Социальное развитие районов нового промышленного освоения Севера Западной Сибири :1964-1985 гг. тема диссертации и автореферата по ВАК 07.00.02, доктор исторических наук Гаврилова, Надежда Юрьевна

Диссертация и автореферат на тему «Социальное развитие районов нового промышленного освоения Севера Западной Сибири :1964-1985 гг.». disserCat — научная электронная библиотека.
Автореферат
Диссертация
Артикул: 176523
Год: 
2003
Автор научной работы: 
Гаврилова, Надежда Юрьевна
Ученая cтепень: 
доктор исторических наук
Место защиты диссертации: 
Екатеринбург
Код cпециальности ВАК: 
07.00.02
Специальность: 
Отечественная история
Количество cтраниц: 
483

Оглавление диссертации доктор исторических наук Гаврилова, Надежда Юрьевна

ВВЕДЕНИЕ.

ГЛАВА ¡.СОЦИАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА СОВЕТСКОГО

ГОСУДАРСТВА в 60-80-е гг. XX века.

Основные направления социальной политики СССР.

2.Разработка социальной программы освоения нефтегазодобывающих районов Западной Сибири.

ГЛАВА II.ДЕМОГРАФИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ В РАЙОНАХ НОВОГО ПРОМЫШЛЕННОГО ОСВОЕНИЯ

ЗАПАДНОЙ СИБИРИ.

1.Особенности формирования населения районов нового промышленного освоения (РНПО).

2.Состав населения нефтегазодобывающих районов: половозрастная, образовательная, социальная, этнодемографическая структура 120 •

ГЛАВА III.ФОРМИРОВАНИЕ И РАЗВИТИЕ СИСТЕМЫ

СОЦИАЛЬНО-БЫТОВОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ НАСЕЛЕНИЯ РЕГИОНА.

1.Жилищно-коммунальное обеспечение.

2.Развитие торговли и общественного питания.

3.Бытовое обслуживание.

ГЛАВА 1У.СОЦИОКУЛЬТУРНАЯ ИНФРАСТРУКТУРА НЕФТЕГАЗОВОГО КОМПЛЕКСА ЗАПАДНОЙ СИБИРИ.

1.Система образования.

2.Развитие учреждений культуры. Организация системы культурного обслуживания.

ГЛАВА V.УРОВЕНЬ ЖИЗНИ НАСЕЛЕНИЯ РЕГИОНА.

Введение диссертации (часть автореферата) На тему "Социальное развитие районов нового промышленного освоения Севера Западной Сибири :1964-1985 гг."

Современный этап развития России характеризуется усилением роли регионов. Это в первую очередь относится к Западной Сибири и ее северным территориям. Созданный здесь крупнейший нефтегазодобывающий комплекс (ЗСНГК) занимал на протяжении 30 лет ведущее место в топливно-энергетическом обеспечении страны. В середине 1980-х годов на его долю приходилось 65% союзной добычи нефти и 63% газа. От режима работы ЗСНГК зависело не только обеспечение СССР углеводородным сырьем, но и его внешнеполитическое положение, поскольку западносибирские нефть и газ были основным источником получения конвертируемой валюты. По всеобщему утверждению исследователей, на Севере Западной Сибири в 1960—1980-е годы была осуществлена крупнейшая социально-экономическая программа СССР. Как бы мы не относились к существовавшей в тот период системе, нельзя отрицать, что такого крупномасштабного освоения малообжитых территорий, отличающихся суровыми природно-климатическими условиями, ни мировая, ни отечественная практика не знала. По темпам освоения, объемам капиталовложений*, сложности экономических, научно-технических и социальных задач ЗападноСибирский нефтегазовый комплекс не имел аналогов ни в стране, ни за рубежом. Это был поистине социальный эксперимент, во многом опровергающий утвердившийся в годы перестройки тезис о «застойном» периоде в развитии СССР.

Но какова цена этого «эксперимента»? Объективный ответ на этот вопрос возможен только на основе исследования процесса социального развития нефтегазодобывающих районов Западной Сибири.

Изучение и обобщение исторического опыта решения социальных проблем в 1960-1980-е годы прошлого столетия в районах нового про' Здесь была реализована самая крупная за историю СССР инвестиционная программа. В 1965-1985гг. в ЗСНГК было вложено 80 млрд. руб. Только в годы XI пятилетки на его долю приходилось свыше 50% капиталовложений, направляемых в топливно-энергетический комплекс страны. мышленного освоения Севера Западной Сибири имеет теоретическую и практическую значимость. Это обусловлено той ролью, которую суждено сыграть региону в новом столетии, поскольку никакой альтернативы западно-сибирскому нефти и газу в обозримой перспективе не найдено. И сейчас именно в этих районах формируется более половины объема совокупного экспорта России, а это является основой функционирования всей социально-экономической системы Российской Федерации. Возрастающее значение ЗСНГК в экономике страны требует всестороннего анализа процесса его формирования и развития. Это дает возможность избежать ошибок в дальнейшем при освоении и обживании территории Крайнего Севера, куда смещается сейчас центр нефтегазодобычи.

Кроме того, на современном этапе роль Севера возрастает и в геополитическом отношении, что во многом обусловлено процессами, которые идут в мире и связаны с проблемой выживания человека и человечества. С точки зрения глобальных проблем современности, территория Севера представляет собой уникальный ресурс. Север важен не только как место сосредоточения здесь природных ископаемых, но и как своеобразная экологическая площадка, плацдарм будущего человечества. Именно поэтому особую значимость приобретает опыт освоения северных регионов. Более того, советский опыт освоения Севера Западной Сибири во многом уникален. Аналогов ему в мире нет. Практически впервые в мире здесь за кротчайший период (два-три десятилетия) была освоена и заселена громадная территория почти в 1,5 млн.кв.км с суровыми природно-климатическими условиями. Отсюда столь актуальна взвешенная объективная оценка исторического опыта освоения северной территории Западной Сибири.

Наконец обращение к решению социальных проблем советского общества в 1960—1980-е годы на примере крупнейшего территориально-производственного комплекса страны важно и в историческом плане. Это дает возможность избежать двух крайностей, столь характерных для современного общественного сознания: с одной стороны, необоснованного очернения всех аспектов социальной политики государства, а с другой, -столь же необоснованной их идеализации, основанной на ностальгии по прошлому.

Анализ современного развития ЗСНГК (несмотря на те радикальные изменения, которые произошли за последние годы) невозможно рассматривать в отрыве от истории его становления, ибо во многом их истоки следует искать в начальном процессе формирования комплекса, в избранной стратегии освоения региона. Это в полной мере относится и к проблемам социального развития.

Изучение этих проблем продиктовано не только необходимостью теоретического осмысления опыта социального освоения нефтегазодобывающих районов Западной Сибири, но и обусловлено решением практических задач, направленных на преодоление негативных явлений в социальной сфере. Сложная социальная ситуация, сложившаяся на современном этапе и связанная со снижением темпов развития нефтегазодобывающих отраслей в условиях моноресурсной модели освоения, требует обращения к анализу всех аспектов социального развития региона.

Научно-теоретическая значимость и состояние научной разработки определили выбор темы исследования.

Проблемы, составляющие основу диссертационной работы, относятся к междисциплинарным. Так, демографические процессы являются объектом изучения эконом-географов, демографов, отчасти социологов. Социальная инфраструктура, уровень жизни населения составляют предмет исследования экономистов, социологов, политологов.

Несмотря на столь широкий спектр специалистов, занимающихся изучением социальных проблем, «поле деятельности» историков является открытым, ибо за рамками исследований нередко остается историческая ретроспектива социальных процессов, то, что, на наш взгляд, должно составлять основу социальной истории. По мнению одного из ведущих специалистов этого направления исторической науки Л.П. Репиной, социальная история на рубеже XX—XXI вв. переживает новый этап. По ее утверждению, «сейчас расширилось само понятие социальной истории, которое наряду с классами, сословиями и иными большими группами людей сделало предметом своего изучения социальные микроструктуры: семью, общину, разного рода другие общности и корпорации»1. Не оспаривая позиций автора, к объекту изучения социальной истории следует, по нашему мнению, отнести и макроструктуры, связанные с процессами социального развития регионов. При таком подходе работы социологов, экономистов, эконом-демографов, демографов, посвященные тем или иным аспектам социального развития регионов, для историков могут выступать как общеметодологические. Кроме того, содержащийся в них весьма ценный материал в виде результатов демографических и социологических обследований, можно рассматривать как своеобразную источниковую базу для исторических исследований.

Важное методологическое значение для автора диссертации представляли прежде всего работы экономистов и социологов по проблемам социального развития регионов (H.A. Аитова, A.A. Анохина, Т.Н. Заславской, Г.Ф. Куцева, H.H. Некрасова, А.Н. Силина и др.)2, а также исследования эконом-географов и демографов (J1.A. Арутюняна, В.А. Болдырева, Г.А. Бондарской, Ю.В. Бромлея, Д.И. Валентея, Н.Я. Кваши и др.), посвященные демографическим и миграционным процессам3.

В этом же плане были использованы публикации специалистов по проблемам развития социальной инфраструктуры (М.А. Абрамова, А.К. Баскина, С.Г. Важенина, Б.Х. Краснопольского, А.И. Кочерги, A.A. Маза-' раки, С.С. Носовой и др.)4, которые позволили определить сущность социальной инфраструктуры, ее основные компоненты и их назначение. Методологическое значение имели работы В.Ф. Майера, A.C. Ревайкина, Г.С. Саркисяна, A.A. Хахулиной, В.Н. Хомелянского и др., определяющие количественные и качественные параметры уровня жизни, а также основные факторы, влияющие на уровень благосостояния населения5.

Общеметодологическое значение для диссертанта имели коллективные труды Института экономики и организации промышленного производства (ИЭиОПП) СО АН и его ведущих специалистов - А.Г. Аганбегяна, М.К. Бандмана, Б.П. Орлова и др., анализирующих процессы развития и размещения производительных сил Сибири, формирование территориально-производственных комплексов (ТПК), роль последних в экономике страны, вопросы совершенствования управления ими, в том числе в решении социальных вопросов6.

Несомненную ценность для нас представляли публикации эконом-географов (прежде всего Г.А. Аграната), посвященные изучению мирового опыта освоения территории Зарубежного Севера7. Основные социально-экономические проблемы формирования и развития ресурсодобывающих регионов Севера США и Канады, выделенные автором, позволили провести параллели между отечественным и зарубежным опытом освоения.

В диссертации были использованы новые методологические подходы, характерные в 90-е годы для исторических работ (это относится в первую очередь к трудам Института истории и археологии УрО РАН), позволяющие рассматривать региональные проблемы в контексте общих тенденций мирового развития, с позиций модернизации8. Новые методологические подходы к изучению социальных проблем регионов наметились и в конкретных исторических исследованиях (В.В. Алексеева, В.А. Ламина, С.С. Букина, Н.В. Куксановой и др.). Историки правомерно отмечают необходимость учитывать соответствие вклада регионов в социально-экономическое развитие страны и удовлетворение собственных социальных потребностей9.

В исторической литературе проблемы социального развития наиболее исследованы на примере Восточной Сибири. В работах дана оценка уровня развития социальной инфраструктуры в районах нового промышленного освоения Восточной Сибири10. Вместе с тем предметом их исследования является не сам процесс ее формирования и развития, а влияние последней на миграционные процессы.

Весомый вклад в изучение уровня жизни населения Сибири, процесса развития социально-бытовой инфраструктуры внесли труды С.С. Букина11. Однако работы автора ограничиваются хронологическими рамками 50 — 60-х годов.

Особенности демографического развития Сибири в 1960-1980-е годы, формирование трудовых ресурсов, своеобразие состава населения, его материальное положение нашли отражение в публикациях сибирских историков Н.Я. Гущина, М.М. Ефимкина, Ю.И. Казанцева и др12. Но, в основном, они посвящены анализу социального развития лишь одной категории населения, хотя и самой многочисленной, — рабочему классу.

Наибольший интерес среди последних работ историков, рассматривающих социальные проблемы Сибири, представляет монография Н.В. Куксановой13. Опираясь на большой фактологический материал и данные социально-экономической статистики, автор анализирует процесс развития всех компонентов социальной инфраструктуры в 1960-1970-е годы: жилищно-коммунальное обслуживание, торговое и бытовое, здравоохранение, социокультурную сферу. Не ограничиваясь количественными показателями развития социальной сферы, историк показывает процесс ее функционирования, соответствие количественных и качественных параметров потребностям населения Сибири. В работу включен раздел, рассматривающий формирование социально-бытовой инфраструктуры РНПО Севера Западной Сибири.

В историографическом обзоре исследуемой темы особый интерес представляют работы, посвященные анализу социального развития нефтегазового комплекса Западной Сибири.

Пожалуй, ни одна проблема региональной истории страны не вызвала в последней трети XX века такого интереса как открытие уникальных месторождений на Тюменском Севере. В центре внимания экономистов, социологов, демографов, историков оказались различные аспекты становления и развития крупнейшей в стране топливно-энергетической базы. Сотни публикаций, десятки монографий были посвящены Западно-Сибирскому нефтегазовому комплексу. Обширен был не только спектр проблем, находившихся в поле зрения исследователей, но и сама их география: Тюмень и Томск, Новосибирск и Свердловск, Москва и Ленинград.

