Типология диссидентского движения в СССР :1950-е - 1980-е годы тема диссертации и автореферата по ВАК 07.00.02, кандидат исторических наук Романкина, Ирина Александровна

Диссертация и автореферат на тему «Типология диссидентского движения в СССР :1950-е - 1980-е годы». disserCat — научная электронная библиотека.
Автореферат
Диссертация
Артикул: 257888
Год: 
2007
Автор научной работы: 
Романкина, Ирина Александровна
Ученая cтепень: 
кандидат исторических наук
Место защиты диссертации: 
Коломна
Код cпециальности ВАК: 
07.00.02
Специальность: 
Отечественная история
Количество cтраниц: 
197

Оглавление диссертации кандидат исторических наук Романкина, Ирина Александровна

ВВЕДЕНИЕ

Глава 1. ВОЗНИКНОВЕНИЕ ДИССИДЕНТСКОГО ДВИЖЕНИЯ И ЕГО СУЩНОСТЬ

§1 Содержание диссидентства и формы проявления инакомыслия

§2 Основные этапы и течения в диссидентском движении

Глава 2. ДИССИДЕНТСКОЕ ДВИЖЕНИЕ 1960-1970-х, ГОДОВ И ЕГО НАПРАВЛЕНИЯ

§1 Национальная оппозиция в СССР

§2 Религиозные движения как часть советского диссидентства

§3 Марксистское направление в диссидентстве

§4 Антикоммунистический диссент

§5 Сталинистский диссент

Глава 3. ДИССИДЕНТСКОЕ ДВИЖЕНИЕ В КАНУН И В

ГОДЫ ПЕРЕСТРОЙКИ

Введение диссертации (часть автореферата) На тему "Типология диссидентского движения в СССР :1950-е - 1980-е годы"

Актуальность темы исследования. Долгие годы в исторической науке второй половины XX века ничего не говорилось о диссидентах, о существовании этого движения вообще. Это, прежде всего, было связано с политическим режимом, сложившимся в нашей стране. Любые явления тоталитарного общества разноплановы и противоречивы. Инакомыслие в России, включая советский период ее развития, существовало всегда, - как на общественном, так и на личностном уровне, - в наибольшей степени давая о себе знать в кризисные для общества годы. А последним десятилетиям советской власти особенно характерны проявления кризисных явлений. Наряду с экономическими противоречиями в обществе возникло идеологическое противоборство между официальным курсом и оппозиционными движениями, представленными диссидентством.

Диссидентское движение рассматривается как феномен российской истории XX века. Оно трудно укладывается в привычное представление об общественных движениях: необычно по своему содержанию, формам проявления, масштабам влияния на общественное сознание. Диссидентство представляло собой организационно неоформленное, политически неоднородное движение открытого идейно-нравственного протеста передового слоя советской интеллигенции против советской системы.

Диссидентское движение является важной, но недостаточно изученной частью политической истории СССР в последние годы его существования. С приходом к власти в 1985 г. М.С. Горбачева, с изменением советской идеологии, общественного климата в обществе, - в истории диссидентского движения стали открываться новые стороны. Во времена перестройки, гласности и демократии заговорили о том, о чем раньше вынуждены были молчать. Именно со второй половины 1980-х годов открываются необходимые для изучения диссидентства материалы.

В последние годы интерес к диссидентскому движению необычайно возрос, поскольку его изучение не только содействует вскрытию общих закономерностей, но и обогащает историческую науку новыми фактами и идеями. Нынешнее состояние общественно-политической жизни в России обусловливает необходимость объективного критического анализа всего спектра взглядов на совсем недавнее прошлое, с целью научного осмысления событий для определения дальнейшего направления развития общества.

Актуальность исследованию придает тот факт, что инакомыслие как общественное явление, присущее любому социуму, не исчезло бесследно вместе с крахом тоталитарной системы, а лишь получило новые формы и идейные направления. Открытая оппозиционность правительству со стороны левых политических сил, обострившиеся межнациональные трения, перерастающие порой в вооруженные конфликты, угроза усиления фашизма, разгул нетрадиционных религиозных культов (сект), непростая задача формирования нужного для продолжения реформаторского курса позитивного общественного мнения ставят проблему инакомыслия в совершенно новой плоскости, делают ее важнейшим моментом современной исторической ситуации. Следует подчеркнуть, что открытая оппозиционность - это нормальное явление для правового государства. Советская оппозиционность не имела возможности выйти из подполья, в полный голос заявить о себе. Это надо понять и осознать, чтобы работать с данным феноменом, учитывать его в государственной практике, определять пределы политической толерантности. Жизнь постоянно требует решения сложнейших вопросов: на каких принципах строить взаимоотношения государства и инакомыслящих в посттоталитарном обществе? Каково место и роль думающей и имеющей свое мнение личности в складывающейся политической системе? Какие формы оппозиции допустимы, более того, нужны для динамичного поступательного развития, а какие необходимы в срочном порядке изолировать от массового сознания?

Обращение к теме диссидентства имеет и практическое значение. Ныне провозглашены и закреплены в Конституции Российской Федерации демократические права граждан, за которые боролись правозащитники 60

80-х годов. Но это не означает, что вопрос о правах человека решен в реальности. На практике эти права сплошь и рядом нарушаются, прежде всего, самим государством. Опыт правозащитников первого поколения представляет интерес для многочисленных комитетов и комиссий, выступающих за соблюдение законных прав граждан. '

Степень разработанности проблемы. Изучение диссидентского движения в СССР находится в стадии становления. До второй половины 1980-х гг. тема являлась запретной. За исключением книги Л.М.Алексеевой, нет ни одной монографической работы, посвященной типологическому анализу диссидентства, да и число научных публикаций крайне ограничено. Лишь единицы историков посвятили свои работы этой теме.

Это объясняется не только научным, но и политическим характером изучаемой проблемы, отражающей взаимоотношение власти и оппозиции. Сначала диссидентов жестоко преследовал советский режим, после реабилитации в период горбачевской перестройки о них стали говорить в уважительном тоне, затем новая демократическая власть потеряла к ним всякий интерес, а сейчас идут острые дискуссии о том, насколько приемлем опыт правозащитного движения советского периода к современной политической ситуации. Безусловно, это сказалось и на судьбе историографии диссидентского движения.

При советской власти диссиденты были объявлены антисоветскими элементами, и официальная историография не признавала инакомыслие как тему исторического исследования. В таких условиях в СССР не могли появиться работы, объективно освещающие историю возникновения, цели, задачи движения инакомыслящих, а также формы и методы их деятельности. Разоблачением их образа мышления, «преступной деятельности», дискредитацией их морального облика занимались в основном журналисты, публиковавшие погромные статьи. В моральном плане диссиденты изображались как беспринципные, безнравственные типы, действующие по указаниям западных спецслужб. Поскольку наличие политической оппозиции власти не признавали, то часто инакомыслие рассматривалось как признак тяжелой психической болезни.1

Официальная власть способствовала тому, чтобы советская историография не рассматривала инакомыслие как тему для научного исследования. Поэтому о появлении работ, в которых бы объективно показывались история возникновения и этапы развития диссидентского движения, его программные цели и установки, не могло быть и речи. Следует подчеркнуть, что особенностью историографической базы изучаемой нами проблемы является то, что в начале ее изучением занялись публицисты, сами диссиденты и правозащитники, а затем уже появились собственно научные исследования.

Историографию истории диссидентского движения можно разделить на 3 этапа. Первый этап относится к 1960-м - второй половине 1980-х годов. Второй - завершается в начале 1990-х годов. Третий - охватывает время, примерно, с 1991 г. до наших дней.

Анализ историографии проблемы показывает, что на первом этапе, т.е. вплоть до конца 80-х годов, в СССР практически не издавались научные работы, касающиеся советского диссидентского движения. Основная причина этого явления заключалась в том, что данный вопрос являлся предметом острой политической борьбы между СССР и Западом, разворачивавшейся в контексте вопроса о защите прав человека и был фактически закрыт для серьезного научного изучения.

Кроме того, в советское время, по идеологическим причинам, социально-политические процессы не могли рассматриваться вне устоявшейся с середины 60-х годов концепции «развитого социализма», предполагавшей принципиальную беспроблемность общественного развития, при сохранении задач борьбы лишь с отдельными недостатками и пережитками. Соответственно в научной литературе происходило акцентирование внимания на позитивном опыте, заметное опрощение социально-политической проблематики, подмена научного анализа

1 Яковлев Н.Н. ЦРУ против СССР. М., 1983.; Белов А., Шилкин А. Диверсии без динамита. М., 1972 и др. критикой буржуазных фальсификаторов» и апологетикой существующего положения вещей.2

В работах первого этапа диссиденты объявлялись антисоветскими элементами, в отношении их употреблялся термин «отщепенец», ставший синонимом термина "врага народа". Примером изображения такого рода может служить книга Н.Н. Яковлева «ЦРУ против СССР». В работе использован значительный объем публикаций западных авторов, приведены цитаты из статей и речей американских государственных деятелей, чиновников ЦРУ и т.д., целью которых было любыми средствами дискредитировать диссидентское движение в СССР, как чужеродное явление, внедренное в нашу страну Центральным разведывательным управлением США. Автор не видит никаких внутренних причин, породивших инакомыслие в СССР, выступает против понятия «движение» по отношению к диссидентам. «На деле «движения» - то нет, а было бесперебойное сочинение разного рода клеветнических материалов».3 Он с презрением говорит о правах человека, а их поборников относит к авангарду подрывной работы. «Операция «Права человека» была задумана в недрах ЦРУ, наверняка, получила благословение свыше».4

Свою концепцию подрывной деятельности правозащитников Яковлев строит по следующему принципу: ЦРУ ведет психологическую войну против СССР, советские диссиденты также добиваются отмены идеологического контроля над обществом, следовательно, они являются подручными американской разведки. При этом он не приводит ни конкретных свидетельств, ни каких-либо документов о том, когда, каким образом и кого из инакомыслящих завербовали американские агенты. Антигероями книги являются А. Солженицын, А.Сахаров, Ю.Орлов, В.Буковский, А. А.Синявский, Ю.Галансков, Л.Алексеева и др. Каждое имя автор сопровождает оскорбительными определениями: Солженицын -«графоман», «лакей», «верный слуга ЦРУ», «идеолог фашизма»,

2 Социалистическая демократия в действии. М., 1971.; Коник В. Свобода совести и ее лжезащитники. М., 1986.; Куроедов В.А. Религия и церковь в советском государстве. М., 1982.; Национальный вопрос и современная идеологическая борьба. Ташкент, 1977 и др.

3 Яковлев Н.Н. ЦРУ против СССР. М., 1983. С.255.

4 Яковлев Н.Н. ЦРУ против СССР. М., 1983. С.260. власовец», Буковский - «матерый преступник», «уголовник», Гинзбург -«лоботряс», «тунеядец», «рецидивист», Сахаров - «продавшийся», «страдающий политической маниловщиной простак»5.

Книга «ЦРУ против СССР» довольно адекватно и полно отражает позицию идеологических и карательных учреждений СССР в отношении узников совести. Она полезна для современного историка тем, что помогает ярче представить обстановку, которая была создана вокруг диссидентов и точнее оценить степень личного мужества людей, позволивших себе открыто говорить о том, что их волнует в советском обществе.

К книге Н.Н.Яковлева по духу близко примыкает публицистическая работа А.Белова и А.Шилкина «Диверсии без динамита». Она посвящена деятельности разведывательных центров империалистических держав, i ведущих подрывную работу против Советского Союза». В ней рассказывается «как, прикрываясь религией, используя некоторые церковные организации за рубежом, западные реакционные круги проводят идеологические диверсии» Так гласит редакционная аннотация. На самом деле цель названной книги другая: под видом разоблачения антисоветской психологической войны Запада нанести морально- политический удар по церковным диссидентам в Советском Союзе и поддерживающим их правозащитникам.

А. Белов и А. Шилкин считали, что церковь пользуется полной свободой и никаких ограничений со стороны советской власти по отношению к религиозным культам не существует. Церковные диссиденты, по убеждению авторов, преследуют свои карьеристские, меркантильные цели, так как в СССР отсутствуют объективные причины для возникновения инакомыслия.6

Подобные публикации оказывали серьезное влияние на общественное мнение в СССР, формировали негативное отношение советского народа к диссидентам.

5 Яковлев Н.Н. ЦРУ против СССР. М., 1983.С.138, 174, 198,207.

6 Белов А., Шилкин А. Диверсии без динамита. М., 1972. С.94.

Существенно отличаются от официальных оценок (как по форме, так и по характеристикам) образцы самиздатской и тамиздатовской литературы, в которой впервые появились произведения участников движения. Именно участники движения положили начало научному осмыслению диссидентства, опубликовав в 1970-80-е гг. на Западе ряд аналитических обобщающих работ, вышедших затем в СССР на рубеже 90п х годов. В них были представлены с использованием большого количества документов основные этапы становления и развития диссидентского движения.

Важным событием в отечественной историографии настоящей проблемы стал выход в 1984 г. в США фундаментального исследования Л. Алексеевой «История инакомыслия в СССР» (переизданного на русском языке в 1992 г. с добавлением немалого количества фотоматериалов).8 Эта работа всеобъемлюща и многопланова. JI. Алексеевой удалось не только охарактеризовать все составные части движения по регионам страны и направлениям инакомыслия, но и, опираясь на богатый источниковый материал, дать его периодизацию.

В то время как в СССР произведения на эту тему были в основном самиздатскими по форме, у западных исследователей в 1970-80-е гг. выходят уже обобщающие научные труды.9 Ценность книг, изданных в США, Великобритании, Франции заключается в том, что они вводили западного читателя в круг относительно новой для него проблематики. Характерным для зарубежной историографии является отсутствие единой концепции в трактовке сущности и характера диссидентского движения в Советском Союзе. Однако большинство авторов стоит на позиции, что демократическое движение в СССР являло собой политическую оппозицию существующему режиму. Одни исследователи, например,

7 Алексеева Л.М. История инакомыслия в СССР. Вильшос-М., 1992.; Амальрик А. Просуществует ли Советский Союз до 1984 года? // Огонек. - 1990. - №1-10.; Марченко А. Мои показания. М., 1991., Медведев Р. Книга о социалистической демократии. Амстердам, 1972.: Сахаров Андрей. О стране и мире: Сборник произведений. - Нью-Йорк, 1976. и др.

8 Алексеева Л. История инакомыслия в СССР: Новейший период. Вильнюс, М., 1992,

9 Dissent in USSR: Politics, Ideology and People / Baltimore, London, 1976; Поповский M. Управляемая наука. Лондон, 1978; Schtromas. A. Dissent and Political change in the Soviet Union // The Soviet Politicy in the Modern Era. New York, 1984. P. 717-747; Rubinsrein J. Soviet Dissent: Their Struggle for Human Rights. Boston. 1985. рассматривают инакомыслящих как революционеров,10 другие - отделяют идейно-нравственную позицию диссидентов от других форм выражения протеста против советского тоталитаризма.11 Наиболее крупной работой зарубежных исследователей диссидентского движения в СССР, является коллективная монография, подготовленная в Колумбийском университете под редакцией Р. Тёкеса.12 В ней рассматриваются вопросы государственной политики и идеологии советского государства и альтернативная идейно-нравственная позиция диссидентов. По мнению авторов, борцы за гражданские права являются противниками советской власти, а само инакомыслие - продуктом советской политической системы, построенной на принудительном инакомыслии.

Зарубежные исследователи касаются как общих вопросов диссидентского движения, так и отдельных форм и направлений правозащитной деятельности. Довольно подробно изучен самиздат, особенно «Хроника текущих событий»13, использование психиатрии в качестве средства подавления инакомыслия в СССР14. Не обошли вниманием зарубежные историки и такую крупную проблему, как инакомыслие в Русской православной церкви15.

