Социально-политические преобразования советской власти в западносибирской деревне: отношение к ним крестьянства, 1923-1929 гг. тема диссертации и автореферата по ВАК 07.00.02, кандидат исторических наук Мальцева, Светлана Ивановна

Диссертация и автореферат на тему «Социально-политические преобразования советской власти в западносибирской деревне: отношение к ним крестьянства, 1923-1929 гг.». disserCat — научная электронная библиотека.
Автореферат
Диссертация
Артикул: 128509
Год: 
2002
Автор научной работы: 
Мальцева, Светлана Ивановна
Ученая cтепень: 
кандидат исторических наук
Место защиты диссертации: 
Барнаул
Код cпециальности ВАК: 
07.00.02
Специальность: 
Отечественная история
Количество cтраниц: 
237

Оглавление диссертации кандидат исторических наук Мальцева, Светлана Ивановна

введение.

1. отношение крестьян к модернизационным процессам в деревне в 1923-1929 гг.

1.1. ОТНОШЕНИЕ КРЕСТЬЯН К ПРОЦЕССУ СОЦИАЛЬНОГО РАССЛОЕНИЯ ДЕРЕВНИ.

1.2. «СМЫЧКА» МЕЖДУ ГОРОДОМ и ДЕРЕВНЕЙ В ВОСПРИЯТИИ КРЕСТЬЯН.

1.3. ОТНОШЕНИЕ КРЕСТЬЯН к СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ.

1.4. КУРС ГОСУДАРСТВА НА БОРЬБУ С ЦЕРКОВЬЮ И ОТНОШЕНИЕ К ЭТОМу КРЕСТЬЯН.;.

2. проблема повышения грамотности сельского населения. отношение крестьян к советской системе просвещения.

2.1. КУРС НА ЛИКВИДАЦИЮ НЕГРАМОТНОСТИ И ОТНОШЕНИЕ КРЕСТЬЯН К МЕРОПРИЯТИЯМ ПО ЕЁ ОСУЩЕСТВЛЕНИЮ, КУЛЬТУРНО-ПРОСВЕТИТЕЛЬНОЙ РАБОТЕ.

2.2. ШКОЛА В СИСТЕМЕ КРЕСТЬЯНСКОГО МИРА.

3. изменение быта крестьянства. столкновение новаций и традиций.

3.1. РЕАКЦИЯ КРЕСТЬЯНСКОГО МИРА НА ИЗКл11ллЦ,лДИЦИОННОГО УКЛАДА СЕМЕЙНОЙ ЖИЗНИ.

3.2. СИСТЕМА СЕЛЬСКОГО З ДРАВООХРАЙ'ЖЯл л л л лрл л л ТЬЯН.

3.3. ПРОБЛЕМЫ ОРГАНИЗАЦИИ НОВОГО ДОСУГА.

Введение диссертации (часть автореферата) На тему "Социально-политические преобразования советской власти в западносибирской деревне: отношение к ним крестьянства, 1923-1929 гг."

Актуальность темы.

Г u u u с» u

Характерной чертой современной отечественной и зарубежной историографии является изучение повседневной обыденной жизни, рост внимания к «маленькому» человеку. Л Обращение ученых к изучению тех, кто в истории остался «безымянным», чей голос остался неучтенным ставит социальный подход в познании исторического процесса в ряд наиболее актуальных направлений исторической науки, что является свидетельством гуманизации социального знания и показателем исследовательского прогресса в этой области. Социальная история сегодня понимается, прежде всего, как история общества, а не как некое направление исследований.

Актуальность разработки крестьяноведческой проблематики определяется, прежде всего, тем, что Россия вошла в XX век страной аграрной, и судьбу страны во многом решало многомиллионное крестьянство. Жители сельской местности составляли 88,8% населения Западной Сибири.

Современное сохраняющееся кризисное состояние социальной сферы деревни требует ретроспективного, тщательного анализа исторического опыта адаптации крестьянства к новационным процессам, охватывающим не только экономическую и политическую, но и социокультурную сферу. Необходимым представляется выявление качественных изменений в сельской социально-политической сфере 1920-х гг. XX в. и проведение исторических параллелей, поскольку до сих пор крестьянство остается носителем исторической тенденл Волобуев П.В. Революция и человек: быт, нравы, поведение мораль. М., 1997. С.5.

Административно-территориальное деление Сибири: Справочник. Новосибирск, 1966. С. 117. ции к стабилизации положения человека в окружающей природной и социальной среде. Л

Изученность темы.

Попытки изучения проблемы в той или иной степени неоднократно предпринимались на протяжении 1920-х - 1990-х гг. Множество оригинальных работ, выходящих в 1920-х- нач. 1930-х гг., были посвящены жизни на селе, поиску новых путей ее улучшения.

Особенно значимые работы появились во второй половине 1920-х гг., где авторы в большей степени проникались сутью социально-политических изменений. Большинство работ носило характер краеведческих описаний, социальных обследований деревень.л Основной акцент в исследованиях был направлен на описание отрицательных сторон жизни деревни. Тем самым ставились цели: «дать возможность одним узнать о том, что делается в деревне, другим немного помочь в их практической работе как в самой деревне, так и при решении деревенских вопросов»,л а так же «вскрыть прежде всего недостатки низовой партийной и советской работы, взглянуть правде в лицо, как бы она ни была неприглядна».'*

Не ускользала от взора исследователей и проблема отношения крестьянства к новым веяниям. В поисках объективного освещения социально-политических изменений в западносибирской деревне уже в середине 1920-х гг. было обращено внимание на такой источник как письма крестьян в местную периодическую печатьЛ. Данные проблемы освещались в отчетах советских Петриков A.B. Сельское общество и аграрная реформа // Вопросы экономики. 1993. № 10. С.83-89. Большаков A . M . Советская деревня (1917-1924). Экономика и быт. Л., 1924; Феноменов М.Я. Современная деревня. М-Л., 1925; Яковлев Я.Я. Деревня как она есть. М., 1923; Он же. Наша деревня. М., 1924; Как живет и чем болеет деревня. Ростов-на-Дону М., 1924. л Голубых М.Г. Очерки глухой деревни. М.-Л., 1926. С. 1.

Гагарин А. Хозяйство, жизнь и настроение деревни. М.-Л., 1925. С. 3; Григоров Л., Очерки современной деревни, М., 1924; Росницкий Н. Лицо деревни (по материалам обследований 28 волостей и 32 730 крестьянских хозяйств Пензенской области), М.-Л., 1926. л Николин А. Деревня о себе // Сибирские огни. 1925. №5. 1926. №2; Крестьянский корреспондент. Его роль, работа. М., 1924; Крестьяне о советской власти. Сост. Селих.Я, Гриневпартийных работников, сибирских краеведов, врачей, учителей, написанных на основе материалов специальных обследований деревень\ Эти публикации служили основой для разработки теории и практики социализма. Особенность этой литературы заключается в том, что она является и историческим источником, поскольку исходит от современников.

Таким образом, исследования 1920-х- нач. 1930-х гг. отличались прежде всего дискуссионным подходом к проблемам преобразований в социально-политической сфере, борьбой мнений, привлечением широкого спектра источников, в том числе и эпистолярного характера. Но, вместе с тем, работы отражали усиливающийся идеологический нажим государства.

Период с середины 1930-х- до середины 1950-х гг. не отмечен сколько-нибудь серьезным изучением проблемы. Социально-политические аспекты рассматривались лишь с позиции классовой борьбы, с демонстрацией ведущей роли компартии. ский И. М.-Л., 1929; Грандов М. Учитель и школа в деревне. По живым документам учителей и крестьян. М., 1925; Деревня при НЭПе. Кого считать кулаком? Кого - тружеником? Что говорят об этом крестьяне? М., 1924. К ликвидации безграмотности в Сибири // Жизнь Красной Сибири. 1920. №1-2; О работе в деревне в области внешкольного образования. М., 1920; Политпросвет работа в Сибири // Жизнь Сибири. 1922. №3; Народное образование в Омской губернии // Жизнь Сибири. 1922. №8(12); Дмитриев Н. Школьное дело в Томской губернии // Жизнь Сибири. 1923. № 2-3; Чу-динов Д. Общее состояние дела народного образования в Алтайской губернии [1920-е гг.] // Жизнь Сибири. 1923. № 1; Организационные задачи и методы политпросвет работы в современных условиях // Коммунар. 1923. №3-4; Грацианов А. Здравоохранение Сибири до 1923 // Жизнь Сибири. 1924; Караваев Г., Кашников. К вопросу о работе в деревне // Жизнь Сибири. 1924. №3-4; Живые отклики // Алтайская деревня. 1924. №2; Яровой И.В. Экономическое расслоение деревни и характеристика основных групп крестьянства. Новосибирск, 1924; Локтин А. Народное просвещение в Алтайской губернии // Алтайская деревня. 1924. Хо2; Бойков И. Культшефство в Сибири. Новосибирск, 1927. №2; Чудинов Д. Из недавнего прошлого // Просвещение Сибири. 1927. №10; Голышев А. Под знаком культурного роста // Просвещение Сибири. 1927. №10; Итоги 10%-го выборочного обследования отдельных хозяйств в 1927 г. Новосибирск, 1928; Голышев А. Социалистическое строительство и советское просвещение // Просвещение Сибири. 1927. №9; Контратьев А. Очередные задачи культурного строительства // Просвещение Сибири. 1930. №1; Вихирев Н. На подъеме культурной революции // Просвещение Сибири. 1931. №1-3.

Ограничение источниковой базы, идеологический контроль в значительной мере сужали ценность этих работа В обозначенный период продолжали выходить публикации юбилейного характераЛ, в которых крестьянская тематика затрагивалась весьма незначительно. Политические перемены в обществе сказывались и на состоянии исторической науки: свёртывание дискуссий по проблемам развития общества приводило к формированию одностороннего взгляда на рассматриваемые события.

Первый для своего времени тщательный анализ советской культуры с 1917 по начало 1930 гг. был дан П.Н. Милюковым, К сожалению, на родине его «Очерки по истории русской культуры» были изданы лишь в 1994 г.

Не умаляя значение «культурного толчка» для роста национального сознания, ученый отмечал непропорциональность предпринятого усилия с непосредственно поставленной задачей. «Жажда немедленных достижений приводила к излишней политизированности просвещения и искажению действительных достижений в области культуры».л

Новым периодом в изучении социально-политических процессов в Западной Сибири стала вторая половина 1950-х - 1980-х гг. В этот период сложилась и лидировала школа М.П. Кима, в которой советская культура представлялась как особый, высший тип в поступательном движении общественно-экономических формаций к коммунистическому будущему."* Отличительные признаки этого магистрального направления в историографии советской культуры - его опора на мононаучную марксистко-ленинскую парадигму. В этот период разрабатывается проблема периодизации культурной революции: Н.С. Злобин, Л.М. Зак, М.П. Ким: и историографии - Л.М. Зак; исторический опыт культурной революции - Э.А. Баллер, В. А. Куманев, A.B. Пияшев, Фрид Л.С. Очерки по истории развития политико-просветительской работы в РСФСР (1917 —1929 гг.). Д., 1941; Юдин П. Советская культура. Киров, 1943. л Федоров В. Культура и наука за 30 лет в Томской области. Томск, 1947; Константинов Н.В., Медынский E.H. Очерки по истории советской школы за 30 лет. М., 1948. л Милюков П.Н. Очерки по истории русской культуры. М., 1994. т. 2. С. 463.

Ким М.П. 40 лет советской культуре. М., 1957; Он же. Проблемы развития социальной культуры // Культура развитого социализма: некоторые вопросы теории и истории. М., 1978; Он же. О сущности культурной революции и этапах её осуществления в СССР // Культурная революция в СССР. М., 1967.

Т.А.Ремизова*. Значительно расширяется историография социально-политического развития деревни интересующего нас периода.

В 1979 г. выходит работа «Изменение социальной структуры советского общества 1921 - середина 1930-х годов» под редакцией В.М. Селунской. Отдельная глава которой, посвящена характеристике изменений социальной структуры советской доколхозной деревни, анализу характера и темпов социальной дифференциации крестьянства в первый период Нэпа.А Монографии Ю.С. Кукушкина и А.И. Калмыковой посвящены работе сельсоветов и классовой борьбе в деревнеА.