В работах экономистов А.Г. Аганбегяна, Б.П. Орлова, Т.С. Будькова, В.Н. Харитоновой и др. анализировались роль ЗСНГК в экономике страны, его пространственная структура, проблемы и диспропорции развития, вопросы совершенствования управления комплексом14. Рассматривая социальные аспекты освоения региона, авторы главный акцент делали на оценку уровня развития социальной инфраструктуры и причины ее отставания. К сожалению, эти работы ограничивались анализом статичного состояния региона и его инфраструктуры, не прослеживая в динамике процессов формирования и развития социальной сферы.

Достаточно глубокое отражение в публикациях экономистов нашла социальная политика освоения с учетом складывания новой системы расселения и использования нетрадиционных форм организации труда - вахтового метода. Особо следует выделить работы А.Д. Хайтуна15. Автор рассматривал как положительные, так и отрицательные стороны вахтового метода, утверждая, что необходимость его применения во многом была вызвана недостаточным развитием социальной инфраструктуры нефтегазодобывающих районов. Автор выделяет основные социально-экономические проблемы нефтегазового комплекса, анализирует противоречия и причины их появления. Главное противоречие, определяющее процесс развития региона, заключается, по его мнению, в противоречии между ресурсодобывающим характером промышленного освоения и целями социального об-живания и заселения территории. Углублению этого социально-экономического противоречия способствовал господствующий хозяйственный механизм.

Различным аспектом системы расселения в районах нового освоения посвящены работы эконом-географов и специалистов по градостроительству. В публикациях E.H. Перцика, Э.О. Вайнберга, Т.Н. Алексеевой, А.Н. Отраднова и др. обосновывается концепция формирования системы расселения в регионе, рассматриваются факторы, влияющие на градостроительную модель, наиболее типичные ошибки в практике градостроительства в районах Севера, определяются типы городских поселений с учетом использования различных форм организации труда16.

Особую группу исследований составляют работы экономистов и демографов, в которых рассматриваются демографические процессы в районах нового промышленного освоения (РНПО). Опираясь на широкий спектр источников, который включает данные статистики и социологические опросы населения, К.Н. Мисевич, В.И. Чуднова, Е.Д. Малинин, А.К. Ушаков, А.Н. Зайцева анализируют миграционные процессы с точки зрения их направления, интенсивности, масштабов, характеризуют особенности половозрастной, образовательной, этнической структуры населения нефтегазодобывающих районов17. Все авторы проводят параллель между интенсивностью миграции и уровнем развития социальной инфраструктуры районов нового промышленного освоения, доказывая решающее влияние последней на миграционные процессы. Но анализ демографических процессов, как правило, ограничивается начальным этапом освоения региона. Исключение составляют работы А.Н.Зайцевой, хронологические рамки которых охватывают период 1960— 1970-^х годов.

Градостроительные аспекты освоения территории Севера Западной Сибири, ее социальное развитие, ритм жизнедеятельности населения были объектом изучения социологов — А.Н. Аверина, Е.П. Антропова, Г.Ф. Ку-цева, J1.C. Березина, А.Н. Силина, С.Г. Симонова18. В монографии А.Н. Аверина и Е.П. Антропова определяются уровень, состояние, особенности развития социальной инфраструктуры районов освоения в 1980-е годы. На основе изучения социальных паспортов новых городских поселений, а также экспертного опроса советских и хозяйственных руководителей, ученых и специалистов, авторы выделяют основные причины отставания социальной сферы, обосновывают решающее воздействие инфраструктуры на миграционные процессы и эффективность дальнейшего развития нефтегазодобывающего комплекса. Но, рассматривая факторы, влияющие на процесс формирования социальной инфраструктуры (производственно-экономические, социально-демографические, природно-климатические), авторы оставляют за рамками своего исследования сам процесс ее формирования и развития.

Углубленный анализ социальной политики дан в работе Г.Ф.Куцева «Человек в северном городе». Несмотря на популярный стиль изложения, монография содержит серьезный научный материал по проблемам социального развития районов освоения. На основе социологического опроса населения ряда северных городов, автор анализирует мотивы привлечения и закрепления кадров, особо выделяя при этом роль социальной инфраструктуры как ведущего фактора стабилизации населения региона, показывая ее многообразное влияние на процесс адаптации и образ жизни мигрантов.

В исследованиях экономистов, демографов, социологов вопросы социального развития РНПО в основном рассматриваются с учетом формирования населения и стабилизации трудовых ресурсов. Их объединяет мысль о ведущем влиянии социальной сферы на миграционные процессы и в конечном итоге на эффективность промышленного развития региона. Но, как правило, они берут только один из аспектов социальной сферы, либо ограничиваются анализом ее состояния на том или ином этапе развития комплекса, не прослеживая в динамике самого процесса.

В историческом плане изучение нефтегазового комплекса Западной Сибири началось в конце 1960-х годов. Немногочисленные публикации этого периода были посвящены партийному руководству формированием комплекса19. Характерными чертами этих работ была фрагментарность, перенесение исторических явлении из партийных документов в литературу. Зачастую авторы ограничивались характеристикой количественных показателей, не вникая глубоко в суть проблем. К позитивным выводам историков приводило не только конформистское сознание, но и специально организованный властью комплекс источников. Ученому требовался незаурядный жизненный и исследовательский опыт, чтобы суметь между строк победных рапортов разглядеть реалии повседневности.

В 1980—1990-е годы объектом исторических исследований становятся различные аспекты социального развития нефтегазодобывающего комплекса. Проблемы формирования трудовых коллективов в базовых отраслях региона рассмотрены в коллективной монографии В.В. Алексеева, Е.В. Логунова, П.П. Шабанова, в публикациях Е.И. Пилипенко, С.М. Панари-на, и др.20. Анализируя опыт решения социально-бытовых проблем, авторы обосновывают решающее влияние их на закрепление кадров.

Проблемы формирования социальной инфраструктуры в газодобывающих районах Западной Сибири нашли отражение в работах и диссертационном исследовании Е.В. Логунова21. Автор дает оценку уровня ее развития на примере новых городов Севера. Одной из главных причин отставания социальной сферы от быстро растущих потребностей населения историк считает ведомственное решение проблем, но рассматривает проявление ведомственности только в жилищно-гражданском строительстве. Ограничиваясь анализом состояния социальной сферы только зоны Крайнего Севера, интенсивное освоение которой началось лишь со второй половины 70-х годов, Е.В. Логунов не проводит аналогий с предшествующим этапом в развитии региона. Это не дает возможности выявить общее и особенное в процессах формирования социальной инфраструктуры на различных этапах развития нефтегазового комплекса.

Вопросам торгового обеспечения населения нефтедобывающих районов в 1960—1970-е гг. посвящены публикации Н.В. Куксановой, городскому строительству - Н.М. Пашкова, развитию учреждений культуры региона и культурному обслуживанию - работы Е.В Штубовой22. Так, Н.В. Куксанова рассматривает процесс формирования материально-технической базы торговли, отмечая значительное отставание ее от темпов роста товарооборота. Автор выделяет также негативные моменты в организации торгового обслуживания, связанные с ее ведомственным характером.

Одна из первых монографий, комплексно анализирующих формирование нефтегазодобывающих отраслей промышленности, строительной индустрии, жилищно-гражданского строительств в РНПО с позиции партийно-советского руководства этих процессов, принадлежит Н.М. Пашкову23. Хронологические рамки работы охватывают период с начала промышленного освоения районов Севера до 1980г. Хотя историко-партийный подход несколько сужает проблематику исследования, заставляя ограничиться анализом основных направлений, форм и методов партийного руководства, вместе с тем автор отходит от традиционной схемы, столь распространенной в публикациях предшествующего периода - «решение-рубежи», прослеживая процесс социального развития в динамике и во всем его противоречии. Книга ценна научным анализом многочисленных и различных по характеру источников, обобщением огромного фактического материала, информационной насыщенностью. Но акцент автора только на количественных показателях развития социальной сферы не позволяет дать адекватную оценку ее состояния в нефтегазодобывающих районах с учетом особенностей ее функционирования.

Основные аспекты социального развития районов промышленного освоения Западной Сибири в 1960-1980-е годы рассмотрены в совместной публикации Н.М. Пашкова и Н.Ю. Гавриловой в книге «Очерки истории Тюменской области»24. Однако авторы не имели возможности проследить весь процесс социального развития региона, ограниченные размерами статьи.

В 1990-е годы «историко-партийная направленность» публикаций по проблемам ЗСНГК уходит в прошлое, большее внимание уделяется гуманитарным аспектам, человеческому фактору, негативным чертам и противоречиям в социальном развитии региона. Критической становится оценка хозяйственного механизма освоения богатств Тюменского Севера.

Первой работой, критически переосмыслившей исторический опыт промышленного и социального освоения нефтегазодобывающих районов Западной Сибири, стала книга В.В. Алексеева и В.А. Ламина «Прометеи сибирской нефти» (1989г.)25. Авторы видели свою задачу «не в изыскании изощренных способов лакировки исторических реальностей, а в объективном научном анализе ретроспективы и глубинных истоков многообразных явлений современной практики хозяйственного освоения углеводородных ресурсов Сибири». Несмотря на публицистическое название, история сибирской нефти рассмотрена профессиональными историками с использованием широкого круга источников, в контексте нефтяной промышленности страны. Авторы выделяют основные противоречия в социальном развитии региона: высокий уровень обратной миграции, отставание социальной сферы от темпов промышленного освоения. Не ограничиваясь их констатацией, историки стремились проанализировать их причины.

Анализ проблем социального развития РНПО в 1960—1980-е годы нашел отражение в работах Н.Ю. Гавриловой, В.П Карпова, а также их совместной монографии26.

Итак, в изучении различных аспектов социального развития нефтегазодобывающих районов Западной Сибири активное участие принимали экономисты, демографы социологи, историки. Давая в целом оценку этим исследованиям, следует отметить два подхода к анализу ЗападноСибирского нефтегазового комплекса.

В 1960-1970-е годы основной акцент в работах авторы делали на роль нефтегазового комплекса в топливно-энергетическом обеспечении страны, отмечая в качестве положительных высокие темпы промышленного освоения, в меньшей степени анализировались противоречия в развитии региона. Отставание социальной сферы рассматривалось большинством исследователей как неизбежный этап пионерного освоения территории. В 1980-1990-е годы происходит смещение акцентов в оценке ситуации, сложившейся в РНПО Севера Западной Сибири. Для литературы этого периода характерен углубленный анализ проблем и противоречий в развитии комплекса, обоснование их причин и путей разрешения.

Проблемы Западно-Сибирского нефтегазового региона нашли отражение в работах не только отечественных, но и зарубежных исследователей. Основные линии анализа истории Западно-Сибирского НГК англоязычными сибиреведами рассматривали В.В. Алексеев, К.И. Зубков, В.П. Карпов27. В немногих трудах, посвященных сибирской экономике (В. Конол-ли, П. Дибба, Т. Армстронга, И. Харта), Тюменскому Северу отводится важная роль, хотя долгие годы перспективы нефте- и газодобычи в новом районе оценивались советологами пессимистично. Большинство зарубежных авторов рисовало районы нового хозяйственного освоения как дикую местность. Сибиреведы А. Уайтинг, Р. Кэмбелл, В Конолли связывали развитие нефтегазовой промышленности региона с возможностью доступа к западным технологиям и оборудованию. Планы создания в РНПО крупной нефтедобывающей базы американские и канадские эксперты считали утопией, обосновывая тем, что у советского государства не хватить ни сил, ни техники, ни средств. Несмотря на признание рядом западных исследователей (Джордж С.Джордж, Р. Ли, Э. Джэк, Г. Лент) «настоящего индустриального взрыва в регионе», создание ЗСНГК рассматривалось как «рискованное предприятие, азартная игра, экономически нецелесообразное дело» (И.Харт)28. Сдержанные прогнозы, обусловленные трудностями освоения Тюменского Севера, существовали до середины 1970-х годов.

Анализируя социальную политику советского государства, зарубежные сибиреведы рассматривали формы, методы привлечения и закрепления трудовых ресурсов, влияние индустриального освоения на положение коренных народов Севера. Характерной чертой социального развития районов промышленного освоения называлось «официальное пренебрежение жизненными условиями рабочих» (В. Конолли). Рассматривая вопрос о влиянии индустриального освоения Севера на коренные народы утверждалось, что «обнаружение богатых запасов нефти и газа. не принесет неожиданных богатств ханты, манси и ненцам. вследствие светских принципов государственной собственности»29. Но не все западные авторы были столь категоричны в оценке того, что было сделано в регионе с момента его освоения. По утверждению Т. Армстронга, «освоение новых районов ведется более эффективно, чем любой экономический механизм, имеющийся на Аляске, и Советский Союз находится впереди остального мира во многих практических аспектах северного развития»30. Хотя в целом для зарубежных исследователей характерна весьма сдержанная оценка в отношении перспектив промышленного и социального освоения Севера Западной Сибири.