Таким образом, тема советского диссидентства получила свое первоначальное освещение в исследованиях зарубежных ученых. Именно они заложили основы научной историографии, выработали концептуальные подходы к изучению этой темы. В работах западных специалистов охвачен довольно широкий круг вопросов и направлений деятельности диссидентов, осмыслен их вклад в распространение идей свободы и демократии в СССР. Но работы иностранных исследователей

10 Dunlop J.B. The new Russian revolutionaries. Belmont, 1976.; Shatz M.S. Soviet dissent in historical perspective. Cambrige, 1980.

11 Uncensored Russia. Protest and dissent in the Soviet Union. The unofficial Moscow journal "A chronicle of current events" / Ed. by P. Reddaway. New York, 1972.

12 Dissent in USSR. Politics, ideology and people. / Ed. By R.L. Tokes. Baltimore, London, 1975.

13 Feldbrugge F.J. Samizdat and political dissent in the Soviet Union. Leyden, 1975; Samizdat. Voices of the Soviet opposition / Ed. by G. Sounders. New York, 1975; Woll J. Soviet dissident literature: a critical guide. Boston, 1983.

14 Abuse of psychiatry for political repression in the Soviet Union ( United States Senate Committee on the Judiciary). New York, 1973; The political abuse of psychiatry in the Soviet Union (Working group on the Internment of Dissenters in Mental Hospitals. London, 1977; Bloch S., Reddaway P. Psychiatric terror. How Soviet psychiatry is used to suppres dissent. New York, 1977.

5 Эллис Д. Русская Православная церковь. Согласие и инакомыслие. - Лондон, 1990. диссидентского движения в СССР отражают точку зрения Запада. Существенным недостатком западных исследований является ограниченность документальной базы, что приводит к определенной однобокости при освещении.

Второй историографический этап охватывает время с 1985 г. (начало Перестройки) до 1991 г. (распад СССР). В этот период в СССР начинает осуществляться политика демократизации и гласности, связанная с именем генерального секретаря ЦК КПСС М. С. Горбачева. В результате реформ общественно-политическая жизнь в стране начинает меняться: исчезают запретные зоны для объективного анализа и критики, возрастает роль и значение средств массовой информации, неформальных движений, развивается процесс переоценки ценностей. В органах власти и управления в итоге выборов 1989-1990 гг. появились демократически настроенные народные депутаты и голоса диссидентов, гонимых в прошлом, услышала вся страна. С началом изменений советского строя - развитием гласности, демократизацией, ликвидацией идеологической монополии и т.д., проблема диссидентства стала одной из самых актуальных в практическом и научном плане. Официальная печать приоткрыла завесу над именами и событиями правозащитной деятельности, тем самым, поставив вопрос о восстановлении справедливости в отношении незаконно репрессированных. Массовый характер приобрело издание мемуаров, дневников, писем самих правозащитников. Эти труды, написанные, главным образом, по «горячим следам» являлись попыткой проанализировать недавнее историческое прошлое и выявить роль и значение диссидентского движения в СССР. Они являлись своего рода накопительным материалом к появлению глубоких научных исследований по данной проблематике. В это время вопрос о роли диссидентского движения в отечественной исторической науке стал одним из наиболее сложных и дискуссионных. Позиции исследователей по отношению к нему доходили до прямо противоположных - от крайне негативных оценок, до создания ореола истинных героев и мучеников. Так, например, отечественные исследователи В. Соловьев и Е. Клепикова отмечали, что диссидентское движение в СССР - это скорее все-таки западный миф, чем русская реальность.16 С этой точкой зрения солидаризировалась Е. Зубкова. По ее мнению в диссидентском движении преобладала нигилистическая направленность, разоблачительный пафос становился над позитивными идеями, что создало вокруг диссидентов атмосферу общественного вакуума, не дало ему получить поддержку широких слоев населения.17 С крайне противоположных позиций выступили, прежде всего, сами участники правозащитного движения. Среди них J1. Богораз, С. Ковалев, которые писали о том, что диссиденты были инициаторами и творцами

IЯ радикальных преобразований в СССР.

В первой половине 1990-х годов над осмыслением сущности оппозиционных движений в стране начали работать авторские коллективы. Плодом усилий отечественных исследователей явилась коллективная монография «Наше отечество. Опыт «политической истории», изданная под редакцией доктора исторических наук профессора С.В. Кулешова в 1991 году.19 В ней поставлены некоторые проблемы альтернативности общественного развития, истории политических движений, партий, организаций, институтов власти и управления, приредены конкретные примеры сопротивления политическому режиму. Заметное место в изучении истории инакомыслия занимает вышедшая в Москве в 1992 году монография Ю.Ф. Лукина «Из истории сопротивления тоталитаризму в СССР. 20 - 80-е годы».20 Ценность книги заключается в том, что в ней повествуется об инакомыслии внутри коммунистической партии, протестах крестьян, рабочих, военных, интеллигенции против произвола, а также инакомыслии в период «застоя», конфликтах в сфере социально-экономических отношений. Немаловажную научную ценность представляет работа Т.А. Савохиной, М.Р. Зезиной «Апогей режима личной

16 Соловьев В., Клепикова Е., Заговорщики в Кремле: от Андропова до Горбачева. М., 1991. С.68.

17 Зубкова Е.Ю. От 60-х к 70-м: власть, общество, человек.//История Отечества: люди, идеи, решения: Очерки истории Советского государства./Сост. В.А. Козлов. М., 1991 С.351.

18 Богораз Л., Даниэль А. Диссиденты.//50/50: Опыт словаря нового мышления. М., 1990. С.411.

19 Наше отечество: Опыт политической истории. Часть 11,/Сост. С.В. Кулешов, О.В. Волобуев, Е.И. Пивовар и др. М., 1991.

20 Ю.Ф. Лукин Из истории сопротивления тоталитаризму в СССР (20 - 80-е годы). М., 1992.

9 I власти. «Оттепель». Поворот к неосталинизму. Заслуга авторов заключается в том, что в книге проанализированы стадии общественнополитических процессов в первые послевоенные десятилетия: апогей режима личной власти и его кризис; процессы десталинизации; борьба в высшем эшелоне власти; зарождение диссидентского движения; усиление консервативных тенденций в общественно-политической жизни страны.

Интересно исследование Е.И. Пивовара и А.Б. Безбородова, проливающее свет на многие аспекты истории инакомыслия в стране, неизвестные

22 отечественному читателю. Авторы работы, отметив, что диссиденты - это люди, вступившие в открытый конфликт с официальными установками власти в различных сферах жизни, заявили, что «ядром диссидентского движения, полем пересечения интересов всех иных течений — • политических, социально-культурных, национальных и религиозных является правозащитное движение».

Особую группу литературы, исследующей место и роль диссидентства в советском обществе, составляют книги и статьи, написанные теми, кто в прошлые годы находился в открытой оппозиции правящему режиму.23

С конца 1990 г. в Страсбурге действует европейский Фонд А. Сахарова. Цель Фонда - вместе с Международным Центром А. Сахарова в Москве проводить семинары и конференции по правам человека и вести работу по демократическому преобразованию общества. В 1990 г. общество «Мемориал» приступило к развертыванию программы «История диссидентского движения в СССР».

История диссидентского движения в СССР неразрывно связана с партийно-государственной репрессивной машиной подавления, каких бы то ни было форм инакомыслия в стране. Она, как уже говорилось выше,

21 Апогей Режима личной власти. «Оттепель». Поворот к неосталинизму: Общественно-политическая жизнь в СССР середины 40-х - 60-е гг.//Сивохина Т.А., Зезина М.Р. - М., 1993.

22 Безбородое А., Мейер М., Пивовар Е. Материалы по истории диссидентского и правозащитного движения в СССР в 50-80-х гг. Учебное пособие. М., 1994.

23 Богораз Л., Даниэль А. Диссиденты. // 50/50. Опыт словаря нового мышления. М., 1989. С. 411-416; Богораз Л., Голицин В., Ковалев С. Политическая борьба или защита прав? Двадцатилетний опыт независимого общественного движения в СССР: 1965-1985 // Погружение в трясину (анатомия застоя). М., 1991. С. 501-544. составляет самостоятельную область историографии проблемы. На протяжении почти четырех десятилетий основные функции борьбы с диссидентами по заданию ЦК КПСС выполнял Комитет государственной безопасности СССР.

Сразу следует отметить, что до второй половины 1980-х гг. данная проблема просто не могла быть поставлена открыто: все, что касалось оперативной (да и не только) деятельности КГБ, представляло «тайну за семью печатями».

Заговор историографического молчания вокруг названной проблемы был прерван с началом «перестройки». Именно к концу 1980-х гг. относится одно из первых открытых печатных упоминаний о борьбе КГБ с диссидентами.24

Третью группу представляют исследования, опубликованные в середине 1990-х годов и продолжающие выходить до настоящего времени. Для них характерен критический анализ накопленных знаний и появление спокойных и более взвешенных по тону работ по данной проблематике.

После августа 1991 г. в России был опубликован ряд крупных трудов на русском языке, где имелись свидетельства по истории отечественного диссидентства.25

Существуют сферы, куда, по мнению властей, проникновение инакомыслия исключается - армия и военно-морской флот. И, тем не менее, оппозиционные выступления в них были, о чем свидетельствуют работы о военных диссидентах - «мятежном генерале» П. Григоренко26 и «мятежном капитане» В. Саблине27. В них на основе жизнеописания и выявления политического кредо, были показаны проявления диссидентского характера в среде военных.

24 Сахаров А. Неизбежность перестройки // Иного не дано: Сб. научн. статей / сост. Ю.Н. Афанасьев. М., 1988. С. 125.

25 Баррон Д. КГБ сегодня: невидимые щупальца. СПб., 1992. С. ,470-471; Верт Н. История советского государства. 1900-1991. М., 1992. С. 366-367,415-418.

26 Евграфов Г. «Разжаловать в рядовые!» или история о том, как один генерал стал диссидентом //Театр. 1990. №12; Поляновский Э. Мятежный генерал // Известия. 1994. 1 апреля.

27 Черкашин Н. Мятежному капитану - пулю в затылок.//Совершенно секретно. 1993. №1.

С.26-27.

Интересующей нас проблеме посвящена третья часть «Советское общество в 50-х — начале 80-х годов. На путях к новому системному политическому кризису» исследования «Власть и оппозиция. Российский

ЛО политический процесс XX столетия». В работе российский политический процесс рассматривается под углом зрения функционирования механизма власти и оппозиции. Несомненной заслугой авторов является то, что они дали определение понятия «диссидентство», выделили его сущностные черты, охарактеризовали глубокую российскую традицию - неумение и нежелание власти вести диалог, находить консенсус с инакомыслием. Значительное внимание в книге, наряду с другими оппозиционными движениями, уделено становлению и специфике диссидентского движения. Весьма продуктивно над программой «История правозащитного движения в СССР» работает научно-исследовательский центр «Мемориал», который регулярно проводит конференции и семинары по этой проблематике. В 1995 году под эгидой этого центра вышел сборник материалов «История, философия, принципы и методы правозащитной деятельности», в котором впервые рассмотрен целый ряд аспектов мировоззренческих основ движения. Глубиной научного анализа, ценностью уникальных документальных источников отличается монография М. Я. Геллера и А. М. Некрича. Книга охватывает широкий спектр событий, начиная от первой мировой войны до начала 1990-х годов. Наряду с изучением социально-экономической истории, авторы пристальное внимание уделяют процессу формирования оппозиции в СССР, объективным причинам появления диссидентского движения. И хотя работа написана главным образом в негативных тонах, в контексте изучаемых нами проблем она представляет немалый интерес. Особый вклад в исследование истории инакомыслия в СССР внес А.А. Данилов. Одним из первых в отечественной исторической науке он подготовил исследование, раскрывающее процесс становления инакомыслия в стране за семидесятилетний период, - «История

Ч П инакомыслия в СССР. Советский период». На большом фактическом

28 Власть и оппозиция. Российский политический процесс XX столетия. М., 1995.

29 Геллер М., Некрич А. История России 1917 - 1995. Утопия у власти. Кн.2. М., 1986.

30 Данилов А.А. История инакомыслия в России. Советский период 1917-1991. Уфа, 1995. материале, глубоком по содержанию и широте источников, показаны история возникновения диссидентства, впервые дается научное академическое определение терминов «инакомыслие^, «диссидентство», показано историческое значение диссидентства, а также предложена краткая хроника основных событий движения. Проблемы взаимоотношения власти и оппозиции в СССР раскрываются в фундаментальной работе Р.Г. Пихоя «Советский Союз: история власти, 1945 - 1991». Несомненной заслугой автора является введение в научный оборот закрытых ранее для исследователей материалов Политбюро ЦК КПСС, отраслевых отделов ЦК, показ не только истории становления командно-административной системы в стране, но и борьбу советской власти с инакомыслием. Многообразию форм и методов политического контроля, который осуществлялся партийно-государственными органами и институтами цензуры посвящено монографическое исследование Т.М.

7 1

Горяевой «Политическая цензура в СССР. 1917-1991 гг.» В последнее время появились исследования различных аспектов инакомыслия, его региональной специфики. Так, в Сургуте опубликована монография А.И. Прищепы, в которой рассмотрены особенности инакомыслия на Урале в середине 1940 — 1960-х годов.32

Таким образом, с конца 1980-х гг. тема диссидентства получила признание в общественной жизни страны. В историко-научном плане сегодня сделаны лишь первые шаги. Но они позволяют сформулировать ряд дискуссионных проблем.

Центральной и наиболее важной из них является определение истоков, характера и роли движения. Решение ее во многом упирается в неопределенность самих понятий «диссидент», «инакомыслящий» «оппозиционное», «общественно-политическое» движение и другие.

Одни, например, Карр Э., следуя дословному переводу с латинского «диссидент - инакомыслящий по отношению к господствующей вере,

31 ГоряеваТ.М. Политическая цензура в СССР. 1917-1991 гг. М., 2002.

32 Прищепа А.И. Инакомыслие на Урале (середина 1940-х - середина 1980-х годов). - Сургут,

1998. догме», усматривают глубинные корни диссидентства и сводят его фактически к любому проявлению нонконформизма в обществе33.

Другие (Березовский В., Кротов Н.) ограничивают диссидентство инакомыслием сугубо в условиях советского режима и главное теоретическое начало его усматривают в концепциях российской интеллигенции, выдворенной в начале 20-х годов из страны34.

Часть историков (Мейер М., Пивовар Е.) отводят этому явлению значительно более узкие временные рамки, рассматривая диссидентство как оформившуюся к середине 70-х годов оппозицию тоталитарно-авторитарному режиму.35

В последнее время привлекает внимание новый подход, согласно которому диссидентство оценивается как результат развития духовных традиции русской интеллигенции и одновременно как непосредственный продукт советской системы.36

Большинство же бывших диссидентов (JI. Алексеева, JI. Богораз, JI. Копелев и др.), а также многие историки зарождение диссидентского движения связывают с оттепелью середины 50 - середины 60-х годов. Именно «оттепель», стремительно ворвавшаяся в советское общество и сопровождаемая такими ошеломляющими явлениями, как осуждение культа личности Сталина, реабилитация репрессированных, ослабление цензуры, допущение гласности, свободы дискуссий и прочее, породила такое же стремительное изменение общественного сознания и развитие совершенно новых нонконформистский форм.

Еще более сложной проблемой является оценка характера диссидентского движения. В мемуарах, интервью и аналитических работах его бывшие участники, как правило, подчеркивают аполитичный и более того - неоппозиционный характер своей деятельности. Диссидентство, по их мнению, скорее было нравственной позицией и независимым поведе

33 Карр Э. Что такое история? М., 1988.

34 Березовский В., Кротов Н. Неформалы - кто они? // Неформальная Россия. Опыт политического справочника. М., 1990.

35 Безбородое А., Мейер М., Пивовар Е. Материалы по истории диссидентского и правозащитного движения в СССР в 50-80-х гг. Учебное пособие. М., 1994. С.4.

36 Байрау Д. Интеллигенция и власть: советский опыт. // Отечественная история. - 1994. - №2.

