Влияние кверцетина и дигидрокверцетина на свободнорадикальные процессы в разных органах и тканях крыс при гипоксической гипоксии тема диссертации и автореферата по ВАК 03.01.04, кандидат биологических наук Накусов, Тамерлан Тамерланович

Диссертация и автореферат на тему «Влияние кверцетина и дигидрокверцетина на свободнорадикальные процессы в разных органах и тканях крыс при гипоксической гипоксии». disserCat — научная электронная библиотека.
Автореферат
Диссертация
Артикул: 425840
Год: 
2010
Автор научной работы: 
Накусов, Тамерлан Тамерланович
Ученая cтепень: 
кандидат биологических наук
Место защиты диссертации: 
Ростов-на-Дону
Код cпециальности ВАК: 
03.01.04
Специальность: 
Биохимия
Количество cтраниц: 
161

Оглавление диссертации кандидат биологических наук Накусов, Тамерлан Тамерланович

Введение.

Глава 1. Обзор литературы.

1.1. Современные представления о развитии гипоксического синдрома

1.2. Роль свободнорадикальных процессов в организме при развитии гипоксического синдрома.

1.3. Система антиоксидантной защиты клетки.;.

1.4. Фармакологическая коррекция гипоксических состояний.

1.5. Характеристика флавоноидных соединений.

Глава 2. Материалы и методы исследования.

2.1. Постановка эксперимента.

2.2. Получение биологического материала.

2.2.1. Получение плазмы крови.

2.2.2. Приготовление суспензии эритроцитов и гемолизатов.

2.2.3. Приготовление гомогенатов тканей.

2.3. Биохимические методы исследования.

2.3.1. Определение коньюгированных диенов в плазме крови и гомогенатах тканей.

2.3.2. Метод определения содержания малонового диальдегида.

2.3.3. Определение содержания оснований Шиффа.

2.3.4. Определение активности супероксиддисмутазы.

2.3.5. Определение активности каталазы.

2.3.6. Определение суммарной пероксидазной активности (СПА).

2.3.7. Метод определения активности глутатионпероксидазы.

2.3.8. Метод определения активности глутатионредуктазы.

2.3.9. Определение оксидазной активности церулоплазмина.

2.3.10. Определение содержания сульфгидрильных групп.

2.3.11. Определение содержания белка.59.

2.4. Морфологические исследования.

2.5. Статистическая обработка результатов исследования.

Глава 3. Результаты исследования и их обсуждение.

3.1. Влияние кверцетина и дигидрокверцетина на свободнорадикальные процессы в головном мозге, печени, сердце и крови крыс при острой гипоксической гипоксии.

3.1.1. Влияние гипоксической гипоксии на свободнорадикальные процессы в тканях крыс.

3.1.2. Антиоксидантное действие кверцетина при острой гипоксической гипоксии.

3.1.3. Антиоксидантное действие дигидрокверцетина при острой гипоксической гипоксии.

3.2. Влияние флавоноидов на морфологическую структуру органов и тканей и индекс деформируемости эритроцитов при острой гипоксической гипоксии.

Введение диссертации (часть автореферата) На тему "Влияние кверцетина и дигидрокверцетина на свободнорадикальные процессы в разных органах и тканях крыс при гипоксической гипоксии"

В настоящее время доказана ведущая роль интенсификации свободнорадикальных процессов (СРП) в развитии патологических процессов, сопровождающихся гипоксическим состоянием (Меньшикова Е.Б. с соавт., 2008). Одним из способов предотвращения окислительного стресса является активирование антиоксидантных соединений, способных в малых концентрациях тормозить чрезмерное образование свободных радикалов в результате окислительного стресса (Владимиров Ю.А. с соавт., 1972; Меерсон Ф.З., 1984).

Состояние системы свободнорадикального окисления (СРО) является универсальным неспецифическим критерием, по которому можно судить о степени развивающихся в организме патологических процессов, а также эффективности проводимой терапии. Свободнорадикальное окисление представляет собой процесс непосредственного переноса кислорода на субстрат с образованием перекисей, кетонов, альдегидов, причем характерной чертой является ее цепной самоиндуцирующийся характер (Mehta A. et al., 1998; Khodr В. et al., 2001; Pavlick K.P. et al., 2002).

Избыточное накопление активных форм кислорода (АФК) контролируется деятельностью антиоксидантных ферментов (Felton G.W. et al., 1995; Wang Y. et al., 2001; Barbehenn R.V. et al., 2002).

Ферменты - антиоксиданты обеспечивают прямое обезвреживание кислорода, они сводят к минимуму концентрацию перекиси водорода, супероксидного радикала и резко уменьшают образование токсичного радикала ОН* (Владимиров Ю.А. с соавт., 1972; Соколовский В.В. с соавт., 1988).

Следовательно, эти ферменты составляют важное звено антиоксидантной системы (АОС). Поэтому коррекция патологических изменений, развивающихся в результате активации СРП, требует поиска эффективных биологических и синтетических антиоксидантов.

В последнее время большой интерес вызывают антиоксиданты кверцетин (KB), дигидрокверцетин (ДГК) (таксифолин). Это прородные флавоноиды выделенные из древесины лиственницы. Более широким спектром биологической активности обладает ДГК. Он способствует уменьшению проницаемости и ломкости капилляров, снимает спазмы гладкой мускулатуры, обладает выраженной антиоксидантной активностью (Тюкавкина Н.А. с соавт., 1995; Тюкавкина Н.А. с соавт, 1997).

Однако, работ, посвященных защитному действию флавоноидов в условиях гипоксии немного (Тюкавкина Н.А. с соавт., 1995; Хачатурян M.JL с соавт., 1996; Шортанова Т.Х. с соавт., 1998), к тому же почти все они выполнены с помощью биохимических методов исследования. В то же время, изучение морфологических изменений, возникающих в органах и тканях организма при острой гипоксии на фоне применения флавоноидов, до сих пор не проведено.

Поэтому изучение биохимических и морфологических показателей действия антиоксидантов при острой гипоксии и других патологических процессах сопровождающихся гипоксией в целях предупреждения активации СРП представляется переспективным направлением.

Биологическую модель гипоксической формы гипоксии относится к категории хорошо управляемых состояний. Изменяя высоту подъема животного, в барокамере или содержание кислорода во вдыхаемом воздухе, можно воспроизводить заданные гипоксические условия и вызывать кислородную недостаточность определенной тяжести.

Управляемые модели гипоксии позволяют получить динамическую характеристику нарастающего процесса, а также определить в развитии гипоксии периоды, существенные для понимания ее механизмов, что в свою очередь, позволяет направленно выбирать сроки для углубленного исследования энергетического режима. В этих условиях можно выявить регуляторную направленность в изменении метаболической адаптации в общем комплексе гипоксических сдвигов. Управляемая модель позволяет выявить интеграцию между кислородным режимом системы и ее метаболическим содержанием.

Остро наступающая дезоксигенация организма при снижении атмосферного давления в барокамере до 198 мм. рт. ст. (10 ООО м) детерминирует тяжелые сдвиги энергетического режима всех органов и этом исключает возможность мобилизации адаптационных механизмов системного метаболического уровней. Кроме этого, по данным (Колчинская А.З., 1991) на высоте 8000-9000 м проявляются не только функциональные, но и структурные изменения.

Повреждающее действие гипоксии характеризуется лавинообразным накоплением недоокисленных продуктов с появлением высокотоксичных свободных радикалов, что а свою очередь приводит к дезорганизации дыхательной цепи и энергетическому дефициту в клетках.

В связи с вышесказанным, целью данного исследования явилось изучение особенностей действия кверцетина и дигидрокверцетина на свободнорадикальные процессы и морфологические показатели в разных тканях у крыс, подвергнутых гипоксической гипоксии.

В соответствии с целью были реализованы следующие задачи исследования:

1. Исследовать состояние свободнорадикальных процессов в мозге, сердце, печени и крови крыс, подвергнутых гипоксической гипоксии;

2. Установить особенности реагирования различных тканей на гипоксическую гипоксию по морфологическим показателям;

3. Дать сравнительную характеристику эффектов двух антиоксидантов (кверцетина и дегидрокверцетина) на биохимические показатели в мозге, сердце, печени и крови крыс, подвергнутых гипоксической гипоксии;

4. Сравнить действие кверцетина и дигидрокверцетина на морфологические показатели в мозге, сердце, печени и крови крыс, подвергнутых гипоксической гипоксии.

Положения, выносимые на защиту

1. При острой гипоксии наиболее значимое накопление продуктов свободнорадикального окисления происходит в сердце и мозге. Это сопровождается понижением активности антиоксидантных ферментов, а также развитием прицелюлярных и периваскулярных отеков в исследованных тканях. В просветах кровеносных сосудов наблюдается гемолиз эритроцитов. Гепатоциты подвергаются зернистой и гидропической дистрофии.

2. В условиях введения флавоноидов интактным крысам происходит значительное повышение индекса деформируемости эритроцитов, снижение содержания продуктов перекисного окисления липидов во всех исследованных тканях, а также возрастание функциональной активности антиоксидантных систем защиты относительно крыс контрольной группы. Наиболее выраженые изменения происходят в сердце животных, которым вводили дигидрокверцетин.

3. Предварительное введение флавоноидов перед гипоксической гипоксией снижает морфологические изменения в тканях, нормализует показатель деформируемости эритроцитов за счет снижения накопления продуктов свободнорадикального окисления и увеличения антиоксидантной системы защиты тканей.

Научная новизна результатов исследования

Впервые было показано, что флавоноиды, введенные интактным животным, оказывают прекондиционирующий эффект, снижая уровень продуктов переокисления липидов и увеличивая активность антиоксидантных ферментов преимущественно в тканях, которые наиболее чувствительны к действию гипоксии (сердце и мозге).

Впервые было показано, что повышение активности глутатионпероксидазы в условиях введения флавоноидов интакнтным животным сопровождается возрастанием и активности глутатионредуктазы: при введении кверцетина эти изменения носят более выраженный характер в сердце, а в условиях применения дигидрокверцетина — в мозге животных.

Впервые было показано, что предварительное введение дигидрокверцетина перед гипоксической гипоксией сопровождается возрастанием супероксидустраняющей и каталазной активности в исследованных тканях, что сопровождается и повышением индекса деформируемости эритроцитов. При введении кверцетина перед острой гипоксией происходит менее значимое истощение антиоксидантного звена защиты и снижение индекса деформируемости эритроцитов относительно крыс, подвергнутых гипоксической гипоксии без предварительного введения препарата. Большая антиоксидантная активность дигидрокверцетина по сравнению с кверцетином отражается и в его более выраженном протекторном эффекте на морфологическую структуру тканей крыс, подвергнутых гипоксии.

Теоретическая и практическая значимость работы.