В данный период большое значение получили исследования сибирских ученых, посвященных социально-политическим преобразованиям Советской власти в Сибири. Вопросам классовой дифференциации посвятили свои работы: А. К. Касьян, Е.М. Хенкин, шефству города над деревней - Л.И Боженко, Н.Я Гущин, Ю.В. Журов, В.М. Суверов, Н.Е. Таскаев, роли сельских советов в строительстве социализма в деревне - A.B. Гагарин, В.Я Осокина, А.Н. Соски-на, Я.Б. Цыба, работе среди крестьянок - К.Е. Климанская, антирелигиозной работе в сибирской деревне - Ю.Н. Бакаев, роли сельской интеллигенции в просвещении крестьянства - Т.Н. Осташко"*. Злобин Н.С. О сущности и принципах периодизации культурной революции //Культурная революция в СССР. М., 1967; Зак Л.М. Вопросы культурного строительства в советской исторической науке. Там же; Баллер Э.А. Культурна революция и культурное наследие. Там же; Куманев В.А. За глубокое изучение опыта культурной революции. Там же; Ремизова Т.А. Культурно-просветительская работав РСФСР (1921 - 1925 гг.). М., 1962. а Селунская В.М. Изменения социальной структуры советского общества 1921- сер. 30-х гг. М„ 1979. а Кукушкин Ю.С. Сельские советы и классовая борьба в деревне. М., МГУ, 1968; Калмыкова А.И. О некоторых вопросах расслоения советской деревни (1921 - 1925 гг.). Вестник МГУ. 1960. №3.

Касьян А.К. Социально-экономическое развитие деревни Юго-Западной Сибири в докол-хозный период (1919-1928 гг.).- Омск, 1976. Хенкин Е.М. К вопросу о классовой дифференциации крестьянства Сибири в период перехода к НЭПу // Советское крестьянство активный участник борьбы за социализм и коммунизм. Барнаул, 1969; Гущин Н.Я., Журов Ю.В., Боженко Л.И. Союз рабочего класса и крестьянства Сибири в период построения социализма (1917 - 1937 гг.). Новосибирск, 1978; Суверов В.М. Деятельность партийных организаций Сибири по укреплению союза рабочего класса с крестьянством (1917 -1925 гг.). Томск, 1985; Таскаев Н.Е. Шефство рабочих Томской губернии над деревней (1922 - 1925 гг.) // Советское крестьянство активный участник борьбы за социализм и коммунизм. Барнаул, 1969; Гагарин A.B. деятельность партийных и советских органов Сибири по сплочению батрачества в 1924 -1925 гг. // Советское крестьянство активный участник борьбы за социализм и коммунизм.

Особого внимания заслуживают работы Л.И. Боженко. Исследователь внес большой вклад в развитие марксистской концепции культурной революции. Его работы ценны конкретно историческим материалом. Автор обстоятельно вскрыл и проанализировал особенности процесса социального расслоения крестьян и обосновал вывод о том, что социальный облик сибирской деревни накануне коллективизации характеризовался сочетанием различных по своему содержанию отношений: капиталистических и мелкобуржуазных, социалистических и полусоциалистических с наибольшим развитием капиталистических производственных отношений и резким проявлением социального расслоения в деревне*.

Монографии В. Л. Соскина также содержат богатый фактический материал и отличаются принципиальной постановкой важных проблем, в частности: измерение культурного уровня крестьянства, иззАение быта, психологии. Исследователь совершенно справедливо считал, что «история без быта, без психики - это история без живых людей, это обесчеловеченная история»А.

Кандидатская диссертация Ю.М. Фролова «Культурное развитие сибирского крестьянства (1920-1928) гг.» базируется на широком конкретно-историческом материале, раскрывает общую динамику социальных процессов в деревне, дает большой фактологический материал по интересующей нас теме, но изобилует идеологическими клише эпохи'А.

Барнаул, 1969; Осокина В.Я. Сельсоветы Западной Сибири в борьбе за создание предпосылок массовой коллективизации 1927 - 1929 гг. Там же; Соскина А.Н. История социальных обследований сибирской деревни в 1920-е годы. Новосибирск, 1979; Цыба Я.Б. К вопросу о деятельности новониколаевской парторганизации в деревне в конце восстановительного периода (1924 - 1925 гг.) // Советское крестьянство активный участник борьбы за социализм и коммунизм. Барнаул, 1969; Бакаев Ю.Н. Антирелигиозная работа в сибирской деревне // Культурное развитие советской сибирской деревни. Новосибирск, 1980; Осташко Т.Н. Роль сельской интеллигенции Сибири в просвещении крестьянства (1920-1927 гг.). Там же. Боженко Л.И. Соотношение классовых групп и классовая борьба в сибирской деревне к 1919-1927гг. Томск, 1969. С. 30; Он же. Культурно-просветительная работа в Сибири. Томск, 1967; Он же. Сибирская деревня в восстановительный период (1921-1925). Томск, 1978, а Соскин В.Л., Соскина А.Н. Некоторые вопросы культурного развития крестьянства Сибири в период строительства социализма (1917 - 1937 гг.). Новосибирск, 1981. С. 163-164; Соскин В.Л. Культурная жизнь Сибири в первые годы НЭПа (1921-1928). Новосибирск, 1971. а Фролов Ю.М. Культурное развитие сибирского крестьянства (1920-1928 гг.): Автореф. дис. канд. ист. наук. Новосибирск, 1994.

Во всех без исключения работах данного периода подчеркивается ведущая роль коммунистической партии в культурном строительстве. До 1985 г. практически во всех исследованиях отсутствовал критический анализ социальной политики Советского государства. Позже в 1990-е гг. В.Л. Соскин, характеризуя эти работы, обращает внимание на ценность фактологического материала, содержащегося в них, наличие оригинальных частных сюжетов, отметит, что работы данного периода утвердили в широком сознании некритическое отношение к советскому культурному опыту*.

В работах этого периода не достаточно внимания уделялось отношению крестьян к различным преобразованиям, степени их усвоенности.

Вторая половина 1980-х гг. была отмечена поисками новых методологических подходов. Многими исследователями отстаиваются идеи и преимущества системного подхода в изучении социальных процессовЛ. Системный подход состоит в том, что изучаемый объект рассматривается с учетом всей полноты его структуры, целостности, взаимодействия и взаимообусловленности всех элементов между собой и со средой, из которой этот объект выделен. «Интегрирующим элементом такого подхода является человек - представитель массы, класса, общества в целом»Л. Проблема метода изучения культуры общества затронута в работах: Л.Г. Ионина, Т.В. Томко, В.Б. Чурбанова на региональном уровне в работе Н.П. Коробковой"*. Проблемы объекта изучались в работах B.C. Библера, М.Б. Туровского, которые предлагали рассматривать культуру как

Соскин В.Л. Революция и культура (1917 - 1920 гг.). Историко-теоритический аспект. Новосибирск, 1994.

2 Соскин В.Л., Соскина А.Н. Основные особенности этапов культурного развития крестьянства Сибири эпохи строительства социализма (1917-1937). Новосибирск, 1981. л Соскин В.Л. Революция и культура (1917-1920 гг.). Новосибирск, 1994. С. 5. "* Томко Т.В. Междисциплинарные исследования культуры: проблема специфики // Методологические проблемы теоретико-прикладных исследований культуры. М., 1988; Ионина Л.Г. Понятийный аппарат социологического анализа культуры. Там же; Чурбанов В.Б. Програм-но-целевой подход к развитию культуры как предмет исследования. Там же; Коробкова Н.П. Программа комплексного изучения культурного развития Алтая в послеоктябрьский период. Барнаул, 1988. форму одновременного бытия и общения людей различных прошлых, настоящих и будущих культур»'.

Первым опытом практического применения новой методологии явилась коллективная монография П.С. Кабытова, В.А. Козлова, Б.Г. Литвака «Русское крестьянство: этапы духовного освобождения»^. Рассматривая влияние социально-политических преобразований на повседневную жизнь крестьян, авторы стремились показать отношение к ним крестьян. В работе показана сложность данных процессов в повседневной жизни, что, несомненно, ставит исследование в разряд качественно новых в разработке темы. В работе К. Мяло «Оборванная нить»'л показана беспрецедентная ломка крестьянских традиций. Убедительно доказано, что традиционный крестьянский уклад как бы заведомо предуготовлялся к закланию на алтаре индустриализации.

В 1990-е гг. значительно расширяется тематика исследований по истории крестьянства. Работы В.В. Бабашкина, И.Е. Зеленина, Л.В. Милова характеризуются попыткой сквозного и полидисциплинарного прочтения крестьянской истории. В этом же ракурсе выполнены диссертационные работы: докторская М.В. Попова «Культура и быт крестьян Урала в 1920 - 1941 годы», кандидатская В.Л. Безгина «Традиции и перемены в жизни российской деревни в 1921 -1928 годы» (на материале центрального Черноземья/.

Большой вклад в изучение российского крестьянства 1920-х гг. внесли западные историки (М. Левин, Р. Редфильд, Ш. Фицпатрик). Социальные про Туровский М.Б. Культура как объект исследования // Методологические проблемы теоретико-прикладных исследований культуры. М., 1988. л Кабытов П.С, Козлов В.А., Литвак Б.Г. Русское крестьянство: этапы духовного освобождения. М., 1988. л Мяло К. Оборванная нить // Новый мир. 1988. №8. С.249.

Бабашкин В.В. Крестьянский менталитет: наследие России царской в России коммунистической // Общественные науки и современность. 1995. №3; Зеленин И.Е. Крестьянство и власть в СССР после революции сверху // Вопросы истории. 1996. №7; Милов Л.В. Великорусский пахарь и особенности российского исторического процесса. М., 1998; Попов М.В. Культура и быт крестьян Урала в 1920 - 1941 годы. Екатеринбург, 1998; Безгин В.Б. Традиции и перемены в жизни российской деревни в 1921 - 1928 гг.: Автореф. дис. канд. ист. наук. Тамбов, 1998. цессы рассматриваются ими через призму традиционных установок в деревенском социуме'.

Разработка конкретных сюжетов явилась базой для углубления теоретико-методологического поиска с целью прочтения крестьянской истории. Одна из мировых тенденций - изучение микроистории, где историческими сюжетами служат не крупные исторические события, а отдельные эпизоды жизни простых людей. Микроистория как направление сложилась в Италии в конце 1970-х гг.Л. Сходные с итальянской микроистрией школы сложились в последние десятилетия в Германии и Австрии (Alltagsgeschichte - история быта и повседневно-сти)1

Проблемы методологии источниковедения социальной истории России новейшего времени нашли свое отражение в работах, Л.П. Репиной, И.М. Савельевой A.B., Полетаева, А.К. Соколова,"* где обобщается опыт изучения социальной истории за рубежом, анализируется перспективы ее развития в РоссииЛ.

В связи углублением теоретико-методологических поисков прочтения крестьянской истории меняется система приоритетов в источниковедении проблемы. Если раньше основными источниками считались законодательные акты правительства, декреты, отчеты партийных ячеек, резолюции съездов, материалы официальной статистики и т.д., а источники личного происхождения считались «дополнительными», то в 1990-е г. мемуары, дневники, письма рассматри Левин М. Деревенское бытие: нравы, верования, обьгааи. Россия деревенская в первой трети XX в // Крестьяноведение. Теория. История. Современность. М., 1997; Редфильд Р. Малое сообщество. Крестьянское общество и культура // Отечественная история. 1993. №2. Фиц-патрик Ш. Классы и проблема классовой принадлежности в Советской России 20-х гг. // Вопросы истории. 1990. №8. л Гуревич А.Я. Апории современной исторической науки // Одиссей. 1997; Оболенская СВ. История повседневности в современной историографии ФРГ // Одиссей. 1990; Бессмертный. Некоторые соображения//Одиссей. 1995. л Людке А. Что такое история повседневности? Ее достижения и перспективы в Германии // Социальная история. Ежегодник. 1998/99. М., 1999.

Репина Л.П. Смена познавательных ориентации и метаморфозы социальной истории. Социальная история. Ежегодник. 1997. М., 1998; Савельева И. М., Полетаев А. В. Микроистория и опыт социальных наук. Социальная история. Ежегодник. 1998/99. М., 1999; Соколов А.К. Социальная история России новейшего времени: проблемы методологии и источниковедения // Социальная история. Ежегодник. 1998/99. М., 1999. л Ахиезер A.C. Россия: Критика исторического опыта (социокультурная динамика России). Новосибирск, 1997. ваются как полноценные источники, особенно для изучения социально-психологического облика, социальной структуры общества, класса, группы (В.Х. Бодиско, З.П. Иноземцева, Т.Е. Миронова)'.

В связи с этим, появляется ряд работ, в которых используются письма во властные структуры как исторический источник для изучения повседневной социально-политической жизни крестьянства 1920-х гг., массового сознания крестьянства (В.М. Андреев, СИ. Дегтев, C.B. Журавлев, И. А. Кузнецов, А.К. Соколов, с.А. Павлюченков, Т.В. Царевская и др.) .

