удэ, 2002. - Т. 4, ч. 2: Языки. Фольклор. Литература. - С. 15-25.

58. Буряад арадай туухэ домогууд / Отв. ред. С.С. Бардаханова; Сост., предисл. и коммент. В.Ш. Гунгарова. Улан-Удэ, 1990. - 176 с.

59. Бурятские летописи / Сост. Ш.Б. Чимитдоржиев, Ц.П. Ванчикова (Пурбуева); РАН. Сиб. отд-ние. БИОН. Улан-Удэ, 1995.-198 с.

60. Бурятские народные сказки: Волшебно-фантастические и о животных / Сост.: Е.В. Баранникова, С.С. Бардаханова, В.Ш. Гунгаров; АН СССР. Сиб. отд-ние. БИОН. Улан-Удэ: Бурят, кн. изд-во, 1976. - 445 с.

61. Бурятско-русский словарь: 44 ООО слов / Сост. К.М. Черемисов. М.: Сов. Энциклопедия, 1973. - 803 с.

62. Буху хара хубуун: Ульгэрнууд / Ц.Ж. Жамцараногой 1906 он. бэшэжэ абаЬан; Харюусалгата ред. А.И.Уланов. Улаан-Удэ, 1972. - 289 н.

63. Ван Инуань, Хуа Цзя. Гэсыр-ван чжуань. Гуйдэ фэнь чжан бэнь (Жизнеописание государя Гэсэра. Гуйдэская версия). Ланьчжоу, 1981. -319с.

64. Веселовский А.Н. Избранные труды и письма / А.Н. Веселовский; Рос. акад. наук, Ин-т рус. лит. (Пушк. дом). СПб.: Наука, 1999. - 363 е., портр., факс.

65. Веселовский А.Н. Миф и символ / А.Н. Веселовский // Русский фольклор.-Л., 1979.-Т. 19.-С. 186-199.

66. Викторова Л.Л. Этнокультурные связи монгольских и тибетских племен в древности и раннем средневековье / Л.Л. Викторова // Центральная Азия и Тибет: Материалы к конф. Новосибирск, 1972. - Т. 1. - С. 68-72.

67. Владимирцов Б.Я. Монголо-ойратский героический эпос / Б.Я. Владимирцов. Пб.; М., 1923. - 255 с.

68. Вновь собранные драгоценные парные изречения: Факс, ксилографа / Изд. текста, пер. с тангут., вступит, ст. и коммент. Е. М. Кычанова; АН СССР. Отд-ние истории. Ин-т востоковедения. М.: Наука, 1974. — 223 с.

69. Гаадамба Ш. «Сокровенное сказание» и проблема литературных связей / Ш. Гаадамба // Литературные связи Монголии. М., 1981. - С. 76-83.

70. Гаадамба Ш. Монгол ардын аман зохиолын дээж бичиг / Ш. Гаадамба, Д. Цэрэнсодном. Улаанбаатар: Улсын Хэвлээлийн Газар, 1978. - 304 с.

71. Габен А.Ф. Древнетюркская литература / А.Ф. Габен // Зарубежная тюркология. М., 1986. - Вып. 1. - С. 294-345.

72. Галданова Г.Р. Бурятский шаманизм: прошлое и настоящее / Г.Р. Галданова // Сибирь: Этносы и культуры (традиционная культура бурят). Улан-Удэ, 1998. - Вып. 3. - С. 5-46.

73. Галданова Г.Р. Доламаистские верования бурят / Г.Р. Галданова; Отв. ред. Л.П.Потапов; АН СССР. Сиб. отд-ние. Бурят, фил. БИОН. -Новосибирск: Наука. Сиб. отд-ние, 1987. 115 с.

74. Галданова Г.Р. Культ огня у монголов / Г.Р. Галданова // Тр./ БИОН. -1976. Вып. 27: Сер. востоковедная. Исследования по истории и филологии Центральной Азии. - С. 149-153.

75. Галданова Г.Р. Хонгодоры хонгираты? / Г.Р. Галданова // Монголо-бурятские этнонимы: Сб. ст. - Улан-Удэ, 1996. - С. 83-93.

76. Гацак В.М. Поэтика эпического историзма во времени / В.М. Гацак // Типология и взаимосвязи фольклора народов СССР. — М., 1980. С. 847.

77. Гацак В.М. Устная эпическая традиция во времени: Ист. исслед. поэтики / В.М. Гацак; Отв. ред. А.В. Кудияров; АН СССР. Ин-т мировой лит. им. A.M. Горького. М.: Наука, 1989. - 256 е., табл.

78. Гацак В.М. Эпический певец и его текст / В.М. Гацак // Текстологическое изучение эпоса. М., 1971. - С. 7-46.

79. Герасимова К.М. Символика орнамента на стрелохранилище / К.М. Герасимова//Зап./БМНИИКЭ.- 1948.-Вып. 8.-С. 163-175

80. Геродот. История: В 9 кн. / Геродот; Пер. и примеч. Г.А. Стратиловского; Под общ. ред. C.JI. Утченко. JL: Наука. Ленингр. отд-ние, 1972.-680 е.: ил.

81. Героический эпос о Гэсэре: Учеб. пособие для ст-тов филол. фак./ Сост. Н.О. Шаракшинова; Ред. Л.Ф. Ившина. Иркутск, 1969. - 347 е.: рис. -Библиогр.: с. 323-337.

82. Гесиод. Полное собрание текстов: Поэмы. Фрагменты. / Гесиод; Коммент. О.П. Цыбенко и В.Н. Ярко. М.: Лабиринт, 2001. - 254 с.

83. Голосовкер Я.Э. Логика мифа / Я.Э. Голосовкер. — М: Наука, 1987. 218 с.

84. Гомбоин Д.Д. Композиция улигеров Маншута Имегенова / Д.Д. Гомбоин // Традиционный фольклор бурят. Улан-Удэ, 1980. - С. 10-26.

85. Гомбоин Д.Д. Эхирит-булагатские улигеры / Д.Д. Гомбоин; Отв. ред. М.И. Тулохонов; АН СССР. Сиб. отд-ние. Бурят, науч. центр. БИОН. -Улан-Удэ: Бурят, кн. изд-во, 1990. 112 с.

86. Гомер. Илиада. Одиссея: Пер. с древнегреч. / Гомер. М.: Худ. лит., 1967.-766 е.: ил.

87. Гордлевский В.А. Избранные сочинения. Т. 2: Язык и литература / В.А. Гордлевский. М.: Изд-во «Вост. лит», 1961. - 558 с.

88. Гребнев Л.В. Тувинский героический эпос / Л.В. Гребнев; АН СССР. Ин-т востоковедения. Тув. НИИЯЛИ. М.: Изд-во «Вост. лит», 1960. - 147 с.

89. Гринцер П.А. Стилистическое развертывание темы в санскритском эпосе / П.А. Гринцер // Памятники книжного эпоса. М., 1978. - С. 16-48.

90. Гринцер П.А. Эпос древнего мира / П.А. Гринцер // Типология и взаимосвязи литератур древнего мира. М., 1971. - С. 134-205.

91. Грязнов М.П. Древнейшие памятники героического эпоса народов Южной Сибири / М.П. Грязнов // Археологический сборник. Эпоха бронзы и раннего железа Сибири и Средней Азии. — Л., 1961. — Вып. 3. -С. 7-31.

92. Гумилев Л.Н. Древние тюрки / Л.Н. Гумилев. М.: Наука. Гл. ред. вост. лит., 1967.-503 с.

93. Гусейнов Г.Ч. Протей / Г.Ч. Гусейнов // Мифы народов мира. М., 1992. -Т. 2.-С. 342.