Получены результаты работы расширяют существующие представления об эффектах гипоксической гипоксии на биохимическом и морфологическом уровнях, а также особенностях действия антиоксидантов (кверцетина и дигидрокверцетина).

Даны научные рекомендации по применению антиоксидантов в клинике для предупреждения патологических процессов, возникающих при острой гипоксии. Предложенный метод определения индекса деформируемости эритроцитов может быть использован для прогностической оценки реологических свойств крови при острой гипоксии и на фоне использования антиоксидантов.

Внедрение результатов исследования в практику.

Материалы исследования легли в основу мероприятий, проводимых в клинике для профилактики окислительного стресса при острой гипоксии с помощью антиоксидантов.

Результаты исследования влияния антиоксидантов на течение свободнорадикальных процессов в разных тканях организма при гипоксической гипоксии используются в лекционных курсах по дисциплинам «Биоорганическая химия», «Биохимия», «Клиническая фармакология», «Патологическая физиология» на кафедре медицинской биохимии Кабардино-Балкарского государственного университета г. Нальчик.

Апробация результатов исследования

Материалы диссертации были представлены и доложены на межвузовской научно-практической конференции «Актуальные проблемы медицины» (Нальчик, 2000); пленарной сессии Адыгской Международной Академии наук (Нальчик, 1998); научной конференции г. Санкт-Петербурга, (2005).

Публикации. По теме диссертации опубликовано 5 научных работ, в том числе 1 статья в рецензируемом журнале.

Объем и структура работы.

Диссертация состоит из введения, обзора литературы, материалов и методов исследования, результатов исследования и их обсуждения, выводов, списка литературы. Список литературы включает 351 источников, из них 201 работ отечественных авторов и 150 работ зарубежных авторов. Диссертационная работа изложена на 162 страницах машинописного текста, содержит 17 таблиц и 27 рисунков.

Заключение диссертации по теме "Биохимия", Накусов, Тамерлан Тамерланович

109 ВЫВОДЫ

1. В условиях гипоксической гипоксии наиболее значительное накопление продуктов переокисления липидов происходит в мозге и, особенно, сердце в результате резкого снижения антиоксидантного статуса. В ответ на острую гипоксию интенсивность свободнорадикальных процессов в крови и печени, чем в мозге и сердце.

2. Введение флавоноидов интактным животным способствует возрастанию активности антиоксидантных ферментов и снижению содержания продуктов перекисного окисления липидов в тканях организма по сравнению с контролем. Наиболее значимое понижение уровня продуктов переокисления липидов в условиях введения кверцетина происходит в мозге, а при введении дигидрокверцетина — в сердце. Дигидрокверцетин оказывает более выраженное влияние на функциональное состояние ферментативных систем супероксиддисмутазы и суммарной пероксидазной активности относительно кверцетина.

3. При гипоксической гипоксии в тканях животных развиваются прицелюлярный и периваскулярный отеки. В просветах кровеносных сосудов наблюдается гемолиз эритроцитов. Формируется зернистая и гидропическая дистрофия гепатоцитов.

4. У животных, получающих флавоноиды перед гипоксической гипоксией, циркуляторные расстройства, дистрофические изменения клеток нервной ткани, миокарда, гепатоцитов менее выражены относительно крыс, перенесших острую гипоксию без предварительного введения флавоноидов. Наиболее выраженный протективный эффект на морфологические показатели тканей крыс выявлены при введении дигидрокверцетина перед гипоксической гипоксией.

5. Дигидрокверцетин способствует более значимому возрастанию активности супероксиддисмутазы, каталазы и пероксидазы, а также индекса деформируемости эритроцитов относительно кверцетина у животных, подвергнутых гипоксической гипоксии.

ГЛАВА 4. ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Способность организма переносить различные уровни кислородной недостаточности - эволюционно древний способ адаптации. В настоящее время известно, что существует определенная взаимосвязь чувствительности к кислородному голоданию с типом ткани. Это связано с уровнем метаболических реакций и функциональной активностью антиоксидантных систем защиты в той или иной ткани организма.

Окислительный стресс определяется как изменение в балансе про- и антиоксидантов, приводя к потенциальному повреждению клеток (Sies Н., 1991). Повышенный уровень внутриклеточного Са2+ при ишемии и, как следствие, активация кальмодулин-зависимых фосфолипаз, протеинкиназ и эндонуклеаз приводит к изменениям структуры биомакромолекул и к гибели клетки (Olney J.W.E., 1994). Активация кальцием фосфолипазы С и А2 приводит к гидролизу фосфолипидов, в то время как для синтеза фосфолипидов необходима ATP (Warner D.S. et al., 2004). Разрушение фосфатидилхолина и фосфатидилэтаноламина свидетельствует о высвобождении пальмитиновой и докозогексановой кислот из плазматических мембран, которые, в свою очередь, являются субстратом для перекисного окисления липидов (Abe К. et al., 1987). Во время развития ишемии мозга, вследствие выхода большого количества жирных кислот, значительно увеличивается концентрация арахидоновой кислоты, что дополнительно ингибирует окислительное фосфорилирование (Rao A.M. et al., 1999). Окисление арахидоновой кислоты сопряжено с образованием эйкозаноидов, простагландинов, лейкотриенов, тромбоксанов, липоперекисей, свободных радикалов (Katsuki Н., Okuda S., 1995). Арахидоновая кислота и другие амфофилические жирные кислоты образуют мицеллы, которые способны изменять конформационную структуру цитоплазматических мембран (Katz A.M., Messineo F.C., 1981). Арахидоновая кислота участвует в образовании эйкозаноидов, усиливающих агрегацию тромбоцитов и констрикцию сосудов. Распад фосфолипидов приводит к образованию фактора активации тромбоцитов. Эйкозаноиды и фактор активации тромбоцитов замыкают порочный круг патологических реакций (Суслина Э.А., Максимова М.Ю., 2004).

Таким образом, усиление процессов свободнорадикального окисления (СРО) при ишемии/реперфузии приводит к повреждению мембранных структур (Биленко, 1989).

Основным источником образования свободных радикалов при ишемии является утечка электронов на 02 в дыхательной цепи митохондрий, а также аутоокисление моноаминов, синтез простагландинов и лейкотриенов (Halliwell В., Gutteridge J.M.C., 1999). Эти реакции значительно активируются на фоне ишемии, так как большинство из них являются Са. -зависимыми.

Наиболее значимое влияние при окислительном стрессе оказывает формирование супероксид-радикала (02*~) и NO-радикала (NO*) (Warner D.S. et al., 2004). Супероксид-радикал окисляет Fe-S- группы аконитазы — важного фермента в цикле трикарбоновых кислот (Gardner P.R., Fridovich I., 1991), а также при взаимодействии с NO" участвует в формировании пероксинитрита и в реакции Haber-Weiss (Liochev S.I., Fridovich I., 2002).

Особенно высоким цитотоксическим и мутагенным действием обладает гидроксильный радикал (ОН* - радикал), большая часть которого образуется в реакции Фентона с участием металлов переменной валентности (Владимиров с соавт., 1991). ОН* - радикал является фактором окислительной модификации белков, липидов, ДНК. Активно атакуя мембранные липиды, содержащие ненасыщенные двойные связи, ОН* - радикал усугубляет процесс перекисного окисления липидов и приводит к изменению свойств клеточных мембран (Болдырев А.А., 2001).

При этом в условиях развития окислительного стресса формирование продуктов липидной пероксидации стимулирует активацию пероксидазной активности цитохрома с. Известно, что большая часть цитохрома с в составе митохондрий содержится в комплексе с кардиолип ином на наружной поверхности внутренней мембраны митохондрий. При выходе цитохрома с из митохондрий в цитозоль инициируется каспазный каскад, приводящий к гибели клетки.

В связи с этим с выше сказанным является актуальным поиск новых антиоксидантных препаратов, применение которых при патологических состояниях, сопровождаемых гипоксическими процессами в тканях организма, остается одним из важнейших терапевтических способов лечения.

В данном исследовании были изучены эффекты двух флавоноидов: кверцетина и дигидрокверцетина, - на свободнорадикальные процессы и морфологические показатели в мозге, печени, сердце и крови при гипоксической гипоксии.

Отмечаемый в наших исследованиях неодинаковый прирост продуктов липопероксидации в мозге, печени, сердце и в крови при воздействии острой гипоксической гипоксии мы связываем с разной устойчивостью этих органов и тканей к гипоксии обусловленной их различиями в отношении активности антиокислительной системы (АОС), и в частности, с разным содержанием антиоксидантных ферментов.

Так, например, низкая активность каталазы определяется в мозге и сердце, а в печени и в крови он имеет максимальное значение (Лукьянова Л.Д. с соавт. 1982, Андреев А.Ю. с соавт. 2005, Morran M.S. et al. 1976).

Наиболее чувствительная ткань к недостатку кислорода — это нервная ткань. По интенсивности дыхания головной мозг занимает ведущее место среди крупных органов и тканей (Ашмарин И.П. с соавт., 1999). Именно поэтому мозг очень чувствителен к недостатку кислорода. Энергетическое обеспечение аэробных эукариотических клеток, в том числе и нейронов, осуществляется путем окислительного фосфорилирования — окисления восстановительных эквивалентов молекулярным кислородом с образованием АТР (Кургалюк Н.Н., 2002). Снижение перфузии ткани мозга при ишемии сопровождается уменьшенной доставкой кислорода и ведет к развитию гипоксического состояния головного мозга (Скворцова В.И.,

2003).0тносительно резистентности различных органов и тканей к гипоксии также представляют интерес данные, приведенные в работе Ю.В. Зиновьева и соавторов (1988), где показано, что сердце крыс является одним из наиболее чувствительных к гипоксии органов в связи с наибольшим по сравнению с другими органами скоростью гликолиза, а, следовательно, и с воспроизводством запасов АТФ.

Одной из возможных причин снижения темпов гликолиза в сердце может быть резкое уменьшение содержания гликогена в условиях острой гипоксии, что продемонстрировано в наших морфологических и гистохимических исследованиях, где мы наблюдали практически полное исчерпание запасов гликогена по ШИК — реакции в кардиомиоцитах в результате воздействия острой гипоксической гипоксии.

Кроме того, включение аварийных механизмов энергообеспечения сердца при стрессе, в частности, гипоксии, предполагает использование в качестве энергосубстратов и свободные жирные кислоты, что в условиях кислородного дефицита способствует интенсификации ПОЛ.

Что касается мозга, то дополнительным фактором, способствующим развитию оксидативного стресса, является высокое содержание в нем липидов (около 50% сухого вещества) ненасыщенные связи которых подвергаясь свободнорадикальной атаке становятся источником все новых и новых продуктов ПОЛ. (Владимиров Ю.А., 2000, Бодыхов М.К. с соавт., 2004, Васильева Е.М., 2005).

