Социально-профессиональная эволюция партийной номенклатуры Кузбасса (1943-1964) тема диссертации и автореферата по ВАК 07.00.02, кандидат исторических наук Коновалов, Александр Борисович

Диссертация и автореферат на тему «Социально-профессиональная эволюция партийной номенклатуры Кузбасса (1943-1964)». disserCat — научная электронная библиотека.
Автореферат
Диссертация
Артикул: 155203
Год: 
1999
Автор научной работы: 
Коновалов, Александр Борисович
Ученая cтепень: 
кандидат исторических наук
Место защиты диссертации: 
Кемерово
Код cпециальности ВАК: 
07.00.02
Специальность: 
Отечественная история
Количество cтраниц: 
313

Оглавление диссертации кандидат исторических наук Коновалов, Александр Борисович

Введение.

Глава 1. Изменения в социальном статусе партийной номенклатуры

Кузбасса.

1.1. Механизм кадрового обеспечения партийного аппарата.

1.2. Источники пополнения, количественный и качественный состав.

1.3. Материально-бытовое снабжение.

Глава 2. Политический, деловой и морально-этический облик партийной номенклатуры Кузбасса.

2.1. Особенности политической культуры.

2.2. Профессиональная деятельность: компетентность, стиль, методы.

2.3. Характеристика морально-этических качеств.г.>.^;.

Введение диссертации (часть автореферата) На тему "Социально-профессиональная эволюция партийной номенклатуры Кузбасса (1943-1964)"

Особенностью политической системы СССР была исключительная концентрация властных полномочий структурами Коммунистической партии. Власть в партии, сосредоточенная в таких важнейших функциях, как управление, выработка и принятие решений, подбор и расстановка кадров, безраздельно принадлежала партийному аппарату. В этой связи «человеческое измерение» аппарата, его кадры, получившие емкое определение «партийная номенклатура», являлись важнейшей составляющей политической элиты советского общества. Обращение к теме партийной номенклатуры, таким образом, представляется актуальным для определения реальных носителей власти в советской политической системе.

Избранная диссертантом проблема является значимой и с позиций ее недостаточной изученности. Современная отечественная историография динамично разрабатывает проблематику, связанную с ролью КПСС и ее аппарата в системе осуществления политической власти. Как правило, наибольшей востребованности подвержены исследования, хронологически объемлющие периоды генезиса (20 -30-е годы) и кризиса (вторая половина 60-х - середина 80-х годов) административно-командной системы. Обращение к этим временным отрезкам связано с необходимостью выявления причин формирования административно-командной системы и ее рудиментов в современной политической практике.

Такая расстановка приоритетов с одной стороны, оправданная постановочным характером первых постсоветских исследований, с другой дает мощный импульс для заполнения создавшегося вакуума. Вторая половина 40-х - середина 60-х годов в современных исторических трудах предстает важнейшим этапом дифференциации и олигархизации правящего слоя партии. Изучение функционирования партийных кадров в столь содержательный период поможет выявить их характерные особенности как социально-профессиональной группы на пути от становления к упрочению и распаду.

Часто престиж современных исследований определяется широтой территориальных и хронологических рамок. Однако во многих работах поставленные цель и задачи исследования не находят полноценного решения, ввиду незначительного количества используемых исторических источников. В этой связи оптимальным представляется индуктивный подход к исследованию, позволяющий проследить развитие проблемы «от частного к общему». Труды, выполненные в ключе локальной истории, с привлечением широкого круга источников послужат прочным фундаментом для более широких обобщений.

Изложенное побуждает к исследованию партийной номенклатуры конкретных регионов. Всесторонний анализ формирования и функционирования должностных групп партийного руководства на местах, не только будет способствовать восполнению историографических «пробелов», но и реконструирует причины кризиса властно-общественных отношений, который привел к смене государственного строя.

Специальное исследование, объектом которого является партийная номенклатура становится еще более важным, если учитывать сложившийся в современной историко-политологической практике стереотип о целостности советской политической элиты. Смешение разных по статусу и функциям управленческих групп явно не способствует верным представлениям о значении партийных структур в советской политической системе. Изучение процессов формирования и функционирования партийных кадров поможет укрепить теоретико-методологическую базу современной исторической и политической науки.

Исторический опыт деятельности кадров аппарата КПСС в регионах важен для практики современной государственной службы. Значимость выводов диссертационного исследования будет способствовать позитивным корректировкам в процессе комплектования региональных управленческих кадров.

Наконец, несомненный интерес анализируемая проблема представляет для современных политических партий, стремящихся наиболее рационально обустроить собственный аппарат управления. Позитивные и негативные последствия номенклатурной политики Коммунистической партии могут служить здесь главенствующими ориентирами в выборе правильного направления.

При определении объекта исследования диссертант осознавал всю многозначность и неопределенность термина «номенклатура», используемого в современной историографии. На наш взгляд, существуют широкий и узкий смысл понятия «номенклатура», использование которых одинаково правомерно и корректно.

Широкий смысл понятия «номенклатура» проистекает из его первоначального определения как перечня «наиболее важных должностей, кандидатуры на которые предварительно рассматриваются, рекомендуются и утверждаются данным партийным комитетом (райкомом, горкомом, обкомом партии и т.д.)».1 В этой связи, термин номенклатура используется при характеристике кадровой политики КПСС и трактуется как системное явление. Авторы, которые рассматривают номенклатуру с этой точки зрения отмечают, что номенклатурный механизм изначально присущ советской однопартийной системе и является одним из главных средств осуществления власти КПСС.

Более употребительным стало использование термина «номенклатура» как синонима политической элиты советского общества. При этом часть исследователей склонна понимать под номенклатурой руководящие кадры всех структур управления, должности которых входят в соответствующие списки, а кандидатуры на них утверждаются вышестоящим партийным органом.

Сложность определения номенклатуры как объекта исследования обнаруживается и при соотнесении данного термина с политологическими и социологическими категориями. Разными исследователями номенклатура определяется как слой, политическая/правящая/властвующая элита, социально-профессиональная группа, каста, бюрократия, класс, социальная общность и т.д. При этом вполне допустимым является использование сразу нескольких категорий, что избавляет исследователей от скрупулезных терминологических разъяснений.

Наиболее категоричной здесь является позиция политолога Д.В. Бадовского, который считает, что «принципиально невозможно рассматривать феномен номенклатуры, исходя из какого-либо одного из предложенных объяснительных принципов, поскольку каждый из них фиксирует лишь отдельные стороны организации, механизмы формирования, тенденции развития и трансформации но

1 Партийное строительство. Учебное пособие. - М., 1978. - С. 280. Следует заметить, что данное определение изначально ошибочно: кандидатуры на номенклатурные должности рассматривались, ременклатуры». Данному автору наиболее предпочтительным видится трактовка номенклатуры одновременно как класса, элиты и бюрократии.2 Иного мнения придерживается М.Н. Афанасьев. Он считает, что попытки раскрыть природу номенклатуры через категории «партия», «бюрократия», «класс» являются неудачными аналогиями. Эти определения описывают совсем иные объекты. Так, отличия «крупной и средней номенклатуры» от «крупной и средней буржуазии» вполне очевидны: конституирование по признаку власти, а не частной собственности; иерархическая, а не горизонтально-ассоциативная инфраструктура; навязывание индустриальному производству собственной логики, а не деятельность, сообраз3 ная логике индустриального производства.

Напротив, некоторые из исследователей считают, что далеко не вся номенклатура может быть определена как элита. Даже исходя из количественных признаков, номенклатура понятие более широкое, чем элита. Границы, которые отделяют элиту от номенклатуры предложили Т.П. Коржихина и Ю.Ю. Фигатнер: «номенклатура отличается от элиты тем, что последняя является носителем социального генофонда ценностей данного института, тогда как номенклатура - профессиональная управленческая группа. Формирование новых номенклатур осуществляют элиты с наибольшим социальным весом, они же и заполняют первые номенклатурные должности. Политическую элиту отличает от номенклатуры выборность».4

Исходя из такого представления, к партийной номенклатуре термин элита будет применяться для характеристики слоя управленцев, имевших наибольший «индекс власти». Демонстрируя исторический пример такого разграничения, можно привести цитату Е.Ю Зубковой. Излагая сущность политической борьбы в «верхах» после смерти Сталина, Е.Ю. Зубкова так характеризует высшее руководство ЦК КПСС: «Сформировавшиеся в условиях режима личной власти Сталина как политическая элита, представители этого поколения партийной номенклатуры комендовались и утверждались не партийными комитетами, а партийными коллегиями - бюро и секретариатами.

Бадовский Д.В. Правящие элиты России: основные этапы становления и тенденции трансформации советской модели: Дис. кандлюлит. наук. - М., 1997. - С. 27.

3 Афанасьев М.Н. Правящие элиты и государственность посттоталитарной России. - М., 1996. - С. 63 -64.

4 Коржихина Т.П., Фигатнер Ю.Ю. Советская номенклатура: становление, механизмы действия // Вопросы истории. -1993. - № 7. - С. 38. усвоили именно сталинскую модель организации власти в качестве личного опыта».5

Объектом данного исследования выступает региональная и местная партийная номенклатура, которая представляла собой наиболее значимый сегмент (субэлиту) среднего и низшего уровня советской политической элиты. На взгляд диссертанта, с точки зрения механизма комплектования, под региональной и местной партийной номенклатурой подразумевается список должностей, кандидатуры на которые предварительно рассматривались и рекомендовались отделом партийных органов6, а утверждались бюро или секретариатом партийного комитета. Исходя из задачи выделения в региональной и местной партийной номенклатуре сегментов политической элиты и околоэлитного окружения, в объект исследования входит совокупность должностных групп руководящих и ответственных работников аппаратов районных, городских и областного комитетов. Под руководящими работниками понимаются избираемые или утверждаемые пленумами партийных комитетов кадры аппарата - секретари и заведующие отделами партийных комитетов (непосредственно партийная элита), под ответственными - назначаемая часть партийных работников, - заместители заведующих отделами, инструкторы, лекторы, пропагандисты и т.д. (околоэлитное окружение).

Диссертант исключил из объекта исследования ряд должностей, которые не являлись штатными в партийном аппарате (парторги ЦК ВКП(б) и освобожденные секретари первичных партийных организаций). Это обусловлено их двойственным положением в структуре политической элиты: они могут быть отнесены как к представителям партийной, так и хозяйственной номенклатуры.

Предмет исследования сосредоточен на выявлении изменений в социально-профессиональном облике партийной номенклатуры конкретного региона -Кузбасса, за длительный хронологический период (1943 - 1964 гг.). Выявление изменений проводилось посредством изучения соотносительного положения пар

5 Зубкова Е.Ю. Несостоявшийся триумвират и лидеры «оттепели» //История России. XX век / А.Н. Боханов, ММ. Горинов, В.П. Дмитренко и др. - М.: Издательство ACT, 1996. - С. 516.

6 Отдел партийных органов - одно из названий (1954 - 1965 гг.) отдела партийных комитетов, среди функций которого был подбор и расстановка партийных кадров. С изменением наименования отдела (организационно-инструкторский отдел, отдел организационно-партийной работы) ему неизменно принадлежала данная функция. тийной номенклатуры в обществе и структурах власти; эволюции ее политических, деловых и морально-этических качеств.

Основываясь на убежденности в значимости региональных исследований, диссертант ограничил территориальные рамки масштабами Кемеровской области (Кузбасса). Крупный индустриальный регион, обладавший значительным потенциалом для экономического развития, нуждался в разветвленной партийно-властной вертикали и значительных штатах управленческого персонала.

Изучение процессов, происходивших на территории Кемеровской области, сопровождается сопоставительным анализом многочисленных материалов, которые характеризуют как партийные организации регионов РСФСР, так и областные партийные организации компартий союзных республик.

Определяя хронологические рамки исследования, диссертант осознавал внутреннюю разнородность избранного исторического периода, наличие в нем кардинально различающихся этапов политического и экономического развития СССР. Предложенный для изучения период объемлет, пользуясь терминологией современной историографии, время войны (1943 - 1945 годы), «позднего сталинизма» (1945 - начало 1950-х годов), «оттепели» (середина 1950-х - 1964 годы). Применительно к предложенной теме исследования совмещение данных временных отрезков позволит уточнить сложившуюся периодизацию номенклатурной системы, определить факторы ее развития, выяснить зависимость протекавших процессов от политико-экономической конъюнктуры.

Вместе с тем хронологические рамки исследования обусловлены и факторами внутреннего развития Кемеровской областной партийной организации. Начальная хронологическая грань связана с образованием в январе 1943 года Кемеровской области и переподчинением партийных организаций Кузбасса Кемеровскому обкому ВКП(б). Верхней временной планкой является конец 1964 года - период воссоединения Кемеровской областной партийной организации по территориальному принципу.

Широта диапазона проблем, которые исследуются диссертантом, способствовали выдвижению междисциплинарного подхода в качестве методологической основы работы. Применение концепций и методов целого спектра общественных наук - истории, политической социологии, политологии, политической философии помогут наиболее полно охарактеризовать феномен номенклатуры. При этом диалектическое понимание исторического процесса, позволяющее рассматривать объект в развитии и взаимосвязи, эксплуатация принципов исторического исследования - историзма, объективности, методологического плюрализма, ведет к достижению наиболее достоверных результатов и выводов.

Специфика конкретно-исторического исследования политической элиты влечет за собой необходимость совмещения методов исторической, политической, и социологической наук. В работе используются такие методы, как структурно-функциональный, проблемно-хронологический, биографический; методы исторического описания и конкретного анализа. Эти методы дают возможность изучать явления и факты с учетом исторической обстановки, в которой они возникали и действовали, а также в качественных изменениях на различных этапах развития. Для более глубокой проработки поставленных в исследовании задач, используются методы интервью и анализа статистических материалов.

На исходные представления диссертанта о существе объекта исследования повлияли концепции элиты, разработанные классиками политической социологии

- Г. Моска, В. Парето, М. Вебером, а также теории функционирования политических партий, созданные М.Я. Острогорским и Р. Михельсом. Сформулированная ими идея структурирования общества по принципу разделения на две неравные группы - управляющих и управляемых, где первая составляет меньшинство, а вторая большинство, фиксирует неизбежность существования политической элиты в обществе. Из выявленных общих закономерностей функционирования политических партий, для нас наибольшую значимость имеют представления о сосуществовании в партии олигархической и демократической тенденций, упорядочении и рационализации аппарата ее управления. В частности мы берем на вооружение тезисы о неизбежности постепенного перераспределения властных функций от пар

7 Михельс Р. Социология политической партии в условиях демократии // Диалог. - 1991. - № 3. - С. 42

- 45; Острогорский М. Демократия и политические партии. - М., 1997; Самсонова Т.Н. Концепция пратайного большинства к меньшинству; о профессионализации политики и создании группы освобожденных партийных работников; о формальном характере деятельности высших представительных органов - съездов и партийных конференций; о всеобщей унификации, дозированной гласности, сознательном зажиме критики и самокритики.8

Сущность и черты номенклатуры как формы политической элиты в диссертации определяются исходя из структурно-функционального подхода. Автор опирался на те определения элиты, где в качестве ее главного признака выдвигается социальный статус человека, его место и роль в системе властных структур, в принятии решений и реализации управленческих функций.9 В рамках структурно-функционального подхода заслуживают внимания такие определения элиты, как совокупность специфических властно-политических групп, которые представляют исполнительную властно-политическую часть правящего класса (М. Нарта); меньшинство, осуществляющее наиболее важные функции в обществе, имеющие наибольший вес и влияние (С. Келлер); люди, занимающие такие позиции, которые дают им возможность возвыситься над средой обыкновенных людей и принимать решения, имеющие крупные последствия (Р. Миллс); та часть людей, которая реально обладает авторитетом и властью, возглавляет соответствующие институты и формирования, активно влияет на их деятельность (Е.В. Охотский).

При определении исходных методологических посылок автор осознавал, что номенклатура как форма существования политической элиты была имманентно порождена условиями однопартийной политической системы. В свою очередь признак однопартийной политической системы - наиболее важный для определения общества как тоталитарного. Признавая концепцию тоталитаризма как идеально-типическую схему, диссертант считает необходимым оценивать номенклатуру исходя из принципа историзма. На наш взгляд, является некорректным и абстрагированным от исторических условий определение элиты тоталитарного обвящего класса Г. Моски // Социологические исследования. - 1994. - № 10. - С. 176 - 187; История политических и правовых учений. - М., 1995. - С. 707 - 717.

8 См.: Майоров А.Г. Партия как социально-политический институт общества (сравнительный анализ концепций М.Я. Острогорского и Р. Михельса): Автореф. дис. канд. ист. наук. - М., 1995. - С. 19-20.

9 Охотский Е.В. Политическая элита. - М., 1993.-С. 10-11. щества, которое сформулировал Е.В. Охотский. По его мнению, тоталитарная элита - это «элита монопольной авторитарной власти, унитарная по политическому составу и ценностным ориентациям, закрытая по механизмам формирования, монопольная по идеологическим установкам и конфронтационная по стратегии и тактике идейно-политической борьбы. Для нее характерны безответственность и карьеризм, видимость идеологического единства и круговая порука, практически абсолютная изолированность от других социальных слоев» (курсив наш -А.К).10 В такой характеристике элиты не учитывается «человеческий фактор», многообразие не только отрицательных, но и положительных личностных качеств конкретных носителей власти.

Исследование базируется на признании изучаемого объекта социальной группой. Социальная группа существует и функционирует «в силу разделяемых всеми ее членами интересов, целей, установок, ценностей, что в свою очередь, предполагает взаимную зависимость ее членов друг от друга в деле реализации совместных целей и интересов. Чем определеннее эти цели и интересы, тем вероятнее жизнеспособность и функциональная эффективность группы. Спаянность группы обеспечивается тем, что поведение всех ее членов регулируется определенным комплексом предписываемых им (писанных или неписаных) прав и обязанностей».11 Примеряя данные признаки к элите, можно отметить, что она характеризуется общностью социального положения ее членов; большими властными полномочиями и совпадениями коренных целей, интересов и ориентаций; общностью воли и духовно-нравственных качеств; восходящей линией карьерных устремлений.12

При анализе профессиональных особенностей функционирования партийной номенклатуры особое значение приобретает дефиниция «компетентности». Как правило, в определение компетентности работника включается «доскональное знание своего дела, существа выполняемой работы, сложных связей, явлений, процессов, возможных способов и средств достижения намеченных целей».13 Для

10 Охотский Е.В. Политическая элита., с. 18.

11 Гаджиев К.С. Политическая наука. - М., 1994. - С. 77 - 78.

12 Охотский Е.В. Ук. соч., с. 14.

13 Омаров A.M. Размышления о стиле управления. - М., 1987. С. 95 - 105. персонала государственной службы профессиональная компетентность определяется как способность к эффективной реализации в практической деятельности специальных, профессиональных знаний, обусловленных деловыми и личностными качествами и компетенцией. Это прежде всего успешное решение актуальных задач в рамках своей компетенции, т.е. способность реализовать свои полномочия в объеме имеющихся (полученных) знаний.14

Исходные представления о компетентности нуждаются в уточнении применительно к анализу деятельности партийной номенклатуры. С одной стороны, условия оптимального исполнения номенклатурой управленческих функций требовали наличия гораздо более широкого комплекса деловых качеств. Соглашаясь с мнением A.B. Понеделкова следует учитывать, что «знания руководителя выступают как бы потенциалом, научно-практическим багажом, которым он располагает, но привести в действие могут лишь дополнительные факторы, обладание которыми только и дает возможность выявить компетентность как совокупность знаний. К таким факторам относят деловитость, организаторские качества, способность руководить, искусство управления, умение быть хорошим администратором и т.д.».15 Учитывая данную взаимозависимость при оценке уровня компетентности партийных кадров следует избегать безусловного использования вышеприведенных критериев. Последние предстают скорее критериями идеального типа компетентности, который редко встречается на практике.

С другой стороны, в контексте рассматриваемого нами периода, компетентность предстает как совокупность приемов и методов административно-командной модели организации власти. При отправлении властно-управленческих функций приветствовалось и всячески поощрялось механическое исполнение принимаемых решений. Сложность исторического анализа проблемы компетентности как раз и состоит в выявлении соотношения желаемых и действительных результатов деятельности партийной номенклатуры.

14 Пономарев А.Н. Профессиональная компетентность персонала государственной службы // Государственная кадровая политика и механизмы ее реализации. - М., 1997. - С. 165.

15 Понеделков A.B. Компетентность востребована (социологический аспект). - М., 1991. - С. 11.

Для выяснения особенностей политического сознания и поведения партийной номенклатуры региона, которые в исследуемый период подверглись существенной модификации, нами используется дефиниция «политическая культура».

Под политической культурой нами понимается «система исторически сложившихся, относительно устойчивых (.) убеждений, представлений, установок сознания и моделей поведения индивидов и групп, а также моделей функционирования политических институтов и образуемой ими системы, проявляющихся в непосредственной деятельности субъектов политического процесса».16 Исследование параметров политической культуры советского периода истории должно проводиться с учетом общих представлений о феномене культуры.

В этой связи автор диссертации не согласен с приверженцами либеральной концепции ценностей, которые переносят ее на политико-культурную сферу. Так, например, Т. П. Коржихина и A.C. Сенин в монографии «История российской государственности» пишут: «Слагаемыми политической культуры в широком смысле слова являются демократизм масс и верхов, образованность и информированность всего общества, знание и уважение закона, терпимость к другому мнению, признание наличия противоречий в обществе и умение их разрешать, правдивость и порядочность как политиков, так и каждого гражданина. Но при Сталине не могло быть и речи о политической культуре: она не вписывалась в его понимание

17 политики». В данной характеристике идеализация политической культуры как общественного феномена противоречит общим представлениям о сущности культуры. Культура, как духовная сфера жизни общества, имеет бинарный характер, объемлет «и положительные и отрицательные явления».18 Использование «бинарного» подхода к политической культуре представляется нам важнейшей методологической посылкой.

Как уже отмечалось, актуальность исследуемой темы во многом определяется и состоянием ее изученности. Приступая к анализу историографии следует

16 Баталов Э.Я. Советская политическая культура (к исследованию распадающейся парадигмы) // Общественные науки и современность. -1994. - № 6. - С. 41.

17 Коржихина Т.П., Сенин A.C. История российской государственности. - М., 1995 -. С. 215.