В работе над диссертацией была использована литература, которую условно можно отнести к исследовательской. Первый массив включает книги, брошюры партийных, советских руководителей, посвященный проблемам формирования и развития нефтегазового комплекса Западной Сибири31. Они содержат ценный фактический материал по истории открытия и освоения месторождений Тюменской области. В публикациях встречаются суждения о социальном освоении региона, но они носят, в основном, констатирующий характер положительных «свершений». Ко второй группе относятся работы хозяйственных руководителей32. Непосредственные участники создания нефтегазового комплекса, они стремятся показать трудности первопроходцев, неустроенность быта, обобщить опыт, извлечь из него уроки на будущее. В целом для этой литературы характерна некоторая эйфория в оценке роли и значения региона, достижений в его развитии. Безусловно, эти работы несут отпечаток времени, своеобразное его «дыхание».

Таким образом, рассматривая степень изученности темы следует отметить, что, несмотря на большое количество публикаций, проблемы социального развития нефтегазодобывающих районов Западной Сибири исследованы фрагментарно. В работах экономистов, социологов дается лишь общая оценка ситуации, сложившейся в социальной сфере в тот или иной период. Немногочисленные работы историков ограничиваются либо узкими хронологическими рамками (как правило, 1960—1970-е гг.), либо анализом' одного из направлений социального развития.

Отсутствие комплексных исследований социального развития нефтегазодобывающих районов Западной Сибири определило выбор автором темы диссертации. Необходимость углубленного изучения данной проблемы обусловлена и сложной социальной ситуацией, существующей в регионе в настоящее время. Нарастание социальных противоречий в РНПО, связанное со снижением темпов развития нефтегазодобывающих отраслей в условиях моноресурсной модели освоения, требует обращения к истокам формирования этих противоречий.

Целью докторской диссертации является изучение социальной политики освоения нефтегазодобывающих районов Западной Сибири, ретроспективный анализ демографических процессов, уровня жизни населения, процесса формирования и развития основных компонентов социальной инфраструктуры.

Принимая во внимание многоплановость темы и не претендуя на ее исчерпывающее освещение, автор ограничивается постановкой следующих задач:

1) определить содержание основных направлений социальной политики советского государства в 1960—1980-е годы, показать их соотношение с региональной социальной политикой;

2) проследить динамику демографических процессов с учетом механического и естественного воспроизводства и состава населения;

3) исследовать процесс создания и динамику развития объектов социально-бытового назначения: жилищно-коммунального хозяйства, торгового и бытового обслуживания, общественного питания, а также соответствие их нормам и потребностям населения;

4) проанализировать развитие социокультурной инфраструктуры региона: системы образования, культурно-просветительских учреждений, показать соответствие их материально-технической базы и направлений деятельности запросам населения;

5) рассмотреть особенности формирования и функционирования объектов социальной сферы в районах нового промышленного освоения Севера Западной Сибири;

6) проанализировать количественные параметры уровня жизни населения региона.

Объектом диссертационного исследования выступают социальная политика освоения региона, состав населения, основные компоненты социально-бытовой (жилищно-коммунальное хозяйство, торговля, система общественного питания, бытовое обслуживание) и социокультурной (система образования, учреждения культуры) инфраструктуры, уровень жизни населения.

Предметом исследования - является история социального развития районов нового промышленного освоения Севера Западной Сибири.

Хронологические рамки диссертации охватывают период с 1964 по 1985гг. Нижняя граница соответствует началу промышленного освоения региона и совпадает с общепризнанной периодизацией ЗападноСибирского нефтегазового комплекса.

1985г. явился рубежным в развитии нашего государства, обозначил перелом в отношении к социальной сфере со стороны руководства страны. В региональном аспекте 1985г. связан с принятием и началом реализации комплексной программы развития нефтяной и газовой промышленности Западной Сибири, в которой значительное внимание уделялось социальным вопросам.

Территориальные рамки работы включают нефтегазодобывающие районы Тюменской и Томской областей.

В литературе эти территории именовались районами нового промышленного (хозяйственного) освоения (РНПО) Севера Западной Сибири (последнее определяло их географическое расположение). В диссертации эти понятия рассматриваются как синонимы.

В работе широко используется и другой термин - Западно-Сибирский нефтегазовый комплекс (ЗСНГК). Вопрос о границах нефтегазового комплекса Западной Сибири долгое время носил дискуссионный характер33. Большинство исследователей в это понятие включали территорию Тюменской и нефтяные районы Томской областей. В Тюменской области к нефтегазодобывающим районам относят Ханты-Мансийский и Ямало-Ненецкий автономные округа.

Методологической основой диссертационного исследования являются принципы научного подхода к анализу процессов социального развития. Одним из ведущих методологических принципов для автора выступает историзм. Применительно к истории социального развития региона использование данного принципа позволяет рассматривать социальные процессы в динамике, с точки зрения становления и основных этапов в их развитии.

Анализируя состояние социальной сферы региона автор опирался на принцип всесторонности, реализация которого потребовала использования и критического осмысления всей совокупности имеющихся данных. Это в полной мере относится к изучению демографических процессов и анализу уровня жизни населения.

В работе используются новые методологические подходы в оценке уровня регионального развития, которые учитывают не только промышленный потенциал региона, но и степень развития объектов социальной сферы.

Основополагающими для изучения, обобщения опыта и оценки уровня социального развития региона послужили концепции исторического опыта и модернизации, теоретико-методологическое обоснование которых нашло отражение в работах В.В. Алексеева, а также коллективных трудах Института истории и археологии УрО РАН34.

Автор исходит из понимания исторического опыта как «концентрированного выражения социальной практики прошлого, что способствует повышению обоснованности решений проблем современности». Данное концептуальное положение дает основание рассматривать историческое явление (в том числе социальное развитие региона) с точки зрения позитивных и негативных изменений и с учетом этого оценивать исторический опыт.

Важнейшим методологическим постулатом для автора диссертации стала концепция модернизации. Автор исходит из понимания модернизации как структурных преобразований, связанных с переходом от традиционного общества к индустриальному. Автор разделяет точку зрения уральских историков, что в России модернизация протекала неравномерно, в различной степени охватывая территориальные единицы, а исключительную роль в модернизационном процессе играли естественно-географические факторы. Наконец, модернизация являлась комплексным процессом, который затрагивал все сферы общественной жизни. Проявлением модернизации в социальной сфере были прежде всего урбанизация, социальная мобильность, рост образования. Эти явления имели место в социальной сфере РНПО в последней трети XX столетия, поэтому исследование индустриального и социального освоения Севера Западной Сибири возможно лишь в контексте общих тенденций, происходящих в мире. Применение исходных концептуальных положений теории модернизации позволили автору проанализировать социальное развитие региона не только с учетом количественных, но и качественных изменений.

В диссертации были использованы такие общенаучные методы исследования как системный, статистический, логический и др., а также специальные методы: проблемно-хронологический, сравнительно-исторический. Так, проблемно-хронологический подход позволяет определить основные проблемы и противоречия в социальном развитии РНПО и пути их разрешения на тех или иных этапах. Столь же целесообразным является использование сравнительно-исторического метода. С одной стороны, применение этого метода дает возможность проследить процесс социального развития региона в динамике, а с другой, провести сопоставление всех показателей с союзным, республиканским и западно-сибирским уровнем.

Анализ конкретно-исторического материала привел автора к выводу, что проблемы социального развития носят комплексный характер и предполагают использование различных научных методов их исследования, каждый из которых дает возможность по-своему раскрыть особенности и закономерности социальных процессов в РНПО Западной Сибири.

Методологическую и теоретическую основу исследования составили труды историков, демографов, экономистов, социологов, обосновывающие значимость социальной сферы в развитии общества, взаимосвязь демографических процессов с уровнем развития социальной инфраструктуры, * влияние различных факторов на ее формирование и развитие, а также определяющие сущность основных категорий, используемых в диссертации.

Одной из основных категорий является «социальное развитие». В исследовательской литературе это понятие не получило четкого категориального определения, что свидетельствует о неразработанности самой теории. Конституция СССР (1977г.) социальное развитие трактовала как совершенствование общественных (межклассовых, межнациональных) отношений, всестороннее совершенствование жизненных условий населения и гармоничное развитие личности. При этом прослеживалась взаимосвязь между понятием «социальное развитие» и «социальная политика», последняя выступала средством реализации задач социального развития.

Социальное развитие регионов рассматривалось как «постепенная ликвидация (насколько это возможно) различий в степени развития регионов». Сам регион определялся как «социально-территориальная общность. объединенная единством экономической, политической и духовной жиз ни»36. Исходя из этого, региональная социальная политика в узком смысле слова понималась как политика государства, направленная на регулирование межрайонных различий в уровне развития социальной сферы и уровне жизни населения37. Вместе с тем, декларируемая установка на выравнивание этих различий, по всеобщему утверждению экономистов и социологов, не была теоретически обоснована, ибо определение уровней социального развития регионов являлось дискуссионным.

В качестве одного из важнейших показателей уровня социального развития в литературе рассматривается степень развития объектов социальной инфраструктуры. Сам термин «инфраструктура» имеет латинское происхождение от слов «infra» - ниже, под, и «structura» - строение, расположение. Буквальное понимание термина не соответствует его содержательному значению, так как инфраструктура выступает составным элементом социально-экономической структуры. Большинство исследователей рассматривают инфраструктуру как комплекс вспомогательных отраслей, * производств, видов деятельности по обслуживанию основного производства и населения38. Тем самым, инфраструктуру подразделяют на производственную и социальную. Среди экономистов отсутствует единство в понимании содержания социальной инфраструктуры. По-разному определяется и ее состав. Не вдаваясь в подробности дискуссий, выделим две наиболее яркие точки зрения на понимание содержания социальной инфраструктуры. По определению Ж.Г.Тощенко, социальная инфраструктура представляет собой устойчивую совокупность материально-вещественных элементов, создающих общие условия для рациональной организации основных видов деятельности. В соответствии с видами деятельности, социальная инфраструктура подразделяется им на инфраструктуру трудовой деятельности, общественно-политическую, инфраструктуру в сфере духовной культуры, социально-бытовую инфраструктуру, инфраструктуру окружающей среды и здоровья человека39. Б.Н. Хомелянский социальную инфраструктуру трактует как совокупность отраслей сферы нематериального производства, подразделяя их на социально-экономические и социально-бытовые. Эту точку зрения разделяют экономисты С.С. Носова, А.И. Кочерга, A.A. Мазараки40. В свою очередь социально-экономическая инфраструктура* включает отрасли, обеспечивающие расширенное воспроизводство рабочей силы и всестороннее развитие личности. Сюда относят народное образование, культуру, искусство, здравоохранение, физкультуру, социальное обеспечение. Социально-бытовая инфраструктура объединяет отрасли жилищно-коммунального хозяйства, бытового обслуживания населения, торговли. Часть авторов социальную инфраструктуру подразделяет на социально-бытовую, социокультурную и инфраструктуру, удовлетворяющие потребности людей посредством услуг, предоставляемых организациями здравоохранения, физической культуры, соцобеспечения. Разнобой в понимании категориального аппарата приводит зачастую к тому, что часть историков, рассматривая проблемы развития социально-бытовой инфраструктуры, относит сюда систему объектов и учреждений социально-культурного обслуживания42. Наряду с понятием «социальная инфраструктура», в диссертации используется термин «социальная сфера». Эти категории используются автором как синонимы.

Следовательно, социально-бытовая инфраструктура выделяется большинством специалистов как часть социальной инфраструктуры, призванной удовлетворять материальные потребности людей, в то время как назначение социокультурной инфраструктуры - удовлетворение потребностей личности в духовном развитии. В определении сущности социально-бытовой инфраструктуру автор исходит из понимания ее функционального назначения как материальной основы жизнедеятельности, как системы жизнеобеспечения личности, создающей физические условия ее воспроизводства. Под материальными (или физическими) потребностями личности

С.С.Носова уточняет название, определяя эту инфраструктуру как социально-духовную. понимается удовлетворение потребности в жилье, торговом и бытовом обслуживании, коммунальных услугах.

Наряду с понятием «социально-бытовая инфраструктура» в диссертации используется термин «сфера обслуживания». По утверждению большинства экономистов, эти понятия являются однопорядковыми, так как выполняют одну и ту же функцию обслуживания.

Социокультурная инфраструктура трактуется в работе как часть социальной инфраструктуры, обеспечивающей условия духовного воспроизводства и развития личности. В свою очередь она включает систему образования и учреждения культуры (Дома и Дворцы культуры, клубы, библиотеки, музеи, театры).

В методологическом плане следует определить также такие категории, как социальная политика, социальная программа освоения, социальное освоение, районы нового промышленного (хозяйственного) освоения. Социальная политика рассматривается в работе в узком смысле, как обеспечение сбалансированного экономического и социального развития региона. В этом заключается, по мнению академика Т.И.Заславской, одна из важнейших задач новой социальной политики43. Социальная программа освоения выступает частью этой политики. В региональном аспекте она содержит основные задачи по привлечению трудовых ресурсов и созданию условий жизнедеятельности, способствующих их закреплению и стабилизации населения.