Менее выраженное накопление продуктов липопероксидации ДК и ТБК-реактивных продуктов в печени в условиях острой гипоксической гипоксии, продемонстрированный в данном исследовании, можно связать с более высоким по сравнению с другими органами и тканями содержанием ферментативных и неферментативных антиоксидантов. То есть, печень представляет собой своеобразное депо антиоксидантов с помощью которых она может принимать участие в регулировании процессов ПОЛ в организме.

Так, введение экспериментальным животным суммы природных антиоксидантов сопровождается увеличением их в печени почти в 40 раз (ХраповаН.Г. 1977).

В пользу высокой антиоксидантной оснащенности печени свидетельствуют и данные, полученные на животных - опухоленосителях, где было установлено, что оттекающая от печени кровь обладает высокими антирадикальными свойствами. (Иванов И.И., 1966).

Кроме того, печень благодаря своей детоксицирующей функции принимает активное участие в обезвреживании токсических продуктов накапливающихся в организме в процессе ПОЛ и способных поддерживать реакции липопероксидации (Бреэхман И.И. с соавт. 1970, Голиков С.Н. с соавт. 1986).

Важным моментом для понимания особенностей перекисного метаболизма, имеющих место в условиях острой гипоксической гипоксии, а также механизма реализации активности исследуемых препаратов, по нашему мнению, является характер взаимосвязи между показателями системы антиоксидантной защиты и содержанием продуктов ПОЛ, т.е. существование тесной зависимости процессов липопероксидации и показателей антиоксидантной системы.

Анализ взаимоотношений между этими двумя процессами позволяет расценивать их как двусторонние причинно-следственные отношения: снижение величины антиоксидантной активности, с одной стороны, может быть предпосылкой, условием, способствующим активации процессов ПОЛ и накоплению продуктов липоперекисной природы, а с другой — следствием усиления процессов ПОЛ, при котором происходят потребления неферментных антиоксидантов и инактивация ферментного звена антиоксидантного механизма (Мхитарян В.Г. с соавт., 1978; Varskeviciene Z.Z. etal. 1984).

Ряд авторов утверждают (Дудник Л.Б. с соавт., 1981; 1981 а), что снижение активности антиоксидантных ферментов являются основной причиной активации СРП в условиях нарушенного кислородного гомеостаза.

Вместе с тем, имеются наблюдения, свидетельствующие о том, что повышению активности реакций переокисления при гипоксии не обязательно предшествует снижению активности ферментных систем. Так в работе В.Д. Конвай (1982) было показано, что накопление первичных и вторичных продуктов ПОЛ в головном мозге крыс во время асфиксии и после реанимации происходило на фоне неизменной активности антиоксидантных ферментов в печени животных в реанимационном периоде. Аналогичные результаты были получены в данном исследовании.

Мы придерживаемся той точки зрения, которая предполагает первичным в сложной цепи взаимодействующих факторов избыточное накопление продуктов ПОЛ. Именно последним- обстоятельством объясняется, на наш взгляд, снижение активности ферментных антиоксидантов при воздействии острой гипоксической гипоксии. Фармакологические препараты кверцетин и в большей степени дигидрокверцетин, снижающие содержание продуктов ПОЛ или сдерживающие их избыточное накопление во время гипоксического воздействия повышают активность антиоксидантных ферментов за счет устранения ингибирующего влияния на них продуктов перекисного метаболизма. Также эти флавоноиды способных оказывать прямое влияние на ферменты, взаимодействуя с аминокислотными радикалами полипептидной цепи и тем самым изменяя конформацию белковой молекулы, что способствует изменению свойств фермента (кинетика катализируемой реакции, взаимодействие с модуляторами и др.). Именно этим механизмом на наш взгляд можно объяснить и подъем активности СОД и каталазы выше контрольного уровня при применении исследуемых флавоноидов.

Здесь следует также отметить, что каталаза является одним из ключевых ферментов антиоксидантного механизма и активно участвует в нерадикальном разложении перекиси водорода (Н202) до воды либо по каталазному, либо по пероксидазному механизму соответственно при высоких и низких концентрациях Н202 (Лукьянова Л.Д. с соавт., 1982).

Однако Н2О2 является субстратом не только для каталазы, но и для пероксидазы. Ранее существовала точка зрения, согласно которой каталаза может вступать в действие лишь при очень высоких концентрациях Н2О2 в клетке, а в физиологических условиях функцию ее разложения выполняет пероксидаза. И только после опубликования работ N.Oshino стало ясно, что оба фермента ответственны за процесс, контролирующий поддержание стационарной концентрации Н2О2 на различных субклеточных уровнях и в различных типах клеток; в метаболизме Н202 ни один энзиматический путь не исключает другого. В условиях, когда падает активность пероксидазы, большой субстратной доступностью обладает каталаза, что в свою очередь вызывает субстратзависимую активацию каталазной системы. Эта точка зрения вполне согласуется с данными, согласно которым увеличение концентрации Н2О2 из-за подавления каталитической способности каталазы азидом и цианидом вызывает повышение активности оставшейся каталазы и тем самым постепенно уменьшает содержание Н202 в клетке.

Активность каталазы, превышающая контрольный уровень в группе животных, находящихся в условиях острой гипоксии на фоне введения дигидроквертицина также, на наш взгляд, опосредована субстратом и связана с высокой активностью СОД, так как в процессе СОД-зависимой дисмутации супероксидного анион-радикала происходит образование и накопление Н2Ог в клетке.

С устранением исследуемыми флавоноидами (в большей степени дигидрокверцетином) ингибирующего влияния на СОД продуктов перекисного метаболизма мы связали выявленную в наших исследованиях активность этого антиоксидантного фермента достоверно превосходящую таковую в контрольной группе животных во всех исследуемых органах и в крови.

Таким образом, введение кверцетина и в большей степени дигидрокверцетина оказывает четкий защитный эффект при острой гипоксической гипоксии подавляя накопление продуктов липопероксидации ДК и МДА в мозге, печени, сердце и в крови действуя как «ловушка» свободных радикалов и повышая активность ферментов АОС (СОД, каталазы, пероксидазы и ЦП). Это согласуется с данными литературы. Так, в работе Е.М. Демина, Е.В. Проскурякова и Ю.А. Владимирова (2008) установлено, что дигидрокверцетин и рутин (кверцетин-3-рутинозид) угнетают пероксидазную активность связанного с кардиолипином цитохрома с, обрывает цепи окисления, тормозя тем самым развитие цепной реакции окисления.

Происходящая под влиянием кверцетина и в большей степени дигидрокверцетина перестройка метаболической утилизации кислорода, создавая энергетические предпосылки для повышения переносимости кислородного голодания, способствует формированию противогипоксической устойчивости и позволяет рассматривать использование указанных фармакологических средств, как весьма перспективное направление в формировании экстренной адаптивной реакции к гипоксии.

Также в данном исследовании было показано ухудшение деформируемости эритроцитов при активации процессов перекисного окисления липидов и снижении факторов антиоксидантной защиты при острой гипоксической гипоксии.

Внутриклеточные накопления перекисей липидов, возникающие при аутоокислении полиненасыщенных жирных кислот мембран снижает деформируемость эритроцитов. Активация свободнорадикальных процессов обусловливает гемореологические нарушения, реализуемые через повреждение циркулирующих эритроцитов (потерей мембранных липидов, повышения жесткости билипидного слоя, агрегации мембранных белков), оказывая опосредованное влияние и на другие показатели кислородтранспортной функции крови и в целом транспорт кислорода в ткани.

В ряде работ показано, что деформируемость эритроцитов происходит на фоне накопления кислородным радикалам, что проявляется в увеличении времени их прохождения через поры фильтра и обусловлено перекисным сшиванием спектрина и гемоглобина, предупреждаемое введением супероксиддисмутазы и каталазы. Широкий арсенал механизмов поддержания «гомеостаза вязкости» биологической мембраны не допускает дезинтеграцию ее многоклеточной системы. Супероксидисмутаза, вместе с другими компонентами антиоксидантной системы, обеспечивает регуляцию прооксидантно-антиоксидантного состояния организма через стабилизацию мембранных структур клетки. Несомненно, основным проявлением повреждающего действия радикалов на мембраны является деструкция- ее липидного компонента (Ymre S.G. с соавт., 1994; Baskurt O.K., 1996). Позитивный эффект экстракта Lychnis chalcedonica L. на деформируемость эритроцитов обусловлен его антиоксидантными свойствами (Плотников М.Б. с соавт., 2005). Кратковременная инкубация эритроцитов от больных диабетом с креатинином улучшало их фильтруемость и устойчивость к свободнорадикальному окислению, обусловленному его способностью ингибировать процессы перекисного окисления липидов, что вносит вклад в поддержание нормальной деформируемости эритроцитов (Lipovac V. с соавт., 2000).

В работе Т.М. Плотниковой и соавторов (1992) в опытах на крысах с острой ишемией мозга (ишемию мозга воспроизводили 30-минутной перевязкой обеих сонных артерий и последующей рециркуляцией) показано, что этомерзол, ограничивая накопление первичных и вторичных продуктов липидной пероксидации в мембранах эритроцитов, предупреждает нарушение их микровязкости и деформируемости.

Окислительное повреждение эритроцитов сопровождается изменениями белкового и липидного компонента клеточных мембран. Исследование деформируемости эритроцитов методом всасывания в микропипетку на различных моделях окислительного стресса выявило наличие значимой отрицательной логарифмической корреляции между эластическим мембранным модулем, коэффициентом вязкости и содержанием тиольных радикалов в мембранных белках (Wang X. с соавт., 1999). Методом электрофореза установлено, что мембранные белки образуют путем взаимодействия с тиольными радикалами высокомолекулярный компонент, который затрудняет конформационные изменения мембранных протеинов. Эти экспериментальные результаты предполагают, что реакции окислительного повреждения тиольных радикалов супероксиданионом может быть важным молекулярным механизмом, вызывающими изменения вязкоэластичности мембран и деформируемости эритроцитов. Активация процессов перекисного окисления липидов является важным механизмом ухудшения деформируемости эритроцитов при различных патологических состояниях.

Возросшая ригидность эритроцитов обусловливает увеличение вязкости крови, что требует роста энергозатрат сердца на обеспечение продвижения крови по сосудистому руслу, ухудшение деформируемости эритроцитов.

Деформируемость эритроцитов является не только важным фактором транспорта кислорода в ткани и обеспечении их потребности в нем, но и механизмом, влияющим на эффективность функционирования антиоксидантной защиты, и в конечном итоге, всей организации поддержания прооксидантно-антиоксидантного равновесия всего организма. Деформируемость эритроцитов формирует кислородтранспортную функцию крови и обеспечивает достижение полезного приспособительного результата системы транспорта кислорода. Оценка данного показателя чрезвычайно важна для характеристики функционального состояния организма.