18 Вавилин Е.А., Фофанов В.П. Исторический материализм и категория культуры. - Новосибирск, 1983. - С. 17. учитывать, что известные диссертанту исследования базируются на принципиально разных методологических подходах. Поэтому наиболее логичным представляется разделение историографии проблемы на несколько основных направлений, критерием выделения которых был бы теоретико-методологический аспект. На наш взгляд, номенклатура изучалась историко-партийной историографией (подход с позиций марксистско-ленинской методологии исследования), отечественной историографией 90-х годов (подход с позиций методологического плюрализма), зарубежной историографией (подход с позиций концепции тоталитарной элиты и «нового класса»).

В анализе историко-партийной историографии проблемы мы исходим из понимания того, что механизм утверждения номенклатурных кадров партийного аппарата являлся важнейшим корпоративным интересом КПСС. Отечественные работы, появлявшиеся в связи с необходимостью анализа кадровой политики не отражали сути происходивших процессов, а лишь комментировали очередные партийные решения. Интересующая нас проблематика не подлежала объективному рассмотрению, входила в негласный реестр запретных тем. Историками изучалась не номенклатура как форма политической элиты, а аспекты номенклатурной кадровой политики КПСС. Категорическим исследовательским императивом являлось изучение позитивного опыта этой политики КПСС, в то время как ее пороки оставались за пределами рассмотрения.

Учитывая определяющее влияние субъективных и объективных факторов политического развития СССР на историко-партийную науку, зависимость историографической ситуации от качественных изменений в императивных решениях КПСС, можно выделить четыре крупных периода в эволюции изучения рассматриваемых нами проблем: вторая половина 1940-х - середина 1950-х годов, вторая половина 1950-х - середина 1960-х годов, вторая половина 1960-х - середина 1980-х годов, середина 1980-х - начало 1990-х годов.

Первый выделенный период по своей хронологической протяженности является современным для заявленной темы диссертации. Обобщение проблем работы с кадрами проходило под влиянием произведений И.В. Сталина. Классические формулировки о подборе работников по политическому и деловому признакам, о руководящих кадрах как золотом фонде партии, о смелом выдвижении молодых кадров и т.д., были использованы во всех выходивших изданиях, связанных с кадровой политикой. В 40-е годы это, как правило, научно-популярные работы и стенограммы лекций, предназначенные для системы партийной учебы.19

Среди диссертационных исследований, защищенных в течение этого историографического периода, следует выделить работу Е.Ф. Агафоненкова, впоследствии работавшего секретарем Кемеровского обкома КПСС по пропаганде и агитации.20 Отличие его диссертации - в использовании архивных материалов, в том числе текущего партийного архива Кемеровского обкома ВКП(б). Однако и тенденциозность в подборе материала, и категоричность выводов, сформулированных Е.Ф. Агафоненковым, нивелируют это достоинство.

Кроме того, анализируемая нами проблематика находила отражение в диссертационных работах Т.Ф. Авилушкина, Р.К. Калбаевой, А.К. Колесникова, И.Т. Пинегина, В.Г. Толкачева, И.А. Фомина, В.Г. Черемных, A.M. Четкарева.21

Защищенные кандидатские диссертации этого периода по своему композиционному строению носили реферативно-компиляционный характер. Исследователями игнорировались как архивные источники, так и методики, направленные на выявление достоверности опубликованных материалов (решений партийных съездов, выступлений и статей руководящих работников, статистической информации и т.д.).

19 Шаталин H.H. О работе с кадрами. - М., 1944; Котельников П.И. Подбор, расстановка и воспитание кадров. Стенограмма лекции. - М., 1945.

Агафоненков Е.Ф. Марксистско-ленинское воспитание руководящих партийных и советских кадров в послевоенный период (1946 - 1950 гг.): Автореф. дис. канд. ист. наук. - М., 1952.

21 Авилушкин Т.Ф. XIX съезд Коммунистической партии Советского Союза о подборе, расстановке и воспитании партийных и государственных кадров: Автореф. . дис. канд. ист. наук. - Л., 1954; Калбаева Р.К. Борьба КПСС за марксистско-ленинское воспитание руководящих кадров партии и государства на основе решений XIX съезда КПСС (1952 - 1954 гг.): Дис. . канд. ист. наук. - М., 1954; Колесников А.К. Подбор кадров и проверка исполнения - главное в организаторской работе Коммунистической партии Советского Союза: Автореф. дис. . канд. ист. наук. - М., 1954; Пинегин И.Т. Работа Коммунистической партии Украины по осуществлению решений партии о подборе, расстановке и воспитании руководящих, партийных и советских кадров в послевоенный период (1946 - 1955 гг.): Автореф. дис. . канд. ист. наук. - М., 1955; Толкачев В.Г. Работа Коммунистической партии по подбору, расстановке и воспитанию партийных кадров в послевоенный период (1945 - 1950 гг.) (на материалах Казахстана). - Автореф. дис. . канд. ист. наук. - Алма-Ата, 1955; Фомин И.А. Борьба Коммунистической партии за улучшение подбора, расстановки и воспитания руководящих партийных и советских кадров в послевоенный период (1946 - 1950 гг.): Автореф. дис. . канд. ист. наук. - М., 1954; Черемных В.Г. Коммунистическая партия Советского Союза в борьбе за подбор, расстановку и воспитание руководящих партийных и советских кадров в четвертой пятилетке: Автореф. дис. .

Второй историографический период проблемы характеризуется внедрением локального архивного материала в исторические публикации.22 Общие работы рассматривали проблему подбора, расстановки и воспитания партийных кадров с позиций ликвидации последствий культа личности и возвращения к ленинским нормам партийной жизни.23 Соглашаясь с A.B. Трофимовым, можно отметить, что в задачу историков в период нахождения у власти Хрущева, входило обоснование принимаемых партийно-государственных решений по корректировке существующей политической системы. Для исторических работ этого времени был характерен высокий эмоциональный настрой, недостаточный подбор аргументов. Основным доказательством выдвигаемых положений являлись цитаты из трудов классиков марксизма-ленинизма и выступлений Хрущева.24 В связи с этим, заслуживает внимание статья И.А. Федотова, в которой дается критическая оценка кадровой политике периода культа личности Сталина. В частности автор пишет: «на протяжении многих лет наши партийные кадры недостаточно воспитывались в духе высокой ответственности за решение практических вопросов хозяйственного строительства. Это привело к широкому распространению канцелярско-бюрократических методов руководства хозяйством, при которых многие партийные работники по настоящему не занимались организаторской работой в области хозяйственного строительства, глубоко не вникали в экономику, а живое дело организации масс топили в безбрежном бумажном море».25

Начало третьего периода характеризуется консервацией и догматизацией политики КПСС в отношении работы с кадрами. Достаточно жестка партийная позиция и в отношении исторической науки - возобладание охранительных тенденций, усиление информационных ограничений нанесло серьезный ущерб как канд. ист. наук. - М., 1954; Четкарев A.M. Повышение идейно-теоретического уровня партийных и советских кадров в четвертой пятилетке: Автореф. . дис. канд. ист. наук. - М., 1955.

22 Напр.: Дриль В.М. Подготовка и марксистско-ленинское воспитание партийных кадров в украинской партийной организации в 1946-1950 годах. - Львов, 1958.

23 Среди них: Котельников П.И. О работе с кадрами. - М., 1956; Морозов П.Д. Ленинские принципы подбора, расстановки и воспитания кадров. - М., 1959; Мощевитин А.Д. Подбор и воспитание руководящих кадров. -М., 1962; Иванов П.А., Сеславин М.К. Подбор и воспитание кадров - главное. - М., 1963; Быков В.В. Партийные требования к руководителю. - М., 1964.

24 Трофимов A.B. Политическое развитие СССР в 1953 - 1964 годах. Историографический обзор. -Екатеринбург, 1996. - С. 108. историко-партийной науке в целом, так и исследованиям по проблемам кадровой политики в частности. Эта тенденция была характерна для работ вышедших до середины 80-х годов.

Несмотря на значительный количественный объем публикаций, их тематическое содержание не отличалось большим разнообразием. Среди основных направлений историко-партийной историографии, где затрагивались проблемы функционирования партийного аппарата можно выделить следующие исследования: по общим проблемам кадровой политики КПСС, по подбору, расстановке и воспитанию кадров, по подготовке и переподготовке партийных кадров, по организационно-партийной работе и партийному строительству, по «разоблачению буржуазных фальсификаций» кадровой политики КПСС, по управлению персоналом.

Гораздо солиднее выглядит список проблем, которые упускались исследователями из виду. По мнению Е.В. Охотского, «явно недостаточное освещение получили проблемы политического лидерства, авторитета, личностных измерений культуры и нравственности политической элиты, правового, исторического, эко

Л/Г номического сознания кадров». Необъективность освещения кадровой политики КПСС обществоведами и историками второй половины 60-х - середины 80-х годов, ныне подчеркивает и бывший второй секретарь Кемеровского обкома КПСС, а затем - первый заместитель заведующего отделом организационно-партийной работы ЦК КПСС Е.З. Разумов, автор монографии «Проблемы кадровой политики КПСС». Как отмечает сам Разумов, «в тогдашних моих суждениях было немало благодушия и высокопарности. Сказывалось влияние официальных установок, послушное следование им».27

Среди основных позиций, по которым кадровая политика была подвергнута догматизации можно выделить трактовку исследователями сути номенклатурного механизма. Так, H.A. Вороновским отмечалось, что «номенклатура партийных

25 Федотов И.А. Ведущая роль партийных организаций на предприятиях угольной промышленности Кузбасса в период развернутого строительства коммунизма (1956 - 1963 гг.) // Вопросы истории и филологии (Сборник трудов кафедр исторического и филологического факультетов). Вып. 8. - Кемерово, 1964. - С. 95. • Охотский Е.В. Политическая элита. - М., 1993. - С. 13.

27 Разумов Е.З. Крушение и надежды. - М., 1996. - С. 46. органов дает возможность осуществлять руководящую роль партии, соблюдать определенный порядок в использовании работников, не позволяет нижестоящим партийным комитетам и хозяйственным органам необоснованно переставлять номенклатурных работников по своему усмотрению, дает возможность вышестоящим партийным комитетам предотвращать ошибки нижестоящих партийных ко

28 митетов и хозяйственных органов».

Существенное значение имел и пересмотр позиций исследователей к периоду нахождения у власти Н.С. Хрущева. В это время период кадровой политики КПСС 50-х - 60-х годов стал рассматриваться весьма сдержанно, без достаточного присутствия в работах позитивных оценок. Наиболее негативно оценивалась реформаторская деятельность, инициированная Н.С. Хрущевым в начале 60-х годов: пристальное внимание уделялось таким моментам, как разделение партийных организаций по производственному принципу на сельские и промышленные, развитие общественных начал в партийно-государственном аппарате, введение регулярной сменяемости выборных партийных органов.

В этой связи заслуживает внимания аргументация, к которой прибегали исследователи в 60-е - 80-е годы при оценке периода 50-х - 60-х годов. H.A. Воро-новский считал, что регламентация обновления состава партийных органов негативно сказывалась на закреплении в них опытных работников. С ее отменой в середине 60-х годов «установился более правильный подход к использованию на руководящей партийной работе людей, окончивших партийные учебные заведения».29 Подобной точки зрения придерживался JI.H. Никитин.30

Более категоричным в своих суждениях был В.Ф. Печерица, который считал, что в кадровой политике середины 50-х - начале 60-х годов были допущены серьезные ошибки: «частые перестройки и неоправданные реорганизации партийных, советских и хозяйственных органов, имевшие место до октябрьского (1964 г) Пленума ЦК КПСС, как правило, сопровождались большой сменяемостью работ

28 Вороновский H.A. Ленинские принципы подбора, расстановки и воспитания кадров. - М., 1967. - С 30.

29 Вороновский H.A. Ук. соч., с. 8.

30 Никитин Л.Н. Деятельность партийных комитетов Западной Сибири по совершенствованию организационно-партийной работы (1962 - 1968 гг.): Автореф. дис. . канд. ист. наук. - М., 1970. - С. 16. ников и другими нарушениями норм партийной жизни. После октябрьского и ноябрьского (1964 г.) пленумов партийным организациям пришлось преодолевать трудности объективного и субъективного характера, накапливать положительный опыт, научное обобщение и использование которого способствовало дальнейшему совершенствованию форм и методов работы с кадрами» - констатирует В.Ф. Печерица.31

Однако несмотря на критическое отношение исследователей к периоду «оттепели», в данный историографический период стала активно разрабатываться проблематика подбора и расстановки кадров послевоенного времени, защищаются многочисленные диссертационные исследования.32 Иначе складывается историографическая ситуация в Кузбассе: историки, не отрицая необходимости изучения исторического опыта работы с кадрами, в основном рассматривали эту проблему

-2 о на примерах комсомола, Советов, низовых партийных комитетов. Вышедший в 1974 году в Кемерове статистический справочник «Кемеровская областная партийная организация КПСС в цифрах. 1943-1974» не содержит сведений о руководящих кадрах до 1974 года, а современные сведения в сборнике ограничивались численным составом обкома, горкомов и райкомов КПСС. В комментариях к циф

31 Печерица В.Ф. Подготовка и воспитание партийных кадров на Дальнем Востоке. - Владивосток, 1985. - С. 6.

32 Василенко В.Ф. Деятельность партийных организаций Западной Сибири по дальнейшему совершенствованию организационно-партийной работы в годы четвертой пятилетки (1946 - 1950 гг.): Автореф. дис. . канд. ист. наук. - Томск, 1973; Казаров В.И. Деятельность партийных организаций Восточной Сибири по подготовке руководящих партийных, советских кадров в послевоенный период (1946-1955 гг.): Автореф. дис. .канд. ист. наук. - Иркутск, 1969; Люцко A.B. Деятельность Компартии Белоруссии по подбору, подготовке и воспитанию руководящих кадров республики в 1943 - 1945 годах: Автореф. дис. канд. ист. наук. -Минск, 1972; Федянин А.Г. Деятельность Саратовской областной партийной организации по подбору, расстановке и марксистско-ленинскому образованию партийных кадров (1946 - 1955 годы): Автореф. дис. . канд. ист. наук. - Саратов, 1974; Чернов И.М. Деятельность Коммунистической партии Латвии по воплощению в жизнь ленинских принципов подбора, расстановки и воспитания партийных и советских кадров в период развернутого строительства коммунизма (1959-1965 гг.): Автореф. дис. . канд. ист. наук. - Рига, 1976, Эргашев И.М. Деятельность Коммунистической партии Узбекистана по подготовке, расстановке и воспитанию руководящих партийных и советских кадров (1959 -1965 гг.) (по материалам областей Ферганской долины): Автореф. дис. . канд. ист. наук. - Ташкент, 1975; Ярошенко И.В. Из опыта работы с руководящими кадрами села на Алтае. - Барнаул, 1971; Он же. Деятельность партийных организаций Алтайского края по укреплению сельских руководящих кадров в период между XX и XXII съездами КПСС. - Автореф. дис. .канд. ист. наук. -Томск, 1972, и др.

33 См., напр.: Гаврилов A.M. О деятельности партийных организаций Кузбасса по подбору и расстановке кадров комсомольских работников (1951 - 1955 гг.) // Партийные организации Западной Сибири в период строительства социализма и коммунизма. Вып. VII. - Кемерово, 1973. - С. 71 - 75; Дискант В.И. Деятельность партийных организаций Кузбасса по совершенствованию форм и методов работы с кадрами пропагандистов в период между XXII и XXIII съездами КПСС // Краткие тезисы докладов к предстоящей XII научной конференции. Секции общественных наук, педагогики и физвоспитания. - Новокузнецк, 1974. - С. 22 -26; Ключанских A.B. Из опыта работы партийных организаций Кузбасса по подбору, подготовке и воспитанию пропагандистских кадров для системы партийного просвещения (1961-1966 гг.) // Партийное руковорам, составленным преподавателями кафедры истории КПСС Кемеровского госуниверситета, избирательный подход к статистике такого рода ничем не объяснен, а общая ситуация с подбором кадров характеризовалась следующим образом: «партийные комитеты являются органами политического и организационного управления, претворяющими в жизнь политику партии. Они избираются из лучших представителей партийного актива».34 Следует отметить, что в плане статистики ничего не проясняли и обобщающие региональные исследования. В ряде работ по истории Сибири и Кузбасса нет информации по источникам пополнения руководящих партийных кадров данных регионов, их социальному составу.35 Даже учитывая разделение истории СССР на общий и партийный курсы, отсутствие информации по руководящим кадрам в перечисленных трудах свидетельствует о происшедших негативных изменениях в изучении данной темы.

Итогом изучения деятельности КПСС в Кузбассе в этот историографический период стал выход в свет «Очерков истории партийных организаций Кузбасса». Интересующий нас хронологический период исследован в 3-ей части издания.36 Данная работа полностью вписывалась в сформировавшуюся традицию написания историко-партийных трудов. Среди особенностей таких исследований историограф Ю.А. Петрушин отмечал следующие: «деятельность парторганизации между съездами выступало как главное событие исторического этапа в данном регионе, вбирающее в себя как общие тенденции, характерные для партии в целом, так и особенные черты, проявляющиеся для данной парторганизации. Подобный подход как бы заслонял исторический процесс в его целостности и многообразии». Это привело к тому, что «схематизм не требовал творческого подхода от авторов очерков, принуждал придерживаться заданных правил, зачастую сводил их работу к регистрации фактов, повторению общепринятых постулатов и обобщения дство хозяйственным и культурным строительством в Западной Сибири. Вып. 1. - Кемерово, 1973. - С. 111 -116, и др.

34 Кемеровская областная партийная организация КПСС в цифрах. 1943 -1974. - Кемерово, 1975. - С. 92.

35 История Сибири. Т. 5. - П., 1969; История Кузбасса. Ч. 3. - Кемерово, 1970; Кузбасс. Прошлое. Настоящее, будущее. - 2-е изд. - Кемерово, 1978; Рабочий класс Сибири в период упрочения и развития социализма. - Новосибирск, 1985; Крестьянство Сибири в период упрочения и развития социализма. - Новосибирск, 1985.

36 Очерки истории партийных организаций Кузбасса. В 3-х частях. Ч. 3. - Кемерово: Кемеровское кн. изд-во 1985.-288 с. только положительного опыта. Отсюда бесконфликтность, отсутствие глубоких теоретических обобщений, однотипный фактический материал».37

Указанные недостатки в полной мере касаются и анализа проблем работы с партийными кадрами. Так, «качественное усиление» состава руководящих партийных кадров после 1953 года свелось в «Очерках» к получению последними высшего образования. Укрепление же коллективных руководящих органов после XX съезда выразилось по мнению авторов «Очерков», в «увеличении их численло ного состава, удельного веса рабочих и колхозников в составе этих органов». Лаконизм обобщающих работ свидетельствует, что региональная кузбасская историография не имела в разряде приоритетных задач всестороннее рассмотрение кадровой политики партии в регионе.

Одним из важнейших направлений общесоюзной историко-партийной историографии этого периода был анализ проблем подготовки и переподготовки партийных кадров. Вышедшие работы демонстрировали успехи партийного просвещения в процессе формирования профессиональных знаний, умений, навыков партийных работников.39 Как правило, основанные на богатом фактическом и статистическом материале, работы этого направления нацеливали читателя на мысль о постоянном улучшении сети партийных учебных заведений, четкой зависимости между ростом образовательного уровня партийных работников и совершенствованием системы партийного управления.

37 Петрушин Ю.А. Историография общественно-политической жизни Сибири середины 1950-х начала 1990-х годов (методологический аспект). - Иркутск, 1995, с. 34 - 35.

38 Очерки истории партийных организаций Кузбасса, Ч. 3, с. 114.

39 Среди них: Агафоненков Е.Ф. Подготовка и переподготовка партийных и советских кадров в 1946 - 1950 годах // Вопросы истории КПСС. - 1970. - № 11. - С. 101-109; Бакурадзе Г.Я. Деятельность Компартии Грузии по подготовке и переподготовке партийных кадров в послевоенный период (1945 - 1959 гг.): Автореф. дис. канд. ист. наук. - Тбилиси, 1972; Барткевич Л.Л. Проблемы подготовки партийных кадров на современном этапе. - М., 1976; Он же. Подготовка партийных кадров. - Рига, 1980; Бородачев В.Г. Подготовка и воспитание партийных кадров в годы Великой Отечественной войны (1941 - 1945 гг.): Автореф. дис. канд. ист. наук. - М., 1974; Ганжа Л.А. Деятельность партийных организаций Дальнего Востока по подготовке и идейно-теоретическому воспитанию руководящих партийных и советских кадров. 1939 - 1945: Автореф. дис. канд. ист. наук, - М., 1975; Костеров А.П. Формы и методы работы Компартии Белоруссии по подготовке, переподготовке и воспитанию руководящих кадров республики в 1943 - 1945 годах: Автореф. дис. канд. ст. наук. - Минск, 1984; Леонова Л.С. Исторический опыт КПСС по подготовке партийных кадров в партийных учебных заведениях , 1917 - 1975. - М., 1979; Муштаков Ю.И. Опыт КПСС по подготовке руководящих партийных и государственных кадров высшей квалификации в Академии общественных наук при ЦК КПСС (1946 - 1978 гг.): Автореф. дис. канд. ист. наук. М., 1978; Пономаренко В.И. Опыт Компартии Украины по подготовке и переподготовке партийных кадров в послевоенный период (1946 - 1955 гг): Автореф. дис. канд. ист. наук. - Киев, 1989; Хабибов А.Х. Совершенствование подготовки руководящих партийных и советских кадров в системе высших партийных школ (1956 - 1978): Автореф. дис. канд. ист. наук. - М., 1982, и др.

Особое значение для нас имеет такое направление в историографии истори-ко-партийной науки, как «критика буржуазных фальсификаций».40 Обширный круг историографических источников, выполненных в данном ключе, позволяет выявить основные приемы и методы, которыми пользовалась историко-партийная наука при опровержении аргументированных и логичных доводов ученых-советологов. Тем не менее, необходимо признать, что и западная историческая мысль изначально была нацелена на дискредитацию советской политической системы, в связи с чем многие исследовательские выводы приобрели догматический характер.

