Социокультурные основы религиозного экстремизма тема диссертации и автореферата по ВАК 09.00.13, кандидат философских наук Ахромеева, Юлия Васильевна

Диссертация и автореферат на тему «Социокультурные основы религиозного экстремизма». disserCat — научная электронная библиотека.
Автореферат
Диссертация
Артикул: 372627
Год: 
2009
Автор научной работы: 
Ахромеева, Юлия Васильевна
Ученая cтепень: 
кандидат философских наук
Место защиты диссертации: 
Воронеж
Код cпециальности ВАК: 
09.00.13
Специальность: 
Религиоведение, философская антропология, и философия культуры
Количество cтраниц: 
178

Оглавление диссертации кандидат философских наук Ахромеева, Юлия Васильевна

ВВЕДЕНИЕ.

ГЛАВА I. РЕЛИГИОЗНЫЙ ЭКСТРЕМИЗМ: ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ

ПРЕДПОСЫЛКИ.

§ 1. Религиозный экстремизм: характерные черты.

§ 2. Религиозный и культурный фундаментализм как условия возникновения религиозного экстремизма.

§ 3. Исторические формы религиозного экстремизма.

ГЛАВА II. НЕТРАДИЦИОННЫЕ РЕЛИГИОЗНЫЕ ВЕРОВАНИЯ КАК СОВРЕМЕННАЯ ФОРМА РЕЛИГИОЗНОГО ЭКСТРЕМИЗМА И

ПРЕДПОСЫЛКИ ИХ ФОРМИРОВАНИЯ.

§ 1. Особенности нетрадиционных религиозных верований.

§ 2. Социокультурные предпосылки формирования нетрадиционных религиозных верований.

ГЛАВА III. ГЛОБАЛИЗАЦИЯ КАК СОЦИОКУЛЬТУРНАЯ ОСНОВА

СОВРЕМЕННОГО РЕЛИГИОЗНОГО ЭКСТРЕМИЗМА.

§ 1. Глобализация: основные проблемы.

§ 2. Особенности современного социокультурного кризиса. Сумерки чувственной культуры.

§ 3. Религиозный экстремизм в современном мире: столкновение цивилизаций?.

Введение диссертации (часть автореферата) На тему "Социокультурные основы религиозного экстремизма"

Религия всегда занимала важное место в культуре, а интерес исследователей к религиозным проблемам не ослабевает до сих пор. И действительно, «религия, которая давно считается архаической формой культуры, находится в центре драматических событий современного «информационного общества», и ее язык по-прежнему органически вписывается в мироощущение большинства человечества»1.

Особое внимание привлекают негативные моменты в религиозной сфере, и значительную роль здесь играет проблема религиозного экстремизма. Она является одной из наиболее актуальных в современном обществе, но сложностей, возникающих при ее рассмотрении, довольно много. Потребность в обращении к данной теме обусловлена стремлением глубже осмыслить явление религиозного экстремизма, для чего необходимо исследовать именно социокультурные основы его возникновения и распространения. Дополнительные проблемы здесь создают трудности терминологии, поскольку даже единое определение понятия «религиозный экстремизм» на данный момент в научном сообществе отсутствует.

Пожалуй, не существует какого-то одного изолированного фактора, ответственного за развитие и распространение религиозного экстремизма, который является сложным феноменом с различными взаимосвязанными, прямыми и косвенными причинами и предпосылками, часть из которых берет начало в прошлом, часть - в современности.

Причины возникновения религиозного экстремизма могут быть различными: социальными и религиозными, политическими и экономическими, психологическими и интеллектуальными. Источник проблемы может находиться во внутреннем мире самого человека, в его взаимоотношениях с

1 Митрохин Л.Н. Религия и терроризм / Л.Н. Митрохин // Терроризм и религия / Сост. Л.В. Брятова. - М., 2005. -С.6 другими людьми, в противоречиях между мировоззрением экстремиста и ценностями окружающего общества, между верой и поведением, словами и поступками, идеалами и реальностью, религией и политикой, светским и божественным.

Одной из причин религиозного экстремизма является отсутствие полноценного и достоверного знания о целях и сути самой религии. Но если полное отсутствие религиозного знания просто ведет к эгоизму и аморальности, то отрывочное знание часто приводит к экстремизму. Человек может искренне верить в то, что обладает глубокими знаниями, когда на самом деле его понимание может быть весьма поверхностным и бессистемным. Такое псевдознание не дает достоверной и целостной картины реальности, не позволяет выносить корректные суждения по возникающим вопросам. Такой человек концентрируется на второстепенном и не уделяет должного внимания основному. Из-за недостатков своей позиции он не способен выявить логические связи между частностями, принимает за религиозную истину мнение другого человека, не может отделить факты от обычных предположений. Отсутствие правильного понимания целей и внутренней системы религии приводит к недостаткам в религиозном воспитании и ущербной нравственности, способствует появлению деструктивных качеств характера: раздражительности, агрессивности, злословию, высокомерию, подозрительности, ненависти.

Одним из признаков религиозного экстремизма следует назвать также нетерпимость и жесткость, которые заставляют человека слепо следовать только своим собственным убеждениям и не разрешают экстремисту принимать во внимание интересы других людей и реальные обстоятельства. Такое отношение препятствует построению конструктивного диалога и объективному сравнению точек зрения по спорным вопросам. Отсутствие целостного и глубинного понимания сути и целей религии в соединении с искаженной нравственностью (высокомерие, агрессивность, неумение контролировать себя) влечет за собой отказ от взвешенного и беспристрастного подхода в решении возникающих проблем. Фанатизм является серьезным препятствием к взаимопониманию, поскольку договоренность может быть достигнута, если обе стороны занимают умеренные позиции. Но, сталкиваясь с несогласием оппонента, экстремист выдвигает обвинения против собеседника: в отсутствии понимания истинных религиозных установлений, в отступлении от основ веры и даже в греховности.

Еще одним признаком экстремизма является демонстративная и фанатичная чрезмерность в религиозном поведении и стремление заставить других поступать так же. Религиозному экстремизму присуща концентрация внимания на второстепенных аспектах вероисповедания, ведущее к чрезмерном}^ увлечению второстепенными проблемами. В рамках экстремистски настроенных групп постоянно ведутся споры и дискуссии на темы, не всегда касающиеся сущности религии, например, о предписании одежды и движений во время молитвы, запретности фотографирования и т.д. А темы нравственности и внутреннего, духовного преображения личности очень часто полностью игнорируются экстремистским сознанием.

Стремление к запретам и ограничениям — характерная черта религиозного экстремизма. Экстремисты стремятся объявить что-то запретным и греховным, будто бы только в запрещении состоит суть самой религии.

Экстремистскому сознанию присуще и поверхностное понимание религиозных терминов. Дефицит проницательности и глубоких знаний приводят к заблуждениям в понимании многих представлений и идей. Стимулом для экстремистских тенденций является отсутствие знания исторических, объективных законов реальности, отказ от их изучения и следования им. Более того, религиозный экстремизм довольно часто отрицает и причинно-следственные связи в окружающей действительности, жизни, истории. Поэтому носители экстремистского сознания часто полностью теряют связь с реальностью и выдвигают абсолютно неосуществимые требования, проекты. Такие люди начинают путать воображаемое с реальным, причины со следствиями, идеи с фактами.

Сложная проблема религиозного экстремизма требует особого подхода к ее решению. И такой подход может быть найден в рамках философии, так как именно философия позволяет выявить глубинные основы какого-либо явления в социальной и культурной реальности.

Более того, сложность анализа проблем религиозного экстремизма связана с тем, что он является не только объектом научного исследования, академического изучения. Это явление повседневной реальности, а значит к нему невозможно оставаться равнодушным.

Обращение к этой теме связано с потребностью в более глубоком анализе религиозного экстремизма по сравнению с теми объяснениями его природы и основ, которые существует на данный момент в современных исследованиях. Во многих из них причинами религиозного экстремизма называются прежде всего политические и экономические факторы .

Актуальность темы исследования связана с существованием религиозного экстремизма в современных культуре и обществе. Религиозный экстремизм оказывает существенное влияние на многие процессы, происходящие в культуре, поэтому осмысление данной проблемы - задача первостепенной важности. Но здесь следует подчеркнуть, что задача философского исследования не всегда состоит в том, чтобы дать однозначные ответы на поставленные вопросы, а обозначить определенные смысловые рамки какого-либо явления, попытаться раскрыть его смысл во всей неоднозначности, противоречивости, во всем многообразии. И особая сложность здесь заключается в том, что процессы, связанные с религиозным экстремизмом в современном обществе, перестают получать достоверное объяснение в

2 См. Наматов Н. Религиозный экстремизм в Центральной Азии [Электронный ресурс] / Н. Наматов // СА&СС Press. - Режим доступа: http://www.ca-c.org/datarus/namatov.shtiril рамках прежних исследовательских установок. В условиях формирующегося информационного общества старые подходы и методология устаревают, в их рамках невозможно дать адекватную оценку новым процессам глобализирующегося мира. В стремлении отказаться от однозначной оценки противоречивых явлений современной действительности, в попытке рассмотрения феномена религиозного экстремизма в контексте социокультурной динамики общества и его движения через кризисы, также состоит актуальность данного исследования. Более того, необходимость обращения к подобным темам — в возможности не только теоретического, но и практического результата, ведь исследование природы и истоков религиозного экстремизма может привести к рекомендациям по его преодолению.

Степень разработанности проблемы

История анализа религиозного экстремизма довольно молода, но сам экстремизм оставил свой след в истории и проявил себя как сложный и противоречивый феномен.

Существует большое количество мнений по поводу того, почему религиозный экстремизм получил в современном мире такое широкое распространение. Кто-то ищет причины религиозного экстремизма в экономической сфере, кто-то - в политике, а некоторые исследователи говорят о «столкновении цивилизаций»3.

Пытаясь как можно глубже проникнуть в суть проблемы, мы столкнулись с тем, что тема религиозного экстремизма в отечественной литературе раскрывалась в основном в правовом, психологическом и историческом аспектах, причем в подавляющим большинстве случаев религиозный экстремизм отождествляется с терроризмом на религиозной почве или корень проблемы ищется в политической и экономической сферах4.

3 См. Хантингтон С. Столкновение цивилизаций / С. Хантингтон; пер. с англ. Т. Велимеева. — М., 2006. — 571 с.

4 См. Наматов Н. Религиозный экстремизм в Центральной Азии [Электронный ресурс] / Н. Наматов // СА&СС Press. — Режим доступа: http://www.ca-c.org/datarus/namatov.shtml

В той или иной степени проблем религиозного экстремизма касались в своих работах JI. Н. Митрохин, В. Н. Пластун, А. В. Дмитриев, И. Ю. Залысин, А. А. Красиков, JL Р. Сюкияйнен, 3. JI. Коган, С. А. Баранов, С. А. Горбунова,

A. М. Васильев, Ю. И. Авдеев, Ю. М. Антонян, В. В. Смирнов, В. А. Бурковская, Г. И. Белокуров, А. К. Боковиков, Е. Е. Гаврина, Д.В. Сочивко, М.Д. Давитадзе, А.П. Шергин, Б.Я. Гаврилов, Р. Ю. Казаков, А. В. Павлинов, О.

B. Галустьян, А. Я. Гришко, A. JL Ситковский, Е. Е. Гаврина, Ю. Н. Юрасова, В. И. Попов, JI. С. Лучицкая, Л. С. Васильев, О.И. Аршба, А.А. Козлов, В.В. Лунеев, Г.И. Морозов.

Работы Б. Андерсена, П. Ван дер Берге, Дж. Ротшильда, Р.Г. Абдулатипова, В.И. Гараджи, Л.М. Дробижевой, Б.С. Ерасова, В.Н. Иванова,

A.В. Малашенко, А. Тишкова, затрагивающие влияние этноконфессионального фактора, представляли большой интерес.