Обобщая данные, полученные нами при морфологических исследованиях в тканях головного мозга, сердца и печени можем отметить, что острая гипоксия, безусловно, оказывает повреждающее действие на морфологические структуры в указанных органах, обусловливает нарушение микроциркуляции, вызывает дистрофические очаги в исследуемых тканях. Антиоксидант ДГК изменяет процессы пероксидации, препятствуя возникновению морфологических изменений, характерных для острой гипоксии, а также улучшению реологических свойств крови.

Кроме того, мы предполагаем, что такое существенное увеличение ИДЭ при применении ДГК может в определенной степени объясняться следующими факторами:

1) Деформируемость эритроцитов является одной из наиболее лабильных характеристик крови, которая чувствительно реагирует на изменение практически любого метаболического процесса в эритроцитах, и в целом всего организма. При острых заболеваниях изменения деформируемости эритроцитов проявляются очень быстро, даже в течение нескольких минут.

2) При таком способе введения, который использовался в наших экспериментах (внутрибрюшной), препараты быстро поступают в системный кровоток, так как листки брюшины обладают очень высокой резорбционной способностью.

3) В работе Н.Б. Мельниковой и соавторов (2002) в модельном эксперименте показано, что ДГК в течение 30 минут (а именно такой временной промежуток мы использовали в наших экспериментах до помещения животных в барокамеру после введения препаратов) очень быстро и эффективно взаимодействует как с липофильными, так и гидрофильными компонентами мембран.

4) Рабочая доза препаратов 30 мг/кг используемая в наших исследованиях укладывается в рамки суточной потребности в веществах, обладающих Р-витаминной активностью (Покровский А.А. с соавт., 1971; Ильюченко Т.Ю. с соавт., 1975).

Мы полагаем, что единовременное поступление в организм флавоноидов, в дозе соответствующей суточной норме потребления, приводит к достаточно существенному оснащению мембранных структур клеток молекулами этих препаратов.

Так в работе А.В. Савич (1981) показано, что в клеточных мембранах на одну молекулу антиоксиданта тормозящего перекисное окисление липидов приходится несколько тысяч молекул полиненасыщенных жирных кислот (претерпевающих перекисное окисление в составе фосфолипидов).

В этом отношении также очень интересна работа, где на примере антиоксиданта витамина Е (токоферола) показано следующее: отмечалось снижение содержания витамина Е в печени и сердце крыс, получавших полусинтетическую диету с низким уровнем витамина Е (6 мг/кг) (Архипенко Ю.В. с соавт., 1988).

За 2 месяца содержания на диете с добавкой 6 мг DL-a-токоферилацетата на 1 кг рациона, количество токоферола в печени и сердце крыс снизилось соответственно в 2,2 и почти в 3 раза. Однако ни в печени, ни в сердце животных из этой группы не было отмечено изменений содержания первичных и вторичных продуктов ПОЛ, а также активности исследованных антиоксидантных ферментов по сравнению с тканями животных, получавших полусинтетический рацион с добавкой 100 мг/кг витамина Е. По мнению авторов данной работы, уровень снабжения витамином Е организма крысы, обеспечиваемый его концентрацией в рационе 6 мг/кг, достаточен для поддержания антиоксидантной защиты организма. И это наблюдается при снижении содержания витамина в клетках почти в 3 раза по сравнению с контролем.

Анализ литературы отечественных и зарубежных авторов свидетельствует о том, что научных работ по данной проблеме немного.

В результате анализа проведенных биохимических исследований установлено, что на фоне воздействия острой однократной 30 минутной гипоксии происходит активация СРП. Кроме того, острая гипоксия оказывает ингибирующее действие на активность антиоксидантых ферментов в исследуемых тканях.

Предварительное введение биофлавоноидов (кверцетина и дигидрокверцетина) оказывало протекторное действие, более выраженное при введении ДГК, на ряд отрицательных эффектов острой гипоксии, что проявлялось в стабилизирующем влиянии на процессы ПОЛ, активность ферментов АО защиты, СОД, каталазы, пероксидазы и ЦП, достоверному возрастанию индекса деформируемости эритроцитов.

Острая гипоксия рассматривается как стресс, в котором повышен запрос к активности систем, обеспечивающих борьбу за кислород, в частности, систему крови (Меерсон Ф.З., 1981; Миррахимов М.М. с соавт., 1984; Меерсон Ф.З. с соавт., 1988; Погорелова Т.Н. с соавт., 1990).

В механизме гипоксических нарушений кровотока важное значение имеют изменения реологических свойств крови, которые проявляются увеличением агрегации и жесткости эритроцитов, падением их деформирующей способности (Плотникова Т.М. с соавт., 1992; Hirayama Т. с соавт., 1986).

Под влиянием однократной острой гипоксии отмечено снижение деформируемости эритроцитов, что проявилось в уменьшении ИДЭ в 2-ой группе животных на 42,9 по сравнению с контролем.

Позитивные изменения в структурно-функциональном состоянии клеточных мембран эритроцитов на фоне предварительного введения ДГК привели к увеличению деформируемости эритроцитов.

Полученные данные свидетельствуют о том, что интенсивность СРП, уровень активности каталазы и пероксидазы играют важную роль в механизмах реализации гипоксического воздействия на реологические свойства крови, а также о возможностях коррекции возникающих при этом нарушении биофлавоноидами.

Ряд биохимических показателей отражает общий итог реакций многих клеток и не дают представлений о сложности клеточных превращений. Поэтому гистологическая оценка клеточных изменений приобретает важное значение, поскольку позволяет разграничить патологические и приспособительные реакции, происходящие одновременно.

Гистологами разработаны методы, позволяющие оценить характер морфологических изменений в органах и тканях при экстремальном воздействии острой гипоксии.

Мы провели морфологические исследования после введения кверцетина и дигидрокверцетина в качестве протекторов при острой гипоксии. При этом эффект от введения ДГК при гипоксической гипоксии был более выраженным, чем при введении кверцетина.

Проведенные морфологические исследования свидетельствуют о том, что острая гипоксия вызывает циркуляторные расстройства во всех исследуемых тканях, заключающихся в значительном периваскулярном и перицеллюлярном отеке. В просветах кровеносных сосудов наблюдается гемолиз эритроцитов.

Гепатоциты подвергались значительной зернистой и гидропической дистрофии. У животных, получавших до гипоксического воздействия ДГК, отмеченные изменения выражены в меньшей степени. Дистрофические изменения клеток нервной ткани и миокарда также менее выражены. Нейроциты отчетливые, мозговая оболочка четкая, некроз гладкомышечных клеток миокарда и гемолиз эритроцитов встречается редко, отчетливо выражена поперечнополосатая исчерченность гладкомышечных клеток.

В настоящее время накопилось большое количество исследований клинического и экспериментального характера посвященных вопросу биохимических и морфологических изменений внутренних органов, в частности головного мозга, сердца, печени при гипоксических состояниях (Португалов В.В. с соавт., 1968; Гоникман В.И., 1969; Матвеева Т.С., 1976; Клещинов В.Н., 1987; Сирота А.Р., 1988; Лукьянова Л.Д., 1991; Савельева Г.М. с соавт., 1991; Bischoff, 1969).

Исследованиями, проведенными в этом направлении, было показано, что поражение сердечной мышцы при гипоксии в основном характеризуется: 1) интенсификацией процессов свободнорадикального окисления, в частности ПОЛ;

2) нарушением энергообразования, накопления и потребления энергии;

3) нарушением микроциркуляции и реологических свойств крови;

4) нарушением структурно-функциональной организации сердечной мышцы с образованием дистрофических и некробиотических очагов. (Меерсон Ф.З., 1973; Зарифьян А.Г., 1974; Мусаева Д.М. с соавт., 2004; Надев А.В., 2004; Хрептовский A.M., 2004; Alexander J.K., 1966; Kotmier С.А. et al., 1966; Romeo D.C. et al., 1966).

Важным показателем реологических свойств крови является деформируемость эритроцитов. При различных патологических снижение деформируемости эритроцитов преимущественно обусловлено повреждением их мембран, и ведущая роль нарушений принадлежит активации процессов ПОЛ.

Уровень деформируемости эритроцитов играет важную роль, поскольку ослабление деформируемости эритроцитов в областях перераспределения кровотока, артериальных сужений приводит к локальному нарушению кровотока, повышению вязкости крови. Эти нарушения могут в свою очередь вызвать травматические повреждения эндотелия либо даже разрушение тромбоцитов (Сигал В.Л., 1989; Катюхин Л.Н., 1995; Stolyz J.F., 1982; Simeon S. et al., 1987; Becker R.C., 1993; SomerT. et al., 1993). Возрастание показателя деформируемости эритроцитов под влиянием введения биофлавоноидов (особенно дигидрокверцетина) в условиях гипоксической гипоксии наблюдается одновременно с очевидным положительным влиянием флавоноидов на про-антиоксидантный баланс в разных тканях экспериментальных животных. Это свидетельствует в пользу взаимосвязи между биохимическими и морфологическими исследованиями в органах и тканях при острой гипоксии. Изучение биохимических и морфологических аспектов влияния гипоксии позволяет оценить уровень поражения органов и тканей при данном режиме гипоксии.

Также интересным, на наш взгляд, является неоднозначное влияние биофлавоноидов на функциональное состояние разных антиоксидантных систем, как в разных тканях, так и при разных условиях.

Например, кверцетин, введенный интактным животным, способствует повышению активности каталазы во всех исследованных тканях, но в условиях гипоксии, активность данного фермента понижается, причем наиболее значимо в мозге и сердце (рис. 26). Можно предположить, что это происходит в результате того, что в этих тканях активность каталазы значительно ниже активности глутатионпероксидазы, которая и играет роль фактора, снижающего уровень перекиси водорода при интенсификации СРП. Однако если проанализировать результаты исследования введения дигидрокверцетина как интактным, так и крысам при гипоксической гипоксии, то можно отметить иную картину влияния дигидрокверцетина на активность каталазы.

80 60 40 20 0 -20 -40 К Г мозг печень сердце кровь

Рис. 26. Изменения активность каталазы в разных тканях крыс, находящихся в условиях предварительного введения флавоноидов перед гипоксической гипоксией, относительно контрольного уровня К - кверцетин; ДК - дигидрокверцетин Причем, в обоих функциональных состояниях (контроль или гипоксия) введение дигидрокверцетина одинаково сказывалось на активности этого фермента в разных тканях. Вероятно, кверцетин обладает меньшими эффектами на каталазную активность по сравнению с дигидрокверцетином.