С. 122. нием — свободой явочным порядком части интеллигенции, чем общественно-политическим движением.

Вслед за ними и некоторые историки отрицают общественно-политический характер диссидентства на том основании, что оно не имело формальной структуры, выработанных и пропагандируемых политических программ и, наконец, сколько-нибудь значительной социальной базы.

Однако представляются несостоятельными попытки определения характера общественного движения только наличием или отсутствием внешних признаков его политической организации: формальными структурами, программами и т. д. И вряд ли характер движения можно в полной мере оценивать лишь на основе его самоопределения.

Вопрос о роли диссидентского движения - один из самых трудных. Позиции исследователей по отношению к нему доходят до прямо противоположных. Так, В. Соловьев и Е. Клепикова считают, что «диссидентское движение в СССР - это скорее всего 'западный миф, чем русская реальность. С советскими диссидентами произошла поистине трагическая метаморфоза: из живых людей они превратились в футбольный мяч, по которому ожесточенно лупили обе стороны. Пока он не истрепался до такой степени, что пришлось заменить новым - сначала Афганистаном, потом Польшей». К этой точке зрения близка и Е. Зубкова. Она считает, что в движении «преобладало нигилистическое направление, разоблачительный пафос становится над позитивными

10 идеями». Это создало вокруг идеологов диссидентства атмосферу общественного вакуума, не дало ему получить поддержку широких слоев населения.

В то же время люди близкие к движению как Г. Померанц или его участники - J1. Богораз, С. Ковалев думают иначе. Они пишут о «раскрепощении снизу», о том, что 70-е годы «были эпохой перестройки -перестройки общественного сознания, которая в наши дни всего лишь обрела. официальный статус и, наконец, начала приносить первые зримые

37 Соловьев В., Клепикова Е. Заговорщики в Кремле: от Андропова до Горбачева. М., 1991. С.68.

38 Зубкова Е.Ю. От 60-х к 70-м: власть, общество, человек. // История Отечества: люди, идеи, решения: Очерки истории Советского государства. / Сост. В.А. Козлов. М., 1991. С.351. плоды». Диссиденты же были ее инициаторами и, в большей степени, творцами.39 С ними солидарен и Р. Медведев, утверждающий, что «без этих людей. не был бы возможен новый идеологический поворот 1985-1990

40

ГОДОВ».

В начале 70-х гг. в диссидентстве окончательно оформились тенденции, довольно различные по идеалам и политической направленности. Типология диссидентского движения - один из дискуссионных и менее изученных моментов. Исследователи и правозащитники, анализируя диссидентское движение в СССР, выделяли в нем различные направления.

Среди самих инакомыслящих, пытавшихся дать классификацию движения, можно назвать А. Амальрика и Р. Медведева. В основе их классификации диссидентского движения лежат идеологические различия.

Амальрик А. выделил три главных идеологии в оппозиции:

1) «подлинный марксизм-ленинизм», к представителям которого можно отнести А. Костерина, П. Григоренко, И. Яхимовича. Марксисты считают, что произошло отступление от подлинных принципов марксизма-ленинизма, извращение их; спасение общества видит в возвращении к истинной марксистско-ленинской идеологии.

2) «христианская идеология», под которой автор подразумевает «политическую доктрину, а отнюдь не религиозную философию или церковную идеологию», среди наиболее характерных представителей ее следует отметить И. Огурцова. Представители «христианской идеологии» в качестве основного средства обновления общества избрали христианские нравственные принципы.

3) «либеральный идеология», олицетворением которой выступают П. Литвинов, А. Сахаров, предполагает переход к демократическому обществу западного типа с сохранением принципа общественной и государственной собственности».41

39 Богораз Л., Даниэль А. Диссиденты. //50/50: Опыт словаря нового мышления. М., 1990. С.411.

40 Безбородое А., Мейер М., Пивовар Е. Материалы по истории диссидентского и правозащитного движения в СССР в 50-80-х гг. Учебное пособие. М., 1994. С.50.

41 Амальрик А. Просуществует ли Советский Союз до 1984 г. // Погружение в трясину (анатомия застоя).-М. 1991.-С.649.

При этом А. Амальрик совершенно не затрагивает национальные и «чисто» религиозные движения (баптисты, пятидесятники и т.д.), хотя они занимали свою собственную нишу в диссидентском движении и сыграли в нем определенную роль.

Рой Медведев дал свой вариант типологии диссидентского движения, выделив в нем 6 течений.42 Наиболее крупным течением, по его мнению, в оппозиции является «западническое», социальную базу которого составляет научно-техническая и художественная интеллигенция, часть молодежи. «Западники» выступают за демократические свободы, многопартийную систему, «многие поддерживают идею «конвергенции» путем «усвоения позитивных элементов западного образа». Хотя «западники» и не являются абсолютными поклонниками капитализма, тем не менее, некоторые элементы западной капиталистической экономики их привлекают. Медведев Р. пишет, что в этом течение наблюдаются и крайние группы - «апологеты капитализма, так называемые «февралисты» (сторонники Февральской и противники Октябрьской революции) и «демократы». Медведев Р. убежден, что «западническое» движение является самым значительным, быстро растущим на тот момент.

Другим, довольно представительным направлением, по мнению автора, можно считать «этический социализм». В нем следует выделить движение «христианского социализма». Это направление Медведев связывает с А. Синявским, А. Левитиным-Красновым и др. Основное место в их программных заявлениях отводится развитию нравственного сознания в обществе, созданию новой морально-философской системы.

Следующее течение, рассматриваемое Медведевым Р. - это «законники» или «конституционалисты». Согласно их концепции, главная «задача должна заключаться в повышении уровня правосознания граждан нашего общества, устранения противоречий в законодательстве и т.п.».

Медведев Р. рассматривает также и течение анархо-коммунистов, представленное, по его мнению, такими людьми как П.Г. Григоренко, П.И. Якир, П. Литвинов, Л. Богораз, Н. Горбаневская, А. Якобсон и т.д. Их

42 Медведев Р. Книга о социалистической демократии. - Амстердам-Париж, 1972. -С.75-105. программными требованиями являются протест против сталинизма во всех его проявлениях, введении общественного управления, немедленная свобода слова, печати и организаций и т.д.

Автор также выделяет различного рода национальные и националистические течения, партийно-демократическое движение. Себя же он относит к последнему.

У Р. Медведева не совсем ясен критерий деления. С одной стороны, -«западники» и «этические социалисты», с другой, - националисты. По мнению JLA. Королевой, личные пристрастия, недостаток необходимых материалов послужили причиной некоторой неопределенности классификации автора (например, программные заявления «западников», «законников» и «анхархо-коммунистов», в принципе, довольно близки друг ДРУГУ)-43

В книге «Инакомыслие в СССР: политика, идеология и люди» в движении инакомыслящих выделяются три основные идеологические позиции: moral-absolutist (абсолютисты морали), instrumental-pragmatic (прагматики), anomic-militant (воинствующее крыло). Под первой позицией подразумеваются участники диссидентского движения, представляющие альтернативные моральные концепции и этические программы, использующие в качестве средств для достижения своих целей «духовные ценности», отвергающие насилие. К этой группе относятся религиозные мыслители, философы, писатели, поэты. Согласно схеме книги, это движение наиболее радикальное из всех трех, левое; его представляют Галансков Ю., Якир П., Буковский В., Амальрик А., Гинзбург А., Галич А., Есенин-Вольпин А., Григоренко П., Габай И., Марченко А. и др. Идеология группы прагматиков, по мнению авторов, является, главным образом, интерпретацией классиков марксизма (особенно - В.И. Ленина). Среди основных требований этого направления - свобода слова и, что наиболее важно, безусловное официальное признание принципа интеллектуальной автономии в научных вопросах. Социальную базу в данном случае

43 Королева Л.А. Диссидентское движение в СССР в 60-70-е гг,: Автореф. дис. канд. ист. наук: 07.00.02,- М„ 1995. составляли, в основном, ученые, которые адресовывались к политической элите советского государства. Прагматики олицетворяли собой центр диссидентства. Среди участников этой ветви называются Чалидзе В., братья Р. и Ж. Медведевы, Сахаров А.Д., Твардовский А., Ростропович М. и др. Правая ветвь инакомыслия - anomic-militant - представляет собой выражение крайнего отчуждения от «политический философий, институтов, законов и правящих деятелей советской системы». Идеологи этого типа не желают смириться с status quo. Их цель - добиваться реализации прав, зафиксированных в Конституции СССР. Представители этой группы являются, в основном, духовными лидерами религиозных верующих, национальных движений - Левитин-Краснов А., Талантов Б., Осипов В., Мороз В., Черновил В. и т.д.44

По мнению известного советолога, Леонхарда В. в советском инакомыслии можно выделить следующие течения: либерально-социалистические реформисты, независимые марксисты и религиозно-этическое движение. Леонхард В. замечает: «почти все представители внутрисоветской оппозиции заявляют в своих программных документах, что их целями является демократизация нынешней системы СССР и превращение советского общественного строя в строй более законный, свободный, правдивый, эффективный, демократичный и в международном плане более привлекательным».45 Реформы либералов-социалистов не выходят за рамки социализма. Они ратуют за свободу слова, собраний и организаций, возможность беспрепятственного передвижения в своей стране и свободный выезд за границу; рассматриваются даже варианты создания многопартийной системы на социалистической основе. Основные документы, отражающие взгляды этого направления - Меморандум Сахарова А.Д. (1968 г.), Открытое письмо А.Д. Сахарова, В. Турчина, Р. Медведева, журнал «Сеятель». Марксистские реформисты выступают с позиций марксизма-ленинизма, принимают ленинский период истории советского государства, отвергая сталинизм и последующий этап развития,

44 Инакомыслие в СССР: политика, идеология и люди. - Лондон, 1975.-С 13-15.

45 Леонхард В. Накануне новой революции? Будущее советского коммунизма. - М., 1976.

С.122. призывают к возрождению и обновлению марксизма, демократизации Коммунистической партии и к возрождению права рабочих на участие в управлении экономикой. Главные идеологи этой группы - Григоренко П.Г., Дзюба И., Медведев Р. Религиозно-этическое течение представлено JI. Венцовым, Левитиным-Красновым А., манифестом ВСХСОН. «По их мнению, недостаточно преодолеть сталинизм и выступать за демократические реформы, надо искать новые религиозно-этические альтернативы, т.к. реформа системы СССР невозможна без одновременного возрождения».46

В основном эта классификация была воспринята и в дальнейшем с небольшими, непринципиальными изменениями, повторялась у других авторов. Однако в эту схему не «вписывается» течение крымских татар, движение советских евреев и т.п., которые не желали реформировать советский строй. Кроме того, из-за недостатка информации в поле зрения исследователя не попали такие видные диссиденты как Солженицын А.И., Солдатов С., чей вклад в идеологию инакомыслия весьма значителен.

Английский историк Дж. Хоскинг47 предлагает следующую классификацию. В диссидентском движении он выделяет три основных течения. Первое - «чистый ленинизм», чьи приверженцы призывали вернуться к первоначальному ленинскому демократизму, извращенному при Сталине. По мнению Хоскинга Дж., принципы идеолога этого направления Р. Медведева ближе к западноевропейскому пониманию социал-демократии или даже к радикальному либерализму, чем к ленинизму. Вторым течением он называет либерализм, наиболее ярким деятелем которого выступает А.Д. Сахаров. Для либералов свойственно убеждение, что гарантирующая гражданские свободы политическая система столь же приемлема для России, как и для любой другой страны. Третье направление в диссидентском движении, по мнению автора, представлено русскими националистами или неославянофилами. Они хотели возродить русскую национальность на основе возврата к

46 Леонхард В. Накануне новой революции? Будущее советского коммунизма. - М., 1976.

С.123.

47 Хоскинг Дж. История Советского Союза. 1917-1991. - Смоленск, 2000. - С.407-410. православию и старой русской культуре, разрушенной или подорванной первоначально интернационалистски настроенными большевиками. Выразителем подобных взглядов был А.И. Солженицын. Хоскинг Дж. замечает, что не следует неославянофилов путать с «национал-большевиками», которые считали русских великим народом в военном и политическом смысле, народом, который обладает естественным правом доминировать среди народов меньших и слабейших, и потому считали необходимым продолжать традиционную политику приоритетов в военной сфере. Он также говорит о национальных и религиозных движениях.48 Не совсем ясен критерий классификации гражданского течения: в одном ряду с «ленинцами» и «либералами» оказались русские нацирналисты.

К данной системе близка классификация Боффа Д.49 Он выделяет три направления: ленинско-коммунистическое, либерально-демократическое и религиозно-националистическое. Эти направления, соответственно, были представлены Роем Медведевым, Андреем Сахаровым и Александром Солженицыным.

По мнению Белинковой Н., в советском движении сопротивления существуют два принципиальных направления: «открытое» и «тайное». Автор делает оговорку относительно условности этой классификации и не претендует на строгую научную исчерпанность. В «открытом» направлении она выделяет ветви:

- «легальное» течение, представители которого рассчитывают на возможность усовершенствования советских порядков в рамках конституционных гарантий, его примеры - письмо 62-х советских писателей XXIII Съезду КПСС с просьбой о смягчении участи А. Синявского и Ю. Даниэля, Комитет прав человека;

- «конструктивное», направленное на изменение существующих порядков как в структуре советского общества, так и в международной политике государства, его примеры - письмо А.И. Солженицына IV съезду

48 Хоскинг Дж. История Советского Союза. 1917-1991.-Смоленск, 2000.-С.410.

49 Боффа Д. От СССР к России. История неоконченного кризиса (1964-1994). -М., 1996. -С.89. писателей, демонстрация на Красной площади с участием П. Литвинова в знак протеста против оккупации Чехословакии, «Программа ДДСС» и др.;

- «руситы» или неославянофилы, оппозиция справа, имеющая антисемитский характер.

Те, кто принадлежит к «тайной» оппозиции, не выходит на площади и не отправляет свои рукописи за границу. Они выполняют функцию свободного общества. Они - почва, которая рождает героев и смельчаков, I среда, социальные потребности которой выражают активные деятели «открытой» оппозиции, моральная поддержка бунтовщиков на площади и бунтарей в литературе».50

Белинкова Н. считает эмиграцию также формой советской оппозиции.

Если с делением советского оппозиционного движения на «открытое» и «тайное» можно согласиться, понимая их как, в первом случае, все известные более-менее организованные течения (национальные, религиозные, гражданские), а во втором - стихийные, бунтарские формы сопротивления советской власти, то классификация самого «открытого» движения вызывает ряд вопросов. Например, единственное различие между «легальным» и «конструктивным» течениями заключается в том, что последнее предлагает изменение структуры не только советского общества, но и в международном плане государства. Тогда как о «руситах» сама автор пишет далее, что их идеал -также усовершенствование советской власти, но с другой стороны, крайне правой, шовинистской позиции. Кроме того, в какой разряд можно отнести национальные и религиозные движения? Автор этот вопрос не затрагивает.

Королева Л.А. критерием своей классификации делает принцип, право, положенные в основу движения, выступающее его доминантой, определяющие направление борьбы. Так в движении диссидентов она выделяет следующие направления:51

50 Белинкова Н. Хождение по свободе. // Новый колокол. - М., 1994. - С. 186.

51 Королева Л.А. Диссидентское движение в СССР в 60-70-е гг.: Автореф. дис. .канд. ист. наук: 07.00.02-М„ 1995.