Социальное освоение включает процесс заселения и обживания новой территории. Под районами нового промышленного (хозяйственного) освоения (РНПО) подразумеваются слабообжитые и малоразвитые в промышленном и транспортном отношении территории, удаленные от экономических и культурных центров страны, но располагающие высокоценными природными ресурсами, разработка и использование которых диктуется все возрастающими потребностями народного хозяйства в сырье, топливе, энергии44. В силу этого социальная инфраструктура в РНПО выполняет функцию создания среды обитания. Ретроспективный анализ ее формирования и развития дает возможность определить, насколько она выполняла свое функциональное назначение в нефтегазодобывающих районах Западной Сибири.

Анализ состояния социальной сферы затрудняет несовершенная методика. Традиционная методика оценки уровня развития социальной инфраструктуры исходит из сравнения показателей обеспеченности различными ее объектами в расчете на тысячу человек населения с нормативными и среднереспубликанскими. Несмотря на то, что этот метод был подвергнут критике исследователями из-за недостаточной разработки нормативной базы, слабого учета специфики регионов, он по-прежнему широко используется в региональных исследованиях, так как является более простым и надежным.

В диссертации наряду с количественными показателями, выраженными в темпах, объемах жилищного строительства, росте предприятий сферы обслуживания, коммунального хозяйства, объектов системы образования, учреждений культуры, объемах товарооборота, бытовых услугах и т.п. использовались качественные. Последние отражались в комплексном характере строительства объектов, новых формах обслуживания. Для оценки степени развития социальной инфраструктуры по сравнению с основным производством использовалось соотношение удельного веса капитальных вложений на социальное и промышленное развитие региона. Сочетание количественных и качественных параметров позволяет дать более адекватную оценку уровню развития социальной инфраструктуры в районах освоения.

Исследование темы стало возможным при использовании большого круга источников, как опубликованных, так и впервые введенных в научный оборот. Диссертация имеет разнообразную источниковую базу. Следует выделить основные группы источников, которые в совокупности составили базу исследования: документы КПСС и Советского правительства, документы местных партийных и советских органов, материалы социально-экономической статистики, делопроизводственная документация государственных и общественных организаций, периодическая печать. В работе были использованы материалы 28 фондов 2 центральных, 12 местных государственных и ведомственных архивов, а также текущая делопроизводственная документация Администрации Тюменской области и Областного статистического управления.

К числу важных источников относятся документы КПСС и Советского правительства. В этом комплексе можно выделить две группы. Первая группа включает материалы съездов, пленумов, директивные документы. Они отражают стратегические установки в экономической и социальной политике советского государства в 1960—1980-е гг., в том числе в освоении новых регионов. Ко второй группе относятся документы, непосредственно посвященные нефтегазовому комплексу Западной Сибири. Это постановления ЦК КПСС, Совета Министров СССР и РСФСР. Они позволяют определить основные направления по формированию и развитию комплекса, конкретные задачи, в том числе в решении социальных проблем, содержат оценку достижений и просчетов в социально-экономическом развитии региона.

Значительный массив источников включает документы местных партийных и советских органов власти. Это материалы конференций, пленумов, постановления по вопросам развития нефтегазового комплекса. Часть этих« документов опубликована в периодической печати, значительная часть находится в фондах центральных и местных государственных и бывших партийных архивов. Эти материалы дают возможность определить этапы становления региональной социальной политики, проанализировать уровень руководства со стороны партийных и советских органов социальным развитием региона. Кроме того, они содержат сведения по реализации решений съездов, постановлений по развитию социальной сферы в районах нового промышленного освоения. Но при работе с этим массивом источников диссертант столкнулся с определенными трудностями. В общей массе документов директивные преобладали над исполнительными, не все документы содержали объективные данные, нуждались в перепроверке, сопоставлении с другими документами на предмет их достоверности.

Большую значимость для автора имели фонды Государственного архива общественных и политических организаций Тюменской области (ГАОПОТО), в частности, ставшие доступными для исследователей лишь в «постперестроечный» период переписка Тюменского обкома КПСС с ЦК КПСС, ВЦСПС, Советом Министров и отраслевыми министерствами по вопросам развития ЗСНГК. Эти документы позволили понять реальную роль местных партийных и советских органов власти и механизм принятия ими решений, касающихся проблем развития главной топливно-добывающей базы страны. Они содержали важные сведения о реальной ситуации в социальной сфере региона.

Среди опубликованных источников особую ценность представляет сборник «Нефть и газ Тюмени»45, в котором содержатся извлечения из основных документов партии и правительства, местных партийных, советских, хозяйственных органов, периодической печати, позволяющих достаточно полно рассмотреть процесс формирования и развития нефтегазодобывающего комплекса, в том числе социальные аспекты освоения региона.

В работе широко использовались материалы социально-экономической статистики. Большое количество их опубликовано в сборниках Госкомстата РСФСР, СССР. Наибольший интерес представляют региональные сборники органов статистики Тюменской и Томской областей, в которых содержатся основные показатели экономического и социального развития в рассматриваемый период. При использовании статистического материала сопоставлялись показатели развития отдельных территорий, входящих в состав нефтегазового комплекса. Отсутствие в опубликованной статистике «ЗСНГК» как самостоятельного объекта, затрудняло анализ его развития. Лишь в 1980г. в составе Тюменского областного управления статистики появился отдел, занимающийся статистикой ЗСНГК. В диссертации используются данные этого отдела.

Неполный характер опубликованных статистических материалов по исследуемой проблеме заставил обратиться к первичным материалам, находящимся в текущем Архиве Тюменского областного статистического управления. Автор использовал материалы текущей статистики 5 отделов Облстата: отдела статистики ЗСНГК, отдела статистики капитального строительства, жилищно-коммунального хозяйства и бытового обслуживания, торговли и отдела социальной статистики. Наряду с этим использовалась ведомственная статистика. Совокупность этих материалов позволила получить более обширную информацию по отраслям социальной инфраструктуры, дающую возможность проследить в динамике изменения в жилом фонде, материально-технической базе торговли, бытовом обслуживании, коммунальном хозяйстве.

Однако эти количественные изменения не всегда отражали реальную картину. Несмотря на строгие формы статистической отчетности, они нередко способствовали сокрытию достоверной информации. Одним из таких приемов являлось использование относительных показателей. Так, статистика показывала рост объемов жилищного строительства, объемов услуг и т.п., не учитывая роста численности населения. Кроме того, статистика содержала зачастую явно завышенные показатели, приписки, которые входили в первичные статистические отчеты: подчас планируемые объемы включались в фактически выполненные, а затем в статотчетность. Включались объекты, сданные в конце года, но не завершенные строительством. Поэтому нередко отдельные сведения по одному и тому же периоду и показателю в сборниках разных лет были различными.

Главная сложность в работе с материалами статистики заключалась в отсутствии у них единого подхода, трудности использования сравнительного метода. Это, на наш взгляд, в значительной мере способствовало сокрытию достоверной информации и затрудняло анализ статотчетности.

Обращение к материалам текущей статистике позволяло в какой-то мере проводить сопоставление для определения достоверности сведений. Наряду с этим в работе проводились сопоставления абсолютных и относительных показателей. Так, для определения обеспеченности жильем, автор учитывал не только данные статистики о средней обеспеченности жилой площадью, но и то, что часть жилого фонда в регионе использовалась не по прямому назначению (что никак не отражалось в официальной статистике), часть составляла фонд общежитий. В итоге реальная обеспеченность была намного ниже опубликованных данных. Другими примером подобного сопоставления может служить выяснение процента приписок и реальных объемов вводимого жилья. Обращение к первичным источниками - данным строительных трестов, управлений не позволяет выявить достоверные сведения. Как уже отмечалось, приписки происходили на уровне сбора первичной информации, более того, они закладывались в планы. Диссертант попытался сопоставить данные объемов введенного жилья за пятилетие с количественными изменениями в жилом фонде. При этом учитывалось, что 3-5% жилого фонда ежегодно выбывало из-за состояния аварийности, по причине стихийных бедствий.

Основной источниковой базой для исследования демографических процессов также послужили материалы социально-экономической статистики. Региональные статистические сборники позволяют проследить динамику численности населения Тюменской области и ее северных округов, изменения в соотношении городского и сельского населения. Вместе с тем, количественные данные не отражают соотношение механического прироста и естественного воспроизводства. Прежде всего это относится к автономным округам. Так, в опубликованных статсборниках отсутствуют показатели коэффициентов рождаемости, смертности, естественного прироста за весь исследуемый период (в частности, отсутствуют такие данные за 1965, 1985гг.), что затрудняет анализ этих показателей.

Данные статистики далеко не в полной мере отражают качественные изменения в составе населения. Источником для характеристики населения региона по половозрастному составу, образовательному уровню, распределению по общественным группам послужили итоги Всесоюзной переписи населения 1959, 1970, 1979, 1989гг. Эти данные позволили не только в динамике проследить изменения в составе населения области и северных округов (в том числе в распределении населения по полу, по возрастным и общественным группам, по уровню образования), но и провести аналогию с соответствующими союзными, республиканскими и западно-сибирскими показателями.

Сопоставление с показателями СССР, РСФСР, Западно-Сибирского экономического района дает возможность определить степень развития или отставания практически по всем аспектам социального развития, будь это удельный вес капиталовложений, темпы роста объектов социальной сферы или уровень жизни населения. Метод сравнительного анализа позволяет получить относительно правдивые показатели, учитывая, что материалы ЦСУ рассчитывались по единой методике.

Основную базу исследования составила делопроизводственная документация центральных и местных государственных и ведомственных архивов. Были также изучены материалы текущего делопроизводства 5 организаций. Наиболее многочисленную группу источников образует делопроизводственная документация советских и профсоюзных организаций, в том числе отраслевых профсоюзов. Важнейшими из них были фонды ЦК профсоюзов работников нефтяной и химической промышленности, а также ЦК профсоюза работников геологоразведочных работ (ГАРФ). Содержащаяся в них распорядительная и отчетная документация позволила определить социально-бытовое положение работающих в базовых отраслях ЗСНГК.

Документы, отражающие деятельность хозяйственных органов, в большом количестве отложились в фондах Миннефтепрома, Мингазпрома, Миннефтегазстроя, Мингео СССР Российского государственного архива экономики — РГАЭ. Это, в основном, годовые отчеты и пояснительные записки к ним, информация Главков и другая делопроизводственная документация (в том числе переписка между Министерствами и Советом Министров СССР, РСФСР, записки и обращения в ЦК КПСС). Ориентированные на узкий круг специалистов, они, в основном, объективно отражали ситуацию, сложившуюся в социальной сфере в нефтегазодобывающих районах Западной Сибири.

Основу диссертационного исследования составили фонды Государственного архива Тюменской области (ГАТО). Автором было изучено 19 фондов архива. Важный материал был извлечен из документов Главтю-меннефтегаза, Главтюменьгазпрома, Главтюменьгеологии, Главтюменнеф-тегазстроя (Ф.Р-2146; Ф.Р-2101; Ф.Р-1903; Ф.Р-1861). Наряду с документами, находящимися на хранении в ГАТО, в диссертации были использованы ранее собранные автором материалы ведомственных архивов и документы текущего делопроизводства Главков. Особо следует отметить документы текущего делопроизводства. Учитывая, что ряд материалов (справки, обзоры, расчеты) не относятся к документам постоянного характера и, как правило, не сохраняются, введение их в научный оборот представляется не только возможным, но и необходимым. В совокупности данные материалы позволили определить ведущее участие ведомств в реализации социальной программы освоения Севера Западной Сибири. На основе ретроспективного анализа годовых отчетов Главков и объяснительных записок к ним была составлена динамика капиталовложений, направленных на социальное строительство, определена обеспеченность ведущих отраслей региона жильем и другими объектами социального назначения. Эта информация позволила дополнить данные социально-экономической статистики и получить более реальную картину состояния и уровня социального развития в РНПО.

Интересные сведения, касающиеся координации деятельности министерств и ведомств, участвующих в освоении региона, а также данные о состоянии социальной инфраструктуры и уровне обеспеченности ее объектами в новых городских поселениях Севера в 80-е годы были представлены в документах Межведомственной территориальной комиссии Госплана СССР по вопросам развития ЗСНГК (ГАТО Ф.Р—2240). Изучение этих материалов дало возможность определить реальное обеспечение населения РНПО объектами социального назначения.

Важным источником для исследования темы явились многочисленные публикации в центральной и местной печати. На материалах областных и окружных периодических изданий — «Тюменская правда», «Тюменский комсомолец», «Красное знамя» (Томск), «Красный Север» (Салехард), «Ленинская правда» (Ханты-Мансийск) — можно проследить изменения в социальной политике освоения региона, в развитии социальной сферы. Значительное внимание пресса уделяла культурным событиям в жизни края. Вместе с тем, следует отметить, что газеты содержали обширную информацию о трудовых свершениях нефтяников и газовиков, гораздо меньше отражали их жизненный уклад.

Совокупность этих источников позволила дать адекватную оценку социальной программе освоения региона, демографическим изменениям, процессу формирования и функционирования социальной инфраструктуры, основным параметром уровня жизни населения, выделив основные противоречия в социальном развитии районов нового промышленного освоения Севера Западной Сибири.

Исследование проблем социального развития региона в ретроспективе, с момента формирования нефтегазодобывающего комплекса, может стать основой как для разработки региональной социальной программы, так и конкретных программ по развитию системы образования, культуры, сферы обслуживания.