40 ЗО 20 Ю О -10 -20 -ЗО

-4 О ллозг печень сердце кровь

Рис. 27. Изменения активность глутатионпероксидазы в разных тканях крыс, находящихся в условиях предварительного введения флавоноидов перед гипоксической гипоксией, относительно контрольного уровня

К - кверцетин; ДК - дигидрокверцетин * - достоверные отличия (р<0,05) показателей относительно контрольного уровня

С другой стороны, эффекты биофлавоноидов значительно различаются и относительно их влияния на активность ГПО (рис. 27). Так, введение контрольным крысам кверцетина приводит к повышению активности ГПО преимущественно в сердце, тогда как введение дигидрокверцетина - к повышению активности ГПО в мозге. В условиях гипоксии наиболее выраженное понижение активности ГПО при введении кверцетина происходило в сердце, а при введении дигидрокверцетина, напротив, в сердечной ткани понижение активности фермента было несущественным. Сходные изменения относительно контроля происходили и с активностью глутатионредуктазы в разных тканях и разных функциональных состояниях. Это, тем не менее, частично расходится с данными литературы, согласно которым большинство флавоноидов способны ингибировать глутатионредуктазу, но активировть глутатионпероксидазу (Н. Nagata et al., 1999).

Таким образом, полученные данные демонстрируют высокую антиоксидантную активность кверцетина и дигидрокверцетина в условиях острой гипоксической гипоксии и указывают на перспективность использования исследованных биофлавоноидов в профилактике и лечении различных заболеваний, сопровождающихся гипоксией и дисбалансов в системе перекисного окисления липидов.

Список литературы диссертационного исследования кандидат биологических наук Накусов, Тамерлан Тамерланович, 2010 год

1. Абрамова Ж.И., Оксигендлер Г.И. Человек и противоокислительные вещества. Л.: Наука, 1985. - 232 с.

2. Агаджанян Н.А., Миррахимов М.М. Горы и резистентность организма.- М.: Наука, 1970. 183 с.

3. Агаджанян Н.А. Организм и газовая среда обитания. — М.: Медицина, 1972.-245 с.

4. Александрова А.Е. Антигипоксическая активность и механизмы действия некоторых синтетических и природных соединений.// Эксперим. и клинич.фармакология, 2005. Т. 68. - № 5. - С. 72-78.

5. Андреев А.Ю., Кушнарева Ю.Е., Старков А.А. Метаболизм активных форм кислорода в митохондриях. Обзор.// Биохимия, 2005. Т.70. -Вып.2. - С. 246-264.

6. Андреева В.А. Фермент пероксидаза. М.: Наука, 1988. - 127 с.

7. Антонова Г.Ф., Ткжавкина Н.А. Водорастворимые вещества лиственницы и возможности их использования. // Химия древесины, 1983. -№ 2 С.89-96.

8. Ашмарин И.П., Стукалов П.В., Ещенко Н.Д. Биохимия мозга.- СПб.: Изд-во Санкт-Петерб. унив-та, 1999.- 576 с.

9. Ю.Башкиров А.А. Физиологические механизмы адаптации к гипоксии.// Адаптация человека и животных к экстремальным условиям внешней среды. Сборник научных трудов. М.: Издательство УДН, 1985. — С. 10.

10. П.Березовский В .А., Сушко Б.С. Профиль концентрации кислорода в клетке и некоторые спорные вопросы перемещения свободного кислорода в биологических объектах.// Физиологический журнал, 1984. — Т.ЗО. № 3.- С. 345-353.

11. Биленко М.В. Ишемические и реперфузионные повреждения органов. М.: Медицина, 1989. - 368 с.

12. Бодыхов М.К., Федоров В.Н., Скворцова В.И. Свободные радикалы при ишемии головного мозга.// Инсульт, 2004. № 10. - С.33-38.

13. Н.Болдырев А.А. Окислительный стресс и мозг.// Соросовский образовательный журнал, 2001.- Т. 7.- № 4.- С. 21-28.

14. Бондарь Т.Н., Ланкин В.З., Антоновский В.Л. Восстановление органических гидроперекисей глутатионпероксидазой и глутатион-S-трансферазой: влияние структуры субстратаУ/Докл. АНСССР, 1989. -Т. 304,- № 1.-С. 217-220.

15. Брехман И.И., Голотин В.Г., Добрякова А.И., Гоненко В.А. О накоплении хинонов и липидных перекисей в печени крыс при различных видах стрессирующих воздействий.// Лекарственные средства Дальнего Востока. Владивосток, 1972. — Вып. 11. - С.31-34.

16. Бунятян А.А. / Руководство по кардиоанестезиологии / А.А. Бунятян, Н.А. Трекова / Изд-во: медицинского информационного агентства. -М., 2005.-С. 88.

17. Бурлакова Е.Б., Храпова Н.Г. Перекисное окисление липидов мембран и природные антиоксиданты. //Успехи химии, 1985. Т.54. - № 9. - С. 1540-1558.

18. Васильев А.П. Определение индекса деформируемости эритроцитов.// Лаб. дело, 1991. № 9. - С. 44-46.

19. Васильев В.Ф., Вичутинский А.А.// Докл. АН СССР, 1962. Т. 145. - № 6.-С. 1301.

20. Величковский Б.Т. Свободнорадикальное окисление как звено срочной и долговременной адаптации организма к факторам окружающей среды. // Вестник РАМН, 2001. № 6. - С. 45-52.

21. Васильева Е.М., Баканов М.И., Поддубная А.Е., Шор Т.А. Перекисное окисление липидов при неврологической патологии у детей. // Клин, лаб. диагностика, 2005 . № 2. - С.8-12.

22. Виноградов В.М., Урюпов Ю.Ю. Гипоксия как фармакологическая проблема.// Фармакология и токсикология, 1985. № 4. - С.9-20.

23. Владимиров Ю.А., Арчаков А.И. Перекисное окисление липидов в биологических мембранах. М.: Наука, 1972. - 252 с.

24. Владимиров Ю.А. Свободные радикалы и антиоксиданты.//Вестник РАМН, 1998. № 7. - С. 43-51.

25. Владимиров Ю.А., Азизова О.А., Деев А.И., Козлов А.В., Осипов А.Н., Рощупкин Д.И. Свободные радикалы в живых системах. // Итоги науки и техники. Сер. Биофизика, 1991. Т. 29. - 249 с.

26. Владимиров Ю.А. Свободные радикалы в биологических системах. // Соросовский образовательный журнал. Биология, 2000. № 12. - С. 1319.

27. Волин М.С. Дэвидсон К.А., Камински П.М. и др. Механизмы передачи сигнала оксидант оксид азота в сосудистой ткани. // Биохимия, 1998.- Т. 63. № 7. - С. 958-965.

28. Втюрин Б.В. Электронно-микроскопические исследования миокарда при острой гипоксии. // Труды IV Всесоюзного съезда патологоанатомов. Кишинев, 1965. - С. 40.

29. Голиков С.Н., Саноцкий И.В., Тиунов JI.A. Общие механизмы токсического действия. М.: Медицина, 1986 - 278 с.

30. Гоникман В.И. Морфологические изменения во внутренних органах крыс в условиях высокогорья.// Мат. VI объединенной науч. конф. мед. и научно-исследовательских институтов. Ростова-на-Дону, 1969.-С.57-59.

31. Грек О.Р. Противогипоксические свойства ненасыщенных аминов и их влияние на процессы расхода кислорода в тканях: Автореф.дис. д-ра мед. наук. М., 1982. - 36 с.

32. Данияров С.Б., Кононец И.Е., Наумова Т.Н., Тюраканова Н.Э. Состояние сердечно-сосудистой системы в условиях высокогорья Киргизии. — Фрунзе: Илим, 1982. 116 с.

33. Дзуцева Э.И., Кулагин В.И., Бурова С.А. и др. Влияние диквертина на интенсивность процесса перекисного окисления липидов у больных сахарным диабетом при лечении грибкового поражения ногтей. // Клин, лаб. диагностика, 2003. № 4. - С. 11-13.

34. Дремина Е.С., Шаров B.C. Владимиров Ю.А. Использование кинетики Fe2+ индуцированной хемимонесценции в трис-буферной суспензии липосом для исследования антионсидентной активности плазмы крови. // Биофизика, 1993. - Т. 38. - Вып. 6. - С . 1047-1052.

35. Дубинина Е.Е. Роль активных форм кислорода в качестве сигнальных молекул в метаболизме тканей при состояниях окислительного стресса. // Вопр. мед.химии, 2001. Т. 47. - № 6. - С. 561-581.

36. Л.Д. Дудник, А.К. Тихазе, А.В. Алесенко, В.З. Ланкин, Е.Б. Буплакова. Изменение активности супероксиддиемутазы и глутатоипероксмдазы в процессе интенсификации перекленого окисления липидов при ишемии печени.// Вопр. мед. химии, 1981. № 4. - С. 451-453.

37. Дудник Л.Б., Биленко М.Н., Алексеенко А.В. и др.// Вопр. мед. химии, 1981. Т. 27. - Вып. 3. - С. 380-383.

38. Ефуни С.Н., Шпектор В.А. Гипоксические состояния и их классификация // Анестез и реанимат, 1981.-№2.-С. 3-12.

39. Жапаров Б.Ж. Влияние высокогорья на клеточные и внутриклеточные структуры миокарда экспериментальных животных. Сборник научных трудов./ В кн.: Вопросы адаптации к условиям высокорья. // Сб. трудов СГМИ, 1973. Т. 90. - С. 25-37.

40. Жиронкин А.Т. Кислород. Физиологическое и токсическое действие. -Л.: Наука, 1972.-170 с.

41. Жиронкин А.Т. Роль различных отделов головного мозга в происхождении судорог при повышенном давлении кислорода. /В кн.: Функции организма в условиях измененной газовой среды. Л.-М., 1955. — Т. I. — С. 32.

42. Жоробекова Ш.Ж. Макролигандные свойства гуминовых кислот. — Фрунзе: Илим, 1987. 194 с.

43. Журавлев А.И. Биоантиокислители в животном организме. // Бионтио-кислители. -М.: Наука, 1975. С. 15-29.

44. Иванов И.И. Изучение процессов злокачественного роста методом сверхслабой хемилюминесценции: Автореф. дис.канд. мед. наук- М., 1966.-24 с.

45. Ильюченок Т.Ю., Хоменко А.И., Фригидова JI.M. и др. Фармакологические и радиозащитные свойства некоторых производных D- пирона (флаваноны и флаванолы). // Фармакология и токсикология, 1975. № 5.-С. 607-612.

46. Кадывкина З.М., Колмаков В.Н., Радченко В.Г. Проницаемость эрит-роцитарных мембран у больных с хроническими заболеваниями печени.// Клин, медицина, 1987. № 8. - С. 57-59.

