Семейная фотография второй половины XIX - начала XX века в России: опыт этнологического и источниковедческого анализа тема диссертации и автореферата по ВАК 07.00.07, кандидат исторических наук Чистякова, Вера Павловна

Диссертация и автореферат на тему «Семейная фотография второй половины XIX - начала XX века в России: опыт этнологического и источниковедческого анализа». disserCat — научная электронная библиотека.
Автореферат
Диссертация
Артикул: 468458
Год: 
2012
Автор научной работы: 
Чистякова, Вера Павловна
Ученая cтепень: 
кандидат исторических наук
Место защиты диссертации: 
Москва
Код cпециальности ВАК: 
07.00.07
Специальность: 
Этнография, этнология и антропология
Количество cтраниц: 
134

Оглавление диссертации кандидат исторических наук Чистякова, Вера Павловна

Введение.

Глава 1. Источниковедческий анализ фотодокументов.

1.1 Признание фотографий правомерным источником.

1.2 Размышления о природе фотографии.

Глава 2. Интерпретация семейных фотографий, критика информативности данного вида источников.

2.1 Особенности внешнего облика.

2.2 Одежда.

2.3 Гендерные различия.

2.4 Возрастные характеристики.

2.5 Этническая принадлежность.

2.6 Семейное положение.

2.7 Атрибутика и символы.

2.8 Социальный статус.

2.9 Фотографический бланк, размеры и форматы.

Глава 3. Роль семейной фотографии в структурировании жизненного пространства человека.

3.1 Фотография и идентичность, потребность быть видимым.

3.2 Фотография и биография, потребность осознавать историю своей жизни.

3.3 Фотография и история рода, потребность ощущения «глубоких корней».

3.4 Фотография как средство интерпретации мира, смысловосприятия и смыслопорождения.

3.5 Интегрирующая роль семейной фотографии.

Введение диссертации (часть автореферата) На тему "Семейная фотография второй половины XIX - начала XX века в России: опыт этнологического и источниковедческого анализа"

Актуальность и теоретическая значимость исследования.

В современном мире фотографии стали настолько привычной и обыденной частью повседневной жизни, что мы практически не замечаем их присутствия и влияния, однако этот социокультурный феномен требует особого внимания и рассмотрения. Как утверждают исследователи, культура книги сменяется культурой экрана, на новый уровень выходит интерпретация визуального наследия, и антропологи все больше стремятся к изучению микроконтекстов повседневной жизни, способов и идеологий производства визуальных образов'.

Безусловно, 1839 год (момент официального объявления во Французской академии наук об изобретении Дагера) стал отправной точкой визуализации жизни людей. Мир (общественный, наполненный политическими событиями и частный, мир семьи) постепенно становится графически отображаемым и начинает представлять собой вереницу потенциально возможных кадров. Своеобразные опыты освоения жизненного пространства, попытки самоопределения и предъявления себя другим и миру в целом застыли в черно-белом пространстве старых фотокарточек: выражение лиц, костюмы, позы, образы отчетливо сохранили дух людей прошлых столетий. Через эти визуальные свидетельства, своеобразные «письма» из прошлого происходит обращение к «малым жизненным мирам» отдельного человека, семьи или группы людей с их повседневными интересами и занятиями, мыслями и чувствами. Круткин В., Романов П., Ярская-Смирнова Е. Интеллектуальное поле визуальной антропологии // Визуальная антропология: новые взгляды на социальную реальность. Саратов, 2007. С.8

С возрастанием роли фотографических практик в жизни людей, увеличилось и значение фотографирования, как опыта взаимодействия с окружающим миром. Человек знакомился с новыми формами ориентации в мире через формирование собственной идентичности и конструирование личной истории с помощью фотографии.

Актуальность изучения фотографии заключается в том, что, несмотря на многочисленные размышления и попытки постижения ее сущности, фотография до сих пор остается малоизученным феноменом. В промежуток с 1839 года до наших дней укладывается жизнь восьми-девяти поколений, визуальный опыт которых включал фотографию, причем к фотографии они относились по-разному2. Современную жизнь трудно представить без фотографии и, в то же время, человек пресыщен визуальными образами, окружающими его. Фотография, прочно вплетенная в канву повседневности, организует реальность в соответствии со своими законами. В связи с этим, тема изучения визуального образа, его значения и механизмов его функционирования приобретает особое звучание.

Практики и теоретики, фотографы и философы, культурологи, визуальные социологи и антропологи неоднократно подступались к фотографии и, черпая вдохновение для мыслительного и художественного творчества, обнаруживали многогранность и глубину темы. Вместе с культурно-историческим контекстом менялись и способы осмысления фотографии, ракурсы ее изучения.

Хронологические рамки данного исследования обусловлены, с одной стороны, годом изобретения новой формы фиксации визуальной информации: в 1839 г. официальный рапорт Л.Ж.М. Дагерра об открытии фотографии (точнее об открытии способа получения не поддающихся репликации изображений на пластине серебра, который получил название «дагерротипия») был передан во Французскую академию наук3, - и

2 Гавришина О.В. «Опыт прошлого»: «уникальное» в современной теории истории // Империя света. М., 2011. С. 5.

3 Нуркова В,В. Зеркало с памятью: Феномен фотографии: культурно-исторический анализ. М., 2006. С.20. начальным этапом распространения практики фотографирования, с другой, который, по нашему мнению, охватывает период до 1920-х г. «Всего через час после этого [доклада] парижские оптические магазины были осаждены множеством новоявленных дагерротипистов, и все оптические приборы были раскуплены»4. Сведения об изобретении фотографии быстро распространились по Европе и дошли до Российской Империи. Таким образом, история фотографического дела в различных странах началась примерно одновременно.

Степень разработанности проблемы.

Интерес к фотографии как к объекту исследования проснулся лишь в XX веке, что было обусловлено возникновением временной дистанции и необходимостью осмыслить новые способы ориентации в мире. В первой половине XX века в изучении фотографии господствовал искусствоведческий подход, ограничивавший область интересов спецификой художественных практик, методов и жанров фотографии. Научное обращение к фотографии сводилось к изучению истории фотографического дела, исследованию технических характеристик процесса получения фотоизображений.

С середины столетия в связи с изменениями, произошедшими в гуманитарных науках, наметился переход к исследованиям культурологических аспектов фотографического дела. Зарубежные исследователи обратили внимание на влияние визуальных образов на жизнь человека и неизученные аспекты феномена фотографии как способа коммуникации (В. Флюссер), как знаковой системы и языка (Р. Барт), как социальной практики (П. Бурдье).

Идеи зарубежных исследователей о необходимости изучения структуры изображения, его значения и функционирования в культуре были осмыслены и развиты в трудах отечественных визуальных антропологов в конце XX -начале XXI века. Например, в двух сборниках статей под редакцией Е.Р.

4 Цит. по: Михалкович В. Фотография: обретение речи // Фотография: Проблемы поэтики. М., 2011. С. 126.

Ярской-Смирновой и П.В. Романова5 были опубликованы работы, посвященные структуре, прочтению и общим проблемам понимания языка фотографического изображения. Изменения в понимании фотографии позволили переосмыслить традиционное изложение истории фотографии с точки зрения культурологического анализа.

Постепенно исследователи открывали все новые грани изучения этого социокультурного феномена, ведь фотографии - это не только следы деятельности человека (канал информации, визуальный образ, документ), воспринимаемые им и подлежащие анализу, но и характер видения, сформированный новым визуальным опытом - тем, как человек воспринимает мир и свое место в нем.

В современной России потенциал семейной фотографии в качестве этнологического источника еще мало изучен, но с каждым годом появляется все больше достойных внимания статей и монографий отечественных авторов на эту тему, а также переводов важнейших зарубежных трудов, исследовавших феномен фотографии.

Особенность подхода отечественных исследователей фотографии заключается в том, что они, опираясь на теоретические положения зарубежных коллег, привлекают к исследованиям визуальное наследие нашей страны и на этом материале разрабатывают несколько направлений: комплексное изучение феномена фотографии (история социальной практики, ее влияние и роль в жизни человека), обозначение характерных особенностей и исследование фотографии дореволюционного времени, советского периода и современности, и, наконец, выделение семейной фотографии в качестве отдельного жанра и изучение ее роли в формировании картины мира человека. Кроме того, появляются отдельные работы, рассматривающие фотографию как этнографический источник6.