Теоретический семинар «Современные концепции аграрного развития» (1991 - 1995 гг.), возглавляемый профессором В.П. Даниловым, проходивший под эгидой Института российской истории и Междисциплинарного исследовательского центра (Интерцентр), возглавляемого академиком Т.И. Заславской и профессором Т. Шаниным, поставили вопрос о необходимости осмысления феномена русского крестьянства. Одним из первых шагов в этом направлении стала антология «Великий незнакомец: крестьяне и фермеры в современном мире», составленная Т. Шаниными Антология представила новую отрасль научного знания - крестьяноведение, что позволило преодолеть узкоэкономические или политические интерпретации в исследовании, не отказываясь при этом от экономических или политических ракурсов. Развертыванию крестьянских Бодиско В.Х. Дневники и письма // Профессионализм историка и идеологическая конъюнктура. Проблемы источниковедения советской истории. М., 1994; Иноземцева З.П. Письма граждан в средства массовой информации - источник личного происхождения: сравнительно исторический метод исследования // Источниковедение и компаративный метод в гуманитарном знании // Тезисы докладов. М., 1996; Миронова Т.В. Крестьянские письма как исторический источник по изучению общественного сознания крестьян 1920-х гг. // Источниковедение XX столетия. Тезисы докладов и сообщений. М., 1993.

Андреев В.М. Беспартийные конференции крестьян: замысел и реальность 1919 - 1920 гг. // Власть и общественные организации в России первой трети XX столетия. М, 1993; Дегтев СИ. Крестьянство и формирование низовых властных структур деревни в 1920-е годы // Там же. М., 1993; Кузнецов И.А. Письма в «Крестьянскую газету» как источник для изучения менталитета крестьянства 1920 г.: Автореф. дис. канд. ист. наук. М., 1996; Павлюченков С.А. Веселие Руси: революция и самогон // Революция и человек. Быт, нравы, поведение, мораль. М., 1997; Соколов А.К., Журавлев СВ. Повседневная жизнь советских людей в 1920-е годы. Социальная история. Ежегодник. 1997. М., 1998; Царевская Т.В. Преступление и наказание: парадоксы 1920-х гг. // Революция и человек. Быт, нравы, поведение, мораль. М., 1997. л Великий незнакомец: крестьяне и фермеры в современном мире. Состав. Т. Шанин. М., 1992. исследований служит издание ежегодника «Крестьяноведение. Теория. История. Современность».

Важный вклад в развитие новой отрасли научного знания - крестьянове-дение в 1990-е гг. внесли работы сибирских ученых: Л.И. Боженко, В.А. Ильи-.ных, С.А. Красильникова, И.С. Кузнецова, Г.А. Ноздрина, В.М. Назимова, В.Г. Рыженко, В.Л. Соскина.'.

И.С. Кузнецов, изучая социальную психологию сибирского крестьянства в 1920-е гг., пришел к выводу, что преобразования в крестьянской психологии определялись целым комплексом факторов, среди которых он отмечает влияние исторического опыта революции, гражданской войны и новых обш;ественно-политических реалий, и целенаправленного идеологического воздействия со стороны большевистского режимаА.

В.Л. Соскин в статье «Начальный этап формирования советской тоталитарной культуры (1917-1920 гг.)» переосмысливает историю развития советской культуры, определяя ее тип как тоталитарный. Историк при изучении культуры центр тяжести переносит на анализ состояния культурности масс. Это, по представлению учёного, корректирует представление о культуре обш;е-ства, страны в целом, делает его более адекватным и полным. Являясь сторонником «социального» комплексного подхода исследователь особое значение придаёт массовому бытию культуры, её социальной роли.А

Ильиных В.А., Ноздрин Г.А. Очерки истории сибирской деревни. Новосибирск, 1995; Кра-сильников С.А. Сибирь в системе культурных взаимосвязей в 1920 - 1930-е гг. К постановке проблемы. Там же. Новосибирск, 1998; Кузнецов И.С. Социальная психология сибирского крестьянства в 1920-е годы. Новосибирск, 1992; Рыженко В.Г., Назимов В.М. Советская культура - особый мир или часть отечественного культурного наследия (региональные аспекты проблемы) // Региональные процессы в Сибири в контексте российской и мировой истории (Материалы Всероссийской научной конференции. Институт истории СОР АН). Новосибирск, 1998; Соскин В.Л. Начальный этап формирования советской тоталитарной культуры (1917 - 1920 гг.) // История Сибири: человек, общество, государство. Новосибирск, 1995.

Кузнецов И.С. Социальная психология сибирского крестьянства в 1920-е гг. Новосибирск, 1992. С. 22. а Соскин В.Л. Начальный этап формирования советской тоталитарной культуры (1917-1920 гг.) // История Сибири: человек, общество, государство. Новосибирск, 1995; Он же. Советская культура и дореволюционное культурное наследие: проблемы взаимосвязи // Сибирь в ХУГ-ХХ вв. Экономическая, общественно-политическая жизнь и культура. Новосибирск, 1997.

Томским ученым Л.И. Боженко был предпринят историографический анализ новейших исследований по культурной революции в целом и некоторых ее отдельных узловых проблем. Подчеркивая значимость новых исследований автор критически оценивает сталинский вариант культурной революции*.

Диссертационные работы 1990-х гг., в которых исследуется западносибирская деревня 1920-х гг., выгодно отличаются от работ советского периода, прежде всего, отказом от стереотипов прежней эпохи, привлечением нового ис-точникового материала . Особый интерес для нас представляет диссертация Е.Е. Воложаниной «Социокультурный облик западносибирской деревни в 1921-X - 1927-х гг.»л, в которой западносибирский крестьянин рассматривается как субъект социальных процессов 1921-х - 1927-х гг.

Положительное влияние на изучение российской повседневности оказала: международная междисциплинарная конференция «Российская повседневность 1921 - 1941 годы (Санкт-Петербург 1994.), несколько докладов которой были посвящены крестьянской повседневной жизни интересующего нас периода, а также международная конференция «Менталитет и аграрное развитие России XIX - XX веков» (Москва 1994). Так же следует отметить, что в ходе работы Всероссийских научно-практических конференций «Сибирская деревня: история, современное состояние, перспективы развития» (Омск 1998, 2000 гг.), активно обсуждались исторические, социально-политические, этнические аспекты крестьянского общества.

Боженко Л.И. История советского общества: итоги и актуальные задачи изучения (обзор литературы). Советское государство в 20-30-е гг. Культурная революция. Внешняя политика. Вып. 5. Томск, 1990. л Мелешко H.A. Материальное положение сибирского крестьянства в 1921 - 1927 гг.: Авто-реф. дис. канд. ист. наук. Новосибирск, 1989; Кузнецова Е.В. Становление и развитие народного образования в Западной Сибири 1921 - 1925 гг.: Автореф. дис. канд. ист. наук. Кемерово, 1995; Шевцова О.Н. Социальные проблемы женщин Западной Сибири и пути их решения: Автореф. дис. канд. ист. наук. Кемерово, 1999; Рябцева И.А. Женщины Западной Сибири 1920 - 1930 гг. Демографические и социальные проблемы: Автореф. дис. канд. ист. наук. Новосибирск, 1996; Быстренко В.И. Батрачество Сибири в 20-е гг. XX в.: Автореф. дис. доктор, ист. наук. Томск, 2000. л Воложанина Е.Е. Социокультурный облик западносибирской деревни в 1921 - 1927-е годы: Автореф. дис. канд. ист. наук. Омск, 1998.

Таким образом, анализ литературы позволяет сделать вывод о том, что в советской историографии сущность и результативность социально-политических преобразований характеризовалась в основном в количественном аспекте и с позиции того, как это воспринималось реформаторами. Появившиеся в последнее время исследования социально-политических преобразований Советской власти в 1920-е гг. не позволяют исчерпывающе ответить на вопрос как эти новшества воспринимались «цивилизируемой» стороной, шли ли в русле традиций - или наперекор им, являлись ли результатом общецивилизацион-ных процессов или выполняли утилитарные задачи обслуживания интересов власти.

Объектом настоящего диссертационного исследования является крестьянство Западной Сибири 1923- 1929 гг.

Предметом исследования выступает отношение западносибирского крестьянства к комплексу социально-политических, культурно-бытовых, преобразований.

Целью работы является реконструкция крестьянского отношения к социально-политическим преобразованиям в 1923 - 1929-е гг.

Отсюда вытекают задачи исследования:

• Описать и объяснить особенности крестьянского восприятия динамизма и противоречивой природы радикальных изменений в социально-политической жизни деревни.

• Выявить, каким образом субъективные представления, мысли, способности, интуиция крестьян реализуются в пространстве возможностей, ограниченном созданной прежней социальной практикой и усилившимся влиянием государства на повседневную жизнь крестьян;

• Определить побудительные мотивы, лежащие в основе комплекса исторических сдвигов и трансформаций в социально-политической жизни западносибирского крестьянства в 1923 - 1929-е гг.;

Хронологические рамки исследования охватывают период с 1923 по 1929 гг.

Нижняя граница темы определяется тем, что решения X съезда РКП(б) о переходе к нэпу, касающиеся изменений социально-политической сферы деревни, в повседневной жизни стали проявляться лишь к 1923 г. В связи с увеличением количества грамотных постепенно увеличивается количество откликов крестьян на проводимые социально-политические преобразования в деревне и формируется основной массив интересующих нас источников.

Верхняя граница определена тем, что политика чрезвычайных мер связанная с курсом на свертывание демократических отношений в обществе начавшаяся с 1927 г., в повседневной жизни стала в большей степени проявляться к 1929 г.

Территориальные рамки охватывают территорию Западной Сибири, состоящую до административного деления 1925 года из четырех губерний (Алтайская, Новониколаевская, Омская, Томская), а с 1925 до 1930 года из 14 округов.

Источниковзоо базу исследования составляют опубликованные и неопубликованные архивные источники: законодательные акты общесоюзного и регионального значения; материалы периодической печати партийных и советских органов; официальная статистика; литература, посвященная социально-политической жизни крестьянства 1920-х гг.; материалы социальных обследований; документы личного происхождения: письма крестьян в центральные и местные периодические издания, воспоминания современников, живших в деревне в 1920-е гг.

Определенный массив опубликованных документов составляют решения съездов, конференций, раскрывающие политику партии в области культуры, которые дают обширную информацию о работе центральных органов практически по всем вопросам социально-политических преобразований в деревне'.

КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. М., 1984.

Особо следует отметить законы РСФСР, в частности, «Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства», «Собрание кодексов РСФСР»'.

К той же группе источников относятся постановления, отчеты, материалы губернских, окружных, краевых съездов, конференций, позволяющие изучить работу местных органов власти в области социально-политической сферы деревни и посмотреть реальную степень реализации этих решений в повседневной жизнил.

Среди опубликованных документов важное место занимают статистические материалы всесоюзных и всероссийских переписейл. Эти сведения дают представление о социальном, экономическом и культурном развитии региона. Для сравнения используются сведения переписи 1920 г. Использование всероссийских и региональных итогов обследований'' позволяет конкретизировать источники личного происхождения.

Важнейшим для нас из опубликованных источников являются источники личного происхождения (воспоминания, письма) вошедшие в различные изда

Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства. М., 1922; Собрание кодексов РСФСР. Т1. М., 1923. л Первый краевой съезд Советской Сибири (1925 г.): Стенограф, отчет. Новосибирск. 1993; О ликвидации неграмотности // Культурное строительство в Сибири (1917 - 1941 гг.). Новосибирск, 1979. С.68-70; Решение окружного Съезда общества «Долой неграмотность» (8-9/Х 1926) по вопросам работы ОДН в деревне // Сборник руководящих материалов по работе в учреждениях народного образования. Вып. 2.Бийск. 1926; Конференция работников просвещения Старо-Бардинского района Бийского округа Сибирского края. (сен. 1929 г.) ЦХАФ АК. Ф.404. Оп.1. Д. 12. Л 58; Постановление первой краевой культурной конференции 25-30 дек. 1929 года. Новосибирск, 1930; Резолюция ГУ пленума Сибкрайкома ВКП(б) 7 марта 1928 г. // Просвещение Сибири. 1928. №4. С.132-139. л Всесоюзная перепись населения 17 дек. 1926 г. М., 1927; Итоги всероссийской сельскохозяйственной переписи 1920 г. М., 1921; Поволостные итоги Всероссийской сельскохозяйственной переписи. Барнаул, 1922.