94. Гэсэр. Подг. текста, вступ. ст. и коммент. Ц. Дамдинсурэна. -Улаанбаатар, 1986. 222 с.

95. Дамдинов Д.Г. О земледельческих терминах в монгольских языках в т.ч. бурятском. / Д.Г. Дамдинов // Исследования по восточной филологии. -М., 1974.-С. 51-63.

96. Дамдинсурэн Ц. Исторические корни Гэсэриады / Ц. Дамдинсурэн. — М.: Изд-во АН СССР, 1957. 239 с.

97. Дамдинсурэн Ц. Mongol uran jokial-un degeji jayun bilig orusibai / Ц. Дамдинсурэн. Улаанбаатар, 1959.-599 c.

98. Дандекар P.H. От вед к индуизму: Эволюционирующая мифология / Р.Н. Дандекар; Сост., вступ. ст., коммент.: Я.В. Васильков. М.: Вост. лит., 2002. - 284 с. - Библиогр. в прим.: с. 266-280 и в конце ст.

99. Дмитриев П.Д. Гэсэр: Бурятский эпос / Записан у сказителя П.Д. Дмитриева Д. Хилтухиным. Улан-Удэ, 1953. - 162 с. - (Материалы по бурят-монгольскому фольклору, Вып. 1).

100. Дугаров Б.С. Буддийские влияния в эпосе «Абай Гэсэр» / Б.С. Дугаров // Буддизм в контексте истории, идеологии и культуры Центральной и Восточной Азии. Улан-Удэ, 2003.-С. 121-125.-Библиогр.: с. 125.

101. Дугаров Б.С. Бурятская Гэсэриада: небесный пролог и мир эпических божеств / Б.С. Дугаров. Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 2005. - 295 с.

102. Дугаров Б.С. Гэсэр солярный герой бурятского эпоса / Б.С. Дугаров // VIII Международный конгресс монголоведов (Улан-Батор, 5-12 авг., 2002 г.): Докл. рос. делегации. - М., 2002. - С. 202-207.

103. Дугаров Б.С. К характеристике пантеона божеств в бурятской Гэсэриаде (Гужир Бома тэнгри) / Б.С. Дугаров // Этнокультурное образование: совершенствование подготовки специалистов в области традиционных культур. Улан-Удэ, 2003. - Т. 2. - С . 37-49.

104. Дугаров Б.С. Мифология бурятской Гэсэриады: восточные тэнгри / Б.С. Дугаров. Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 2005. - 225 с.

105. Дугаров Д.С. Исторические корни белого шаманства: На материале обрядового фольклора бурят / Д.С. Дугаров; АН СССР. Сиб. отд-ние. Бурят, науч. центр. БИОН. М.: Наука, 1991. - 298 е., ил.

106. Дугаров Д.С. К проблеме происхождения хонгодоров / Д.С. Дугаров // Этническая история народов Южной Сибири и Центральной Азии. -Новосибирск, 1993.-С. 207-235.

107. Дугаров Р.Н. «Дэбтэр-чжамцо» источник по истории монголов Куку-нора / Р.Н. Дугаров; Отв. ред. Ш.Б.Чимитдоржиев; АН СССР. Сиб. отд-ние.'Бурят. фил. БИОН. - Новосибирск: Наука. Сиб. отд-ние., 1983. - 93 с. — Библиогр.: с. 84-88.

108. Дулам С. Монгол домог зуйн дур. Улаанбаатар: Улсын Хэвлэлийн Газар, 1989.-193 с.

109. Дулам С. Система символик в монгольском фольклоре и литературе: Дис. . д-ра филол. наук. Улан-Батор: Монг. гос. ун-т, 1997. - 458 с.

110. Дьяконов И.М. Архаические мифы Востока и Запада. М.: Наука, 1990. - 246 с. - (Исследования по фольклору и мифологии Востока).

111. Е Лун-ли. История государства киданей. (Цидань го чжи) / Е Лун-Ли; Пер. с китайского, введ., коммент. B.C. Таскина. М.: Наука, 1979. - 607 с.

112. Емельянов Н.В. Мифологические божества в олонхо «Потомки юрюнг Айыы тойона» и «Баай Барыылаах дух-хозяин черного леса» / Н.В. Емельянов // Мифология народов Якутии. - Якутск, 1980. - С. 12-25.

113. Емельянов Н.В. Происхождение якутских пословиц и поговорок / Н.В. Емельянов // Тр. / Якут. Фил. АН СССР. Якутск, 1958. - Вып. 1 (VIII). -97 с.

114. Еренсей: Бурят, улигер / Подгот., пер. и прим. М.П. Хомонова; АН СССР. Сиб. отд-ние. БИОН. Улан-Удэ: Бурят, кн. изд-во, 1968. - 207 с.

115. Жамцарано Ц.Ж. Введение собирателя / Ц.Ж. Жамцарано // Произведения народной словесности бурят. Птг., 1918. - С. 11-34.

116. Жамцарано Ц. Культ Чингиса в Ордосе / Ц.Ж. Жамцарано // Central Asiatic journal. Vol. 6, N. 3. Wiesbaden, 1961. - С. 194-234.

117. Жирмунский B.M. Сравнительное литературоведение: Восток и Запад / В.М. Жирмунский. Д.: Наука. Ленингр. отд-ние, 1979. - 492 с.

118. Жирмунский В.М. Тюркский героический эпос / В.М. Жирмунский. Л.: Наука. Ленингр. отд-ние, 1974. - 727 с.

119. Жуковская Н.Л. Бурятская мифология и ее монгольские параллели / Н.Л. Жуковская // Символика культов и ритуалов народов зарубежной Азии. — М., 1980.-С. 92-116.

120. Жуковская Н.Л. Мир традиционной монгольской культуры. Серия Российские труды по востоковедению. — The Edwin Mellen Press. Lewiston, New York, 2000. 305 c.

121. Зимин Ж.А. Шаманистические культы в Алари / Ж.А.Зимин // Центрально-азиатский шаманизм: философские, исторические, религиозные аспекты: (Материалы междунар. науч. симпозиума, 20-21 июня, г. Улан-Удэ оз. Байкал). - Улан-Удэ, 1996. - С. 85-89.

122. Золотарев A.M. Родовой строй и религия ульчей. Хабаровск: Дальгиз, 1939.-208 е.: ил.

123. Иванов С.В. Шаманские маски бурят / С.В. Иванов // Декоративное искусство. Диалог истории и культуры. М., 1995. - № 1-2. - С. 28-29.

124. Ш.Иванов В.В., Токарев С.А. Духи / В.В. Иванов, С.А. Токарев // Мифы народов мира. -М., 1991.-Т. 1.-С. 413-414.

125. История Всемирной литературы: В 9 т. Т. 3 / С.С. Аверинцев, И.А. Агонина, Н.И. Балашов и др. -М.: Наука, 1985. 816 с.

126. Калмыцко-русский словарь / Калм. НИИЯЛИ. М.: Рус. яз., 1977. - 765 с.

127. Кан-Сулутай. Алтайская героическая сказка / Канн-Сулутай // Сиб. огни.- 1940.-№4-5.

128. Кенин-Лопсан М. Алгыши тувинских шаманов / М. Кенин-Лопсан. -Кызыл: «Новости Тувы», 1995. 528 с.

129. Кляшторный С.Г. Мифологические сюжеты в древнетюркских памятниках / С.Г. Кляшторный // Тюркологический сборник. 1977. М., 1981.-С. 117-138.