Процесс глобализации, понимаемый в работе как одна из социокультурных основ современного религиозного экстремизма, стал предметом исследования в трудах Э. Балибара, У. Бека, И. Валлерстайна, И.Ф. Девятко, М. Г. Делягина, С. В. Кургиняна, А.В. Левашовой, B.C. Малахова, А. Негри, А.С. Панарина, Р. Робертсона, М. Фетерстоуна, Ф. Фукуямы, М. Хардта,

B.Р. Чагилова, Ф.Н. Юрлова.

Особый интерес представляла сформировавшаяся цивилизационная парадигма, известнейшим представителем которой является С. Хантингтон.

Проблематика религиозного экстремизма тесно связана с явлениями не только религиозного, но и культурного фундаментализма. Исследованием проблемы религиозного фундаментализма занимались В.И. Левин, Д.А. Нечитайло, М.Ю. Рощин, P.M. Шарипова, С.Б. Филатов, В.Н. Уляхин, А.Б. Волков. Взаимосвязь культурного фундаментализма и этничности прослеживалась в исследованиях В.А. Тишкова, В.А. Шнирельмана, О. Карпенко, А. Малашенко, С. Соколовского и др. Проблемам фундаментализма и экстремизма в контексте культурной динамики уделялось внимание в работах П.С. Гуревича, Б.С. Ерасова, Г.С. Померанца, Л.Г. Ионина.

Текстовыми источниками диссертации выступает обширный комплекс работ философов, политологов, культурологов, экономистов, представляющих разнообразные подходы к исследованию феномена религиозного экстремизма, фундаментализма, процесса глобализации.

Теоретико-методологические основы исследования

В работе использован социокультурный подход, который как нельзя лучше раскрывает явление религиозного экстремизма в контексте кризисов и социокультурной динамики. С позиций этого подхода культура рассматривается как широкий комплекс социальных явлений, представляющих результаты и средства общественного функционирования и развития. Это не только система образования, наука, искусство и другие духовно-творческие институты и соответствующая им деятельность, но и комплекс материальной культуры, включая экономику, культуру социальных отношений, политическую культуру и т.п. Такому подходу противостоит другой — формационный, где культура понимается как надстройка над экономическим базисом; при этом культура рассматривается как некая аранжировка исторического процесса, сводимая к материальным и духовным ценностям жизни, а чаще всего к искусству, художественной литературе, просвещению и т.д. На наш взгляд, в таком понимании есть доля истины, но тем не менее данный подход представляется нам несколько ограниченным. С позиций же социокультурного подхода, культура — это не надстройка, а основание социального бытия человека. В таком подходе заложено понимание культуры как способа социального воспроизводства жизни, общественного бытия, как способа поведения субъектов общественного исторического процесса. Общественная жизнь при социокультурном подходе предстает в виде целостного процесса социального творчества с помощью культуры. При этом внимание обращается на то, что в современную эпоху именно культурные факторы в значительной мере определяют и экономический потенциал общества, и стабильность политической системы, а также экономическую и демографическую ситуацию, качество жизни и состояние здоровья людей.

Концептуально-теоретической основой работы стало учение П. Сорокина о социальной и культурной динамике.

Философ различал три основных вида социокультурных суперсистем, сменяющих друг друга и охватывающих одновременно много обществ — идеациональную («ideational»), идеалистическую («idealistic») и чувственную («sensate»). В основе каждой суперсистемы лежит господствующая система истин, создающая своеобразное мировоззрение, имеющее свою философию и религию, представления о нравственности и о «святости», свою литературу и искусство, свою экономику и политику.

П. Сорокин обозначает идеациональной истиной «истину, открываемую милостью Божией» или истину веры, считая ее непогрешимой и способной дать адекватное представление о мире. Идеациональная истина обнаруживается с помощью мистического опыта, откровения, божественной интуиции и вдохновения. Сорокин высоко ценил интуицию, считая, что большинство открытий совершается с ее помощью. Да, чувственная истина основана на органах чувств, но не стоит обольщаться: утверждения, опирающиеся на данные органов чувств, могут быть истинными, но могут быть и ложными. Идеалистическая истина представляет собой созданный разумом синтез идеациональной и чувственной истин. Мы видим, что здесь Сорокин применяет диалектический закон отрицания отрицания, а смена истин у него построена по схеме триады Гегеля. Идеациональная истина существует в истории уже тысячелетия, а во многие периоды являлась господствующей и признавалась единственно верной. В основе смены суперсистем лежит смена господствующей системы ценностей. «Чувственная истина крито-микенской цивилизации уступила место греческой идеациональной истине VIII - VI веков до нашей эры, а она в свою очередь - идеалистической истине V века до нашей эры. Придя ей на смену, чувственная истина вновь безраздельно господствует в период с III века до нашей эры по IV век нашей эры. Затем последовали века доминирования истины христианства с VI века по XII век. В XIII веке идеалистическая истина вновь становится преобладающей, но ненадолго, ей на смену пришла третья фаза чувственной истины, утвердившая свое влияние с XVI века и по настоящее время»5.

При объяснении причин смены суперсистем Сорокин также использует диалектику. Он утверждает, что ни одна из трёх истин не может дать абсолютного знания, а лишь открывает его частично. «Если одна из систем стремится занять монополистические позиции и вытеснить другие истины, то доля «ложного» в ней возрастает за счет уменьшения доли истинного, в ущерб достоверности других систем»6. Возникающие при этом трудности познания приводят к практическим трудностям и, в конечном счёте, - к смене господствующей системы истины и соответственно к смене суперсистемы.

В диссертационном исследовании был использован систематический метод, который дал возможность исследовать проблему феномена религиозного экстремизма как целостного явления.

Диалектический метод позволил рассмотреть проблему, исходя из взаимообусловленности и взаимозависимости различных явлений и процессов в культуре.

Компаративистский метод дал возможность сравнения социально-культурных ареалов, сопоставления элементов религиозных учений.

В диссертационном исследовании применялись также этимологический метод, теоретический анализ и обобщение.

Все методы использовались в учетом принципа историзма, который обретает особое значение при изучении процессов глобализации в современном мире.

Следует отметить, что для адекватной оценки таких противоречивых

5 Сорокин П .А. Социокультурная динамика / П.А. Сорокин // Сорокин П.А. Человек. Цивилизация. Общество. -М., 1992.-С. 474

6 Сорокин П .А. Социокультурная динамика / П.А. Сорокин // Сорокин П.А Человек. Цивилизация. Общество. -М., 1992, -С.479 явлений как религиозный экстремизм, фундаментализм и глобализация необходимо преодолевать определенные методологические принципы. Речь идет, прежде всего, об избавлении от традиции экономикоцентризма при анализе социальной жизни, отказе от жесткого детерминизма в подходе к историческим процессам, пересмотре прогрессистской версии человеческой истории и т.д.

Объектом исследования является религия в контексте социокультурной динамики.

Предметом исследования является феномен религиозного экстремизма.

Цель работы состоит в выявлении сущности религиозного экстремизма и его социокультурных основ.

Задачи исследования:

1) Выявить необходимость философской интерпретации религиозного экстремизма, определить религиозный экстремизм как целостное теоретического понятие.

2) Определить место религиозного экстремизма в контексте исторической и социокультурной динамики, в современных глобализационных процессах.

3) Выявить исторические формы религиозного экстремизма.

4) Показать тесную взаимосвязь фундаментализма и экстремизма.

5) Охарактеризовать основные черты и выявить причины формирования нетрадиционных религиозных верований как выражения основных современных форм религиозного экстремизма;

6) Определить социокультурные и доктринальные истоки возникновения религиозного экстремизма.

Научная новизна исследования заключается в том, что проведен культурно-философский анализ феномена религиозного экстремизма, который позволил выявить его сущность и социокультурные основы: изложена оригинальная концепция, в которой религиозный экстремизм представлен в контексте социокультурной динамики и развития через кризисы, понимаемые как изменения основополагающих ценностей культуры. продемонстрирована взаимосвязь «внутренней» составляющей религиозного экстремизма (доктрины, учения) и «внешней» (социокультурных основ), показано их взаимодействие в истории западноевропейской культуры. проанализировано влияние сращения религии и политики, религии и государства, идеи построения теократии на возникновение религиозного экстремизма.

Основные положения, выносимые на защиту:

1) Определено, что широкомасштабный социокультурный кризис как кризис ценностей является основой религиозного экстремизма.

2) Выявлено, что феномен религиозного экстремизма определяется социокультурными (внешними) и доктринальными (внутренними) факторами. Доктрина отражает собственно религиозное учение, социокультурные (внешние) факторы — те социальные, культурно-исторические условия, которые способствуют возникновению, утверждению и распространению доктрины. В исторической реальности эти два компонента неразрывно связаны между собой, переплетаются и влияют друг на друга: что в большей или в меньшей степени находит свое проявление в определенные исторические периоды. Показано, что в основе религиозного экстремизма лежит идея превосходства адептов религиозной группы (обладающих особым знанием, статусом) над остальными людьми. Подобные взгляды мы встречаем в гностицизме и оккультизме, в доктрине движения Новой Эры, а учение New Age является мировоззренческим фундаментом большинства нетрадиционных религиозных верований.

3) В диссертационном исследовании определено, что религиозный и культурный фундаментализм в равной степени могут стать основой для возникновения религиозного экстремизма. Показано, что в религиозном фундаментализме отрицается современная ортодоксия, считающаяся устаревшей в современных условиях и требующая реформирования, а в культурном фундаментализме проявляется негативное отношение к некоторым социокультурным и политическим основам современного общества, особенно к идеологии либерализма и демократии. Выявлены философские и социокультурные основания возникновения и активизации религиозного экстремизма, которые заключаются в разрушении идеациональной системы культуры, выстроенной на принципе сверхчувственности и сверхразумности Бога как высшей реальности и ценности.

Определено, что нетрадиционные религиозные верования являются одной из современных форм религиозного экстремизма. Выявлено, что «новые религии», появившиеся в XIX и XX веках, в большинстве своем синтезировали опыт прежних веков и учли тенденции современного общества. Эти доктрины характеризует эклектичность и популярность, агрессивность и очень часто — стремление к теократии. В диссертационном исследовании показано, что формирование и широкомасштабное распространение нетрадиционных религиозных верований как социокультурного явления в западноевропейском обществе связаны с кризисом христианских ценностей, дехристианизацией и секуляризацией западноевропейской культуры. Выявлено, что нетрадиционные религии являются элементом современной чувственной культуры, а значит, они не могут быть носителями новой духовной традиции, новых ценностей. Рассмотрен феномен «исламского» экстремизма, который демонстрирует сращение внутренних, доктринальных (воинственный образ основателя ислама, понятие джихада, концепция уммы) и внешних, социокультурных (стремление к построению теократии, соединение государства и религии, религии и политики) компонентов. Показано, что распространению религиозного экстремизма способствуют также социокультурные условия и настроения (процесс глобализации, стремление защитить и утвердить свою религиозную и культурную идентичность, противопоставление своих ценностей «бездуховному» Западу и т.д.). Рассмотрен конфликт западной и исламской культур, который заключается в противостоянии секулярного и религиозного мировоззрений в современном мире и является социокультурным основанием активизации религиозного экстремизма.

7) В диссертационном исследовании рассмотрены черты процесса глобализации, в связи с чем определено, что процессы глобализации современного общества представляют собой социокультурное основание для возникновения, становления и активизации феномена религиозного экстремизма.

Теоретическая и практическая значимость исследования. Материалы диссертационного исследования, полученные результаты и содержащиеся выводы могут быть использованы при анализе общественных и социокультурных процессов. Содержание диссертации может быть использовано в процессе преподавания общественных и философских дисциплин как в лекционном курсе, так и при разработке и проведении спецкурсов.