Следует отметить, что алгоритм «разоблачений» историко-партийной наукой сложившихся в западной советологии догм не отличался особенным разнообразием. Применительно к проблематике нашего исследования для нас важен ход рассуждений партийных историографов по таким направлениям, как «опровержение версий «советологов» по вопросам демократического централизма и его норм; разоблачение измышлений в вопросах о критике и самокритике в КПСС; опровержение буржуазных фальсификаций по вопросу о роли местных и первичных организаций партии; разоблачение антикоммунистических толкований коллективности партийного руководства; борьба с извращениями кадровой политики КПСС и роли партийного аппарата в жизни КПСС».41 Над этими проблемами работали В.А. Пшеничнов, В. А. Лыткин, Ю.К. Малов и другие.42

Позитивным итогом историографии второй половины 60-х - 80-х годов можно считать разработку общих проблем теории работы с управленческими кадрами, которые давали возможность проводить научно обоснованный подбор,

40 Применительно к анализу деятельности партийного аппарата и его кадров можно выделить следующие работы: Перфильев М.Н. Критика буржуазных теорий в советской политической системе. - П., 1968; Мике-шин Н.П. История против антиистории. Критика буржуазной фальсификации послевоенного периода истории КПСС. - М., 1973; Лыткин В.А. Критика буржуазной фальсификации роли и назначения аппарата руководящих органов КПСС // Вопросы истории КПСС. - 1977. - № 3; Перова Г.И. Критика буржуазных фальсификаций кадровой политики КПСС: Автореф. дис. . канд. ист. наук. - М., 1983.

41 Орлова Т.В. Критика буржуазных фальсификаций партийного строительства КПСС (Историография проблемы). - Киев, 1987. - С. 99.

42 Пшеничнов В.А. Критика современных буржуазных фальсификаций ленинских принципов партийного строительства. - М., 1981; Лыткин В.А. Критика буржуазной фальсификации роли и назначения аппарата руководящих органов КПСС II Вопросы истории КПСС. - 1977. - № 3; Малов Ю.К. Критика буржуазных фальсификаторов марксистско-ленинского учения о руководящей роли Коммунистической партии в социалистическом обществе. - М., 1983. оценку и расстановку работников.43 Работы, выполненные в этом ключе, не замыкались на цитировании работ деятелей КПСС и партийных документов, а обстоятельно излагали методику подбора и расстановки кадров, выявляли позитивные и негативные процессы в кадровом обеспечении.

Становится очевидным, что в третий период историографии проблемы сложился значительный научный потенциал для исследования кадровой политики КПСС. Анализ фактического и статистического материала по многочисленным регионам, защита многочисленных диссертаций являлись серьезной предпосылкой для обобщающих трудов по кадровой политике КПСС. Однако влияние политической конъюнктуры сводило к минимуму объективное рассмотрение кадровых процессов, делало статистический подход наиболее предпочтительным методом исследований. В такой ситуации использование «элитистской» методологии к исследованию номенклатуры было невозможно.

Либерализация внутрипартийных и властно-общественных отношений в период перестройки благотворно повлияла на состояние рассматриваемой нами тематики в общесоюзных масштабах. Однако методологический монополизм и состояние исследовательской инфраструктуры (возможность использования секретной документации партийных архивов, ограниченность доступа к советологической литературе и т.д.) позволяет сделать вывод об отсутствии коренных изменений в изучении региональных партийных кадров во второй половине 80-х - начале 90-х годов.

Прежде всего критика кадровой политики партии нашла косвенное отражение в многочисленных публикациях обществоведов, вступивших в дискуссию по проблемам бюрократии в советском обществе. В работах М.Н. Афанасьева, И.А. Гобозова, Ю.Н. Давыдова, Б.Н. Кочерги, В.П. Макаренко содержится не только теоретико-философский анализ возникновения и функционирования бюрократии в

43 Лебин Б.Д., Перфильев М.Н. Кадры аппарата управления в СССР. - Л., 1970; Управление и проблема кадров. - М., 1972; Озира В. Кадры управления их подбор и подготовка// Вопросы экономики. - 1973. - № 9; Содержание и методы подготовки кадров управления. - М., 1977; Система работы с кадрами управления. -М., 1984; Структура и кадры управления (вопросы теории и практики). - Киев, 1980; Бизюкова И.В. Кадры. Подбор и оценка. - М. 1984., и др. социалистическом обществе, но и делается вывод о негативном влиянии сложившейся административной системы на кадровую политику КПСС.44

В данный историографический период продуктивными представляются дискуссии конца 80-х годов о сущности советской бюрократии (в своих социальных границах тождественна номенклатуре) и ее конституирующих признаках. Сторонники концепций М. Джиласа и М.С. Восленского понимали под бюрократией «сформировавшийся общественный класс, занимающий в реальной системе основных производственных отношений место эксплуататора, а в ядре реальной социальной структуры - положение господствующего класса».45 При этом, по мнению Б.Н. Кочерги основу бюрократии составлял производственно-управленческий аппарат, в то время как государственные чиновники, партократия, функционеры общественных организаций - внутренние, примыкающие структуры».46 Напротив, многие из обществоведов возражали такой точке зрения. По мнению В.И. Митрохина, бюрократия - это социально-управленческая группа общества, которая не имеет набора характеристик, определяющих классовые признаки и тем более признаки класса эксплуататоров.47 С позицией В.И. Митрохина были солидарны и другие ведущие специалисты по проблемам бюрократии. Отвечая на вопрос, обладает ли бюрократия классообразующими признаками, И.А. Го-бозов писал: «класс устойчив и воспроизводит себя, тогда как бюрократия не обладает такой устойчивостью и ее судьба во многом определяется различными, быстро меняющимися обстоятельствами. В отличие от класса отношение бюрократии к средствам производства не характеризуется обладанием или необладанием ими. Она ими распоряжается, но не передает по наследству».48

44 Афанасьев М.Н. Бюрократия как социально-политический феномен // Вестник АН СССР. 1989. - № 6; Го-бозов И.А. Бюрократия и бюрократизм: социально-философский анализ // Вестник МГУ. - Философия. -1990. - № 1. - С. 31 - 40; Давыдов Ю.Н. Тоталитаризм и бюрократия II Политическое самообразование. -1989. - № 16. - С. 50 - 61; Кочерга Б.Н. Советская бюрократия: путь к власти (исторический очерк) II Вестник высшей школы. - 1990. - № 12. - С. 56 -65; Макаренко В.П. Бюрократия и сталинизм. - Р. н/Д. -1989; Подще-колдин А., Соколов И. Бюрократия - это класс // Молодой коммунист. - 1989. - № 5; Хасбулатов Р.И. «Бюрократия тоже наш враг.»: Социализм и бюрократия. - М., 1989; Шаповалов Б. Бюрократия и проблема ее устойчивости // Философские науки. -1990. - № 6, и др.

5 Феномен бюрократии и социальная структура советского общества // Социально-политические науки.-1990.-№ 5.-С. 52.

46 Там же.

47 Там же, с. 58.

48 Гобозов И.А. Ук. соч., с. 33.

В рамках критики административно-командной системы предпринимались попытки переосмысления многих подходов к истории КПСС послевоенного периода. В работе В.А. Яцкова «Кадровая политика КПСС: опыт и проблемы», пожалуй впервые была обоснована периодизация номенклатуры как социально-профессиональной группы, раскрыто содержание периодов функционирования руководящих кадров. По его мнению в истории советского государства сменилось 3 поколения руководителей. К 30-м годам относится формирование второго поколения, которое функционировало примерно до начала 60-х годов. Среди источников его пополнения заметную роль сыграла народная интеллигенция - первые выпускники советских вузов. Их работу отличал организационно-технический подход, личная ответственность и стремление к единоначалию. Особая позиция В.А. Яцкова проявилась при характеристике функционирования номенклатуры в годы войны и послевоенное время. Здесь данного автора отличает смелость формулировок и наделение «части работников» нетрадиционными для большевистских руководителей качествами: излишнее командование, слабое использование материального и морального стимулирования членов коллектива, самоуспокоенность и зазнайство, бюрократический стиль руководства, пренебрежение к мнению подчиненных, злоупотребление служебным положением.49

Историки, базируясь на современных им достижениях марксистско-ленинской методологии, существенно изменили взгляды на многие явления внутрипартийной жизни. Усматривая в качестве первопричины деформаций в партийной жизни культ личности Сталина многие из ученых пытались обосновать тезис, что с его ликвидацией происходит и возвращение к ленинским принципам партийного руководства, подбора и расстановки кадров. Так, A.A. Шевляков разделяет период 1946 - 1959 годов на два этапа: 1946 - 1952 годы, который определяется им как «годы восстановления и развития народного хозяйства», в котором неиспользованные возможности были связаны с «авторитаризмом сталинского руководства»; 1953 - 1959 годы, когда кадровая работа партии проводилась в «условиях преодоления отступлений от норм партийной жизни и принципов партийного

49 Яцков В.А. Кадровая политика КПСС: опыт и проблемы. - М., 1986. - С. 14 - 15. руководства».50 При подведении итогов своего исследования данный автор критически оценивает первый выделенный этап и идеализирует второй.

Особенно негативно A.A. Шевляковым оценивается сложившийся в 1946 -1952 годах стиль руководства, который характеризуется как командно-бюрократический. Смена руководства в 1953 году позволила привнести в кадровую политику новые качественные черты. По мнению A.A. Шевлякова, «ЦК КПСС во главе с Н.С. Хрущевым, преодолевая последствия культа личности, развернул кадровую работу на основе ленинских принципов. В кадровой работе КПСС была взята ориентация на демократизацию процесса подбора и расстановки руководящих работников. При этом более важное значение стало придаваться отчетности, выборности, контролю деятельности руководителей, сочетанию молодых и опытных руководителей».51 Тем не менее данный автор, восприняв новые подходы к периодизации исследования, посчитал важным сохранить мнение о номенклатурном механизме как безусловно позитивном.

В.В. Амелина, посвятившая диссертационное исследование идейно-теоретической подготовке коммунистов, показывает негативное влияние культа личности на процесс обучения, отмечая что в самой системе учебы кадров в первые послевоенные годы закладывались элементы, формирующие и укрепляющие догматический тип мышления. Повышение идейно-теоретического уровня коммунистов автор отмечает после проведения XX съезда КПСС.52

Новаторские исследования по истории и историографии кадровой политики КПСС были выполнены А.Д. Горбулом, В.Ф. Печерицой, JI.A. Ющенко и др.53 В работе А.Д. Горбула на значительном фактическом материале анализируются источники формирования партийного и советского аппарата, исследуется система подбора и расстановки партийных и советских работников. Несмотря на чрезмер

50 Шевляков A.A. Опыт Коммунистической партии по подбору, расстановке и воспитанию партийных кадров (1946 - 1959 гг.): Дис. . канд. ист. наук. - М., 1989. - С. 2, 6.

51 Шевляков A.A. Ук. соч., с. 168 - 169.

52 Амелина В.В. Деятельность Коммунистической партии по совершенствованию идейно-политической подготовки коммунистов: опыт и уроки (1946 - 1959 гг.): Автореф. дис. .канд. ист. наук. - М., 1989.

53 Горбул А.Д. Научные основы кадровой политики КПСС. - Киев, 1989; Он же. Осуществление кадровой политики КПСС на Украине в 1945 - 1970 годах: опыт и уроки: Автореф. дис. докт. ист. наук. - Киев, 1989; Печерица В.Ф. Деятельность КПСС по подбору, подготовке и воспитанию партийных кадров на Дальнем Востоке (1961 - 1986 гг.): Автореф. дис. д-ра ист. наук. - М., 1990; Ющенко Л.А. Основные направления ное употребление статистических материалов, свидетельствовавших о поступательном совершенствовании кадровой политики партии, данный автор сформулировал ряд выводов о негативном влиянии номенклатурного механизма на кадровый потенциал партийного аппарата.

Критическое осмысление историко-партийной историографии второй половины 40-х - середины 80-х годов по проблемам кадровой политики КПСС 1946 -1959 годов содержится в диссертационном исследовании Л.А. Ющенко. Данным автором указывается на схематизм в освещении вопросов подготовки кадров, игнорирование исследователями проблем подмены Советов партийными органами, зажиме критики во внутрипартийной жизни.

Постепенно в исследованиях обозначились причины и характер складывания номенклатурной системы. В этой связи заслуживает внимание позиция Е.В. Охотского. Он считал, что командно-административная система поставила партийных работников себе на беспрекословную службу. Это привело к тому, что «аппарат подменил, по сути, все государственные, хозяйственные и общественные органы управления. Постепенно произошла трансформация партийного аппарата и его работников из помощника, исполнителя воли выборного органа в контрольно-распорядительную надстройку над обществом с соответствующей централизацией административной власти и бюрократическим стилем повседневной деятельности».54

По-новому исследователи стали подходить к оценке периода «оттепели» и тех изменений, которые она принесла кадровой политике партии. Е.В. Охотский считал, что перемены, начатые в середине 50-х годов, в основе своей имели позитивный характер и сыграли огромную роль в истории коммунистического движения и социалистического строительства. «Уже только то, - отмечает Е.В. Охотский, - что принципы подбора и выдвижения кадров по идейно-политическим качествам и с учетом «революционной бдительности» были поставлены в диалектическую связь с такими принципами, как деловитость, принципиальность, доступдеятельности Коммунистической партии в послевоенные годы (1946 - 1959). Историография проблемы: Автореф. дис. . канд. ист. наук. - М., 1989.

54 Охотский Е.В. Партийные кадры и демократизация стиля их политической деятельности в современных условиях. Ч. 1. - М., 1990. - С. 31 - 32. ность, скромность и простота в общении, имело огромное значение». Данный автор считал, что резкой и искренней критике стали подвергаться канцелярские, ан-кетно-номенклатурные подходы к оценке работников, формализм в работе с резервом, отсутствие системы повышения квалификации. Одновременно стали решительнее пресекаться факты зазнайства, бюрократические злоупотребления, частнособственнические тенденции, стремления выдвинуться на основе приятельских отношений и личной преданности.55

Таким образом, к началу 90-х годов историко-партийная историографии теряет свой «монистический» облик: исследователи выступают не только с позиций ортодоксального марксизма-ленинизма, но и с позиций зарубежных теорий «нового класса», тоталитаризма, индустриального общества и т.д. Такая «плюрализация» явилась одной из главных предпосылок формирования отечественной историографии 90-х годов.

Отечественная историография 90-х годов принципиально отличается от сложившихся в советской историко-партийной науке традиций. На трансформацию исследовательских интересов повлиял широкий комплекс обстоятельств. По мнению историографа Н.В. Старикова, «появление новых периодических изданий, научно-информационных центров, изменение режима работы архивохранилищ, открытие доступа к зарубежным исследованиям, появление новой генерации отечественных историков, преодоление цензуры», существенно отличает нынешнюю историографическую ситуацию.56

Применительно к избранной теме следует отметить небывалый интерес обществоведов к феномену номенклатуры. Широкий спектр изданных в последние годы работ, в которых номенклатура подвергается анализу, обусловливает более детальную дифференциацию данного историографического массива. По степени вовлеченности фактического материала рассматриваемые труды можно разделить на историко-политологические и исторические.

55 Охотский Е.В. Партийные кадры. Ч. 1. - С. 32, 33.

56 Стариков Н.В. Эпоха «оттепели» и этапы эволюции сталинизма: вопросы историографии //Советская историография. - М., 1996. - С. 320.

К историко-политологическим работам можно отнести публикации М.Н. Афанасьева, Г.К. Ашина, Д.В. Бадовского, Вон Ги Ён, В.И. Даниленко, О.Т. Джавланова, А.Г. Каратуева, О.В. Крыштановской, В.А. Михеева, Л.И. Мерзляко-ва, О.Г. Мясникова, Е.В. Охотского Б.М. Пугачева, В.Б. Слатинова.57 Данные авторы, не обосновывая своих выводов на значительном архивном материале, выстраивают периодизации номенклатурной системы, показывают ее политическую обусловленность и неизбежность демонтажа. В данных работах наиболее дискуссионными представляются вопросы зарождения номенклатурной системы и ее эволюции в послесталинский период. Полярность мнений об этапах эволюции номенклатуры обусловлена, на наш взгляд, разными подходами исследователей к содержанию этого понятия, хотя чисто лексически речь может вестись об одном и том же предмете.

Подразумевая под номенклатурой систему, большинство исследователей го сходится во мнении, что она сложилась к концу 30-х годов. Вполне правомерна позиция тех исследователей, кто считает, что со смертью Сталина система номенклатурного господства принципиально не изменилась.59 Особой позиции придерживается Д.В. Бадовский. Он считает, что номенклатурная система складывается в общем виде со смещением Хрущева.60

Подразумевая под номенклатурой элиту, авторы чаще всего относят ее складывание к послесталинскому периоду. Обстоятельно доказывает этот тезис

57 Афанасьев М.Н. Правящие элиты России и государственность посттоталитарной России. - М., 1996; Ашин Г. Смена элит// Общественные науки и современность. - 1995. - № 1; Бадовский Д.В. Трансформация политической элиты России - от организации профессиональных революционеров к «партии власти» // Политические исследования. - 1994. - № 6; Он же. Советская политическая элита: от «организации профессиональных революционеров» к номенклатурной системе // Вестник МГУ. Сер. Полит, науки. - 1995. -№ 1; Вон Ги ён Распад советской номенклатуры и особенности формирования российской политической элиты: Дис. . докт. полит, наук. - М, 1995; Даниленко В.И. Трансформация политической элиты как фактор формирования новых властных отношений в современной России: Дис. . канд. полит, наук. - М., 1996; Джавланов О.Т. , Михеев В.А. Номенклатура: эволюция отбора. Историко-политологический анализ. - М., 1993; Каратуев А.Г. Советская бюрократия. Система политико-экономического господства и ее кризис (1919 - 1991). - Белгород, 1993; Крыштановская О. Трансформация старой номенклатуры в новую российскую элиту // Общественные науки и современность. - 1995. - № 1; Мерзляков Л.И. Номенклатура и тоталитаризм: характер симбиоза // История России: диалог российских и американских историков. - Саратов, 1994;Мясников О.Г. Смена правящих элит: «консолидация» или «вечная схватка»? // Политические исследования. - 1993. - № 1; Пугачев Б.М. Развитие советских и постсоветских элит // Россия и современный мир. - 1995. - № 2; Слатинов В.Б. Социальные аспекты формирования кадров государственного аппарата в переходный период (Историко-социологический анализ опыта 20-х годов): Автореф. дис. . канд. социол. наук. - М„ 1997.

58 Семенникова Л.И. Россия в мировом сообществе цивилизаций. - Брянск, 1996. - С. 417.

59 Даниленко В.И. Ук. соч., с. 75.

60 Бадовский Д.В. Советская политическая элита.//Вестник МГУ. - 1995. - № 1. - С. 35.

О.Г. Мясников, соотнося признаки элиты с историческими условиями «оттепели». Он пишет: «Правящая элита, несмотря на все свои внутренние противоречия, острую борьбу между входящими в нее кланами, секторами, сегментами, отдельными лидерами за лучшие позиции, является достаточно сплоченной социальной группой. Именно эти качества превращают элиту в самостоятельную политическую величину (.) Во времена вождя, казалось бы, сформировались все атрибуты элиты, начиная с привилегий и кончая огромной властью отдельного руководителя. Тем не менее отсутствовали признаки целостности, сплоченности, единства, солидарности, высокой степени консолидации».61

Вместе с тем ряд исследователей считает, что советская элита сложилась в более ранний период. Б.М. Пугачев полагает, что периодом ее становления был ленинский этап, в то время как сталинский являлся классическим. В это время элита характеризовалась корпоративной принадлежностью к материальной собственности через корпоративное обладание властью как собственностью. С приходом к руководству Хрущева происходит «сброс» внутриэлитного террора и ослабление идеологически жестких оков сталинизма. Децентрализация власти привела к резкому усилению элемента пользования властью и материальной собственностью для региональных субэлит через расширение компетенции управления, но при сохранении функций владения и распоряжения властью и вещественным богатством за центрально-бюрократической субэлитой.62 Г.К. Ашин выделяет четыре поколения советской элиты: первое - «ленинская гвардия», второе - сталинисты, дисциплинированные исполнители воли вождя, третье поколение - элита бюрократии и партийных функционеров, лидерами которой были Хрущев и Брежнев, и четвертое поколение - элита реформаторов Горбачева.63

Политологи обращают внимание на существо стиля и методов профессиональной деятельности номенклатуры. Л.И. Мерзляков полагает, что ввиду подмены государственных и хозяйственных органов органами партийными в подборе кадров произошел крен в сторону специалистов инженерно-технического и сель

61 Мясников О.Г. Ук. соч., с. 52 - 53.

62 Пугачев Б.М. Ук. соч., с. 103 - 105.

63 Ашин Г.К. Ук. соч, с. 43. скохозяйственного профиля. Следствием этого стало ослабление способности партии к перспективному взгляду на общественное развитие, появлению своеобразной глухоты к социальным, культурным и духовным запросам людей, и как наиболее негативный результат - кризис доверия партии со стороны масс.

Ряд исследователей пытается нарисовать картину реальной иерархии власти в СССР, показать место и роль партийного аппарата в системе государственных институтов. А.Н. Яковлев считает, что сталинская модель организации власти представляла собой пирамиду. На ее вершине находился вождь и его окружение. Наибольшее пространство между вершиной пирамиды и ее основанием занимал триумвират, состоявший из партаппарата, хозаппарата и аппарата насилия. Партаппарат был стержнем в политике, экономике и идеологии. Хозаппарат проводил социально-экономический курс партийно-государственного режима. Аппарат насилия выполнял волю вождя по отношению к населению и по отношению к партийному и хозяйственному аппаратам, то есть к самой номенклатуре. После смерти Сталина именно триумвират с его достаточно развитыми внутренними отношениями предотвратил приход к власти нового диктатора. В соответствии с новой идеологической доктриной доминирующие позиции в триумвирате перешли к партаппарату.64

Б.М. Пугачев в структуре советской политической элиты выделяет высшую правящую касту во главе с вождем-генсеком и пирамидальную структуру властных субэлит (центрально-хозяйственной, партийно-обкомовской, управительско-местной), которым были частично делегированы только функции управления и регламентированного пользования властью. В послесталинский период из касто-во-верхушечной партийной части элиты возникает многочисленная смешанная хозйственно-партийно-централизованно-бюрократическая элитная группа.65 О.Г. Мясников разделил советскую правящую элиту на две основные части: партийную (собственно политическую элиту), состоявшей из профессиональных партийных работников, функционеров, и хозяйственно-управленческую, представленную руководителями министерств и ведомств, крупных промышленных предприятий.

64 Цит. по: Трофимов A.B. Ук. соч., с. 65.