Заключение диссертации по теме "Отечественная история", Гаврилова, Надежда Юрьевна

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Открытие в середине 60-х годов XX столетия на севере Западной Сибири крупных промышленных запасов углеводородного сырья привело к созданию Западно-Сибирского нефтегазодобывающего комплекса (ЗСНГК). Формирование и развитие его ознаменовались изменением индустриального и социального облика северного региона.

В районах интенсивного хозяйственного освоения был создан крупнейший промышленный потенциал по эксплуатации нефтяных и газовых месторождений, энергетики, основанный на современном научно-техническом и технологическом уровне. Нефтегазовый комплекс Западной Сибири становится главной топливно-энергетической базой страны, обеспечивающей и до сегодняшнего времени как внутренние потребности, так и основные валютные поступления России.

Другим результатом преобразований региона явилось социальное «ос-♦ воение» территории, которое имело «взрывной» характер. Только за два с небольшим десятилетия в краю тайги и болот буквально с «нуля» выросло 15 городов и свыше 30 поселков городского типа. Следствием этих преобразований стало не только резкое возрастание численности населения Тюменской области (с 1,2 млн. человек с середины 1960-х годов до 3,1 млн. к концу 1980-х), но и качественные изменения его состава: профессионального, возрастного, национального, образовательного, общекультурного. В основном эти изменения затронули нефтегазодобывающие районы автономных округов. Если население области в целом увеличилось в 2,1 раза, то в Ханты-Мансийском и Ямало-Ненецком округах его рост составил 7,3 и 5,9 раза. По темпам роста населения в 1960-1980-е годы Тюменская область превосходила союзные и республиканские показатели.

Заселение края сопровождалось появлением урбанизированных форм жизнедеятельности. Только в 70-80-е годы в Ханты-Мансийском округе городское население выросло в 5,4 раза, Ямало-Ненецком - в 8,7 раза, достигнув к середине 80-х годов соответственно 87 и 77%. По темпам урбанизации Тюменская область намного опережала другие районы Западной Сибири. В 70-80-е годы прирост городского населения области был больше, чем в Новосибирской, Томской, Омской, Кемеровской областях и Алтайском крае, вместе взятых. В середине 1980-х годов около 80% населения северных районов проживало в поселениях городского типа. Если до начала освоения Тюменская область (это относилось прежде всего к автономным округам) была одной из слабозаселенных в Сибири (плотность населения в середине 1960-х гг. здесь составляла 0,8 чел. на 1 кв. м), то к концу 1980-х плотность населения в районах нефтегазодобычи составила 20-30 человек на 1 кв. м.

Основной прирост населения происходил за счет мощных миграционных процессов. Создание новых отраслей промышленности превратило область в центр притяжения трудовых ресурсов из других регионов. Значительную роль в миграции населения районов промышленного освоения играли Урал, Западная Сибирь, Башкирия, Татария, Украина. Если в первое десятилетие формирования нефтегазового комплекса центром притяжения мигрантов являлось Среднее Приобье, где были сосредоточены в основном нефтяные месторождения, то с середины 70-х годов, в связи с активным обустройством газовых месторождений, зона миграционного притяжения значительно расширилась, охватывая районы Дальнего Севера.

Промышленное освоение районов Севера Западной Сибири сопровождалось не только интенсивным механическим приростом населения, но и значительными показателями его естественного воспроизводства, что было обусловлено высокой рождаемостью и низкой смертностью. На всем протяжении 1960-1980-х годов коэффициент рождаемости в Тюменской области был выше, а коэффициент смертности — ниже аналогичных показателей по Западной Сибири, РСФСР и СССР. Это было связано со спецификой возрастного состава населения нефтегазодобывающих районов, в котором значительный удельный вес приходился на лица в возрасте от 20 до 39 лет.

Особенностью демографических процессов региона в исследуемый период являлась большая подвижность населения, выраженная в высокой интенсивности миграции. Только в 1970-1980-х годах в миграционном процессе, по данным демографов, участвовало свыше 9 млн. человек. Интенсивность миграции в районах освоения Севера Западной Сибири была в 4-5 раз выше, чем в среднем по Российской Федерации. Приживаемость мигрантов, как показывали социологические исследования, зависела прежде всего от уровня развития социальной инфраструктуры. Если преобладающим мотивом приезда в районы Севера служили материальные факторы, то ведущими мотивами обратной миграции выступали жизненные условия, связанные с обеспечением жильем, торговым, бытовым обслуживанием, организацией сферы досуга. Неудовлетворенность ими своим следствием имела значительную по объему обратную миграцию. Таким образом, социальная сфера, создавая жилую среду обитания в РНПО, являлась одним из ведущих факторов закрепления здесь населения. Именно она оказывала решающее влияние на социальную адаптацию населения.

Ретроспективный анализ социальной инфраструктуры нефтегазодобывающих районов Западной Сибири в 1964-1985гг. показал весьма сложную динамику в ее развитии. На процесс ее формирования и функционирования существенное влияние оказывали как специфические особенности региона, связанные с характером и темпами промышленного освоения, так и общие тенденции, имевшие место в социальной сфере страны в 60-80-е годы.

В отличие от обжитых районов, где система жизнеобеспечения складывалась постепенно, эволюционным путем, приходя в соответствие с потребностями населения, в районах освоения ее формирование происходило скачкообразно, форсированными темпами. Поэтому для всех элементов социальной инфраструктуры были характерны более высокие темпы по сравнению с республиканскими и союзными показателями. Высокие темпы ее развития были характерны для начального этапа освоения региона, когда происходило создание материальной базы сферы обслуживания. Заметное снижение темпов в развитии социальной инфраструктуры происходит в 1970-е годы. Это отражало как общую тенденцию в стране, проявлявшуюся в замедлении темпов экономического и социального развития, так и региональную. Переход к форсированным темпам нефте- и газодобычи в 70-е годы сопровождался усилением индустриального потенциала региона, снижая тем самым внимание к социальной сфере. С начала 1980-х годов вновь происходит увеличение темпов развития социальной сферы.

Несколько иной была динамика в жилищном строительстве, что было связано с необходимостью первоочередного решения проблемы обеспечения жильем. Для исследуемого периода были характерны высокие количественные показатели, выраженные в объемах прироста жилого фонда. По данным статистики, в Тюменской области за 1965— 1985гг. было введено 26,6 млн. кв. м жилья. Значительная часть его приходилась на районы промышленного освоения. Если жилой фонд городских поселений в целом по области за этот период вырос почти в 6 раз, то в Ханты-Мансийском и Ямало-Ненецком соответственно в 15 и 16 раз.

Существенные изменения произошли в торговом обслуживании населения нефтегазодобывающих районов. Более динамично в 1960-1980-е годы развивалась система общественного питания. Показатели ее роста намного опережали развитие торговой сети. Но приоритет в ней получили ведомственные предприятия общепита, а не открытая сеть столовых, кафе и т.п. Кроме того, темпы товарооборота в регионе намного опережали развитие материальной базы торговли и предприятий общественного питания.

Одной из менее развитых сфер обслуживания РНПО являлось бытовое, но и его материальная база развивалась достаточно динамично, обгоняя по отдельным показателям другие административные районы Западной Сибири.

Хотя темпы роста этих отраслей сферы обслуживания в 60-80-е годы намного опережали соответствующие показатели по Западной Сибири и РСФСР, их количественный рост еще не отражал качественных изменений, ибо нередко этот рост шел от «нуля». Значительная часть вновь введенных предприятий торговли, службы быта находилась в приспособленных помещениях, площадь которых была намного ниже нормативной. А главное - развитие материальной базы сферы обслуживания существенно отставало от потребностей быстро растущего населения региона. В результате уровень обеспечения населения ее услугами был намного ниже нормативных, уступая республиканским показателям. Особенно это касалось новых городских поселений, где темпы прироста населения опережа-* ли развитие социальной сферы.

Несмотря на динамичное формирование социально-бытовой инфраструктуры в РНПО, обеспеченность жильем на начало 1986г. составляла в среднем 82%, магазинами - 86,6, предприятиями общественного питания - 44%. Наиболее уязвимым местом во вновь осваиваемых районах было бытовое обслуживание и жилищно-коммунальное хозяйство. Услугами службы быта население было обеспечено на 30-40% от нормы. Дефицит по водоснабжению новых городских поселений достигал 50%. Во многих городах Севера отсутствовали водоочистка и канализационные сооружения. В целом обеспеченность объектами социально-бытового назначения северных городов в середине 1980-х годов была в 1,5-2 раза ниже, чем в европейских районах страны. Вместе с тем, учитывая функциональные нагрузки в северных районах на жилье, предприятия сферы обслуживания, а также специфику половозрастного состава населения, показатели обеспеченности здесь, по утверждению экономистов, должны быть на 1015% выше средненормативных.

Созданная в районах освоения система жизнеобеспечения не учитывала ни региональной специфики, ни особенностей социально-демографической структуры населения. Структура, объем, качество предлагаемых услуг слабо отвечали потребностям населения. Если общие показатели товарооборота, абсолютные показатели объемов оказываемых населению услуг росли более быстрыми темпами по сравнению с областными и республиканскими, то среднедушевые были значительно ниже соответствующих показателей по РСФСР (исключение составлял объем товарооборота на душу населения). В силу этого социально-бытовая инфраструктура не могла реализовать высокие денежные доходы населения. Они создавали основу «отложенного спроса» и чаще всего реализовыва-лись за пределами региона.

Сдерживающим фактором в формировании и развитии сферы обслу-* живания нефтегазодобывающих районов являлась ведомственность. В регионе практически не существовало единой системы социально-бытовой инфраструктуры. Она скорее напоминала собой карликовые «хозяйства» различных ведомств, отсюда уровень развития ее отдельных элементов зависел от ведомственной политики. Ведомственное планирование, финансирование и, наконец, сооружение объектов социально-бытового назначения вело к децентрализации капитальных вложений, направленных на эти цели, перерасходу материальных и трудовых ресурсов, ненужному параллелизму в их деятельности. По расчетам экономистов, устранение ведомственной разобщенности в использовании объектов социальной инфраструктуры в 80-е годы позволило бы освободить более 60 тыс. человек. В условиях дефицита трудовых ресурсов в регионе, а также повышенных затрат на их обустройство это давало возможность сэкономить огромные капиталовложения, которые можно было направить на развитие социальной инфраструктуры. Негативным проявлением ведомственной по литики была недооценка значимости самой социальной сферы, что выражалось в систематическом невыполнении планов по сооружению объектов социально-бытового назначения.

Аналогичная ситуация проявлялась и в процессе формирования и развития социокультурной инфраструктуры, связанной прежде всего с системой образования и работой учреждений культуры.

Промышленное освоение северных территорий Западной Сибири послужило дополнительным импульсом к развитию системы образования. Новые отрасли промышленности региона нуждались прежде всего в квалифицированных кадрах как ИТР, так и специалистов массовых профессий. Традиционная подготовка кадров была сориентирована преимущественно на просвещение, медицину, сельскохозяйственное производство и машиностроение. Поэтому формирование нефтегазового комплекса происходило параллельно со становлением новых вузов, техникумов, ПТУ. Результатом этой целенаправленной политики в подготовке кадров было появление новых вузов — Тюменского индустриального и строительного институтов, 7 техникумов, профессионально-технических училищ, которые становятся «кузницей» кадров для нефтегазодобывающего комплекса. Вместе с тем, несмотря на количественный рост сети вузов, средних специальных учебных заведений и увеличение контингента обучающихся в них, они не в полной мере отвечали запросам новых отраслей специализации региона. Это касалось прежде всего обеспечения квалифицированными кадрами рабочих. Явно недостаточное развитие получила система подготовки кадров непосредственно в районах промышленного освоения.

Интенсивное заселение северных территорий сопровождалось ростом общеобразовательных школ и детских дошкольных учреждений. Их количественный рост совпал с качественными изменениями, которые в 1960-1970-е годы происходили в системе народного образования и были связаны с переходом ко всеобщему среднему образованию. Несмотря на неоднозначные оценки самих педагогов реформы школьного образования, отставание материальной базы школ автономных округов, переход к среднему всеобучу был в основном завершен к середине 80-х годов. Но на протяжении всего исследуемого периода сохранялось противоречие между темпами прироста школ и ученическими местами в них и темпами прироста самих учащихся. Особенно это касалось нефтегазодобывающих районов области, где, несмотря на достаточно высокие темпы сооружения школ, сохранялась низкая обеспеченность ими.

Не поспевали за темпами роста населения РНПО и детские дошкольные учреждения, хотя создание разветвленной сети детских садов и яслей приобретало особую значимость в регионе, учитывая специфику возрастной структуры населения, преимущественно молодежного по своему составу. Несмотря на самые высокие по Западной Сибири темпы роста детских дошкольных учреждений в новых городских поселениях, обеспеченность ими на начало 1986г. составляла 55%. Поэтому характерной чертой как общеобразовательных школ, так и дошкольных учреждений в районах освоения была их чрезмерная загруженность, что вело к нарушению санитарно-гигиенических норм и сказывалось прежде всего на здоровье детей и подростков.