1) гражданское движение, самое масштабное в нем - течение правозащитников. Сами его участники так писали о своих главных требованиях: «.Защита прав человека, его основных гражданских и политических свобод, защита открытая, легальными средствами, в рамках действующих законов - составляла главный пафос правозащитного движения. .Отталкивание от политической деятельности, подозрительное отношение к идеологически окрашенным проектам социального переустройства, неприятие любых форм организации - вот тот комплект идей, который можно назвать правозащитной позицией»,52 т.е. предоставлении каждому гражданину советского общества прав и свобод, зафиксированных в Конституции. Это была совершенно новая постановка вопроса, затрагивающая сущность политического строя в СССР. Из гражданских движений, помимо правозащитников, автор называет также течение социалистов. Социалистов отличала приверженность социалистическим идеалам; убеждение в том, что Сталин И.В. извратил марксизм-ленинизм; и ставило своей целью демократизацию политического режима в СССР, возвращение ленинских норм жизни в партии и обществе;

2) религиозные движения. Эти движения возникли ранее всех других. Несмотря на все провозглашаемые права и свободы, которыми обладал в теории гражданин СССР, верующие не имели возможности исповедовать религию, отправлять религиозный культ. Дискриминация верующих наблюдалась во всех сферах жизни: верующих родителей в I любой момент могли лишить родительских прав, верующие дети подвергались травле в детских домах и школах, им был затруднен доступ в высшие учебные заведения и пр. Борьба за реальное право на свободу совести составляло главное содержание религиозных движение в СССР. Отличительная особенность религиозного движения состояла в появлении диссидентов собственно в «лоне» Церкви (РПЦ) и сект (баптистов). В оппозицию не только советским органам, но и духовному руководству

52 Богораз Л., Голицин В., Ковалев С. Политическая борьба или защита прав. // Погружение в трясину (анатомия застоя). - М., 1991. - С.512. встали новые «отколовшиеся», представленные, в первую очередь, организациями Христианский комитет защиты прав верующих в СССР, СЦЕХБ и пр.

3) национальные течения. Задача этого движения заключалась в требовании предоставления независимости своим республикам, сохранении и дальнейшем развитии национальной культуры, получении возможности вернуться на свою историческую родину. Советское руководство в своей национальной политике принципиально отказывалось от разрешения этих проблем, что и обусловило активизацию «националистических» тенденций у различных республик. В национальном движении выделяются несколько направлений: течения за независимость республик, движения депортированных народов и борьба за эмиграцию из СССР.

4) и последнее течение в инакомыслии, выделяемое JT.A. Королевой в отдельное, хотя его можно отнести и к гражданским, это, так называемое, «эстетическое», или оппозиция творческой интеллигенции - художники, писатели, поэты, музыканты, скульпторы и пр. Особенностью этой группы инакомыслящих было практически полное отрицание, безразличие, неприятие любых проблем, не соприкасавшихся с культурой, с творчеством. Экономика, политика крайне редко входили в сферу интересов «диссидентов искусства». Представители неофициальной культуры или нонкультуры находились в постоянном конфликте с советской властью, причиной которого была потребность в самовыражении любой творческой личности, жаждущей своей аудитории. В стране официально признавался только один вид искусства - искусство социалистического реализма, по мнению советского и партийного руководства, «вдохновленное ленинскими принципами народности и партийности, отражающее боевое настроение советского народа, организующее его трудовую энергию, способствующее укреплению морального климата в СССР». Культурная политика КПСС ориентировала деятелей литературы и искусства на самоотверженную работу во имя коммунизма, способствующую дальнейшему расцвету страны, мобилизовала всем своим творчеством утверждать «великие идеалы» Коммунистической партии. Столь грандиозные задачи не всегда совпадали с замыслами творческой интеллигенции, чьи творения зачастую не соответствовали канонам социалистического реализма. В таком случае, творчество художника объявлялось «порочным», «антисоветским», «антиобщественным» и т.п. И в результате у советского режима появлялся еще один оппозиционер. В любом тоталитарном обществе от литератора, художника требуется четкое соблюдение установленных идеологических норм. Отказ от них, свобода в своем творчестве неприемлемы для системы, потому что творческая личность рассматривается как боец идеологического фронта. Все это и составляло суть конфликта «художник -власть».

Известная участница диссидентского движения Алексеева JI.M. в своем «классическом» труде «История инакомыслия в СССР. Новейший период» - первом систематизированном описании истории инакомыслия в СССР - выделяет 18 направлений: украинское национальное, литовское национально-религиозное, эстонское национально-демократическое, латвийское национальное, армянское национальное, грузинское национальное, крымскотатрское движение за возвращение в Крым, борьба месхов за возвращение в Крым, еврейское за выезд в Израиль, советских немцев за выезд в ФРГ, евангельские христиане-баптисты, пятидесятники, Верные и Свободные адвентисты седьмого дня, православные, движение за права человека, социалисты, движение за социально-экономические права, русское национальное движение.

Каждому из направлений соответствует глава книги. Сама Алексеева JI. отмечала, что первоначально пыталась придерживаться более общей схемы: национальные движения - религиозные движения - гражданские движения, однако, «жизненные явления не всегда укладываются в эту схему», и автор починила «структуру книги логике реального развития инакомыслия в СССР».53 Движения рассматриваются по временам их появления, с учетом общих и различных свойств. Каждое J1.M. Алексеева

53 Алексеева Л. История инакомыслия в СССР. Новейший период. - М. - Вильнюс, 1992. - С.5. описывает отдельно, так как каждое имеет свое лицо и цели их не совпадают. Начинает она с национальных движений, потому что они наиболее широкие и традиционные и возникли раньше большинства религиозных и намного раньше гражданских. При определении порядка глав о национальных движениях J1.M. Алексеева учитывает время их возникновения, а также внутреннее сходство или различия. Соответственно, вслед за украинским и литовским она описывает эстонское национальное движение, а затем армянское и грузинское из-за схожести их целей и общности такого признака как наличие национальной территории, в отличие от крымских татар и месхов, лишенных такой территории и добивающихся ее возвращения, а также в отличие от евреев и немцев, тоже не имеющих собственной территории в СССР, но ставящих целью не ее обретение, а выезд на историческую родину, за пределы СССР.

Религиозные движения тоже расположены в хронологической последовательности - по времени их возникновения. Глава «Русское национальное движение» отделена автором от остальных национальных движений и от главы «Православные» и помещена после главы «Движение за права человека», так как исторически русское национальное движение «ответвилось» от правозащитного: значительная часть участников русского национального движения - это прежние правозащитники, разочаровавшиеся в демократических и правовых идеалах.

Достоинством монографии является всеохватывающий подход к освещению темы. В ней освещены все основные потоки диссидентского движения, существовавшие в СССР в 50-80-х годах. Однако, структура работы слишком дробная. Не бесспорно выделение диссидентов марксистского направления, борцов за социально-экономические права, участников русского национального движения в отдельные главы. Тем самым автор проводит четкий водораздел между тремя течениями, которые при различии непосредственных задач и тактических средств выступали за гражданские права.

В монографии Алексеевой решается ряд крупных задач, имеющих принципиальное значение для понимания сущности, масштаба и результатов диссидентского движения. История инакомыслия характеризуется автором как совокупность различных по целям независимых общественных движений, которые имеют одно объединительное звено - протест против правовых ограничений советского государства, сковывающих духовное развитие личности и общества в целом. Каждое движение, указывает автор, имеет свое лицо и не совпадающие цели. «Тем не менее, правомочно их описание как целостного явления, благодаря общему для современного инакомыслия правозащитному характеру и принципиальному отказу от насильственных методов борьбы».54

Такой взгляд на историю диссидентства приводит автора к важнейшему выводу: инакомыслием был охвачен значительно более широкий круг людей, чем это считалось до сих пор. Обобщенный подход к истории инакомыслия позволяет говорить о сотнях тысяч участников движения. Эта цифра отсутствует в книге «История инакомыслия в СССР». Подсчеты по этой методике проведены Алексеевой в специальной статье о численном составе инакомыслящих в СССР55.

В книге упомянуты сотни фамилий участников общественных движений, названия десятков самиздатовских выпусков, неформальных организаций, инициативных групп и т.д., что придает исследованию энциклопедический характер.

Однако собственно диссидентское движение JI.M. Алексеева связывает только с одной из форм - правозащитной, начало которой относит к 5 декабря 1965 г., когда на Пушкинской площади в Москве состоялась первая демонстрация под правозащитными лозунгами. Такой подход к определению диссидентства, в сущности, не позволяет ни выявить специфику этого феномена, ни определить хронологические рамки движения.

В целом же исследование JI.M. Алексеевой является фундаментальным трудом, заложившим основы современной

54 Алексеева Л. История инакомыслия в СССР. Новейший период. - М. - Вильнюс, 1992. С.5.

55 Алексеева Л. Инакомыслие в СССР: Опыт статистического анализа // СССР: Внутренние противоречия. Вып.8. 1983. С.5-61. отечественной историографии диссидентского движения. До сих пор эта научная работа остается наиболее полным, комплексным и документально обоснованным исследованием по этой теме.

Принимая или отказываясь от любой из изложенных выше классификаций, следует отметить их расплывчатость, некую аморфность. Это, вероятно, удел любой схемы, поскольку в жизни все гораздо сложнее, многообразнее: тесно сплетаются людские судьбы, перекликаются их суждения, совпадают мнения в решении каких-то глобальных проблем и резко расходятся по мелочам. Поэтому говорить о «чистом» течении, его представителях довольно сложно. Это связано даже с тем, что любое движение - это, в первую очередь, движение за реализацию какого-либо конкретного права, зафиксированного в Конституции, будь то свобода вероисповедания или равноправия граждан, независимо от их национального происхождения.

Анализ специальной литературы по истории диссидентского движения показывает, что разработка этой темы в отечественной историографии началась в конце 80-х - начале 90-х годов и имела в основном реферативный характер. В первых публикациях давался общий обзор движения, характеризовались его основные этапы, излагались определяющие события и факты. Основным источником выступали сочинения западных историков и мемуарная литература бывших советских правозащитников, изданная за рубежом. По мере расширения источниковой базы за счет публикации материалов самиздата, архивных документов, переиздания в России многих воспоминаний, стали выходить работы, в которых рассматривались как общие вопросы, так и отдельные направления деятельности диссидентов. И важно, чтобы историография истории диссидентского движения в СССР 1950-1980-х гг. вышла за рамки литературы малых форм (газетно-журнальные публикации, брошюры), где произошло «первоначальное накопление знаний» о диссидентстве, и обогатилась трудами обобщающего, монографического характера. Если раньше официальные обществоведы припасали для характеристики оппозиционных течений только черные краски, то в исторических работах последних 4-5 лет наблюдается другая крайность - некритичное, хвалебное описание всего, что относится к диссидентскому движению. Подобные перекосы следует преодолевать. Для этого потребуется поднять новые пласты архивных документов. На русском языке не издаются в нашей стране наиболее ценные исследования западных историков. Все это сказывается на научном уровне историографии диссидентства, в которой много нерешенных проблем и дискуссионных вопросов. Следует отметить, что фундаментальные исследования по истории диссидентского движения, и в частности типологии движения отсутствуют. Проведенный историографический обзор показывает, что, несмотря на заметный рост интереса, проявляемого исследователями к истории диссидентского движения в СССР, до настоящего времени остаются практически неизученными теоретико-методологические вопросы, правоведческие, социально-психологические и нравственные аспекты правозащитной деятельности. Требуют специального изучения различные течения общего правозащитного движения, а также национальные и религиозные движения инакомыслящих. Остаются неизученными вопросы развития инакомыслия на местах. Решение этих проблем - задача специалистов, избравших темой своих исследований вопросы истории диссидентского движения.

Хронологические рамки исследования охватывают период со времени возникновения первых общественно-значимых проявлений инакомыслия (1950-е годы) до исчезновения диссидентства, как социально-политического и культурно-нравственного движения (середина 1980-х годов). Однако в тексте работы есть материал, посвященный сведениям вплоть до распада Советского Союза (в 1991 г.). Такое освещение темы позволяет воссоздать более целостную картину деятельности диссидентов в СССР.

Объектом исследования стало диссидентское движение, рассматриваемое в широком смысле, как совокупность различных общественно-политических, социокультурных движений, имевших различные конечные цели, но непременно содержавших требования соблюдения гражданских прав и расширения демократических свобод.

Диссидентское движение, безусловно, оставило определенный след в истории СССР второй половины XX века. В связи с этим, рассматривая, анализируя это движение, необходимо делать нужные выводы и извлекать уроки для будущей истории страны.

Предметом настоящего исследования являются основные течения в диссидентском движении в СССР выявившиеся и оформившиеся в 195080-е гг.

Целью исследования является изучение диссидентского движения в СССР в 1960-1980 годы как явления общественно-политической жизни страны.

Поставленная цель определила задачи исследования: выявить истоки диссидентского движения в СССР; рассмотреть основные направления диссидентского движения, проследив его внутреннюю эволюцию; определить сущность диссидентства в Советском Союзе и I предложить его возможную классификацию; раскрыть практическую деятельность различных течений; проанализировать деятельность советских властей по подавлению инакомыслия в стране; определить место и роль диссидентского движения в общественно-политической жизни СССР в 1960-80-е годы проанализировать и дать оценку общественно-политического и идейно-нравственного значения диссидентского движения в СССР.

Методологической основой исследования стали основные принципы исторического познания - историзм и объективность. Как наиболее целесообразный, был выбран проблемно-хронологический подход к изложению результатов исследования, позволяющий отразить основные аспекты проблемы и избежать повторного освещения одних и тех же сюжетов. В ходе работы была использована система общенаучных методов (анализ, синтез, классификация), система методов исторического анализа (описательный, сравнительно-исторический, логический). Сочетание различных научно-исследовательских принципов позволило избежать однозначных оценок и представить картину диссидентского движения во всем его многообразии.

Источниковая база исследования. Работа выполнена на основе анализа, обобщения и критического осмысления широкого круга исторических источников. Они, как и сама тема, до второй половины 1980-х годов были отмечены печатью запретности: использование ряда материалов было запрещено властями, другие относились к сфере секретной деятельности КГБ СССР. Источники по теме исследования условно можно разделить на несколько групп.

Первую группу составляют архивные материалы. Их использование наталкивается на ряд объективных трудностей, связанных с происхождением документов и их доступностью для исследования. Тем не менее, начавшееся рассекречивание документов государственных архивов позволяет ввести в научный оборот новые источники, имеющие важное значение для оценки диссидентского движения. Архивные источники по истории движения рассредоточены по ряду хранилищ. Значительное их количество собрано в Архиве Президента Российской Федерации.56 Главным образом здесь представлены документы высших политических инстанций - Политбюро ЦК КПСС и ЦК партии. Относительно открытый доступ имеют материалы Центра хранения современной документации (ЦХСД). В нем хранятся протоколы заседаний секретариата ЦК партии с 1952 г., материалы деятельности отделов ЦК. Эти документы позволяют определить размеры антисоветских и антипартийных выступлений в стране, комплекс мер, предпринимавшихся руководством страны для пресечения «антиобщественных явлений» и изолирования видных деятелей правозащитного движения (фонды 3, 4, 5). Данные документы -справки и докладные записки КГБ, ЦК КПСС о «националистических» настроениях в стране, по пресечению религиозной деятельности, «Информационные отчеты о состоянии католической, протестантской, армянской церквей, иудейской, мусульманской, буддийской религий и

56 Архивы Кремля и Старой площади: Документы по «делу КПСС»: Аннотированный справочник документов, представленных в Конституционный суд Российской Федерации./Сост. И.И, Кудрявцев. - Новосибирск, 1995. сект», сообщения о распространении листовок, слухов и пр. - отражали официальную точку зрения на происходящие в стране события, формировали определенное отношение руководства к инакомыслию.

Архивов правозащитных организаций не сохранилось. При аресте диссидентов документы изымались как «вещественные доказательства», а случайно сохранившиеся материалы находятся в личных коллекциях. Доступ к ним крайне затруднен.57 Ведомственные архивы КГБ, суда, I прокуратуры, закрытые при Советской власти для изучения, и ныне практически недоступны для исследования.58

Документы самого диссидентского движения, позволяющие воссоздать более полную картину, главным образом собраны в двух независимых архивах - Архиве Научно-информационного и просветительского центра (НИПЦ) общества «Мемориал» и Центре документации «Народный архив» (ЦДНА). Некоторое количество материалов по истории движения имеется в бывшем спецхране Российской государственной библиотеки. Богатейший массив источников находится в личных архивах (А. Сахарова, Е. Красникова и др.). Данные материалы не дают полного и системного представления о диссидентском движении, его типологии, но позволяют взглянуть на обстановку внутри движения и понять логику и характер идейных противоречий между представителями различных правозащитных ассоциаций, исследовать формы и особенности правозащитной деятельности на различных этапах.