5 Визуальная антропология: новые взгляды на социальную реальность. Саратов, 2007; Визуальная антропология: настройка оптики. М., 2009.

6 Толмачева Е.Б. Фотография как этнографический источник (по материалам фотоколлекции Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН): Автореф. дисс. на соискание ученой степени канд. истор. Наук. СПб., 2011.

Что касается семейной фотографии, то эта тема пока слабо освещена в отечественной литературе.

Цель диссертационного исследования.

Уже более полутора веков фотокамеры наблюдают за миром с разных сторон, однако наблюдения за фотографией пока скромны7. Целью данной работы является освещение историографии изучения фотографии и анализ отдельных типичных семейных фотографий обозначенного периода. На данном этапе предстоит определить уже исследованные сюжеты, связанные с фотографией, свести воедино пеструю массу работ, наметив основные направления в разработке данной темы и обозначить вопросы, отличающиеся недостаточной изученностью. На основе всего этого предстоит очертить возможности использования семейной фотографии как этнологического источника.

Стоит особо отметить, что к настоящему моменту не существует обобщающих трудов по историографии вопроса изучения фотографий (в частности семейных) в качестве источника. Данная работа фактически представляет собой первый опыт историографического анализа существующих в настоящее время трудов по исследованию фотографий.

Для достижения цели было необходимо решить ряд частных взаимосвязанных задач, решение которых виделось через ответы на вопросы: Какова история изучения фотографии? Почему раньше фотоснимки мало и редко использовались как источник? В чем заключается особенность семейной фотографии в качестве источника? Что можно узнать благодаря этим визуальным «свидетельствам» прошлого?

Методы исследования.

Выбор методологической базы диссертации обусловлен комплексным подходом и использованием историко-функционального, герменевтического, феноменологического, структурно-семиотического методов в изучении фотографии как особого вида художественной культуры. Для анализа

7 Круткин В. Фотографический опыт и его субъекты // Визуальная антропология: новые взгляды на социальную реальность. С. 44. изображений был применен дескриптивный метод, а также метод сравнительного и системного анализа и метод культурологического описания феноменов. Кроме того в работе над диссертацией привлекались специальные методы смежных наук: философии, психологии, культурологии, истории науки и техники.

Объект и предмет изучения.

Итак, объектом изучения стала социокультурная историческая реальность, мир семьи второй половины XIX - начала XX века, а предметом -семейные фотографии указанного периода.

Выбор семейных фотографий в качестве предмета исследования обусловлен тем, что эти визуальные свидетельства, созданные с целью зафиксировать значимые моменты жизни семьи, позволяют изучать не только внешние характеристики образа семьи, но и техники саморепрезентации, образцы поведения и заветные идеалы. Мир семьи на фотографии - это сконструированная социокультурная реальность людей, взглянувших на мир через объектив фотоаппарата и получивших власть останавливать мгновения, позируя перед камерой, осознанно формируя собственную идентичность и создавая фотохронику семейной истории. Кроме того, за этими визуальными репрезентациями стоит образ жизни запечатленных людей, их стиль мышления, канва повседневных дел и сознательно расставляемые акценты -единение и сплоченность семьи, благополучие, состоятельность, подчеркнутые композицией и атмосферой кадра. Стилистическое единство в духе аристократизма достигалось с помощью выбора определенных поз, взглядов и манер, праздничных нарядов фотографируемых (для столь значимого момента старались выбрать лучшую одежду) и фона-интерьера.

Следует иметь в виду, что наличие собственных фотографий было поначалу прерогативой представителей дворянского сословия и состоятельных людей, поэтому, говоря об изменении мировосприятия индивида с появлением этого изобретения, мы подразумеваем преимущественно человека определенного статуса и достатка.

Новизна исследования.

Семейной фотографии, на наш взгляд, было уделено недостаточно внимания, эта тема исследовалась попутно, затрагивая лишь основные функции визуальных свидетельств. Данная работа отличается комплексным подходом к семейной фотографии. Автор впервые детально и целенаправленно изучает этот феномен. Он исследуется как

1. фотографическая практика, обогатившая опыт взаимодействия с миром;

2. источник информации этнологического и этнодемографического характера;

3. новый характер видения, способ ориентации в мире и конструирования собственной идентичности внутри и вне семьи.

Положения, выносимые на защиту.

1. Семейная фотография - источник разнородной информации, требующий комплексного подхода и знаний в области смежных с историей и этнологией наук - демографии, психологии, культурологии, философии и др.

2. Анализ семейных фотографий - процесс многоуровневый, помимо анализа контентной информации (содержательной части снимка), предстоит реконструировать смысл и значение данного вида фотографии для жизни семьи - восстановить контекст функционирования фотоизображений.

3. Семейная фотография второй половины XIX - начала XX в. отражает не только характерные черты времени (стремление запечатлеть всю семью на парадном портрете, «остановить мгновение» праздника или отдельные моменты будничной жизни), но и специфику отношений в конкретных сфотографированных семьях (иерархия членов семейной группы, психологическая близость или отстраненность, демографический состав и т.д.)

4. Семейная фотография - уникальный этнологический источник, позволяющий обогатить и расширить наши представления о семейных отношениях указанного периода.

Характеристика источников.

В центре нашего внимания оказались семейные фотографии второй половины XIX - начала XX в. Эти материалы достаточно широко публикуются в настоящее время, поднимая все новые пласты информации о жизни и деятельности, быте и культуре людей изучаемого периода. Создаются целые альбомы, сборники и коллекции, где фотографии не только иллюстрируют тексты, но зачастую представляют собой ценный материал для исследований.

Стоит отметить, что публикуемые фотографии, попадавшие в сферу нашего интереса, группируются по темам. Тем самым подчеркивается объединяющий их элемент: например, альбомы фотографий царской семьи, сборники фотоматериалов, посвященных определенному периоду (дореволюционные или военные фотографии), городу или персоне, коллекции работ определенного фотографа и т.д. Чтобы охватить основные направления и проанализировать представленные материалы, в качестве основных источников были выбраны несколько сборников, в том числе:

1. «Семейный альбом. Фотографии и письма 100 лет назад». - М.: Белый город, 2005. - 224 с. (содержит около 500 фотографий и более 150 писем).

2. «Детство мое: Дети в русской фотографии второй половины XIX -XX века». - М.: Белый город, 2008. - 360 с. (в альбом вошло около 500 фотографий).

3. «Андрей Карелин (1837-1906). Мастер светописи». М.: АРТ-РОДНИК, 2009. - 96 с. (около 100 фотографий).

4. «Старый Боровск в лицах. Боровску 650 лет». Обнинск, 2008. - 44 с. (86 фотографий).

5. Старая Казань. Фотопортрет. Книга-альбом. - Казань: Заман, 2005. -320 с. (около 290 фотографий).

6. Шедевры фотографии из частных собраний Русская фотография 1849-1918. М.: Пунктум, 2003. 176 е., 265 фотографий.

7. Фотоматериалы из частной коллекции (17 фотографий)

8. Фотографии из фондовых собраний Музея истории Москвы.

Вкупе собранный материал представляется достаточным для формирования представления о характерных чертах фотографий исследуемого периода.

Каждый из сборников интересен по-своему. Например, «Семейный альбом» уникален тем, что помимо фотоматериалов содержит тексты писем и открыток, которыми обменивались родственники и друзья. Кроме того, интересны дарственные надписи, в которых раскрываются характеры людей и основные черты родственных взаимоотношений изучаемого периода. Альбом состоит из глав-разделов, соответствующих разным периодам жизни человека: детство, гимназические годы, время влюбленности и пора свадеб. Семейная жизнь представлена серией дачных снимков и фотографий, сделанных во время путешествий. Недостатком данного альбома можно считать отсутствие точных координат (времени и места съемки, фамилий и имен). Вероятно, эта информация была бы интересна не только исследователям, но и широкой публике.