Большую значимость в нефтегазодобывающих районах имела и организация сферы досуга, связанная с деятельностью учреждений культуры. Выполняя роль культурной среды обитания, она была призвана способствовать процессу социальной адаптации населения в суровых условиях Севера.

Как и вся система жизнеобеспечения, культпросветучреждения в нефтегазодобывающих районах практически создавались с «нуля». Но в отличие от объектов социально-бытового назначения, для которых были характерны высокие темпы роста, учреждения культуры развивались менее динамично. На развитие сети клубов, Домов и Дворцов культуры, библиотек и кинотеатров и их материальную базу в первую очередь влиял «остаточный» принцип финансирования и сооружения. Нередко объекты культуры превращались в «долгострой», строительство которых осуществлялось не одну пятилетку. Поэтому показатели обеспеченности населения новых городских поселений библиотеками, клубами, кинотеатрами в середине 1980-х годов колебались на уровне 50%, а нередко были значительно ниже. Это касалось прежде всего библиотечного обслуживания.

Особенностью деятельности учреждений культуры в районах освоения являлось широкое использование наряду со стационарными формами работы передвижных, учитывая специфику труда в нефтегазодобывающих отраслях промышленности, связанную с вахтовым методом. Активную роль в этом принимали отделы кинофикации, клубы и Дома культуры, организуя демонстрацию кинофильмов, выступления агитколлективов в вахтовых поселках, на трассах нефте- и газопроводов, на строительстве автомобильных и железных дорог.

Содержание этой деятельности нередко приобретало идеологическую направленность, поскольку обязательным элементом культурного обслуживания было чтение лекций или цикла лекций, а репертуар коллективов художественной самодеятельности подвергался жесткой цензуре.

Далеко не в полной мере духовным запросам населения отвечали формы работы стационарных учреждений культуры, рассчитанные в основном на пассивное потребление культуры.

Слабое развитие сети культпросветучреждений в районах освоения восполняло культурное шефство, которое взяли на себя областные учреждения культуры, а также творческие союзы и объединения. Оно носило характер не просто «обслуживания», а творческих встреч с трудовыми коллективами нефтегазодобывающих районов.

Большой популярностью у населения районов новостроек в 19701980-е годы пользовались Дни советской литературы, музыки, народные фестивали, организованные по инициативе Министерства культуры РСФСР и поддержанные партийно-советскими органами области. Во многом благодаря этой поддержке проведение их стало традиционным на Тюменской земле.

Широкое использование разнообразных форм культурного шефства и обслуживания позволяло компенсировать недостаточное развитие учреждений культуры в районах промышленного освоения и односторонность их работы.

Таким образом, анализ процессов формирования и функционирования всех элементов социальной инфраструктуры в нефтегазодобывающих районах Западной Сибири показывает, что, несмотря на высокие темпы их развития, подчас опережающие западно-сибирские и республиканские показатели, уровень обеспеченности населения ими был значительно ниже нормативных. По показателям социального развития РНПО уступали республиканским. Это относилось к самой Тюменской области. Среди 14 административных районов Западной Сибири к середине 1980-х годов она занимала по основным параметрам развития социальной инфраструктуры предпоследнее место, а среди других регионов России — 40—50-е.

Отсутствие единой системы социального обслуживания (в силу ее ведомственной разобщенности), низкий уровень обеспеченности ее элементами, несоответствие объема и структуры услуг потребностям населения РНПО позволяют утверждать, что социальная инфраструктура не в полной мере реализовала свое функциональное предназначение — создание социальной среды обитания. Поэтому процесс ее формирования в районах освоения к середине 1980-х годов можно считать незавершенным.

Кроме того, в регионе существовали огромные диспропорции между уровнем развития социальной сферы новых городских поселений и сельских населенных пунктов вблизи них, в которых проживало коренное население Севера. Интенсивное хозяйственное освоение северных районов Тюменской области отнюдь не привело к столь же интенсивному развитию социальной сферы в местах проживания этих народов. Поэтому важнейшей социальной проблемой дальнейшего развития региона является преодоление этих различий.

Несколько иная ситуация складывалась в нефтегазодобывающих районах Томской области, где сохранялся относительно стабильный рост населения. В результате уровень обеспеченности населения объектами социальной сферы, несмотря на менее значительный их прирост, сохранялся на более высоком уровне по сравнению с Тюменской областью, приближаясь к республиканскому.

Следовательно, к середине 1980-х годов сложилось противоречие между темпами промышленного и социального развития районов освоения.

Причины сложившейся ситуации были многообразны. Они были заложены прежде всего в самой стратегии освоения, которая, несмотря на декларации о комплексном развитии региона и первоочередном строительстве объектов социального назначения, повторила негативный опыт великих строек 1950—1960-х годов. Характерной чертой подобного опыта являлось первоочередное строительство промышленных объектов. Социальная инфраструктура изначально формировалась в усеченном виде: сначала строилось жилье, а значительно позднее сооружались другие объекты жизнеобеспечения. Следствием этой политики был «остаточный» принцип финансирования социальной сферы. В социальную инфраструктуру нефтегазового комплекса за двадцатилетний период было вложено 6 млрд. рублей, что в среднем составляло 12-13% от общей суммы капиталовложений и было почти вдвое ниже, чем по РСФСР. При этом доля капиталовложений в промышленное производство достигала почти 90%.

На процесс формирования ЗСНГК, решение социальных проблем региона негативное влияние оказали явления, имевшие место в экономике страны в 1960-1980-е годы. Лозунг: «Главное-нефть», под которым велось освоение западно-сибирских месторождений, форсированная эксплуатация их, вели к забвению основного направления социальной политики, провозглашенного в этот период: «Все - для блага и во имя человека.». Лозунг остался декларацией. Человек рассматривался как средство реализации другого лозунга, связанного с ускоренной добычей нефти и газа. Следствием этой политики стала сырьевая ориентация освоения, а ведомственный характер этого процесса обрекал социальную сферу на отставание. Последняя рассматривалась ведомствами через призму сугубо утилитарную, как средство закрепления трудовых ресурсов и стабилизации кадров. Таким образом, «остаточный» принцип финансирования социальной инфраструктуры был следствием узкопрагматической политики. А ведомственное планирование, финансирование и сооружение объектов социальной сферы было тем тормозом, которое обрекало ее на отставание и затрудняло комплексное развитие региона.

Следствием этой политики стали серьезные нравственные деформации, связанные с формированием на Севере нового типа людей, образно названных «временщиками», для которых пребывание здесь рассматривалось только как возможность заработать. Характерными чертами этого типа людей являлось не только равнодушие к неустроенности собственного быта, условиям труда, но и нигилистическое отношение к самой среде обитания, традициям и культуре коренного населения.

Отставание социальной инфраструктуры от потребностей населения обернулось огромными миграционными процессами, в которых за период с 1964 по 1989г. участвовало 15 млн.человек. По оценкам специалистов, в результате высоких миграционных процессов в регионе народнохозяйственные потери за 15 лет составили 114 млрд. рублей.

В 1960— 1980-е годы значительно выросли денежные доходы населения Тюменской области и его покупательная способность, повысился уровень обеспеченности жильем, товарами и услугами. Но количественные показатели этих компонентов уровня жизни не отражали реальный уровень жизни населения региона. В 1970-е годы все отчетливее проявилась тенденция к дисбалансированности между высокими денежными доходами населения районов освоения и их товарным покрытием, а также уровнем платных услуг, что вело к процветанию «теневых» каналов, будь то торговля или система бытового обслуживания. В целом, несмотря на значительный рост денежных доходов населения Тюменской области и ее северных округов, показатели его реального уровня жизни подчас уступали не только республиканским, но и западно-сибирским.

И так, к середине 1980-х годов в социальном развитии нефтегазового комплекса Западной Сибири обозначались значительные диспропорции. Они выразились, во-первых, в несоответствии между уровнем промышленного потенциала и уровнем развития социальной инфраструктуры, что, в свою очередь, отрицательно влияло на миграционные процессы; во-вторых, в противоречии между высокими темпами урбанизации и не соответствующим им урбанизированным образом жизнедеятельности, что было связано со значительным отставанием от нормативных объектов социально-бытового и социокультурного назначения; в-третьих, в несоответствии между высокими духовными запросами населения, отличавшегося преимущественно молодежным составом и достаточно высоким уровнем образования (как правило, среднеспециальным и высшим) и низким уровнем удовлетворения этих запросов. Четвертая группа противоречий выражалась в несоответствии количественных и качественных параметров образа жизни, одним из проявлений которых было противоречие между высокими доходами населения и предоставляемыми ему услугами.

Таким образом, если промышленный потенциал Западной Сибири обеспечивал как внутренние потребности страны, так и экспортные поставки, то социальная сфера и уровень жизни населения региона значительно уступали республиканским. Поэтому одной из самых серьезных проблем нефтегазодобывающих районов Западной Сибири к середине 1980-х годов стало противоречие между значимостью региона в экономике страны и недопустимо низким уровнем обеспечения его населения социальной системой жизнедеятельности. К сожалению, нефть и газ, принесшие славу Тюменской земле, не превратили ее в оазис богатства и процветания.

Несмотря на значительные противоречия, возникшие между промышленным потенциалом Тюменского региона, значимостью его в экономике страны и социальным уровнем его развития, освоение северных территорий в 1960-1980-е годы можно рассматривать как цивилизационный сдвиг. Север Западной Сибири в середине XX века и в конце его - это разные миры.

Открытие уникальных природных богатств и целенаправленная государственная политика преобразили промышленный и социальный облик Тюменского Севера. Край органически включился не только в общегосударственные, но и мировые тенденции развития. Основой этих кардинальных изменений явился процесс модернизации, который затронул все сферы жизнедеятельности: экономику, социальную структуру, духовные процессы.

Результатом модернизационных изменений в сфере экономики стал переход от традиционного типа хозяйствования, основой которого было промысловое хозяйство, к индустриальному. Последнее было связано с созданием предприятий по добыче, переработке и транспортировке углеводородного сырья, строительной индустрии, энергетике. Сформированный индустриальный комплекс стал главной топливно-добывающей базой страны и получил мировое признание.

Другим принципиальным последствием модернизации был переход от очагового освоения к сплошному заселению и обживанию северной территории, формированию здесь новой поселенческой структуры, включающей города и поселки современного типа. Создание урбанизированных типов поселений и форм жизнедеятельности изменило социальный облик края. Изменился и облик его населения. Особенностью его становится преимущественно молодежный, многонациональный состав, с высоким общеобразовательным и культурным уровнем. В хозяйственной сфере ведущая роль перешла к технической интеллигенции. Своеобразие состава населения не могло не отразиться на социокультурной атмосфере. Неотъемлемой чертой духовной жизни являлось, с одной стороны, многообразие традиций, которые приносили мигранты, а с другой - диалог культур. Итогом сложных демографических процессов стало формирование новой региональной этической общности.

Таким образом, кардинальные изменения, прошедшие с середины 1960-х годов в районах нового промышленного освоения Севера Западной Сибири, можно рассматривать как цивилизационный сдвиг в развитии региона, как переход его в новое качество. Эпитетом этих процессов стало широко употребляемое в литературе понятие «новое освоение».

Исследование проблем социального развития районов нового промышленного освоения Севера Западной Сибири имеет научный и прикладной характер.

Значимость и глубина социальных преобразований, имевших место ♦ на Тюменском Севере во второй половине прошлого столетия, могут послужить перспективой научного изучения региональных аспектов процессов модернизаций.

Анализ социального развития нефтегазодобывающих районов Западной Сибири в 1960-1980-е годы позволяет предложить ряд рекомендаций, которые учитывают накопленный опыт и исходят из перспектив дальнейшего развития региона. Реализация этих предложений дает возможность преодолеть существующие по сей день диспропорции в районах нового промышленного освоения. Кроме того они могут быть использованы при освоении новых территорий со схожими природно-климатическими и экономически-географическими характеристиками, в частности, территории Дальнего Севера.

Серьезные деформации в политике и практике формирования нефтегазового комплекса Западной Сибири предполагают пересмотреть концепцию освоения региона, исходя из приоритета не только экономических, но и социальных факторов, учета интересов коренного населения Севера. Необходимо разработать специальную комплексную программу, которая в качестве составных элементов включает стратегию экономического и социального развития региона, создание системы расселения как на основе рационального размещения производительных сил, так и с учетом культурологических, экологических факторов.

Отечественный и зарубежный опыт освоения новых территорий доказал необходимость создания на этапе, предшествующем интенсивному промышленному развитию региона, социальной инфраструктуры. Начальный этап освоения возможен с помощью вахтовой организации труда строительных подразделений из базовых городов.

В качестве предварительного условия освоения следует рассматривать разработку норм потребностей материальных благ, бытовых услуг, потребностей в сфере образования и духовной культуры с учетом регио1 нальной и социально-демографической специфики.

Исходя из концепции регионального самоуправления, требуется пересмотреть политику и практику планирования и финансирования социальной сферы. Планирование, финансирование и сооружение объектов социально-бытового назначения рекомендуется сосредоточить в органах власти на местах, наделив их соответствующими правовыми полномочиями. Основой финансирования социальной сферы могут выступать социальные региональные фонды, которые формируются как за счет государственных ассигнований, так и поступлений от прибыли предприятий посредством платы на развитие социальной инфраструктуры. Сооружение объектов социального назначения целесообразнее осуществлять специализированными строительными подразделениями.