Народное образование по основному обследованию 1920 г. М., 1922; Народное просвещение в РСФСР к 1924/1925 г. М., 1925;Состояние образования в Сибирском крае. Барнаул. 1927; ЦСУ. Краевой статистический отдел. Состояние просвещения в Сибирском крае. Новосибирск, 1928; Всероссийское обследование детских учреждений. М., 1921; Культшефство в Сибири. Новосибирск, 1927; Народное хозяйство СССР за 1922 - 1923 гг. М.-Л., 1924; Контрольные цифры народного хозяйства СССР на 1927-1928 гг. М., 1928; Статистические бюллетени Алтайгубстата. 1924, 1926; Сибирский краевой статистический справочник. Новосибирск, 1930. ния.' в данных изданиях практически отсутствуют письма крестьян Западной Сибири, однако, эти публикации дают возможность общее и особенное в восприятии крестьянами Европейской России и Сибири социально-политических преобразований 1920-х гг.

Актуализация на международном уровне проблемы «Человек - Общество - История» определила интерес к источникам личного происхождения вообще и к такому их виду как письма в частности. В научной среде недооценка уступила место мнению, что настало время применительно к письмам расстаться со статусом «дополнительных»^. Как отмечала СВ. Житомирская, история, изложенная на страницах дневников и писем, предстает перед потомками «так, как она отражалась в сознании современников; историк, лишенный этих источников, увидел бы не живую картину ушедшего в прошлое мира, а лишь приблизительную и плоскую схему его». Высокоинформативными источниками письма оценивались в работах А.Б. Серебренникова, М.О. Чудаковой, B.C. ГолубцоваЛ.

А.Я. Гуревич, рассматривая источники, отражающие общественные и культурные процессы, пришел к выводу: «Основным источником для раскрытия этой темы являются знаковые системы, выраженные в речи и письме и, если возможны реконструкции и интерпретации «знаковых систем», то может быть восстановлена и социальная структура общества, притом не в одних лишь его внешних общих чертах, но и изнутри: могут быть до какой-то степени воссозданы «аппарат» социального общения, представления мысли, чувства. Неизвестная Россия XX в. М., 1993. (продолжающееся издание); Голос народа. Письма и отклики рядовых советских граждан о событиях 1918 - 1932 гг. М., 1998. (Отв. Ред. А.К. Соколов); Письма во власть 1917 - 1927 гг. М., 1998; Крестьяне о социализме (письма в «Крестьянскую газету» к 10 лет советской власти под ред. Т.П. Мироновой) // Советские архивы. 1987. №5.

Л Иноземцева З.П. Письма граждан в средства массовой информации - источник личного происхождения: сравнительно исторический метод исследования // Источниковедение и компаративный метод в гуманитарном знании // Тезисы докладов. М., 1996. Л Бодиско В.Х. Дневники и письма // Профессионализм историка идеологическая конъюнктура. Проблемы источниковедения советской истории. М., 1994. С. 162, 169. структура духовной жизни членов этого общества, иначе говоря, может быть представлено человеческое содержание социальной культуры» *.

Письма содержат богатый фактический материал двойного порядка -свидетельства о событиях и свидетельства об отношении к ним; ценность последних в субъективном раскрытии сущности сложившихся исторических реалий.

Изучение фонда. ЦК союза работников просвещения и социалистической культуры Государственного архива Российской Федерации (Ф.5462), а также фондов Отдела здравоохранения исполнительного комитета Алтайского губернского совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов (Ф.Р.-17), Барнаульского окружного отделения профсоюзов работников просвещения (Ф.Р.-79), Отдела юстиции исполкома Алтайского губернского Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов (Ф.Р.-109),. Отдела народного образования Алтайского губернского исполнительного комитета (Ф.Р.- 141) Центра хранения архивного фонда Алтайского края позволяет отследить официальный взляд на социальную политику государства в рассматриваемый период. Материалы фонда Центрального статистического управления при совете министров СССР Российского государственного архива экономики (Ф. 1562) позволяют уточнить статистические сведения, относительно социально-политического развития деревни.

Основной блок архивных документов извлечен автором из коллекции писем в «Крестьянскую газету» (РГАЭ. Ф.396) насчитывающей сотни тысяч единиц, объединенных в 183 дела по 22 крупным тематическим пластам. Это, пожалуй, единственная в российских архивах коллекция писем, которая дает возможность систематически работать с письмами как органически сложившимся комплексом источников.

Созданная в ноябре 1923 г. «Крестьянская газета» предназначалась для работы с массовым деревенским читателем. Чистая газетная полоса с указанием

Гуревич А.Я. Социальная психология и история. Источниковедческий аспект // Источниковедение. Теоретические и методологические проблемы. М., 1969. адреса редакции, специальных строк для обратного адреса читателя имели немаловажное значение в условиях малограмотности и бедности. Это сказывалось, прежде всего, на тираже «Крестьянской газеты». Доля же опубликованных в газете писем была ничтожна мала 2-3% от общего числа корреспонденции. Таким образом, основной интерес представляют письма не попавшие в печать. В соответствии с хронологическими рамками и темой исследования нами была отобрана и проанализирована коллекция из 300 писем.

Более 90% изученной корреспонденции приходится на период с 1924 до 1928-й гг. Это был период, когда принимаемые X съездом партии решения стали каким-то образом сказываться на повседневной жизни селян и был преодолен наиболее трудный этап в ликвидации неграмотности, связанный с переводом финансирования этой программы на местный бюджет.

Большинство писем имеют форму жалоб, предложений, рассуждений. Несмотря на развитие селькоровского движения, большинство просмотренных нами писем, это разовые обращения, тогда как в центре внимания редакций были постоянные авторы, которые писали в русле соответствующей политики. Следует учитывать, что письма исходили в основном от актива деревни, лиц более склонных к рефлексии, но в них отражены настроения (пусть не столь явно выраженные) подавляющей части середняков. Также авторами писем выступали и обычные граждане, попавшие в сложную жизненную ситуацию, искавшие выход из нее.

Для корректировки такого источника как крестьянские письма нами использовались материалы социальных обследований деревень 1920-х гг. Данные источники извлечены автором из фондов: Сибирского революционного комитета ВКП(б) (Ф.1),. Сибирского краевого комитета ВКП(б) (Ф.2), Общества изучения Сибири и ее производительных сил (1925-1931) (Ф.217) Государственного архива Новосибирской области и фонда Томского губернского комитета РКП(б) (Ф.1) Центра документации новейшей истории Томской области. Реu u u 1 с» u зультаты обследований содержат богатейший фактический и статистический материал о социально-политических преобразованиях в деревне, а также фиксируют отношение основной массы крестьян к ним.

Отдельный блок источников - воспоминания современников, отложившиеся в ЦХАФ АК (Ф.Р-1215, 1501, 1533, 1544) помогают восстановить отдельные элементы повседневной жизни (воспоминания написаны людьми, для которых советская власть стала своей ).

Изучение фонда Алтайского губернского совета народных судей наркомата юстиции РСФСР (ЦХАФ АК. Ф.Р -31) позволило автору корректировать такой источник как крестьянские письма, анализировать взаимоотношения власти и крестьянства в повседневной жизни, отношение крестьян к новому законодательству, способы приспособления к нему.

Важным источником для изучения отношения крестьян к социально-политическим преобразованиям явились материалы периодической печати партийных и советских органов. Нами были изучены центральные, краевые, областные, районные газеты (1923 - 1929 гг.): «Известия», «Беднота», «Советская Сибирь», «Молодая деревня», «Наша деревня», «Новая деревня», «Бийский коммунист», «Красный Алтай»; журналы - «Просвещение Сибири», «Сибирская деревня», «Алтайская деревня», «Сибирские огни», «Безбожник» и др.

Особое внимание уделялось изучению рубрик, составленных по письмам крестьян: «За ушко да на солнышко», «Деревня и школа», «Самокритика» и т.д., в которых крестьяне критически анализировали реалии повседневной жизни.

Методология и методы исследования.

Концептуально и методологически диссертация опирается на фундаментальные и новейшие достижения отечественной и зарубежной историографии.

В диссертации широко используется историко-сравнительный метод, который дает возможность проследить эволюцию традиционных взглядов крестьянства в изменяющихся жизненных условиях.

Принцип системности позволяет:

- выделить и проанализировать конкретные соединения «обстоятельств», и «интерпретаций», т.е. крестьянство как объекта и субъекта социума и культуры как человеческой деятельности;

- акцентировать внимание на изучении повседневной жизни, что позволяет показать дихотомию между объективными, материальными, структурными (институциональными факторами) и субъективными культурными, символическими эмоциональными (общественными факторами);

- выдвинуть на первый план дискурс (что говорят и что значит), свободный от всякого понуждения власти и идеологии.

Тексты - основное, что составляет социальную историю. Ее результаты -тоже тексты, представленные в форме рассказа, «насыщенного повествованиями», т.е. такого текста, в котором дается как можно больще иерархии культурных значений, - текста, - открытого для дальнейших интерпретаций*.

В диссертации используется принцип «дополнительности», предложенный Л.М. Баткиным для изучения истории культуры, который позволяет вариативно толковать текст, имея в виду его единственность и неповторимостьл.

Количественная составляющая исследования опирается на контент-анализ, активно используемый в отечественной историографии при изучении общественного сознания доколхозного крестьянства (Т.П. Миронова, Д.Х. Ибрагимова и д.р.)1

Научная новизна исследования заключается в том, что впервые в отечественной историографии Западной Сибири сделана попытка изучить в комплексе как единое целое социально-политические преобразования Советской власти и отношение к ним крестьянства в 1923 - 1929 гг.

Соколов А.К Социальная история России новейшего времени: проблемы методологии и источниковедении // Социальная история. Ежегодник. 1998/99. М., 1999. С. 64.

Баткин Л.М. Пристрастия: избранные эссе и статьи о культуре. М., 1994. л Миронова Т.П. Опыт применения контент-анализа при изучении общественного сознания доколхозного крестьянства // Перестройка в исторической науке, проблемы источниковедения и специальных исторических дисциплин. Киев, 1990; Ибрагимова Д.Х. Нэп и перестройка. Массовое сознание сельского населения в условиях перехода к рынку. М., 1997.

В назЛный оборот вводится значительный массив ранее не опубликованных писем западносибирских крестьян в «Крестьянскую газету», что позволяет скорректировать сформулированные ранее в отечественной историографии выводы относительно социально-политического развития крестьянства в 1923-х-1929 гг.

Практическая значимость работы.

Материалы диссертации могут быть использованы для составления спецкурсов по истории Сибири, истории «повседневности» и являются вкладом в развитие научной дисциплины «крестьяноведение».

Апробация результатов исследования.

Основные выводы, полученные в работе, были представлены: на третьей Всероссийской научно-практической конференции «Сибирская деревня: история современное состояние, перспективы развития» (Омск 2000 г.), региональной конференции «История освоения юга Сибири: экономика, политика, культура (Бийск 1999 г.), 1У-й региональной научно-практической конференции «Этнография Алтая и сопредельных территорий» (Барнаул 2001 г.), Ш-х научных чтениях памяти профессора А.П. Бородавкина (Барнаул 2001 г.), третьей городской межвузовской научно-практической конференции «Молодёжь - Барнаулу» (Барнаул 2001). Результаты исследований опубликованы в 6 статьях и тезисах конференций.

Структура работы.

Диссертационная работа состоит из введения, трех глав, заключения, списка используемых источников и литературы, приложений.

Заключение диссертации по теме "Отечественная история", Мальцева, Светлана Ивановна

Заключение

Проведенное исследование свидетельствует о том, что западносибирское крестьянство 1923-1929 гг. переживало глубокие социально-политические преобразования. Являясь не только объектом, но и субъектом преобразований, западносибирское крестьянство активно влияло на модернизационные процессы в деревне.

Проблема социальной дифференциации деревни в 1920-е гг. являлась для крестьян одной из ведундих, поскольку в повседневной жизни была неразрывно связана с налогообложением. Процесс социального расслоения воспринимался крестьянами неоднозначно. В силу специфики региона (суровые климатические условия, более зажиточное население и т.д.) западносибирских крестьян в большей степени волновал не столько вопрос о том, кого считать кулаком, сколько вопрос кто является бедняком. Отношение к беднякам в большинстве случаев было враждебным. Крестьяне считали, что наибольшую пользу приносит середняк, но именно он находится в «призрении» как со стороны власти, так и со стороны бедняков. Крестьяне протестовали против государственного покровительства социальным низам. Крестьянские комитеты общественной взаимопомощи (кков), созданные в поддержку бедноты, крестьяне между собой называли «трескомами», поскольку последние стали кормушкой для представителей власти, мало заботящейся о действительной помощи бедноте. Основной причиной негативного отношения крестьян к комитетам общественной взаимопомощи была слабая организация и не целевое использование общественных денег.