Сборник «Детство мое», также составленный Е. Лаврентьевой, не содержит конкретных дат, однако тема детства, несомненно требующая особого изучения, представлена в нем довольно полно серией ярких и запоминающихся фотографий. Опубликованные фотоматериалы раскрывают образ ребенка, окруженного теплом родительской заботы и символами детского мира (куклами, игрушечными лошадками, бутафорским оружием), ведь именно с XIX века начинается новая эпоха в восприятии детей: не как маленьких взрослых, а как беспомощных малышей, требующих ухода и внимания. Подтверждение этому - появление традиции фотографировать детей, начиная с младенческого возраста. Таким образом, фотографии фиксировали период взросления, сопровождая человека в его жизненном пути.

На снимках запечатлены позы и взгляды персонажей, отчетливо видны детали быта, интерьера или фрагменты декораций, все это вызывает неподдельный интерес исследователей, как форма, оболочка, рамка внутрисемейных отношений, которую предстоит наполнить содержанием, описать и местами достроить, учитывая контекст эпохи.

В связи с этим, альбом фотографий Андрея Осиповича Карелина (18371906) был выбран неслучайно. Выдающийся нижегородский мастер светописи, получивший почетные звания и высшие награды на многочисленных международных выставках, первым из русских фотографов выполнил произведения в жанре интерьерного портрета8. Большим успехом у современников пользовались его так называемые «комнатные» группы. Тщательно продуманные и искусно срежиссированные композиции групповых семейных портретов достоверно отразили и воплотили «дух времени». Эпизоды повседневной жизни - семейные беседы и чаепития, детские игры и чтение книг или просто минуты отдыха - оживают в произведениях мастера, несмотря на то, что единственно возможной на этом этапе развития фототехники была постановочная съемка.

Мир вещей на фотографии, реальный бытовой интерьер - это не просто фон или декорации, это особый мир, отражающий вкусы и привычки своих обитателей, это сцена действия, активная жизненная среда запечатленных персонажей9. Исследователи отмечают, что удивительная способность А.О. Карелина вдохнуть жизнь в запечатленный на снимке предметный мир -передать тепло дерева, холод металла, блеск шелка, бархатистость ковров -делает среду бытования его персонажей еще более одушевленной10, а теплые тона фотографий наполняют его произведения уютом и спокойствием. Особый интерес для данного исследования представляют «комнатные»

8 Андрей Карелин: мастер светописи. Альбом. М., 2009. С. 9.

9 Там же.

10 Там же. портреты, где для создания гармоничного художественного образа важна каждая деталь интерьерной композиции, где положение персонажей в пространстве кадра строго определено и подчинено канонам эпохи, а позы, жесты и взгляды запечатленных лиц поражают выразительностью и динамичностью. Создается впечатление, что эпизоды повседневной жизни, срежиссированные А.О. Карелиным, подсмотрены, выхвачены из потока жизни, «кажется еще одно мгновение - и они оживут, начнут двигаться, разговаривать»11.

Карелин любил фотографировать свою семью в интерьере собственной гостиной: дом, наполненный предметами старины, которые так любил собирать фотограф, зачастую превращался в съемочную площадку. Исследователи справедливо отмечают, что интерьерные композиции с разворачивающимися в них сюжетными действиями раскрывают образ жизни семей (в том числе и семьи самого А.О. Карелина), запечатленных на фотографиях мастера.

В дополнение к вышеперечисленным источникам были взяты сборники, посвященные отдельным городам (Боровск и Казань). Специфика этих альбомов заключается в том, что они освещают жизнь города с разных сторон (видовые фотографии, фотоизображения памятных мест, знаменитых фамилий и личностей, обществ и организаций и т.д.) Количество семейных фотографий в этих альбомах не так велико, как в предыдущих, однако интересна национальная специфика найденных там фотоматериалов (татарские семьи в сборнике «Старая Казань») и русский колорит провинциальной жизни, запечатленный на фотографиях «Старый Боровск в лицах».

Сборник «Шедевры фотографий из частных собраний: Русская фотография 1849-1918» содержит 265 иллюстраций, в том числе работы известных мастеров, таких как А. Карелин, К. Булла, С. Левицкий, В. Каррик. Наряду с ними представлены произведения неизвестных фотографов, не

11 Там же. С. 10. менее яркие и удачные. Образы, мелькающие на страницах альбома, создают ощущение наполненностью жизнью: «Толпа жителей азиатских степей. Абхазская бабулька, завернутая в бесконечные слои национального наряда; русский ямщик с бабьим туловищем картинно натянул поводья; хачкар, заснятый экспедицией Барановского; кисть гортензии; шапка Владимира Мономаха.»12

Все эти фотографии как фрагменты мозаики вместе создают цельный образ эпохи. Перед нами мелькают семьи разного достатка и положения: чинные образы членов царской фамилии резко контрастируют с образами крестьянских семей. Постановочная съемка, позирование первых и эпизод, выхваченный из жизни вторых - вот узоры реальности, настоящее «дыхание истории».

Кроме того, в качестве источников были привлечены семейные фотографии из частной коллекции М. Золотарева (17 ил.). Уникален снимок дагерротипа 1840-х годов, запечатлевший семью купца Иринея Давыдова, самый ранний из найденных семейных фотоматериалов. Остальные снимки не датированы, однако в целом их можно отнести к дореволюционному периоду (вторая половина XIX - начало XX в.). Часть фотоматериалов представлена в приложении. Особый интерес представляют фотографии армянской семьи и семьи казака, сохранившие свой неповторимый этнический колорит, который проступает в сравнении с национальными русскими мотивами. Стоит отметить, что последние обнаруживают себя лишь в крестьянских типах и постановочных образах А.О. Карелина.

Особого внимания достойны семейные фотографии из коллекции Музея истории Москвы (7 ил.). Эти фотографии также не публиковались ранее и представляют собой интереснейший материал для анализа, где социальный колорит лишь подчеркивает единообразие канонов семейного фотографирования: как неестественны и зажаты члены семьи рабочего

12 Левашов В. Смутный предмет в собрании // Шедевры фотографии из частных коллекций: Русская фотография 1849-1918. М., 2003. С. 8.

Логуного, сфотографированные в духе аристократического официального портрета.

База привлеченных фотографий предоставляет достаточное количество материала для данного исследования.

Обзор литературы.

Специальную литературу, связанную с изучением фотографии, в частности семейной, можно разделить на несколько блоков в зависимости от особенностей подхода, ракурса и конкретной тематики исследований.

Самую большую группу трудов можно обозначить как работы, посвященные феномену фотографии в целом. В ходе исследования была проведена систематизация и категоризация трудов, обозначены изученные ранее вопросы, описаны различные методики интерпретации фотоматериалов и их использования в качестве информативного источника. В этом блоке литературы представлены взгляды как отечественных, так и зарубежных исследователей, историков, антропологов, социологов, искусствоведов, философов и фотографов.

Интерес к фотографии как к объекту исследования проснулся лишь в XX веке, что было обусловлено возникновением временной дистанции с момента изобретения фотографии и необходимостью осмыслить новые способы ориентации в мире. В первой половине XX века в изучении фотографии господствовал искусствоведческий подход, ограничивающий область интересов спецификой художественных практик, методов и жанров фотографии. Научное обращение к фотографии сводилось к изучению истории фотографического дела, исследованию технических характеристик процесса получения фотоизображений. С середины XX столетия в связи с изменениями, произошедшими в гуманитарных науках, наметился переход к исследованиям культурологических аспектов фотографического дела. Зарубежные исследователи обратили внимание на влияние визуальных образов на жизнь человека и неизученные аспекты феномена фотографии как способа коммуникации (В. Флюссер), как знаковой системы и языка (Р. Барт), как социальной практики (П. Бурдье).

Идеи зарубежных исследователей о необходимости изучения структуры изображения, его значения и функционирования в культуре были осмыслены и развиты в трудах отечественных визуальных антропологов в конце XX -начале XXI века. Например, в двух сборниках статей под редакцией Е.Р. Ярской-Смирновой и П.В. Романова13 были опубликованы работы, посвященные структуре, прочтению и общим проблемам понимания языка фотографического изображения. Изменения в понимании фотографии позволили исследователям переосмыслить традиционное изложение истории фотографии с точки зрения культурологического анализа. Обращаясь к традиции изучения фотографии, автор данной работы опирался на исследования, освещающие вопросы методологического подхода к изучению истории и сущности феномена фотографии (например, работы В. Круткина, В. Нурковой)14 и затрагивающие современные проблемы исследования фотографии в качестве правомерного источника15. Были использованы и более общие работы по источниковедению16.