Дальнейшее развитие отраслей социальной инфраструктуры связано с необходимостью увеличения объемов капиталовложений на укрепление и развитие их материально-технической базы и с более широким использованием новых прогрессивных форм обслуживания, в том числе создания объектов социального назначения в условиях Севера, имеющих полифункциональный характер.

Ретроспективное исследование проблем развития социальной инфраструктуры в нефтегазодобывающих районах Западной Сибири, соответствие ее уровня запросам населения, анализ демографических процессов, количественных и качественных параметров уровня жизни могут стать основой для разработки социально-экономической региональной программы и конкретных программ развития системы народного образования, организации сферы досуга и т.п.

Список литературы диссертационного исследования доктор исторических наук Гаврилова, Надежда Юрьевна, 2003 год

1. Документы КПСС и Советского государства

2. Материалы XXIII съезда КПСС.-М.: Политиздат, 1966.-302с.

3. МатериалыХХ1 V съезда КПСС.-М.: Политиздат, 1972.-320с.

4. Материалы XXV съезда КПСС.—М.: Политиздат, 1976.—256с.

5. Материалы XXVI съезда КПСС.-М.: Политиздат, 1981.-233с.

6. Материалы XXVII съезда КПСС.-М.: Политиздат, 1986.-352с.

7. Материалы XIX Всесоюзной конференции КПСС, 28 июня—1 июля 1988г.—М.: Политиздат, 1988.-160с.

8. Материалы Пленума Центрального комитета КПСС, 14—15 июня 1983г.—М.: Политиздат, 1983.-80с.

9. О мерах по усилению геологоразведочных работ на нефть и газ в районах Западной Сибири: Постановление Совета Министров СССР, 19 мая 1962г. // Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам (1962-1965 гг.).-М.: Политиздат, 1968.-Т.5.-С.87-90.

10. Горбачев М.С. Сибири ускоренный шаг. Выступление на совещании партийно-хозяйственного актива Тюменской и Томской областей, 6 сентября 1985г. // Горбачев М.С. Избранные речи и статьи.—Т.2.— М.: Политиздат, 1987.-С.375-396.

11. Горбачев М.С. Перестройка кровное дело народа. Речь на XVIII съезде профессиональных союзов СССР, 25 февраля 1987г. // Горбачев М.С. Избранные речи и статьи,—Т.4.—М.: Политиздат, 1988,— С.424—443.1.. Опубликованные источники

12. Западно-Сибирский нефтегазовый комплекс за годы одиннадцатой пятилетки (1981 —1985гг.): Стат. сб.—Тюмень: Стат. упр-е Тюм.обл., 1986. -82с.

13. ЗСНГК за годы XI пятилетки. 1981 1985гг.-Тюмень, 1986.

14. Из истории культурного строительства в Тюменской области. 1918 — 1975гг.: Сб.док-ов. —Свердловск: Сред.-Урал. кн. изд-во, 1980. —392с.

15. Итоги Всесоюзной переписи населения 1959г.: Национальный состав населения РСФСР.—М.: Госстатиздат, 1963.

16. Итоги Всесоюзной переписи населения 1970г.: Численность населения СССР.—М.: Госкомстат СССР, 1972.-Т.1.

17. Итоги Всесоюзной переписи населения 1970г.: Пол, возраст и состояние в браке населения СССР.—М.: Госкомстат СССР, 1972.—Т.2.

18. Итоги Всесоюзной переписи населения 1970г.: Уровень образования населения СССР.—М.: Госкомстат, 1972.—Т.3.

19. Итоги Всесоюзной переписи населения 1970г.: Распределение населения по общественным группам, источникам средств существования и отраслям народного хозяйства.—М.: Госкомстат, 1973г.—Т.5.

20. Итоги Всесоюзной переписи населения 1979г.: Численность, состав населения СССР.—М.: Госкомстат, 1989.—Т.2.

21. Итоги всесоюзной переписи населения 1979г.: Уровень образования населения СССР.—М.: Госкомстат, 1989.—Т.3.

22. Итоги Всесоюзной переписи населения 1979г.: Национальный состав населения,—М.: Госкомстат, 1989,—Т.4.

23. Итоги Всесоюзной переписи населения по Тюменской области: Национальный состав населения,—Тюмень, 1980.—241с.

24. Культурно-просветительские учреждения Тюменской области. 19861990гг.: Стат. сб.-Тюмень, 1991.-45с.

25. Летопись великой стройки.—М.: Известия, 1983. —272с.

26. Летопись открытия: Документы, дневники, воспоминания, письма.— Свердловск: Сред.-Урал.кн.изд-во, 1979. —172с.

27. Народное хозяйство РСФСР в 1975г.: Стат. ежегодник.—М.: Финансы и статистика, 1976.—341с.

28. Народное хозяйство РСФСР в 1979г.: Стат. ежегодник.—М.: Финансы и статистика, 1980.

29. Народное хозяйство РСФСР в 1980г.: Стат. ежегодник.—М.: Финансы и статистика, 1981.—406с.

30. Народное хозяйство РСФСР в 1981г.: Стат. ежегодник.—М.: Финансы и статистика, 1982.

31. Народное хозяйство РСФСР в 1985г.: Стат. ежегодник.—М.: Финансы и статистика, 1986.—398с.221 .Народное хозяйство РСФСР в 1986г.: Стат.ежегодник.—М.: Финансы и статистика, 1987.

32. Народное хозяйство РСФСР в 1987г.: Стат. ежегодник.—М.: Финансы и статистика, 1988.—590с.

33. Народное хозяйство РСФСР за 60 лет.: Юбилейный стат. ежегодник.—М.: Статистика, 1977. —710с.

34. Народное хозяйство РСФСР за 70 лет Советской власти.: Юбилейный стат. ежегодник.—М.: Статистика, 1988.

35. Народное хозяйство СССР. 1922 —1982гг.: Юбилейный стат. ежегодник. -М.: Статистика, 1982,—623с.

36. Народное хозяйство СССР за 70 лет.: Юбилейный стат. ежегодник.— М.: Финансы и статистика, 1987. —766с.

37. Народное хозяйство СССР в 1985г.: Стат. ежегодник.—М.: Финансы и статистика, 1986. —655с.

38. Народное хозяйство Томской области за 1971 — 1975гг.: Стат. сборник.—Новосибирск: Зап.—Сиб. кн. изд-во, 1976.—95с.

39. Народное хозяйство Томской области за 1976—1980гг.: Стат. сб.— Новосибирск: Зап.—Сиб. кн. изд-во, 1982,—96с.

40. Народное хозяйство Тюменской области за годы восьмой пятилетки (1966—1970гг.): Стат. сб.—Омск: Статистика, 1971,—286с.

41. Народное хозяйство Тюменской области за 50 лет Советской власти. —Омск: Статистика, 1967.—302с.

42. Народное хозяйство Тюменской области за 70 лет.: Стат. сб.— Тюмень, 1987.-С.138.

43. Народное хозяйство Ханты-Мансийского и Ямало-Ненецкого автономных округов за 50 лет Советской власти.: Стат. сб.—Тюмень, 1967. —132с.

44. Население и трудовые ресурсы. Справочник.—М.: Мысль, 1990.—398с.

45. Национальный состав населения РСФСР. —М., 1973.

46. Некоторые показатели демографических процессов социального развития в Тюменской области.: Стат. сб.—Тюмень, 1983. —219с.

47. Нефть и газ Тюмени в документах. 1901 — 1965 гг.—Т. 1 .—Свердловск: Сред.—Урал. кн. изд-во, 1971.—479с.

48. Нефть и газ Тюмени в документах. 1966—1970.—Т.2. —Свердловск: Сред.—Урал. кн. изд-во, 1973.—340с.

49. Нефть и газ Тюмени в документах. 1971 —1976.—Т.З. Свердловск: Сред.—Урал. кн. изд-во, 1979.—288с.

50. Тюменская область в цифрах. 1971 — 1975гг.: Стат. сб. —Свердловск: Сред.—Урал. кн. изд-во, 1976. —136с.241 .Тюменская область в цифрах. 1976—1980гг.: Стат. сб. —Свердловск: Сред.—Урал. кн. изд-во, 1981 —160с.

51. Тюменская область в цифрах. 1981 — 1985гг.: Стат. сб. —Свердловск: Сред,—Урал. кн. изд-во, 1987.—96с.

52. Тюменская область в цифрах за 1986—1989гг.: Стат. сб.—Тюмень: Стат. упр-е Тюм. обл., 1990. —160с.

53. Тюменская область за 70 лет.: Стат. сб.—Тюмень, 1988.

54. Тюменская область в цифрах. 1985—1995гг.—Тюмень, 1996г.

55. Жилищно-коммунальное хозяйство Тюменской области за годы двенадцатой пятилетки.: Стат. сб.—Тюмень: Стат. упр-е Тюм. обл., 1988.-60с.

56. Неопубликованные источники

57. ГАРФ — Государственный архив Российской федерации.

58. Ф.5470 — Фонд центрального комитета- профсоюза работников нефтянойи химической промышленности. Ф.7874 — Фонд центрального комитета профсоюза работников геологоразведочных работ.

59. РГАЭ — Российский государственный архив экономики. Ф.70 — Фонд Министерства нефтяной промышленности.

60. Ф.814 — Фонд Исполкома Тюменского областного Совета народных депутатов.

61. Ф.Р-1903 — Фонд Главного Тюменского территориального геологического управления.

62. Ф.Р-2101— Фонд Главного производственного управления по добыче газа в Тюменской области.

63. Ф.Р-2146 — Фонд Главного территориального производственного Управления нефтяной и газовой промышленности в Тюменской области.

64. Ф.1799 — Фонд Тюменского областного Управления бытового обслуживания. Ф.1872 — Фонд учреждений торговли Тюменской области. Ф.1894 — Фонд Тюменского областного Управления коммунального хозяйства.

65. Ф.2006 — Фонд Тюменского областного Управления общественного питания.

66. ЦДООСО — Центр документации общественных организаций Свердловской области. Ф.376 — Свердловский промышленный обком КПСС.

67. ГАСО — Государственный архив Свердловской области.

68. Ф.Р-1969 — Фонд планово-экономического управления народного хозяйства Свердловского экономического района.

69. Архив Тюменского облисполкома.

70. Архив Тюменского Областного Совета профессиональных Союзов.

71. АГТНГ — Архив Главного территориального производственного

72. Управления по добыче нефти и газа в Тюменской области (Главтюменьнефтегаз).

73. АГТГП — Архив Главного производственного управления по добычегаза в Тюменской области (Главтюменьгазпром).

74. АГТГ — Архив Главного Тюменского геологического управления1. Главтюменьгеология).

75. АГТНГС Архив Главного территориального Управления по строительству объектов нефтяной и газовой промышленности в Тюменской области (Главтюменьнефтегазстрой).

76. ТАЗапСибМВТК — Текущий архив Межведомственной территориальной комиссии по вопросам развития нефтегазового комплекса Западной Сибири при Госплане СССР.

77. ТА СУТО — Текущий архив Статистического управления Тюменскойобласти.

78. ТА ГТНГС — Текущий архив Главного территориального производственного управления по строительству предприятий нефтяной и газовой промышленности в Тюменской области.

79. ТА ГТГП — Текущий архив Главного производственного управленияпо добыче газа в Тюменской области.1.I. Периодическая печать.31. Правда.32. Известия.33. Тюменская правда.

80. Ленинская правда (Ханты-Мансийск).35. Красный Север (Салехард).36. Красное знамя (Томск).1.. ЛИТЕРАТУРА.

81. Абрамов М.А. Гарантии сервиса (Сфера обслуживания в СССР).-М.: Мысль, 1985.-255с.

82. Авдеев В.В. Высшая школа Тюменской области в 1980-1991гг. Некоторые проблемы и перспективы // Исторический опыт народного образования Тюменского края.-Тобольск, 1992.-С.91-94.

83. Авдеев В.В. К истории создания и развития материальной базы высшей школы в Тюменской области // Народное образование Тюменского края: историография, источниковедение.-Тюмень, 1993.—С. 116-122.

84. Авдеев В.В., Степанов С.Л. Из истории профессионально-технического образования Тюменской области // Проблемы реформирования профессионального образования Тюменской области: Сб. статей.-Тюмень, 1994.-С.З-7.

85. Авдеев Л.А., Бот Ю.К., Пчелинцев Ю.В. Трудовые ресурсы Тюменской области.-Свердловск: Сред.-Урал. кн. изд-во, 1985.-114с.

86. Аверин А.Н., Антропов Е.П. Западная Сибирь: социальная инфраструктура районов освоения.-М.: Советская Россия,1988.-112с.

87. Аганбегян А.Г. Западая Сибирь на рубеже веков.—Свердловск: Сред.-Урал. кн. изд-во, 1984. -102с.

88. Аганбегян А.Г. Научно-технический прогресс и ускорение социально-экономического развития.—М.: Экономика, 1985.—65с.

89. Аганбегян А.Г. Сибирский комплекс. Опыт системного анализа // Вопросы философии.-1981 .-№8.-С.36-47.