Вторую группу источников составляют официальные партийные и государственные документы59. Ее можно разделить на две части. Первая -документы официальной открытой политики, которая нашла свое отражение в материалах съездов КПСС, постановлениях ЦК партии по идеологической работе и пропагандистских установках. Вторая I

57 Афанасьева Л.П. Личные архивы участников диссидентского движения 1950-1980-х годов в СССР: собирание, описание, использование.//Вестник архивиста. 1994. №3. С.20.

58 Козддв В.П. Публичность архивов и свобода архивной информации.//Советская историография. - М., 1996. - С. 527-546.

59 XX съезд КПСС. 14-25 февраля 1956 г. Стенограф. Отчет Т. 1-2. М„ 1956; Материалы Внеочередного XXI съезда КПСС. М., 1956; Материалы XXI1, ХХШ, XXIУ, ХХУ, ХХУ1 съезда КПСС. М., 1961, 1966, 1971, 1976, 1981.; Идеологическая комиссия ЦК КПСС. 1958-1964. Документы. М., 1998; Кремлевский самосуд. (Сборник документов) / Сост. А,В. Короткое, С.А. Мельчин, А.С. Степанов. М., 1994.; Депортация народов СССР (1930-1950-е годы). М., 1992 и др. документы, которые не предназначались для публикации и содержали закрытую информацию. Данные документы определяют внутреннюю политику советского руководства, выражают позицию партийных и государственных правящих кругов по отношению к определенным явлениям советской жизни.

К материалам официального характера следует отнести партийную и советскую периодическую печать. Чаще всего против диссидентов выступали центральные газеты «Правда», «Известия», «Комсомольская правда», «Литературная газета», «Труд». Именно через прессу партийное руководство страны организовывало идейно-политическую кампанию разоблачения инакомыслия, как «антиобщественного» и «антисоциалистического» явления, вызванного якобы мощным наступлением буржуазной пропаганды. Советская газетная и журнальная публицистика в основном посвящена судебным процессам над правозащитниками. В этих источниках тенденциозно освящаются факты, причем наряду с произвольной интерпретацией реальных событий содержатся и явные вымыслы. В статьях, фельетонах, в письмах протеста, в резолюциях собраний трудовых коллективов, направленных против диссидентов, даются характеристики инакомыслящих как «отщепенцев», «клеветников», «антисоветчиков», действующих в интересах западных государств. Эти публикации не могут служить источником для анализа инакомыслия, но они ярко отражают методы и приемы борьбы властей против любых форм публичного несогласия с теорией и практикой социализма и общественного порядка в СССР.

Таким образом, партийные и правительственные документы, отражают официальную позицию руководства страны по отношению к диссидентскому движению и скоординированную систему мероприятий по идейной и моральной дискредитации и уголовному преследованию инакомыслящих. Большинство из этих материалов стали известны читателю лишь в последние годы и в настоящее время еще не стали предметом всестороннего анализа и не вошли в научную литературу.

Третья группа источников представлена мемуарной литературой, как переизданной, так и написанной в последнее время.60 Для изучения истории инакомыслия она имеет особое значение, так как появилась раньше, чем исследовательские работы. В большинстве своем воспоминания диссидентов были написаны по горячим следам событий, а не спустя долгие годы, как обычно пишутся мемуары. Свежесть памяти и непосредственность восприятия авторов в определенной степени гарантирует точность изложения фактов и событий. Однако, как и любые воспоминания, мемуары диссидентов не свободны от субъективных моментов. В тоже время, они позволяют выявить личную позицию автора, его пристрастия, черты характера, сильные стороны и человеческие слабости. Воспоминания дают богатый фактический материал о противостоянии диссидентов и советской власти, морально-психологические аспекты вовлечения инакомыслящих в правозащитное движение, вклад многих участников в развитие демократического сознания в стране. Для исследуемой темы воспоминания ценны еще и тем, что они раскрывают менталитет инакомыслящих, их восприятие действительности и реакцию на происходящее.

К четвертой группе источников следует отнести литературу «самиздата» и «тамиздата». Специфика данных материалов заключается в том, что они представляют собой, главным образом, работы самих участников движения, отражающие видение и понимание проблем общества, оппозиции на тот момент. В самиздате функционировали многочисленные машинописные журналы, как литературные, так и общественно-политические: «Вече», «Поиски», «Память» - в столице; «Сигма», «37», «Часы», «Женщина и Россия» - в Ленинграде; «Аушра», «Пастоге», «Рупинтиялис», «Перспективос» - в Литве; «Украинский вестник» - на Украине; «Золотое руно» - в Грузии и др.

60 Амальрик А. Записки диссидента. М., 1991; Буковский В. «И возвращается ветер.». Письма русского путешественника. М., 1990; Боннэр Е.Г. Поскриптум: Книга о горьковской ссылке. М., 1990; Даниэль Ю. «Я все сбиваюсь на литературу.». Письма из заключения. М., 2000; Григоренко П.Г. В подполье можно встретить толь крыс. М., 1997; Марченко А. Мои показания. M., 1993; Орлова Р.Д. Воспоминания о не прошедшем времени. M., 1993; Орлова Р., Копелев Л. Мы жили в Москве. М., 1990; Сахаров А.Д. Воспоминания. В 2-х т. М., 1996; Солженицын А.И. Бодался теленок с дубом: Очерки литературной жизни. М., 1996; Эткинд Е.Г. Записки незаговорщика. Барселонская проза. СПб., 2001 и др.

Основным источником по истории диссидентского движения, издававшимся на Западе, являются самиздатовские сборники материалов «Хроника текущих событий» (ХТС). «Хроника» распространялась в СССР с 1968 по 1983 г. и представляла собой единственный постоянный информационный бюллетень движения. Изданию были присущи стремление к достоверности, точности и полноте информации, объективность, отсутствие эмоциональных оценок, ответственность в работе над материалом. А. Сахаров называл ХТС самым большим достижением правозащитников.61 В выпусках ХТС освещены практически все коллективные и индивидуальные акции протеста, создание правозащитных и других оппозиционных организаций и групп. В ХТС кратко аннотировано большинство неофициальных изданий, выпускавшихся в 1970-е - начале 80-х гг. ХТС систематически рассматривала акты нарушения прав человека, в т.ч. судебные процессы, описание положения политических заключенных в тюрьмах и лагерях.

ХТС, не ограничиваясь Москвой и Ленинградом,'дает информацию о событиях в других городах России и союзных республик. Так, ХТС регулярно помещала информацию о деятельности правозащитных и национально-демократических групп на Украине, в Литве и Грузии. Большое внимание уделено борьбе верующих различных конфессий за свои права. Во многих номерах ХТС освещается действие национальных меньшинств, народов, добивающихся восстановления исторической справедливости. Таким образом, «Хроника текущих событий» представляла собой неформальный периодический орган, освещающий фактически все вопросы правозащитного движения. Вместе с тем в ХТС не было аналитических материалов, авторы информационных сообщений избегали политических оценок.

Составители «Хроники текущих событий» уделяли большое внимание достоверности фактического материала, так как ошибочная информация могла послужить основанием для привлечения издателей к уголовной ответственности за клевету.

61 Мильштейн И. Человек имеет право. // Огонек. 1990. №2. С.77.

Начиная с первых номеров, издатели ХТС передавали бюллетень на Запад в различные научные и издательские центры, благодаря чему все его номера сохранились и были переизданы. Такими центрами были Фонд имени Герцена в Амстердаме, издательство «Посев» во Франкфурте-на-Майне, Архив радио «Свобода» в Мюнхене, издательство ИМКА-Пресс в is

Париже, издательство «Хроника» в Нью-Йорке и др. Эти издательства выпустили в свет сотни книг, брошюр, сборников, альманахов, воспоминаний, вышедших из-под пера советских диссидентов.

Кроме ХТС, в США с марта 1973 г. начала выходить предназначенная для американских читателей «Хроника защиты прав в СССР» на русском и английском языках. Выпуски «Хроники.» формировались на материале ХТС, сама «Хроника.» от ХТС практически не отличалась.62

Другими важными источниками по истории диссидентского движения являются и материалы самиздата, выходившие в двух больших сериях «Библиотека самиздата» и «Вольное слово».

В «Библиотеке самиздата» вышли книги: «Стихи из неволи» Юлия Даниэля, «Статьи и письма» Андрея Амальрика, «Мысли сумасшедшего» Петра Григоренко и др. В серию вошли сборники о судебных процессах над правозащитниками: «Процесс четырех» и «История болезни Леонида Плюща», составленная П. Литвиновым и Т. Ходорович; «Ташкентский процесс» - материалы суда над 10 представителями 'крымско-татарского народа в 1969 году.

Серия «Вольное слово», в отличии от «Библиотеки самиздата», планировалась как чисто документальная. В ней публиковались материалы правозащитных групп: Инициативной группы защиты прав инвалидов в СССР, Хельсинских групп и др.

Источником, отражающим духовный мир инакомыслящей советской интеллигенции, является нелегальный общественно-политический журнал «Политический дневник», редактором которого был Р. Медведев63. Журнал

62 Хроника защиты прав в СССР. №1-42. Нью-Йорк, 1972-1981.

63 Политический дневник. Т.1. 1964-1970. Амстердам, 1972; T.2. 1965-1970. Амстердам, 1975. содержал статьи, письма, заявления и другие материалы об экономической, политической жизни в СССР, об идейно-нравственных проблемах общества. Его отличительной особенностью являлся ярко выраженный политический характер, наличие политических оценок событий.

Вопросы диссидентского движения в СССР обсуждались на страницах целого ряда периодических литературных и общественно-политических журналов, выпускавшимися бывшими советскими гражданами, высланными из страны за инакомыслие. Наибольшее внимание этим вопросам уделяли журналы «СССР: Внутренние противоречия» под редакцией В. Чалидзе и «Вести из СССР: Права человека» под редакцией К. Любарского.64 В отличие от ХТС в них печатались не только информационные, но и аналитические материалы.

В самиздате ходило большое число публицистических материалов общественно-политического характера, в которых освещались вопросы политики, экономики, социальной жизни, национальных отношений, религиозного движения. В них обсуждались также альтернативные проекты развития советского общества, проблемы реформирования политической системы.65. Несмотря на то, что Некоторые из этих материалов носят исследовательский характер, для данной темы они являются источниками, отражающими идейно-политические взгляды, морально-этические и нравственные позиции диссидентов.

В этом ряду особое общественно-политическое звучание имели статьи, речи, письма А.И. Солженицына и А.Д. Сахарова, которые были наиболее популярными среди диссидентов и вызывали жаркие дискуссии.66

64 СССР: Внутренние противоречия. №№ 1-22. Ныо-Йорк; Вести из СССР: Права человека. № 15. Мюнхен, 1978-1991.

65 Терц А. Мысли врасплох. Париж, 1966; Амальрик А. Просуществует ли Советский Союз до 1984 года? Амстердам, 1970; Медведев Р. Книга о социалистической демократии. Амстердам, 1972; Мысли сумасшедшего. Избранные письма и выступления П.Г. Григоренко. Амстердам, 1973; Шафаревич И. Законодательство о религии в СССР. Париж, 1973; Владимирская тюрьма. Сборник статей и документов / Составитель В.Буковский. Париж 1977; Григоренко П. Сборник статей. Париж, 1977; Галансков Юрий. Памятный сборник. В 4-х ч. Париж, 1980; Копелев Л. О правде и терпимости. Сборник статей. Париж, 1982 и др.

66 Из-под глыб. Сборник статей. М., 1992.; Жить не по лжи. Сборник материалов. Париж, 1975.; Солженицын А. Бодался теленок с дубом. Очерки литературной жизни. М., 1996.; Сахаров А. Тревога и надежды. М., 1990.

Пятую группу источников составляют документальные сборники. Среди них можно выделить три: «Миф о застое»,67 составленный по принципу контраста из речей Брежнева и отрывков из воспоминаний П. Гришренко, В. Буковского и ХТС; «Цена метафоры»68 о процессе над Даниэлем и Синявским, «Погружение в трясину».69 Последний сборник вводит в оборот некоторые документы ранее недоступные исследователю, в том числе тексты ХТС, фрагменты воспоминаний, письма.

Шестая группа источников представлена периодической печатью перестроечного и постперестроечного времени. Публикации первой половины 1990-х годов освещают наиболее легендарные события или яркие имена. В центре внимания оказались преследования известных правозащитников и инакомыслящих (А. Сахарова и Е. Боннэр, А.

Солженицын, П. Григоренко, М. Ростропович и Г. Вишневская и др.), кампании идеологических «проработок» и запугиваний интеллектуалов («дело» И. Бродского, травля редакции журнала «Новый мир» и др.),71 политический надзор и контроль за известными деятелями советской культуры,72 случаи открытых выступлений протеста («митинг гласности» на Пушкинской площади в декабре 1965 г.).73

Седьмая группа источников - работы литераторов - диссидентов и лиц, осужденных или преследующихся за другие виды творческого инакомыслия, художественная литература того времени. Источники этой

67 Миф о застое. Социально-экономическая жизнь СССР до перестройки. Сборник./Сост. Б. Никонорова, А. Прохватилова. Л., 1991.

68 Цена метафоры, или преступление и наказание Синявского и Даниэля. М., 1990.

69 Погружение в трясину (анатомия застоя)./Сост. Т.А. Ноткина. М., 1990.

70 Великий гражданин под колпаком КГБ и ЦК КПСС. /Публ. Э. Максимовой И Известия. 1992. 20 мая; Елена Боннэр и Андрей Сахаров: История одного приговора. // Голос. 1992.4-17 мая; «И мертвый ты им страшен.» // Литературная газета. 1994. 14 декабря.; В круге третьем. // Сегодня. 1994. 12 июля; Письма советских граждан по поводу высылки А.И. Солженицына / Публ. О. Эдельман // Звезда. 1994. №6; Петр Григоренко: Из хроники травли. /Публ. В. Бредихина// Сегодня. 1994. 12 апреля; Как «выводили» Россию.//Известия. 1992. Папреля; Радзиховский Л. Из жихни одного диссидента// Московская правда. 1992. 12 сентября.

71 За кулисами./Публ. А.А. Курносова//Полис: политические исследования. 1995. №2; Якович Е. «Дело Бродского» на Старой площади//Литературная газета. 1993. 5 мая; Осада «Нового мира»: Из хроники одного года по документам архива ЦК КПСС./Публ. А. Петрова, И. Брайнина, Ю. Буртина// Литературная газета. 1995. 21 июня.

7 Твардовский в докладных КГБ./Публ. И. Брайнина//Известия. 1995. 20 июня; Жизнь и судьба: Как пытались уничтожить рукопись романа, а затем и самого В. Гроссмана./Публ. Т. Домрачевой, H. Надеждиной// Труд. 1992. 3 октября.

73 Свободные люди в несвободной стране/Публ. Т. Бахминой и др.//Независимая газета. 1995. 5 декабря. группы всегда эмоциональны, они передают как бы внутреннее напряжение эпохи в которой издавались.74 Значительная часть их появлялась на свет внутри страны, где затем весьма примитивным способом размножалась. Другая часть материалов переправлялась на Запад, публиковалась там, а потом возвращалась в Советский Союз и распространялась аналогичным способом (тамиздат). Имел хождение и магнитиздат - записи на магнитную пленку выступлений бардов и др. (Б. Окуджава, В. Высоцкий, А. Галич), к которым власти относились с определенным опасением.