При этом партийная элита царствовала, но не управляла, в то время как хозяйственная реально формировала и направляла власть.66 О.В. Крыштановская определяет советскую элиту как монолитную и называет «партийно-государственной».67 Исторические работы по своему количеству уступают историко-политологическим, однако они более важны для нас при выяснении степени изученности проблемы. В силу объективных обстоятельств историки приступили к изучению советской номенклатуры лишь в середине 90-х годов. Мнение о том, что номенклатура еще не имеет своей историографии, разделяет большинство ученых. Однако с учетом сделанного можно очертить круг наиболее важных особенностей и проблем, касающихся современного изучения феномена номенклатуры.

Во-первых, большинство исследований сосредоточено на процессе становления номенклатурной системы. Докторские диссертации, посвященные номенклатуре 20-х - 30-х годов защитили В.П. Пашин, С.А. Кислицын, Г.Л. Олех.68 Этому же периоду оказались привержены соискатели степени кандидата наук О.С. Березкина, Г.В. Матвеев.69 Предвоенный период (1917 - 1941 гг.) в качестве хронологических рамок своего диссертационного исследования избрала Л.Е. Бонюш-кина, которая создала банк данных по персональному составу Совета народных

7 П комиссаров СССР.

Во-вторых, немаловажной особенностью современной отечественной историографии является принятие и апробация оригинальных исследовательских методик. Ряд авторов при изучении номенклатуры как элиты взяли на вооружение методологию «школы Анналов». Например, В.П. Пашин, исследуя процесс становления, развития и упрочения партийно-хозяйственной номенклатуры в СССР, поясняет, что его главная задача - познать человека в истории. Как отмечает В.П.

65 Пугачев Б.М., Ук. соч., с. 103 - 104.

66 Мясников О.Г. Ук. соч., с. 53.

67 Крыштановская О.В. Ук. соч., с. 52.

68 Пашин В.П. Партийно-хозяйственная номенклатура в СССР: становление, развитие, упрочение (в 20-х -1930-е годы): Дис. . докт. ист. наук. - М., 1993; Кислицын С.А. Большевистская политическая элита 20-х -30-х годов: Личность и власть: Дис. . докт. ист. наук. - Ростов на Дону, 1994; Олех Г.Л. Олигархическая и демократическая тенденции в РКП(б) в начале 20-х гг. (На материалах Сибири): Автореф. дис. . докт. ист. наук. - Новосибирск, 1996.

69 Березкина О.С. Коммунистическая элита: сущность, технология власти (1921 - 1927 гг.): Автореф. дис. . канд. полит, наук. - М., 1997; Матвеев Г.В. Советская правящая элита Татарстана 20-х - 30-х годов: Автореф. дис. .канд. ист. наук. - Казань, 1997;

Пашин, «поставленная в диссертации проблема в немалой степени связана с субъективными факторами, полное изучение которых возможно при применении ци-вилизационного подхода. Он уделяет внимание таким сферам, которые для фор-мационного подхода незначительны, неважны: имеется в виду изучение микромира номенклатуры, имеющий свои ценности, идеи, взгляды, вплоть до таких незначительных черт быта, как форма одежды и места проведения досуга, поведение в собственной среде и инородной и т.д.».71 Солидарен с мнением В.П. Пашина и С.А. Кислицын, который сформулировал тему своей докторской диссертации следующим образом: «Большевистская политическая элита 20-х - 30-х годов: личность и власть».

Аналогичные приемы и методы исследования популярны в региональной историографии. Место абстрактных исторических схем, где роль субъективных факторов сводилась к минимуму, заняли теоретические конструкции, уделяющие большое внимание «человеческому измерению» провинциальной политики. В этой связи немалый интерес для современных ученых стали представлять политические биографии региональных руководителей. Активно публикуются работы, выполненные в жанре биографических очерков и комментируемых воспоминаний.72 Делаются попытки проследить влияние личных качеств региональных руководителей на процесс выработки и принятия решений. В публикациях отмечается взаимозависимость деятельности конкретных работников и общего политико-экономического состояния регионов.

Отмеченный исследовательский импульс наиболее сильно ощущается на примере изучения деятельности первых секретарей обкомов партии. Вполне оправданное обращение историков к такой проблеме сформулировано в одной из работ И.С. Кузнецова: «Реальные полномочия партийного функционера были столь велики, возможности воздействия на все остальные компоненты системы местно

70 Бонюшкина Л.Е. Персональный состав Совнаркома (1917 - 1941 гг.): Создание банка данных и методы его использования: Автореф. дис. .канд. ист. наук. - М., 1995.

71 Пашин В.П. Ук. соч., с. 49.

72 Напр.: Троякова Т.Г. Партийные руководители Приморья. В ст.: Приморский край на пути к открытости: Н.С. Хрущев во Владивостоке // Известия Российского Государственного исторического архива Дальнего Востока. Сб. науч. тр. Т. 1. Владивосток, 1996. С. 161-167; Размолодин М.Л. Эпизоды из жизни и деятельности Ф.И. Лощенкова (Интервью с бывшим первым секретарем Ярославского обкома КПСС). - Ярославль, 1995., и др. го управления столь значительны, что его нередко образно называли «хозяином области» или «обкомовским воеводой».73

Мнение И.С. Кузнецова полностью разделяет и пытается доказать на фактическом материале В.П. Андреев. В статье «Из истории томской партноменклатуры» он связывает динамичное развитие Томской области во второй половине 60-х - начале 80-х годов с именем Е.К. Лигачева. В.П. Андреев отдает должное способностям и усилиям Лигачева, которые оказали положительное влияние на экономическое развитие области. Но несмотря на значительную роль Лигачева как первого секретаря обкома данный автор отмечает, что «партийные органы области, при кажущемся их всесилии, в значительной мере являлись проводниками ведомственных интересов в регионе».74 Выявленное противоречие убедительно доказывается автором, что может быть объяснено включением в объект исследования руководящих кадров всех отраслей управления. С другой стороны предлагаемый В.П. Андреевым «расширительный» подход к объекту исследования вносит сумбур в сложившийся понятийный аппарат. На наш взгляд, можно считать вполне правомерным использование категории «номенклатура» при общем анализе советской правящей элиты, категорий «партийно-советская» и «партийно-хозяйственная» номенклатура при анализе сращивания и подмены партийными структурами органов государственных и хозяйственных. Использование категории «партийная номенклатура» наиболее корректно при выявлении внутренних закономерностей функционирования кадров партийного аппарата.

На данный момент в сибирской историографии наиболее обстоятельно исследование функционирования кадров партийного аппарата проведено Г.Л. Оле-хом. В своей монографии «Партийная машина в начале 20-х гг.: устройство и функционирование» автор подробно останавливается на вопросах строительства и эволюции партийного аппарата, численности, квалификации и материальном обеспечении партийного чиновничества. Хронологические рамки исследования затрагивают лишь начало формирования номенклатурной системы - однако выво

73 Кузнецов И.С. Новосибирский обком КПСС в зеркале ретроспективных оценок, с. 137.

74 Андреев В.П. Из истории томской партноменклатуры II Из прошлого Сибири. Вып. 1. Ч. 2. - Новосибирск, 1994. - С. 88. ды автора и фактический материал для нас представляют значительный интерес. Так, весьма важным представляется характеристика слоя профессиональных партийных управленцев, который сформировался в партии в результате жесткой селекции. Г.Л. Олех отмечает, что уже «в начале 20-х годов происходил ускоренный, внутренне противоречивый процесс кристаллизации партийного чиновничества как компактной замкнутой группы со своими узкокорпоративными интересами, принимающими самодостаточный характер».75 Сибирский местный и региональный партийный аппарат 30-х годов, его кадры на уровне тезисов изучались в

7А сибирской историографии В.А. Наумовым и И.В. Павловой.

Период 1965 - 1970 годов избрал в качестве хронологических рамок своего

77 исследования А.И. Портнягин. Это первое обобщающее исследование сельской номенклатуры в Западной Сибири. К неоспоримым достоинствам работы следует отнести введение в научный работ неизученного статистического материала и рассмотрения проблемы в масштабах Западной Сибири, что позволяет по словам автора исследования «проследить общие процессы и особенности проведения кадровой работы». Однако изученные процессы - подбор, выдвижение, обучение и воспитание сельских руководящих кадров разрабатывались и в более ранней исто-рико-партийной историографии. Тем самым сама структура работы испытывает своеобразную инерцию, не привнося методологической новизны в изучение региональной номенклатуры.

Существующие ныне номенклатурно-биографические исследования во многом носят постановочный характер, их содержание выброшено из широкого контекста проблем региональной истории. Такая ситуация является серьезным основанием для дальнейшего изучения взаимоотношений личности и региональной политической власти. В частности, применительно к хронологическим рамкам нашего исследования интересен вопрос, которым задается И.С. Кузнецов. Оцени

75 Олех Г.Л. Партийная машина РКП(б) в начале 20-х гг.: устройство и функционирование. - Новосибирск, 1995. - С. 99.

76 Наумов В.А. Стиль руководства регионального номенклатурного работника (1934 - 1938 гг) //Роль Сибири в истории России: Бахрушинские чтения 1993 года. Новосибирск, 1993. - С. 115 -123; Павлова И.В. Сталиские управленцы в сибирской глубинке в 30-е годы // Проблемы истории местного управления Сибири XVII -XX веков. Выпуск 2. - Новосибирск, 1997.

77 Портнягин А.И. Сельская партийно-советская и хозяйственная номенклатура в 1965 - 1970 годах (на материалах Западной Сибири): Автореф. дис. канд. ист. наук. - Новосибирск, 1994. вая деятельность первого секретаря Новосибирского обкома КПСС Ф.С. Горячева, автор наделяет его «умением лавировать между партийным консерватизмом и интеллигентским либерализмом». «.Было ли это его индивидуальным качеством или являлось чертой целого поколения партийных функционеров, выдвинутых «оттепелью»78 - вопрос, на который может быть получен развернутый ответ лишь в комплексном историческом исследовании.

Определенный вклад в разработку истории кузбасской партноменклатуры внесло диссертационное исследование И.А. Чуднова.79 Рассматривая деятельность послевоенных политических структур управления и социальные проблемы промышленности Западной Сибири, автор подробно останавливается и на внутренних закономерностях развития и деятельности региональной номенклатуры в 1946 -1950 годах. Принятая И.А. Чудновым к рассмотрению проблема анализируется на основе нетрадиционных для историко-партийной историографии источников: письмах и заявлениях граждан на руководящих работников, циркулярах управления делами ЦК ВКП(б) по регулированию материально-бытового обеспечения номенклатуры и т.д. Вместе с тем предмет исследования диссертации не предполагает всестороннего анализа номенклатурной системы региона. Автор вслед за устоявшейся традицией смешивает разные по уровню и функциям группы номенклатуры, что дает повод усомниться в достоверности некоторых выводов. Ряд рассматриваемых фактов выходит за хронологические рамки исследования, обозначенные как 1946 - 1950 гг.

Более подробно кадровая политика в регионах Западной Сибири, в том числе и в Кемеровской области исследуется O.A. Смолкиным. В проблеме реформирования органов местного управления кадровая политика КПСС рассматривается в хронологических рамках 1953 - 1958 годов и не охватывает поставленных нами

ЯЛ проблем. На поверхностное изучение O.A. Смолкиным роли партийной номенклатуры в системе региональной власти повлияли и его представления о «целостно

78 Кузнецов И.С. Ук. соч., с. 139.

79 Чуднов И .А. Общественно-политические факторы развития промышленности Западной Сибири в первые послевоенные годы (1946 -1950 гг.): Автореф. дис. канд. ист. наук. - Кемерово, 1993. - 21 с.

80 Смолкин O.A. Реформирование местных органов власти и управления в 1953 - 1964 годах (на материалах Кемеровской, Новосибирской, Томской областей): Автореф. дис. .канд. ист. наук. - Томск, 1997. сти номенклатурного организма». Признавая наличие определенной управленческой иерархии, где партийные структуры имели приоритет, данный автор поясняет, что это нисколько «не противоречит господствующему положению в обществе номенклатурного аппарата. Последний был целостным организмом и разграничео 1 ние его по различным сферам было разграничением внутри этого единства».

Определенным итогом современных исторических исследований стало включение проблем формирования и функционирования номенклатуры в специальные историографические и обобщающие труды, учебные пособия. Этим демонстрируются не только определенные достижения исторической науки в процессе постижения феномена номенклатуры, но и признание органического единства номенклатурной системы и советской политической истории.

Характерным примером здесь является коллективное учебное пособие «История России. XX век», подготовленное к изданию Институтом российской истории РАН.82 В разделе «Кризис и крах советской системы» особое место отводится проблеме «Новый класс у власти». Автор данной части исследования В.А. Шеста-ков на основе имеющихся в историографии современных представлений сконцентрировал основные признаки сложившейся номенклатурной системы.

В.А. Шестаковым делается обоснование о недостаточности признаков, которые могли бы характеризовать сталинский период правления как период складывания нового политического класса. По мнению В.А. Шестакова в то время отсутствовали признаки целостности, сплоченности, личной безопасности представителей класса. Кроме того сдерживающим фактором была сама политика взаимоотношений Сталина и номенклатуры. Вождь репрессиями и подачками держал номенклатуру в «узде», блокировал ее стремление приватизировать свою власть, превратить ее в собственность. Время окончательного формирования этого класса относится ко времени отстранения Хрущева от власти. В эти годы происходит трансформация в распределении функций и реальной власти внутри правящего класса. Поэтому отставка Хрущева во многом обусловлена тем, что монопольные,

81 Он же. Реформирование местных органов власти и управления в 1953 - 1964 годах (на материалах Кемеровской, Новосибирской, Томской областей): Дис. .канд. ист. наук. - Томск, 1997. - С. 19.

82 История России. XX век / А.Н. Боханов и др. - М., 1996. корыстные интересы хозяйственников и региональной элиты, усилившиеся в результате хрущевских реформ, ослабляли власть центра, разрушали целостность,

83 монолитность советской системы.

Выявленные особенности современной отечественной историографической базы работы дают право на формулирование следующих выводов: отсутствуют обобщающие исследования, объектом исследования которых выступала бы партийная номенклатура послевоенного периода; в историографическом массиве доминирующую роль занимают работы теоретического и историко-политологического плана; региональные исследования номенклатуры носят постановочный характер; существующие исторические исследования характеризуются скудным источниковедческим арсеналом.

Наконец, номенклатура исследовалась зарубежной историографией, которая подходила к ней не иначе, как с точки зрения концепций «нового класса» и тоталитарной элиты.

Концептуальное оформление теории «нового класса» было сделано М. Джиласом. По его мнению, после победы социалистической революции аппарат компартии превращается в новый правящий класс. Зачатки нового класса находятся прежде всего в слое профессиональных революционеров, в то время как партия - его ядро и основание. Джилас полагает, что точные границы нового класса определить невозможно. Однако к нему «можно отнести тех, кто исключительно благодаря монополии на управление получает особые привилегии и материальные преимущества».84

Сердцевину нового класса составляет партийная (политическая) бюрократия, в то время как остальные служащие лишь аппарат, ею контролируемый, раздутый, возможно и неповоротливый, но так или иначе необходимый любому сообществу. Главным признаком «классовости» партийной бюрократии является собственность и особые взаимоотношения с другими классами. По теории Джила-са все формы отношения к собственности - владение, пользование, распоряжение принадлежат именно партийной бюрократии. При этом, «собственность нового

83 История России. XX век, с. 570 - 572. класса проявляется в виде исключительного права, монополии партийной, политической бюрократии на распределение национального дохода, регламентацию уровня заработков, выбор направлений хозяйственного развития, распоряжение национализированным и другим имуществом».85 По своей сущности «новый класс» - класс собственников и эксплуататоров, имевших безраздельное право на коллективную собственность. С течением времени материальные богатства становятся формально национальными, а в действительности - через право владения, пользования и распоряжения - собственностью отдельного слоя в партии и объединившейся вокруг него бюрократии. Вместе с тем, Джилас признает, что право владения у «нового класса» не наследуется, а приобретается с доступом и утрачивается с выходом из рядов бюрократии.

Экономическое превосходство партийной бюрократии над другими классами и социальными группами породило соответствующие политические отношения. Во-первых, власть, вопреки законам стала фактически сосредоточена в руках партийных комитетов и тайной полиции. Во-вторых, власть очень быстро замыкается на самом узком круге партийных вождей. В-третьих, формализуются демократические институты и процедуры, которые носят чисто декларативный характер.

Теоретические рассуждения М. Джиласа оказали влияние на специалистов по истории Коммунистической партии. Особого внимания заслуживает работа Л. Шапиро «Коммунистическая партия Советского Союза», впервые опубликованная в 1959 году. В данной работе дается наиболее полный исторический анализ возникновения и развития партийного аппарата. Вместе с тем, Л. Шапиро, не имевший в своем распоряжении архивных материалов и документов ограниченного использования, плохо представлял себе последовательность процедур подбора и расстановки руководящих кадров в СССР. Осознавая эту информационную ограниченность, Шапиро указывал: «существуют весьма строгие, хотя и секретные, правила назначения партийных и других ответственных работников на всех уровнях. Эти правила отражены в списках, называемых номенклатурой; в номенклату

84 Джилас М. Новый класс // Лицо тоталитаризма. - М., 1992. - С. 200. ру входят лица, чье согласие необходимо для назначения любого нового работника на соответствующем уровне».86 Как видно из приведенной цитаты, Л. Шапиро считал принятие кадровых решений прерогативой широкой корпорации - номенклатуры. Понятно, что при такой позиции истинный состав номенклатуры, ее структура и функции оставались для Шапиро неясными. Между тем, для нашего исследования представляется важным ряд выводов данного автора, каковыми являются вывод о конфликте между партийными и государственными органами, верх в котором одержали партийные органы (Шапиро, ук. соч., с. 821) и вывод об ограниченности партийной демократии в годы правления Хрущева («партийный работник так и не освободился от своей зависимости от первого секретаря», Шапиро, ук. соч., с. 852).

Пристальное внимание проблеме функционирования элиты в социалистических странах уделяли сторонники концепции тоталитаризма. По их мнению, доступ к тоталитарной элите минимален, имеется закрытая единая элита и раздробленная масса, в которой нет групп, так как групповые образования враждебны гегемонии партии. Разбирая механизм кадрового обеспечения номенклатурных должностей исследователи были убеждены в его изначальном антидемократизме. В свою очередь это давало право на абсолютизацию фактора протекционизма и покровительства при продвижении (Дж. Уиллертон, Дж. Смит). Вместе с тем, некоторые из западных исследователей опровергали данные теоретические построения. Д. Лейн в книге «Политика и общество в СССР», опубликованной в 1970 году, утверждал, что в советском обществе существует несколько политических элит, состоящих из тех, кто занимает позиции на вершине политической структу-ры.87

Важнейшим зарубежным исследованием складывания и функционирования номенклатуры стала монография М.С. Восленского, впервые опубликованная в 1980 году. Развивая идеи М. Джиласа о «новом классе», Восленский вводит оригинальное систематизирующее понятие «номенклатура». Именно она, по мнению

85 Джилас М. Ук. соч., с. 204.

86 Шапиро Л. Коммунистическая партия Советского Союза. - Лондон, 1990. - С. 790.

41 ЮССЯЙСКА9 reefдарственна ,

Восленского выполняла роль господствующего класса Советсв^5^^Ш1к. Возникновение в обществе нового господствующего класса, то есть политбюрокра-тии, обладающей монополией на власть во всех сферах жизни является, на взгляд Восленского, главной чертой тоталитарного общества. Определяя место партийного аппарата в структуре номенклатуры, данный автор полагает, что он становится своеобразной элитой номенклатуры, ее сердцевиной.88

Однако Восленский, создавший фундаментальный труд, так и не смог окончательно сформулировать сущностных признаков номенклатуры. Эта проблема представляется актуальной и в современный период. Например, испанский политолог А. Сантос, полемизируя с М. Джиласом и М.С. Восленским полагает, что «частная собственность в советский период не была отличительным признаком

OQ номенклатуры, которая не владела благами, а лишь распоряжалась ими».

Несмотря на богатство теоретических концепций и подходов к номенклатуре, конкретно - исторические исследования по проблемам советской бюрократии еще не получили в западной историографии достаточного распространения. На это указывает такой авторитетный специалист по кадровой политике и советской элите, как профессор Пенсильванского университета М. Левин.90 Региональное и местное звено партийно-советского управления в зарубежной историографии изучено еще более слабо. Как правило, отсутствие возможностей работы в соответствующих архивах вынуждало западных исследователей лишь обрисовывать контуры проблемы. Так, например, Л. Чарчворд (L. Churchward) в своем исследовании уделил структурам местного управления 50-х годов всего 3 страницы из 366.91 Р. Блэкуэлл (R. Blackwell), основываясь на общедоступных биографических сведениях, провел анализ карьерного роста секретарей обкомов КПСС.92

87 Цит. по: Даниленко В.И. Трансформация политической элиты как фактор формирования новых властных отношений в современной России: Дис. канд. полит, наук, 1996. - С. 36.

88 Восленский М.С. Номенклатура. Господствующий класс Советского Союза. - М., 1991. - С. 596.

89 Сантос А. Номенклатура и мафия против патриотизма // Вопросы экономики. - 1995. - №1. - С. 144.

90 Левин М. Бюрократия и сталинизм //Вопросы истории. - 1995. - № 3. - С. 28.

91См.: Churchward L. Contemporary soviet government. - L., 1968. - P. 184 - 187.

92 Blackwell R. Career development in the Soviet obkom elite: a conservative trend. // Soviet studies. - 1972. - №1. - pp. 24-40.

Таким образом, состояние современного историографического потенциала предложенной нами к изучению темы свидетельствует о ее несомненной перспективности.

Актуальность выбранной темы и уровень ее изученности определили цель и задачи исследования.

Цель диссертации состоит в определении этапов социально-профессиональной эволюции партийной номенклатуры Кузбасса за конкретный исторический период (1943 - 1964 гг.).

Для достижения поставленной цели, по мнению диссертанта, необходимо решить следующие задачи: изучить механизм кадрового обеспечения партийного аппарата; проанализировать источники пополнения, количественный и качественный состав; определить уровень материально-бытового снабжения; выявить особенности политической культуры; исследовать стиль, методы и компетентность профессиональной деятельности; охарактеризовать морально-этические качества.

Сформулированные в работе цель и задачи потребовали выдвижения в качестве источниковой базы исследования неопубликованных документов, извлеченных из 74 фондов 2-х местных и 2-х федеральных архивов: Государственного архива Кемеровской области (ГАКО), Государственного архива Новосибирской области (ГАНО), Центра хранения современной документации (ЦХСД), Российского центра хранения и изучения документов новейшей истории (РЦХИДНИ).