Как в Западной Сибири, так и в центре слово «кулак» являлось обидным и зазорным. В определении кулака западносибирские крестьяне исходили из чисто экономических соображений. Кулаками называли тех, кто широко и систематически использовал наемный труд для ведения хозяйства, прибегая к кабальным сделкам. По поводу дополнительных занятий (скотоводством, пчеловодством и т.д.) однозначного мнения не было. Однако, судя по крестьянским письмам, можно проследить, что крестьяне Западной Сибири более спокойно относились к дополнительным заработкам, если при этом хозяин занимался сельским хозяйством, ограничено пользовался наемным трудом. При этом западносибирские крестьяне всегда учитывали семейное положение.

Государство рассчитывало на регулирование социальных отношений в деревне с помош;ью прогрессивного налогообложения, способствуя тем самым подъему бедняцких и середняцких хозяйств и сдерживая рост зажиточных элементов. Однако налоговая политика не приносила удовлетворения ни одной из имущественных групп.

Контент - анализ показал, что вопросы работы крестьянских комитетов общественной взаимопомощи, проблемы социального расслоения вызывали живейший интерес и участие крестьян. Около 29% всех писем, устных выступлений были посвящены именно этим вопросам. Чаще всего в откликах звучала резкая критика политики властей «опоры на бедняцко-батрацкий кадр деревни». В целом курс на «социалистические» формы хозяйствования не отвечал крестьянским интересам, многие крестьяне не понимали, зачем им это нужно. Для них было важнее по «справедливости» разделить землю, свободно на ней трудиться, платить сельхозналог «по-божески».

Однозначно определить вектор крестьянских интересов невозможно, поскольку существовала разобщенность крестьянских миров, групповая и социальная дифференциация на уровне губернии, уезда; также существовала дифференциация на чисто индивидуальном уровне. Оценить уровень соотношения и взаимодействия противоположностей (т.е. общих, групповых и частных) очень сложно.'

Конкретно-исторический материал лишь подтверждает наличие этих противоречий. Проблема упирается в диалектику соотношения целого и частного, общего и единичного. На это же обращают внимание и другие исследователи см., например: Орлов И. Б., Ливший А. Я., Мельников В. И.

Государственная политика «смычки» города с деревней имела разносторонние проявления в повседневной жизни деревни. Отношение крестьян к рабочим и к «смычке» было весьма противоречивым. Часть крестьян были склонны в служап1;их видеть причину своих бед, другая часть обвиняла в неудавшейся «смычке» ячейки, третьи были недовольны тем, что занижается роль крестьян, четвертые обвиняли рабочих. Противоречие обостряла налоговая политика государства. Крестьяне не могли найти ответа на вопрос, кто же все-таки виноват в том, что товары дорогие: правительство или рабочие.

Социальная справедливость рассматривалась в основном как государственная политика, направленная на создание условий для всеобщего равенства.

Одним из направлений «смычки» было шефство города над деревней. Обычно шефство сводилось к культурной помощи и политической агитации. Крестьяне охотно приходили послушать Шефов, но в дискуссии вступали крайне редко. Если вопрос непосредственно не затрагивал интересы самих крестьян, привлечь их к какому-либо делу оказывалось очень трудно. Причинами низкой социальной активности являлись: материальная нужда, недоверие к приезжим, тяжелый физический труд.

Самым распространенным методом проведения «культурной смычки» были экскурсии в город. Стоит обратить внимание на то, что крестьянам запоминались не столько сами экскурсии на заводы, фабрики, в музеи, сколько отношение со стороны шефов.

Крестьянское восприятие Советской власти базировалось на традиционном позитивном отношении к центральной власти и критическом к местной власти. Крестьяне резко разграничивали Советскую власть и коммунистов. Советская власть была «своя», а коммунисты - «чужие». Коммунисты, возглавляющие власть на местах, не соответствовали крестьянским требованиям, предъявляемым к руководителям. Кроме того, крестьянские письма констатировали вопиющие нарушения во время перевыборов в сельские советы, которые по мнению крестьян должны были защищать их интересы.

Одним из проявлений «нэповской психологии» являлось несогласие с государственным покровительством членам партии. В результате наблюдалось отчуждение от коммунистов как от элемента пришлого, чуждого.

Массовое сознание сельских жителей в эти годы сочетало в себе традиционные и новые представления о справедливости. Данная тенденция приводила к тому, что крестьяне затруднялись ответить на вопрос, кто же может действительно защитить их интересы. Видя недобросовестное, несправедливое отношение к себе местных властей, крестьяне обращали свои надежды на центральную власть, наделяли ее желаемыми качествами. Отношение к центральной власти в 1920-е гг. оставалось традиционно позитивным.

Часто, чтобы понять социально-политические изменения, крестьяне писали письма в различные властные структуры.

Как показал контент-анализ, около 18% откликов западносибирских крестьян на социально-политические преобразования посвящены вопросам взаимоотношений с властью. Основная масса писем содержит заявления, жалобы на несправедливое притеснение местных властей, просьбы разобраться. В конце 1920-х гг. крестьянство вернулось к традиционной формуле взаимоотношений с местной властью: «мы» и «они».

Одним из проявлений этого являлось отношение крестьян к антирелигиозной пропаганде, широко организованной Советской властью. Крестьян оскорбляли методы «антирелигиозной» пропаганды коммунистов, в частности, насильственный просмотр пьес с участием пьяных попов, которых играли неуважаемые в деревне люди и т. д.

Документы свидетельствуют о неоднозначном отношении крестьян к религии. Неуважение к местным священникам прослеживается во многих источниках. Причинами этого являлась жадность, леность, непорядочность местных священников, прямое следствие их бедности и малообразованности. Вместе с тем, крестьяне считали себя обязанными выполнять определенные функции в отношении церкви. В этом проявлялась двойственность религиозного сознания крестьянства.

Внешние признаки атеизма были характерны в основном для актива деревни: коммунистов, комсомольцев, в целом молодежи. Мировоззренческий вакуум у массы крестьянского населения заполнялся верой в вождя, «науку», «культурно-просветительную работу».

С середины 1920-х гг. значительно возросла активность крестьян в сфере просвещения. Крестьяне старались изменить методы работы пунктов ликвидации неграмотности, в соответствии со сложившейся еще в XIX в. традицией домашнего обучения. Крестьяне предпочитали ликвидировать неграмотность небольшими группами (8-10 человек) и на дому. Подобное обучение в конечном итоге было более эффективным в условиях большой протяженности сибирских деревень, материального недостатка, сурового климата.

Многочисленные отклики крестьян о работе изб-читален говорят не только о принятии крестьянами подобных форм культурно-просветительной работы, но и активном участии в этой работе. Около 2/3 писем в «Крестьянскую газету», связанных с просвещением деревни, содержат материал о работе изб-читален. Особенно крестьяне отмечали необходимость работы справочных столов в избах-читальнях.

Проведенный нами контент-анализ показал, что из 32% крестьян-корреспондентов, высказавшихся по проблемам просвещения, 8% затронули вопросы ликвидации неграмотности, 10% - школьного обучения, 14% вопросов были посвящены работе изб-читален, что свидетельствует о поддержке крестьянами подобной формы культурно-просветительной работы в деревне.

Крестьяне подвергли острой критике комплексный метод обучения, поскольку задача школы в традиционном понимании крестьянства сводилась к обучению детей чтению, письму, счету, т.е. тому, что могло пригодиться в хозяйственной жизни, а практическим, хозяйственным навыкам должна была обучать семья.

Школы крестьянской молодежи, открытые впервые в Сибири в 1923 г. подверглись критике крестьянства в связи с неэффективной попыткой связать обучение в сельской школе с производством.

Наметившееся в начале 1920-х гг. сокращение государственных субсидий на содержание сельских школ, их повсеместное сокращение не снизило крестьянского интереса к учению. Традиция учить детей грамоте оказалась сильней, чем и воспользовалось государство.

Социально-политические преобразования Советской власти не могли не затронуть сферу социального бытия крестьянства. Повышение общественной роли женщин, пропагандируемое новой властью сопровождалось неоднозначными явлениями. Рушился семейный уклад, который считался долгое время священным. Обычным явлением в повседневной жизни становятся разводы и гражданские браки.

Дискуссия, проведенная редакцией газеты «Молодая деревня» в 1928 г. на тему « Нужны ли алименты?», дала следующие результаты: большинство склонялось к тому, что алименты нужно платить женщинам, состоявшим в браке. Пропагандируемый «новый» взгляд на женщину, как на боевого друга, а не устроительницу домашнего очага, отрицание внешней красоты женщины, в повседневной жизни встречал сопротивление крестьян, не желавших видеть в женщине только «товарища». Источники свидетельствуют, что в большинстве своем западносибирские крестьяне были не против повышения общественной роли женщины, но только до тех пор, пока это не наносило ущерб семейному быту.

Раскрепощение женщин поставило проблему дошкольного воспитания и образования детей, которую Советская власть решала с помощью организации детских дошкольных учреждений. Это новое явление было поддержано прежде всего собственной инициативой женорганизаторов, комсомолок. Становление системы дошкольного образования в 1920-е гг. лишь начиналось, но даже в таком несовершенном виде крестьянами воспринималось положительно.

Изменения коснулись и медицинского обслуживания крестьян. В целом источники свидетельствуют о позитивном отношении крестьян к модернизаци-онным шагам Советской власти в области здравоохранения. Появление медицинского обслуживания в деревне, а также санаторно-курортного лечения и их доступность для сельских жителей было следствием социальной модернизации. В тоже время, крестьяне видели те пороки, на которые власть мало обращала внимание: взяточничество, нерегулярность предоставления медицинских услуг, складывающаяся система приоритетов в медицинском обслуживании.

Преобразования в быту затронули также и сферу крестьянского досуга. На пути организации нового досуга Советская власть столкнулась с такими антисоциальными явлениями как пьянство, хулиганство. Эти явления были распространены в повседневной жизни западносибирских крестьян 1920-х гг. и вели к распаду семейных отнощений, нарушению нравственных устоев. По-разному объясняя причины усиления самогоноварения (высокие налоги, тяжелая физическая работа, попустительство милиции, дороговизна водки), крестьяне считали недопустимым распространение пьянства среди представителей власти.

Работа на земле не позволяла крестьянину заменить ее алкоголем. К концу 1920-х гг. в периодической печати постепенно исчезают «пьян» сводки.

В середине 1920-х гг. шел активный поиск путей организации нового досуга. В повседневной жизни это выражалось в агитации по-новому проводить вечеринки, праздники, во внедрении физической культуры в деревенскую среду.

Бессословные в период феодализма вечеринки, в 1920-е гг. становились классовыми, а гармонь становилась орудием борьбы за молодежь. Важное значение отводилось экскурсионной работе, превращаемой в ночевки с рассказами «о красной романтике».

Большой интерес крестьян вызывали военные и спортивные кружки. Часто инициатива создания спортивного кружка исходила от сельской молодежи, что говорит о неподдельном интересе к данной новации. Старшее поколение критически отнеслось лишь к новой спортивной форме.

Крестьяне положительно отнеслись к появлению таких новаций как кино и радио, просили больше привозить кинопередвижек.

При столкновении новаций и традиций отношение к изменению устанавливалось на основе конкретных фактов, обстоятельств. В конечном счете, отношения крестьян к преобразованиям в бытовой сфере зависело от степени их полезности в повседневной жизни и опоры властей на традиционные устои крестьянского быта.

Крестьянские письма в большинстве случаев реконструируют отношение сельского актива к преобразованиям Советской власти. Материалы социальных обследований показывают отношение более широких слоев крестьянства к проводимым преобразованиям. Оценочное сравнение данных источников при помощи контент-анализа позволило выяснить следующее: только 50% крестьян-активистов Западной Сибири поддерживало все социально-политические преобразования новой власти, а среди общей массы крестьянства таковых был-21%. При оценке социально-политических преобразований ярко проявлялись такие особенности крестьянского сознания, как практичность, традиционализм. Крестьяне, реализуя свои представления, мысли о новой власти в пространстве возможностей, созданных государством в 1920-е гг., и опираясь на прежнюю культурную практику требовали от властей доказывать преимущества преобразований на практике, и поддерживали только те из них, пользу которых видели в повседневной жизни. При проведении преобразований крестьяне хотели, чтобы власти с ними поговорили, посоветовались. В своих письмах во власть они неоднократно обращались с подобными просьбами.

Почувствовав себя к середине 1920-х гг. полноправными гражданами, крестьяне очень ревностно относились к попиранию властями их традиций, требовали уважения к ним.

Таким образом, западносибирское крестьянство в 1923-1929 гг. переживало сложные процессы социально-политических преобразований. Изучение данных процессов с позиций «маленьких людей» дает возможность сделать вывод о том, отношение крестьян Западной Сибири к социально-политическим преобразованиям Советской власти было неоднозначным. Советская модернизация деревни, несмотря на всю противоречивость этого процесса все же шла в русле общецивилизационного развития, хотя достаточно специфически.