130. Козин С.А. Гесериада. Сказание о милостивом Гэсэр Мэргэн-хане, искоренителе десяти зол в десяти странах света: Пер., вступит, ст. и комм. С.А. Козина // Тр./ Ин-т антропологии, этнографии и археологии. -М.; Л., 1936. (Сер. фольклорная; № 3).

131. Козин С.А. Сокровенное сказание. Монгольская хроника 1240 г. под названием MONGOL-UN N1RUCA TOBCIYAN. Юань Чао Би Ши Монгольский обыденный изборник / С.А. Козин. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1941.-619 с.

132. Козин С.А. Эпос монгольских народов / С.А. Козин; АН СССР. М.; JL, 1948. - 248 с. - (Науч.-попул. сер.).

133. Коллингвуд Р. Дж. Идея истории: Автобиография / Р. Коллингвуд. М.: Наука, 1980. - 845 с. - (Памятники ист. мысли).

134. Коновалов П.Б. Этнические аспекты истории Центральной Азии (древность и средневековье) / П.Б. Коновалов; Отв. ред. В.И. Молодин; РАН. Сиб. отд-ние. ИМБИТ. Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 1999. -214 с. - Библиогр.: с. 192-212.

135. Кононов А.Н. Семантика цветообозначения в тюркских языках / А.Н. Кононов // Тюркологический сб. М., 1978. - С. 159-179.

136. Костюхин Е.А. Типы и формы животного эпоса / АН СССР, Ин-т востоковедения. М.: Наука, 1987. - 269 с. - (Исследования по фольклору и мифологии Востока / Редкол.: Д.А. Ольдерогге (пред.) и ДР-)

137. Ксенофонтов Г.В. Шаманизм: Избранные труды: (Публикации 1928-1929 гг.) / Г.В. Ксенофонтов; Сост. А.Н. Дьячкова. Якутск: Творч.-производ. фирма «Северо-Юг», 1992. - 318 с.

138. Кубарев В.Д. Кинжалы из Горного Алтая / В.Д. Кубарев // Военное дело древних племен Сибири и Центральной Азии. — Новосибирск, 1981. — С. 29-54.

139. Кузьмина Е.Н. Женские образы в героическом эпосе бурятского народа / Е.Н. Кузхьмина; АН СССР. Сиб. отд-ние. Бурят, фил. Бурят, ин-т обществ, наук. — Новосибирск: Наука. Сиб. отд-ние, 1980. — 160 с. -Библиогр.: с. 154-159.

140. Кузьмина Е.Н. Изображение женщин в улигере «Гэсэр» / Е.Н. Кузьмина // Тр./ БИОН. 1975. - Вып. 24: Бурятский фольклор. - С. 33-42.

141. Кун Н.А. Легенды и мифы древней Греции / Н.А. Кун. М.: Учпедгиз, 1955.-452 е.: ил.

142. Купер Дж. Энциклопедия символов: Пер. / Дж. Купер. М.: Ассоц. духов, единения «Золотой век», 1995. - 401 е.: ил. — (Серия «Символы»; Кн. 4).

143. Куулар Д.С. Бытование «Гэсэра» в Туве / Д.С. Куулар // Уч. зап./ Тувин. НИИЯЛИ.- 1961.-Вып. 9.-С. 188-195.

144. Лангер Сьюзен Кэтрин. Философия в новом ключе: Исслед. символики разума, ритуала и искусства / Сьюзен Лангер; Примеч. Р.К. Медведевой. М.: Республика, 2000. - 286 с. - (Мыслители XX века).

145. Леви-Строс Клод. Структурная антропология: Пер. с фр. / К. Леви-Строс. М.: Наука, 1983. - 536 е.: ил. - (Этногр. б-ка).

146. Липец Р.С. Образы батыра и его коня в тюрко-монгольском эпосе / Р.С. Липец; АН СССР. Ин-т этнографии им. Н.Н. Миклухо-Маклая. М.: Наука, 1984.-263 с.

147. Лорд А.Б. Сказитель / А.Б. Лорд. М.: Вост. лит., 1994. - 368 с.

148. Лосев А.Ф. Античная мифология в ее историческом развитии / А.Ф. Лосев. -М.: Учпедгиз, 1957. 620 е.: ил.

149. Лосев А.Ф. Гесиод и мифология / А.Ф. Лосев // Уч. зап. Моск. гос. пед. ин-таим. В.И. Ленина.-М., 1954.-Т. 83.-С. 265-301.

150. Лосев А.Ф. Зевс / А.Ф. Лосев // Мифы народов мира. М., 1991. - Т. 1. -463-466.

151. Лубсан Данзан. Алтан Тобчи («Золотое сказание») / Лубсан Данзан; Пер. Н.П. Шастина. М.: Наука. Гл. ред. вост. лит., 1973. - 439 с. -(Памятники письменности Востока; Т. 10).

152. Лукач Й. Пути богов: К типологии религии, предшествовавшей христианству: Пер. с венг. / Й. Лукач. М.: Политиздат, 1984.

153. Луна, упавшая с неба: Древняя литература Малой Азии. М.: Худож. лит., 1977.-317 е.: ил.

154. НЗ.Лыгденов Д.Д. Тунхэнэй «Гэсэрые» туурээгшэ / Д.Д. Лыгденов // Ульгэршэн Майсан Алсыев. Улан-Удэ, 1995. - С. 10-17.

155. Маадай-Кара: Алтайский героический эпос / Текст и пер. Запись текста от сказителя А.Г. Калкина. М.: Наука, 1973. - 464 е.: ил.

156. Малов С.Е. Памятники древнетюркской письменности Монголии и Киргизии / С.Е. Малов; АН СССР. Ин-т языкознания. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1959.- 111 е.: ил.

157. Манджиева Б.Б. Эпический мир в героическом эпосе «Джангар» / Б.Б. Манджиева // «Джангар» в евразийском пространстве: Материалы междунар. науч. конф. (27 сент.-2 окт. 2004). Элиста, 2004. - С. 68-70.

158. Манжигеев И.А. Бурятские шаманистические и дошаманистические термины: Опыт атеистической интерпретации / И.А. Манжигеев; АН СССР. Сиб. отд-ние. Бурят, фил. БИОН. М.: Наука, 1978. - 127 с.

159. Мелетинский Е.М. Герой / Е.М. Мелетинский // Мифы народов мира. -М., 1991.-Т. 1.-С. 294-297.

160. Мелетинский Е.М. Избранные статьи. Воспоминания / Е.М. Мелетинский. М.: Рос. гос. гуман. ун-т, 1998. - 576 с.

161. Мелетинский Е.М. Поэтика мифа / Е.М. Мелетинский. — М.: Изд. фирма «Вост. лит.», 2000. 407 с.

162. Мелетинский Е.М. Происхождение героического эпоса: Ранние формы и архаические памятники / Е.М. Мелетинский; Ред. В.М. Жирмунский. -М.: Изд-во вост. лит., 1963. 460 с.

163. Мелетинский Е.М. Фрейр / Е.М. Мелетинский // Мифы народов мира. -М., 1992.-Т. 2.-С. 571-572.

164. Мельхеев М.Н. Топонимика Бурятии: История, система и происхождение географических названий / М.Н. Мельхеев. Улан-Удэ: Бурят, кн. изд-во, 1969. - 185 е.: ил.

165. Михайлов В.А. Религиозная мифология / В.А. Михайлов. Улан-Удэ: Соёл, 1996.-111 с.

166. Михайлов Г.И. К вопросу о шаманизме и шаманской поэзии / Г.И. Михайлов // Теоретические проблемы восточных литератур. М., 1969. -С. 282-289.

167. Михайлов Г.И. Калмыцкий «Джангар» и мифы / Г.И. Михайлов // Вести./ Калм. НИИЯЛИ. 1976. - № 14: Вопросы происхождения и поэтики «Джангара». - С. 3-27.