Таким образом, источниковая база изучения типологии диссидентского движения в рассматриваемый период обширна и разнообразна, хотя и не все аспекты данной проблематики равномерно обеспечены источниками.

Научная новизна диссертационного исследования заключается в постановке проблемы, недостаточно разработанной в литературе под данным углом зрения:

- впервые проведено исследование, имеющее комплексный характер;

- вскрыты предпосылки появления инакомыслия в советском обществе в 1950-е годы;

-рассмотрена эволюция движения в 1960-1980, годы и определена его роль в советской общественно-политической жизни в предперестроечные десятилетия;

- проанализированы основные направления диссидентского движения в Советском Союзе и предложена его типология;

- предложены новые подходы к важным составляющим диссидентства: русское национальное движение рассматривается как неотъемлемая часть национального движения и выводится новое направление в движении - сталинистский диссент;

74 Солженицын А.И. Архипелаг ГУЛАГ. 1918-1956. - Нью-Йорк, 1973-1978. тт.1-3; Чалидзе В. О социалистической конституции. // Коммунист. - 1989. - №17. - с.68-75.; Зиновьев А. Зияющие высоты. 1976. - М., 1990.; Дудинцев В. Не хлебом единым. - М., 2005.; Солженицын А. Один день Ивана Денисовича. Рассказы 60-х гг. - СПб., 2000 и др.

- выявлена и исследована взаимосвязь двух «источников» диссидентского движения - внутренних и внешних - и характер их взаимоотношений.

Практическая значимость исследования состоит в том, что полученные выводы и материалы диссертации могут быть использованы при подготовке обобщающих работ, исследований по отдельным вопросам I отечественной истории, а также при разработке методических пособий, лекционных курсов, семинаров и спецкурсов по гуманитарным дисциплинам в высших учебных заведениях.

Апробация работы. Основные положения исследования были представлены на научных конференциях, проводившихся на историческом факультете Коломенского государственного педагогического института и Московского педагогического государственного университета и отражены в 13 публикациях автора. Диссертация обсуждалась на заседании кафедры истории Коломенского государственного педагогического института.

Структуру диссертационной работы составляют введение, три I главы (разделенные на параграфы), заключение, список использованных источников и литературы.

Заключение диссертации по теме "Отечественная история", Романкина, Ирина Александровна

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Таким образом, на основании проведенного исследования, можно подтвердить, что диссидентство сыграло большую роль в Отечественной истории.

Инакомыслие, как духовно-нравственная оппозиция, в советском обществе существовало всегда, несмотря на все запреты и репрессии, но открыто заявляет о себе только во второй половине 60-х гг., хотя индивидуальные проявления инакомыслия после XX съезда КПСС заметно участились. Разоблачение сталинизма, весьма умеренное по сегодняшним меркам, произвело на общество сильное впечатление: жажда свободы и обновления захватила общество. Но «оттепель» принципиально не изменила взаимоотношения интеллигенции и власти. Поэтому инакомыслие нашло способ неподконтрольного распространения идей в «подпольных» кружках, «кухнях» путем обсуждения общественно-политических проблем, чтения рукописей, составления писем-петиций и в особенно уникальной форме - самиздате. Самиздат не «боролся» за свободу слова, а просто реализовывал ее своим существованием. Он стал главным инструментом, с помощью которого независимая мысль научилась выражать себя публично, полностью сохраняя при этом свою свободу.

Идея, что можно действовать не против власти и не за нее, а независимо от нее, что культурная или гражданская инициатива могла просто игнорировать негласные запреты, не имеющие никакого законного обоснования, была абсолютно новой для советского человека. Но она была и тем привлекательна, что позволяла проявлять себя открыто, не прячась, не уходя в подполье. Ключевым для нового типа социального поведения стало слово «независимость».

Именно этот тип поведения впоследствии стали называть «диссидентским», а людей, систематически следующих ему, «диссидентами».

Тоталитарный режим не мог позволить себе мириться с независимой гражданской активностью. Партийные верхи и руководители КГБ считали такую активность «политическим преступлением» и пытались пресечь ее с помощью соответствующих статей Уголовного Кодекса. Но эти статьи в применении к диссидентам не срабатывали. Можно посадить человека в лагерь на много лет за самиздатский политический альманах, или за несанкционированный интерес к отечественной истории, или за принадлежность к определенной религиозной общине, или за желание эмигрировать, но объяснить на языке права, почему это является преступлением, оказалось невозможно.

Правозащитники не полагали, что протесты могут защитить кого-то от гонений. Однако сам факт предания этих гонений гласности оказался психологически значимым для преследуемых и для преследователей. Репрессии, которым подвергались диссиденты, ставили отныне в положение «правонарушителей» не их, а власть, которая в своих репрессивных реакциях никак не умела уложиться в собственные законы.

Первоначально адресатами правозащитных петиций были официальные советские органы, позднее возник жанр «открытых писем», еще позднее - заявления в международные организации. Но куда бы ни были адресованы протесты правозащитников, они в первую очередь, информировали о политических гонениях общественное мнение в СССР. В конце 1960-х годов правозащитники организовали собственные информационные бюллетени, создали собственные независимые ассоциации.

В диссидентстве сравнительно мирно сосуществовали приверженцы самых разных политических доктрин (сторонники либеральной демократии западного образца, коммунисты-ортодоксы, националисты-почвенники и граждане, абсолютно индифферентных к политике как таковой), националистов и интернационалистов, представителей различных религиозных конфессий, людей самых разнообразных. В СССР началась складываться первая, еще грубая и несовершенная, модель гражданского общества. А самиздат выполнял в этой модели роль свободной прессы.

Таким образом, диссидентством мы именуем совокупность движений, групп, текстов и индивидуальных поступков, разнородных и разнонаправленных по своим целям и задачам, но весьма близким по основным принципиальным установкам: - ненасилие, гласность, реализация основных прав и свобод «явочным порядком», требование соблюдения закона, а также создание неподцензурных текстов, объединение в независимые (чаще всего - неполитические по своим целям) общественные ассоциации, - изредка - 1 публичные акции (демонстрации, распространение листовок, голодовки и пр.).

В своем развитии диссидентское движение прошло несколько этапов:

1) середина 1950-х - середина 1960-х гг. - период зарождения движения, характеризующийся переосмыслением творческой интеллигенции исторического опыта страны, надеждами на продолжение курса десталинизации, свободы творчества. В течение 10-15 лет, прошедших после XX съезда КПСС, либерально настроенная интеллигенция пыталась отвоевать для себя минимум свободного от 4государственного диктата пространства в рамках системы. Правительство же настойчиво пыталось предотвратить эти попытки, используя традиционные средства: цензурные запреты, административные гонения, критику в печати и т.п.

2) вторая половина 1960-х гг. - становление диссидентского движения. Непосредственным толчком стал арест московских литераторов А. Синявского и Ю. Даниэля. Развитие событий на этом этапе шло по цепной реакции: репрессии против тех, кто наиболее активно протестовал, протесты против этих репрессий, новые репрессии и, соответственно, новые протесты. Одновременно шел процесс знакомства и установления связей между отдельными кружками, группами, для которых открытое инакомыслие стало нормой поведения. Основными формами проявления несогласия на данном этапе стали письма-протесты, самиздат, демонстрации.

3) конец 1960-х - начало 1970-х гг. - организационное оформление движения: появляются первые ассоциаций, расширяется география самиздата и движения как такового, появляется тамиздат. Движение начинает приобретать признаки общественного движения, основной темой которого стали права человека. Письма-протесты адресуются уже не только советской власти, появляются апелляции к официальным кругам Запада; происходит переход к более активным формам сопротивления (митинги, демонстрации и пр.).

4) 1972-1974 гг. - в связи с массовыми арестами движение претерпевает глубокий кризис, выразившийся в снижении диссидентской активности и общественном влиянии диссидентов. Движение фактически перестало существовать. Одновременно происходит пересмотр идейного содержания движения. Если до начала 70-х гг. диссидентское движение базировалось на идее демократической трансформации социалистического строя, то теперь многие диссиденты перешли на противоположные позиции различной направленности.

5) середина 1970-х - начало 1980-х гг. - «хельсинский этап» движения - выход на новый уровень и превращение в составную часть международной борьбы за права человека. Этот период является пиком диссидентской активности. В стране возникает ряд независимых открыто действующих групп и ассоциаций, большинство из которых сосредотачивались на конкретных общественных проблемах. Стержнем этого процесса становится Хельсинское движение, получившее широкую поддержку не только внутри страны, но и зарубежного общественного мнения.

6) 1983 -1989 гг. - спад движения, вызванный арестами видных правозащитников и прекращением работы правозащитных групп и выход его на новый уровень, характеризующийся появлением политических клубов, Народных фронтов, а затем и независимых общественно-политических организаций и партий в которых представители движения играли не последнюю роль.

У диссидентства нет истории в традиционном смысле: нет основателей, теоретиков, даты возникновения. По сути дела, трудно даже определить - кто и когда стал участником движения протеста. С момента своего зарождения оно было неоднородным. В нем нашли отражение самые разнообразные взгляды. Диссидентов объединяло по существу лишь одно: способ общественного поведения. Многообразие взглядов можно разделить на 5 основных типов:

1) национальные движения (украинцев, литовцев, латышей, эстонцев, грузин и др.), выступавшие весьма активным отрядом оппозиции. Характерными чертами этого направления были: значительная массовость (от нескольких десятков до сотен тысяч в различных регионах страны); наличие у большинства этих движений поэтапных программ достижения главной цели - национального освобождения; связь с зарубежными националистическими центрами; наличие признанных лидеров движения; достаточно широкий социально-классовый состав (хотя костяк их, как правило, составляла национальная интеллигенция); реальные результаты деятельности. Что касается реакции властей на их деятельность, то она была такой же жестокой, как и в отношении остальных диссидентов. К 60-70-м гг. в национальной оппозиции определились следующие направления: за предоставление независимости, за восстановление прав депортированных народов и за эмиграцию из СССР. И если идея борьбы за независимость республик на протяжении всей истории Отечества всегда стояла остро, то требование восстановления прав депортированных народов и предоставление возможности выехать из страны были порождением советской тоталитарной системы. Несмотря на то, что национальные движения объединяла единая конечная цель -создание благоприятных условий для сохранения и развития собственной нации и общие методы достижения ее, как легальные, так и нелегальные; они имели свои отличительные особенности, которые во многом были обусловлены историческими условиями развития республик. Следует отметить, что чем позже республика вступила в состав СССР, тем ожесточенней там была борьба против советской власти; чем многочисленнее нация, тем она активнее, тем многообразнее методы борьбы. Кроме того, каждое из национальных движений имело свои своеобразные черты. Прибалтийцы и украинцы, например, создали обширные заграничные диаспоры, связь с которыми не прерывалась в самые худшие времена. В Литве наблюдается сращивание политического и национально-освободительного движений. Депортированных народов отличало участие в движении за возвращение на родину едва ли не всей нации, также легальный и мирный по существу характер борьбы. Стимулирующее воздействие на крымских татар; месхов, немцев оказывало представление ряду репрессированных народов автономий, что символизировало реальность достижения заветной цели. Непрекращающийся бытовой и гражданский антисемитизм, невозможность жить "еврейской жизнью" в Советском Союзе заставляло многих видеть единственный выход в эмиграции. Наблюдается определенное сращивание национальных и религиозных движений в Литве и Закавказье. Требование независимости подразумевало здесь и свободу вероисповедания.

2) религиозные движения (Евангельские христиане-баптисты, православные, оппозиционные РПЦ и др.), явившиеся результатом активизации антицерковной политики советского руководства в конце 50-х - начале 60-х годов. Они не являлись политическим вызовом режиму и, по большей части, вызовом вообще, а лишь стремлением приверженцев различных конфессий как можно полнее реализовать свои духовные потребности. Религиозное диссидентское движение в СССР в 60-70-е гг. характеризовалось расколом в собственных рядах. «Раскольники» критиковали за несоблюдение своих же законов советское руководство и за невыполнение религиозных заповедей свое духовное руководство.

3) «социализм с человеческим лицом» (Р. Медведев, П. Григоренко и др.), основная идея которого состояла в том, что Сталин исказил идеологию марксизма-ленинизма, и что возвращение к истинно марксистским истокам, к ленинскому демократизму позволит оздоровить общество. Теоретик движения Р. Медведев предлагал дальнейшее развитие линий XX, XXII съездов, ввести в политическую жизнь элементы подлинной конкуренции, в частности, допустить деятельность фракций в партии и выдвижение нескольких кандидатов на выборные партийные должности. В этих условиях должна быть гарантирована подлинная свобода слова и собраний. Он также рассматривал возможность создания смешанной экономики с государственным, кооперативным и частным секторами, призывал вернуться к ленинской национальной политике с предоставлением гораздо более широкой автономии отдельным народам СССР, в том числе реального, а не только декларированного права отделения от СССР.

4) антикоммунистический диссент, представленный либерально-западническим течением (А.Д. Сахаров и др.) и национально-почвенническим (А.И. Солженицын и др.). Представители первого направления считали возможным эволюцию к демократии западного типа при сохранении общественной собственности, либерально-западническое, отвергающее коммунистический идеал и социалистическое обновление. Эта концепция получила свое развитие в ряде статей А.Д. Сахарова. Он, придерживался идеи правового государства, ориентации на ценности западной демократии и конвергенцию. Национал-почвенники предлагали за основу жизни общества взять ценности христианской морали, стремились выделить специфику России, что прослеживает их преемственности с идеями славянофилов. На первый план его приверженцы ставили восстановление национальной российской традиции, пострадавшей от коммунистического режима. Коммунистическая идеология признавалась чуждой русскому духу, насильственно перенесенной с Запада; доказывалась целесообразность авторитарной власти, наиболее соответствующей традициям и духу российского народа. «Почвенники», а именно так со временем стали называть сторонников данного направления, пропагандировали отказ от ориентации на идеи прогресса и демократии западного образца, а также от марксизма, как «мертвой идеологии»

5) сталинистский диссент, по-своему выразивший недовольство сложившимся положением. Всесилие правящей номенклатуры, появление теневого бизнеса, отсутствие стимулов к труду негативно действовало на людей, падал престиж власти в глазах народа из-з£( ее неспособности выйти из кризисной ситуации. Реакцией на ослабление государства становится стремление к сильной власти, победоносной власти, которая отстаивает интересы страны, которую уважают в мире. Это проявлялось в выражении приязни к Сталину, которое можно определить как оппозицию системе, протест против навязывания убеждений, против руководства. Для сталинистского диссента как народной оппозиционности и протеста существовали глубокие корни. Они были гораздо сильнее и устойчивее, чем правозащитное движение, идеи которого затрагивали в основном только интеллигенцию. Сталинистский диссент не имел своих идеологов, организованных форм, но его распространение носило массовый характер от верхов до низов, и по мере падения престижа власти общественные настроения постоянно нарастали.

Таким образом, недрах общественных течений обсуждался широкий спектр идей и объединяющим для умеренных националистов и космополитов, атеистов и верующих различных конфессий, марксистов и либералов, демократов и сталинистов явилось диссидентское движение.

Защита прав человека, его основных гражданских и политических свобод, защита открытая, разворачившаяся легальными средствами, в рамках действующих государственных законов являлась стержнем деятельности диссидентского движения. Многие из традиционных диссидентских лозунгов (гласность, демократизация общественной жизни, создание правового государства, радикальная реформа в экономике, открытое общество и др.) сегодня в значительной мере легализованы. Тем не менее, власть расценивала диссидентское движение как политическую оппозицию, усматривая в ней моральную и идеологическую угрозу системе.

В первой половине 80-х гг., несмотря на беспрецедентные репрессивные меры, власть оказалась неспособна искоренить оппозицию в лице диссидентского движения и вернуть страну в «додиссидентское» состояние. Более того, именно в этот период к руководству движением пришли новые люди. Изменился его социальный состав. Идеи и опыт, разработанные и обретенные оппозицией в 60-80-х гг. создали значительные идейные и социально-политические предпосылки грядущих перемен.