Успехи в культурно-бытовой сфере, повышение уровня грамотности сельского населения, введение всеобщего школьного образования, организация и развитие сельского здравоохранения, улучшение бытового обслуживания деревни отчасти обеспечили поддержку новой власти деревней. Побудительными мотивами, лежащими в основе позитивного отношения западносибирских крестьян к социально-политическим преобразованиям являлись: стремление крестьян к улучшению своей повседневной жизни, прагматизм, вера в «трудовое богатство», свободный ненасильственный земледельческий труд, обещанный новой властью. Участие людей в исторических событиях, определявших судьбу страны, поднимали их в собственных глазах, способствовали росту самосознания, честолюбивых устремлений. Революция, гражданская война вызвали глубокую ностальгию по мирному, культурному устройству повседневной жизни. Однако реализация данных возможностей проходила в условиях постоянного ускорения государством темпов естественного развития деревни. В свою очередь это приводило к негативному отношению крестьян к методам социально-политических преобразований. Наиболее характерным становится настроение разочарования. В деревенском социуме наблюдается состояние фрустрации.

Нэп в общественном сознании породил ожидание справедливой жизни. Однако, вместе с появившейся в первые годы нэпа уверенностью в сопричастности к строительству новой жизни, постепенно к концу, 1920-х гг. в крестьянском обществе нарастало чувство нереализованных надежд, связанных с новой властью. По мнению многих историков, доминирующего стабильного отношения к модернизационным процессам у крестьян не было, что также подтверждается и нашими исследованиями.

Причины мозаичности восприятия модернизационных процессов, на наш взгляд, коренятся как в глубинных противоречиях самой нэповской политики, так и в различиях крестьянских культур, социальной, дифференциации крестьянских обществ. В связи с этим перспективными, на наш взгляд, являются такие направления исследований, как изучение различных аспектов повседневной жизни доколхозной деревни, изучение структуры социальной памяти западносибирского крестьянства.

Список литературы диссертационного исследования кандидат исторических наук Мальцева, Светлана Ивановна, 2002 год

1. Сборники документов н статистические сборники.

2. Агитация и пропаганда // Работа Ново-Николаевского губкома РКП(б) (октябрь 1923-март 1924). Ново-Николаевск, 1924. - 56 с.

3. Административно-территориальное деление Сибири. Справочник. Новосибирск: Зап.-Сиб. книж. изд-во, 1966. - 220 с.

4. Алкоголизм в современной деревне. М.: Изд-во ЦСУ ,- 1929. - 62 с.

5. Власть и интеллигенция в сибирской провинции (конец 1919-1925 гг.). / Сб. док-тов. / Сост. С.А. Красильников и др.- Новосибирск.: ЭКОР, 1996. 366 с.

6. Всесоюзная перепись 1926 г. М.: Госиздат, 1929.- Т.23. - 224 с.

7. Голос народа. Письма и отклики рядовых советских граждан о событиях 1918-1932 гг. / Отв. ред. А.К. Соколов.- М.: РОССПЭН, 1998. 323 с.

8. Деревня при НЭПе. Кого считать кулаком, кого тружеником. Что говорят об этом крестьяне?- М.: Красная новь, 1924. - 104 с.

9. Директивы ВКП(б) и постановления Советского правительства о народном образовании за 1917-1947 гг.-М.-Л.: Госполиздат, 1947. С.11-27.

10. Известия Сиббюро ЦК РКП(б). Ново-Николаевск, 1924. - №67-68.

11. Итоги Всесоюзной переписи 15 дек. 1927 г. и текущего обследования народного образования 1 дек. 1928 г. в Сибирском крае. Барнаул, 1927. - 187 с.

12. Итоги десятилетия Советской власти в цифрах. 1917-1927. // ЦСУ СССР. -М., 1927.-С. 120-121.

13. Итоги развития народного хозяйства, культуры Западно-Сибирского края 1928-1932 гг.- Новосибирск, 1934. 59 с.

14. Культура в современном мире. Опыт, проблемы, рещения. / Сост. А.И. Оби-дин/Научно- инф. Сборник.- М.: РГБ, 2000. 143 с.

15. Культурное строительство в Сибири 1917-1941. Сб. документов. / сост. И.И. Кванская и др.- Новосибирск.: Зап.-Сиб. кн. изд-во, 1979. 367 с.

16. Культурное строительство в Сибири. 1917-1941: Сб. док. Новосибирск.: Наука, 1979. - 365 с.

17. Массовая агитация и культмассовая работа // Отчёт Сибирского краевого комитета ВКП(б). Декабрь 1925-март 1927.- Новосибирск, 1927. С. 78-85.

18. Письма во власть (1917-1927): Заявления, жалобы, доносы, письма в государственные структуры и большевистским вождям.- М.: РОССПЭН,- 1998.- 664 с.

19. Сибирский край: Стат. справочник. Новосибирск, 1925.

20. Советы Западной Сибири 1919-1925 гг. Сб. док./ Сост. Л.М. Живоглядова, И.И. Кванская.- Новосибирск, 1980. 191 с.

21. Энциклопедия Алтайского края в двух томах. .- Барнаул.: Алт. кн. изд-во, 1995., Т.1. 1995.-368 с.

22. Алтайский ежегодник за 19221-22 гг.- Барнаул, 1924. С. 71.

23. Бюллетень Алтайского губернского статистического бюро.- Барнаул, 1924. -№21. Юс.

24. Всероссийское обследование детских учреждений.- М. 1921. 47 с.

25. Всесоюзная перепись населения 17 декабря 1926 г.: Предварительные итоги ЦСУ. СССР отдел переписи.- М. 1927. 55 с.

26. Здоровье и здравоохранение трудящихся СССР. Стат. сборник.- М.: Изд-во ЦУЕК, 1936.-221 с.

27. Итоги 10% выборочного обследования отдельных хозяйств в 1927 г. (Краевой статист, отдел)- Новосибирск, 1928. 190 с.

28. Контрольные цифры народного хозяйства СССР 1927-28 гг. / Госплан ЪССР.- М.: Планов. Хоз-во, 1928. 587 с.

29. Краткий обзор состояния земской медицины в Алтайской губернии в 1917 году. (Примеч. титульного листа нет, б-ка ЦХАФ АК).

30. Культурное строительство на Алтае 1917-1941 гг. Документы и материалы. / Сост. П.А.Бородкин и др.- Барнаул.: Алт. кн. изд-во, 1960. 360 с.

31. Кульшефстфо в Сибири.- Новосибирск.: Изд-во АПО Крайкома ВКП(б), 1927. 80 с.

32. Лечебно-санитарное состояние Сибири за 1923 год. / Сост. М.Л. Айзин.-Ново-Николаевск, 1924. 515 с.

33. Народное образование по основному обследованию 1920 года.- М.: Полиграф, 1922. 144 с.

34. Народное просвещение в РСФСР к 1924/25 гг. (отчет Наркомпроса РСФСР за 1923/24 гг.)- М. 1925. 266 с.

35. Народное хозяйство СССР за 1922-23 гг. / Под ред. Г.И. Крумина Статисти-ко-экономический ежегодник.- М.-Л.: Изд-во экономическая жизнь, 1964. 664 с.

36. О работе в деревне в области внещкольного образования.- М.: Госиздат, 1920.-22 с.

37. Постановления первой краевой культурной конференции 25-30 декабря 1929 г. Новосибирск, 1930. - 58 с.

38. Просвещение в Сибирском крае. Основные итоги текущего обследования учреждений народного образования 1920/30 гг.- Новосибирск, 1930.- 105 с.

39. Резолюции Ш Сибирского краевого съезда работников просвещения 25 но-яб. /1 дек. 1928 года.- Новосибирск, 1929. 83 с.

40. Резолюция IV пленума Сибрайкома ВКП(б) (7 мая 1928 г.) // Просвещение Сибири. 1928. №4. С. 132-139.

41. Сборник постановлений и распоряжений Сибревкома за 1920 год.- Омск.: Инструк. Инф. П/отдел отдела Управления Сибревкома., 1921. 92 с.

42. Сборник руководящих материалов по работе в учреждениях народного образования / сост. A.A. Курункин.- Бийск.: Звезда Алтая, 1927. 28 с.

43. Систематический сборник важнейших декретов: 1917-1920 гг.- М.: Госиздат, 1920. 312 с.195 а

44. Культурное строительство в Сибири 1917-1941 гг. Сб. док.- Новосибирск, 1979.-365 с.

45. Собрание кодексов РСФСР. Официальное издание.- М.: Юрид. Изд. НКЮ, 1925. 890 с.

46. Состояние образования в Сибирском крае.- Барнаул.: Сибирский краевой статист. Отдел, 1927. 68 с.

47. Яровой И.В. Экономическое расслоение деревни и характеристика основных групп крестьянства.- Новосибирск.: Новосибирское статистическое управление, 1924. 38 с.

48. Состояние просвещения в Сибирском крае.- Новосибирск, 1928. 114 с.

49. Статистический бюллетень №1 ЦСУ.- Ново-Николаевск.: Сибстатуправле-ние, 1924. 80 с.

50. Статистический бюллетень №3 1926 г.- Барнаул.: Гос. Типография, 1926. -48 с.

51. Цифры побед культурной революции // Просвещение Сибири. 1930. №1315. С. ПО.

52. Алтай в восстановительный период. / Сб. док-тов.- Барнаул.: Алт. кн. Изд-во, 1960.-461 с.

53. Алтай в период восстановления народного хоз-ва (1921-1925).- Барнаул.: Алт. кн. изд-во, 1961. 331 с.1. П. Периодическая печать.1. А). Журналы:

54. Алтайская деревня. Барнаул. Алтгубком РКП(б). 1924.

55. Жизнь Сибири. Ново-Николаевск. Сибревком. 1922-24.

56. Книжная полка. Ново-Николаевск. Сибрайиздат. 1925.

57. Коммунист. Просвещение. М. Главполитпросвет. 1927.

58. Просвещение Сибири. Новосибирск. Сибкрайком. 1923-1927.

59. Сибирская деревня. Ново-Николаевск. ВКП(б). 1924.

60. Совет крестьянину. Барнаульский округ. Каинск. 1927.1. Б). Газеты:

61. Авангард. Татарск. Уком РКСМ. 1923.

62. Алтайский пахарь. Барнаул. Губком РКП(б). 1921.

63. Беднота М. ЦК ВКП(б). 1924.

64. Безбожник. М. 1928. №44-52.

65. Еженедельное приложение к газете «Красный Алтай». Барнаул. 1923.

66. Известия. М. ЦК РКП(б). 1922.

67. Красный Алтай. Барнаул. Губисполком. 1923-27.

68. Молодая деревня. Омск. Губком РКП(б). 1923-27.

69. Наша деревня. Омск. Губком РКП(б). 1925.

70. Путь крестьянина. Ново-Николаевск. Сибполитпросвет. 1921.

71. Рабочий путь. Омск. Губисполком и Губком РКП(б). 1921 -1924.

72. Правда. М. ЦК РКЩб). 1923.

73. Советская Сибирь. Ново-Николаевск. ВКП(б). 1924-25.

74. Сельская правда. Ново-Николаевск.ВКП(б). 1925-1928.1. Ш. Архивные источники.

75. Государственный архив Российской Федерации (г.Москва) (ГАРФ).

76. Фонд 5462 ЦК союза работников просвешсения и социалистической культуры.

77. Оп.2 Д.Д. 46, 47, 48. Он. 9 Д.Д. 131, 152.

78. П. Российский государственный архив экономики (г.Москва) (РГАЭ). Фонд 396. Коллекция писем в «Крестьянскую газету». Оп. 1 Д.Д. 69, 70, 71, 72, 73, 74, 82, 91, 92, 93, 125, 147, 148, 161. Оп.2. Д.Д. 125, 147, 148, 161.

79. Оп. 3 Д.Д. 32, 33, 34, 43, 44, 91, 92, 93, 94, 95, 96, 98, 100, 148, 406, 407, 410, 411, 429, 430, 433, 434, 435, 436, 439, 656, 657, 659, 660, 661, 662, 663, 664, 665, 666, 667.

80. Оп. 4 Д.Д. 39, 40, 42, 43, 44, 45, 92, 93, 94, 95, 96, 98, 100, 101.

81. Оп.5. Д.Д. 39, 40, 99, 100, 101,102. Оп.6 Д.Д. 24, 25, 42, 78, 79, 80, 81, 82, 83.