Апробация работы. Основные моменты и результаты исследования докладывались на методологических семинарах социально-гуманитарного факультета Воронежского государственного архитектурно-строительного университета, на региональной научной конференции «Человек и общество XXI века в условиях новой техногенной цивилизации» 15 ноября 2007 года, а также представлены в следующих научных публикациях:

1. Ахромеева Ю.В. Нетрадиционные религиозные верования как явление экстремизма и социокультурный кризис рубежа XIX-XX веков / Ю.В. Ахромеева // Вопросы гуманитарных наук. - 2005. — № 6. - С. 116-118

2. Ахромеева Ю.В. К вопросу об определении понятия «религиозный экстремизм» / Ю.В. Ахромеева // Вопросы гуманитарных наук. - 2006. -№ 6. - С. 523-525

3. Ахромеева Ю.В. Нетрадиционные религиозные верования как явление экстремизма / Ю.В. Ахромеева // Человек и общество XXI века в условиях новой техногенной цивилизации: труды регион, науч. конф. Воронеж: ГОУ ВПО «Воронежский государственный технический университет», 2007. - С. 73-78

4. Ахромеева Ю.В. Основные подходы к пониманию глобализации /Ю.В. Ахромеева // Философские проблемы современного общества: межвуз. сб. науч. тр. Воронеж: ГОУ ВПО «Воронежский государственный технический университет», 2008. — С.93-97

5. Ахромеева Ю.В. Неоевразийство и традиционализм как примеры фундаменталистской идеологии / Ю.В. Ахромеева // Омский научный вестник. Серия Общество. История. Современность. — 2008. — №5. — С. 108-111

6. Ахромеева Ю.В. Современный социокультурный кризис в работах русских и зарубежных философов / Ю.В. Ахромеева // Модернизация образовательной культуры общества в условиях современного социокультурного кризиса. - Воронеж: Воронеж, гос. арх.-строит. ун-т, 2008.-С. 13-25

Структура диссертации. Работа состоит из введения, трех глав, заключения и списка литературы. Первая глава включает три параграфа, вторая - два, третья - три. Список литературы содержит источники на двух языках.

Заключение диссертации по теме "Религиоведение, философская антропология, и философия культуры", Ахромеева, Юлия Васильевна

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проблему религиозного экстремизма можно раскрывать по-разному, в зависимости от того, как понимается сам термин, от того, как определяется отличие экстремизма от терроризма и фундаментализма, либо они отождествляются и т.д. В данной работе была сделана попытка выявить именно социокультурные основы религиозного экстремизма. Дистанцируя друг от друга понятия «экстремизм» и «терроризм», мы сближали термины «фундаментализм» и «экстремизм», несмотря на различия между ними. Первый шаг к экстремизму делается уже в фундаментализме, на уровне доктрины, на уровне теории, не переходящей в конкретные действия. В работе утверждается, что не только религиозный фундаментализм может стать источником религиозного экстремизма, но и фундаментализм культурный. Культурный фундаментализм рассматривался в диссертации на примере неоевразийства. Концепция неоевразийства - это фундаменталистская концепция. Фундаментализм в качестве своего основного принципа выдвигает идею возвращения к истокам (в религиозном фундаментализме - к религиозным, в культурном, соответственно - к социокультурным истокам). В религиозном фундаментализме отрицается современная ортодоксия, поскольку, по мнению фундаменталистов, она устарела в условиях современного мира и ее необходимо реформировать, а в культурном фундаментализме объявляются враждебными некоторые социокультурные и политические основы современного общества, особенно идеология либерализма и демократии. Как культурный феномен современный фундаментализм является реакцией на модернизацию и глобализацию. Он выступает против секуляризации как освобождения человека и общества от религиозных установлений, против религиозного индифферентизма, утраты традиционных ценностей и ослабления в людях нравственного начала. Но, отталкиваясь от таких, казалось бы, справедливых рассуждений, неоевразийство приходит к довольно резким заявлениям. Для него характерно формирование образа врага (а не поиск причин проблем в рамках своего государства или в природе самого человека). Характерная черта неоевразийства - обращение прежде всего к прошлому, к некой Примордиальной Традиции, более или менее точное и ясное определение которой отсутствует, что связано с эзотерическими (скрытыми, доступными лишь для посвященных, неписьменными) источниками информации, отказ от линейного хода истории и утверждение цикличности течения времени, что отрицает уникальность происходящих в мире событий и роли человека как субъекта истории.

Таким образом, неоевразийство обращается к дохристианскому, языческому мировоззрению, включает в себя элементы гностицизма и оккультизма, нивелирует по сути различия между религиями, утверждает определенную группу людей (элиту) носителями истинных, эзотерических знаний. Отсюда становится понятно, почему традиционалистские взгляды были (и остаются) так популярны в среде националистически настроенных социальных групп. Причины же очередного возрождения идей традиционализма очевидны: в условиях мировоззренческого кризиса, отрыва от христианской веры, разложения духовно-нравственных начал в современном западноевропейском и российском обществе, в условиях поиска идентичности в век глобализации такого рода взгляды обретают особую популярность. Стремление к восстановлению прошлого, взгляд назад, желание реставрации старого, отжившего, таит в себе потенциальную опасность, поскольку может привести не только к разжиганию экстремистских настроений, но и к национализму, а при реализации в политической реальности - и к тоталитаризму.

Можно выявить два основополагающих фактора экстремизма, один из которых оказывает более сильное влияние в зависимости от того, проявляется он в традиционной религиозности или в нетрадиционной.

Для нетрадиционных религий отправной точкой является их учение. Одной из первых форм религиозного экстремизма может быть назван гностицизм, поскольку определяющим в его учении является эзотерическая доктрина, согласно которой тайное знание доступно лишь «посвященным», чем отрицается равенство всех людей. Эта доктрина, возрождающаяся неоднократно в истории, тесно связана с теорией оккультного расизма, нашедшего свое воплощение в теософии, нацизме и большинстве современных нетрадиционных религиозных верований, в том числе в столь популярном сегодня движении Новой Эры.

Очень важный момент, способствующий возникновению религиозного экстремизма — это стремление к теократии, сближение религии с политикой. Когда религия направлена на осуществление своей доктрины в социальной реальности, а не на преображение внутренней духовной жизни людей, возникновение экстремистских тенденций очень велико.

Одной из современных форм религиозного экстремизма в работе были названы нетрадиционные религиозные верования деструктивного характера. С одной стороны, они противопоставляют себя традиционным формам религии, ценностям и нормам существующей культуры, а с другой — являются порождением современной культуры и того общества, в котором возникли, отражают его закономерности и функционируют по его же законам. Кроме того, НРД стремятся к теократии, в чем также выражается их экстремистская сущность. Подобные идеи, продвигаемые людьми, наделенными политической властью, содержат в себе серьезную опасность для общества.

Религиозное сознание Новой Эры, являющееся в той или иной степени платформой для различных сект, популяризируется в условиях современной культуры. Такие явления, как синергетика в науке, прогрессизм, идеология постмодернизма полагают принцип небытия, отказываясь от онтологии как учении о бытии. Новое религиозное сознание, его популярность и распространение тесно связаны с некоторыми тенденциями в современной философии и науке. Эти тенденции в наиболее общем виде проявились в возрастающей популярности учения о небытии в противовес онтологии как учению о бытии. Синергетика, нигитология, виртуалистика, прогрессизм, идеология постмодернизма — всё это и есть проявления новых мировоззренческих тенденций современного сознания.

Обнаруживается тенденция к отказу от онтологии, на первый план выходит понятие становления. Либо бытие, либо становление - так поворачивается вопрос об их соотношении. Диалектика трансформируется в синергетику. Английское название книги Пригожина «From being to becoming» переведено на русский язык как «От существующего к возникающему». Но если переводить категориально, то оно звучит как «От бытия к становлению». От бытия, а не к взаимодействию бытия и небытия. «От бытия — в этом пафос синергетики как теории структурного, а не субстратного моделирования

103 мира» .

В настоящее время синергетика как категория самоорганизации претендует на всеобщий метод познания, а вытекающий из неё эволюционизм — на новое универсальное мировоззрение. Она есть продукт и способ функционирования технонауки, опирающаяся на n-значные логики и компьютерную обработку информации. Суть синергетики в отходе человеческого духа от принципа бытия как выражения сохранения и тождественности вещей к принципу небытия как выражению их временности и непрерывному превращению в нечто иное. Синергетика предполагает отказ от бытия «по определению»; она не ищет причин явлений, не ставит вопрос «что?» и «почему?». Она отвечает на вопрос «как»? В синергетике нет какой-либо субстанции-субстрата, которая меняется. «Она не предполагает ни огня, ни атомов, ни монад. Это - «полёт без птицы», птица образуется в результате процесса, который предшествует вещи, то есть по модели деятельности,

104 создания нового, а не познания существующего» .

Синергетика имеет дело с различными системами как взаимодействием отношений и элементов, а не с «вещами», в которых оформляется и конкретизируется тот или иной субстрат. Это чисто комбинаторные, коммуникационные процессы, преобразование пространственно-временных отношений самих по себе, то есть самоорганизация. Порядок возникает из хаоса — такова центральная догма синергетической методологии. То, есть

103 Кутырев В.А. Оправдание бытия / В.А. Кутырев // Вопросы философии. - 2000. - №5. - с. 18

104 КугыревВ.А. Оправдание бытия / В.А. Кутырев//Вопросы философии. -2000. -№5. с. 19 синергетика претендует на полагание, в общем-то, иллюзорности бытия. Этим она достаточно тесно соприкасается с интересующим нас новым религиозным сознанием, для которого характерно положение об иллюзорности материи; это же роднит синергетику и со столь популярными в современном западном мире восточными учениями.

Понятие «хаос» в синергетике означает пустоту, время, вакуум, отсутствие, ничто. То есть «порядок из хаоса» есть порядок из ничто. Самоорганизация - это самовозникновение. Но любой порядок может исчезать, разрушаться. Это есть хаос из порядка, самохаотизация (самоуничтожение). Эти стороны и составляют содержание нестабильных самоподдерживающихся процессов, не нуждающихся ни в материальном, ни в духовном субстрате. Субстанционализм вытесняется реляционизмом.

К синергетике примыкает виртуалистика. Появление виртуальной реальности вызывает восхищение многих. В виртуальных реальностях материальная субстанция заменяется отношениями и функциями, в которые человек вовлекается одним сознанием. Из этого следует ненужность его тела, предметов вообще. То есть в виртуальной реальности материальные вещи и тела — помеха, они действительное ничто. Упоение виртуалистикой приводит к мнению, что материальное есть лишь вид виртуального, его константный уровень. Трудно сказать, почему это происходит. Возможно, как полагает С. Хоружий, такая «гипертрофия виртуалистского мировосприятия является симптомом энергетического упадка человека и мира - упадка не количественного, а качественного: убыли формостроительной воли и способности»105.

Тенденция такова, что виртуальное состояние, сводящее человека к сознанию, все больше теснит реальность, в которой он действует как целостное телесно-духовное существо. Над этим стоит задуматься, ведь человек как чистое сознание теряет индивидуальность и растворяется в океане информации,

105 Хоружий С.С. Род или недород? Заметки к онтологии виртуальности / С.С. Хоружий // Вопросы философии. - 1997.-№ 6.-с. 67 становится бессубстратным и без свойств, точкой пересечения отношений. В этом можно усмотреть общность с сектантским отношением к человеку не как к уникальному существу, а лишь как к средству, как к части целого.