Критерием классификации архивных документов явилась совокупность сходных признаков происхождения, содержания и формы источников. В соответствии с данными видообразующими признаками нами выделяются следующие группы:

1. Директивные документы высших партийных органов.

2. Организационно-распорядительная документация местных партийных органов.

3. Статистические отчеты.

4. Воспоминания и мемуары.

5. Документы личной коллекции.

Приступая к характеристике выделенных разновидностей источников следует отметить, что ни одна из групп не может носить самодостаточной основы и их использование должно проводиться комплексно, с учетом постоянных сопоставлений и взаимопроверок.

В первую группу входят закрытые постановления, протоколы и стенограммы пленумов ЦК ВКП(б) - КПСС; проекты постановлений ЦК КПСС и Совета Министров СССР; записки, справки, письма и информации в Секретариат ЦК из отделов аппарата ЦК КПСС о работе местных партийных организаций, подборе, расстановке, согласовании кандидатур, выдвигаемых на должности номенклатуры ЦК КПСС; циркуляры, инструкции, разъяснения Управления делами и Секретариата ЦК в местные партийные организации.

Значение и возможности данной группы архивных документов очень велико для исследования - среди ее несомненных достоинств можно выделить возможность экстраполяции содержания принимаемых решений на другие регионы, высокую степень достоверности, упорядоченности и ранжированности. Эти качества, на наш взгляд, обусловлены следующими факторами:

1. Сходство протекавших процессов в различных регионах РСФСР и союзных республик объясняется единообразием структур партийного управления и механизмов действия партийной власти. Выработанные и принятые центром императивные решения, определявшие номенклатурную политику на местах^ были обязательны для беспрекословного исполнения и горизонталью, и вертикалью партийных органов.

2. Определяя достоверность источников такого родц, следует учитывать специфику времени создания документов. Принимая во внимание мнение Н.В. Романовского можно утверждать, что эта достоверность «связана с системной функцией информации сталинского времени. Она должна была быть точной, так как почти вся информация, имевшая хоть малейшую ценность, дублировалась по разным каналам, прежде всего секретной и быстрой организацией - МТБ. В таких условиях недостаточная правдивость равнялась политической, если не физической смер

93 ти».

3. Соответствие содержания документов их названиям связано с отлаженно-стью системы высшего внутрипартийного делопроизводства. Высокая квалификация кадров аппарата ЦК партии обеспечивала подготовку грамотных, с точки зрения стилистики и логики, документов и материалов.

4. Ранжированность документов проистекает из сложившихся форм и методов работы центрального партийного аппарата. Большой объем функций, возложенных на отделы ЦК, вынуждал к поиску оптимальных делопроизводственных технологий. В аппарате ЦК появляются специальные виды документов, предназначенные для вышестоящих партийных коллегий, собственного пользования, местных партийных органов. Особое значение приобретают различные грифы на документах, которые изначально свидетельствуют об их степени важности.

К большому сожалению использование этой группы источников в работе ограничено рядом объективных обстоятельств. Секретность материалов, которые хранятся в федеральных архивах, не позволяет с большой долей достоверности проследить ряд важных процессов, каким, например, является эволюция материально-бытового обеспечения. Запреты на использование документов отделов ЦК ВКП(б) второй половины 1940-х - начала 1950-х годов, протоколов Политбюро ЦК ВКП(б), хранящихся в Российском центре хранения и изучения документов новейшей истории (РЦХИДНИ), а также материалов Президиума и Секретариата ЦК КПСС начала 1950-х - середины 1960-х годов, сосредоточенных в Центре хранения современной документации (ЦХСД) делают невозможным точную реконструкцию. По многим параметрам диссертант мог лишь на основе сопоставления многочисленных источников, использования косвенной информации, выявить параметры системы льгот и привилегий партийного аппарата, соотнести уровни

93 Романовский Н.В. Лики сталинизма. - М., 1995. - С. 8. обеспечения высшей, региональной и местной партийной номенклатуры. Поэтому в ряде случаев выводы носят характер гипотез, о чем в каждом конкретном случае особо оговаривается.

Наиболее значимой по своему количеству и информативному содержанию является вторая группа - организационно-распорядительная документация местных партийных органов. Виды источников здесь представлены стенограммами и протоколами конференций, пленумов, заседаний бюро партийных комитетов и организаций, аналогичными документами первичных организаций аппаратов райкомов, горкомов и обкома партии; ведомостями о начислении заработной платы; материалами биографического характера (анкетами делегатов конференций , характеристиками, личными делами номенклатурных работников); письмами и заявлениями на руководящих партийных работников.

При изучении документации городских и районных комитетов партии диссертанту пришлось столкнуться с непреодолимыми трудностями, как то: нерегулярным оформлением протоколов, частым отсутствием стенографических отчетов о пленумах и конференциях, уничтожением отдельных категорий дел. В связи с последней особенностью наибольший ущерб содержательной стороне исследования нанесло уничтожение протоколов и стенограмм собраний первичных партийных организаций аппаратов ряда райкомов и горкомов партии. По опыту изучения сохранившихся фондов можно с большой долей вероятности предположить, что в данных делах содержалась информация, позволяющая реконструировать политические настроения низового партийного аппарата, уровень его компетентности, спаянности и т.д.

О разнообразии источников пополнения партийной номенклатуры могут свидетельствовать списки работников партийного аппарата горкомов и райкомов ВКП(б), которые составлялись за определенный отчетный период соответствующим отделом кадров. Данный источник до предела лаконичен и формализован: он содержит сведения о должности с указанием партийной организации; фамилию, имя, отчество работника; дату фактического вступления в должность; информацию о том, откуда работник пришел на занимаемую в настоящее время должность.

Среди материалов, характеризующих процесс формирования партийной номенклатуры Кузбасса следует выделить наиболее массовый вид источников, каким являются выписки из протоколов заседаний бюро обкома, посвященные кадровым вопросам. Достоинством выписок является их строгая формализация, благодаря которой можно проследить сведения, касающиеся назначаемого работника (фамилия, имя, отчество, партийный стаж, предыдущая должность, а также должность, в которой он утверждается). Это позволяет выяснить источники пополнения партийной номенклатуры, варианты продвижения и перемещения, зависимость партийного стажа работника и занимаемой должности.

Важными историческими источниками, характеризующими возможные варианты продвижения, перемещения и ротации кадров служат личные дела номенклатурных работников. Кроме того данная категория дел существенно влияет на возможность выявления достоверных социальных источников номенклатуры, У деловых, политических и морально-политических качеств партийного работника. Информативная значимость личных дел применительно к поставленным нами задачам настолько велика, что вполне правомерно обозначить их в качестве главного источниковедческого объекта исследования. Однако особый порядок хранения личных дел в архивохранилищах ограничивает их использование. Изучение этого вида источников проводилось на основании особого разрешения лиц, имеющих непосредственное отношение к конкретному личному делу (номенклатурного работника, на которого данное дело заведено, либо его родственников).

Следует отметить, что и в историко-партийной историографии признавалась особая ценность личного дела и его составляющих при анализе проблем кадровой политики. Однако исследователи могли воспользоваться лишь определенными биографическими данными, которыми изобилуют работы о «деятельности парторганизаций по подбору и расстановке кадров». Такой источниковедческий аспект, как личностные характеристики, присутствующие в деле, их объективность или субъективность, во внимание не принимались. И причина отсутствия такого рода документов в исторических исследованиях не сводится лишь к конъюнктурным особенностям историко-партийной историографии. Их применение сдерживал и сам стиль, язык документа. Например, Е.З. Разумов в своей монографии по кадровой политике выделял два подхода к составлению характеристик, отзывов и справок, находящихся в личных делах. Первый подход нацеливал на составление «обстоятельных, предметных материалов, в которых отражаются показатели трудовой деятельности работника, отзывы товарищей о его положительных качествах и слабых сторонах - все это помогает составить объективное представление о человеке, его потенциальных возможностях, целесообразности выдвижения на определенный пост». Однако большую роль играл и другой, формальный подход, когда в документах «перечисляются лишь анкетные данные работника, но не говорится о мотивах его выдвижения на ту или иную должность или освобождения от занимаемого поста».94

При анализе количественных и качественных показателей большое значение имеют справки, содержавшие в себе статистическую информацию. Они составлялись сектором учета руководящих кадров по требованию вышестоящих органов (справки о подборе кадров в сельские районы, сменяемости отдельных должностных групп и т.д.).

При реконструкции параметров политической культуры ценным источником служат стенограммы заседаний бюро, пленумов, конференций областной партийной организации. Несмотря на имеющееся неполное отражение происходивших событий, указанный источник позволяет выяснить позиции выступающих, их реакцию на происходившие события. При отсутствии стенограмм ряд процессов могут восполнить протоколы обозначенных мероприятий - формализованный тип документов, дающий информацию о принятых решениях. Ввиду частой широкой огласки протоколов их содержание несет на себе печать схематизма, однако помогает в выяснении вопроса о характере получаемой населением информации.

Большую роль в определении политических представлений номенклатурных работников играет их частная переписка с коллегами по партийному аппара

94 Разумов Е.З. Проблемы кадровой политики КПСС, с. 62. ту. К большому сожалению такой вид источников, как письма, практически не отложился в архивных фондах. Материалы, которые были нами обнаружены, свидетельствуют о значительной информативной ценности личной переписки. Используемые нами письма бывшего первого секретаря Кемеровского обкома КПСС (1952-1955 гг.) М.И. Гусева к бывшему заведующему финансово-хозяйственным сектором И.С. Бураго, написанные в 70-е годы, существенным образом восполняют пробел в реальных политических представлениях первого секретаря на процессы «хрущевской оттепели».

Реконструировать морально-этические качества номенклатурных работников в значительной мере могут протоколы и стенограммы заседаний партийных собраний первичных партийных организаций аппаратов обкома, горкомов и райкомов. Несмотря на их частичную сохранность и нерегулярность оформление информация, содержащаяся в них, позволяет определить характер взаимоотношений между работниками партийного аппарата, их отношение к скомпрометировавшим себя коллегам.

Воспоминания и мемуарные источники не лишены субъективно-тенденциозных оценок. Применительно к исследуемой проблематике субъективность авторов прослеживается в характеристике личных качеств и деятельности ряда руководящих работников области. Позитивные оценки могут быть чрезвычайно преувеличены, вследствие долголетней дружбы, приятельских взаимоотношений по работе авторов воспоминаний с характеризуемой личностью. Например, бывший первый секретарь Осинниковского горкома КПСС П.В. Новоселов в своих воспоминаниях давал весьма лестную характеристику В.А. Москвину - функционеру, занимавшему посты первого секретаря Сталинского горкома ВКП(б), председателя Кемеровского облисполкома, первого секретаря Томского и секретаря Курганского обкомов партии. Новоселов и Москвин вместе в конце 20-х годов учились в Щегловском (Кемеровском) индустриальном техникуме. Новоселов характеризует Москвина как замечательного человека, отдавшего всего себя делу,

95 на которое ставила его партия.

95 ГАКО. Ф. П - 483. Оп. 1. Д. 366. Лл. 22 - 23.

Вопреки характеристике Новоселова документальные источники гораздо более критично оценивают деловые качества Москвина. Обстоятельный анализ деятельности Москвина в Томском обкоме КПСС отделом партийных органов ЦК партии в марте 1959 года,, показал полную неспособность первого секретаря обкома к управлению сельским хозяйством, «беспринципное отношение к фактам нарушения партийной и государственной дисциплины, грубость и администрирование». В записке отдела с итогами проверки сформулирована неутешительная санкция по отношению к В.А. Москвину: «учитывая, что т. Москвин на посту 1-го секретаря обкома партии показал себя практически незрелым руководителем, не пользуется должным авторитетом и не способен в свете требований XXI съезда КПСС обеспечить руководство областной партийной организацией, полагали бы необходимым укрепить руководство Томского обкома КПСС».96

Беспристрастность языка процитированного документа может быть дополнена красноречивыми воспоминаниями Е.А. Вологдина, работавшего с Москвиным в Томском обкоме КПСС. Как считает Вологдин, «за годы работы в Томске, особенно в последнее время, Москвин к сожалению стал не тем, каким он приехал к нам. Полагая, что его мнение самое верное, противопоставлял его другим членам бюро, мало советовался с ними, иногда допускал грубость и бестактность, нередко кадровые вопросы решал самолично».97 Приведенный пример показывает, насколько полярны могут быть оценки документов и воспоминаний современников по отношению к деятельности и личным качествам партийных руководителей.

Важное значение в определении источников пополнения, количественного и качественного состава имеют статистические отчеты. Они составлялись с определенной периодичностью (отчеты о сменяемости работников, о составе руководящих кадров, укомплектованности работниками должностей номенклатуры, укомплектованности работниками должностей партийного аппарата, о расстановке специалистов, имеющих среднее специальное или высшее образование и т.д.).

Наибольшую ценность для нашего исследования представляет статистическая форма, содержащая информацию о составе и сменяемости кадров. Данные

96ЦХСД. Ф. 5. Оп. 32. Д. 110. Л. 91. формы, как правило, заполнялись раз в год на каждую должностную группу партийного аппарата. Однако в реальности их использование ограничено рядом причин.

Во-первых, наиболее распространенным был сбор показателей по должностным группам специального списка, куда входили преимущественно руководящие работники. За более чем 20-летний период, которому посвящено наше исследование, лишь однажды была обобщена информация об инструкторах райкомов партии. Часто должностные группы в отчетах объединялись: наиболее распространенным явлением был сбор показателей по секретарям, заведующим отделами райкомов без разделения на городские и сельские.

Во-вторых, на протяжении исследуемого периода формы статистических отчетов претерпевали ряд существенных изменений. Объем информации, заложенный в отчетах не был постоянным, колебался от очень подробных (298 показателей) до весьма поверхностных статистических форм (101 показатель). Само количество показателей, по которым производился сбор информации может являться ценным индикатором состояния кадровой политики партии. Так, наиболее подробные статистические формы заполнялись в годы войны.

На 1 января 1945 года отдел кадров Кемеровского обкома ВКП(б) должен был заполнить 2 статистических отчета: о составе руководящих кадров, о сменяемости работников и выдвижении новых кадров. Общее количество показателей, содержащихся в отчете составляло 298 граф. Сбор информации проводился аналитическим методом: соответствующий раздел отчета был поделен на возможные варианты заполнения. В отчете о составе руководящих кадров были представлены следующие разделы: общие сведения о работниках; состав работников по партийности; состав работников по возрасту; состав работников по образованию; национальный состав работников; продолжительность пребывания работника в занимаемой должности; число работников с общим стажем работы по должности; число работников с общим стажем работы в отрасли; число работников с общим ста

97 Вологдин Е.А Воспоминания. - Томск, 1997. - С. 62. жем руководящей работы; награжденные в составе работников; источники комплектования состава работников должностной группы за отчетный период.

Статистический отчет о сменяемости работников и выдвижении новых кадров содержал в себе информацию: о числе должностей, по которым за отчетный период работники сменились; о продолжительности пребывания на последней должности сменившегося работника; о причинах смены работников; о продолжительности пребывания в должности сменившегося работника по негативным причинам; о характеристике несправившихся работников по общему стажу работы в должности; о характеристике несправившихся работников по образованию; о составе несправившихся работников по возрасту; о своевременности замены освобожденных работников новыми людьми; об общих данных о выдвижении новых кадров; о характеристике выдвинутых работников по общему стажу руководящей работы; о характеристике выдвинутых по образованию; о составе выдвинутых по образованию; о должностях, с которых выдвинуты работники.

В послевоенный период данные статистические формы были заменены другими видами отчетов. В них информация была представлена по стабильному списку должностных групп - от секретарей обкомов до заведующих отделами горкомов и райкомов. Однако был изменен принцип компоновки статистической информации: вместо заполнения отчетов на каждую должностную группу практиковался сбор информации по каждому из вышеописанных разделов, где были представлены все группы работников. Изменение подходов к составлению отчетов существенно затрудняет их обобщение за 20-летний период.

В начале 50-х годов вновь вводится сбор статистической информации по должностным группам. Формы отчетов претерпевают несколько трансформаций -на места рассылались образцы 1953, 1954, 1957 и 1960 годов. По своему составу они становятся менее содержательными. Отчет образца 1960 года представляет собой статистическую форму, насчитывающую 101 графу. Сбор информации стал проводиться всего по 9 разделам. Среди них: укомплектованность должностей работниками, состав работников по возрасту, состав работников по национальности, состав работников по образованию, состав работников по партийности, состав работников по стажу работы, причины сменяемости работников.

Эволюция статистических источников свидетельствует о постепенном смягчении кадровой политики партии: центральный аппарат ограничивает сбор информации, предоставляя право местным партийным органам отслеживать нежелательные тенденции в кадровой сфере.

Значительную роль в изучении поставленных проблем играют документы личной коллекции диссертанта. Данный источниковедческий массив включает в себя стенограммы бесед и интервью с бывшими руководящими партийными работниками Кузбасса. Воспоминания наиболее точно передают атмосферу прошедшего времени, предоставляя исследователю ценные детали, отсутствующие в официальных материалах. Несмотря на различие в позициях опрошенных партийных руководителей на происходившие события, частое несовпадение в оценках тех или иных личностей, их воспоминания обладают достаточной долей достоверности. Достоверность обусловлена многократным сопоставлением с официальными материалами, адресовании интервьюируемым уточняющих и контрольных вопросов.

Вышеуказанные группы источников перечислены в порядке их продуктивности при решении поставленных задач. Однако немаловажным является использование опубликованных документов и материалов. Они позволяют выявить соотношение идеального и реального в кадровой политике КПСС, деятельности партийного аппарата. Их видовая классификация может быть построена следующим образом:

1. Официальные документы КПСС (Уставы и программы партии, резолюции, протоколы, стенограммы пленумов, съездов, конференций).

2. Выступления высшего и местного партийного руководства (доклады на пленумах, конференциях, съездах).

3. Материалы периодической печати (передовые статьи печатных органов КПСС, публикации отдела партийной жизни, хроники деятельности партийных организаций, официальные биографические справки, некрологи и т.д.).

4. Опубликованные воспоминания и мемуары.

Оценивая информативные возможности для нашего исследования первой группы опубликованных источников следует заметить, что в советский период их основной задачей была констатация совершенствования кадровой политики КПСС. Все негативные явления подавались как единичные факты, либо вообще не подлежали широкой огласке. Преимущественное положение для выхода в свет имели обезличенные постановления и резолюции, в то время как стенограммы публиковались в усеченном виде. Так, в выходивших с 1957 года изданиях «Справочник партийного работника» были сосредоточены наиболее общие выдержки из общедоступных постановлений ЦК партии. При этом, объем раздела по организационно-партийной работе, где были сосредоточены документы по кадровой поли

98 тике, существенно уступает всем остальным.

Такой подход партийных источниковедов наблюдается и при составлении специализированных сборников документов. Для нас наибольший интерес представляет сборник «Ленин, КПСС о работе с кадрами партийного и государственного аппарата». Идеологическая заданность к подбору документов становится очевидной уже во введении. Представленные виды документов (решения съездов партии, партийных конференций, Пленумов ЦК, постановления Центрального Комитета, а также циркулярные письма ЦК, обращения, инструкции и т.д.), как сказано во введении, «дают представление о направлениях, по которым шел поиск наиболее рациональных, полнее отвечающих требованиям жизни форм организации аппарата, позволяющих партийным органам эффективно выполнять функции политического руководства».99 Особо указывается на то, что материалы сборника свидетельствуют о тщательной организации партией своего аппарата, его укреплении, отборе в него наиболее подготовленных для этого коммунистов. О подобных тенденциях свидетельствует и компоновка материала другого, не менее важного по своему названию сборника «В.И. Ленин, КПСС о работе с кадрами».100

98 Справочник партийного работника. - М., 1957; Справочник партийного работника. Выпуск второй. -М., 1959; Справочник партийного работника. Выпуск третий. - М., 1961; Справочник партийного работника. - Выпуск четвертый. - М., 1963; Справочник партийного работника. - Выпуск пятый. - М., 1964.

99 Ленин В.И., КПСС о работе партийного и государственного аппарата. - М., 1980. - С. 9.

100 В.И. Ленин, КПСС о работе с кадрами. - М., 1988.

Среди опубликованных произведений руководителей ЦК партии и областной партийной организации значительный интерес вызывают выступления на партийных съездах и пленумах И.В. Сталина и Н.С. Хрущева, первых секретарей обкома КПСС. В сталинских работах в концентрированном виде содержалось отношение режима к своим верным исполнителям, каковыми являлись партийные работники. Цитаты из работ Сталина, имевшие отношение к кадровой политике, являлись главенствующим ориентиром для организации подбора и расстановки кадров на местах. Показательно, что с развенчанием культа личности опубликованные сталинские положения по кадровой политике сохранили свою актуальность. Что касается докладов первых секретарей обкома, то они, как правило, публиковались в областной партийной печати. Сравнение стенограмм пленумов и опубликованных докладов показывает, что в последние вносились коррективы, они всегда страдали неполнотой содержания.101 Вполне возможным было такое явление: для официальной печати предварительно готовился специальный доклад, не озвученный первым секретарем на пленуме.

Весьма показательно сравнение декларируемых и реальных принципов кадровой политики КПСС на примере периодической печати исследуемого периода. В печати не публиковались стенограммы конференций и пленумов, где часто вскрывались крупные недостатки руководящих работников, резко критиковались сложившиеся формы и методы работы по подбору, расстановке и воспитанию кадров. Для населения была закрыта информация о реальных мотивах освобождения и перемещения партийных руководителей. Сообщения в печати о пленумах, где рассматривались организационные вопросы, носили до предела лаконичный характер. Опубликованные официальные биографические сведения не выходили за рамки анкеты и давались только по первым секретарям обкома. Поэтому анализ такого рода сообщений и сопоставление полученной информации с архивными материалами позволяет с большой долей уверенности утверждать, что периодическая печать - источник с низкой степенью информативности. Вместе с тем установленный порядок информирования общественности о происходивших кадровых

101 Например, доклад В.М. Мокрушина, опубликованный в газете «Кузбасс» 13 января 1952 года «О перестановках является своеобразным индикатором в выяснении вопроса о состоянии властно-общественных отношений в конкретный период времени.