168. Михайлов Г.И. Мифы в героическом эпосе монгольских народов / Г.И. Михайлов // Кр. сообщ./ Ин-т народов Азии. М., 1964. - Вып. 83: Монголоведение и тюркология. - С. 109-119.

169. Михайлов Г.И. О времени возникновения былин монгольских народов / Г.И. Михайлов // Зап. / Калм. науч.-исслед. ин-т языка, литературы и истории. Элиста, 1962. — Вып. 2. - С. 95-102.

170. Михайлов Г.И. Проблемы фольклора монгольских народов / Г.И. Михайлов; Калм. науч.-исслед. ин-т яз., лит. и ист. — Элиста, 1971. — 235 с.

171. Михайлов Т.М. Из истории бурятского шаманизма (с древнейших времен по XVIII в. / Т.М. Михайлов; АН СССР. Сиб. отд-ние. Бурят, фил. БИОН. Новосибирск: Наука. Сиб. отд-ние, 1980. - 320 с.

172. Михайлов Т.М. Опыт классификации шаманского фольклора бурят / Т.М. Михайлов // VIII Международный конгресс антропологических и этнографических наук. Токио, сент. 1968. -М., 1968. С. 10.

173. Михайлов Т.М. Развитие этнического самосознания монголов XII XIV вв. / Т.М. Михайлов // Этническая история народов Южной Сибири и Центральной Азии. - Новосибирск, 1993. - С. 179-198.

174. Михайлов Т.М. Шаманизм и эпос / Т.М. Михайлов // Эпическое творчество народов Сибири: Тез. докл. науч. конф. — Улан-Удэ, 1973. -С. 88-89.

175. Морозова И.Ю. Эпическое творчество кочевых народов / И.Ю. Морозова // Проблемы истории и культуры кочевых цивилизаций Центральной Азии. Улан-Удэ, 2000. - Т. 3. - С. 244-249.

176. Мэн-да Бэй-лу. («Полное описание монголо-татар»): Факсимиле ксилографа / Мэн-да Бэй-лу; Пер. с кит., введ., коммент. и прилож. Н.Ц. Мункуева. М.: Наука. Гл. ред. вост. лит., 1975. - 286 с. - (Памятники письменности Востока; Т. 26).

177. Нармаев Б.М. Формирование монгольских и калмыцких версий Гэсэриады: Автореф. дис. . канд. филол. наук / ЛГУ им. А.А. Жданова -Л., 1987.-19 с.

178. Небесная дева лебедь: Бурятские сказки и предания / Сост.: И.Е.Тугутов, А.И. Тугутов; Пер. и предисл. А.И.Тугутова; Коммент. И.Е. Тугутов, Л.Н. Нуркаева. Иркутск: Вост.-Сиб. кн. изд-во, 1992. - 368 с - (Б-ка «Сибирская живая старина»).

179. Невелева С.Л. Мифология древнеиндийского эпоса (пантеон) / С.Л. Невелева; АН СССР. Ин-т востоковедения. М.: Наука, 1975. - 118 с.

180. Неклюдов С.Ю. «Героическое детство» в эпосах Востока и Запада / С.Ю. Неклюдов // Историко-филологические исследования: Сб. статей памяти акад. Н.И. Конрада. М., 1974. - С. 129-140.

181. Неклюдов С.Ю. Гесериада в монгольской словесности: некоторые аспекты сопоставительного исследования / С.Ю. Неклюдов // Литература стран Дальнего Востока. М., 1979. - С. 162-168.

182. Неклюдов С.Ю. Закономерности стадиальной эволюции эпоса Центральной Азии и Южной Сибири / С.Ю. Неклюдов // Mongolica: Памяти Б.Я. Владимирцова. М., 1986. - С. 66-79.

183. Неклюдов С.Ю. Заметки о мифологической и фольклорно-эпической символике у монгольских народов: символика золота / С.Ю. Неклюдов // Etnografia Polska. 1980. - Т. 24, zesz. 1. - С. 65-94.

184. Неклюдов С.Ю. Исторические взаимосвязи тюрко-монгольских фольклорных традиций и проблема восточных влияний в европейском эпосе / С.Ю. Неклюдов // Типология и взаимосвязи средневековых литератур Востока и Запада. М., 1974. - С. 192-274.

185. Неклюдов С. Ю. Мифология тюркских и монгольских народов (Проблема взаимосвязей) / С.Ю. Неклюдов // Тюркологический сб. М., 1981.-С. 183-202.

186. Неклюдов С.Ю. Мифо-эпический синтез в монгольском фольклоре: «Сказание о кальпе» / С.Ю. Неклюдов // Фольклор и мифология Востока в сравнительно-типологическом освещении. — М , 1999. — С. 197-216.

187. Неклюдов С.Ю. Монгольская мифология: религиозные и повествовательные традиции / С.Ю. Неклюдов // Мифология и литература Востока. М., 1995. - С. 67-77.

188. Неклюдов С.Ю. Монгольское сказание о Гесере: Новые записи / С.Ю. Неклюдов, Ж. Тумурцерен; Ин-т мировой лит. им. А.М.Горького. М.: Наука, 1982.-373 с.

189. Неклюдов С.Ю. Небесный охотник в мифах и эпосе тюрко-монгольских народов / С.Ю. Неклюдов // Теоретические проблемы изучения литератур Дальнего Востока: Тез. докл. 9 науч. конф., Ленинград, 1980. -М., 1980.-Ч. 1.-С. 145-155.

190. Неклюдов С.Ю. О стилистической организации монгольской «Гесериады»: Стиль и типологические особенности / С.Ю. Неклюдов // Памятники книжного эпоса. М., 1978. - С. 49-67.

191. Неклюдов С.Ю. Тюркские сюжеты о Гесере и их отношение к монгольским версиям / С.Ю. Неклюдов // Documenta Barbarorum. Festschrift fuer Walther Heissig zum 70. Geburtstag. Hrsgb. von K. Sagaster, M. Weiers. Wiesbaden, 1983. - P. 253-261.

192. Неклюдов С.Ю. Устное предание в становлении исторической литературы монгольских народов / С.Ю. Неклюдов // Роль фольклора в развитии литератур Юго-Восточной и Восточной Азии. М., 1988. - С. 78-84.

193. Неклюдов С.Ю. Черты общности и своеобразия в центрально-азиатском эпосе: (Проблемы исторической типологии и жанровой эволюции) / С.Ю. Неклюдов // Народы Азии и Африки. 1972. - № 3. - С. 96-105.

194. Неклюдов С.Ю. Эпические повествования в традиционной монгольской литературе / С.Ю. Неклюдов // Специфика жанров в литературах Центральной и Восточной Азии. Современность и классическое наследие. М., 1985. - С. 38-53.

195. Неклюдов С.Ю. Эпос монгольских народов и проблема фольклорных взаимосвязей / С.Ю. Неклюдов // Литературные связи Монголии. М., 1981.-С. 84-100.

196. Неклюдов С.Ю. Эрлик / С.Ю. Неклюдов // Мифы народов мира. М., 1992.-Т. 2.-С. 667-669.

197. Нимаев Д.Д. О средневековых хори и баргутах / Д.Д. Нимаев // Этническая история народов Южной Сибири и Центральной Азии. -Новосибирск, 1993.-С. 144-166.

198. Новик Е.С. Обряд и фольклор в сибирском шаманизме: Опыт сопоставления культур / Е.С. Новик. М.: Наука, 1984. - 304 с.