47. Казакбаева Р.А. Влияние условий высокогорья на структуру миокарда. /В кн.: Пластичность и реактивность тканевых структур и сосудистой системы. Фрунзе, 1972. - С.240-241.

48. Казакова П.Б., Хохрина Н.Т. Морфологические изменения в головном мозге после перенесенной при рождении асфиксии (к патогенезу умственной отсталости). // Ж. невропатал. и психиатр., 1979. — Вып. 7. — С. 857-864.

49. Камышников B.C. Справочник по клинико-биологической диагностике Минск: «Беларусь», 2000. - Т. 2.

50. Катюхин JT.H. Реологические свойства эритроцитов. Современные методы исследования.// Физиол.журнал им. И.М.Сеченова, 1995. Т. 81. -№6.-С. 122-129.

51. Кемень Т., Антал М. Значение энергетической системы эритроцитов в адаптации организма./ В кн.: Проблемы биохимической адаптации- М.: Медицина, 1966. С. 51- 55.

52. Китаев М.И., Тулебеков Б.Т., Собуров К.А. Неспецифическая резистентность организма при адаптации к высокогорью и деадаптации. — Фрунзе: Илим, 1990. 117 с.

53. Клебанов Г.И., Теселкин Ю.О., Бабенкова И.В. и др. Ингибирование дигидрокверцетином свободно-радикального окисления липидов сухого молока.// Биотехнология и управление, 1995. № 1.- С. 36-39.

54. Клещинов В.Н. Особенности ультраструктуры нейронов с явлениями гиперхромии и вакуолизации, обнаруживаемых в нервной ткани после гипоксии.// Бюл.эксперим. биологии и медицины, 1987.- № 11.- С. 622625.

55. Коган А.Х., Кудрин А.Н. Кактурский А.В., Лосев Н.И. Свободноради-кальные перекисные механизмы патогенеза ишемии и инфаркта миокарда и их фармакологическая регуляция.// Патол. физиология и экс-перим.терапия, 1992. № 2. - С.5-15.

56. Кожевников Ю.Н. О перекисном окислении липидов в норме и при патологии./ Вопросы мед.химии. М.: Медицина, 1985. - Т. XXXI. — С. 57-64.

57. Колесниченко Л.С., Кулинский В.И. Глутатионтрансферазы. // Успехи совр. биол., 1989.- Т. 107. № 2. - С. 179-194.

58. Колесова Г.М., Ягучинский Л.С. Митохондрии. М.: Наука, 1974. - С. 78-91.

59. Колчин И.Н., Попович Л.Ф., Грабовский Л.А. и др. Эффект ингибитора 5-липоксигепазы кверцетина на функциональные и морфологическиепроявления повреждения миокарда при ишемии и реперфузии сердца.// Кардиология, 1990. Т. 30. - № 3. - С.72-75.

60. Колчинская А.З. О классификации гипоксических состояний. // Пат. физиол., 1981. Вып. 4. - С. 3-10.

61. Конвай В.Д. // Патологическая физиол., 1982. № 5. - С. 30-32.

62. Корнеев А.А. Лукьянова Л.Д., особенности энергетического обмена и сократительная способность миокарда крыс с разной чувствительностью к кислородной недостаточности. // Пат физиология и экспер. тер., 1987.-№3.-С. 53-55.

63. Королюк М.А., Иванова Л.И., Майорова И.Г., Токарев В.Е. Метод определения активности каталазы // Лаб. дело.-1988.-№1.-С. 16-19.

64. Кондрашова М.Н. Фармакологическая коррекция гипоксических состояний. -М., 1989. С.51-66.

65. Кондрашова М.Н., Каминский Ю.Г., Маевский Е.И. Янтарная кислота в медицине, пищевой промышленности, сельском хозяйстве.- Пущино, 1996.- 172 с.

66. Королюк М.А., Иванова Л.И., Майорова И.Г., Токарев В.Е. Метод определения активности каталазы. // Лаб. дело, 1988. № 1. - С. 16-19.

67. Косицын Н.С., Реутов В.П., Свинов М.М. Ионкина Е.Г. Механизмы ультраструктурных изменений клеток тканей млекопитающих при гипоксии.// Тезисы докладов I Российского конгресса по патофизиологии -М., 1996.-С.120.

68. Костюк В.А., Потапович А.И., Терещенко С.М., Афанасьев И.Б. Антиокислительная активность флавоноидов в различных системах пере-кисного окисления липидов.// Биохимия, 1988. — Т. 53. Вып.8. — С.1365- 1369.

69. Кричевская А.А., Лукаш А.И., Броновицкая З.Г. Биохимические механизмы кислородной интоксикации. Ростов-на-Дону: Издательство Ростовского университета, 1980. - 116 с.

70. Кубатиев А.А., Тюкавкина Н.А., Ядигарова З.Т. и др. Влияние диквер-тина на содержание циклических нуклеотидов в трамбоцитах. // Бюл. эксперим. биол. и мед., 1999.- Т. 128. № 9. - С.267- 269.

71. Кубатиев А.А., Ядигарова З.Т., Рудько И.А. и др. Подавление диквер-тином АДФ и тромбининдуцированного накопления цитоплазматиче-ского кальция в тромбоцитах человека.// Хим.-фарм. журнал, 1999. № 12.-С. 3-4.

72. Кулиненский В.И., Колесниченко JI.C. Биологическая роль глутатиона. // Успехи соврем, биол., 1990. Т. 1. - № 4. - С. 20-83.

73. Кулинский В.И. Активные формы кислорода и оксидативная модификация макромолекул: польза, вред и защита.//Сорос.Образ.журн., 1999. -№ 1 С. 2-7.

74. Кургалюк Н.Н. Оксид азота как фактор адаптационной защиты при гипоксии.// Успехи физиологических наук, 2002.- Т. 33.- № 4.- С. 65-79.

75. Лакомкин В.Л., Коновалова Г.Г., Каленикова Е.И. и др. Изменение антиоксидантного статуса миокарда под влиянием коэнзима Qw при окислительном стрессе.// Биохимия, 2005. Т. 70. - Вып. 1. - С. 97-104.

76. Ланкин В.З. Метаболизм липоперекисей в тканях млекопитающих. /В кн.: Биохимия липидов и их роль в обмене веществ. — М.: Наука, 1981. С.75-95.

77. Ланкин В.З. Тихазе А.К., Осис Ю.Г. и др. Ферментативная регуляция перекисного окисления липидов в биомембранах: роль фосфалипазы А2 и глутатионтрансферазы. // Докл. АНСССР, 1985. Т. 281. - Вып. 1. -С. 204-207.

78. Ланкин В.З., Тихазе А.К., Беленков Ю.Н. Свободнорадикальные процессы при заболеваниях сердечно-сосудистой системы (Обзор). // Кардиология, 2000. № 7. - С. 48-61.

79. Ларкий Э.Г. Методы определения и метаболизм металлобелковых комплексов.// Итоги науки и техники. Сер.Биологичнская химия, 1990. — Т.41.-185 с.

80. Левченко О.С., Новиков В.Е., Парфенов Э.А. Антигипоксическая активность новых производных кумарина.// Вятский медицинский вестник, 2004. № 2 -4 . - С. 40-43.

81. Лукьянова Л.Д., Балмуканов Б.С. Уголев А.Г. Кислородзависи-мые процессы в клетке и ее функциональное состояние. — М., 1982. — 263 с.

82. Лукьянова Л.Д. Фармакологическая коррекция гипоксических состояний- М.: Наука, 1989. С. 5-44.

83. Лукьянова Л.Д. Власова И.Г. Энергетический механизм фазных изменений спонтанной электрической активности нейронов при гипоксии // Бюл. экспер. биол. и мед., 1989. № 9. - С. 266-269.

84. Лукьянова Л.Д. // Бюл. экспер. бБюл. и мед., 1997. Т. 124. - №9. С. 244-254.

85. Лукьянова Л.Д. Новые подходы к созданию антигипоксантов метаболического действия.// Вестник РАМН, 1999. № 3. - С. 18-25.

86. Лукьянчук В.Д., Савченкова Л.В. Антигипоксанты: состояние и перспективы. // Эксперим. и клинич. фармакология, 1998. Т. 61. - № 4. - С. 72-79.

87. Макарова М.Н., Макаров В.Г., Зенкевич И.Г. Антирадикальная активность флавоноидов и их комбинаций с другими антиоксиданта-ми.// Фармакология, 2004. -№ 2. С. 30-32.

88. Максименко А.В., Безрукавникова Л.М., Григорьева Е.Л. и др. Антифиброзное действие модифицированных форм каталазы и супер оксиддиемутазы при экспериментальном силикозе.// Вопр. мед. химии, 1992. № 3. - С.4 - 8.

89. Малкин В.Б., Гиппенрейтер Е.Б. Острая и хроническая гипоксия. / В кн.: Проблемы космической биологии. М.: Наука, 1977. - Т. 35. -320 с.

90. Маслова М.В., Граф А.В., Маклакова А.С. и др. Острая гипоксия в период органогенеза изменяет баланс вегетативной регуляции сердца у беременных самок крыс.// Бюл. экперим.биол. и медицины, 2005. Т. 139. - № 2. - С.147 - 149.

91. Матвеева Т.С. Динамика морфологических изменений сенсомо-торной коры крыс при острой гипоксии и ее последствиях.// Ж. невро-патол. и психиат., 1976. — Вып. 4. С. 530—535.

92. Меерсон Ф.З., Капелько В.И. Сократительная функция миокарда при двух типах адаптации сердца к длительным нагрузкам.// Вестн. АМН СССР, 1970. -№ 11.-С.14

93. Меерсон Ф.З. Общий механизм адаптации и профилактики. М.: Медицина, 1973. - 359 с.

94. Меерсон Ф.З. Патогенез и предупреждение стрессорных и ише-мических повреждений сердца. — М.: Медицина, 1984 270 с.

95. Меерсон Ф.З., Коган В.Е., Голубева Л.Ю. и др. Предупреждение стрессорных и гипоксических повреждений сердца с помощью антиоксиданта ионола.//Кардиология, 1979.-№ 8.- С. 108-111.

96. Меерсон Ф.З. Патогенез и предупреждение стрессорных и ише-мических повреждений сердца. М.: Медицина, 1984. - 270 с.

97. Миррахимов М.М., Мейманалиев Т.С. Высокогорная кардиология. Фрунзе: Кыргызстан, 1984 - 316 с.

98. Мищук И.И., Березовская З.Б., Оссовская А.Б. и др. Нарушение деформируемости эритроцитов. (Обзор).// Анестезиология и реаниматология, 1993. № 2. - С. 72-77.

99. Могильницкая JI.B., Фан Ан, Баранова Н.Ю., Шугалей B.C. Влияние аргинина на свойства эритроцитарных мембран в условиях гипоксии// Бюл. эксперим. биол. и мед., 1992. № 5. — С. 497-498.