Известно, что предмет существует, если и когда его изменения происходят в границах определённой формы, до момента её разрушения и превращения в нечто новое, иное. Это новое тоже бытие. Но для этого предмета, вида, типа, качественного состояния бытия — оно гибель, смерть, ничто. Отказ от парадигмы бытия - отказ от приоритетности принципа тождества в мышлении. Относительно человека, его трансформации в иное лучше говорить о его трансформации в никто, подобно тому как принцип тождества, равенства вещей самим себе, когда речь идёт о людях, о социальности, называют принципом идентичности. «Тотальный кризис идентичности» - так описывают положение, в которое попал человек в наше время. Это кризис человеческого бытия, выражением которого является кризис онтологии и её замена нигитологией. Потеря тождества, идентичности, онтологии — это логико-научные и философские термины для обозначения, а для многих маскировки от самих себя, потеря людьми личностного статуса, его растворения в социотехнических системах, превращения человека из субъекта деятельности в её фактор. Не мир приспосабливать к человеку, а человека к миру — вот результат ориентации на неограниченное и нерегулируемое развитие. Всё сущее — бесконечный поток перемен, и любая вновь появившаяся форма нужна только для того, чтобы быстрее исчезнуть. Это можно обозначить термином «прогрессизм».

Прогрессизм — это усиленный прогресс, в нём снимаются ограничения, связанные с необходимостью сохранения идентичности вещей, и развитие приобретает самоценное значение. Прогресс - это не прогрессизм, прогресс -понятие онтологии. А прогрессизм — понятие нигитологии. Прогресс означал господство человека, его разума и культуры над природой. Превращаясь в прогрессизм, он ведёт к полному уничтожению природы, господству техники над культурой и человеком, в том числе его разумом. «Прогрессизм - это прогресс ради прогресса, развитие, «очистившееся» от гуманизма как последнего препятствия на пути экспансии искусственной реальности. Дурная бесконечность так же бессмысленна, как и конец. Прогресс, становящийся прогрессизмом, есть нигилизм»106.

Также деонтологизация проявилась и в постмодернизме. В философии постмодернизма не говорится прямо об отказе от реальности, её поглощении языком и текстом - пишут о «деконструкции присутствия»; в ней нет прямого отрицания онтологии - вместо неё вводится «грамматология»; постмодернизм не отвергает истину — критикуется логоцентризм; он не выступает против человека и гуманизма - дискредитируется антропоцентризм; в нём нет открытой борьбы с философией — атакуется метафизика и т.д. А в сущности -это действительно «пост» — постбытие и постфилософия как составная часть посткультуры, выражающей переход мира из вещно-событийного, предметного в экранное, знаковое, информационно-виртуальное состояние.

Таким образом, из всего этого понятно, что процесс дехристианизации и деонтологизации находит свое выражение и в современных мировоззренческих тенденциях. Современное сознание способствует все большему укоренению в западной культуре нетрадиционной религиозности. Более того, это позволяет руководителям многих религиозных организаций заявлять о том, что труды, написанные ими, обладают научной ценностью. Это связано с тем, что наука теряет наглядность, так как содержанием познания стало невидимое, неощущаемое, несоизмеримое с пространственно-временными параметрами, скоростями и ритмами живого. Мышление, переставая быть созерцанием, превращается в проектирование, непрерывно изобретает, создавая нечто новое, по отношению к которому оно первично.

В работе утверждалось, что с уменьшением популярности христианства, особенно в Европе, сознание Новой Эры получает широкое распространение.

106 Кутырев В.А. Оправдание бытия / В.А. Кутырев // Вопросы философии. - 2000. - №5.- с. 29

Особый подъем этого движения обнаруживается в XIX веке, который знаменуется в западной культуре широкомасштабным мировоззренческим и социокультурным кризисом, крушением прежних идеалов и отсутствием новых. Любой социокультурный кризис — это кризис ценностей. Под ценностью в работе понималось смыслообразующее основание человеческого бытия, задающее направленность и мотивированность человеческой жизни, деятельности и конкретным деяниям и поступкам.

Мы склоняемся к убеждению, что глубинная человеческая потребность — в вере, а религиозное чувство является неотъемлемой составляющей человеческой личности. Поэтому если одна религия перестает быть мировоззренческой основой какой-либо культуры, ее заменяет другая, поскольку в каждой культуре существует определенный набор представлений, в которых выражаются отношения человека со сверхъестественным. В работе утверждалось, что культура развивается через кризисы, и именно в такие периоды всплески экстремистских настроений более вероятны. Основываясь на концепции П. Сорокина о культурной и социальной динамики, была выстроена теория, согласно которой современная культура являет собой чувственный тип культуры, кризис которой проявляется сегодня в идеологии консюмеризма и конфликте ценностей. Кульминацией чувственной культуры, зародившейся в XVI веке, стал рубеж XIX-XX веков, когда авторитет христианства был подорван, а нетрадиционные религии получили широкое распространение и популярность. События этого периода стали, с одной стороны, фактором потери прежних убеждений и идеалов, а с другой — повлияли на попытки поиска нового мировоззрения. Таким образом, в работе утверждалось, что одной из основ возникновения новой религиозности стал процесс дехристианизации и секуляризации.

Главным принципом культуры Запада Средних веков или главной истиной (ценностью) был Бог. Господствующие нравы и обычаи, образ жизни, мышления подчеркивали свое единство с Богом как единственную и высшую цель, а также свое отрицательное или безразличное отношение к чувственному миру, его богатству, радостям и ценностям. Чувственный мир рассматривался только как временное «прибежище человека», в котором христианин всего лишь странник, стремящийся достичь вечной обители Бога. Короче говоря, интегрированная часть средневековой культуры была единым целым, все части которого выражали один и тот же высший принцип объективной действительности и значимости: бесконечность, сверхчувственность, сверхразумность Бога, Бога вездесущего, всемогущего, всеведущего, абсолютно справедливого, прекрасного, создателя мира и человека. Такая унифицированная система культуры, основанная на принципе сверхчувственности и сверхразумности Бога, как единственной реальности и ценности, может быть названа идеациональной. Закат средневековой культуры заключался именно в разрушении этой идеациональной системы культуры. Он начался в конце XII века, когда появился зародыш нового основного принципа, заключавшегося в том, что объективная реальность и ее смысл чувственны. Только то, что мы видим, слышим, осязаем, ощущаем и воспринимаем через наши органы чувств, - реально и имеет смысл. Вне этой чувственной реальности или нет ничего, или есть что-либо такое, чего мы не можем прочувствовать, а это - эквивалент нереального, несуществующего. Как таковым им можно пренебречь. Таков был новый принцип, совершенно отличный от основного принципа идеациональной культуры. Этот медленно приобретающий вес новый принцип столкнулся с приходящим в упадок принципом идеациональной культуры, и их слияние в органичное целое создало совершенно новую культуру в XIII — XIV столетиях. Процесс дехристианизации и секуляризации происходил постепенно, начавшись уже с эпохи Возрождения. Основной посылкой этого периода было то, что объективная реальность частично сверхчувственна и частично чувственна; она охватывает сверхчувственный и сверхрациональный аспекты, плюс рациональный и, наконец, сенсорный аспекты, образуя собой единство этого бесконечного многообразия. Культурная система, воплощающая эту посылку, может быть названа идеалистической. Культура XIII — XIV столетий в Западной Европе была преимущественно идеалистической, основанной на этой синтезирующей идее.

Однако процесс на этом не закончился. Идеациональная культура средних веков продолжала приходить в упадок, в то время как культура, основанная на признании того, что объективная реальность и смысл ее сенсорны, продолжала наращивать темп в последующих столетиях. Начиная приблизительно с XVI века новый принцип стал доминирующим, а с ним и основанная на нем культура. Таким образом возникла современная форма нашей культуры - культуры сенсорной, эмпирической, светской и «соответствующей этому миру». Она может быть названа чувственной. Она основывается и объединяется вокруг этого нового принципа: объективная действительность и смысл ее сенсорны. Именно этот принцип провозглашается нашей современной чувственной культурой во всех ее основных компонентах: в искусстве и науке, философии и псевдорелигии, этике и праве; в социальной, экономической и политической организациях, в образе жизни и умонастроениях людей. Эта мысль будет развита подробнее в последующих главах. Таким образом, основной принцип средневековой культуры делал ее преимущественно потусторонней и религиозной, ориентированной на сверхчувственность Бога и пронизанной этой идеей. Основной принцип идеалистической культуры был частично сверхсенсорный и религиозный, а частично светский и посюсторонний. Наконец, основной принцип нашей современной чувственной культуры - светский и утилитарный — «соответствует этому миру».

В XIX веке все тенденции чувственной культуры обрели особую остроту. Именно в это время происходит отказ от понятия трансцендентного Абсолюта, которое оставалось незыблемым на протяжении многих веков. Но мир культуры не терпит пустоты. На место сдающему свои позиции христианству приходит новое религиозное сознание — Новой Эры.

Процесс дехристианизации и секуляризации, а также социокультурный кризис рубежа веков явились почвой для формирования нетрадиционных религиозных верований как особого социального феномена. Противоречия, возникшие еще в XVI веке и достигшие своей кульминации в конце XIX века, связаны с изменением ценностей. Они имеют далеко идущие последствия, проявляясь и в современном обществе. Чувственный тип культуры (П. Сорокин), возникший в XVI веке, характерен и для современности. Более того, дополнительные трудности создают проблемы, связанные с зародившимся и развивающимся постиндустриальным обществом. Современная ситуация в религиозном мире характеризуется, с одной стороны, равнодушием к традиционным религиям, а с другой — религиозным синкретизмом. Данные статистики отчетливо указывают на уменьшение интереса к традиционным конфессиям и увеличение числа адептов нетрадиционных культов.

Новые религии», появившиеся в XIX и XX веках, в большинстве своем синтезировали опыт прежних веков и учли тенденции современного общества. Отсюда их эклектичность и популярность, но одновременно и агрессивность. Это связано с тем, что им не удалось придумать ничего нового по сравнению с предыдущими религиозными традициями, они смогли лишь придать новую ферму уже известным идеям и теориям, облечь их в привлекательную упаковку.

А поскольку главной ценностью современного общества является товар, то «новые религии» поспешили удовлетворить потребителя разнообразными духовными учениями на любой вкус. И торговцы религией знают: интересы и потребности людей чрезвычайно разнообразны, а потому место на рынке они себе всегда найдут. По этому поводу особый интерес представляет экономическая модель рационального выбора Р. Старка. Суть его идеи состоит в том, что люди выбирают религию, как зубную пасту, на основании анализа соотношения цена — качество. В современном мире религиозные идеи конкурируют на идеологическом рынке как товары, которые потребители выбирают по своему вкусу. Чтобы быть успешным, любому коммерческому предприятию необходимо продавать товар, пользующийся спросом, противопоставлять себя фирмам-конкурентам, нанимать новых работников, давать им задания, обеспечивать им социальную поддержку и не слишком раздражать своей деятельностью общество. Отвечая на вопрос о том, почему одни религиозные движения оказываются более конкурентоспособными, чем другие, Р. Старк выделяет шесть главных факторов успеха. Среди них есть как внутренние, связанные с характером самого движения, так и внешние, характеризующие социально-политическую обстановку, в которой развивается новое религиозное движение. Но все эти факторы объединяет то, что они в равной степени характеризуют и успешную религию, и успешный бизнес.

Таким образом, предпосылками возникновения нетрадиционных религиозных движений следует назвать дехристианизацию и секуляризацию западноевропейской культуры, социокультурный кризис как изменение ценностей, достигший своей кульминации в конце XIX века.

Одной из основ современного религиозного экстремизма в работе был назван процесс глобализации. Под глобализацией в наиболее общем виде понимается процесс всемирной экономической, политической и культурной интеграции, основными характеристиками которого являются распространение капитализма по всему миру, мировое разделение труда, миграция в масштабах всей планеты денежных, человеческих и производственных ресурсов, а также стандартизация экономических и технологических процессов и сближение культур разных стран. В условиях глобализации разнообразные общности стоят перед задачей поиска своих культурных оснований в современном мире. Апелляция к собственной культурной и религиозной уникальности, воссоздание истории в подтверждение этой уникальности, и все чаще переход идеологии фундаментализма в политические программы проявляется по всему миру.