199. Новик Е.С. Система персонажей русской волшебной сказки // Типологические исследования по фольклору: Сб. статей памяти В. Я. Проппа / Е.С. Новик. М., 1975. - С. 214-246.

200. Нюргун Боотур Стремительный / Текст К.Г. Оросина; Ред. текста, пер. и коммент. Г.У. Эргиса; НИИЯЛИ ЯАССР. Якутск: Якгиз, 1947. - 410 е.: ил. — (Богатство эпосов якутов. Вып. 1).

201. Петри Б.Э. Старая вера бурятского народа: Науч.-попул. очерк. Посвящ. памяти М.Н. Хангалова / Б.Э. Петри; ИГУ. Студ. науч. кружок краеведения. Секц. «Человек». Иркутск, 1928. - 78 с.

202. Петри Б.Э. Степные посвящения монголо-бурятских шаманов / Б.Э. Петри // Изв./ Биол. -геогр. науч.-исслед. ин-т при ИГУ. 1926. - Т. 2, вып. 4.-С. 4-16.

203. Петри Б.Э. Школа шаманов у северных бурят / Б.Э. Петри // Тр. проф. и препод. / ИГУ. 1923. - Вып. 5. - С. 404-423.

204. Подгорбунский И.А. Из мифологии бурят и монголов-шаманистов / И. Подгорбунский // Сиб. сб. Иркутск, 1894. - № 4. - С. 28-40; № 5. - С. 134.

205. Подгорбунский И.А. Шаманистические верования монголов и бурят / И.А. Подгорбунский. Иркутск, 1895. - 80 е.; То же: Прибавление к «Иркутским епархиальным ведомостям». - 1895. - № 1-8.

206. Поппе Н.Н. Бурят-монгольский фольклорный диалектологический сборник / Н.Н. Поппе. М.; Д.: Изд-во АН ССР, 1936. - 166 с.

207. Поппе Н.Н. Об отношении бурят-монгольского Гэсэра к монгольской книжной версии / Н.Н. Поппе // Зап./ Бурят-монгольского ГИЯЛИ. -1941.-Вып. 5-6.-С. 7-19.

208. Поппе Н.Н. Описание монгольских «шаманских» рукописей / Н.Н. Поппе // Зап. / Ин-т востоковедения АН СССР. Л., 1932. - Вып. 1. - С. 151-200.

209. Поппе Н.Н. Произведения народной словесности халха-монголов. Северо-халхаское наречие. (Образцы народной словесности монголов. Т. 3) / Н.Н. Поппе. Л.: Изд-во Акад. Наук СССР, 1932. - 167 с.

210. Поппе Н.Н. Халха-монгольский героический эпос / Н.Н. Поппе. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1937. - 125 с.

211. Потанин Г.Н. Громовник по поверьям и сказаниям племен Южной Сибири и Северной Монголии / Г.Н. Потанин // Журн. М-ва нар. Просвещ. 1882. - Ч. 219, февр. - С. 317-325.

212. Потанин Г.Н. Ерке. Культ сына неба в Северной Азии: Материалы к турко-монгольской мифологии / Г.Н. Потанин; Изд. A.M. Григорьевой. -Томск, 1916.-131 с. -Предм. указ.: с. 120-126.-Библиогр.: с. 127-129.

213. Потанин Г.Н. Очерки Северо-Западной Монголии. Вып. 2. / Г.Н. Потанин. СПб., 1881. - 268 с.

214. Потанин Г.Н. Тангутско-тибетская окраина Китая и Центральная Монголия: Путешествие 1884-1886 г. / Г.Н. Потанин. СПб., 1893. - Т. 2. - XVIII, 437 е.: ил., карт.

215. Потапов Л.П. Конь в верованиях и эпосе народов Саяно-Алтая / Л.П. Потапов // Фольклор и этнография: Связи фольклора с древними представлениями и обрядами. Л., 1977. - С. 164-178.

216. Поэзия и проза Древнего Востока: Сб. / Пер., общ. ред. и вступит, ст. И. Брагинского. М.: Худ. лит., 1973. - 735 е.: ил. - (Б-ка всемир. лит.; Т. 1; сер. 1: Лит. Древ. Востока, античного мира, Сред. Веков, Возрождения, XVII и XVIII вв.).

217. Прокофьева Е.Д. Шаманские костюмы народов Сибири / Е.Д. Прокофьева // Сб./ МАЭ. 1971. - Т. 27: Религиозные представления и обряды народов Сибири в XIX - начале XX века. - С. 5-100.

218. Пропп В.Я. Исторические корни волшебной сказки / В.Я. Пропп. — Л.: Изд-во ЛГУ, 1986. 364 е.: ил.

219. Пропп В.Я. Фольклор и действительность: Избр. ст. / В.Я. Пропп; АН СССР. Ин-т востоковедения. М.: Наука, 1976. - 325 с. - (Исследования по фольклору и мифологии Востока).

220. Пурэв О. Монгол беегийн шашин / О. Пурэв. Улаанбаатар: АДМОН, 2002.-388 с.

221. Пурэвжав С. К вопросу о стадии развития и идеологической концепции древнемонгольского шаманизма / С. Пурэвжав // Туухийн судлал. Т. 10. Улаанбаатар, 1974. - С. 123-144.

222. Путилов Б.Н. Фольклор и народная культура. In Memoriam / Б.Н. Путилов. СПб., 2003. - 464 с.

223. Путилов Б.Н. Эпическое сказительство. Типология и этническая специфика / Б.Н. Путилов. М.: Изд. Фирма «Вост. лит.», 1977. - 234 с. -(Исследования по фольклору и мифологии Востока).

224. Пухов И.В. «Гэсэр» и олонхо / И.В. Пухов // Эпическое творчество народов Сибири: Тез. докл. науч. конф. Улан-Удэ, 1973. - С. 6-7.

225. Пухов И.В. Якутский героический эпос олонхо: Основные образы / И.В. Пухов. М.: Изд-во АН СССР, 1962. - 256 с.

226. Рабинович Е.Г. Боги Греции / Е.Г. Рабинович // Гомеровы гимны. М., 1995.-С. 3-30.

227. Раднаев В.Э. A Mongolian Mythological Text / В.Э. Раднаев, S. Dulam, J. Vacek // Народы Азии и Африки. 1987. - № 2. - С. 204-206.

228. Рашид-ад-дин. Сборник летописей: В 3-х т. Т. 1-3 / Рашид-ад-дин. М.: Изд-во АН СССР. - 1952. - Т. 1,кн. 1.- 219 с.

229. Ревуненкова Е.В. Миф обряд - религия: Некоторые аспекты на материале народов Индонезии / Е.В. Ревуненкова. - М.: Наука, 1992. -216 с.

230. Рерих Ю.Н. Сказание о царе Кэсаре Лингском / Ю.Н. Рерих // Декоративное искусство Диалог истории и культуры. - 1995. - № 1-2. -С. 19-24.

231. Рерих Ю.Н. Тибет и Центральная Азия / Ю.Н. Рерих. — Самара: Издательский дом «Агни», 1999. 368 с.

232. Румянцев Г.Н. Идинские буряты (родо-племенной состав) / Г.Н. Румянцев // Этногр. сб. 1969. - Вып. 5. - С. 76-104.

233. Румянцев Г.Н. Некоторые проблемы истории культуры монголов XII-XVII вв. / Г.Н. Румянцев // Материалы по истории и филологии Центральной Азии. Улан-Удэ, 1968.-Вып. 3. - С. 148-158.

234. Румянцев Г.Н. Происхождение хоринских бурят / Г.Н. Румянцев; Ред. Е.М. Залкинд; АН СССР. Сиб. отд-ние. БКНИИ. Улан-Удэ: Бурят, кн. изд-во, 1962. -265 с.