90. Аганбегян А.Г., Старовойтов С.Н. Состояние и пути совершенствования системы управления развитием Западно-Сибирского нефтегазового комплекса // Совершенствование планирования и управления нефтегазовым комплексом.-Новосибирск: Наука, 1986.-С.7-19.

91. Аганбегян Э.М. Производство и потребление услуг в X пятилетке.-М.: Мысль, 1977.-167с.

92. Агафонов Н.Т. Территориально-производственное комплексообразо-вание в условиях развитого социализма,—Л.: Наука, 1983.-188с.

93. Агранат Г.А. Зарубежный Север: опыт освоения.—М.: Наука, 1970.-414с.

94. Агранат Г.А. Использование ресурсов и освоение территории Зарубежного Севера.-М.: Наука, 1984.-263с.

95. Агранат Г.А. Освоение Севера: мировой опыт.-М.: Наука, 1988.-148с.

96. Агранат Г.А. Новые подходы и тенденции освоения Севера: зарубежный опыт и советская практика // География и природные ресурсы.-1981.-№3.-С.27-32.

97. Агранат Г.А. Освоение Севера: мировой опыт и региональные проблемы // Экономика и организация промышленного производства.-1983.-№7.-С.169-184.

98. Агранат Г.А. О региональном развитии и региональной политике // Свободная мысль.—1996.-№9.-С.23-32.

99. Агранат Г.А., Котляров В. Экономика «перелетных птиц»? Север: новая роль, новые подходы // Свободная мысль.-1992.-№15.-С.73-82.

100. Аджиев М.Э. Новые индустриальные стройки Западной Сибири и Дальнего Востока.—М.: Знание, 1983.-63с.

101. Аитов H.A. Социальное развитие регионов.-М.: Мысль, 1985.-220с.

102. Аитов H.A. Социальное планирование: некоторые проблемы // Известия СО АН СССР. Сер. Экономики и прикладной социологии.-1985.-№12.-Вып.3.-С.41—46.

103. Айзенберг Е.Б., Соболев Ю.А. Комплексные программы развития восточных районов СССР.-М.: Экономика, 1982,-176с.

104. Акиньшин H.H., Алимов Ю.П. Край, устремленный в будущее.-М.: Мысль, 1984 -154с.

105. Актуальные проблемы истории Советской Сибири.-Новосибирск: Наука, 1990.-280с.

106. Албычев А.Ф., Бот Ю.К. К вопросу социально-экономических условий формирования трудовых ресурсов газодобывающих районов Тюменской области // Природный газ Сибири.-Тюмень: ВНИИГаз, 1973.-Вып.З.-С.181-188.

107. Алексеев В.В. Социальные аспекты энергетического строительства в Сибири // Социально-экономическое развитие советской Сибири: исторический опыт и современность.-Новосибирск: Наука, 1984.-С.105-118.

108. Алексеев В.В. Ленинская концепция исторического опыта // Изв. СО АН СССР. Сер. общ. наук.-1987.-№3.-Вып. 1.-С.З-8.

109. Алексеев В.В. Освоение Сибири: исторический опыт и современ-ность.-Свердловск: Нац. ком. историков СССР, 1990.-36с.

110. Алексеев В.В. Проблемы индустриального освоения Севера Сибири и Дальнего Востока в современной буржуазной историографии // Опыт некапиталистического пути развития малых народов Дальнего Востока.-Владивосток: ДВНЦ АН СССР, 1981.-С.52-72.

111. Алексеев В.В. Современная буржуазная историография об индустриальном освоении восточных районов СССР // Актуальные проблемы исторической науки на Урале.-Свердловск, 1982.-С.60-64.

112. Алексеев В.В. Демографические проблемы районов нового освоения (Итоги и задачи изучения Сибири) // Проблемы исторической демографии СССР.-Киев: Наукова думка, 1988.-С.57-62.

113. Алексеев В.В. Советские региональные проблемы: причины и следствия // Россия в XX в. Историки мира спорят.-М., 1994.-С.630-634.

114. Алексеев В.В. Региональное развитие России // Уральский исторический вестник.-Екатеринбург, 1996.-№3.-С.44-11.

115. Алексеев В.В. Регионализм в России.-Екатеринбург: УрО РАН, Ур-ГИ.-1999.-194с.

116. Алексеев В.В., Алексеева Е.В., Денисевич М.Н., Побережников И.В. Региональное развитие в контексте модернизации.—Екатеринбург-Лувен: Институт истории и археологии УрО РАН, Уральский гуманитарный институт, 1997—326с.V

117. Алексеев В.В., Артемов Е.Т. Регионализм в России: история и перспективы // Уральский исторический вестник. РАН УрО Институт истории и археологии.-Екатеринбург, 1994.

118. Алексеев В.В., Исупов В.Э. Роль миграции населения в индустриальном освоении Сибири в период упрочения и развития социализма // Исторический опыт освоения Сибири.-Новосибирск: Наука, 1986.-С.94-102.

119. Алексеев В.В., Ламин В.А. Прометеи сибирской нефти.-Свердловск, Сред.-Урал. кн. изд-во, 1989.-272с.

120. Алексеев В.В., Логунов Е.В., Шабанов П.П. Опыт решения кадровых проблем в нефтегазовом строительстве Сибири.-Свердловск: Изд-во Урал, ун-та, 1987.-176с.

121. Алексеев В.В., Пашков Н.М. Партийное руководство созданием и развитием нефтегазового комплекса Западной Сибири // Вопросы истории КПСС.-1983.-№6.-С.55-68.

122. Алексеева Т.И. Региональные особенности градостроительства в Сибири и на Севере.-Л.: Стройиздат, 1987.—208с.

123. Алферова Е.Ю., Голикова C.B., Епанчинцев С.П., Корнилов Г.Е., Кузьмин К.И., Оруджиева А.Г. Этнодемографическое развитие Урала в XIX-XX вв.-Екатеринбург: УрО РАН, 2000-104с.

124. Андреев Е.М., Дарский Л.Е., Харькова Т.Л. Население Советского Союза. 1922-1991.-М.: Наука, 1993.

125. Анохин A.A. Региональные проблемы социального развития.-Л., 1986.

126. Апарин И.А., Криницкая М.Е. Индустриальная база строительства северной зоны.-Л.: Стройиздат, 1979.-152с.

127. Арктическая политика: человеческое измерение (материалы экспертного опроса) /Под ред. В.И. Бакштановского/.-Тюмень: ИПОС СО АН, 1990.-114с.

128. Артюхов A.B., Павлов Б.С., Стожаров A.B. Семья северян: традиционность и новации: по материалам социологических исследований семей в городах и поселках Российского Севера.-Екатеринбург, 1999.-207с.

129. Арутюнян Л.А. Социалистический закон народонаселения.-М.: Наука, 1975.

130. Афанасенкова М.М., Филиппович A.B. На новом рубеже // Школа Тюменской области.-Тюмень, 1968.-С.135-148.

131. Афанасенкова М.М. Школы Приобья-общее и особенное // Исторический опыт народного образования Тюменского края.-Тобольск, 1992.-С.87-91.

132. Баженов Н.П. Социальная инфраструктура в системе ГМК США // Экономические науки.-1981.—№5.-С.37-42.

133. Баженов Н.П. Роль социальной инфраструктуры в капиталистическом воспроизводстве.-М.: ИНИОН АН СССР, 1981.-32с.

134. Байбаков Н.К. Дело жизни: записки нефтяника.-М.: Сов. Россия. 1984.-352с.

135. Бандман М.К. Территориально-производственные комплексы: теория и практика предплановых исследований.-Новосибирск: Наука, 1980.— 254с.

136. Барбакова К.Г., Мансуров В.А. Особенности социальных перемещений в регионах нового освоения // Региональные проблемы социальной мобильности.-М.: Наука, 1991.-С.115-124.

137. Баскин А.К. К вопросу о сущности и эффективности инфраструктуры (Препринт.)-М.: ИНИОН АН СССР, 1979 -21с.

138. Бахилов В.В. Дорога к нефти.-Свердловск: Сред.-Урал. кн. изд-во, 1975.-112с.

139. Белова З.П., Карягина Т.Н., Малей Н.М. Методы планирования бытового обслуживания населения.-М.: Экономика, 1976.-159с.

140. Белорусов Д.В. Западно-Сибирский ТПК.—М.: Знание, 1982.-64с.

141. Белорусов Д.В. Эффективность комплексного развития хозяйства в районах нового освоения // Проблемы Севера.-М.: Наука, 1971.— Вып.15.-С.62-70.

142. Березин Л.С. Тезисы по новейшей политической истории Тюменской области (1990-2000 годы) // Налоги, инвестиции, капитал.-2000.-№5-6.-С.49-53.

143. Бирюков Ф.И. Эффективные подходы к планированию социально-экономического развития новых городов // Социально-экономические проблемы освоения и развития Тюменского территориально-производственного комплекса.-Тюмень: ТГУ, 1979.-С.85-90.

144. Благосостояние городского населения Сибири. Проблемы дифференциации (Опыт социологического изучения).-Новосибирск: Наука, 1990.-350с.

145. Блохин Ю.В. О сущности инфраструктуры, составе ее отраслей и их классификации.-М.: СОПС, 1975.-38с.

146. Боголюбова Е.В. Культура и общество.-М.: МГУ, 1978.-232с.

147. Богомяков Г.П. Тюменский комплекс и его будущее // Экономика и организация промышленного производства.-1976.—№5.-С.4-20.

148. Богочев В.Н., Пчелинцев О.С. Программы хозяйственного освоения восточных районов СССР.-М.: Экономика, 1975.-56с.

149. Болдырев В.А. Народонаселение в развитом социалистическом обществе. -М.: Финансы и статистика, 1983.

150. Бондарская Г.А. Рождаемость в СССР. Этнодемографический аспект. -М.: Статистика, 1977.

151. Бородин Ф.М., Соболева C.B. Проблемы демографические развития Сибири // Демографическое развитие Сибири.-Новосибирск, 1987.

152. Бромлей Ю.В. Этнос и демография.-М., 1973.

153. Бромлей Ю.В. Этносоциальные процессы: теория, история и современность.-М., 1987.—333с.

154. Брук С.И., Кабузон В.М. Миграционные процессы в России и в СССР.-М., 1991.

155. Будьков С.Т. Тюменский меридиан: ресурсы, проблемы, перспективы.-Свердловск: Сред.-Урал. кн. изд-во, 1982.-144с.

156. Букин С.С. Жизненный уровень рабочей семьи в Сибири (1946— 1960гг.).-Новосибирск: Наука, 1984.-271с.

157. Букин С.С. Строительство объектов социально-бытовой инфраструктуры городов Сибири (1946-1960гг.) // Урбанизация Советской Сибири.-Новосибирск: Наука, 1987.-С. 108-128.

158. Букин С.С. Из практики решения социально-бытовых проблем в городах Сибири (1946— 1960гг.) // Исторический опыт освоения Сибири.-Новосибирск: Изд-во Новое, ун-та, 1986.-С. 103-110.

159. Букин С.С. Опыт социально-бытового развития городов Сибири. Вт. пол. 1940-х 1950-е гг.-Новосибирск: Наука, 1991.-240с.

160. Букин С.С. Методологические аспекты изучения социально-бытовых проблем развития восточных районов РСФСР // Методология, историография и источники изучения исторического опыта регионального развития: УрО РАН, 1990.-Вып. 1 .-С.52-54.

161. Важенин С.Г. Социальная инфраструктура народно-хозяйственного комплекса.-М.: Наука, 1984.-С. 146с.

162. Важенин С.Г., Важенина И.С. Проблемы формирования и реализации культуры разумного потребления услуг // Совершенствование управления развитием социальной инфраструктуры региона.-Свердловск: УрО АН СССР, 1990.-С.8-14.

163. Вайнберг Э.И. О развитии сети городских поселений Западной Сибири // Экономика и организация промышленного производства.-1973.-№ 6.-С.67-77.

164. Валентей Д.И. Теория и политика народонаселения.—М.: Высшая школа, 1967.

165. Валентей Д.И., Зверева Н.В. Изучение народонаселения: вопросы методологии.-М.: МГУ, 1987.

166. Варшавский И.П. Долговременные вахтовые поселки // ЭКО.-1987,-№2.-С.161-174.

167. Веселкина В.В. Социальное развитие народов Обского Севера в условиях интенсивного промышленного освоения // Социальные аспектыиндустриального развития Сибири.-Новосибирск: Наука, 1983.-С.167-184.

168. Веселкина В.В. Шагая в ногу с веком.-Свердловск: Сред.-Урал. кн. изд-во, 1987.-152с.

169. Витебский В.Н. Региональные различия в затратах на инфраструктуру // Вопросы экономики.-1978.-№9.-С.48-53.

170. ЮЭ.Гаврилова Н.Ю. Из опыта решения социально-бытовых проблем нефтегазового комплекса Западной Сибири // Преподавание истории, курса «Человек и общество». Проблемы методики:-Тюмень, Тюм. индустр. ин-т, 1992.-С.70-74.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания.
В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.

Автореферат
200 руб.
Диссертация
500 руб.
Артикул: 176523