В работе мы пришли к выводу, что фундаментализм и экстремизм — это реакция на резко изменившуюся ситуацию в мире, которая воспринимается как угрожающая потерей культурной и религиозной самобытности. Фундаментализм и религиозный экстремизм возникают в результате какой-либо угрозы.

Итак, глобализация угрожает потерей идентичности. Как следствие этого - реакция в виде фундаменталистских и экстремистских течений, которые искусно используют все достижения постиндустриальной цивилизации и информационного общества в попытках влиять на общественное сознание.

С одной стороны, глобализация угрожает культурной и религиозной самобытности, идентичности, многие рассматривают ее как препятствие для сохранения своей культурной, национальной и религиозной традиции. Все это может порождать всплески недовольства. А потеря своей причастности к государству или какой-либо культуре во все теряющем свои границы мире приводит человека в различные группы по интересам, в том числе в религиозные общины, где проповедуется идея исключительности адептов данной религиозной группы и пренебрежительного, а порой и враждебного отношения к «чужим». С другой стороны, теоретики глобализации говорят о создании общества всеобщего благоденствия, где менее развитые страны смогут выйти на уровень т.н. «развитых» стран. Но в реальности оказывается, что от глобализации выигрывают только уже развитые и благополучные государства. Все обозначенные выше процессы порождают напряженность и всплески экстремизма. Таким образом, глобализации противостоит локализация.

В работе делается вывод, что напряженность в рамках ислама порождена уникальным явлением - сращением внутренних, доктринальных компонентов (воинственный образ основателя ислама, понятие джихада, концепция уммы) и внешних (стремление к построению теократии, соединение государства и религии, религии и политики). Сюда же стоит добавить совокупность социокультурных условий, являющихся неким вызовом, стимулирующим распространение религиозного экстремизма: процесс глобализации, стремление защитить и утвердить свою религиозную и культурную идентичность, противопоставление своих ценностей «бездуховному» Западу и т.д. Взаимоотношения западной и исламской культур, если обратиться к истории, наполнены многочисленными конфликтами. Но особенную опасность сегодня представляет напряженность в отношениях между культурами. Сегодняшние противоречия - это не противоречия между исламом и христианством, это противостояние иного порядка - между двумя образами жизни и мышления, между разными системами ценностей, между секулярным и отчасти языческим Западом и религиозным мусульманским Востоком. Поэтому мы соглашаемся с

1Л7 некоторыми идеями С. Хантингтона , отмечающего конфликт между культурами в современном мире. Но если С. Хантингтон считает, что суть конфликта западной и исламской цивилизаций — прежде всего в содержании их культурообразующих религий, то мы утверждаем, что западная цивилизация сегодня не может быть названа христианской. С одной стороны, в западном мире все большую популярность получает нетрадиционная религиозность, с другой же - присутствует равнодушие к религии у большого числа населения. Следовательно, конфликт исламской и западной культур — это не конфликт между христианством и исламом, а, прежде всего, между секулярным и религиозным мировоззрением.

В диссертации делается вывод о том, что суть современного социокультурного кризиса состоит в конфликте ценностей. Поскольку основополагающей ценностью современной культуры является товар, это не могло не отразиться на мире религии. Проникая в религиозную сферу, подобные ценности порождают напряженность. Это буквально взрывает мир религий, что приводит к конфликту ценностей, в том числе религиозных. Традиционные религии в условиях конкуренции сдают свои позиции, в отличие

107 См. Хантингтон, С. Столкновение цивилизаций / С. Хантингтон; Пер с англ. Т. Велимеева. - М., 2006 от нетрадиционных религиозных движений, использующих в полной мере все методы современной чувственной культуры, играя по правилам общества потребления. Поэтому можно сделать вывод о кризисе современной культуры и общества, который выражается в идеологии консюмеризма и конфликте ценностей. Но любой кризис приводит рано или поздно к разрешению противоречий, и на обломках старой культуры возникнет новая, получившая, например, в концепции П. Сорокина название идеациональной. Тем не менее, трудно согласиться с исследователями, считающими современные НРД носителями новой религиозной традиции, которая станет основой будущего типа культуры. Несмотря на то, что нетрадиционные религиозные культы противопоставляют сами себя безрелигиозному обществу потребления, они функционируют абсолютно по его законам, используют те методы, которые обеспечили бы успех в достижении их целей в сложившихся условиях, а значит в полной мере являются «детьми» своего времени. Этим объясняется их популярность и столь интенсивное возникновение и распространение в современном мире. Таким образом, нетрадиционные религии являются естественным элементом современной чувственной культуры, отражая все ее кризисные моменты, и, следовательно, быть носителями новой духовной традиции, новых ценностей (как это произошло в свое время, например, с христианством), не способны.

Дальнейшее исследование этой проблемы может идти в направлении более широкого рассмотрения разнообразных экстремистских групп и их характерных особенностей, прежде всего, например, существующих в рамках ислама. Более того, нетрадиционная религиозность разнообразна и находится в постоянном движении и изменении, появляются новые течения и направления, влияющие на состояние современной культуры. Также необходимо изучать экстремистские течения и в нашей стране. Так, например, в России возрождается интерес к славянскому язычеству как попытка обретения своей самобытности и культурной идентичности в современном мире. Поэтому нетрадиционные религиозные верования требуют пристального внимания и изучения, особенно если они заключают в себе экстремистские тенденции.

Список литературы диссертационного исследования кандидат философских наук Ахромеева, Юлия Васильевна, 2009 год

1. Аверьянов, В.В. Традиция и традиционализм / В.В. Аверьянов // Общественные науки и современность. 2000. — № 1. — С. 67 — 77

2. Агаев, С.Л. Левый радикализм, революционный демократизм и научный социализм в странах Востока / С.Л. Агаев // Рабочий класс и современный мир. 1984. - №3. - С. 133-134

3. Акопян, К.З. Перспективы развития культуры в эпоху глобализации / К.З. Акопян // Культурное разнообразие, развитие и глобализация. М., 2003. -С. 36-41

4. Актуальные вопросы глобализации. Круглый стол // Мировая экономика и международные отношения. 1999. - № 4. - С. 37-52

5. Алексеев, В. Религия Антихриста / В. Алексеев, А. Григорьев. — Новосибирск, 1997. 342 с.

6. Али, Т. Столкновение цивилизаций: крестовые походы, джихад и современность / Т.Али. М.: ACT, 2006. - 528 с.

7. Андреева, Л. А. Сакрализация власти в истории христианской цивилизации: латинский Запад и православный Восток / Л.А. Андреева. — М.: Ладомир, 2007. 300 с.

8. Антипина, О.И. Постэкономическая революция и глобальные проблемы / О.И. Антипина, В. Л. Иноземцев // Общественные науки и современность. 1998,-№4.-с.162-163, 165.

9. Антология исследований культуры. Т. 1. Интерпретации культуры. — СПб.: Университетская книга, 1997. — 728 с.

10. Антология мировой философии: в 4 т. / Под ред. В.В. Соколова. М.: Мысль, 1970

11. И. Антонович, И. После современности. Очерк цивилизации модернизма и постмодернизма / И. Антонович. — Минск: Белорусская наука, 1997. — 446 с.

12. Антонян, Ю.М. Этнорелигиозные конфликты: проблемы, решения: Учеб. пособие / Ю.М. Антонян. М.: Щит-М, 2004. - 368 с.

13. Арманд, А.Д. Анатомия кризисов / А.Д. Арманд, Д.И. Люри, В.В. Жерихин. -М.: Наука, 1999. 238 с.

14. Арманд, А.Д. Современный кризис цивилизации / А.Д. Арманд // Анатомия кризисов. — М.: Наука, 1999. С. 167-191.

15. Балагушкин, Е.Г. Нетрадиционные религии в современной России / Е.Г. Балагушкин. М., 1999. - 244 с.

16. Балагушкин, Е.Г. Новые религии как социокультурный и идеологический феномен / Е.Г. Балагушкин. М., 1996

17. Балибар, Э. Раса, нация, класс. Двусмысленные идентичности: Пер. с фр. / Э. Балибар, И. Валлерстайн. М.: Логос, 2004. - 288 с.

18. Баргесян, И.А. О классификации форм культурной традиции / И.А. Баргесян // Советская этнография. — 1981. — № 2. С. 102-103

19. Баталов, Э.Я. «Новый мировой порядок»: к методологии анализа / Э.Я. Баталов // Политические исследования. 2003. — № 5. — С. 89 — 97

20. Баткин, Л.М. Итальянское Возрождение: Проблемы и люди / Л.М. Баткин. — М.: Изд-во Рос. Гос. Гуманитарн. ун-та, 1995. 448 с.

21. Бауман, 3. Европейский путь к мировому порядку Электронный ресурс. / 3. Бауман. Библиотека Гумер. — Режим доступа: http://www.gumer.info/bibliotekBuks/Polit/Article/baumevr.php

22. Бауман, 3. Спор о постмодерне / 3. Бауман // Социологический журнал. -1994.-№4. -С. 71.

23. Белл, Д. Грядущее постиндустриальное общество: опыт социальногопрогнозирования / Д. Белл; Пер. с англ. В. JI. Иноземцева. — М.: ACADEMIA, 1999. 786 с.

24. Бердяев, Н.А. Царство духа и царство кесаря / Н.А. Бердяев. М.: Республика, 1995. — 383 с.

25. Бердяев, Н. А. Смысл истории / Н.А. Бердяев. М.: «Мысль», 1990. - 176 с.

26. Бек, У. Собственная жизнь в развязанном мире: индивидуализация, глобализация и политика / У. Бек // Проблемы теоретической социологии. 2003. - Вып. 4. - с. 211-221

27. Бек, У. Что такое глобализация?: Ошибки глобализма ответы на глобализацию / У. Бек; пер. с нем. А. Григорьева, В. Седельника. — М.: Прогресс-Традиция, 2001. - 304 с.

28. Бери, Г. Дж. Во что они верят / Г. Дж. Берри. М.: Духовное возрождение, 1994. - 324 с.

29. Библер, B.C. От науковедения к логике культуры. Два философских введения в двадцать первый век / B.C. Библер. - М.:, 1991.

30. Блаватская, Е.П. Письма. / Е.П. Блаватская. М., 1994. - 564 с.

31. Блаватская, Е. П. Тайная доктрина. В 3 т., т.1: Космогенезис / Е. П. Блаватская. М.: ЭКСМО-Пресс, 2001. - 877 с.

32. Блаватская, Е.П. Тайная доктрина. В 3 т., т. 2: Антропогенезис / Е.П. Блаватская. М.: ЭКСМО-Пресс, 2001. - 943 с.

33. Блаватская, Е.П. Тайная доктрина. В 3 т., т. 3: Эзотерическое учение / Е.П. Блаватская. М.: ЭКСМО-Пресс, 2001. - 749 с.

34. Блаватская, Е.П. Теософский словарь / Е.П. Блаватская — М.: Сфера, 1994.-674с.

35. Ближний Восток и современность. Выпуск 2. М.: ИИИиБВ, 1996. - 286 с.

36. Бодански, Й. Талибы, международный терроризм и человек, объявивший войну Америке / Й. Бодански. М., 2002. - 380 с.

37. Борисов, К.Г. Международное право религиозных конфессий и мирового сообщества / К.Г. Борисов. -М.: Изд-во РУДН, 2001.- 155 с.

38. Булгаков, С.Н. Размышления о национальности / С.Н. Булгаков // Булгаков С.Н. Два града. Исследование о природе общественных идеалов. СПб.: Изд. РХГИ, 1997. - С. 332-345.

39. Булгаков, С.Н. Христианство и социальный вопрос / С.Н. Булгаков // Булгаков С.Н. Два града. Исследование о природе общественных идеалов.-СПб.: Изд. РХГИ, 1997.-С. 126-141.