100. Мусаева Д.М., Клычева Ф.К., Юлдашева Д.Х. Влияние антиоксидантов на морфологические показатели печени при интоксикации (Обзор мат. VII Конгресса международной ассоциации морфологов).// Морфология, 2004. № 4. - С. 84 - 85.

101. Мхитарян В.Г., Агаджанов М.И., Геворкян JI.M. Ферментные механизмы антирадикальной защиты клетки при экстремальных состояниях.// Вести. АМН СССР, 1982. № 9. - С.29-34.

102. Мхитарян В.Г., Бадалян Г.Е.// Журн. эксперим. и клин, мед., 1978.- №6. -С. 7-11.

103. Осадчий П.В., Сигал B.JI. Изменение деформируемости эритроцитов в процессе хранения донорской крови.// Гематология и трансфу-зиология, 1987. № 3. - С.31-33.

104. Надеев А.П., Кузнецова И.В., Шкурупий В.А. Структурные нарушения в печени новорожденных мышей линии СВА и С57В1/6 после внутриутробной гипоксии. (Обзор материалов VII Конгресса международной ассоциации морфологов).// Морфология, 2004. № 4. - С.87-88.

105. Насибуллин Р.С., Никитина Т.И., Афанасьева Ю.Г. и др. Комплекс 3, 5, 7, 3, 4 пентаоксифлавонола (кверцетина) с фосфатидилхо-лином.// Хим.-фармац.журнал, 2002. - № 9. - С. 33-36.

106. Недосугова JI.B., Волковой А.К., Рудько И.А. и др. Сравнительная оценка эффективности биофлавоноидов Диквертина и Танакана в терапии сахарного диабета 2 типа.// Клин.фармакол. и терапия, 2000. -№ 4. С.65-67.

107. Неустроева Т.С., Мишина С.В. Перекисное окисление липидов, липидный обмен и морфологические изменения печени при экспериментальном атеросклерозе у кроликов. // Проблемы общей патологии хронических процессов в клинике и эксперименте./Под ред.

108. B.П.Казначеева. Новосибирск: СФАМН СССР, 1977. - С.78-84.

109. Николаев В.Е., Христенко Т.В. К биохимической характеристике эритроцитарных мембран при травматическом шоке. //Воен. мед. журн.,1978. № 6.- С. 66-67.

110. Новиков B.C., Шанин В.Ю., Козлов К.Л. // Под. Ред. Ю.Л. Шевченко. СПб, 2000.- С. 12-23.

111. Мхитарян В.Г., Бадалян Г.Е.// Журн. эксперим. и клин, мед., 1978.- №6. -С. 7-11.

112. Павловская Н.М., Матвеева Т.С. Ранние изменения коры мозга при острой ишемии (свето-электронно-микроскопическое исследование). // Ж. невропатол. и психиатр., 1978. Вып. 12. - С. 1776-1783.

113. Панченко Л.Ф., Герасимов A.M., Антоненков В.Д. Роль перокси-сом в патологии клетки. М.: Медицина, 1981. — 207 с.

114. Пархоменко А.Н., Иркин О.И., Кожухов С.Н. Возможности фармакологической защиты миокарда при синдроме ишемии-реперфузии в эксперименте и клинической практике.// Лши Украши, 2002. № 7-8.1. C. 2-11.

115. Пинзур Е.Д., Невская Т.С., Левачев М.М., Корф И.И. Сравнительная оценка лечебного действия диет с различным в качественном и количественном отношении содержание жира при циррозах печени у детей.// Вопр. питания, 1977. № 1. - С. 32-35.

116. Плотников М.Б., Кобзева Е.А., Плотникова Т.М. А тельные эффекты антигипоксантов при ишемии мозга. // Бю биол. и медицины, 1992. № 5. - С. 504-506.

117. Плотников М.Б., Алиев О.И., Маслов М.Ю. и др. Kopj дрома повышенной вязкости крови в условиях ишемии мс комплексом диквертина и аскорбиновой кислоты.// клин.фармакология, 1999. Т. 62. - № 6. - С.45-47.

118. Плотников М.Б., Маслов М.Ю., Алиев О.И. и др. Ко. мореологических расстройств при остром инфаркте миока комплексом диквертина и аскорбиновой кислоты.// Вопр. ( фарм. химии., 2000. № 2. - С. 31- 33.

119. Плотников М.Б., Тюкавкина Н.А., Алиев О.И., МаслоЕ сильев А.С. Патент RU 2150282 «Гемореологическое 06.11.1998 // Открытия изобретения, 2000. № 16. - С. 36-47,

120. Плотников М.Б., Алиев О.И., Васильев А.С. и др. Гемс екая и церебропротекторная активность экстракта Lychnis С L. При ишемии мозга у крыс.// Бюл. эксперимен. биол. и 2005.-Т. 139. -№ 1. -С.68-71.

121. Плотников М.Б., Логвинов С.В., Пугаченко Н.В. и д{ протекторная активность экстракта Rhaponticum carthamoidi Jin при ишемии мозга у крыс.// Эксперимент, и клин, фар 2005. Т. 68. - № 4. - С. 19-23.

122. Плотникова Т.М., Фирсов Н.Н., Ваизова О.Е. Мехаш преждения этамерзолом нарушений деформируемости эритр ишемии мозга и рециркуляции. // Эксперим. и клин, фармав Т. 55.-№4.- С.29-31.

123. Погорелова Т.Н., Дгушевская Н.А., Друккер Н.А. и д высотной гипоксии на состав мембран эритроцитов в течеш ности.// Эксперим. и клинич. медицина. Ереван, 1990.- № 296.

124. Подколзин А.А., Донцов В .И., Бабижаева О.М. Коррекция ферментов антиоксидантной системы старых мышей новым иммуномоду-лятором «Галавит»// Ежегодник национального Героптологического центра, 2001.- Вып. 4. С.81-83.

125. Покровский А.А. (под ред.) Биохимические методы исследования в клинике.-М.: Мед.-1969.-652с.

126. Покровский А.А., Савощенко И.С., Самсонов М.А., и др. Лечебное питание. -М.: Медицина, 1971- 50 с.

127. Португалов В.В., Капланский А.С., Дурнова Г.Н. Изменения во внутренних органах мышей при гипоксической гипоксии// Арх. патологии, 1968. № 9. - С. 39-44.

128. Реутов В.П., Орлов В.В., Брагин A.M. Действие NO- генерирующих агентов и гипоксии на память и обучение// Мат. I Российского Конгресса по патофизиологии. М., 1996. - С. 125.

129. Рогинский В.А. Фенольные антиоксиданты. Реакционная способность и эффективность. — М.: Медицина, 1988. 247 с.

130. Руленко И.А., Тюкавкина Н.А., Радаева И.А. и др.Анализ дигидрокверцетина в сухих молочных продуктах методом высокоэффективной жидкостной хроматографии.// Вопр. питания, 1995. № 3. — С. 2830.

131. Руленко И.А., Тюкавкина Н.А., Колесник Ю.А. и др.// 4-й Международный симпозиум «Экология человека: пищевые технологии и продукты». М., 1995. - С. 293-294.

132. Рябов Г.А. Гипоксия критических состояний. М.: Медицина, 1988.- 276 с.

133. Савельева Г.М., Чхонин В.П., Павлова Т.А., Кущ И.Б. и др. Им-мунохимический анализ состояния гематоэцефалического барьера при острой гипоксии плодов и асфиксии новорожденных//. Акушерство и гинекология, 1991. № 2. - С.43-46.

134. Сапожников А.Г., Доросевич А.Е. Гистологическая и микроскопическая техника. Смоленск: САУ, 2000. - 354 с.

135. Сигал В.Л. Фильтрационные методы определения деформационных (вязкоупругих) свойств мембран биологических клеток (Обзор литературы) // Лаб. дело, 1989. № 5. - С. 4-9.

136. Симоненков А.П., Федоров В.д., Клюжев В.М. и др. // Вестник РАМН, 2004. №1. - С. 46-48.

137. Сирота А.Р., Кадырова М.Г. Морфологическое и морфометриче-ское исследование печени плодов и новорожденных, развивавшихся в условиях гипоксии. // Медицинский журнал Узбекистана, 1988. № 7. — С. 57-59.

138. Скворцова В.И. Механизмы повреждающего действия церебральной ишемии и нейропротекция.// Вестник Российской Академии Медицинских Наук, 2003.- №11.- С. 74-80.

139. Скорикова Ю.Г. Полифенолы плодов и ягод и формирование цвета продуктов. М.: Пищевая промышленность, 1973.- 230 с.

140. Соболева М.К., Шарапов В.И. Диагностическая и прогностическая значимость определения дненовых коньюгатов в плазме больных сепсисом//. Клин. лаб. диагностика, 1992. № 9-10. - С. 15-18.

141. Соболева М.К, Колпаков М.А., Шарапов В.И, Грек О.Р. Особенности обмена железа и сосяние системы трансферри- церупоплазмин у крыс с различной устойчивостью к гипоксии. // Бюл. экспер. биол. и мед, 1993.-№6.-С. 614-616.

142. Соколовский В.В. Тиоловые антиоксиданты в молекулярных механизмах неспецифической реакции организма на экстремальное воздействие (Обзор). // Вопр. мед. химии, — 1988. № 6. - С. 2-11.

143. Стальная И.Д., Гаришвили Т.Г. Методы определения малонового диальдегида с помощью тиобарбитуровой кислоты. / В кн: Современные методы в биохимии/ Под ред. В.Н.Ореховича, М.: Медицина, 1977. С. 66-68.

144. Суслина Э.А, Максимова М.Ю. Концепции нейропротекции: новые возможности ургентной терапии ишемического инсульта.// Нервные болезни, 2004.- № 3.- С. 4-7.

145. Сутковой Д.А, Барабой В.А, Катков А.Ю. и др. Действие экстремальных факторов и адаптации к условиям высокогорья на показатели перекисного окисления липидов в сыворотке крови//. Укр. био-хим. журн, 1985. Т. 57. - № 3.- С. 78-80.

146. Сутковой Д.А., Барабой В.А. Неспецифическая резистентность организма и влияние условий высокогорья. // Сборник науч. Трудов: Адаптация и резистентность организма в условиях гор.- Киев: Науско-ва Думка, 1986 С. 97.

147. Тен Э.В. // Лаб. дело, 1981. № 6. - С. 334-335.

148. Тимушева Ю.Т, Маренинова О.А, Вагина О.В. и др. Роль структуры мембран в активации митохондриальных фосфолипаз. 1.Активация митохондриальных фосфолипаз продуктами ПОЛ.// Биологические мембраны, 1998. Т. 15. - № 1. - С.36-42.