235. Рыбаков Б.А. Язычество древних славян / Б.Я. Рыбаков; АН СССР. Отд-ние истории. Ин-т археологии. М.: Наука, 1981. - 607 е.: ил.

236. Сампилдэндэв X. Монгол ардын зан уйлийн аман зохиол / X. Сампилдэндэв. Улаанбаатар: Улсын Хэвлэлын Газар, 1987. - 344 с.

237. Сампилдэндэв X. Обрядовая поэзия монголов: Автореф. дис. . д-ра филол. наук / X. Сампилдэндэв; РАН. Сиб. отд-ние. БИОН. Улан-Удэ, 1993.-38 с.

238. Санжеев Г.Д. Монгольская повесть о хане Харангуй / Г.Д. Санжеев. -М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1937. 170 с. - (Тр./ Ин-т востоковедения; Т. 22).

239. Санжеев Г.Д. По этапам развития бурят-монгольского героического эпоса / Г.Д. Санжеев // Советский фольклор: Сб. ст. и материалов. М.; Л., 1936.-№4-5.-С. 58-67.

240. Санжеев Г.Д. Эпос северных бурят / Г.Д. Санжеев // Аламжи Мерген: Бурятский эпос. -М.; Л., 1936. С. VII-XLVII.

241. Серошевский В.Л. Якуты: Опыт этногр. исслед. / В.Л. Серошевский. -М.: «Российская политическая энциклопедия», 1993. 2 изд. - 713 е., ил.

242. Сказание о Благородном Кезер-Мергене, владыке десяти стран света, победителе десяти тёмных сил / Подг. текста, предисл. коммент Д.С. Куулара. Кызыл: Тувинское кн. изд-во, 1963. - 124 с.

243. Содном Б. Содномын намтар, бутээлууд / Б. Содном. Улаанбаатар, 1998.-786 с.

244. Суразаков С.С. Алтайский героический эпос / С.С. Суразаков; АН СССР, Ин-т мировой лит. им. A.M. Горького, Горно-Алт. НИИ истории, яз. и лит.; Отв. ред. В.М. Гацак. М.: Наука, 1985. - 256 е., 1 л. портр.: ил. -Библиогр. в примеч.: с. 242-255.

245. Суразаков С.С. Из глубины веков: Ст. о героич. эпосе алтайцев / С.С. Суразаков. Горно-Алтайск: Алт. кн. изд-во. Горн.-Алт. отд-ние, 1982. -144 с. - Библиогр. в примеч.: с. 143.

246. Сухбат Ш. Бее / Ш. Сухбат. Улаанбаатар: АДМОН, 2003. - 229 с.

247. Танака К. Бурият косё Гэсэр моногатари-ни араварета футацуно бунка со / К. Танака // Миндзокугаку кэнкю. 1964. - Т. 29., № 3. - С. 272-282 с.

248. Темкин Э.Н. Мифы древней Индии / Э.Н. Темкин, В.Г. Эрман; Худож. Л.С. Эрман. 2-е изд., перераб. и доп. - М.: Наука, 1982. - 270 е.: ил.

249. Толстов С.П. Древний Хорезм: Опыт историко-археологического исследования / С.П. Толстов; МГУ. М., 1948. — 353 е.: ил.

250. Топоров В.Н. Гора / В.Н. Топоров // Мифы народов мира. М., 1991. -Т.1. - С. 311-315.

251. Топоров В.Н. Древо мировое / В.Н. Топоров // Мифы народов мира. М., 1991.-Т.1.-С. 398-406.

252. Топоров В.Н. Об «экстропическом» пространстве поэзии (поэт и текст) / В.Н. Топоров // Русская словесность: От теории словесности к структуре текста. -М, 1997.-С. 213-226.

253. Тренчени-Вальдапфель И. Гомер и Гесиод / И. Тренчени-Вальдапфель; Авториз. пер. с венг. В.И. Авдиева. М.: Изд-во Иностр. лит., 1956. -122 с.

254. Тренчени-Вальдапфель И. Мифология / И. Тренчени-Вальдапфель; Пер. с венг. Е.Н. Елеонской; Ред. и предисл. В.И. Авдиева. М.: Изд-во Иностр. лит., 1959. - 470 е.: ил.

255. Тресиддер Джек. Словарь символов / Джек Тресиддер; Пер. с англ. С. Палько. М.: Изд.-торг. дом «Гранд»: ФАИР-ПРЕСС, 1999. - 444 е.: ил.

256. Троцкий И.М. Проблемы гомеровского эпоса / И.М. Троцкий // Гомер. Илиада: Пер. Н.И. Гнедича. М.; JI.,: Академия, 1935. (Античная литература. Поэмы Гомера). - С. XX-LXXII.

257. Трощанский В.Ф. Эволюция черной веры (шаманства) у якутов / В.Ф. Трощанский. Казань, 1902. - 208 е.: ил.

258. Туденов Г.О. О зональной общности формирования эпоса народов Центральной Азии и Южной Сибири / Г.О. Туденов // Культура Монголии в средние века и новое время (XVI начало XX в.). - Улан-Удэ, 1986.-С. 84-104.

259. Тулохонов М.И. Варианты бурятского эпоса «Гэсэр» / М.И. Тулохонов // Абай Гэсэр Могучий. М., 1995. - С. 477-504.

260. Тушемилов П.М. Абай Гэсэр / П.М. Тушемилов; Науч. зап. Т.М. Болдоновой; Пер., вступ. ст. и послесл. С.Ш. Чагдурова. — Улан-Удэ: Изд-во БГУ, 2000. 275 е.: ил.

261. Тушибалту багатур. Подг. текста и изд. Доронгуа. Пекин, 1982. - 97 с.

262. Убониев М. Легенда о похищении ласточкой огня / М. Убониев // Бурятоведческий сборник. Иркутск, 1926. - Вып. 2. - С. 75-76.

263. Уланов А.И. Бурятский «Гэсэр» и его основные идейные мотивы / А.И. Уланов // О характере бурятского эпоса «Гэсэр»: Докл. и материалынауч. сессии, посвящ. изучению эпоса «Гэсэр». Улан-Удэ, 1953. - С. 70-107.

264. Уланов А.И. Бурятский героический эпос / А.И.Уланов; Отв. ред. И.А. Ким; АН СССР. Сиб. отд-ние. БКНИИ. Улан-Удэ: Бурят, кн. изд-во, 1963.-219 с.

265. Уланов А.И. Бурятский фольклор и литература: Статьи и заметки / А.И. Уланов. Улан-Удэ: Бурят, кн. изд-во, 1959. - 160 с.

266. Уланов А.И. Гэсэриада / А.И. Уланов. Улан-Удэ: Изд-во БГУ, 1997. -24 с.

267. Уланов А.И. Древний фольклор бурят / А.И. Уланов; АН СССР. Сиб. отд-ние. БИОН. Улан-Удэ: Бурят, кн. изд-во, 1974. - 176 с.

268. Уланов А.И. К характеристике героического эпоса бурят / А.И. Уланов. -Улан-Удэ: Бурмонгиз, 1957. 172 с.

269. Уланов А.И. О роли мифов в древнем в фольклоре бурят / А.И. Уланов // Поэтика жанров бурятского фольклора. Улан-Удэ, 1982. - С. 18-24.

270. Уланов А.И. Пеохон Петров / А.И. Уланов // Тр./ БИОН. 1968. - Вып. 8: Сер. филол. Бурятский фольклор. - С. 77-80.