40. Булгаков, С.Н. Церковь и культура / С.Н. Булгаков. М., 1999. -218 с.

41. Валлерстайн, И. Анализ мировых систем и ситуация в современном мире / И. Валлерстайн; пер. с англ. П.М. Кудюкина. СПб.: Университетская книга, 2001. — 416 с.

42. Валлерстайн И. Конец знакомого мира. Социология XXI века: Пер с англ. / И. Валлерстайн. М.: Логос, 2003. - 255 с.

43. Валлерстайн, И. После либерализма / Под ред. Б. Ю. Кагарлицкого. М.: Едиториал УРСС, 2003. - 256 с.

44. Ванд, Л.Э. Генеалогия культуры и веры: зримое и тайное / Л.Э. Ванд, А.С. Муратова. М.: Рудомино, 2000. - 523 с.

45. Василенко, И.А. Политическая глобалистика: Учеб. пособие для студентов вузов / И.А. Василенко. М.: Логос, 2000. - 358 с.

46. Васильев, Е.А. Христианская антропология Даусона / Е.А. Васильев // Философская и педагогическая антропология. Нижневартовск, 1998.

47. Васильев, Л.С. История религий Востока: Учеб. пособие для вузов / Л.С. Васильев. -М.: Университет, 2001. — 425 с.

48. Вебер, А. Быть или не быть. Глобальное управление как глобальная проблема / А. Вебер // МЭиМО, 1993. -№4. С.25-26.

49. Волков, А.Б. Религиозный фундаментализм в Израиле и палестинская проблема / А.Б. Волков. М., 1999. - 159 с.

50. Волков, С.Н. Современный мистицизм и проблемы формирующейсяморали под его влиянием / С.Н. Волков // Свобода, собственность и нравственность в России: возможно ли согласие?: Сб. научн. тр. Пенза, 2003.-С. 59-61

51. Волова, JI.A. Диалог культур: теория и реальность: (На прим. Сев. Кавказа) / J1.A. Волова. Пятигорск, 2003. - 380 с.

52. Гаврилин, Ю.В. Современный терроризм: сущность, типология, проблемы противодействия: Учеб. пособие / Ю.В. Гаврилин, JI.B. Смирнов. — М.: Книжный мир, 2003. — 66 с.

53. Гандоу, Т. Империя «преподобного» Муна / Т. Гандоу. М., 1995. - 144 с.

54. Гвардини, Р. Конец Нового времени / Р. Гвардини // Вопросы философии. 1990. - № 4

55. Геллнер, Э. Нации и национализм / Э. Геллнер; Пер. с англ. Т.В. Бердиковой, М.К. Тюнькиной. — М.: Прогресс, 1991. 319 с.

56. Геллнер, Э. Разум и культура: историческая роль рациональности и рационализма / Э. Геллнер; пер. с англ. Елены Понизовкиной. — М.: Московская школа политических исследований, 2003. 249 с.

57. Генон, Р. Кризис современного мира / Р. Генон. — М.: Историко-религиозная ассоциация «АРКТОГЕЯ», 1991. 160 с.

58. Гидденс, Э. Последствия современности / Э. Гидденс // Соц. и гуманит. науки. Отеч. и зарубеж. лит: РЖ. Сер. 11, Социология. 1994. - № 2. - с. 3-13

59. Гидденс, Э. Современность и самоидентичность / Э.Гидценс // Соц. и гуманит. науки. Отеч. и зарубеж. лит: РЖ. Сер. 11, Социология. — 1994. -№2.-С. 14-27

60. Гидденс, Э. Социология: Пер. с англ. / Э. Гидденс. — М.: Едиториал УРСС, 1999.-703 с.

61. Гидденс, Э. Что завтра: фундаментализм или солидарность / Э. Гидденс // Отечественные записки. — 2003. — №1. — с. 37-50

62. Глобализация и постсоветское общество / Под ред. А.Ю. Согомонова, С.Е. Кухтерина. -М.: Стови, 2001.-233 с.

63. Глобализация и проблемы постсоветского общества («Аспекты-2001») / Центр социол. образования при Ин-те социологии РАН / Под ред. Ю.А. Согомонова и С.Е. Кухтерина. — М., 2001.

64. Глобализация и столкновение идентичностей. Международная интернет-конференция 24 февраля-14 марта 2003 / Сб.материалов; под ред. А.Журавского, К. Костюка. — М.: Московское представительство им. Конрада Аденауэра, 2003. 440 с.

65. Глобальные проблемы и общечеловеческие ценности: Пер. с англ. и франц. / Сост. Л.И. Василенко, В.Е. Ермолаева. М.: Прогресс, 1990. -495 с.

66. Гречко, П.К. Об антифундаментализме в диалоге культур / П.К. Гречко // Третий международный философский симпозиум «Диалог цивилизаций: Восток-Запад». — М.: Российский университет дружбы народов, 1997. — С. 211-213

67. Гройс, Б. Фундаментализм как средний путь между высокой и массовой культурой / Б. Гройс // Ступени. 2000. - № 1 (11). - С. 149-160

68. Губман, Б.Л. Западная философия культуры XX века. Тверь: Изд-во ЛЕАН, 1997.-288 с.

69. Гудрик-Кларк, Н. Оккультные корни нацизма: тайные арийские культы, их влияние на нацистскую идеологию / Н. Гудрик-Кларк. СПб.: Евразия, 1995.-246 с.

70. Гуревич, П.С. Бессознательное как фактор культурной динамики / П.С. Гуревич // Личность, культура, общество. Материалы Всероссийской конференции. Москва. Октябрь. 2000. — М., 2000.

71. Гуревич, П.С. Философия культуры / П.С. Гуревич. М.: NOTA BENE., 1994.-315 с.

72. Гуревич, П.С. Фундаментализм и модернизм как культурные ориентации

73. П.С. Гуревич // Общественные науки и современность. — 1995. — № 4. — с. 154-162

74. Гуссерль, Э. Кризис европейского человечества и философия / Э. Гуссерль // Культурология. XX век: Антология. — М., 1995

75. Давыдов, Ю.Н. Стабилизационное сознание в век кризиса: его основополагающие категории / Ю.Н. Давыдов // История западной социологии. -М., 1999. С. 5-28

76. Даррида, Ж. Глобализация, мир и космополитизм / Ж. Даррида // Космополис. 2004. - № 2 (8) лето. - С. 125-140

77. Дворкин, A JI. Очерки по истории Вселенской православной Церкви / А. JI. Дворкин. Нижний Новгород, 206. — 935 с.

78. Дворкин, A. JI. Сектоведение / A. JI. Дворкин. Нижний Новгород: Издательство во имя св. князя Александра Невского, 2000. — 693 с.

79. Дегтярева, М.И. Традиция: модель или перспектива? / М.И. Дегтярева // Политические исследования. 2003. — № 5. - с. 89-97

80. Делягин. М.Г. Мировой кризис: Общая теория глобализации. Курс лекций / М.Г. Делягин. М.: Инфра-М, 2003. - 766 с.

81. Добреньков, В. И. Фундаментальная социология: В 15 т. / В.И. Добреньков, А.И. Кравченко. М.: ИНФРА-М, 2007. - т. 14. Культура и религия. - 1095 с.

82. Дугин, А. Г. Евразийский путь как национальная идея / А.Г. Дугин. — М.: Арктогея- центр, 2002. 144 с.

83. Дугин, А. Г. Пророк Золотого Века: Послесловие / А. Г. Дугин // Генон Р. Кризис современного мира. — М.: «Арктогея», 1991.-е. 114-157

84. Дугин, А.Г. Философия традиционализма / А. Г. Дугин. — М.: Арктогея-центр. 1995.-624 с.

85. Ерасов, Б.С. Социальная культурология: учебник для студентов высших учебных заведений / Б.С. Ерасов. М.: Аспект Пресс, 2000. — 591 с.

86. Жданов, Н.В. Ислам на пороге XXI века / Н.В. Жданов, А.А. Игнатенко.- М.: Политиздат, 1989. 349 с.

87. Жаров, С.Н. Реформация и её культурно-историческое значение / С.Н. Жаров // Культурология: Учебное пособие для вузов / Под ред. А. А. Радугина. -М.: ЦЕНТР, 1996. с. 257-267

88. Жаров, С.Н. Христианство как духовный стержень европейской культуры / С.Н. Жаров // Культурология: Учебное пособие для вузов / Под ред. А. А. Радугина. М.: ЦЕНТР, 1996. - с. 207-220

89. Журавский, А. В. Религиозный экстремизм: реальность или фикция? Электронный ресурс. / А.В. Журавский // Седмица. RU. Режим доступа:http://www.sedmitza.m/index.html?sid=274&did=4798&p comment=national

90. Закон о противодействии политическому экстремизму Электронный ресурс. // OSTFRONT. Режим доступа: http://www.ostfront.ru/Bibliotek/LawExt.html

91. Зеньковский, В.В. Основы христианской философии / В. В. Зеньковский.- М.: Канон +, 1997. 560 с.

92. Иванов, Д. В. Эволюция концепции глобализации / Д.В. Иванов // Проблемы теоретической социологии. 2003. - Вып. 4. — с. 174-197

93. Ильин, И. П. Постмодернизм от истоков до конца столетия: эволюция научного мифа / И. П. Ильин. М.: Интрада, 1998. — 255 с.

94. Иноземцев, В. JT. Расколотая цивилизация. Наличествующие предпосылки и возможные последствия постэкономической революции / В. Л. Иноземцев. М.: ACADEM1A, 1999. - 724 с.

95. Иноземцев, В. Л. Социально-экономические проблемы XX века: попытка нетрадиционной оценки: доклад / В.Л. Иноземцев. — М.: тип. «Антей и графика», 1999. 101 с.

96. Иоанн Дамаскин. Философские главы / Иоанн Дамаскин // Человек. Т.1. -М., 1991.-543 с.

97. Ипполитова, А.Г. Феномен национализма в системе культуры: попыткакультурологического анализа / А.Г. Ипполитова. Самара, 2004. - 71 с.

98. Ислам срывает маску с экстремизма: Сб. ст. М.: Ислам, аналит. центр по противостоянию экстремизму, 2004. - 244 с.

99. Кастельс, М. Информационная эпоха: Экономика, общество и культура / М. Кастельс. Пер с англ. М.: ГУ-ВШЭ, 2000. - 608 с.

100. Кениг, М. Культурное многообразие и языковая политика / М. Кениг // Международный журнал социальных наук. 2000. — №28.

101. Кеннеди, П. Вступая в двадцать первый век: Пер. с англ. / Предисл.

102. B. Согрина. -М.: Изд-во «Весь Мир», 1997. 480с.

103. Князева, Е.Н., Курдюмов, С.П. Синергетика как новое мировидение: диалог с И. Пригожиным / Е.Н. Князева, С.П. Курдюмов // Вопросы философии. 1992. - № 12. - С. 3-20

104. Коплстон, Ф.Ч. История средневековой философии / Ф.Ч. Коплстон. -М.: Энигма. — 500 с.

105. Костюк, К.Н. Православный фундаментализм / К.Н. Костюк // Политические исследования. 2000. - № 5. — С. 133-154

106. Кочетов, Э.Г. Глобалистика как геоэкономика, как реальность, как мироздание / Э.Г. Кочетов. — М.: Прогресс, 2001. 704 с.

107. Кризис современной цивилизации. Выбор пути. М.: ИНИОН, 1992.

108. Круглый стол «Религиозный фундаментализм и экстремизм: политическое измерение» Электронный ресурс. // Религия и СМИ. -Режим доступа: http://www.religare.ru/24037.html

109. Кузнецов, В. Что такое глобализация? / В. Кузнецов // Мировая экономика и международные отношения. — 1998. — №2. С. 12-21; № 3. —1. C. 14-19

110. Кузьмин, С.А. Социальные системы: опыт структурного анализа / С.А. Кузьмин. М.: Наука, 1996. - 192 с.