Так как фотографии органично вплетены в повседневный опыт людей изучаемого периода, становится очевидной необходимость понимания социального, культурного и исторического контекстов жизни, как практики производства и потребления визуальных образов. Во второй блок объединены труды, относящиеся скорее к области психологии и семиотики, способные наметить канву человеческой жизни, «саму реальность», оставшуюся за

13 Визуальная антропология новые взгляды на социальную реальность, Визуальная антропология настройка оптики

14 Круткин В, Романов П, Ярская-Смирнова Е Интеллектуальное поле визуальной антропологии // Визуальная антропология новые взгляды на социальную реальность С 7-18, Круткин В Л

Фотографический опыт и его субъекты // Там же С 43-61, Нуркова В В Зеркало с памятью-, феномен фотографии культурно-исторический анализ

15 Магидов В М Визуальная антропология и задачи кино-, фото, фонодокументального источниковедения С 336-349 // Проблемы источниковедения и историографии М , 2000, Магидов В М Кинофотодокументы по истории отечественной культуры второй половины XIX - XX веков // Материальная база сферы культуры - Науч -инф Сб - Вып 1 - М , 2002 С 65-78 Мещеркина-Рождественская Е Визуальный поворот анализ и интерпретация изображений // Визуальная антропология новые взгляды на социальную реальность Саратов, 2007 С 28^43 Пондопуло Г Фотография История Эстетика Культура М , 2009

16 Голиков А Г , Круглова T А Источниковедение отечественной истории М , 2000 кадром, но определившую действия и сознание людей, изображенных на снимке, а также прояснить механизмы осознания человеком себя, своей идентичности и интерпретации окружающего мира. Изучая роль фотографии в структурировании жизненного пространства и ее связь с биографией человека, автор обращался к работам по философии фотографии (труды Р.

Барта, Е. Петровской, В. Подороги, В. Савчука, В. Флюссера)17 и психологии

18 работы Л.П. Гримака, В.Н. Дружинина, И.С. Кона) .

Третий блок работ связан непосредственно с семейной фотографией. В исследовании специфики этого направления автор опирался на труды визуальных анропологов (В. Круткина, Е. Мещеркиной-Рождественской, О. Бойцовой)19. Отдельного внимания заслуживают работы по фототерапии (лечебно-коррекционное применение фотографии для решения психологических проблем, а также развития и гармонизации личности), использующие потенциал семейной фотографии для исследования образа

20 семьи, типичных сценариев и моделей поведения .

В целом при написании диссертации был использован широкий круг отечественных и зарубежных трудов, в том числе косвенно соприкасающихся с темой диссертации, но весьма полезных в теоретическом и методологическом плане. Это, в частности, работы этнологов: «Народы северо-восточной Евразии в XIX и XX веках» В.В. Карлова, «Реквием по

17 Барт Р Camera Lucida Комментарии к фотографии - М Ad Marginem, 1997 Петровская Е Фото(био)графия к постановке проблемы // Авто-био-графия К вопросу о методе Тетради по аналитической антропологии №1 Под ред В А Подороги М, 2001 С 296-304, Подорога В Непредъявленная фотография // Там же С 195-240, Савчук В Философия фотографии СПб , 2005, Флюссер В За философию фотографии Спб , 2008

18 Гримак Л П Общение с собой начала психологии активности М , 2009, Дружинин В Н Психология семьи СПб, 2011, Кон И С В поисках себя М , 1984

19 Круткин В Л Антропологический смысл фотографий семейного альбома // Журнал социологии и социальной антропологии 2005 №1 С 171-178, Он же Снимки домашних альбомов и фотографический дискурс // Визуальная антропология настройка оптики С 109-125, Мещеркина-Рождественская Е Указ соч , Бойцова О Фотографии в обрядах перехода // Визуальная антропология настройка оптики С 189-200

20 Вайзер Джуди Техники фототерапии использование интеракций с фотографиями для улучшения жизни людей // Там же С 64-108, Копытин А И Техники фототерапии СПб, 2010, Мартин Рози Наблюдение и рефлексия отреагирование воспоминаний и представление будущего посредством фотографии // Фототерапия использование фотографии в психологической практике М , 2006 С 80-99 этносу: Исследования по социально-культурной антропологии» В. А.

21

Тишкова, «Основы этнодемографии» O.E. Казьминой и П.И. Пучкова .

Стоит также отметить, что привлеченные историографические материалы за редким исключением относятся к современному периоду. В основном эти работы написаны во второй половине XX - начале XXI в., что только подтверждает новизну темы и все возрастающий интерес к ней и ее актуальность.

В настоящее время основные исследования в рамках визуальной антропологии ведутся в нескольких научных центрах России: в Москве в МГУ имени М.В. Ломоносова, РГГУ, Институте этнологии и антропологии имени H.H. Миклухо-Маклая РАН, в Уральском отделении РАН, в Музее антропологии и этнографии имени Петра Великого в Санкт-Петербурге и в Саратовском центре социальной политики и тендерных исследований.

21 Карлов В.В. Народы северо-восточной Евразии в XIX и XX веках. М., 2010; Тишков В.А. Реквием по этносу; Исследования по социально-культурной антропологии. М., 2003; Казьмина O.E., Пучков П.И. Основы этнодемографии: Учеб. Пособие. М., 1994.

Ни одно другое изображение не наполнено временем так, как фотография.

Е. Петровская.

Заключение диссертации по теме "Этнография, этнология и антропология", Чистякова, Вера Павловна

Заключение

Потенциал фотографии в качестве источника практически не изучен. До недавних пор фотографии считались только иллюстративным материалом, сопровождающим текст. Интерес к изучению фотографии в России явно обозначился с выделением визуальной антропологии в качестве отдельной дисциплины, когда «результаты» визуальных практик (кино- и фотодокументы) были признаны правомерным источником для исторических исследований. Конечно, наряду с визуальными антропологами, и кроме собственно фотографов, фотографией интересовались и отдельные специалисты: историки, философы, психологи и культурологи. Современное понимание феномена фотографии рождается в синтезе представленных взглядов.

Исследователи начинают обращаться к старым фотографиям, как к источнику, очень аккуратно и осторожно, чтобы не преувеличить роль и значение визуальных практик в жизни человека. Например, интерес современных ученых к визуальному воплощению повседневности нашел отражение в публикации сборников «старинных» фотографий. Взгляд авторов этих изданий также может рассматриваться как своеобразная интерпретация: какие именно фотографии были выбраны для публикации, по какому принципу производился отбор, сопровождаются ли снимки комментариями исследователя или оставляют читателя наедине с изображениями.

Кроме того, в научном мире постепенно утверждается мнение, что фотографию как документ, как практику и как часть исторического наследия можно и необходимо изучать для восстановления социокультурного контекста реальности. Подтверждением служит все возрастающий интерес представителей различных наук к этому многогранному феномену. Выделение семейной фотографии в качестве отдельного жанра обозначает специфическое направление для дальнейших разработок в этой области.

Исследователи утверждают специфику фотографии в качестве источника, говоря о необходимости применения комплексного подхода и специальных методик по интерпретации информации этих визуальных документов. Визуальными антропологами было предложено несколько методик «прочтения» фотографий, которые полезно использовать для анализа семейных фотографий второй половины XIX - начала XX в. Сведения, которые можно «считать» со снимков касаются как самого человека или людей, запечатленных на снимке (внешний облик, характеристики одежды, атрибутики, определение социального статуса, семейного положения, национальной принадлежности и т.д.), так и некоторых сторон их жизни, традиций, вкусов и пристрастий (фотокарточки, сохранившие моменты семейных праздников и торжеств, в более общем смысле моменты единения семьи).