Горбачевская перестройка» в полной мере выявила значимость движения. Оказалось, что открытая борьба нескольких рот инакомыслящих против пороков существовавшего режима власти вызывала сочувствие неизмеримо более широкого круга сограждан. Противостояние свидетельствовало о глубочайших противоречиях в обществе и пропасти, отделявшей его от власти. Феномен диссидентства, во многом объяснимый с позиций инакомыслия в авторитарном политическом режиме, явился началом сегодняшней политической активности и демократии.

Советское диссидентство исчерпало себя как именно советское, но не как явление. Ведь наличие оппозиции при любой власти - норма для нормального функционирования самой власти.

Список литературы диссертационного исследования кандидат исторических наук Романкина, Ирина Александровна, 2007 год

1. 5810 Надзорные производства Прокуратуры СССР по делам антисоветской агитации и пропаганде. Март 1953-1991. -М., 1999.-916 с.

2. Амальрик А. Записки диссидента. М., 1991.- 432 с.

3. Амальрик А. Просуществует ли Советский Союз до 1984 года? -Амстердам, 1970.-71 с.

4. Андропов Ю.В. Коммунистическая убежденность великая сила строителей нового мира. - М., 1977. - 29 с.

5. Архив самиздата Радио «Свобода». т. 14. - №774. - Мюнхен.

6. Архивы Кремля и Старой площади: Документы по «делу КПСС»: Аннотированный справочник документов, представленных в Конституционный суд Российской Федерации./Сост. И.И. Кудрявцев. Новосибирск, 1995.

7. Белая книга по делу А. Синявского и Ю. Даниэля./Сост. А. Гинзбург. Франкфурт-на-Майне, 1967. - 104 с.

8. Боннэр Е.Г. Поскриптум: Книга о горьковской ссылке. М., 1990. -333 с.

9. Буковский В. «И возвращается ветер.». Письма русского путешественника. М., 1990. - 464 с.

10. Буковский В. Московский процесс. Париж,-М., 1996. - 525 с.

11. Вести из СССР: Права человека. Мюнхен, 1978-1991.-№ 1-5.

12. Владимирская тюрьма. Сборник статей и документов / Составитель В.Буковский. Париж 1977. - 105 с.

13. ВРСХД. Париж-Нью-Йорк , 1972. - № 104-105.

14. ВРСХД. Париж-Ныо-Йорк, 1976. - №118.

15. ВРСХД. Париж-Ныо-Йорк, 1978. - №127.

16. ВСХСОН (материалы суда и программа)//Посев. Франкфурт-на-Майне, 1970. - Вып.22.

17. Галансков Юрий. Памятный сборник. В 4-х ч. Париж, 1980.

18. Григоренко П. Воспоминания // Звезда. 1990. - №1-12.

19. Григоренко П. Сборник статей. Париж, 1977.'

20. Григоренко П.Г. В подполье можно встретить только крыс. -М., 1997.-639 с.

21. Даниэль Ю. «Я все сбиваюсь на литературу.» Письма из заключения. М., 2000, 895 с.

22. Заключительный акт.//Во имя мира, безопасности и сотрудничества: К итогам Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, состоявшегося в Хельсинки. 30 июня-1 августа 1975 года. М., 1975. -127 с.

23. Идеологическая комиссия ЦК КПСС. 1958-1964. Документы. -М., 1998.

24. Из-под глыб. Сборник статей. Париж, 1974. - 276 с.

25. Кремлевский самосуд. (Сборник документов)./Сост. А.В. Короткое, С.А. Мельчин, А.С. Степанов. М., 1994. - 622 с.

26. Марченко А. Мои показания. М., 1991. - 267 с.

27. Марченко А. Живи как все. М., 1993. - 448 с.

28. Материалы Внеочередного XXI съезда КПСС. М., 1956. - 417 с.

29. Материалы XXII съезда КПСС. М., 1961. - 436 с.

30. Материалы XXIII съезда КПСС. М., 1966. - 484 с.

31. Материалы XXIV съезда КПСС. М., 1971.-396 с.

32. Материалы XXV съезда КПСС. М., 1976.-415 с.

33. Материалы XXVI съезда КПСС. М., 1981. -451 с.

34. Миф о застое. Социально-экономическая жизнь СССР до перестройки./Сост. Б. Никонорова, А. Прохватилова. JL, 1991.-476 с.

35. Новодворская В.И. Над пропастью во лжи. М., 1998. - 478 с.

36. Новодворская В.И. По ту сторону отчаяния. М., 1993. - 268 с.

37. Орлов Ю. Опасные мысли. Мемуары из русской жизни. М., 1992.-376 с.

38. Орлова Р., Копелев Л. Мы жили в Москве. М., 1990. - 447 с.

39. Орлова Р.Д. Воспоминания о не прошедшем времени. М., 1993.

40. Погружение в трясину (анатомия застоя)./Сост. И общая ред. Т.А. Ноткиной М., 1990. - 714 с.

41. Политический дневник. Т.1. 1964-1970. Амстердам, 1972; Т.2. 1965-1970. Амстердам, 1975.

42. Померанц Г.С. Записки гадкого утенка. М., 1998. - 399 с.

43. Реабилитация. Политические процессы 30-50-х годов./Под ред. А.Н. Яковлева. М., 1991.-461 с.

44. Сахаров А.Д. Воспоминания. В 2-х т. М., 1996. Т. 1. - 910 е., Т. 2. - 862 с.

45. Сахаров А.Д. Мир, прогресс, права человека: Статьи и выступления. J1., 1990. - 40 с.

46. Сахаров Андрей. О стране и мире: Сборник произведений. -Нью-Йорк, 1976.- 183 с.

47. Сборник документов Общественной группы содействия выполнению Хельсинских соглашений в СССР. Нью-Йорк, изд-во «Хроника», 1977. - вып. 2.-148 с.

48. Солженицын А. Жить не по лжи. М., 1984. - 203 с.

49. Солженицын А. Письмо вождям Советского Союза./Солженицын А. Публицистика. Ярославль, 1995. - Т.1. - С. 134-167.

50. Солженицын А. Публицистика. Париж, 1981. - 718 с.

51. Солженицын А.И. Архипелаг ГУЛАГ. 1918-1956. Нью-Йорк, 1973-1978. гг.1-3.

52. Солженицын А.И. Бодался теленок с дубом: Очерки литературной жизни. М., 1996. - 687 с.

53. Тимофеев Л.М. Я особо опасный преступник: одно уголовное дело. - М., 1990.-256 с.

54. Хроника защиты прав в СССР. Нью-Йорк, 1972-1981. - №1-42.

55. Хроника текущих событий. Амстердам, 1979. - Вып.1-15.

56. Хроника текущих событий. Амстердам, 1979. - Вып. 16-27.

57. Хроника текущих событий. Амстердам, 1974-1983. - Вып.28-64.

58. XX съезд КПСС. 14-25 февраля 1956 г. Стенограф. Отчет Т. 1-2. -М., 1956.

59. Цена метафоры, или преступление и наказание Синявского и Даниэля.-М., 1990.-527 с.

60. Щаранский Н.Б. Не убоюсь зла: Воспоминания. М., 1991.-387 с.

61. Эткинд Е.Г. Записки незаговорщика. Барселонская проза. СПб., 2001.-496 с.1. Архивные документы

62. Центр хранения современной документации (ЦХСД). Фонд 4 (Документы Секретариата ЦК КПСС); Фонд 5 (Документы отделов и секторов ЦК КПСС).

63. Научно-информационный и просветительский центр (НИПЦ) общества «Мемориал»1. Периодическая печать1. Голос. 1992.

64. Известия. 1989. 1991. 1992.1994. 1995.

65. Литературная газета. 1993. 1994. 1995.4. Московская правда. 1992.5. Московские новости. 1989.

66. Независимая газета. 1992. 1993. 1995.7. Правда. 1989. 1992.8. Российская газета. 1991.9. Сегодня. 1994.

67. Совершенно секретно. 1993.11. Труд. 1992.

68. Литература Монографии и статьи

69. Аверкиев И. О «диссидентском консерватизме» и правозащитном модернизме» (тезисы)//Правозащитник. 1996. - №3. - С.8-12.

70. Аганбенян А.Г. О советской экономике.//СССР. Внутренние противоречия. вып. 6.

71. Аксютин Ю.В. Власть и оппозиция. М., 1995.

72. Алексеева Л. Инакомыслие в СССР: Опыт статистического анализа//СССР: Внутренние противоречия. М., 1983. - Вып.8. - С.5-61.

73. Алексеева Л. История инакомыслия в СССР. Вильнюс-М., 1992.-350 с.

74. Алексеева Л. История правозащитного движения: Учеб. пособие. -М., 1996.- 126 с.

75. Апогей Режима личной власти. «Оттепель». Поворот к неосталинизму: Общественно-политическая жизнь в СССР середины 40-х -60-е гг.//Сивохина Т.А., Зезина М.Р. М., 1993.-28 С.

76. Алпатов В. Тоталитаризм и диссидентство.//Власть. 1997. - №9. -С.24-30.

77. Арефьева Т.К. Из истории диссидентского движения//Политическая демократия в историческом опыте России. Челябинск, 1993. - С. 189-193.

78. Арон Р. Демократия и тоталитаризм. М., 1993. - 221 с.

79. Афанасьева Л.П. Личные архивы участников диссидентского движения 1950-1980-х годов в СССР: собирание, описание, использование.//Вестник архивиста. 1994. №3.

80. Байрау Д. Интеллигенция и власть: советский опыт/Ютечественная история. 1994. - №2. - С. 122-135.

81. Баррон Д. КГБ сегодня: невидимые щупальца. СПб., 1992.-471 с

82. Безбородов А., Мейер М., Пивовар Е. Материалы по истории диссидентского и правозащитного движения в СССР в 50-80-х гг. Учебное пособие. М., 1994. - 154 с.

83. Безбородов А.Б. Феномен академического диссидентства в СССР: Учеб. пособие по спецкурсу. М., 1998. - 73 с.

84. Белинкова Н. Хождение по свободе.//Новый колокол. М., 1994. -С. 176-204.

85. Белов А., Шилкин А. Диверсии без динамита. М., 1972. - 183 с.

86. Белоусович И. Русская Православная Церковь в СССР. // Новый журнал. Нью-Йорк, 1983.-№151.

87. Березовский В.Н. Движение диссидентов в СССР в 60-х первой половине 80-х годов.//Россия в XX веке: Историки мира спорят. - М., 1994. -С.615-621.

88. Блох С., Рэддауэй П. Диагноз: инакомыслие // Карта = Karta. -Рязань, 1996.-№13/14.-С.56-67.

89. Богораз Л., Голицип В., Ковалев С. Политическая борьба или защита прав? Двадцатилетний опыт независимого общественного движения в СССР: 1965-1985//Погружение в трясину (анатомия застоя). М., 1991. -С.501-544.

90. Богораз Л., Даниэль А. В поисках несуществующей науки: (Диссидентство как историческая проблема)//Проблемы Вост. Европы = Problems of Eastern Europe. N.Y., 1993. - №37/38. - С. 142-161.

91. Богораз Л., Даниэль А. Диссиденты.//50/50. Опыт словаря нового мышления.-М., 1989.-С.411-418.

92. Боффа Д. От СССР к России. История неоконченного кризиса (1964-1994).-М., 1996. —319 с.

93. Брошеван В., Тыглиянц П. Изгнание и возвращение. Симферополь, 1994.

94. Бурлацкий Ф.М. Проблемы прав человека в СССР и России (1970-80-е и начало 90-х годов). М., 1999.-279 с.

95. Вагин Е. Встречи диссидентов в Турине//3арубежье. 1978. №3-4.

96. Вайль П., Генис А. 60-е: Мир советского человека.-М.,1998. 359 с.

97. Верт Н. История советского государства. 1900-1991. М., 1992.544 с.

98. Взгляд из тюремной камеры./Югонек. 1990. - №40. - С.27-29.

99. Власть и оппозиция. Российский политический процесс XX столетия. М., 1995. - 487 с.

100. Волобуев О.В. Крымскотатарский вопрос по документам ЦК КПСС (вторая половина 50-х середина 80-х гг. XX в.).//Отечественная история. - 1994. - № 1. - С. 157-169.

101. Геллер М. Седьмой секретарь. Блеск и нищета Михаила Горбачева. М., 1995. - 476 с.

102. Геллер М., Некрич А. История России 1917-1995. Утопия у власти. Кн. 2. М., 1986. - 432 с.

103. Гершунский Б.С. Лозаннский Э.Д. Демократический опыт России.-М., 1998.-215 с.

104. Гидони А. Солнце идет с Запада. Торонто, 1980. - 537 с.

105. Гинзбург В. О феномене Сахарова.//Свободная мысль. 1992. -№14.-С.94-102.

106. Гинзбург В. О феномене Сахарова.//Свободпая мысль. 1992. -№15.-С.95-105.

107. Гласность под угрозой. Права человека в СССР. М., 1991.

108. Головатенко А. История России: спорные проблемы. М., 1994.255 с.

109. Гордин Я.А. Дело Бродского. // Нева. 1989. - №2.

110. Горяева Т.М. Политическая цензура в СССР. 1917-1991 гг. М., 2002.-400 с.

111. Груздева Л.Н. Диссидентское движение в России: истоки и генезис. -Воронеж, 1994.- 16 с.

112. Данилов А.А. История инакомыслия в России. Советский период 1917-1991. Уфа, 1995.

113. Даниэль А. Почему не «перестроились» диссиденты?//Новое время.-1995.-№15. -С.13-15.46. «Дело» молодых историков (1957 1958 гг.).//Вопросы истории. - 1994.-№4.-С. 106-135.

114. Джибладзе Ю. Правозащитное движение в России: коллективный портрет. СПб., 2004.

115. Диссидент.//Краткий политический словарь. М.1985. - с.131.

116. Диссидент.//Политология: Энциклопедический словарь. М.,1993.-С. 103.

117. Диссидент.//Советский энциклопедический словарь. М.: Сов. энциклопедия, 1983.-С. 306.I

118. Диссидентская активность и правозащитное движение в послесталинскую эпоху.//История политических репрессий и сопротивления несвободе в СССР». М., 1997. - С.215-161.

119. Диссиденты в Москве.//Социс.-1993.-№10. С.26-32.

120. Диссиденты о диссидентах.//3намя. 1997. № 9. С. 163-188.

121. Дубинин Ю. Путь в Хельсинки открыт//Международная жизнь.1994. №4. - С.94-112.

122. Дудинцев В. Не хлебом единым. М., 2005. - 544 с.

123. Евграфов Г. «Разжаловать в рядовые!» или история о том, как один генерал стал диссидентом//Театр. 1990. - №12.

124. За кулисами./Публ. А.А. КурносоваШолис: политические исследования. 1995. - №2.

125. Закон прежде всего//Огонек.-1989.-№4. с.22-30.

126. Зиновьев А. Глобальное сверхобщество и Россия.-М.,2000.-128 с.

127. Зиновьев А. Зияющие высоты. 1976. М., 1990. - 314 с.

128. Зубкова Е.Ю. Общество и реформы. 1945-1964. М., 1993.

129. Зубкова Е.Ю. Ог 60-х к 70-м: власть, общество, человек//История Отечества: люди, идеи, решения: Очерки истории Советского госуцарства./Сост. В.А. Козлов. М., 1991.-С.321-356.

130. Из политической жизни России. Очерки истории общественных движений и политический партий в послеоктябрьский период. Учеб. пособие под ред. Е.С. Дорофеевой и В.Д. Кадушкина. Саратов, 1996. - 154 с.

131. Инакомыслие в СССР: политика, идеология и люди. Лондон,1975.

132. Иного не дано: Сб. научн. статей/сост. Ю.Н. Афанасьев. М., 1988.-675 с.

133. Историография истории диссидентского движения в СССР 50-80-х гг.//Советская историография/под ред. Ю.Н. Афапасьева.-М., 1996. -С.401-428.