111. Культура Возрождения и религиозная жизнь эпохи: Сб. ст. — М.: Наука, 1997.-222 с.

112. Кураев, А. Как относиться к исламу после Беслана? / А. Кураев. — М.: Изд-во «Мрежа», 2004. 48 с.

113. Кураев, А. Сатанизм для интеллигенции (О Рерихах и православии): В 2 т. / А. Кураев. М.: Отчий дом. Т.1: Религия без Бога 1997. - 527с.

114. Кутырев, В.А. Оправдание бытия / В.А. Кутырев // Вопросы философии. 2000. - №5. - С. 15-32

115. Лапицкий, М.И. Глобализация культура - религия: попытканекоторого обобщения / М.И. Лапицкий // Форум: Ежегодник. М., 2003:

116. Социум и власть. С. 317-346

117. Левин, И.В. Глобализация и демократия / И.В. Левин // Политические исследования. — 2003. №. 2. - С. 53-70

118. Лейбин, В.М. Глобальная проблематика: научные исследования и дискуссии / В.М. Лейбин. М, 1991

119. Левашов, В.К. Глобализация, социальная безопасность и национальная стратегия / В.К. Левашов // Национальные интересы. -2001.-№5-6

120. Лжеучения нашего времени: сборник материалов из серии «Троицкий благовестник» / Свято-Троицкая Сергиева Лавра. — Сергиев Посад: Патриарший издательско-полиграфический центр, 2001. -240 с.

121. Литвинов, Н.Д. Антигосударственный терроризм: понятие и прогноз развития в России: Учеб. пособие / Н.Д. Литвинов. Воронеж, ВИ МВД России, 2000. - 67 с.

122. Лютер, М. О рабстве воли / М.Лютер // Эразм Роттердамский. Философские произведения. — М.: Наука, 1987. с. 290-545

123. Майлз, Р. Расизм / Р. Майлз, М. Браун. М.: РОССПЭН, 2004. - 240 с.

124. Ляхов, Е.Г. Терроризм и межгосударственные отношения / Е.Г. Ляхов. — М.: Международные отношения, 1991.-213 с.

125. Макдауэлл, Дж. Обманщики: Во что верят приверженцы культов. Как они заманивают последователей / Дж. Макдауэлл, Д. Стюарт. — М.,1995.-224с.

126. Маклюэн, М. Галактика Гутенберга: Сотворение человека печатной культуры / М. Маклюэн. — К.: Ника-центр, 2003. 432 с.

127. Малахов, В. С. Скромное обаяние расизма / B.C. Малахов. М.: Модест Колеров и Дом интеллектуальной книги, 2001. - 176 с.

128. Малерб, М. Религии человечества / М. Малерб. М.: «Рудомино», «Университетская книга», 1997.— 601 с.

129. Манхейм, К. Диагноз нашего времени: Пер. с нем. и англ. / К. Манхейм. -М. Юрист, 1994. 700 с.

130. Маркузе, Г. Одномерный человек / Г. Маркузе; Пер. с англ. А.А. Юдина. М.: «REFL-book», 1994. - 368 с.

131. Марсден, П. Талибан: война и религия в Афганистане / П. Марсден. -М., 2002.- 171 с.

132. Мартин, Г.П. Западня глобализации. Атака на процветание и демократию / Г.П. Мартин, X. Шуман. М.: АЛЬПИНА, 2001. - 163 с.

133. Медведко, Л.И. Россия, Запад, Ислам: «столкновение цивилизаций»? / Л.И. Медведко. М.: Кучково поле, 2003. - 509 с.

134. Международный терроризм: борьба за геополитическое господство / под общ. ред. А.В. Возженникова. М.: Изд-во РАГС, 2005. - 527 с.

135. Межуев, Б. Американский фундаментализм и русская «консервативная революция» / Б. Межуев // Логос. — 2003. № 1. - С. 105-111

136. Мировая политика и международные отношения на пороге третьего тысячелетия / Под ред. М.М. Лебедевой. М.: МОНФ, 2000.

137. Мирский, Г. Экстремизм, терроризм и внутренние конфликты втретьем мире» / Г. Мирский // Мировая экономика и международные отношения. 1988. - №8.

138. Митрохин, JI.H. Баптизм: история и современность (философско-социологические очерки) / JI.H. Митрохин. СПб.: РХГИ, 1997. — 480 с.

139. Митрохин, Л.Н. Религия и культура (философские очерки) / Л.Н. Митрохин. М.: ИФ РАН, 2000. - 318 с.

140. Митрохин, Л.Н. Религии «Нового века» / Л.Н. Митрохин. М.: Сов. Россия, 1985.- 157 с.

141. Митрохин, Л.Н. Религиозные «культы» в США / Л.Н. Митрохин. -М.: Знание, 1988.-286 с.

142. Михеев, В.В. Глобализация и азиатский регионализм: вызовы для России / В.В. Михеев. -М., 2001. -219 с.

143. Многоликая глобализация / Под ред. П. Бергера и С. Хантингтона. М.: Аспект Пресс, 2004. - 379 с.

144. Моисеев, Н.Н. Информационное общество: возможности и реальность / Н.Н. Моисеев // Полис. 1993. - № 3.

145. Моль, А. Социодинамика культуры: Пер. с фр. / А. Моль. М.: Прогресс, 1973.-406 с.

146. Мультикультурализм и трансформация постсоветских обществ / Под ред. B.C. Малахова и В.А. Тишкова. М.: Институт этнологии и антропологии РАН, Ин-т философии, 2002. - 354 с.

147. Нб.Наматов, Н. Религиозный экстремизм в Центральной Азии Электронный ресурс. / Н. Наматов // СА&СС Press. Режим доступа: http://www.ca-c.org/datarus/namatov.shtml

148. Неокульты: «новые религии» века / Под ред. А.С. Майхрович. — 3-е изд., доп. Минск: Изд-во «Четыре четверти», 2000. - 238 с.

149. Нетерпимость в России. Старые и новые фобии. — М.: Московский Центр Карнеги, 1999. 449 с.

150. Николин, А. Церковь и государство (история правовых отношений)

151. А. Николин, М: Издание Сретенского монастыря, 1997. 430 с.

152. Ницше, Ф. Антихрист / Ф. Ницше // По ту сторону добра и зла; Казус Вагнер; Антихрист; Ессе Homo: Сборник. Минск, М.: Харвест, 1997.-544с.

153. Ницше, Ф. Антихрист. Проклятие христианству / Ф. Ницше // Соч. в 2 т. -М.: Мысль, 1990.-т.2. 571 с.

154. Ницше, Ф. Веселая наука. Злая мудрость / Ф. Ницше. М.: ЭКСМО-Пресс, 1999. - 576 с.

155. Новая постиндустриальная волна на Западе: Антология / Под ред. В. JI. Иноземцева. — М.: Academia, 1999. — 640 с.

156. Ожегов, С.И. Словарь русского языка / С.И. Ожегов. М.: Рус. яз., 1990.-848с.

157. Ольшанский, Д.В. Психология террора / Д.В. Ольшанский. М.: Акад. Проект, 2002. - 320 с.

158. Орлова, Э.А. Культурное многообразие в современном мире: проблема упорядочения / Э.А. Орлова // Культурное разнообразие, развитие и глобализация. М., 2003. - С. 20-30

159. Парнов, Е.И. Трон Люцифера: критические очерки магии и оккультизма / Е.И. Парнов. М.: Политиздат, 1991. — 302 с.

160. Пименов, А.В. Возвращение к дхарме / А.В. Пименов. М.: Наталис, 1998.-415 с.

161. Писарева, Е.П. Карма, или закон причин и следствий / Е.П. Писарева // Коррекция кармы (чистая карма). Книга 2. СПб., 1995. - 231 с.

162. Письма Елены Рерих 1929-1938. В 2-х т. Т.1 / Е. Рерих. Минск, 1992.-254 с.

163. Письма Елены Рерих 1929-1938. В 2-х т. Т.2 / Е. Рерих. Минск, 1992.-259 с.

164. Письма Елены Рерих 1932-1955 / Е. Рерих. Новосибирск, 1993. -278с.

165. Пластун, В.Н. Эволюция деятельности экстремистских организаций в странах Востока / В.Н. Пластун. Новосибирск: Сибирский хронограф, 2002.-711 с.

166. Плотинский, Ю М. Теоретическая и эмпирическая модели социальных процессов. / Ю.М. Плотинский. М.: Изд-во МГУ, 1998.

167. Поляков К.И. Арабский Восток и Россия: проблема исламского фундаментализма/К.И. Поляков. -М.: УРСС, 2003. 157 с.

168. Поснов, М. Э. Гностицизм II века и победа христианской церкви / М. Э. Поснов. Брюссель: Жизнь с Богом, 1991. - 826 с.

169. Поспеловский, Д.В. Тоталитаризм и вероисповедание / Д.В. Поспеловский. М. : Библейско-Богослов. ин-т, 2003. - 655 с.

170. Постмодернизм. Энциклопедия. — Мн.: Интерпрессервис; Книжный Дом, 2001.- 1040 с.

171. Примаков, Е.М. Мир после 11 сентября и вторжения в Ирак / Е.М. Примаков. Екатеринбург, 2003. — 200 с.

172. Природа терроризма и психология человека на историческом фоне его угрозы: материалы XXI международ. Науч. Конф., С.-Петерб., 14-15 мая 2007 / под ред. проф. С.Н. Полторака. СПб.: Нестор, 2007. — 346 с.

173. Психология масс: Хрестоматия по социальной психологии / Ред.-сост. Д. Я. Райгородский. Самара: Бахрах-М, 1998. — 591 с.

174. Расизм в языке социальных наук / Под ред. В. Воронкова, О. Карпенко, А. Осипова. СПб.: Алетейя, 2002. - 224 с.

175. Расы и расизм: История и современность: Сб.ст. М.: Наука, 1991.239 с.

176. Рахманкулова, Н.Ф. Свобода и гуманистические ценности // Рационализм и культура на пороге третьего тысячелетия: Материалы Третьего Российского философского конгресса (16-20 сент.). В 3 т. Т. 3.- Ростов н /Д; СКНЦ ВШ, 2002. с. 337-338.

177. Рашкова Р. Т. Католицизм / Р. Т. Рашкова. СПб.: Питер, 2007. -237 с.

178. Религия и общество. Хрестоматия по социологии религии: Учеб. пособие для высш. учеб. завед. гуман. Профиля / Ред.-сост. В.И. Гараджа.- М.: Аспект-Пресс, 1996. 775 с.

179. Религия в истории и культуре / Под ред. М.Г. Писманика. 2-е изд., перераб. и доп. - М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2000. - 591 с.

180. Религия и секуляризм на Востоке: Сб. ст. / Отв. ред. JI.P. Полонская. -М.: Наука, 1993.-246 с.

181. Роуз, Серафим. Православие и религия будущего / Серафим Роуз. -М.: Православный благовестник, 2003. — 192 с.

182. Салимов, К.Н. Современные проблемы терроризма / К.Н. Салимов.- М.: Щит-М, 1998. 305 с.

183. Салыгин, Е.Н. Теократическое государство / Е.Н. Салыгин. М.: Общественный научный фонд, 1999. - 127 с.

184. Самосознание европейской культуры XX века: Мыслители и писатели Запада о месте культуры в современном обществе / Сост. Р.А.Гальцева. М.: Политиздат, 1991. - 366 с.

185. Свешников, В. Очерки христианской этики: Учебное пособие / В. Свешников. М.: Паломник, 2001. — 622 с.