Эти сведения способны дополнить и обогатить новыми красками картину повседневности былого. Однако стоит помнить, что постановочная фотография - это все-таки сконструированная реальность, где люди предстают перед объективом подготовленными и нарядными, стараясь выглядеть как можно лучше.

Здесь возникает тема расхождения образа идеального и реального. Люди боялись объективности фотоаппарата, потому что на первых порах фотография считалась беспристрастным и правдивым средством фиксации реальности. В выборе одежды, позы, выражения лица проявлялась власть человека при работе над собственным образом. И фотографы поначалу не так уж и жаждали психологической характерности и достоверности.

Оттого старинные портреты кажутся эмоционально ненасыщенными и довольно однообразными: выражение лиц отличается серьезностью и напряженностью, а отсутствие улыбок и скованность в позах - типичные признаки фотографий указанного периода, что можно объяснить несколькими причинами. Во-первых, ситуация фотографирования поначалу была неудобна и занимала много времени. Во-вторых, фотографии в основном создавались в духе аристократического живописного портрета, что само по себе при фотографировании, например, семьи рабочего создавало комический эффект несоответствия: композиция кадра, рассадка, декорации (экзотические и цветочные мотивы, напоминающие о путешествиях, античные колонны и др.) и атрибутика (разнообразные дорогие предметы мебели) создавали диссонанс. Более естественны на фотографиях позы и мимика людей состоятельных и знатных, что неудивительно, так как обстановка в студии была им близка.

Желание человека предстать перед объективом во всей выразительности своего облика и участие фотографа в процессе создания снимка формировали уникальную природу постановочной фотографии. И значение фотографа в данной ситуации трудно переоценить.

Создавая индивидуальный или групповой портрет, фотограф воплощает пожелания заказчика и в то же время сам формирует композицию кадра, рассаживает модели в соответствии с представлениями о семейной иерархии и особенностями социального взаимодействия членов семейной группы. Изучая композицию и законы построения кадра, расположение фигур и их взаимодействие на фотографии, можно говорить о характерных структурах и иерархиях, присущих определенной эпохе. На снимке воплощается результат видения мира как самих запечатленных людей так и фотографа, здесь трудно развести эти представления, так как оба этих взгляда являются частью изучаемой нами культуры.

Главное, что фотографии способны предоставить информацию не только о том, как выглядели люди изучаемого нами периода, но и как они смотрели на мир. Например, представления о семье формировали каноны семейного фотографирования и семантику пространства семейной фотографии.

Семейная группа на фотографиях второй половины XIX - начала XX в. представлена различными вариациями родственников: отдельно супруги, отдельно дети, внуки с бабушкой, внуки с дедушкой, сестры, сестры и братья, тети с племянницами и т.д. Ритуал совместного фотографирования усиливал чувство психологической общности, а теплые и трогательные слова, подчеркивающие важность момента и обращенные в будущее с призывами «помни», «не забывай» на обороте фотографии, лишь подтверждали это.

Кроме того, представления о семье определяли законы бытования и перемещений фотографий. Например, довольно типичной для второй половины XIX века была практика вклеивания портретов умерших родственников в семейные портреты, что подчеркивало дух единения и сплоченности. Также было принято рассылать собственные фотографии и фотографии детей родственникам на дальние расстояния, чтобы познакомить их с новым членом семьи. Рассылая в дар значимые фотографии, человек как будто дарил частичку себя, своего мира, своей любви.

Часто семья фотографировалась на фоне портретов значимых фигур родственников или в момент рассматривания семейного альбома, тем самым устанавливая границы семейной группы и подтверждая важность каждого.

Не стоит забывать, что фотография представляла собой нечто большее, чем просто снимок. Это было целое явление, изменившее мировосприятие человека и подарившее ему возможность визуализировать жизнь и свои представления о ней и о себе, открыться миру, запечатлеть себя и своих близких, особую атмосферу, настроение, чувства. Поэтому говоря об информативности фотографии, следует помнить о контексте ее участия и значении в жизни людей. Так, фотография участвовала в формировании семейного этикета, документируя наиболее важные события из жизни семьи и рода. Информационный посыл фотографии, пропитанной духом времени, регламентировал иерархичность позиций и поведение членов семейной группы, отражал структуры семьи, снова и снова воспроизводил и конструировал модели поведения, транслируя эти установки в качестве визуального послания следующим поколениям.

Передавалась и сама традиция семейного фотографирования, формировались определенные каноны, регламентировались позы и мимика, символическое и композиционное наполнение кадра. Появилась традиция фотографироваться вместе всей семьей, собирать фотографии в семейный альбом, показывать фотохронику семейной истории друзьям и гостям.

Так человек собирал фрагменты изображений мира вокруг себя, структурировал свою реальность, вписывал свою жизнь в историю рода, заполняя пустоту на стыке прошлого и будущего попытками запечатлеть ускользающие мгновения жизни в виде фотографий. Семейные снимки, способные прояснить способы организации и функционирования семейной системы, подтверждали и закрепляли четко регламентированные роли для каждого члена семейной группы, тем самым конструируя и поддерживая определенную модель взаимоотношений.

В этой связи интересны данные психологов, подтверждающие связь расположения членов семейной группы с их самовосприятием и занимаемой позицией в семейной структуре. В центре композиции, как правило, располагается самый значимый человек или их может быть несколько, например, супруги. Дети, в свою очередь, окружают взрослых. Кроме того, расстояние между членами семьи способно прояснить эмоциональный фон отношений, царящий в семье, но этот аспект больше характерен для современных фотографий, где каноны и правила фотографирования не так строги. Все же и на «старинных» фотографиях сквозь пелену серьезности и регламентированности «проступают» моменты искреннего чувства -прильнувший к матери ребенок, склонившийся к дочери отец.

Исследователю стоит помнить о том, что фотография - это источник разноплановой неоднородной информации. Здесь имеет значение контентная (содержательная) часть снимка и контекстуальная (подразумевающаяся, оставшаяся за кадром реальность бытования фотографий и их значение в жизни людей).

Мир семьи, запечатленный на фотографиях второй половины XIX -начала XX в., имеет свои графические характеристики. Важно обратить внимание на то, сколько поколений запечатлено вместе, как относительно друг друга они располагаются в пространстве кадра, кто из представленных людей глава семейства, какое событие отражено на снимке и т.д. Также важно отметить атмосферу кадра, присутствующую атрибутику. На семейных фотографиях хорошо виден этнический колорит: детей часто фотографировали в национальных костюмах, что подчеркивает бережное отношение людей к собственным традициям. Также встречаются фотографии, где вся семья запечатлена в традиционных нарядных одеяниях, например на природе или на фоне красочных декораций. Этнический колорит также проявлялся и в композиционном расположении и численном составе членов семейной группы.

Вызывает интерес разнообразие семейных портретов, фоном для которых помимо интерьера дома могли служить улица, живописный сад, нарисованные декорации в ателье и др. Детали и атрибутика кадра важны для целостного восприятия и анализа снимка. Так называемые вещи-символы, появляющиеся в кадре, наполняли постановочную сцену жизнью и были призваны воплотить и представить вкусы и увлечения запечатленных людей. Часто на семейных фотографиях встречаются музыкальные инструменты, ноты или книги, они могут располагаться в стороне или быть композиционным центром, объединяющим людей.

При исследовании содержательной части фотографии важно также обратить внимание на фотографический бланк, ведь это важная часть снимка, содержащая информацию о фотографах, их заслугах, наградах, а также адреса ателье. Что касается форматов фотографий, то самым популярным, был визитный (удобный формат и доступная цена). Визитные портреты дарили и рассылали родственникам и друзьям. Для альбомов заказывали фотографии формата «визит-портрет», а фотографии типа «кабинет-портрет» обретали свое место на столе или на полке. Ко второй половине XIX века люди начинают активно коллекционировать собственные изображения, создавая семейные альбомы и помещая наиболее удачные и представительные в рамки на видные места (по аналогии с живописным портретом).

Говоря об информативности фотографии, не стоит забывать, что большое значение имеет взгляд, обращенный на фотографию. Для человека, рассматривающего автобиографичные фотографии, это будет одна информация (оживляющая воспоминания). Для исследователя, владеющего знанием исторического контекста или осведомленного в области психологии, «полученная» информация будет иной. Эти взгляды формируют уникальную природу фотографии как визуального свидетельства былого.