271. Уланов Э.А. Эпос в развитии бурятской словесности: аспекты поэтико-стадиальной эволюции художественного мышления / Э.А. Уланов; Отв. ред. С.Ш.Чагдуров; М-во образования и науки РБ. Улан-Удэ: «Бэлиг», 2003 .-212 с.- Библиогр.: С. 200-210.

272. Фрейденберг О.М. Миф и литература древности / О.М. Фрейденберг; АН СССР. Ин-т востоковедения. М.: Наука, 1978. - 605 с. — (Исследования по фольклору и мифологии Востока).

273. Фрэзер Джеймс Джордж. Золотая ветвь: Исслед. магии и религии. / Джеймс Джордж Фрэзер; [Пер. с англ. М.К. Рыклина]. М.: ACT, 1998. -782 с. - (Классическая философская мысль).

274. Халх ардын тууль / Сост., предисл., введ. и примеч. Р. Нарантуяа. -Улаанбаатар: Улсын Хэвлэлийн Газар, 1991. 173 с.

275. Хангалов М.Н. Собрание сочинений: В 3-х т. Т. 1-3 / М.Н. Хангалов; Под ред. Г.Н. Румянцева; АН СССР. Сиб. отд-ние. БКНИИ. Улан-Удэ: Бурят, кн. изд-во. - 1958. -Т. 1. - 1958. - 551 с.

276. Хангалов М.Н. Собрание сочинений: В 3-х т. Т. 1-3 / М.Н. Хангалов; Под ред. Г.Н. Румянцева; АН СССР. Сиб. отд-ние. БКНИИ. Улан-Удэ: Бурят, кн. изд-во. - 1958-1961. -Т. 2. - 1959.-444 с.

277. Хангалов М.Н. Собрание сочинений: В 3-х т. Т. 1-3 / М.Н. Хангалов; Под ред. Г.Н. Румянцева; АН СССР. Сиб. отд-ние. БКНИИ. Улан-Удэ: Бурят, кн. изд-во. - 1958. -Т. 3.-1961.-421 с.

278. Хаптаев П.Т. Материалы по устному народному творчеству верхоленских бурят / П.Т. Хаптаев // Этнографический сборник. Улан-Удэ, 1961.- Вып. 2. - 172 с.: ил.

279. Хомонов М.П. Бурятский героический эпос «Гэсэр»: Эхирит-булагатский вариант / М.П. Хомонов; АН СССР. Сиб. отд-ние. Бурят, фил. БИОН. -Улан-Удэ: Бурят, кн. изд-во, 1976. 187 с.

280. Хомонов М.П. Монгольская Гэсэриада / М.П. Хомонов; Отв. ред. С.Ш.Чагдуров; АН СССР. Сиб. отд-ние. Бурят, науч. центр. Ин-т обществ, наук. Улан-Удэ: Бурят, кн. изд-во, 1989. - 129 с.

281. Хомонов М.П. Обычаи и нравы древних монголов / М.П. Хомонов // Байкал.- 1995.-№ 1.-С. 129-153.

282. Хомонов М.П. Пережитки древней семьи у бурят в улигере «Гэсэр» / М.П. Хомонов // Эпическое творчество народов Сибири: Тез. докл. науч. конф. Улан-Удэ, 1973. - С. 33-34.

283. Хомонов М.П. Улигеры в исполнении Буры Барнакова / М.П. Хомонов // Тр./ БИОН. 1968. - Вып. 8: Сер. филол. Бурятский фольклор. - С. 6276.

284. Хундаева Е.О. Бурятский эпос о Гэсэре: связи и поэтика / Е.О. Хундаева; Ред. М.И. Тулохонов; РАН. Сиб. отд-ние. ИМБИТ. Улан-Удэ: Изд-во БНЦСО РАН, 1999.- 165 с.-Библиогр.: с. 150-164 (308 назв.).

285. Хундаева Е.О. Бурятский эпос о Гэсэре: символы и традиции / Е.О. Хундаева; Ред. М.И. Тулохонов; РАН. Сиб. отд-ние. ИМБИТ. Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 1999. - 96 с. - Библиогр: с. 82-95 (293 назв.).

286. Хундаева, Е.О. «Гэсэриада» в Монголии и Бурятии / Е.О. Хундаева // Литературные связи Монголии. -М., 1981.-С. 123-130.

287. Хурэлшаа Н. Boge morgol-un sudulul / Н. Хурэлшаа. Begejin, 1998. - 646 с.

288. Хухэ Мунхэ тэнгэри: Сб. шаманских призываний, 1 / Преде, ред. совета Ц.А. Жимбиев. Улан-Удэ: Респ. тип., 1996. - 272 н.

289. Хюбнер К. Истина мифа / К. Хюбнер. М.: Республика, 1996. - 448 с.

290. Церен Э. Лунный бог / Э. Церен; Пер. с нем. Б.Д. Каллистова. М.: Наука, 1976. - 381 е.: ил. - (По следам исчезнувших культур Востока).

291. Цыбиков Г.Ц. Шаманизм у бурят-монголов // Цыбиков Г.Ц. Избранные труды. Новосибирск, 1981.-Т. 2.-С. 169-177.

292. Цыбикова Б.-Х.Б. «Абай Гэсэр» в исполнении сказителя Е. Маласова / Б.-Х.Б. Цыбикова // Гэсэриада духовное наследие народов Центральной Азии. - Улан-Удэ, 1995.-С. 123-125.

293. Цыдендамбаев Ц.Б. Бурятские исторические хроники и родословные: Историко-лингвистическое исследование / Ц.Б. Цыдендамбаев; АН СССР. Сиб. отд-ние. Бурят, фил. БИОН. Улан-Удэ: Бурят, кн. изд-во, 1972.-662 с.

294. Цэрэнсодном Д. Монгол ардын домог улгэр / Д. Цэрэнсодном. -Улаанбаатар: Улсын Хэвлэлийн Газар, 1989. 240 с.

295. Чагдуров С.Ш. Поэтика Гэсэриады / С.Ш. Чагдуров. Иркутск, Изд. ИГУ, 1993.-368 с.

296. Чагдуров С.Ш. Происхождение Гэсэриады / С.Ш. Чагдуров; Отв. ред. Л.Д. Шагдаров. Новосибирск, 1980. - 272 с.

297. Чагдуров С.Ш. Стихосложение Гэсэриады / С.Ш. Чагдуров; Отв. ред. В.Ц. Найдаков; АН СССР. Сиб. отд-ние. Бурят, фил. Бурят, ин-т обществ, наук. Улан-Удэ: Бурят, кн. изд-во, 1984. - 124 с.

298. Черкасов А.А. Записки охотника-натуралиста / А.А. Черкасов. М.: Изд-во Акад. наук СССР, 1962. - 504 с.

299. Шаракшинова И.О. Бурятский фольклор / И.О. Шаракшинова. -Иркутск: Кн. изд-во, 1959. 227 с.

300. Шаракшинова Н.О. Бурятское народное поэтическое творчество: (Учеб. пособие) / И.О. Шаракшинова; Иркут. гос. ун-т. Иркутск, 1975. - 234 с.- Библиогр.: с. 228-232.

301. Шаракшинова И.О. Героико-эпическая поэзия бурят / И.О. Шаракшинова. Иркутск: Изд-во Иркут. ун-та, 1987. - 304 е.: ил.

302. Шаракшинова Н.О. Мифы бурят / Н.О. Шаракшинова. Иркутск: Вост.-Сиб. кн. изд-во, 1980. - 167 с.

303. Шаракшинова Н.О. Улигеры бурят / Н.О. Шаракшинова. Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 2000. - 153 с.

304. Шаракшинова Н.О. Фантастические образы врагов в героическом эпосе бурят / Н.О. Шаракшинова // Фольклор народов РСФСР. Уфа, 1977. -С. 19-24.