134. История Отечества: люди, идеи, решения. Очерки истории Советского государства./Сост. В.А. Козлов. М., 1991. - 366 с.

135. История, философия, принципы и методы правозащитной деятельности: Сборник материалов семинара Моск. Хельсинск. группы «Права человека» (Москва, 1-4 февраля 1991 г.)/Сост. Богораз Jl. -М., 1995. 109 с.

136. Каминская Д. Уголовное дело №41074-56 68С «О нарушении общественного порядка и клевете на советский государственный и общественный строй».//Знамя. - 1990. - №8. - С.97-139.

137. Кара-Мурза С.Г. Евреи, диссиденты и еврокоммунизм. М., 2001. -256 с.

138. Кара-Мурза С.Г. Диссиденты советская «закваска» антисоветского проекта. - М., 1998.

139. Кармадонов О.А. Престиж и пафос как жизненные стратегии социоэкономической группы (анализ СМИ).//Социс. 2001.- №1. - С.66-72.

140. Карр Э. Что такое история? М., 1988.

141. Кириллов В.М. История репрессий и правозащитное движение в России: Учеб. пособие -. Екатеринбург, 1999. 119 с.

142. Климов Г.П. Красная Каббала: Лекции по высш. социологии. -Краснодар, 1996. 340 с.

143. Князький И.О. Россия в XX веке. Хроника политической жизни 1906-1991.-Коломна, 1996.-289 с.

144. Козлов В.А. Крамола: Инакомыслие в СССР во времена Хрущева и Брежнева (По материалам Верховного суда и Прокуратуры СССР) Статья 2. Власть и ее оппоненты: динамика конфликта 2.//Общественные науки и современность. - 2002. - №4. - С.68-79.

145. Козлов ВА. Крамола: Инакомыслие в СССР при Хрущеве и Брежневе. 1953-1982 годы.//Огечественная история. 2003. - №4. - С.93-111.

146. Коник В. Свобода совести и ее лжезащитники. М., 1986. - 175 с.

147. Копелев Л. О правде и терпимости. Сборник статей. Париж, 1982.-96 с.

148. Королев А.А. Диссидентство и молодая творческая интеллигенция: к проблеме духовных истоков современных радикально-либеральных реформ.//Социальпые реформы в России: теория и практика. -Вып. 2. М., 1996.

149. Королев А.А. Диссидентство как общественно-политический феномен/УПроблемы политической и экономической истории России. М., 1998. -С.216-232.

150. Кочетов В. Чего же ты хочешь. Минск, 1970. - 480 с.

151. Крымские татары: Проблемы репатриации./Отв. ред. А.Р. Вяткин, Э.С. Кульпин. М., 1997. - 170 с.

152. Кто такой П.Г. Григоренко?//Военно-исторический журнал. -1990. №10. - С.87-92.

153. Куроедов В.А. Религия и церковь в советском государстве. М., 1981.-263 с.

154. Куртуа С., Верт Н., Панне Ж-Л. и др. Черная книга коммунизма. Преступления. Террор. Репрессии. М., 2001. - 352 с.

155. Лариса Богораз, правозащитпик./Юбщественные науки и современность. 1991. - №3. - С.81-88.

156. Левитин А.Э. Защита веры в СССР. Париж, 1966. - 101 с.

157. Леонхард В. Накануне новой революции. Будущее советского коммунизма. М., 1976. - 381 с.

158. Лукин Ю.Ф. Из истории сопротивления тоталитаризму в СССР (2080-е гг.). М., 1992.-203 с.

159. Лукин Ю.Ф. Социально-политическая активность и протест в истории советского общества: Учебное пособие. Архангельск, 1991. - 110 с.

160. Лукьянов Л.А., Нечаев М.Г. Религиозные движения и борьба за права человека в СССР в 1960-80-е гг.//Тоталитаризм в России (СССР) 19171991: оппозиция и репрессии. Пермь, 1998. - С. 114-157.

161. Маслова И.И. Русская православная церковь и КГБ (1960-1980-е годы).//Вопросы истории. 2005. - № 12. - С.86-96.

162. Медведев Р. Андрей Сахаров и Александр Солженицын.//Преподавание истории в школе. 2001. - №7.- С.72-79.

163. Медведев Р. Книга о социалистической демократии. -Амстердам, 1972.-401 с.

164. Медведев Р. Личность и эпоха: политический портрет Л.И. Брежнева. -М., 1991.-Кн. 1.-333 с.

165. Медведев Р. Русский вопрос по Солженицыну./Ютечественная история. 2002. №4. - С. 100-115.

166. Медведев Р. Солженицын и Сахаров. М., 2002. - 272 с.

167. Мейер М.М. Очерк истории правозащитного движения.//Преподавание истории в школе. 1990. - №5. - С.57-72.

168. Мильштейн И. Помиловка.//Огонек.-1991.№12.

169. Мильштейн И. Человек имеет право./Югонек. 1990. - №2. -С.21-23.

170. Мушинский В.О. Правовое государство и правопонимание.//Советское государство и право.-1990.-№2.

171. Мысли сумасшедшего. Избранные письма и выступления П.Г. Григоренко. Амстердам, 1973. - 336 с.105. «Направлена в специальную психиатрическую больницу».//Источник. 1993. - №2. - С.94-95.

172. Национальный вопрос и современная идеологическая борьба. -Ташкент, 1977.

173. Наше Отечество: Опыт политической истории. Часть IL/Сост. С.В. Кулешов, О.В. Волобуев, Е.И. Пивовар и др. М., 1991. - 620 с.

174. Неформальная Россия. Опыт политического справочника. М., 1990.-380 с.

175. Нива Ж., Виноградов И. Солженицын. М., 1992. - 191 с.

176. Новый самиздат.//Коптинепт. Мюнхен, 1987. - № 52. - С. 25.

177. Об идеологической деятельности КПСС. М., 1981,- С.310.

178. Обращение членов профсоюза./СССР рабочее движение? -Нью-Йорк, 1978.-С.61.

179. Орлов 10. Возможен ли социализм нетоталитарного типа?//«Самосознание». Нью-Йорк, изд-во «Хроника», 1976. - С. 279-304.

180. Орлов 10. Свобода — в вас самих.//Родина.-1991. №9-10.-С.77-78.

181. Пайпс Р. Россия при старом режиме. М., 1993. - 496 с.

182. Петровский Л. Перестройка, верни им имена//Родина. 1990.-№4.1. С.19.

183. Пимонов В. Говорят «особо опасные».-М., 1999. — 240 с.

184. Письма советских граждан по поводу высылки А.И. Солженицына / Публ. О. Эдсльмап.//3везда. 1994. №6;

185. Политическая история России: Учебное пособие./Отв. ред. проф. В.В. Журавлев. М., 1998. - 696 с.

186. Политические партии России в контексте ее истории: учеб. пособ./Коллектив авторов. Рук. авт. коллект. Смагина С.М. Ростов-на-Дону, 1998,- 696 с.

187. Поповский М. Управляемая наука. Лондон, 1978.-389 с.

188. Права человека в условиях становления гражданского общества (международная научно-практическая конференция)//Государство и право.1997. №10. - С.102-110.

189. Права человека. История, теория и практика: Учебное пособие./Отв. ред. Б.Л. Назаров. М., 1995. - 304 с.

190. Правозащитное движение в России: состояние, актуальные проблемы (К итогам 2-й Консультативной встречи правозащитных организаций)//Государство и право. 1997. - №7. - с. 107-108.

191. Прищепа А.И. Инакомыслие на Урале (середина 1940-х -середина 1980-х годов). Сургут, 1998. - 411 с.

192. Прищепа А.И. Некоторые методологические проблемы изучения истории диссидентского движения в СССР.//Политическая демократия в историческом опыте России. Челябинск, 1993. - С. 182-188.

193. Розов. B.C. Избранное. М., 1983. - 703 с.

194. Россия в XX веке: Историки мира спорят. М., 1994. - 750.

195. Рудинский Ф.М. «Дело КПСС» в Конституционном Суде. М.,1998.-502 с.

196. Русское зарубежье в год тысячелетия крещения./Сост. М. Назаров-М., 1991.-459 с.

197. Руткевич М.Н. Возрастание социальной напряженности к концу советского периода.//Социологические исследования. 2004. - №7. - С.62-70.

198. Рыцари без страха и упрека. Правозащитное движение: дискуссии последних лет М., 1998. - 335 е.

199. Савельев А.В. Политическое своеобразие диссидентского движения в СССР 1950-х— 1970-х годов.//Вопросы истории. 1998. - №4. - С.109-121.

200. Савельев А.В. Советский театр абсурда Андрея Амальрика.// Вопросы истории.-2004. №4. - С.148-161.

201. Салова Г. Советские политзаключенные сегодня.//Форум. 1984.- № 9. С. 95.

202. Самиздат века./Сост. А. Стреляный и др. Минск-Москва, 1997.- 1052 с.

203. Сахаров А. Неизбежность перестройки.//Иного не дано: Сб. научн. статей/сост. Ю.Н. Афанасьев. М., 1988. - С.115-137.

204. Синявский А.Д. Диссидентство как личиый опыт.//Юность. 1989. -№5. - С.87-92.

205. Смирнов А. Прощание с московскими кухнями?//Родина. 1991. -№9-10. - С.79-81.

206. Советская интеллигенция, Лубянка и Старая площадь в 1960-х -1980-х годах.//Вопросы истории. 2005. - № 9. - С.3-26.

207. Советская историография./Под ред. Ю. Афанасьева. М., 1996.589 с.

208. Солженицын А.И. Один день Ивана Денисовича. Рассказы 60-х гг.-СПб., 2000.-351 с.

209. Соловьев В., Клепикова Е. Заговорщики в Кремле: от Андропова до Горбачева.-М., 1991.-304 с.

210. Социалистическая демократия в действии. М., 1971.

211. Справочник правозащитных организаций СНГ/Моек. Хельсинская группа.-СПб., 1995.-79 с.

212. СССР: Внутренние противоречия. Ныо-Йорк. - №№ 1-22.

213. СССР: Внутренние противоречия, /под ред. В. Чалидзе. Нью-Йорк, 1981-1983.-вып. 1-8

214. Тайна ИГЖарта = Karta. Рязань, 1999. №22/23. - с.23-28.

215. Терехов А. Сиегирь//Огонек.-1991.-№52.-СЛО.

216. Терц А. Мысли врасплох. Париж, 1966. - 109 с.

217. Тимофеев Л. От 1968 к 1984.//Социологические исследования. -1991.-№5.

218. Тоталитаризм в России (СССР) 1917-1991: оппозиция и репрессии. Пермь, 1998. - 192 с.

219. Тоталитаризм и сопротивление: Тез. докл. междунар. науч.-практ. конф., Пермь, 12-14 июля 1993 г./паучно-исследовательский центр «Урал-Гулаг» Пермь, 1994. - 24 с.

220. Тяжкий труд покаяния.//Горизонт. Пенза, 1991. - №9. - С. 10.

221. Хоскинг Дж. История Советского Союза. 1917-1991. М., 1994.496 с.

222. Хоскинг Дж. Предпосылки образования гражданского общества в период «застоя».//Россия в XX веке: Историки мира спорят. М., 1994. - с. 604-614.

223. Цвигун С. О происках империалистических разведок.//Коммунист. 1981. - №14. - С.98.

224. Чалидзе В. О социалистической конституции.//Коммунист. -1989. -№17.-с.68-75

225. Чуев Ф. Красные асы. М., 1956.

226. Чуев Ф. Молотов. М., 1999.-736 с.

227. ЧуевФ. Солдаты империи.-М., 1998.-557 с.

228. Чуев Ф. Сто сорок бесед с Молотовым.-М., 1991.-467 с.

229. Шарапов И.П. Одна из тайн КГБ: К истории инакомыслия в советской России. -М., 1990. 116 с.

230. Шафаревич И. Законодательство о религии в СССР. Париж, 1973.-80 с.

231. Шеенков О.А. Правозащитное движение в России.-М.,2004.-94 с

232. Шрагип Б. Противостояние духа.-Лондон, 1977.-Т. 5.-316 с.

233. Штурман Д. Солженицын и национальный вопрос.//Звезда. -1992. -№9.-С.121-154.

234. Шубин А.В. Истоки перестройки, 1978- 1984. -М., 1997.-Т. 1 -191 е.; Т. 2.- 192-367 с.

235. Шубин А.В. От «застоя» к реформам. СССР в 1917-1985 гг. М., 2001.-768 с.

236. Эллис Д. Русская Православная церковь. Согласие и инакомыслие. Лондон, 1990. - 307 с.

237. Этапы истории ииакомыслия.//Карта = Karta. Рязань, 1999. -№22/23. с. 20-26.

238. Яковлев А.Н. По мощам и елей. М., 1995.- 191 с.

239. Яковлев Н.Н. ЦРУ против СССР. М., 1985.-463 с.

240. Янов А. Русская идея и 2000 г.//Нева. 1990. - №9-11.1. Диссертации

241. Берестнева 0.11. Диссидентское движение как явление общественно-политической жизии СССР в 1960-1980 гг.: Автореф. дис. канд. ист. наук: 07.00.02. Саратов, 2001.

242. Давыдов С.Г. Инакомыслие в СССР в 50-е первой половине 60-х гг.: Автореф. дис. канд. ист. паук: 07.00.02. - М., 1996.

243. Кожевников АЛО. Нациопально-патриотические течения в русской интеллигенции 1950-х первой половины 80-х гг.: Автореф. дис. . канд. ист. наук: 07.00.02. - М., 2004.

244. Королева Л.А. Диссидентское движение в СССР в 60-70-е гг.: Автореф. дис. канд. ист. наук: 07.00.02. М., 1995.

245. Королева Jl.А. Власть и диссидентство, 1950-1980 гг.: Автореф. дис. д-ра ист. наук: 07.00.02. М., 2001.

246. Лушин А.И. Власть и правозащитное движение в СССР: Автореф. дис. д-ра. ист. наук: 07.00.02. Саранск, 2004.

247. Нагдалиев Зейнал Сафар-оглы Диссидентское движение в СССР, 1950-1980 гг.: Автореф. дис. д-ра. ист. наук: 07.00.02. М., 1999.

248. Шалюгина С.А. Идейно-политические течения в диссидентском движении в СССР в 1960-1970-е гг.: Автореф. дис. канд. ист. наук: 07.00.02. -М.,2003.

249. Литература на иностранном языке

250. Abuse of psychiatry for political repression in the Soviet Union (United States Senate Committee on the Judiciary). New York, 1973.

251. Bloch S., Reddavvay P. Psychiatric terror. How Soviet psychiatry is used to suppres dissent. New York, 1977.

252. Dissent in USSR. Politics, ideology and people./Ed. By R.L. Tokes. -Baltimore, London, 1975. 456 p.

253. Dunlop J.B. The new Russian revolutionaries. Belmont, 1976.

254. Feldbrugge F.J. Samizdat and political dissent in the Soviet Union. -Leyden, 1975.

255. Rubinsrein J. Soviet Dissent: Their Struggle for Human Rights. -Boston. 1985.-304 p.

256. Samizdat. Voices of the Soviet opposition/Ed. by G. Sounders. New York, 1975;

257. Schtromas. A. Dissent and Political change in the Soviet Union // The Soviet Politicy in the Modern Era. New York, 1984. - 747 p.

258. Shatz M.S. Soviet dissent in historical perspective. Cambrige, 1980.

259. The political abuse of psychiatry in the Soviet Union (Working group on the Internment of Dissenters in Mental Hospitals. London, 1977.

260. Uncensored Russia. Protest and dissent in the Soviet Union. The unofficial Moscow journal "A chronicle of current events'VEd. by P. Reddaway. -New York, 1972.

261. Woll J. Soviet dissident literature: a critical guide. Boston, 1983.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания.
В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.

Автореферат
200 руб.
Диссертация
500 руб.
Артикул: 257888