Кроме того, важно обратиться к контекстуальной стороне снимка, понять значение фотографии, в том числе и семейной, в жизни людей.

Фотография подарила человеку уникальное свойство - быть видимым и обращаться к своим изображениям в любой момент. Глядя на снимок, человек начинает осознавать свое присутствие и осмысливать свою идентичность. Человеку важно конструировать свою личность, изучать свои границы, чувствовать свою уникальность и в то же время связь с другими людьми.

Семейная фотография дарует человеку неповторимое чувство причастности к жизни и истории рода, документируя миг единения, когда судьба одного человека вплетается в более широкий контекст семейной истории (это чувство может возникать как в момент фотографирования, так и после, в процессе рассматривания семейных снимков). Дети, с ранних лет имеющие перед глазами собственные изображения и портреты семьи, впитывают такой способ взаимодействия с миром, организации и структурирования внутреннего и внешнего пространства. Передающиеся по наследству семейные фотографии сохраняют образ предков и дают возможность потомкам чувствовать и осознавать преемственность рода.

Семейный альбом представляет собой взгляд семейной группы или одного человека (владельца альбома) на историю семьи. Это скорее сложившийся образ семьи, который старательно поддерживается и культивируется, особенно в ситуациях, когда альбом часто показывают другим. Семейные фотографии, передающиеся вместе с семейными легендами из поколения в поколение, представляют собой семейный капитал и важную часть истории рода.

В то же время семейный альбом - это не объективный документ, но всегда личная интерпретация того, что было, личное видение ситуации. Каждый член семьи, оперируя одними и теми же фотографиями, может по-разному их интерпретировать, расставить свои акценты, рассказав историю семьи по-своему и обозначив собственную роль. Этот момент представляется особенно интересным для исследования, ведь коллекция семейных фотографий - это материал для анализа и уже состоявшаяся интерпретация. Часто фотографии сортируются, подвергаются сознательному отбору, что войдет в альбом, а что нет, а некоторые снимки даже могут быть уничтожены из-за того, что вызывают слишком сильные эмоции. С этим связан терапевтический эффект фотографии, который используется в рамках терапевтически-коррекционного подхода фототерапии. Анализ снимков семейной истории и комментарии запечатленных людей способны многое прояснить в сложившихся моделях поведения и негласных правилах функционирования семейной группы.

Бывает, что глядя на фотографии, человек может испытывать чувство ненужности, ненависти или отчуждения. Фотографии в данном случае представляют собой стимульный материал для анализа, который позволяет прикоснуться к проблемной теме и проработать ее. Таким образом, семейное фотографирование является средством воздействия на формирование и развитие не только личности, но и семейного самосознания.

Традиция семейного фотографирования безусловно обогатила опыт взаимодействия семейной группы, способствовав ее интеграции и укреплению чувства единства и сплоченности. Кроме функции коммуникации семейная фотография также документировала важные жизненные события и вехи в истории семьи (свадебные, погребальные обряды и др.), способствовала установлению границ группы и формированию чувства сопричастности;

Таким образом, семейную фотографию можно рассматривать как информационный посыл, носитель визуальной информации, воплощающий ценностные установки и модели поведения людей, существующие в обществе. Вместе с изменяющимися нормами и представлениями, меняется содержание и структура кадра. Исследователю важно проследить эти тенденции.

Интересно, что постановочная семейная фотография, воплотившая представления о семье людей второй половины XIX - начала XX в., безвозвратно уходит в прошлое и за счет этого представляет собой уникальный источник информации. Выводы, сделанные на основе анализа рассмотренных работ и семейных снимков второй, дают основание считать фотографию этнологическим и этнодемографическим источником, так как сведения, которые можно почерпнуть из этих документальных свидетельств, многообразны, значительны, а порой уникальны.

Как бы ни была информативна фотография, она требует грамотного, научного, комплексного подхода для воссоздания исторического контекста и психологической обусловленности ее появления и распространения.

Новизна данной работы заключается в комплексном подходе к семейной фотографии. Автор изучал фотографию и как документальные свидетельства былого, и как явление. Довольно обширная источниковая база способствовала формированию представления о типичных чертах и особенностях семейных портретов. Контекст бытования фотографий и их значение в жизни людей проясняли надписи на оборотах.

Привлекая работы по истории и теории фотографии, автор дополнял их пестрым массивом работ психологического и культурологического характера, без которых понимание этого феномена было бы неполным. На примере семейных фотографий второй половины XIX - начала XX в. автор показал значимость и потенциал этого уникального социокультурного явления.

В современной жизни значение семейных фотографий также трудно переоценить: они наполняют альбомы, украшают стены домов, заполняют память компьютера, запуская механизмы узнавания и осознавания человеком себя в этом мире. Фотография, представляя собой стимульный материал для размышления, способствует самопознанию человека, и тенденция использовать семейные снимки в терапевтическом процессе указывает на ценность и уникальную природу семейной фотографии.

На многие вопросы, связанные с фотографией, еще только предстоит ответить, и, судя по все возрастающему вниманию представителей разных наук, ответы эти будут найдены в области междисциплинарных исследований.

Источники

1. Шедевры фотографий из частных собраний. Русская фотография 1849— 1918. М.: Пунктум, 2003. 176 е., 265 ил.

2. Милашевский Г.А. Старая Казань. Фотопортрет. Книга-альбом. -Казань: Заман, 2005. - 320 с.

3. Семейный альбом. Фотографии и письма 100 лет назад. - М.: Белый город, 2005.-224 с.

4. «Детство мое.»: Дети в русской фотографии второй половины XIX -XX века. - М.: Белый город, 2008. - 360 с. : ил.

5. Старый Боровск в лицах. Обнинск, 2008. - 44 с.

6. Андрей Карелин: мастер светописи. М.: АРТ-РОДНИК, 2009. - 96 с.

7. Фотографии из частной коллекции М. Золотарева (17 иллюстраций).

8. Фотографии из фондовых собраний Музея истории Москвы.

Список литературы диссертационного исследования кандидат исторических наук Чистякова, Вера Павловна, 2012 год

1. Абельс X. Интеракция, идентификация, презентация. Введение в интерпретативную социологию. СПб., 1999. - 272 с.

2. Алексеев В.В. Образное и документальное отображение исторической реальности в изобразительных источниках // Проблемы источниковедения и историографии. М., 2000. С. 297-301.

3. Арнхейм Р. Блеск и нищета фотографа // Новые очерки по психологии искусства. М.: «Прометей», 1994. С. 133-152.

4. Арнхейм Р. Искусство и визуальное восприятие. М.: Прогресс, 1974. -171 с.

5. Арнхейм Р. О природе фотографии // Новые очерки по психологии искусства. М.: «Прометей», 1994. С.119-132.

6. Базен А. Что такое кино? М.: Искусство, 1972. 384 с.

7. Байбурин А.К. Семиотические аспекты функционирования вещей // Этнографическое изучение знаковых средств культуры. Сб. науч. трудов. М., 1989. С. 63-88.

8. Барт P. Camera Lucida. Комментарии к фотографии M .: Ad Marginem,1997.

9. Барт Р. Основы семиологии // Структурализм: «за» и «против». М.: Прогресс, 1975. - 267 с.

10. Барт Р. Риторика образа // Барт Р. Избранные работы. Семиотика. Поэтика. М., 1994. С. 297-319.

11. П.Беньямин В. Краткая история фотографии // dironweb.com/klinamen/dunaev-ben3.html

12. Беньямин В. Произведение искусства в эпоху его технической воспроизводимости. М.: Искусство, 1996. - 239 с.

13. Бергсон. А. Творческая эволюция. М.: Канон-пресс: Кучково поле,1998.-384с.

14. Бодрийяр Ж. Заговор искусства // Художественный журнал. 1998. №21. С. 4-5.

15. Бодрийяр Ж. Фотография или письмо света / Ж. Бодрийяр; пер. А. Меликяна из L'Echange Impossible. Paris: Galilee, 1999. http: // dironweb.com/klinamen/dunaev 1 .html

16. Бодрийяр Ж. Система вещей // www.gumer.info/bogoslovBuks/Philos/BodSisV/index.php

17. Бойцова О. Фотографии в обрядах перехода // Визуальная антропология: настройка оптики. М.: ООО «Вариант», ЦСПГИ, 2009. С. 189-200.