82. Ф. 1562. Центральное статистическое управление при совете министров СССР, Он. 17. Д. 77, 72а, 71, Оп. 18 Д. 3, Оп. 2 Д.214.

83. I. Центр документации новейшей истории Томской области (г.Томск) (ЦДНИТО).

84. Фонд. 1. Томский губернский комитет РКП(б), Оп. 1 Д.Д. 401, 403, 460, 530, 560, 1743.1.. Государственный архив Новосибирской области. (г.Новосибирск) (ГАНС).

85. Фонд 1 .Сибирский революционный комитет (1919-1925), Оп.1. Д.Д. 13, 1185.

86. Фонд 2. Сибирский краевой комитет ВКП(б), Оп. 1 Д.Д. 180, 332, 368, 369, 387, 388, 530, 544, 566, 567, 592, 604, 616, 711, 2605.1. Оп. 2 Д. 1075.

87. Фонд 217. Обш;ество изучения Сибири и ее производительных сил (1925-1931 гг.),1. Оп. 1 Д.115.

88. V. Центр хранения архивного фонда Алтайского края (г.Барнаул) (ЦХАФАК).

89. Ф.Р. 17. Отдел здравоохранения исполнительного комитета Алтайского губернского совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов, Оп. 1. Д. 19. Оп.2. Д.13.

90. Ф.Р. 31. Алтайский губернский совет народных судей наркомата юстиции РСФСР,

91. Оп. 1. Д.Д. 26, 33, 62, 67, 68, 70.

92. Ф. 79. Барнаульское окружное отделение профсоюзов работников просвещения. Оп. 1. Д.Д. 12, 95.

93. Ф.Р. 109. Отдел юстиции исполкома Алтайского губернского Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов. ОП.1.Д.Д. 4, 10,25 6.

94. Ф. 141. Отдел народного образования Алтайского губернского исполнительного комитета.

95. Оп. 1 Д .Д. 139, 139а, 140, 144.1. Личные фонды.

96. Ф.Р. 1215. (Смирнова А.И. род. 1905 г. учитель, комсомольский и партийныйработник 1920-х 1934-х гг.).

97. Оп. 1. Д.Д. 1, 3, 4, 5, 7, 8, 13, 22, 26, 28, 29, 32.

98. Ф.Р. 1501. (Жук А.Г. р. 1897 не уст. основатель и председатель трудовой ко-мунны «Новый свет в с. Зеркалы Шипуновского района, организатор первых сельских ячеек РКП(б) на Алтае). Оп.1. Д.19.

99. Ф.Р. 1533. (Кудрявцев И.Н. р. 1892 не уст. участник гражданской войны). Оп. 1 .Д.Д. 1,24,31.

100. Ф.Р. 1544 (Скупов Н.Е. р. 1899 не уст. учитель, партийный и советский работник, краевед). Оп.1. Д.Д. 3,5, 11.1.. ЛИТЕРАТУРА.1. Монографии,

101. Андреева М.С. Компартия организатор культурно-просветительной работы в СССР (1917-1933)- М.: Госиздат, 1963. - 146 с.

102. Ахиезер A.C. Россия. Критика исторического опыта: ( социокультурная динамика России).- Новосибирск.: Сиб. хронограф, Т.1.- 1997.- 804 с, Т.2 1998.-словарь теория и методология. 594 с.

103. Беркстон Ч.Р. В русской деревне (перевод с англ.).- М.: Госиздат, 1923. - 95 с.

104. Боженко Л.И. Культурно-просветительная работа в Сибири в восстановительный период 1921 -1925 гг.- Томск.: ТГУ, 1967. 204 с.

105. Боженко Л.И Подготовка кадров для культпросвет работы в Сибири в восстановительный период (1921-1925).- Томск.: Изд-во ТГУ, Вопросы истории -Сибири, Вып. 1, 1964.-С. 143-156.

106. Большаков A.M. Деревня после Октября.- Л.: Прибой, 1925. 426 с.

107. Большаков А.М Советская деревня (1917-1924 г.) Экономика и быт.- Л.: Прибой., 1924. 172 с.

108. Большаков А.М Очерки деревни СССР 1917-1927.- М.: Работник просвещения, 1928. 214 с.

109. Большаков А.М Современная деревня в цифрах. Экономика и разнообразный быт деревни за революционный период.- Л.: Прибой, 1925. 112 с. с табл.

110. Воложанина Е.Е. Социокультурный облик западносибирской деревни в 1921-1927 гг.: Автореф. дисс. канд. ист. наук.-Омск, 1998. 24 с.

111. Восканов Р. Наши задачи в деревне.- Барнаул.: Алт. губком РКП(б), 1925. -69 с.

112. Гагарин А. Хозяйство, жизнь и настроение деревни (По итогам социологического обследования).- М.-Л.: Гос. изд-во 1-я Образц. тип, 1925. 112 с.

113. Галин CA. Исторический опыт культурного строительства в первые годы Советской власти (1917-1925).- М.: Высшая школа, 1990. 142 с.

114. Голоса крестьян: сельская Россия XX века в крестьянских мемуарах / Сост. Е.М. Ковалёв.- М.: Аспект Пресс, 1996. 413 с.

115. Голубых М. Очерки глухой деревни.- М.-Л.: Госиздат, 1926. 76 с.

116. Грандов М. Учитель и деревенская школа.- М.: Молодая гвардия, 1925. 180 с.

117. Григоров Л. Очерки современной деревни.- Л.: Госиздат, 1924. 218 с.

118. Григорьев B.C. Социальная работа в российской деревне (Крестьянская взаимопомощь в 1 пол. XX в.).- Чебоксары.: ЧГНИ, 1998. 446 с.

119. Громыко М.М. Мир русской деревни.- М.: Молодая гвардия, 1991. 447 с.

120. Гущин Н.Я. Союз рабочего класса и крестьянства Сибири: Сб. статей. / Отв. ред. Л.И. Боженко.- Томск.: Изд-во ТГУ, 1978. 147 с.

121. Ерасов Б.С. Социальная культурология.- М.: Аспект Пресс, 1997. 591 с.

122. Зиновьев Г. Рабочий класс и крестьянство.- Л.: Прибой, 1925. 80 с.

123. Ибрагимова Д.Х. НЭП и перестройка. Массовое сознание сельского населения в условиях перехода к рынку.- М.: СИГУ, 1997. 217 с.

124. Иванцова Н.Ф. Западносибирское крестьянство в 1917- 1 пол. 1918 гг.- М.: Прометей, 1993. 352 с.

125. История Сибири в 5 т. Т.4. Сибирь в период строительства социализма. / Гл. ред. A.n. Окладников.- Л.: Наука., 1968. 500 с.

126. История Сибири. / Отв. ред. В.А. Исупов, И.С. Кузнецов. Уч. пособие.- Новосибирск.: ИНФОЛИО-пресс, 1999. 329 с.

127. Кабытов П.СООООО. Русское крестьянство в нач. XX в.- Куйбышев.: Изд-во самарского ун-та, 1990. 145 с.

128. Кабытов П.С., Козлов В.А., Литвак Б.Г. Русское крестьянство: этапы духовного освобождения. М.: Мысль.- 1988. 237 с.

129. Каган М.С. Философия культуры.- СПб.: Петрополис, 1996. 415 с.

130. Касьян А.К. Социально-экономическое развитие деревни Юго-Западной Сибири в доколхозный период (1919-1928 гг.).- Омск.: Изд-во ОГНИ им. A.M. Горького, 1976. 107 с.

131. Касьянова К. О русском национальном характере.- М., 1994. 420 с.

132. Козлова H.H. Горизонты повседневности советской эпохи: Голоса из хора.-М, 1995.

133. Крестьянство Сибири в период строительства социализма (1917-1937). / Отв. ред. Н.Я. Гущин.- Новосибирск.: Наука, 1983 .- 389 с.

134. Кузнецов И.С. Социальная психология сибирского крестьянства в 1920-е г.Новосибирск, 1992. 80 с.

135. Кузнецова Е.В. Становление и развитие народного образования в Западной Сибири (1921-1925 гг.): Автореф. дисс. канд. ист. наук.-Кемерово, 1995. 22 с.

136. Кукушкин Ю.С. Сельские советы и классовая борьба в деревне (1921-1932).-М.: МГУ, 1968.-294 с.

137. Культурное шефство города над деревней.- М.-Л., 1925. 110 с.

138. Лебина. Н.Б. Повседневная жизнь советского города. Нормы и аномалии 1920-1930 гг.- СПб: Журнал «Нева», Издательско-торговый дом «Летний сад», 1999. 320 с.

139. Марченко Ю.Г. Очерки истории культурного развития Сибири 1920-1928 гг.- Новосибирск.: Наука, 1977. 173 с.

140. Мельников В.И. Историческая судьба крестьянства и мелкотоварного производства (Полемики и дискуссии периода НЭПа(1921- к. 20-х гг.)).- Нижний Новгород.: Нижегородский гос. архит-строит. ун-т, 1999. 385 с.

141. Милов Л.В. Великорусский пахарь и особенности российского исторического процесса.- М.: РОССПЭН, 1998. 573 с.

142. Милюков П.Н. Очерки по истории русской культуры в 3-х т. М.: Издательская группа «Прогресс».- 491 с; Т.1.- 1993.- 528 с, Т.З.- 1995. 480 с.

143. Миненко H.A. Живая старина. Будни и праздники сибирской деревни.- Новосибирск.: Наука, 1989. 158 с.

144. Миненко H.A. История культуры русского крестьянства в период феодализма.- Новосибирск., 1986. С. 65

145. Миненко H.A. Культура русских крестьян Зауралья, XVIII- 1п. XIX в.- М.: Наука, 1991.-222 с.

146. Миненко H.A. Русская крестьянская семья в Западной Сибири XVIII- 1 п. XIX вв.- Новосибирск.: Наука, 1979. 350 с.

147. Население Западной Сибири в XX в. / Отв. ред. Н.Я. Гущин, В.А. Исупов.-Новосибирск.: Изд-во СО РАН, 1977. 171 с.

148. Попов М.В. Культура и быт крестьян Урала в 1920-1941 годах.- Екатеринбург.: Изд-во Урал. гос. пед. институт, 1997. 201 с.

149. Ремизова Т.А. Культурно-просветительная работа в РСФСР (1921-1925 гг.).-М.: Изд-во Академии Наук СССР, 1962. 256 с.

150. Селих Я., Гриневский И. Крестьяне о советской власти.- М.-Л.: Госиздат., 1929.-304 с.

151. Соскин В.Л. Культурная жизнь Сибири в первые годы новой экономической политики (1921-1923 гг.).- Новосибирск.: Наука. Сиб. отд., 1971. 350 с.

152. Соскин В.Л Культурная жизнь Сибири в первые годы НЭПа.- Новосибирск.: Наука, 1971.-350 с.

153. Соскин В.Л. Очерки истории культуры Сибири в годы революции и гражданской войны (конец 1917- нач. 1921 гг.).- Новосибирск.: Наука, 1965. 281 с.

154. Суверов В.М. Деятельность партийных организаций Сибири по укреплению союза рабочего класса с крестьянством (октябрь 1917 1925 гг.).- Томск.: Изд-во ТГУ, 1985.-255 с.

155. Суверов Е.В. Западносибирская деревня накануне коллективизации (19261929 гг.): Автореф. дисс. канд. ист. наук.- Кемерово, 1996. 24 с.

156. Феноменов М.Я. Современная деревня. Опят краевого обследования одной деревни, ч. L- М.-Л.: Госиздат, 1975, 260 с, II ч. - 212 с.

157. Феноменов М.Я. Изучение быта деревни в школе.- М.: Работник просвещения, 1926. 102 с.

158. Феноменов М.Я. Крестьянский труд в старой и новой деревне.- М.-Л.: Госиздат, 1926. 224 с.

159. Фрид С. Очерки по истории развития политико-просветительной работы в РСФСР (1917-1929 гг.).-Л, 1941. 80 с.

160. Фролов Ю.М. Культурное развитие сибирского крестьянства (1920-1928 гг.): Автореф. дис. канд. ист. наук.- Новосибирск., 1975. 26 с.

161. Чеховских К. А. Народное образование на Алтае осенью 1917 весной 1921 гг.: Автореф. дис. канд. ист. наук.- Кемерово, 1997. - 22 с.

162. Шаповалова И.Е. Коммунистическая перспектива в представлениях крестьян в европейской части России (1921-27 гг.): Автореф. дис. канд. ист. наук.- М, 2001 -20 с.

163. Шафир Н. Газета и деревня.- Л.: Красная новь, 1924. 142 с.

164. Шевцова О.Н. Социальные проблемы женщин Западной Сибири и пути их решения: Автореф. дис. канд. ист. наук.- Кемерово, 1999. 28 с.