305. Шерхунаев Р.А. Сказитель Пеохон Петров: Очерк жизни и творчества / Р.А. Шерхунаев. Иркутск: Вост.-Сиб. кн. изд-во, 1969. - 92 с. -Библиогр.: с. 88-92.

306. Шерхунаев Р.А. Маншут Имегеев, певец Гэсэра: Очерк жизни и деятельности / Р.А. Шерхунаев; Бурят, культ, центр Иркут. обл. -Иркутск, 1993.-48 с.

307. Шорский фольклор / Зап., пер., вступ. ст. и примеч. Н.П. Дыренковой; АН СССР. Ин-т этнографии. Фольклор, комиссия. М.; JL, 1940. - 448 е.: ил.

308. Штернберг Л.Я. Первобытная религия в свете этнографии: Исследования, статьи, лекции / Л.Я. Штернберг; Под ред. А.П. Ялькора.- Л.: Изд-во Ин-та народов Севера, 1936. 572 е.: ил.

309. Элиаде М. Шаманизм: архаические техники экстаза / М. Элиаде. Киев: «София», 2000. - 480 с.

310. Элиаде Мирна. Очерки сравнительного религиоведения / Мирча Элиаде; Послесл. и коммент. В.Я. Петрухина. М.: Ладомир, 1999. - 488 с. -(Избранные сочинения).

311. Элиаде Мирча. Шаманизм: Архаич. техники экстаза / Мирча Элиаде; Пер. с англ.: К. Богуцкий, В. Трилис. Киев: София, 2000. - 472 с.

312. Эпос о Гильгамеше. («О все видавшем») / Пер. с аккад. И.М. Дьяконова. -М.; Л.: Наука, 1961.-214 е.: ил. (Литературные памятники).

313. Эргис Г.У. Очерки по якутскому фольклору / Г.У. Эргис; АН СССР. Сиб. отд-ние. Якут. НИИЯЛИ. М., 1974. - 402 е.: ил.

314. ЗП.Эрман В.Г. Адити / В.Г. Эрман // Индуизм. Джайнизм. Сикхизм: Словарь.-М., 1996.-576 с.

315. Этимологический словарь русского языка: В 4 т. / Сост. М. Фасмер. М.: Прогресс, 1986. - Т. 2. - 672 с.

316. Юмсунов Вандан. История происхождения одиннадцати хоринских родов: Пер. Н. Поппе / В. Юмсунов // Бурятские летописи. Улан-Удэ, 1995.-С. 36-102.

317. Я открою тебе сокровенное слово: литература Вавилонии и Ассирии / Пер. с аккад.: В.К. Афанасьева, И.М. Дьяконова. — М.: Худ. лит., 1981. — 351 с.

318. Яцковская К.Н. Народные песни монголов / К.Н. Яцковская; Отв. ред. Л.З. Эйдлин. М.: Наука, 1988. - 250 с.

319. Angelo de Gubernatis. Zoological Mythology. Vol. 2. London: Ttubner and Company, 1872. - 472 p.

320. Birtalan A. Die Mythologie der Mongolischen volksreligion // Worterbuch der Mythologie. 34. Band VII. 2. Klett-Cotta, 2000. - P. 879-1097.

321. Brands H.W. Bemerkongen zu einer tovanischen Variante des Geser-Motivs // Zentralasiatische Studien des Seminars fur Sprach und Kulturwissenschaffc Zentralasiens der Universitat Bonn. Bd.l 1. - Wiesbaden, 1977. - P. 267-275.

322. Curtin J. A Journey in Southern Siberia. The Mongols, their Religion and their Myths. Boston, 1909. - 319 p.

323. Doronqua. Quyurci-yin uraliy-un tobci tolub // Quyurci-yin dayula>Hi ugiileku. -Kokehota, 1980.-577 p.

324. Dulam S., Vacek J. A Mongolian Mythological Text. Praha: Univerzita Karl ova, 1983.- 152 p.

325. Franke A.N. Der Fruhlings und Wintermythus der Kesar-Sage. Beitrage zur Kenntnis der vorbuddhistischen Religion Tibets und Ladakhs. Helsingfors, 1902.-77 p.

326. Heissig W. Dominik Schroders nachgelassene Monguor (Tu-jen) Version eines Geser Khan-Epos aus Amdo // Zentralasiatische Studien des Seminars fur Sprach-Bonn. Bd. 11. - Wiesbaden. 1977. - P. 287-297.

327. Heissig W. Erzahlstoffe rezenter mongolischer Heldendichtung. Teil 1-2. -Wiesbaden, 1988.-359 p.

328. Kara G. Chants d'un barde mongol. Budapest: Akademiai Kiado, 1970 (Bibliotheca orientalis hungarica. Т. XII). - 351 p.

329. L6rincz L. Die Burjatischen Geser Varianten // Acta orientalia Academiae scientiarum hungaricae. Т. XXIX. Fasc. 1. 1975. P. 55-91.

330. L6rincz L. Die Mangus-Schilderung in der mongolischen Volksliteratur // Mongolian Studies. Budapest, 1970. - P. 309-340.

331. Lorincz L. Die Mongolische Mythologie // Acta Orientalia Academiae Scientiarum Hungaricae. Т. XXVII (1). Budapest, 1972. - P. 103-126.

332. Lorincz L. Die mythische Hintergrund der burjatischen und mongolischen Epen // Die mongolischen Epen. 1979. - P. 71 -81.

333. Lorincz L. Heracles in Mongolia? // Jubilee Volume of the Oriental Collection 1951-1976.-Budapest, 1978.-P. 151-158.

334. Lorincz L. Natur und Gebrauchsgegen stande als iibernattiliche Elemente in den Heldenliedern von Mansut Emegenov // Documenta Barbarorum: Festschrift fur Walther Heissig zum 70. Geburtstag 1983. Otto Harassowits - Wiesbaden. - P. 245-252.

335. Lorincz L. Sonnenmythos, Sonnen-(Solar) Ьёгоэ und Kulturheros in der mongolischen Mythologie // Acta orientalia Academiae scientiarum hungaricae. Т. XXXI. Fasc. 3. Budapest, 1977. - P. 365-389.

336. Mansang. Mongyol uran jokiyal-un teiike. Kokehota, 1984. - 600 p.

337. Muller M. The Sacred books of the East. Vol. XXXII. Oxford: At the Clarendon Press, 1891. - 556 p.

338. Rintchen B. Les materiaux pour I'etude du chamanisme Mongol // Asiatische Forschungen II: Textes Chamanistes Bouriates. Bd 8. Wiesbaden. 1961. - P. 1-156.

339. Sagaster K. The prologue to the Jangyar Epic // Zentralasiatische Studien des Seminars fur Sprach- und Kulturwissenschaft Zentralasiens der Universitat Bonn. 22. Wiesbaden 1989/1991. - P. 287-296.

340. Sandschejew G. Weltanschauung und Schamanismus der Alaren-Burjaten // Anthropos. Bd. XXIII, № 5-6. Wien, 1928. - P. 576-986.

341. Schroder D. Aus der Volksdichtung der Monguor. Vol. 2. Wiesbaden, 1970. -Ill p.

342. Stein R.-A. Recherches sur L'epopee et le barde au Tibet. P., 1959. (Bibliotheque de L'Institut des hautes etudes chinoises. Vol. XIII). 646 p.

343. Williams Jackson A.V. Zoroastrian Studies: The Iranian Religion and Various Monographs. New York: Columbia University Press, 1928. - 325 p.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания.
В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.

Автореферат
200 руб.
Диссертация
500 руб.
Артикул: 227598