18. Вайзер Джуди. Техники фототерапии: использование интеракций с фотографиями для улучшения жизни людей // Визуальная антропология: настройка оптики. М.: ООО «Вариант», ЦСПГИ, 2009. С. 64-108.

19. Вартанов А. Фотография: документ и образ. М.: Планета, 1983. 271 с.

20. Вирильо П. Машина зрения. СПб.: Наука, 2004. 140 с.

21. Власова Т. Рассматривание, рассказывание, припоминание: нарративизация содержания семейных альбомов // Визуальнаяантропология: новые взгляды на социальную реальность: Сб. науч. Ст. Саратов: Научная книга, 2007. С. 123-145.

22. Волков-Ланнит Л.Ф. Искусство фотопортрета. М.: «Искусство», 1987. -270 с.

23. Гавришина О.В. Империя света. М.: Новое литературное обозрение, 2011.- 192 с.

24. Гиниятова Е.В. Фотография как способ проблематизации телесности в современной культуре. Дис. канд. Философ, наук. Томск., 2007. 134 с.

25. Гирц К. «Насыщенное описание»: в поисках интерпретативной теории культуры // Интерпретация культур. М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2004. С. 9-43.

26. Голиков А.Г., Круглова Т.А. Источниковедение отечественной истории. М., 2000.

27. Горных А. Повествовательная и визуальная форма: критическая историзация по Фредерику Джеймисону // Визуальная антропология: новые взгляды на социальную реальность: Сб. науч. Ст. Саратов: Научная книга, 2007. С. 413^126.

28. Гофман И. Представление себя другим в повседневной жизни // www.i-u.ru/biblio/archive/gofmanpredstavlenie/00.aspx

29. Гримак Л.П. Общение с собой: начала психологии активности. Изд. 3-е. М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2009. 336 с.

30. Гуревич П.С. Культурология. М.: Гардарики, 2007. 280 с.

31. Дружинин В.Н. Психология семьи: 3-е изд. СПб.: Питер, 2011. - 176 е.: ил.

32. Дьяков A.B., Соколов Б.Г. «.» зрения. С.-Петербургское философское общество, Курский гос. университет, 2009. 226 с.

33. Захарова Н.Ю. Визуальная социология: фотография как объект социологического анализа // Журнал социологии и социальной антропологии. 2008. Том XI. №1. С. 147 -161.

34. Зингер Л.С. Очерки теории и истории портрета. М.: Изобразительное искусство, 1986. 328 с.

35. Зонтаг С. Взгляд на фотографию // www.photographer.ru/cult/theory/401 .htm

36. Зонтаг С. Мысль как страсть: Избранные эссе 1960-70-х гг. М.: Русское феноменологическое общество, 1997. 205 с.

37. Ильин В. Поведение потребителей // www.consumers.narod.ru/lections/constext.html

38. Казьмина O.E., Пучков П.И. Основы этнодемографии: Учеб. пособие / Ин-т "Открытое о-во". М.: Наука, 1994. - 253 е.: табл.

39. Карлов В.В. Народы северо-восточной Евразии в XIX и XX веках. М.: КДУ, 2010.-476 с.

40. Картье-Брессон Анри. Воображаемая реальность. Эссе. СПб.: Лимбус Пресс, 2008. - 128 с.

41. Кон И.С. В поисках себя. М.: Политиздат, 1984. 335 с.

42. Копытин А.И. Техники фототерапии. СПб.: Речь, 2010. 128 с.

43. Круткин В.Л. Антропологический смысл фотографий семейного альбома // Журнал социологии и социальной антропологии. 2005. №1. С. 171-178.

44. Круткин В.Л. Визуальные системы как медиа и пространство для фотографического опыта // vestnik.udsu.ru/2007/2007-03/vuu070302.pdf

45. Круткин В.Л. Джей Руби о визуальной антропологии // Визуальная антропология: новые взгляды на социальную реальность: Сб. науч. Ст. Саратов: Научная книга, 2007. С. 398-412.

46. Круткин В., Романов П., Ярская-Смирнова Е. Интеллектуальное поле визуальной антропологии // Визуальная антропология: новые взгляды на социальную реальность: Сб. науч. Ст. Саратов: Научная книга, 2007. С. 7-18.

47. Круткин В.Л. Пьер Бурдье: фотография как средство и индекс социальной интеграции // www.photographer.ru/cult/theory/5270.htm

48. Круткин В.Л. Снимки домашних альбомов и фотографический дискурс // Визуальная антропология: настройка оптики. М.: ООО «Вариант», ЦСПГИ, 2009. С. 109-125.

49. Круткин В.Л. Фотографический опыт и его субъекты // Визуальная антропология: новые взгляды на социальную реальность: Сб. науч. Ст. Саратов: Научная книга, 2007. С. 43-61.

50. Круткин В.Л. Фотография и автобиография в исследовании Линды X. Рагг // Визуальная антропология: новые взгляды на социальную реальность. Саратов, 2007. С. 426^436.

51. Кулик И. Жан Бодрийяр: мир, запечатленный фотокамерой, уже не тот, каким он был в реальности // http:www.artchronika.ru/archive/032002/bodriyar.shml

52. Лакан Ж. Стадия зеркала // thanatos.oedipus.ru/. ./2Ьак1акап81а^уа2егка1акакоЬга2иуш11.

53. Левашов В. Смутный предмет в собрании // Шедевры фотографии из частных собраний: русская фотография 1849 1918. М.: Пунктум, 2003. С. 8-13.

54. Левашов В. Фотовек. Краткая история фотографии за 100 лет. Н. Новгород, Кариатида, 2002. 126 с.

55. Леонтьев А.Н. Образ мира // Избранные психологические произведения. М.: Педагогика, 1983. С. 251-261.

56. Лотман М.Ю. Об искусстве. Санкт-Петербург: Искусство-СПб, 2005. - 704 с.

57. Малес Л. Фотография в социологических дисциплинах // Визуальная антропология: новые взгляды на социальную реальность. Саратов, 2007. С.168-182.

58. Магидов В. М. Визуальная антропология и задачи кино-, фото, фонодокументального источниковедения. С. 336-349. // Проблемыисточниковедения и историографии. М.: Российская политическая энциклопедия, 2000. 432 с.

59. Магидов В.М. Кинофотодокументы по истории отечественной культуры второй половины XIX XX веков // Материальная база сферы культуры. - Науч.-инф. Сб. - Вып. 1. - М.: Изд. РГБ, 2002. С. 6578.

60. Маклюэн Г.М. Понимание медиа: Внешние расширения человека // уапко.lib.ru/books/media/mcluhan-understandingmedia.pdf

61. Маньковская Н. Б. Симулякр в искусстве и эстетике // Философские науки. 1998. № 3-4. С. 63-76.

62. Мартин Р. Наблюдение и рефлексия: отреагирование воспоминаний и представление будущего посредством фотографии // Фототерапия: использование фотографии в психологической практике. М.: Когито-Центр, 2006. С. 80-99.

63. Мельшиор-Бонне С. История зеркала. М.: Новое литературное обозрение, 2005. 456 с.

64. Мерло-Понти М. Кино и новая психология // www.psychology.ru/library/00038.shtml

65. Мерло-Понти М. Феноменология восприятия // Санкт-Петербург: Ювента, Наука, 1999. 605 с.

66. Мещеркина Е.Ю. Жизненный путь и биография: преемственность социологических категорий // Социологические исследования №7, 2002. С. 61-67.

67. Мещеркина Е.Ю. Феминистский подход к интерпретации качественных данных: методы анализа текста, интеракции и изображения // psylib.myword.ru

68. Мещеркина-Рождественская Е. Визуальный поворот: анализ и интерпретация изображений // Визуальная антропология: новые взгляды на социальную реальность: Сб. науч. Ст. Саратов: Научная книга, 2007. С. 28-43.

69. Михалкович В. Фотография: обретение речи // Фотография: Проблемы поэтики. М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2011. С. 126-161.