186. Селезнев, A.M. Всемирно-исторический процесс как взаимодействие цивилизаций / A.M. Селезнев // Философия и общество -М., 2003.-№ 4.-С. 5-15

187. Семененко, Н.С. Глобализация и социокультурная динамика:личность, общество, культура / Н.С. Семененко // Политические исследования, 2003. № 1. - С. 5-23

188. Сербенко, Н.И. Кризис культуры как исторический феномен / Н.И. Сербенко, А.Э. Соколов // Философские науки. — 1990. № 7. - С. 32-39

189. Сидорина, Т.Ю. Современные проблемы философии: дискуссии о кризисе культуры западноевропейских и русских мыслителей. / Т.Ю. Сидорина. М.: Мир книги, 1997

190. Сидорина Т.Ю. Человечество между гибелью и процветанием (философия кризиса в XX веке) / Т.Ю. Сидорина. — М.: Мир книги, 1997.

191. Сидорина, Т.Ю. Кризис XX века: прогнозы русских мыслителей / Т.Ю. Сидорина. -М.: ГУ-ВШЭ, 2001.

192. Современная западная философия: Словарь / Под редакцией В. С. Малахова, В. П. Филатова. М.: ТОН-Острожье, 1998. - 544 с.

193. Соколова, Г.А. Синтез традиций / Г.А. Соколова // Россия и Восток: проблемы взаимодействия: Тез. докл. V Междунар. конф. — Новосибирск, 1999. -Ч. 1. — с. 68-75

194. Соловьёв, B.C. Кризис западной философии (Против позитивистов) / В. С. Соловьёв // Соч. в 2 т. М.: «Мысль», 1988. - т. 2. - С. 3-138

195. Соловьёв, Вс. С. Современная жрица Изиды: Моё знакомство с Е.П. Блаватской и теософическим обществом / Вс. С. Соловьёв. М.: Республика, 1994. - 350 с.

196. Соловьев, Э.Г. Трансформация террористических организаций в условиях глобализации / Э.Г. Соловьев. М.: URRS, 2006. - 54 с.

197. Соловьев, Э.Ю. Прошлое толкует нас: Очерки по истории философии и культуры. М.: Политиздат, 1991. - 432 с.

198. Сорокин, П. А. Главные тенденции нашего времени / П.А. Сорокин. -М.: Наука, 1997.-351с.

199. Сорокин, П. А. Человек. Цивилизация. Общество / П.А. Сорокин. — М.: Политиздат, 1992. 543 с.

200. Сочинения итальянских гуманистов эпохи Возрождения (XV век) / Под ред. Л.М. Брагиной. М.: Изд-во МГУ, 1985. - 381 с.

201. Сравнительное изучение цивилизаций: Хрестоматия: Учеб. пособие для студентов вузов / Сост. Ерасов Б.С. — М.: Аспект Пресс, 1998. 556 с.

202. Степанянц, М.Т. Россия в диалоге культур Восток-Запад / М.Т. Степанянц // Реформаторские идеи в социальном развитии России. М., 1998.-С. 82-99

203. Тавризян, Г.М. О. Шпенглер, Й. Хейзинга: Две концепции кризиса культуры / Г.М. Тавризян. М., 1989. - 270 с.

204. Тарнас, Р. История западного мышления / Р. Тарнас: Пер. с англ. — М.: КРОН-ПРЕСС, 1995. 444с.

205. Терроризм: современные аспекты: Сб. статей. М.: Акад. Управления МВД России, 1999.- 102 с.

206. Терроризм и религия: сб. ст. / сост. Л.В. Брятова. М.: Наука, 2005. - 199 с.

207. Терроризм — угроза человечеству в XXI веке: Статьи / ред. Р.Б. Рыбаков. М.: Крафт+, 2003. - 269 с.

208. Тихонравов, Ю.В. Судебное религиоведение: Фундам. курс. Учеб пособие / Ю.В. Тихонравов. М, 1998. - 266 с.

209. Тишунина, Н.В. Западноевропейский символизм и русская литература последней трети XIX века / Н.В. Тишунина. СПб., 1994.

210. Ткачева, А.А. «Новые религии» Востока / А.А. Ткачева. — М., 1991. -218с.

211. Томпсон, Г. Введение: общая характеристика глобализации / Г. Томпсон // Международный журнал социальных наук. — 1999. — № 27. — С. 10

212. Торчинов, Е.А. Религии мира: опыт запредельного. Трансперсональные состояния и психотехника / Е.А. Торчинов. СПб.: Центр «Петерб. востоковедение», 1997. - 382 с.

213. Тоффлер, Э. Третья волна / Э. Тоффлер; Пер. с англ. М.: ACT, 1999.-784 с.

214. Требин, М.П. Терроризм в XXI веке / М.П. Требин. Минск: Харвест, 2003.-815 с.

215. Трубецкой, Е.Н. Миросозерцание Вл. С. Соловьева: В 2 т. / Е.Н. Трубецкой. -М.: Московский философский фонд, «Медиум», 1909.

216. Турен, А. Возвращение действующего человека / А. Турен; Пер. с фр. А. Ф. Филиппова. М., 1999 -М., 1998. - 196 с.

217. Уткин, А. И. Глобализация: процесс и осмысление / А. И. Уткин. — М.: Логос, 2001.-253 с.

218. Фаликов, Б.З. Неоиндуизм и западная культура / Б.З. Фаликов. М: Наука. Издательская фирма «Восточная литература», 1994. — 224 с.

219. Федоров, Ю.Е. Современный терроризм: особенности и перспективы / Ю.Е. Федоров. — М.: МГИМО-Университет, 2005. — 80 с.

220. Фенько, А. Бальзам в ассортименте на душу населения / А. Фенько // Коммерсантъ-Власть. 2002. — 28 окт.

221. Фиркандт, А. Механизм культурных изменений / А. Фиркандт // Личность. Культура. Общество. — М., 2000. Т.2. — Вып. 1.

222. Фукуяма, Ф. Конец истории? / Ф. Фукуяма // Вопросы философии. -1990. -№1.

223. Фундаментализм // Культура и культурология: словарь / ред.-сост. А.И. Кравченко. — Екатеринбург: Деловая книга; М.: Академический проект, 2003.

224. Фундаментализм: Статьи / под ред. В.И. Левина. М.: Крафт+, 2003.- 189 с.

225. Хантингтон, С. Кто мы?: вызов американской национальной . идентичности / С. Хантингтон. М.: ACT, Транзиткнига, 2004. - 635 с.

226. Хантингтон С. Столкновение цивилизаций / С. Хантингтон; пер. с англ. Т. Велимеева. М., 2006. - 571 с.

227. Хантингтон, С. Столкновение цивилизаций? / С. Хантингтон // Политические исследования. 1994. -№ 1.

228. Хардт, М. Империя / М. Хардт, А. Негри; Пер. с англ. М.: Праксис, 2004. - 440 с.

229. Хелд, Д. Глобальные трансформации / Д. Хелд, Д. Гольдблатт, Э.Макгрю, Дж. Перратон. — Политика, экономика и культура. М., 2004. - 576 с.

230. Хорос, В. Постиндустриальный мир — надежды и опасения (к постановке проблемы) / В. Хорос // МЭиМО. 1998. - №12.

231. Хоружий, С.С. Род или недород? Заметки к онтологии виртуальности / С.С. Хоружий // Вопросы философии. — 1997. — № 6. — С. 53-68

232. Чешков, М.А. Государственность как атрибут цивилизации: кризис, угасание или возрождение? / М.А. Чешков // МЭиМО. — 1993. — №1. С. 28-40.

233. Чешков, М. А. «Новая наука», постмодернизм и целостность современного мира / М.А. Чешков // Вопросы философии. — 1995. — №4. — С.24-34

234. Шаповал, В.Н. Век толп и судьба человеческой свободы / В.Н. Шаповал // Рационализм и культура на пороге третьего тысячелетия: Материалы Третьего Российского философского конгресса (16-20 сент.). В 3 т. Т. 3. - Ростов н/Д; СКНЦВШ, 2002. - С. 361-362.

235. Шахназаров, Г.Х. Грядущий миропорядок / Г.Х. Шахназаров. М., 1988.-447 с.

236. Шестаков, В. Террор — мировая война / В. Шестаков. — М.: OJIMA-ПРЕСС, 2003.-317 с.

237. Шпенглер, О. Закат Европы. Очерки морфологии мировой истории / О.Шпенглер. -М.: Мысль, 1993. т. 1. - 663 с.

238. Эрн, В.Ф. Сочинения / В.Ф. Эрн. М.: Изд-во «Правда», 1991. - 576 с.

239. Этнорелигиозный терроризм / Под ред. Ю.М. Антоняна. М.: Аспект Пресс, 2006. - 317 с.

240. Юрлов, Ф.Н. Социальные издержки глобализации / Ф.Н. Юрлов // Социологические исследования. 2001. — № 7. - С. 13-22

241. Яковец, Ю.В. Глобализация и взаимодействие цивилизаций / Ю.В. Яковец. М., 2001. - 345 с.

242. Яркова, Е.Н. Утилитаризм и динамика цивилизаций / Е.Н. Яркова // Вестн. Тюмен. гос. ун-та. Тюмень, 2003. - № 1.-е. 3-9

243. Ясперс, К. Смысл и назначение истории / К. Ясперс. М.: Республика, 1994. - 527 с.

244. Al-Khattar, Aref М. Religion and terrorism: an interfaith perspective / Aref M. Al-Khattar. Westport, CT; London: Praeger, 2003. - 125 p.

245. Amoore, L. e.a. Overturing «Globalisation» / L. Amoore //New Political Economy. 1997. -№. 2.

246. Dawson, C. Religion and the life of Civilisation / C. Dawson // The QuarterK Rev. CCXLIV, reprinted in Dynamics of World History, 1925. P. 128

247. Ethnonationalism in the contemporary world: Walker Connor and the study of nationalism. New York: Routledge, 2003. - 302 p.

248. Friedman, Th. Understanding Globalisation. The Lexus and the Olive Tree / Th. Friedman. N. Y., 2000.

249. Held, D. Global Transformation. Politics, Economics and Culture / D.

250. Held. Cambridge: Polity Press, 1999.

251. Hiro, Dilip. War without end: the rise of Islamist terrorism and global response. / Dilip Hiro. New York: Routledge, 2003. - 513 p.

252. Juergensmeyer, Mark. Terror in the Mind of God: The Global Rise of Religious Violence / Mark Juergensmeyer. — Berkeley; Los Angeles; London: University of California Press, 2001. 316 p.

253. Kaplan, L. Meanwhile on the left / L. Kaplan // The national interest. -Spring 2000.

254. Kegley, Ch., Wittkopf, E. Trend and transition / Ch.Kegley, E. Wittkopf. -N. Y., 1999.

255. Larson, Bob. UFOs and the alien agenda: Uncovering the mystery behind the paranormal / Bob Larson. Nashville etc.: Nelson, 1997. - 214 p.

256. Milboume, Christopher. Mediums, Mystics & the Occult / Christopher Milbourne. New York: Crowell, 1975. - 275 p.

257. Mortimer, E. Christianity and Islam / E. Mortimer // International Affairs. № 67 (Jan. 1991).

258. Promise and peril: the paradox of religion as resource and threat. Notre Dame, Indiana: University of Notre Dame Press, 2003. — 128 p.

259. Robertson, R. Globalization. Social theory and global culture / R. Robertson. L. SAGE, 1992. - 211 p.

260. The New Age Cult. Minneapolis, 1989. - 324 c.

261. The Fundamentals. A Testimony to the Truth. In Four Volumes / ed. R.A. Torrey, A.C. Dixon and Others. — Chicago: Testimony Publishing Company N.D., 1917

262. Waltz, K. Globalisation and American power / K. Waltz // The national interest. Spring 2000.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания.
В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.

Автореферат
200 руб.
Диссертация
500 руб.
Артикул: 372627