По сравнению с неопубликованными, опубликованные воспоминания партийных работников Кузбасса - группа источников, которая не обладает высокими информативными качествами: сказывается редакторская правка, определенного рода цензура. Это характерно для работ, вышедших в советское время. Таковыми, например, являются мемуары парторга ЦК ВКП(б) на КМК в годы войны, а впоследствии - секретаря Сталинского горкома ВКП(б) Н.Е. Чернышева.102

Из заслуживающих внимания воспоминаний, вышедших в 90-е годы, особо следует выделить фрагмент работы В.И. Залужного, второго секретаря Кемеровского обкома КПСС в 1961 - 1963 гг., который был опубликован в газете «Кузбасс» к 55-летию образования Кемеровской области.103 В ней обстоятельно рассматривается период развития Кузбасса в начале 1960-х годов, оценивается роль первого секретаря Кемеровского обкома КПСС Л.И. Лубенникова. Вместе с тем представленная в работе точка зрения не выходит за рамки официальных оценок деятельности Лубенникова. Отсутствие возможности сравнить беловой текст рукописи с черновыми набросками, выяснить позицию автора при помощи уточняющих вопросов, существенно снижает для нас ценность данной работы.

Любопытными, с точки зрения содержания, предстают воспоминания ряда руководящих партийных работников Кемеровской области, впоследствии трудившихся в Москве и составивших основу землячества «Кузбасс». Их современные оценки происшедших событий могут помочь при выяснении вопроса об эволюции политических настроений партноменклатуры.104

Таким образом, несмотря на ряд объективных ограничений, источниковая база диссертации позволяет достигнуть поставленную цель и решить соответствующие задачи. состоянии и мерах улучшения работы с кадрами в областной партийной организации».

102 Чернышев Н.Е. Огонь сердца: записки бывшего парторга ЦК ВКП(б) на КМК. - М., 1982.

103 Залужный В.И. Творчеству нет границ. // Кузбасс. - 1998. - 30 янв. - С. 8.

104 Земляки. Кузбасс в нашей судьбе. Книга о людях Кузбасса. Выпуск 1. - М., 1997. Из содержания: Карпов В.И. В начале пятидесятых. С. 77 - 80; Ситников В.И. Школа Ештокина. С. 39-41; Листов В.В. На всю оставшуюся жизнь. С. 48 - 50, и др.

Научная новизна диссертации состоит прежде всего в том, что она представляет собой первое в сибирской историографии исследование социально-профессиональных особенностей партийной номенклатуры конкретного региона периода 40-х - середины 60-х годов.

В работе определена последовательность кадровых процедур при замещении вакантных должностей, изучены варианты продвижения и перемещения кадров партийного аппарата. Сделан вывод о росте социального престижа партийных должностей регионального уровня во второй половине 50-х годов.

Диссертантом выявлены тенденции изменения источников пополнения, численности партийной номенклатуры, установлены критерии доступа работников в партийный аппарат. Отмечены такие особенности, как сужение источников пополнения партийной номенклатуры, расширение кадрового корпуса регионального уровня, иерархизация продвижения партийных работников.

На значительном фактическом материале сделан вывод об оформлении к середине 50-х годов партийной номенклатуры региона в политическую элиту. Зафиксирован рост социального расслоения партийной номенклатуры, выделены два его пути: во-первых, между высшим, региональным и местным уровнями; во-вторых, между руководящими и ответственными работниками соответствующего партийного аппарата.

Сконструирована периодизация социально-профессиональной эволюции партийной номенклатуры Кузбасса, где главным критерием выступает период деятельности конкретного первого секретаря обкома. Отмечена стабильность властных полномочий первого секретаря обкома КПСС, установлено влияние его стиля и методов работы, мировоззрения на партийный аппарат.

Практическая значимость диссертации определяется как необходимостью разработки общих проблем советской правящей элиты, так и выяснением особенностей функционирования элиты на примере конкретных регионов. Статистические отчеты, обработанные диссертантом, могут быть использованы при подготовке обобщающих трудов по истории Кузбасса, Сибири, других регионов. Фактический материал диссертации, результаты исследования и основные выводы могут быть применимы в учебном процессе, - при разработке общих и специальных курсов по проблемам послевоенной социально-политической истории СССР, политологии, элитологии, кадроведения и т.д. Рекомендации данного исследования будут полезными для совершенствования регионального и местного аппаратов исполнительной власти, их кадрового обеспечения. Материалы диссертации, выявленные в данных территориальных и хронологических рамках, окажут помощь в сравнении изученных процессов с тенденциями в других регионах и исторических периодах.

Апробация исследования. Основные результаты и выводы исследования изложены в докладах на ряде всероссийских и региональных научных конференций. Диссертация обсуждена на кафедре новейшей отечественной истории Кемеровского государственного университета и рекомендована к защите. По теме диссертации опубликовано 6 печатных работ.

Структура работы обусловлена поставленными целью и задачами исследования. Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения, списка источников и литературы, приложений.

Заключение диссертации по теме "Отечественная история", Коновалов, Александр Борисович

Результаты исследования могут служить базой для практических рекомендаций в работе с управленческими кадрами местных органов власти и управления. Исторический опыт второй половины 40-х - середины 60-х годов показывает необходимость специализированного и систематизированного контроля за кадровыми процессами. В современных условиях насущной необходимостью является создание кадровой службы Администрации Кемеровской области, ее структурных подразделений в городских и районных администрациях. Доступность компьютерных технологий делает реальным создание банка данных «Кадры государственных служащих Кемеровской области», который позволял бы регулярно отслеживать позитивные и негативные тенденции по всем возможным количественным показателям.

Механизм комплектования региональных номенклатурных кадров со всей очевидностью показывает опасность принятия единоличных решений при выборе кандидатов на руководящие должности. Полномочия Губернатора Кемеровской области, глав городов и районов, в части назначения руководителей структурных подразделений, должны быть ограничены представлением кандидатур в соответствующий орган местного самоуправления. Оптимальным методом заполнения вакантных должностей в структурах исполнительной власти, по мнению диссертанта, должен стать конкурсный отбор, проведение которого бы возлагалось на кадровую службу Администрации области, города или района.

Либерализации кадровой политики в регионе способствовала бы подготовка сводного реестра кадров аппарата регионального и местного управления. Такой реестр должен содержать в себе не только структуру государственных учреждений Кемеровской области, но и критерии, необходимые для занятия определенных постов, размеры материального вознаграждения должностных групп.

Изученный фактический материал показывает, что гласность в кадровой политике тесно связана со степенью информированности общества. Создание периодического издания (бюллетеня) кадровой службы Администрации Кемеровской области, где будут фиксироваться все назначения и перемещения в аппарате, публиковаться биографические данные государственных служащих, станет действенной мерой против олигархизации и бюрократизации управления персоналом.

Поставленные к изучению проблемы не исчерпывают всей глубины феномена регионально-местной партийной номенклатуры. Среди перспективных направлений дальнейшего изучения проблематики можно выделить следующие:

1. Создание компьютерного банка данных «Кто был кто в партийном аппарате Кузбасса».

2. Расширение рамок исследования в хронологическом и территориальном плане.

Историческое изучение функционирования номенклатурной системы и номенклатуры как политической элиты представляется невозможным без свободного доступа к архивным материалам бывших структурных подразделений аппарата ЦК КПСС и личным делам кадров партийного аппарата. Рассекречивание необходимых документов является важнейшим условием объективного анализа кадровой политики КПСС.

Заключение

Период 40-х - середины 60-х годов для Кузбасса явился временем становления и укрепления партийной номенклатуры как самостоятельной, обособленной политической субэлиты с наибольшим индексом власти. Сформировавшись в годы войны как социально-профессиональная группа, партийная номенклатура не обладала всеми основными признаками политической элиты. С одной стороны, кадры партийного аппарата регионального и местного уровней были наделены большими властными полномочиями. Однако с другой, они не обладали однородным социальным положением, не имели единых коренных целей, ориентаций, духовно-нравственных качеств. Региональный кадровый корпус был скомплектован из представителей многочисленных территориальных субъектов, в связи с чем в номенклатурной среде отсутствовала заинтересованность в отстаивании интересов Кузбасса.

Окончательное превращение партийной номенклатуры в политическую субэлиту относится к середине 50-х годов. Именно тогда активизируется групповое самосознание, стабилизируются социально-должностные и территориальные источники пополнения, фиксируются партикуляристские идеи, растет заинтересованность кадров партийного аппарата в стабилизации и оптимизации собственного положения.

На общем фоне укрепления партийной номенклатуры происходит ее внутреннее социальное расслоение, проходившее по двум направлениям: с одной стороны, - между высшей, региональной и местной; с другой, - между руководящими и ответственными работниками соответствующего партийного аппарата. Проведенный анализ показывает, что при традиционно слабом местном звене партийной номенклатуры, наибольшее улучшение социального положения приходится на региональную партийную элиту, с которой высшая номенклатура разделила ряд своих функций и материальных благ. Усиление узких элитных группировок в регионах проводилось за счет своего околоэлитного окружения, - должностных категорий ответственных партийных работников, не получивших в период «оттепели» существенных льгот и привилегий.

Превращение партийной номенклатуры в важнейшую политическую субэлиту сопровождалось сокращением сфер влияния хозяйственной и советской субэлит. На региональном уровне растет социальный престиж партийных должностей, происходит активное проникновение в аппарат обкома партии хозяйственных руководителей, в связи с чем значение структур управления промышленностью резко ослабевает. В это же время на местном уровне, где усиление партийной номенклатуры приобрело менее выраженный характер, хозяйственные и советские кадры сохранили за собой значительный социальный вес и влияние на принятие решений.

Выявленные общие изменения в социально-профессиональном облике партийной номенклатуры Кузбасса не повлияли на масштабы власти первого секретаря обкома, который сохранил ключевую роль в партийной иерархии региона. Облеченный мандатом доверия центра, первый секретарь обкома самым существенным образом влиял на политическое и экономическое развитие вверенной ему территории. Концентрация реальной власти в руках первого секретаря партийного комитета, заимствование аппаратом его стиля и методов работы, мировоззрения, психологических особенностей руководства, позволяет сконструировать периодизацию социально-профессиональной эволюции партийной номенклатуры региона. Определяющим критерием периодизации будет являться период нахождения у власти конкретного первого секретаря обкома. С учетом политико-экономических факторов развития советского общества и состояния кадровой политики партии правомерно выделение 6 этапов социально-профессиональной эволюции партийной номенклатуры Кузбасса: 1). 1943 - 1946; 2). 1946 - 1951; 3). 1951 - 1955; 4). 1956 - 1960; 5). 1960-1962; 6). 1962 - 1964.

На первом этапе (1943 - 1946 гг.) происходит организационное оформление Кемеровской областной партийной организации. В условиях военного времени и объективного ограничения внутрипартийной демократии, максимально сужен круг участников принятия решений. Роль первого секретаря обкома С.Б. Задионченко, в структуре региональной власти, по сравнению с последующими этапами, представляется наиболее значительной. Единственно возможным стилем управления представляется директивный, единственно возможным методом - административно-командный. Механизм кадрового обеспечения партийного аппарата основан на методе кооптации. Источники пополнения кадров аппарата и областного, и местных партийных комитетов представляют собой значительный социальный массив. Материально-бытовое обеспечение скудно, различия в снабжении регионального и местного партийного аппарата незначительны, хозяйственная номенклатура находится в более привилегированном положении. Компетентность управления на местах низка, основная задача местных работников состояла в четком и быстром исполнении решений вышестоящих органов. Отсутствуют явления местничества: грандиозные кадровые переброски по территориальному принципу мешают возникновению каких-либо кланов. На данном этапе важнейшей особенностью политической культуры партийных кадров предстает соблюдение политической бдительности, выявление в своей среде разного рода врагов, политическая учеба сведена к минимуму. Морально-этические качества работников характеризуются непримиримым отношением к материальному обогащению, деловым ограничением отношений внутри партийного аппарата.

С наступлением второго этапа (1946 - 1951 гг.) социально-профессиональной эволюции партийной номенклатуры Кузбасса сохраняются многие традиции военного времени. Приход к руководству Кемеровским обкомом ВКП(б) Е.Ф. Колышева не изменил практики решения вопросов, находящихся в компетенции выборного партийного органа, на заседаниях бюро обкома ВКП(б). Совмещение Колышевым постов первого секретаря Кемеровского обкома и горкома ВКП(б) свидетельствует о сохранении наибольших властных полномочий в одних руках.

Вместе с тем, с наступлением мирного времени растет значение партийного аппарата в подготовке принимаемых решений. В подборе кадров значительную роль играет отдел кадров обкома партии. На этом этапе его деятельность представляется весьма противоречивой: с одной стороны, он ограничивал компетенцию нижестоящих партийных органов, с другой, - контролировал возникавшие нарушения в практике подбора и расстановки кадров. Ликвидация в 1948 году специализированных отделов и института секретарей партийных комитетов по кадрам, в целом, негативно сказалось на кадровом обеспечении регионального и местного партийного аппарата.

Широкий партийный актив, институционализированный в выборных партийных органах, так и не приобрел реального влияния на процедуры выборов секретарей и членов бюро. Совершенствование номенклатурной системы до предела ограничило возможность провала ставленника обкома на очередных выборах. В случаях негативного отношения местного партийного актива к потенциальному кандидату на пост руководителя комитета, представители обкома прибегают к открытому давлению. Бюро обкома продолжает использовать метод кооптации, отзыв и перемещение секретарей, избранных пленумом соответствующего партийного комитета, без согласия последнего.

В материальном и бытовом снабжении наблюдается разрыв между региональной и местной партийной номенклатурой. Региональные партийные руководители, - секретари и заведующие отделами, обособленно от ответственных работников партийного аппарата, создают для себя ряд привилегий по питанию, санаторно-курортному лечению, оплате жилья. Этот процесс форсируется сверху: выплата временных денежных довольствий, выдача пайков для областного партийного руководства создали серьезные предпосылки для социального расслоения партийной номенклатуры.

Это, в свою очередь, сказалось на источниках пополнения руководящих партийных кадров. Их круг сужается, для областного комитета партии характерно преобладание внутренних источников над внешними: преимущество при замещении вакантных должностей получают нижестоящие кадры партийного аппарата, выпускники партийных школ, областные комсомольские руководители. Соответственно, совершенствуются критерии подбора кадров: увеличивается срок нахождения в партии и стаж руководящей работы, повышается общеобразовательный уровень, предпочтение отдается кандидатам с партийно-политическим образованием.

Второй этап социально-профессиональной эволюции хронологически совпадает с периодом «позднего сталинизма», который оказал существенное воздействие на политическую культуру номенклатурных работников. Идеологическая нетерпимость, с новой силой вспыхнувшая в послевоенное время, вынуждала региональный и местный партийный аппарат четко отслеживать политическую конъюнктуру. Однако, возложенные на партийный аппарат региона задачи по идеологизации общества не могли быть эффективно исполнены, ввиду низкого уровня политического образования номенклатуры. Сеть политического просвещения для номенклатуры функционировала формально, ее формы вызывали нарекания и недовольство даже у руководящих партийных работников.

В профессиональной деятельности отмечается повышение компетентности управления, приход специалистов на руководящие должности в отраслевые отделы партийного аппарата. Тем не менее, господствовал директивный стиль, инициатива местных партийных работников по интенсификации производства и наращиванию его темпов сковывалась распоряжениями вышестоящих партийных, советских и хозяйственных органов. Отсутствие разграничений в деятельности органов партийного, советского и хозяйственного управления приводило к подмене хозяйственного руководства руководством партийным.

Комплекс морально-этических качеств партийного работника послевоенного времени существенно меняется. В аппаратной среде имеет место заискивание перед начальством, в аппаратном лексиконе именуемое как «насаждение небольшевистских нравов подхалимства и угодничества». Возрастает число случаев «самоснабжения», «поборничества» в колхозах, использования служебного положения в личных целях. Подобные явления пытаются приостановить репрессивно-карательными мерами, жесткими формами партийных взысканий: освобождением от работы, исключением из партии.

Итогом 2-го этапа явилось снятие Е.Ф. Колышева со всех постов с формулировкой «как необеспечивший руководства областной партийной организацией».

Малейшая оплошность первого секретаря обкома, отягченная проявлениями самостоятельности в принятии решений, могли стоить ему поста. Полная незащищенность руководителя обкома перед аппаратом ЦК партии - характерная особенность периода «позднего сталинизма». Вышедшее постановление ЦК партии «О работе Кемеровского обкома ВКП(б)» завершило данный этап эволюции: за Кемеровской областной партийной организацией был усилен оперативный контроль.

Третий этап (1951 - 1955 гг.) социально-профессиональной эволюции партийной номенклатуры характеризуется очевидным усилением местных партийных кадров в Кемеровском обкоме ВКП(б). Инициированная сверху кампания по критике деятельности Кемеровского обкома ВКП(б) повлияла на взаимоотношения региональной и местной власти. Впервые обком партии возглавляют выдвиженцы местной партийной номенклатуры. В 1951 - 1952 годах им был В.М. Мокрушин, в годы войны и послевоенный период работавший первым секретарем Анжеро-Судженского горкома ВКП(б) и получивший опыт работы в аппарате ЦК ВКП(б). С 1952 по 1955 годы первым секретарем Кемеровского обкома КПСС был М.И. Гусев, прошедший все ступени партийной карьеры в регионе.

На данном этапе кадровое обеспечение партийного аппарата проводится преимущественно за счет местных выдвиженцев. В качестве основного учреждения для подготовки и повышения квалификации партийных кадров используется Кемеровская областная партийная школа. Заинтересованность лидеров области в интенсификации основных отраслей промышленного производства области проявилась в их инициативах о создании специализированных отделов в Кемеровском обкоме КПСС - угольного, машиностроения и т.д.

Соответствующий подход наблюдался в оценке качеств кандидатов на замещение вакантных должностей. Политический признак, который формально имел преобладающее значение, отошел на второй план. Стремление выдвинуть на работу в партийный аппарат работников производственной сферы, имевших специальное образование, достигло своего апогея. Темпы ротации снижаются, однако растет качественный уровень кадров. Наибольшая интенсивность в улучшении образовательного уровня может быть отнесена к партийным кадрам села, что было обусловлено исполнением задач по модернизации сельского хозяйства 1953 года.

В сфере материально-бытового обеспечения наметился определенный сдвиг в сторону улучшения в снабжении кадров низшего уровня. Однако эта тенденция скорее носила гипотетический, чем реальный характер: низовые партийные работники открыто демонстрируют свое недовольство уровнем предоставляемых благ, хотя центр не спешит их пересматривать, сохраняя имеющееся статус-кво.

Политическая культура партийных работников также подвергается определенной трансформации. Внутренняя противоречивость периода, обусловленная рубежом двух политических эпох - «позднего сталинизма» и «оттепели» показывает, насколько сложным была дифференциация номенклатуры по ее отношению к проводимым преобразованиям, партийным вождям, оценкам внутренних и внешних событий. Среди критериев выделения нескольких групп номенклатуры можно выделить уровень политической информированности: региональная номенклатура стала иметь несравненно больше каналов получения информации, чем местная; стаж работы в партийных и производственных структурах: руководители, которые сформировались в 30-е годы на волне репрессий отличались большей конформностью суждений, чем работники, пришедшие в аппарат с началом «оттепели»; уровень партийно-политического образования: наибольшую поддержку вносимым изменениям оказывали те работники, кто закончил специальные партийные учебные заведения. Ослабление репрессивных мер и внутрипартийных санкций по политическим мотивам являлось ощутимым фактором для дальнейшей стабилизации номенклатуры.

В стиле профессиональной деятельности изменения менее заметны, чем в политической сфере. Провозглашение коллективности руководства на деле не было внедрено в практику. Как правило, выработка решений лежала на заведующих отделами, а принятие решений - на первых секретарях партийных комитетов, с последующей легитимацией бюро и пленумами. Продолжало довлеть администрирование в самой жесткой форме. Непререкаемый авторитет имело мнение первого секретаря обкома Гусева, который привык оперировать командными методами.

Сложность исполнения высших партийных решений партийными работниками на местах состояла в их оперативном решении и одновременном соблюдении норм ленинского стиля и методов руководства. Невозможность достижения такого сочетания - объективная причина для снятия многих местных партийных руководителей.

Моральный облик номенклатуры сочетает в себе преемственность сталинского периода, где приветствовались чинопочитание, безоговорочное осуждение коллег, обвиненных вышестоящим начальством, с новациями ранней «оттепели», когда смягчаются санкции за совершаемые нарушения партийного кодекса. Это привело к заметному росту аморальных поступков - пьянству, морально-бытовому разложению и т.д. Одновременно усиливается контроль обкома за состоянием нравственности коммунистов на местах, но он не может пресечь имеющиеся явления. Уровень общей культуры местных партийных кадров слишком низок, поэтому идеальный образ партийного работника чаще представал в теории, чем на практике.

На очередном, четвертом этапе социально-профессиональной эволюции (1956 - 1960 гг.) партийной номенклатуры Кузбасса, который связан с деятельностью первого секретаря обкома С.М. Пилипца, вновь усиливается приток в региональную партийную структуру «варяжского элемента». Пренебрежительное отношение Пилипца к местным выдвиженцам, возникновение на этой почве частых конфликтов, в конечном итоге сказалось на судьбе самого первого секретаря обкома.

В механизме кадрового обеспечения наиболее ощутимо наблюдаются плоды демократизации внутрипартийной жизни. Партийный актив получил право реального воздействия на принятие кадровых решений. Проведение реальных выборов, факты забаллотирована ставленников обкома - характерная примета второй половины 50-х годов.

Качественный состав продолжает улучшаться за счет повышения общего образования. Партийно-политическое образование, являвшееся ощутимым критерием для продвижения стало доступным не каждому. Упразднение в 1956 году областной партийной школы и безынициативность первого секретаря обкома в решении вопроса о создании в Кузбассе филиала Высшей партийной школы ограничило количественный рост со специальным партийно-политическим образованием.

В материально-бытовом обеспечении, наконец происходят практические изменения: местные партийные работники несколько приблизились по его уровню к региональной партийной номенклатуре, которая, в свою очередь, потеряла право на временное денежное довольствие. Такая ситуация сохранялась недолго: региональный партийный аппарат приобретает ряд косвенных льгот, которые компенсируют потерю прежнего размера выплат.

Политическая культура номенклатуры на данном этапе отличается самым высоким уровнем нестабильности. В условиях проведения XX съезда, развенчания сталинских преступлений, «разоблачения» антипартийной группы растет внутренняя дифференциация номенклатуры. Наибольшее количество партийных работников, кто этот курс поддерживал, относилось к исполнительскому большинству, пришедших в партаппарат уже в 50-е годы. Региональные партийные кадры, местный руководящий состав с большой настороженностью относились к проводимым политическим акциям, хотя и оказывали им требуемую формальную поддержку. С гораздо большим воодушевлением партийная номенклатура восприняла закрытое письмо ЦК КПСС 1957 года «О пресечении враждебных вылазок».