70. Морозов С.А. Русская художественная фотография Очерки из истории фотографии. 1839-1917. М.: «Искусство», 1961. 152 с.

71. Морозов С.А. Фотография как искусство. М.: «Знание», 1972. 132 с.

72. Мусвик В. Неважный жанр // www.photographer.ru/columnists/3453.htm

73. Мусвик В. Проявление реальности // www.photographer.ru/columnists/812.htm

74. Мусвик В. Свое и чужое // www.photographer.ru/columnists/5342.htm

75. Научное описание фотографических материалов: Методические рекомендации / Политехнический музей; сост.: И.Д. Иванова, А.П. Попов; Науч. Ред.: Г.Г. Григорян. М.: 2004. - 80 с.

76. Наппельбаум М.С. От ремесла к искусству. М.: Планета, 1972. 192 с.

77. Никифорова К. История развития фотографии и трансформация ее социальной роли // sociologist.nm.ru/study/seminar62b.htm

78. Николаева Н.В. Систематизация объектов наследия // Материальная база сферы культуры. Вып. 1. М.: Изд. РГБ, 2000. С. 73-100.

79. Нуркова В.В. Зеркало с памятью: Феномен фотографии: культурно-исторический анализ. М.: Рос. гос. гуманит. ун-т, 2006. 287 с.

80. Пендикова И.Г., Ракитина Л.С. Архетип и символ в рекламе. М.: Юнити-дана, 2008. 303 с.

81. Петровская Е. Фигуры времени // Вопросы философии. 2000. № 10. С. 58-67.

82. Петровская Е. Фото(био)графия.: к постановке проблемы // Авто-биография. К вопросу о методе. Тетради по аналитической антропологии. №1. Под ред. В.А. Подороги. М., 2001. С. 296-304.

83. Петровская Е. Фотография: (не)возможная наука уникального // Коллаж 2: социально-философский и философско-антропологический альманах. - М., 1999. С. 64-77.

84. Петухов В.В. Образ мира и психологическое изучение мышления // Вестник Московского Университета. Серия 14. Психология, 1984. № 4. С. 13-20.

85. Подорога В. Биографический проект в короткой истории // http://xz.gif.ru/numbers/45/podoroga/

86. Подорога В. Непредъявленная фотография // Авто-био-графия. К вопросу о методе. Тетради по аналитической антропологии. №1. М., 2001. С. 195-240.

87. Пондопуло Г. Фотография. История. Эстетика. Культура. М.: ВГИК, 2009.-335 с.

88. Попов Д. Российская интеллигенция в фотографиях: виртуальный мир вчера и сегодня // Визуальная антропология: новые взгляды на социальную реальность: Сб. науч. Ст. Саратов: Научная книга, 2007. С. 326-348.

89. Разумова И.А. Семейные реликвии // Женщина и вещественный мир культуры у народов России и Европы. (Сборник МАЭ, т. ЬУИ). СПб.: «Петербургское востоковедение», 1999. С. 63-70.

90. Резник Н. Фотография: визуальное потребление // www.photographer.ru/cult/theory/561

91. Рикёр П. Память, история, забвение. М.: Издательство гуманитарной литературы, 2004. 728 с.

92. Рождественская Е.Ю. Перспективы визуальной социологии // www.isras.ru/files/File/./Socmag./05%20Rozhdestvenskaya.pdf

93. Розин В.М. Визуальная культура и восприятие: Как человек видит и понимает мир. Изд. 4-е, доп. М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2009. -272 с.

94. Романов П., Ярская-Смирнова Е. Ландшафты памяти: опыт прочтения фотоальбомов // Визуальная антропология: новые взгляды на социальную реальность. Саратов, 2007. С. 146-168.

95. Савчук В. Философия фотографии. СПб: Издательство Санкт-Петербургского университета, 2005. 256 с.

96. Сартр Ж.-П. Воображаемое. Феноменологическая психология восприятия. СПб.: Наука, 2001. 319 с.

97. Свасьян К. А. О конце истории философии // http//www.ethicscenter.ru/ed/ school3/materials/svasyans.html

98. Секацкий А. Фотоаргумент в философии // magazines.russ.m/october/2000/3/sekack.html

99. Сосна Н. Несобственность фотографии // art.photo-element.ru/philosophy/sosna/sosna.html

100. Станкевич Г.Л., Станкевич Н.Г. Визуальная антропология как практика диалогической событийности // Материальная база сферы культуры. Науч.-инф. Сб. - Вып. 1. - М.: Изд. РГБ, 2003. С. 22-27.

101. Табачков A.C. Интерпретация как способ познания исторического прошлого. Минск: РИВШ, 2007. 91 с.

102. Тишков В.А. Реквием по этносу: Исследования по социально-культурной антропологии. М.: Наука, 2003. 544 с.

103. Толмачева Е.Б. Фотография как этнографический источник (по материалам фотоколлекции Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН): Автореф. дисс. на соискание ученой степени канд. истор. Наук. СПб., 2011. 22 с.

104. Тульчинский Г. JI. Слово и тело постмодернизма: от феноменологии невменяемости к метафизике свободы // Вопросы философии. 1999. - № 10. С. 35-52.

105. Усманова А. Репрезентация как присвоение: к проблеме существования Другого в дискурсе//Топос. 2001. №1. С. 50-66.

106. Флешер А. Изображение, путь от мгновения к вечности // http://ehuphotoblog.blogspot.com/2011/11 /alain-fleischer21.html

107. Флюссер В. За философию фотографии. Спб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2008.

108. Хайдеггер М. Время картины мира. М.: Республика, 1993. С. 4163.

109. Харитонова Е. От «виктории» до «променада» // www.rusalbum.ru

110. Христофорова О.Б. Полевые методы в визуальной антропологии // www.ruthenia.ru/folklore/hristoforova3 .htm

111. Шевцов К.П. Продолжение в другом. Реконструкция медиа-пространства. СПб.: Санкт-Петербургское философское общество, 2009. -216с.

112. Шилова Т.Н. Фотографы Москвы на память будущему. (18391930): биографический словарь-справочник. М., 2001. - 366 с.

113. Штомпка П. Введение в визуальную социологию // sociologist.nm.ru/articles/schtompka01 .htm

114. Шукуров Ш.М. Визуальная антропология: пространственное видение и методы изображения человека // Труды Отделения историко-филологических наук РАН. М.: Наука, 2005. С. 130-146.

115. Эко У. От Интернета к Гутенбергу: текст и гипертекст. Отрывки из публичной лекции Умберто Эко на экономическом факультете МГУ 20 мая 1998 электронный ресурс // http://www.gumer.info/bibliotek Buks/Culture/Eko/Int Gutten.php

116. Эко У. Отсутствующая структура. Введение в семиологию. СПб., 2004.

117. Юнг К. Архетип и символ. М.: Ренессанс, 1991. 297 с.

118. Юнг К. Воспоминания, сновидения, размышления. М.: ACT, 1998.-475 с.

119. Юнг К. Дух в человеке, литературе и искусстве. Минск: Харвест, 2003.-384 с.

120. Юнг К. Человек и его символы. М.: Серебряные нити : ACT СПб. Унив. кн. 1997.-367 с.

121. Яременко С.Н. Внешность человека в культуре. Ростов-на-Дону: издательский центр ДГТУ, 1997. 172 с.

122. Ярская-Смирнова Е., Романов П. Взгляды и образы: методология, анализ, практика // Визуальная антропология: настройка оптики. М.: ООО «Вариант», ЦСПГИ, 2009. С. 7-16.

123. Becker Н. Photography and Sociology// Studies in the Anthropology of Visual Communication. 1974. Vol. 11. № 1. P. 3-6.

124. Orvell M. American photography. Oxford University Press. 2003.

125. Sontag S. On Photography. N.-Y.: Art Book. 1977.

126. Ил. 10 Семья J1.0. Пастернака

127. Ил. 25 А.А. Лосева с сестрой и тетей

128. Ил. 26 Семейный портрет (1860-е- 1870-е гг.)

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания.
В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.

Автореферат
200 руб.
Диссертация
500 руб.
Артикул: 468458