165. Шохин A.n. Комсомольская деревня.- М.-Л.: Молодая гвардия, 1923. 118 с.

166. Шохин A.n. Школа крестьянской молодёжи.- М.-Л.: Молодая гвардия, 1924. 60 с.

167. Шувалов K.M. Старая и новая деревня.- М.: Сельхозгиз., 1937. 347 с.

168. Яковлев Я.А. Деревня как она есть.- М.-Л.: Красная новь., 1925. 145 с.

169. Яковлев Я.А. Наша деревня. Новое в старом и старое в новом.- М.-Л.: Госиздат, 1975. 192 с.

170. Яковлев Я.А .Наша деревня.- Л.: Красная новь, 1924. 176 с.

171. Яров СВ. Крестьянин как политик. Крестьянство Северо-Запада России в 1918-19 гг.: политическое мышление и массовый протест.- СП(б).: Дмитрий Бу-ланин., 1999. 168 с.

172. Статьи в периодических и продолжающихся изданиях.

173. Аврамов И.В. Социальные проблемы женщин Западной Сибири (1921-1925 гг.)// Вопросы политологии. Вып. I.- Барнаул.: Изд-во АГУ, С. 158-176.

174. Бабашкин В.В. Крестьянский менталитет: наследие России царской в России коммунистической // Общественные науки и современность. 1995. №3.- С. 99105.

175. Баткин Л.М. Два способа изучать историю культуры // Вопросы философии. 1986. №12.-С. 105-108.

176. Безгин В.Б. Отношение крестьян к обучению своих детей (конец XIX- начало XX в.) // Просвещение на Руси в России. Исторический опыт./ Материалы 19-й Всероссийской заочной научной конференции.- М., 1999.- С. 10-12.

177. Бессмертный Ю.Л. Некоторые соображения // Одиссей. Человек в истории.-М.: Наука, 1995.-С. 10-19.

178. Бодиско В.Х. Дневники и письма // Профессионализм историка и идеологическая конъюнктура. Проблема источников советской истории.- М., 1994. С. 152-180.

179. Боженко Л.И. Культурно-просветительная работа в период восстановления народного хозяйства (1921-1925 гг.) // Сибирь в период строительства социализма и перехода к коммунизму. Культурное строительство в Сибири. Вып.2.-Новосибирск. 1965.-С. 51-73.

180. Бураков В.И. Физическая культура и спорт // Энциклопедия Алтайского края в 2-х т. Т. 1.- Барнаул.: Алт. кн. изд-во, С. 310-318.

181. Грацианов А. Здравохранение Сибири // Жизнь Сибири, 1924. №2. С. 52.

182. Гуревич А.Я. Апории современной исторической науки // Одиссей М.: Наука, 1997.-С. 242-250.

183. Гущин Н.Я., Мелентьева А.П. Культурная революция в сибирской деревне и ее роль в становлении и развитии социалистического образа жизни. // Культурная жизнь Сибири ХУП-ХХ вв./ Сб. науч. тр.- Новосибирск, 1981.- С. 18-42

184. Дегтев СИ. Крестьянство и формирование низовых властных структур деревни в 20 гг. // Власть и общественные организации в России в первой трети XX столетия. / Отв. ред. А.Ф. Киселев.- М. 1993.- С. 127-147.

185. Дмитриев Н. Школьное дело в Томской губернии // Жизнь Сибири. 1923. №2-3,0.291-229.

186. Журавлёв C.B., Соколов A.K. Повседневная жизнь советских людей в 1920-е годы // Социальная история. Ежегодник. 1997.- М.: РОССПЭН., 1998. С. 287332.

187. Звензек М. Материальная база и сеть политико-просветительных учреждений Сибири // Просвещение Сибири. 1926. №3. С.89.

188. Зубков В.Б., Зубкова H.H. Здравоохранение на Алтае в первые годы советской власти // Материалы к научно-практической конференции.- Барнаул, 1968. С. 10-14.

189. Иноземцева З.П. Письма граждан в средствах массовой информации источник личного происхождения: сравнительно-исторический метод исследования // Источниковедение и компаративный метод в гуманитарном знании / Тезисы докладов.- М., 1996.- С. 310-312.

190. Караваев Г. Организационные задачи и методы политпросвет работы в современных условиях // Коммунар. 1923. №3-4.- С. 53-55.

191. Кладова. Н.В. О влиянии гражданской войны на нравственные заповеди // Гражданская война и культура, международная научная конференция. / Под. ред. А.Ф. Киселева.-М.: МГУ, 1996.- С. 18-21.

192. Кодкин. А. Медицина начиналась так // Алтайская правда. 1970. 23 авг.

193. Кознова И.Е. Социальная память русского крестьянства в XX в. // Исторические исследования в России: тенденции последних лет.- М.: АНРО-ХХ, 1996.-С. 390-403.

194. Кондратьев А. Очередные задачи культурного строительства // Просвещение Сибири. 1930. №1 С. 9-17.

195. Крупская Н. Система народного образования в РСФСР // Сибирский педагогический журнал. Кн. 4-5. 1923.- С. 27-37.

196. Лебина Н. «Папа, отдай деньги маме» // Родина. 1996. №12. С. 69-72.

197. Левин М. Деревенское бытие: нравы, верования, обычаи // Крестьяноведе-ние. Теория. История. Современность. Ежегодник. 1997.- М.: Аспект Пресс, 1997.-С. 84-128.

198. Леонтьева Т.Г. Вера и бунт: духовенство в революционном обществе России начала XX в. // Вопросы истории. 2001. №1. С. 31-34.

199. Ливший А.Я., Орлов И.Б. Власть и народ: «Сигналы с мест» как источник по истории России 1917-1927 гг. // Общественные науки и современность. 1999. №2. С. 94-102.

200. Литвак К.Б. Самогоноварение и потребление алкоголя в российской деревне 1920-х гг. // История Отечества. 1992. №4. С. 74-89.

201. Локтин А. Грамотность населения в Алтайской губернии // Алтайский коммунист. 1920. 4 апр.

202. Локтин А. Народное просвещение в Алтайской губернии (по данным Губ-статбюро) // Алтайская деревня.- Барнаул.: Издание Алт. губкома РКП. 1924. №2. С. 55-57.

203. Людке А. Что такое история повседневности? Ее достижения и перспективы в Германии // Социальная история. Ежегодник. 1998/99.- М.: РОССПЭН, 1999. С. 77-100.

204. Народное образование в Омской губернии // Жизнь Сибири. 1923. №8. С. 148-151.

205. Народное просвещение в Алтайской губернии в 1920-е гг. // Сибирская деревня. 1924. №2. С. 55-57.

206. Николин А. Деревня о себе. Новые нравы, новые люди // Сибирские огни. 1926. №1-2. С. 184-200.

207. Оболенская СВ. «История повседневности» в современной историографии ФРГ // Одиссей.- М.: Наука, 1990.- С. 183-197.

208. Орлов И.Б., Ливший А.Я. Социологический анализ «писем во власть» (19171927 годы)//Социологические исследования. 1999. №2. С.79-87.

209. Осташко Т.Н. Роль сельской интеллигенции Сибири в просвеш;ении крестьянства (1920-1927 гг.) //Культурное развитие советской сибирской деревни /Сб. статей.- Новосибирск.: Наука, 1980.- С. 50-61.

210. Павлюченков С.А. Веселие Руси: революция и самогон // Революция и человек: быт, нравы, поведение, мораль.- М., 1997. С. 124-143.

211. Репина Л.П. Смена познавательных ориентации и метаморфозы социальной истории // Социальная история. Ежегодник. 1997.- М.: РОССПЭН., 1998.- С. 1160.

212. Селунская В.М., Миронова Т.П. Опыт применения контент-анализа при изучении общественного сознания доколхозного крестьянства // Перестройка в исторической науке, проблемы источниковедения и специальных исторических дисциплин.- Киев.- С. 203-205.

213. Соколов А.К. Социальная история России новейшего времени: проблемы методологии и источниковедения // Социальная история. Ежегодник. 1998/99 гг.-М.: РОССПЭН, 1999.-С. 39-80.

214. Соскин В.Л. Начальный этап формирования советской тоталитарной культуры (1917-1920 гг.) //История Сибири: человек, общество, государство. / Под. ред. В.И. Шишкина. -Новосибирск. Изд-во ИГУ, 1995.- С. 17-41.

215. Соскин В.Л. Советская культура и дореволюционное культурное наследие: проблемы взаимосвязи // Сибирь в XVI-XX в. Экономика, общественно-политическая жизнь и культура.- Новосибирск.: Изд-во СО РАН, 1997.- С.302.

216. Суверов В.М., Е.В. Суверов. Налоговая политика советской власти по отношению к крестьянству в 1926-1929 гг. // Вопросы политологии. Вып. I.- Барнаул.: Изд-во АГУ, 1999.- С. 153-158.

217. Таранин A.B., Угроватов А.П. Дума о кулаке. Кулачество в общественном сознании и политике 1920-х гг. // ЭКО. 1997. №1. С. 188-197.

218. Царевская Т.В. Преступление и наказание: парадоксы 1920-х гг. // Революция и человек: быт, нравы, поведение, мораль./Сб. научных трудов.- М., 1997.-С. 213-222.

219. Шохин А. Школа крестьянской молодежи // Сибирский педагогический журнал. Кн. 4-5. 1923. С. 44-46.

220. Ястребицкая А.Л. Повседневность и материальная культура средневековья в отечественной медиевистике // Одиссей.- М.: Наука. 1991. С.84-101.

221. Сборники статей и материалов конференций

222. Материалы 19-й Всероссийской заочной научной конференции. М., 1999.120 с.

223. Вопросы истории социального и экономического развития советской Сибири.// Сб. статей./ Отв. ред. Л.И. Боженко.- Томск.: Изд-во ТГУ, 1986.- 215 с.

224. Великий незнакомец. Крестьяне и фермеры в современном мире. / Сост. Т.Шанин.- М.: Издательская группа «Прогресс», «Прогресс-Академия», 1992.432 с.

225. Из истории крестьянства Сибири // Сб. статей / Отв. ред. Л.И. Боженко.-Томск. Изд-во ТГУ, 1978.- 147 с.

226. Изменения социальной структуры советского общества. 1921 сер. 1930 гг. //Сб. статей./ Отв. ред. В.М. Селунская.- М.: Мысль, 1979.- 343 с.

227. Историзм в культуре. // Материалы международной научной конференции в СП(б). ноябрь. 1997 г.- СП(б), 1998.- 201 с.

228. История крестьянства в России: Материалы Шестнадцатой Всероссийской заочной научной конференции / Науч. ред. СП. Полторак.- СПб.: Нестор, 2000.- 169 с.

229. История освоения юга Сибири: экономика, политика, культура. / Материалы межрегиональной научно-практической конференции.- Бийск.: НИЦ БиГПИ., 1999.-310 с.209

230. Комсомольский быт. Сб. статей / Отв. ред. Разин И.М. Л. 1927.- 405 с.

231. Культурное развитие советской сибирской деревни /Сб. статей.- Новосибирск.: Наука, 1980.- 384 с.

232. Локальные культурно-исторические исследования. Теория и практика. / Под ред. В.П. Корзун.- Омск.:. ОмГУ, 1998.- 208 с.

233. Неизвестная Россия XX в.: Альманах. [Сост. В.А. козлов, СМ. Завьялов].-М.: Ист. наследие, 1992.- 351 с.

234. Образ жизни сибирского крестьянства периода разложения феодализма и развития капитализма/ Сб. науч. тр.- Новосибирск.: НГПИ. 1983.- 130 с.

235. Просвещение на Руси. Исторический опыт. // Материалы конференции.-СПб.: Нестор, 2000.- 272 с.

236. Российская повседневность 1921-1941 гг. Новые подходы: Доклады, сделанные на международной Междисциплинарной конференции 16-19 авг. 1994.-СПб.: Изд-во СПб УЭФ, 1995.- 156 с.

237. Сибирь в XVI-XX вв. Экономика, общественно-политическая жизнь и культура. / Сб. статей.- Новосибирск.: Изд-во СО РАН, 1997.- 302 с.

238. Сибирская деревня: история, современное состояние, перспективы развития. Сб. науч. тр. / Отв. ред. СА. Рублевская, В.В. Слабодский.- Омск.: Изд-во. Ом-ГАУ.- 2000.- 230 с.

239. Советское крестьянство активный участник борьбы за социализм и коммунизм. // Межвузовская научно-практическая конференция.- Барнаул.: Алт. кн. изд-во, 1969.-415 с.210

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания.
В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.

Автореферат
200 руб.
Диссертация
500 руб.
Артикул: 128509