Стиль и методы работы номенклатуры не претерпели реального реформирования. Видимое усиление работы в первичных партийных организациях было перенесено на исполнительское звено аппарата, в то время как руководящий состав продолжал копировать стиль и методы работы первого секретаря - телефонные указания, требования обеспечить выполнения задач любой ценой и в кратчайшие сроки. Парадигма «догнать и перегнать», которую искренне разделял С.М. Пилипец, ощутимо проявляет себя в практике руководства промышленностью и сельским хозяйством.

Комплекс морально-этических качеств характеризуется стремлением работников к стабилизации своего положения. Дальнейшее ослабление санкций за непартийное поведение приводило к ситуации, когда номенклатурный работник освобождался от занимаемой должности после многократного совершения аморальных поступков.

Освобождение в феврале 1960 года С.М. Пилипца от обязанностей первого секретаря и приход к руководству областной партийной организацией Л.И. Лу-бенникова являет собой начало нового, пятого этапа социально-профессиональной эволюции (1960 - 1962 гг.).

В механизме кадрового обеспечения происходит серьезный сбой. Беспрецедентная череда отставок и кадровых перебросок, осуществленных Лубенниковым, нарушила наметившуюся стабильность в руководстве области, городов и районов. Деловой признак подбора кадров понимался Лубенниковым прямолинейно, - для замещения вакантной должности в отраслевом отделе наиболее желательным было наличие узкого специального образования и опыта работы.

На данном этапе наибольшего расцвета в Кемеровской областной партийной организации достигает материально-бытовое обеспечение регионального звена партийного аппарата. Строительство дачного поселка, организация улучшенного питания, создание небывалых льгот и привилегий для узкой группы справедливо связывается с представлениями первого секретаря обкома о приоритете партийных структур во властном механизме, особой роли региональной верхушки.

Разделение областной партийной организации на сельскую и промышленную и деятельность двух обкомов на территории Кемеровской области представляется последним, шестым этапом социально-профессиональной эволюции партийной номенклатуры Кузбасса. Разделение партийного управления привело к очередной переброске партийных работников. Однако, на данном этапе она носила внутренний характер, была обусловлена лишь организационным переустройством партийных органов. Кадровый состав партийного аппарата характеризуется значительной стабильностью. Среди партийных работников подавляющее большинство было за лицами с большим опытом руководящей партийной работы, прошедших несколько ступеней партийной карьеры.

Разделение области не могло не повлиять на внутреннюю дифференциацию кадров партийного аппарата. Имевшийся разрыв между партийной номенклатурой городов и сельских районов особо остро стал заметен в условиях существования промышленного и сельского обкома. Явное предпочтение при выборе места работы партийные кадры отдавали промышленному обкому. Усиленное противоборство двух обкомов, а вместе с ними и двух его первых секретарей - А.Ф. Ештокина и Л.И. Лубенникова выявляло приоритет позиций промышленной номенклатуры. Это сыграло свою роль и в избрании А.Ф. Ештокина первым секретарем объединенного обкома КПСС.

Список литературы диссертационного исследования кандидат исторических наук Коновалов, Александр Борисович, 1999 год

1. Внеочередной XXI съезд Коммунистической партии Советского Союза. 27 января 5 февраля 1959 года. Стенографический отчет. Т. 1. - М.: Госполитиздат, 1959. - 610 е.; Т. 2. - М.: Госполитиздат, 1959. - 616 с.

2. Вологдин Е.А. Воспоминания. Второе, дополненное издание. Томск: б/и, 1997. - 160 с.

3. XXII съезд Коммунистической партии Советского Союза. 17-31 октября 1961 года. Стенографический отчет. Т. 1. М.: Госполитиздат, 1962. - 588 е.; Т. 2. - М.: Госполитиздат, 1962. - 608 е.; Т. 3. - М.: Госполитиздат, 1962. - 592 с.

4. XX съезд Коммунистической партии Советского Союза. 14-25 февраля 1956 года. Стенографический отчет. Т. 1. М.: Госполитиздат, 1956. - 640 е.; Т. 2. - М.: Госполитиздат, 1956. - 560 с.

5. Залужный В.И. Творчеству нет границ. Кузбасс. - 1998. - 30 янв. - с. 8.

6. Земляки. Кузбасс в нашей судьбе. Книга о людях Кузбасса. Выпуск 1. / Редактор составитель Н.Я. Троицкий. - М.: Газетно-журнальное объединение «Воскресенье», 1997. - 112 с.

7. Кемеровская областная организация КПСС в цифрах. 1943 1974. - Кемерово: Кн. изд., 1975. - 110 с.

8. Коммунистическая партия Советского Союза в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Изд. 8-е, доп. и испр. Тт. 6 7 (1941- 1959 гг.). М.: Политиздат, 1971.

9. КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. 1898 -1953. Издание седьмое. Часть II. 1925 1953. - М.: Госполитиздат, 1953 . - 1204 с.

10. В.И. Ленин, КПСС о работе с кадрами М.: Политиздат, 1988. - 606 с.

11. В.И. Ленин, КПСС о работе партийного и государственного аппарата. М.: Политиздат, 1980. - 800 с.

12. Партийные организации Кузбасса в годы Великой Отечественной войны. (1941 1945 гг.). В 2-х томах. Сборник документов - Кемерово: Кн. изд., 19621965. Т. 1. Июнь 1941 декабрь 1942 г. 1962. - 228 е.; Т. 2. Январь 1943 - июль1945 года.-1965.-280 с.

13. Разумов Е.З. Крушение и надежды. О том, что и почему произошло с КПСС, о перспективе возрождения партии коммунистов. Политические заметки. М.: АООТ «Политех - 4», 1996. - 192 с.

14. Справочник партийного работника. М.: Госполитиздат, 1957. - 520 с.

15. Справочник партийного работника. Выпуск второй. М.: Госполитиздат, 1959.-720 с.

16. Справочник партийного работника. Ред. кол.: М.Т. Ефремов и др. М. : Госполитиздат, 1961. - Вып. 3. - 835 с.

17. Справочник партийного работника. Ред. кол.: В.Н. Малин и др. — Вып. 4. — М.: Госполитиздат, 1963. 736 с.

18. Справочник партийного работника. Ред. кол.: В.Н. Малин и др. Вып. 5. -М.: Политиздат, 1964. - 446 с.

19. Сталин И.В. Вопросы ленинизма. Изд. 11-е. М.: Политиздат при ЦК ВКП(б), 1940. - 612 с.

20. Сталин И.В. Сочинения. Т. 5. М.: Госполитиздат, 1953. - 446 с.

21. Чернышев Н.Е. Огонь сердца: Записки бывшего парторга ЦК ВКП(б) на КМК. М.: Политиздат, 1982. - 239 с.2. Периодическая печать

22. Правда. Орган ЦК ВКП(б) КПСС. 1943 - 1964 гг.

23. Кузбасс. Орган Кемеровского обкома ВКП(б) КПСС и Исполнительного комитета Кемеровского областного совета депутатов трудящихся. 1943 - 1964 гг.

24. Партийное строительство. Журнал Центрального комитета ВКП(б). 19351946 гг.

25. Архивные материалы 3.1. Российский центр хранения и изучения документов новейшейистории (РЦХИДНИ)

26. Ф. 17 Центральный Комитет ВКП(б).

27. Оп.116. Дд. 115, 127,129, 572, 687; Оп. 127. Д. 1707; Оп. 131. Дд. 175,264,306.

28. Центр хранения современной документации (ЦХСД)

29. Ф. 5 Центральный Комитет КПСС.

30. Оп. 26. Дд. 42, 46, 47, 52, 55, 58, 63, 65, 74, 77, 80, 83, 84, 86, 89, 93, 99, 101; Он. 29. Д. 39; Оп. 32. Дд. 2, 3, 4, 7, 8, 10, 15, 25, 27, 29, 30, 39, 43, 47, 48, 49, 86, 87, 106, 109, 110, 111, 141, 142, 143, 166,183, 187, 199,239.

31. Государственный архив Кемеровской области (ГАКО) Ф. П 1 - Анжеро-Судженский горком КПСС. Оп. 5. Дд. 35, 45, 59, 73, 74, 106, 124, 126, 142, 144; Оп. 6. Дд. 1, 3, 17, 28, 30, 50, 68, 86, 88, 115, 128; Оп. 9. Дд. 2,16, 47, 48.

32. Ф. П 18 - Крапивинский райком КПСС. Оп. 6. Дд. 3, 8; Оп. 9. Дд. 2, 10, 35; Оп. 13. Д. 9, 10, 11, 12, 13; Оп. 15. Д. 3; Оп. 16. Дд. 3, 4.

33. Ф. П 26 - Прокопьевский горком КПСС. Оп. 6. Д. 25, 42, 80, 95, 115, 148, 150; Оп. 8. Дд. 29, 57, 78, 100, 117,171, 195; Оп. 11. Дд. 3, 14, 15, 16, 28.

34. Ф. П 40 - Тисульский райком КПСС. Оп. 1. Дц. 35,49; Оп. 9. Дц. 8, 10, 11; Оп. 11. Дц. 7, 8,9, 10, 11.

35. Ф. П 84 - Орджоникидзевский городской райком г. Новокузнецка. Оп. 1. Дд. 7, 9, 13; Оп. 7. Дд. 5, 17, 31; Оп. 10. Дд. 4, 11; Оп. 13. Д. 13; Оп. 15. Д. 4; Оп. 18. Дд. 7, 8, 9; Оп. 19. Дд. 4,5.

36. Ф. П 86 - Куйбышевский городской райком г. Новокузнецка. Оп. 5. Д. 2; Оп. 6. Дд. 2, 66; Оп. 9. Д. 2; Оп. 10. Дд. 12, 13. 15, 16; Оп. 12. Д. 6; Оп. 13. Дд. 5, 6, 7, 8, 9, 10.

37. Ф. П 88 - Беловский горком КПСС. Оп. 5. Дд. 1, 2, 3, 16; Оп. 10. Д. 1, 2, 3; Оп. 12. Д. 2; Оп. 14. Дд. 15, 18, 19, 30, 32, 35; Оп. 16. Дд. 1, 4; Оп. 17. Д. 4, 5; Оп. 18.1. Д. 2.

38. Ф. П 91 - Кемеровский сельский обком КПСС. Оп. 1. Дц. 11, 99.

39. Ф. П 106 - Барзасский райком ВКП(б). Оп. 3. Д. 7; Оп. 9. Д. 3; Оп. 9. Д. 9; Оп.

40. Д. Ю;Оп.9. Д. 17; Оп. 11. Д. 1.

41. Ф. П 107 - Мариинский райком ВКП(б). Оп. 1. Д. 73, 81; Оп. 6. Дд. 2, 15, 28, 38; Оп. 11. Дц. 3,30, 48, 60.

42. Ф. П 110 - Осинниковский горком КПСС. Оп. 3. Д. 4; Оп. 5. Д. 2; Оп. 7. Дц. 4, 11, 12, 19, 25, 31; Оп. 9. Д. 6; Оп. 11. Дд. 3, 9.

43. Ф. П 112 - Гурьевский райком ВКП(б). Оп. 5. Дц. 5, 179, 288; Оп. 7. Д. 5; Оп. 10. Дд. 4,17.

44. Ф. П 114 - Кузнецкий городской райком г. Новокузнецка. Оп. 1. Д. 121; Оп. 5. Дд. 2, 232, 372; Оп. 10. Дд. 4, 64; Оп. 12. Дд. 5, 20; Оп. 16. Д. 6, 7, 8, 9, 10; Оп. 18. Д. 5; Оп. 19. Дд. 2,3.

45. Ф. П 115 - Тяжинский райком КПСС. Оп. 4. Дд. 4, 9, 19, 32, 35; Оп. 10. Д. 8, 9, 10; Оп. 12. Д. 6, 7, 9.

46. Ф. П 117 - Центральный городской райком г. Новокузнецка. Оп. 1. Д. 16; Оп. 4. Д. 2; Оп. 4. Дд. 2, 13, 21; Оп. 6. Д. 2, 10; Оп. 7. Д. 3, 4; Оп. 9. Д. 14; Оп. 13. Дд. 27, 38; Оп. 14. Дд. 4, 5; Оп. 15. Дц. 5, 6

47. Ф. П 127 -Ленинск-Кузнецкий горком КПСС. Оп. 16. Дд. 1, 4, 7, 8, 9, 10, 11; Оп. 18. Дд. 2, 4, 6; Оп. 19. Д.2; Оп. 20. Д. 5

48. Ф. П 132 - Ленинск-Кузнецкий райком КПСС. Оп. 4. Дд. 6, 8, 15, 19; Оп. 7. Дц. 3, 11; Оп. 8. Д. 7; Оп. 9. Дц. 3, 10, 15,21,29.

49. Ф. П 137 - Яйский (Анжеро-Суцженский) райком КПСС. Оп. 1. Дц. 25, 34, 44; Оп. З.Д. 2; Оп. 5. Д. 2; Оп. 8. Дц. 8, 9, 10, 11; Оп. 10. Дц. 4, 6; Оп. 11. Дц. 3, 5.

50. Ф. П 142 - Промышленновский райком КПСС. Оп. 1. Д. 49; Оп. 4. Д. 5; Оп. 7. Д. 3; Оп. 10. Д. 5; Оп. 12. Д. 3; Оп. 14. Дд. 16, 18; Оп. 16. Дц. 4, 5; Оп. 18. Дд. 7, 8; Оп. 20. Дд. 7, 8, 9.

51. Ф. П 143 - Заводский городской райком КПСС г. Кемерово. Оп. 1. Дд. 2, 29, 48; Оп. 3. Дд. 14, 33; Оп. 5. Д. 15, 36; Оп. 8. Дд. 16, 19, 20, 21, 22, 24; Оп. 9. Дд. 4, 5, 6,7; Оп. 10. Д. 4.

52. Ф. П 208 - Киселевский райком КПСС. Оп. 1. Д. 19, 25, 42; Оп. 4. Дд. 3, 11; Оп. 7. Д. 4; Оп. 10. Дд. 5, 13, 32; Оп. 14. Д. 1.

53. Ф. П 233 - Подунский райком ВКП(б). Оп. 1. Дд. 3, 16; Оп. 2. Д. 2, 8; Оп. 4. Д. 9.

54. Ф. П 256 - Парторганизация аппарата Кемеровской Областной партийной школы. Оп. 1. Дд.: 17, 20, 21, 23, 24.

55. Ф. П 298 - Парторганизация аппарата Мариинского горкома КПСС. Оп. 1. Дд.: 15, 16.

56. Ф. П 415 - Парторганизация аппарата Зенковского райкома КПСС г. Прокопьевска. Оп. 1. Д. 18.

57. Ф. П 460 - Парторганизация аппарата Тайгинского горкома КПСС. Оп. 1. Дд. 7, 8, 9,11,14,16,18.

58. Ф. П 483 - Воспоминания старых большевиков. Оп. 1. Дц.: 166, 168, 174, 208, 222, 248, 289, 347, 365, 366, 405, 406, 407, 408,411, 416, 428, 435.

59. Ф. П 496 - Междуреченский горком КПСС. Оп. 1. Д. 4; Оп. 3. Д. 3; Оп. 5. Дд. 6, 7; Оп. 7. Д. 2.

60. Ф. П 497 - Мысковский горком КПСС. Оп. 3. Д. 3; Оп. 4. Дд. 7, 9, 10; Оп. 5. Д. 3.

61. Ф. П 587 - Парторганизация аппарата Анжеро-Судженского горкома КПСС. Оп. 1. Дд.:29,33, 34,35.

62. Ф. П 633 - Парторганизация аппарата Ижморского райкома КПСС. Оп. 1. Д. 1, 2.

63. Ф. П 694 - Парторганизация аппарата Ленинск-Кузнецкого райкома КПСС. Оп. 1. Дд.: 1,6.

64. Ф. П 863 - Парторганизация аппарата Прокопьевского райкома КПСС. Оп. 1. Дд. 1,2.

65. Ф. П 914 - Парторганизация аппарата Киселевского райкома КПСС. Оп. 1. Д.4. Ф. П - 923 - Парторганизация аппарата Заводского райкома КПСС г. Кемерово. Оп. 1. Д. 1.

66. Ф. П 975 - Парторганизация аппарата Кузедеевского райкома КПСС. Оп. 1. Д. 8.

67. Ф. П 1018 - Парторганизация аппарата Кузнецкого райкома КПСС г. Новокузнецка. Оп. 1. Д. 1, 11.

68. Ф. П 1138 - Парторганизация аппарата Орджоникидзевского райкома КПСС г. Новокузнецка. Оп. 1. Дц.: 1, 20.

69. Ф. П 1200 - Парторганизация аппарата Кемеровского райкома КПСС. Оп. 1. Д. 12.

70. Ф. П 1264 - Парторганизация аппарата Прокопьевского горкома КПСС. Оп. 1. Д.З.

71. Ф. П 1390 - Парторганизация аппарата Рудничного райкома КПСС г. Прокопьевска. Оп. 1. Дц.: 1, 5, 11, 12.

72. Ф. П 1428 - Заводский городской райком г. Новокузнецка. Оп. 1. Д. 2; Оп. 2. Д. 2.

73. Ф. П 1430 - Березовский горком КПСС. Оп. 1. Д. 1.

74. Государственный архив Новосибирской области (ГАНО)

75. Ф. 4 Новосибирский обком КПСС. Оп. 14. Д. 411; Оп. 24. Д. 324; Оп. 31. Д. 61; Оп. 33. Дд. 682, 1680-а.

76. Документы личной коллекции

77. Башкирцев Афанасий Антонович. Воспоминания. Стенограмма беседы от 1.12. 1997 года.

78. Дорофеев Петр Михайлович. Воспоминания. Стенограмма беседы от 16.01. 1998 года.

79. Дроздов Михаил Васильевич. Воспоминания. Стенограмма беседы от 15.01. 1998 года.

80. Карпов Василий Иванович. Воспоминания. Стенограмма беседы от 14.08. 1998 года.

81. Компаниец Николай Макарович. Воспоминания Стенограмма беседы от 17.01. 1998 года.

82. Разумов Евгений Зотович. Воспоминания. Стенограмма беседы от 4.09. 1998 года.

83. Сук Николай Силович. Воспоминания. Стенограмма беседы от 6.12. 1997 года.

84. Монографии, статьи, брошюры

85. Авторханов А. Происхождение партократии // Октябрь. 1991. - № 2. - С. 135 - 163; № 3. - С. 148-181.

86. Аксютин Ю.В., Волобуев О.В. XX съезд КПСС: новации и догмы. М.: Политиздат, 1991. - 223 с.

87. Агафоненков Е.Ф. Подготовка и переподготовка партийных и советских кадров в 1946 1950 гг. // Вопросы истории КПСС. - 1970. - № 11. - С. 101 - 109.

88. Андреев В.П. Из истории томской партноменклатуры // Из прошлого Сибири: Межвуз. сб. науч. тр. Вып. 1. Ч. 2. Новосибирск, 1994. - С. 81 - 89.

89. Андриксон А .Я. Ленинские принципы подбора и расстановки кадров (по материалам Латвийской ССР за 1940 1958 годы). - Рига, 1971. - 62 с.

90. Афанасьев М.Н. Бюрократия как социально-политический феномен // Вестник АН СССР. 1989. - № 6. - С. 62 - 70.

91. Афанасьев М.Н. Правящие элиты и государственность посттоталитарной России. М.: Издательство «Институт практической психологии», Воронеж: НПО «МОДЭК», 1996.-198 с.

92. Атттин Г.К. Миф об элите и «массовом обществе». М.: Международные отношения, - 1966. - 160 с.

93. Атттин Г.К. Смена элит // Общественные науки и современность. 1995. - №1. -С. 40 - 50.

94. Атттин Г.К. Современные теории элиты: Критический очерк. М.: Международные отношения, 1985. - 256 с.

95. Бадовский Д.В. Советская политическая элита: от организации профессиональных революционеров к «партии власти» // Политический исследования. -1994.-№6.-С. 42-51.

96. Бадовский Д.В. Трансформация политической элиты России от организации профессиональных революционеров к номенклатурной системе // Вестник МГУ. Сер. Полит. Науки. - 1995. - № 1. - С. 31 - 37.

97. Бакунин A.B. История советского тоталитаризма. Книга II: Апогей. Екатеринбург: б/и, 1997. - 224 с.

98. Баронская О.Н. Один из первых руководителей области (об A.C. Стугареве) // Город, рожденный Октябрем. Тезисы научно-практической конференции, посвященной 70-летию города Кемерово. Кемерово, 1988. - С. 91 - 92.

99. Барсуков H.A. «Сталинская модель социализма»: становление, развитие, крах (20 80-е гг.) // Вопросы истории КПСС. - 1990. - № 12. - С. 32 - 46.

100. Барткевич Л.Л. Подготовка партийных кадров. Рига: Авотс, 1980. - 147 с.

101. Баталов Э.Я. Советская политическая культура ( к исследованию распадающейся парадигмы ) // Общественные науки и современность. 1994. - № 6. - С. 32-41; 1995.-№3.-С. 60-68.

102. Берлинтейгер Б.И. Слово о первых руководителях // Кузбасс. 1997. - 18 ноября. - С. 2.

103. Бизюкова И.В. Кадры. Подбор и оценка. М.: Московский рабочий, 1984. -159 с.

104. Болдин В.И. Крушение пьедестала. Штрихи к портрету М.С. Горбачева. -М.: Республика, 1995. 447 с.

105. Бородачев В.Г. Деятельность Коммунистической партии по перестройке сети партийных учебных заведений в годы Великой Отечественной войны (1941 -1945 гг.) // Некоторые вопросы истории КПСС. 4.2. - М., 1973. - С. 52 - 61.

106. Борьба партии и рабочего класса за восстановление и развитие народного хозяйства СССР (1943 1950 гг.). - М.: Политиздат, 1978. - 324 с.

107. Боффа Д. История Советского Союза. В 2-х томах. Т.2. От Отечественной войны до положения второй мировой державы. Сталин и Хрущев, 1941 - 1964/ Пер. с итал. И.Б. Левина и др. - 2-е изд. - М.: Международные отношения, 1994.-632 с.

108. Быков В.В. Партийные требования к руководителю. М.: Политиздат, 1964. -40 с.

109. Вавилин Е.А., Фофанов В.П. Исторический материализм и категория культуры. Теоретико-методологический аспект. Новосибирск: Наука, 1983. - 200 с.

110. Ваксер А.З. Персональные дела членов КПСС как исторический источник // Отечественная история. 1992. - № 5. - С. 91 - 104.

111. Варшавчик М.А. Источниковедение истории КПСС: Учеб. для студентов по спец. «История КПСС». М.: Высшая школа, 1989. - 221 с.

112. Владиславлев П.А., Попов Б.А. Формирование концепции кадровой политики // Общественные науки. 1988. - № 6. - С. 49 - 63.

113. Власть и оппозиция. Российский политический процесс XX столетия. М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 1995. - 400 с.

114. Вороновский H.A. Ленинские принципы подбора, расстановки и воспитания кадров. Для ун-тов марксизма-ленинизма. М.: Мысль, 1967. - 64 с.

115. Восленский М.С. Номенклатура. Господствующий класс Советского Союза. М.: «Советская Россия» совм. с МП «Октябрь», 1991. - 624 с.

116. Гаджиев К.С. Политическая наука: Пособие для преподавателей, аспирантов и студентов гуманитарных факультетов. М.: Сорос: Международные отношения, 1994. - 397 с.

117. Геллер М., Некрич А. История России 1917 1995. В 4-х томах. Том второй: Утопия у власти. Книга вторая. «Мировая империя». - М.: Изд-во «МИК», изд-во «Агар», 1996 - 432 с.

118. Глотова Т. Обком. Очерк деятельности первого состава областного комитета партии. Кузбасс. - 1987. - 25 октября. - С. 1,4.

119. Гобозов И.А. Бюрократия и бюрократизм: социально-философский анализ // Вестник МГУ. Сер. Философия. - 1990. - № 1. - С. 31 - 40.

120. Горбул А.Д. Научные основы кадровой политики КПСС. Киев, 1989. - 171 с.

121. Государственная кадровая политика и механизм ее реализации (Кадроведе-ние): Курс лекций. М.: Изд-во РАГС при Президенте РФ, 1997. - 371 с.

122. Давыдов Ю. Н. Тоталитаризм и бюрократия // Политическое самообразование.- 1989.-№ 16.-С. 50-61.

123. XX съезд и его исторические реальности / H.A. Барсуков, P.A. Белоусов, В.П. Бокарев и др.; Под общ. ред. В.В. Журавлева; Ин-т марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. М.: Политиздат, 1991. - 415 с.

124. Джавланов О.Т., Михеев В.А. Номенклатура: эволюция отбора. Историко-политологический анализ. М.: Изд-во «Луч», 1993. - 138 с.

125. Джилас М. Лицо тоталитаризма: Сборник: Пер. с сербскохорватского М.: Новости, 1992. - 539 с.

126. Дриль В.М. Подготовка и марксистско-ленинское воспитание партийных кадров в украинской партийной организации в 1946 1950 гг. - Львов, 1958. - 67 с.

127. Дягилев Е.В. Партийный комитет и кадры. Харьков: Прапор, 1969. - 128 с.

128. Жуков Ю.Н. Борьба за власть в руководстве СССР в 1945 1953 гг. // Вопросы истории. - 1995. - № 1. С. 23 - 39.

129. Жукова Л.Н. Деятельность КПСС по улучшению качественного состава партии (1945 начало 1950-х годов). На материалах Ленинградской партийной организации. - Л.: Издательство ЛГУ, 1987. - 152 с.

130. Залужный В.И. На Президиуме Совмина // Премьер известный и неизвестный: Воспоминания о А.Н. Косыгине / Сост. Т.И. Фетисов. М.: Республика, 1997.-256 с.-С. 40-56.

131. Захаров C.B. Этика партийного работника. М.: Политиздат, 1986. - 142 с.

132. Зезина М.Р. Шоковая терапия: от 1953-го к 1956 году // Отечественная история. 1995.-№ 2. - С. 121 - 135.

133. Золина Е. Десталинизация в СССР в оценках политологов ( 50-е годы ) // Международная жизнь. № 7. - С. 138 - 144.

134. Зубкова Е.Ю. Опыт и уроки незавершенных поворотов 1956 и 1965 годов // Вопросы истории КПСС. 1988. - № 4. - С. 74 - 88.

135. Зубкова Е.Ю. Реформы Хрущева: культура политического действия // Свободная мысль. 1993. - № 9. - С. 97 - 107.

136. Зубкова Е.Ю. Общество и реформы. 1945 1964 годы. - М., 1993. - 140 с.

137. Иванов П.А., Сеславин М.К. Подбор и воспитание кадров главное. - М.: Политиздат, 1963. - 48 с.

138. История Коммунистической партии Советского Союза. М.: Госполитиздат, 1960.-744 с.

139. История Кузбасса. Часть III. История Кузбасса в период строительства социализма и коммунизма. Кемерово, кн. изд., 1970. - 224 с.

140. История политических и правовых учений. Учебник для вузов. Под общей редакцией члена-корреспондента РАН B.C. Нерсесянца. М., 1995. - 736 с.

141. История России. XX век. / А.Н. Боханов, М.М. Горинов, В.П. Дмитренко и др., М.: Издательство ACT, 1996. - 608 с.

142. Казарезов В. Обкомовские воеводы. Записки первого секретаря обкома // Родина. 1993. №3. С. 8- 15.

143. Каратуев А.Г. Советская бюрократия. Система политико-экономического господства и ее кризис (1919 1991). - Белгород: «Везелица», 1993 - 370 с.

144. Кислицын С.А. Эволюция и поражение большевистской элиты //История России в вопросах и ответах. Курс лекций. Учебное пособие. Ростов-на-Дону: «Феникс», 1997. - 608 с. - С. 480 - 599.

145. Коржихина Т.П., Фигатнер Ю.Ю. Советская номенклатура: становление, механизмы действия // Вопросы истории. 1993. - № 7. - С. 25 - 38.

146. Коржихина Т.П., Сенин A.C. История российской государственности. М.: «Интерпракс», 1995. - 352 с.

147. Королев A.M. Кадровая политика КПСС на современном этапе. М.: Мысль, 1982.-64 с.

148. Костиков B.B. Блеск и нищета номенклатуры: Сб. статей. М.: Правда, 1989. -48 с.

149. Котельников П.И. О работе с кадрами. М.: Госполитиздат, 1956. - 126 с.

150. Котельников П.И. Подбор кадров, их выдвижение и расстановка. Стенограмма лекции. М.: Изд-во ВПШ, 1945. - 25 с.

151. Кочерга Б.Н. Советская бюрократия: путь к власти (ист. очерк) // Вестник высшей школы. 1990. - № 12. - С. 56 - 65.

152. Крестьянство Сибири в период упрочения и развития социализма / Н.Я. Гущин, Л.Н. Приходько, А.П. Мелентьева и др.; редколлегия.: В.Т. Анисков (отв. ред.) и др. Новосибирск: Наука. Сибирское отделение, 1985. - 398 с.

153. Крыштановская О. Трансформация старой номенклатуры в новую российскую элиту // Общественные науки и современность. 1995. - № 1. - С. 51 - 65.

154. Кудряшов B.C. Кадры ключевое звено партийного руководства. - Минск: «Беларусь», 1977. - 48 с.

155. Кузбасс. Прошлое, настоящее, будущее. 2-е изд., перераб. Кемерово: Кн. изд-во, 1978.-365 с.

156. Кузнецов И.С. Новосибирский обком КПСС в зеркале ретроспективных оценок // Проблемы истории местного управления Сибири XVII XX веков. Выпуск II. Тезисы докладов. - Новосибирск, 1997. - С. 137 - 139.

157. Кузнецов И.С. «Оттепель» и психоисторические предпосылки российской демократизации: сибирский пунктир // История Сибири: человек, общество, государство: Сб. науч. тр. Новосибирск: Изд-во НГУ, 1995. - С. 100 - 122.

158. Кузьмина З.В. Партия наш рулевой. - Кемерово, кн. изд-во, 1962. - 72 с.

159. Кулинченко В.А. Демократический централизм и развитие внутрипартийных отношений. М.: Мысль, 1985. - 279 с.

160. Лавлинский П.И. Командиры угольного фронта. Кемерово: Кн. изд., 1988. -238 с.

161. Лебин Б.Д., Перфильев М.Н. Кадры аппарата управления в СССР. Л.: Наука, 1970.-252 с.

162. Левин M. Номенклатура arcanum imperii. Технология управленцев против социологии управленцев // Свободная мысль. - 1997. - № 4. - С. 75 - 80.

163. Левин М. Бюрократия и сталинизм // Вопросы истории. 1995. - № 3. - С. 16 -28.

164. Лекции по партийному строительству. Вып. 3. Парт, руководство хоз. стр-вом, гос и обществ, организациями; Деятельность парт, комитета и его аппарата / Под общ. ред. Сурниченко С.И. М.: Мысль, 1980. - 397 с.

165. Леонова Л.С. Исторический опыт КПСС по подготовке партийных кадров в партийных учебных заведениях, 1917 1975. - М.: Изд-во Моск. Ун-та, 1979. -305 с.

166. Лигачев Е.К. Загадка Горбачева. Новосибирск: Сибирский центр СП «Ин-тербук», - 1992. - 302 с.

167. Лизина А.И. Подготовка партийных кадров в Западной Сибири в послевоенный период (1946 1950 гг.) // Из истории советской интеллигенции. - Новосибирск: б/и, 1974. - С. 130 - 137.

168. Лыткин В.А. Критика буржуазной фальсификации роли и назначения аппарата руководящих органов КПСС //Вопросы истории КПСС. 1977. - № 3. -С. 94- 106.

169. Люцко A.B. Деятельность Коммунистической партии Белоруссии по подбору, воспитанию и расстановке руководящих партийных кадров (1943 1945 гг.).- Минск: Изд-во БГУ, 1973.- 160 с.

170. Макаренко В.П. Бюрократия и сталинизм. Ростов на Дону: Изд. Ростовского университета, 1989. - 304 с.

171. Макаренко В.П. Вера, власть и бюрократия (критика социологии М. Вебера).- Ростов на Дону: Изд-во Рост, ун-та, 1988. 304 с.

172. Малейко JI.A. Партийный аппарат: становление и развитие (1917 1941 гг.). - Ростов: Издательство Ростовского университета, 1981. - 136 с.

173. Малов Ю.К. Критика буржуазных фальсификаторов марксистско-ленинского учения о руководящей роли Коммунистической партии в социалистическом обществе. М.: Политиздат, 1983. - 310 с.

174. Маслов H.H., Степанов З.В. Очерки источниковедения и историографии истории КПСС. JL: Изд-во Ленингр. ун-та, 1974. - 166 с.

175. Мерзляков Л.И. Номенклатура и тоталитаризм: характер симбиоза // История России: диалог российских и американских историков. Саратов, 1994. - С. 59 -70.

176. Микешин Н.П. История против антиистории. Критика буржуазной фальсификации послевоенного периода истории КПСС. М.: Политиздат, 1973. - 176 с.

177. Миллс Р. Властвующая элита. М.: Изд-во иностр. лит-ры, 1959. - 544 с.

178. Диссертации и авторефераты диссертаций

179. Авилушкин Т.Ф. XIX съезд Коммунистической партии Советского Союза о подборе, расстановке и воспитании партийных и государственных кадров: Ав-тореф. дис. канд. ист. наук. JL, 1954. - 17 с.

180. Агафоненков Е.Ф. Марксистско-ленинское воспитание руководящих партийных и советских кадров в послевоенный период (1946-1950 гг.): Дис. . канд. ист. наук. М.: АОН при ЦК КПСС, 1952. - 268 л.

181. Амелина В.В. Деятельность Коммунистической партии по совершенствованию идейно-политической подготовки коммунистов: опыт и уроки ( 1946 1959 гг.): Автореф. дис. канд. ист. наук. - М.: АОН при ЦК КПСС, 1989. - 22 с.

182. Бадовский Д.В. Правящие элиты России: основные этапы становления и тенденции трансформации советской модели: Дис. . канд. полит, наук. М., 1997. -161л.

183. Бакурадзе Г.Я. Деятельность Компартии Грузии по подготовке и переподготовке партийных кадров в послевоенный период (1945 1959 гг.): Автореф. дис. . канд. ист. наук. - Тбилиси, 1972. - 24 с.

184. Березкина О.С. Коммунистическая элита: сущность, технология власти (1921 -1927 гг.): Дис. канд. ист. наук. М.: МГУ им. М.В. Ломоносова, 1997. - 188 с.

185. Бонюшкина Л.Е. Персональный состав Совнаркома (1917 1941 гг.). Создание банка данных и методы его использования: Автореф. дис. . канд. ист. наук. -М., 1995.-24 с.

186. Бородачев В.Г. Подготовка и воспитание партийных кадров в годы Великой Отечественной войны (1941 1945 гг.): Автореф. дис. . канд. ист. наук. - М., 1974.-23 с.

187. Вон Гн Ён. Распад советской номенклатуры и особенности формирования российской политической элиты: Дис. докт. полит, наук. М., 1995. - 322 с.

188. Ганжа JI.A. Деятельность партийных организаций Дальнего Востока по подготовке и идейно-теоретическому воспитанию руководящих партийных и советских кадров. 1939 1945: Автореф. дис. . канд. ист. наук. - М.: МГПИ им. В.И. Ленина, 1975. - 22 с.

189. Горбул А.Д. Осуществление кадровой политики КПСС на Украине в 1945 -1970 гг.: опыт и уроки: Автореф. дис. докт. ист. наук. Киев, 1989. - 48 с.

190. Даниленко В.И. Трансформация политической элиты как фактор формирования новых властных отношений в современной России: Дис. . канд. полит, наук. М., 1996. - 335 с.

191. Дудко И.Д. Англо-американская советология о кадровой политике КПСС (80-е годы): Дис. канд. ист. наук. Киев, 1991. - 224 с.

192. Загитов Б.З. Партийное строительство в условиях послевоенного восстановления и развития народного хозяйства (1945 1950 гг.): Дис. канд. ист. наук. -М., 1969.-250 л.

193. Исупов B.C. Создание и организационное укрепление Калининградской областной партийной организации (1946 1950 гг): Автореф. дис. . канд. ист. наук. - Л., 1980.-24 с.

194. Казаров В.И. Деятельность партийных организаций Восточной Сибири по подготовке руководящих партийных, советских кадров в послевоенный период ( 1946 1955 гг.): Автореф. дис. .канд. ист. наук. - Иркутск, 1969. - 31 с.

195. Калбаева Р.К. Борьба КПСС за марксистско-ленинское воспитание руководящих кадров партии и государства на основе решений XIX съезда КПСС (1952 1954 гг.): Дис. канд. ист. наук. - М., 1954. - 321 л.

196. Касьянов B.C. Политика реформ во второй половине пятидесятых первой половине шестидесятых годов. Историко-политический анализ: Автореф. дис. . канд. ист. наук. - М., 1992. - 21 с.

197. Кислицын С.А. Большевистская политическая элита 20 30-х годов: Личность и власть: Дис. докт. ист. наук. - Ростов на Дону, 1994. - 638 л.

198. Колесников A.K. Подбор кадров и проверка исполнения главное в организаторской работе Коммунистической партии Советского Союза: Автореф. дис. . канд. ист. наук. - М., 1954. - 16 с.

199. Костеров А.П. Формы и методы работы Компартии Белоруссии по подготовке, переподготовке и воспитанию партийных и советских кадров (1961 1965 гг.): Автореф. дис. канд. ист. наук. - Минск, 1984. - 21 с.

200. Леонова Л.С. Исторический опыт КПСС по подготовке партийных кадров в партийных учебных заведениях (1917 1975 гг.): Автореф. дис. докт. ист. наук.-М., 1979.-47 с.

201. Люцко A.B. Деятельность Компартии Белоруссии по подбору, подготовке и воспитанию руководящих кадров республики в 1943 1945 годах: Автореф. дис. . канд. ист. наук. - Минск, 1972. - 23 с.

202. Майоров А.Г. Партия как социально-политический институт общества (сравнительный анализ концепций М.Я. Острогорского и Р. Михельса): Автореф. . дис. канд. ист. наук. М., 1995. - 29 с.

203. Масленникова Е.В. Социальный статус государственного служащего: Автореф. .дис. канд. социол. наук. Саратов, 1988. - 19 с.

204. Матвеев Г.В. Советская правящая элита Татарстана 20-х 30-х годов: Автореф. дис. канд. ист. наук. - Казань, 1997. - 24 с.

205. Муштаков Ю.И. Опыт КПСС по подготовке руководящих партийных и государственных кадров высшей квалификации в Академии общественных наук при ЦК КПСС (1946 1978 гг.): Автореф. дис. канд. ист. наук. - М., 1982. - 21 с.

206. Никитин Л.Н. Деятельность партийных комитетов Западной Сибири по совершенствованию организационно-партийной работы (1962 1968 гг.): Автореф. дис. канд. ист. наук. - М., 1970. - 23 с.

207. Олех Г.Л. Олигархическая и демократическая тенденции в РКП(б) в начале 20-х гг. (на материалах Сибири): Автореф. дис. . докт. ист. наук. Новосибирск, 1996. - 44 с.

208. Орачева О.И. Эволюция советской политической системы 1953 1964 годов в зарубежной историографии: Автореф. дис. . канд. ист. наук. - Пермь, 1993. -17 с.

209. Пашин В.П. Партийно-хозяйственная номенклатура в СССР: становление, развитие, упрочение (в 20-х 30-х гг.): Автореф. дис. . докт. ист. наук. - М., 1993.-43 с.

210. Перова Г.И. Критика буржуазных фальсификаций кадровой политики КПСС: Автореф. дис. канд. ист. наук. М., 1983. - 23 с.

211. Петренко М.С. Общественные настроения в Западной Сибири в 50-е годы (Социально-психологический аспект): Автореф. дис. .канд. ист. наук. Томск, 1996.- 19 с.

212. Печерица В.Ф. Деятельность КПСС по подбору, подготовке и воспитанию партийных кадров на Дальнем Востоке (1961 1986 гг.): Автореф. дис. . докт. ист. наук. - М.: МГУ им. Ломоносова, 1990. - 44 с.

213. Пономаренко В.И. Опыт компартии Украины по подготовке и переподготовке партийных кадров в послевоенный период (1946 1955 гг.): Автореф. дис. . канд. ист. наук. - Киев, 1989. - 23 с.

214. Портнягин А.И. Сельская партийно-советская и хозяйственная номенклатура в 1965 1970 гг. (на материалах Западной Сибири): Автореф. дис. . канд. ист. наук. - Новосибирск, 1994. - 22 с.

215. Похил Н.И. Деятельность КПСС по совершенствованию стиля работы с партийными кадрами в период между XXII и XXIII съездами КПСС (на примере партийных комитетов Приморья): Автореф. дис. . канд. ист. наук. Владивосток, 1974. - 26 с.

216. Романовский А.П. Перестройка партийной работы при переходе от войны к мирному строительству: Дис. канд. ист. наук. М., 1978. - 201 л.

217. Слатинов В.Б. Социальные аспекты формирования кадров государственного аппарата в переходный период (Историко-социологический анализ опыта 20-х годов): Автореф. дис. канд. социол. наук. М., 1997. - 23 с.

218. Смолкин O.A. Реформирование местных органов власти и управления в 1953 1964 годах (на материалах Кемеровской, Новосибирской, Томской областей): Автореф. дис. канд. ист. наук. - Томск, 1997. - 19 с.

219. Спирин A.A. Кадровая политика КПСС и ее реализация партийными Украины (60-е 80-е гг.): Автореф. дис. докт. ист. наук. - Киев, 1989. - 54 с.

220. Стадуб И.Д. Деятельность компартии Белоруссии по подбору, расстановке и воспитанию партийных и советских кадров в годы пятой пятилетки: Автореф. дис. канд. ист. наук. Минск, 1972. - 23 с.

221. Толкачев В.Г. Работа Коммунистической партии по подбору, расстановке и воспитанию партийных кадров в послевоенный период (1945 1950 гг.) (на материалах Казахстана): Автореф. дис. канд. ист. наук. - Алма-Ата, 1955. - 16 с.

222. Федянин А.Г. Деятельность Саратовской областной партийной организации по подбору, расстановке и марксистско-ленинскому образованию партийных кадров (1946 1955 годы): Автореф. дис. .канд. ист. наук. - Саратов, 1974. - 33 с.

223. Филимонов А.И. Деятельность Коммунистической партии Белоруссии по повышению экономического образования партийных, советских и хозяйственных кадров (1959 1965 гг.): Автореф. дис. . канд. ист. наук. - Минск, 1972. -24 с.

224. Фомин И.А. Подбор, расстановка и воспитание руководящих кадров партийного и советского аппарата в период между XIX и XX съездами КПСС: Автореф. дис. канд. ист. наук. М., 1954. - 20 с.

225. Хабибов А.Х. Совершенствование подготовки руководящих партийных и советских кадров в системе высших партийных школ (1956 1978): Автореф. дис. . канд. ист. наук. - М., 1982. - 26 с.

226. Черемных В.Г. Коммунистическая партия Советского Союза в борьбе за подбор, расстановку и воспитание руководящих партийных и советских кадров в четвертой пятилетке: Автореф. дис. канд. ист. наук. М., 1954. - 24 с.

227. Четкарев A.M. Повышение идейно-теоретического уровня партийных и советских кадров в четвертой пятилетке: Автореф. дис. . канд. ист. наук. М., 1955.-21 с.

228. Чуднов И.А. Общественно-политические факторы развития промышленности Западной Сибири в первые послевоенные годы (1946 1950 гг.): Автореф. дис. .канд. ист. наук. - Кемерово: Кемеровский государственный университет, 1993.-21 с.

229. Шевляков A.A. Опыт Коммунистической партии по подбору, расстановке и воспитанию партийных кадров (1946 1959 гг.): Автореф. дис. . канд. ист. наук. - М.: АОН при ЦК КПСС, 1989. - 24 с.

230. Ющенко Л.А. Основные направления деятельности Коммунистической партии в послевоенные годы (1946 1959). Историография проблемы: Автореф. дис. канд. ист. наук. - М.: АОН при ЦК КПСС, 1989. - 28 с.

231. Ярошенко И.В. Деятельность партийных организаций Алтайского края по укреплению сельских руководящих кадров в период между XX и XXIII съездами КПСС: Автореф. дис. канд. ист. наук. Томск, 1972. - 22 с.

232. Ярошенко И.В. Деятельность партийных организаций Алтайского края по укреплению сельских руководящих кадров в период между XX и XXIII съездами КПСС: Дис. канд. ист. наук. Томск, 1972. - 324 с.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания.
В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.

Автореферат
200 руб.
Диссертация
500 руб.
Артикул: 155203