149. Трещинский А.И, Заброда Г.С. Справочник по анестезиологии и реаниматологии/ Под ред. А.А.Бунятяна. — М, 1982. — С. 310-316.2. 72-78.173. Тюкавкина Н.А., J

150. Фридович И. Свойств древесины даурской лиственницы // Мат. I С. 272-314. (Фенольные соединения и их биологические

151. Хазанов В.А., Смирнова Н.Б., Сайфутдинов P.P./ Актуальные проблемы фармакологии и поиск новых лекарственных препаратов.-Томск, 1999. Т. 10. - С. 77-83.

152. Хачатурян M.JL, Гукасов М.В., Комаров П.Г. и др. Показатели перекисного окисления липидов органов крыс с различной устойчивостью к гипоксии. //Бюл. эксперим.биол. и мед., 1996. № 1. - С.26-29.

153. Хватова Е.М., Мартынов Н.В. Метаболизм острой гипоксии. -Горький: Волго-Вятское книжное издательство, 1977. 157 с.

154. Хвития Н.Г., Хечинашвили Г.Н. Ультраструктурные особенности форменных элементов крови под воздействием специфических и неспецифических инфекционных агентов.// Вопр.биол., мед. и фарм. химии, 2005.-№ 1. -С.29-32.

155. Хмелевский Ю.В., Подберезкина Н.Б., Задорина О.В. и др. Витамин Е и его синтетические аналоги при экспериментальной сердечнососудистой патологии.// Вопр. мед. химии, 1992. № 5. — С.30-33.

156. Храпова Н.Г. Кинетические характеристики токоферолов как регуляторов перекисного окисления липидов.// В кн.: Липиды. Структура, биосинтез, превращения и функции. -М.: Наука, 1977. С. 157-170.

157. Цагарели З.Г., Курносенко М.А. Структурные изменения в сердце при общей гипоксии организма.- Тбилиси: Мецниереба, 1978. 211 с.

158. Чернобаева Г.Н., Романова В.Е., Дудченко A.M. и др. // ВИНИТИ. Итоги науки и техники. М., 1991. - Т. 27.- С. 26-38.

159. Чернов Ю.Н., Бузлама А.В., Дропова Ю.М. Полифенольные соединения: структура, свойства и прикладные аспекты применения (Обзор). //Фарматека, 2004. № 8. - С. 43-48.

160. Чумаков В.Н., Осинская Л.Ф. Количественный метод определения активности цинк — медь- зависимой супероксиддисмутазы в биологическом материале. // Вопр. мед. Химии, 1977. № 5. - С. 712-716.

161. Шамсиев С.Ш., Крылов В.И., Шамсиев Ф.С. Антиоксидантная и мембраностабилизирующая терапия гипоксических состояний у новорожденных.// Вестн. АМН СССР, 1990. № 8. - С. 16-18.

162. Шевченко Ю.Л., Новиков Л.А. // Гипоксия. Адаптация, патогенез, Клиника/ Под. Ред. Ю.Л. Шевченко. СПб, 2000. - С 216-235.

163. Шепотиновский В.И. Обменные процессы в эритроцитах при стрессе и экстремальных состояниях.// Пат.физиол., 1984. № 2. - С. 70-74

164. Шилов П.И., Яковлев Т.Н. Основы клинической витаминологии. -Л.: Медицина, 1974. 73 с.

165. Шортанова Т.Х. Некоторые стороны азотистого обмена мозга пригипероксии и естественной гипоксии: Автореф. дисд-ра биол.наук. —1. Ереван, 1975.-43 с.

166. Шортанова Т.Х., Самойлик Н.И., Антиоксидантное действие кверцетина при гипоксической гипоксии.//Актуальные проблемы медицины. Нальчик, 2001. - С.290-291.

167. Шугалей B.C., Могильницкая Л.В., Ананян А.А. и др. Механизмы зимней спячки. Махачкала, 1990. - С.138 — 139.

168. Юдина Т.П., Мищенко Н.П., Цыбулько Е.И. и др. Поиск антиок-сидантов в экстрактах корней колючелистника//Вопросы питания, 2004. Т. 73. - № 2. - С.32-33.

169. Яковлев В.М., Долгих В.Т., Яковлева Т.А. Денисова И.А. Кверцетин как средство профилактики кардиотоксического действия противотуберкулезных препаратов. // Патол.физиол. и экспериментальная терапия, 1986. № 2. - С. 68-71.

170. Яковлева Н.И., Матвеева Т.С., Боголепов Н.Н. Влияние тканевой гипоксии на структуру нейронов коры мозга (свето-электронномикроскопическое исследование). // Ж.невропатол. и психиатр., 1979. — Вып. 7. С.864-871.

171. Abe К., Kogure К., Yamamoto Н., Imazawa М., Miyamoto К. Mechanisms of arachidonic acid liberation during ischemia in gerbil cerebral cortex.//Neurochem., 1987.- Vol. 48.- P. 503-509.

172. Akashi M., Hachiya M., Paquette R.L. Jrradiation increases manganese superoxide dismufase m RNA Levels in himan fibroblasts-possible mechanism for accumulation. // J. Biol. Chem., 1995. Vol. 270.- P 1586415869.

173. Alcaraz M .J., Fernandez M.J. Modification of arachidonic metabolism by flavonoids // J. Ethofarmacology, 1987. Vol. 21. - P. 209-229.

174. Antunes F., Han D., Cadenas E. Relative contributions of heart mitochondria dlutathione peroxidase and catalase to H2O2 detoxification in in vivo conditions. // Free Radic. Biol. Med, 2002. Vol. 33. - № 9 - P. 12601267.

175. Atanasiu R.L. Stea D., Mateescu M.A. Et al. Direct evidence of cae-ruloplasmin antioxidant properties. // Mol. Cell. Biochem., 1998. Vol. 189.-P. 127-135.

176. Aust S.D., Svinger B.A. Ihe role of iron in enzymatic lipid peroxidation. // Free Radicals in Biol., 1982. - Vol. 5. - P. 1-28.

177. Barbehenn R.V. Gut-Based antioxidant enzymes in a polyphagous and a graminivorous grasshopper. // J.Chem. Ecol., 2002. Vol. 28. — P. 1329-1347.

178. Basags Н/S/ Biochemical aspects of free radicals // Biochem. And cell Biol., 1990.- Vol. 68.- P.989-998.

179. Baskurt O.K. Activated granulocyte induced alteration in red blood cells and protection by antioxidant enzymes. // Clinical Hemorheo — logy — 1996.-Vol.16.-№ l-P.49-56.

180. Baumann J., Bruckhausen F., Wurm.G. Flavonoids and related compounds as inhibitors of arachidonic acid peroxidation. // Prostaglandins, 1980. Vol.20. - № 4 - P.627 - 639.

181. Becker R.C. The role of blood viscosity in the development and progression of coronary artery disease.//Cleveland Clin. J. Med., 1993. Vol. 60-№5. -P. 353 -358.

182. Bernardi L., Passino C., Wilmerding V. et al. Breathing patterns and cardiovascular autonomic modulation during hypoxia induced by simulated altitude.//J. Hypertens., 2001. Vol. 19 - № 5. - P.947.

183. Bischoff M.B., Dean W.D., Bucci T.J., Erics L.A. Ultrastructural changes in myocardium of animals alter five months residence at 14110 feet.//Fed. Proc., 1969 Vol. 28. - № 3 - P. 1268 - 1273.

184. Ching K. Nutritional influence on cellular antioxidant defence sys-tem//Am. J. Clin. Nutr., 1979 Vol. 32. - № 5 - P. 1066 - 1081.

185. Cholbi M.R., Paya M., Alcazaz M.J. Inhibitory effects of phenolic compounds on CCL induced microsomal lipid peroxidation. // Experientia, 1991.-Vol. 47. -№ 2. — P. 195 - 199.

186. Chu F.F., Doroshow J.H., Esworthy R.S. Expression, characterization and tissue distribution of a new cellular selenium — dependent glutathione peroxidase GSHPX GI. // J. Biol. Chem., 1993 - Vol. 268. - P.2571- 2576.

187. Claiborne A. Catalase activity. //Hand book of Methods for Oxygen Research Research. Boca Raton: CRC Press, 1986. - P.283-284.

188. Cook N.C., Samman S. Flavonoids Chemistry, metabolism, cardioprotective effects and dietary sources//J. Nutr. Biochem., 1996. - Vol. 7. -P.66-76.

189. Cos P., Ying L, Calomme M, et al. Structure — activity relationships and classification of flavonoids as inhibitors of xanthine oxidase and superoxide scavengers. // J. Nat. Prod, 1998. Vol. 61 - P.71-76.

190. Das D.K, Engelman R.M, Rousou J.A. et al. / Ann. Chirung. et nae-col. 1987. - Vol. 76. -P. 68-76.

191. Deborah R. Gold, M.D. and Bruee H. Cohen, M.D. Treatment of Mitochondrial Cytopathies. //Semin Neurol, 2001. Vol. 21. - № 3. - P. 309 -325

192. Del Maestro R.F, Mc Donald W. Oxidative enzymes in tissue homo-genates// Handbook of Methods for Oxygen Radical Research. Boca Raton: CRC Press, 1986. - P.291 - 296.

193. Dianzani M.U. Biochemical effects of saturated and unsaturated aldehydes. In: Free Radicals Lipid Peroxidation and Cancer. Eds. D. С. H. Mc Brien, Т.Е. Slater. London etc: Academic Press, 1982. P.129 - 166.

194. Docampo R, Casselas A.M., Madeira E.D. et al. // FEBS Lett, 1983. -Vol. 155. -№> l.-P. 25-30.

195. Eaton J.W. Catalases and peroxidases and glutathione and hydrogen peroxide: Mysteries of the bestiary//J. Lab. and Clin. Med, 1991. Vol. 118. -P.3-4.

196. Eriksson A.M. Lunddren B, Andersson K, DePierre J.W, Js the cy-tosolic catalase induced by peroxisome proliferators in mouse liver on its way to the peroxisomes? // FEBS Lett, 1992. Vol. 308.- P.211.-214.

197. Esterbauer H, Schaur R.J, Zollner H. Chemistry and biochemistry of 4 — hydroxynonenal, malonaldehyde and related aldehydes.//Free Radic. Biol. Med, 1991.-Vol. 11. — P.81—128.

198. Farinelli C.C, Fayser B, Binzoni T. et al. Autonomic nervous control of heart rate at altitude (5050m).//Eur. J. Appl. Physiol, 1994. Vol. 69. -№ 6. - P.502.

199. Felton G.W, Summers C.B. Antioxidant systems in insects. //Arch. Insect. Biochem. Physiol, 1995. Vol. 2. - P.187-197.

200. Ferrari R., Viscoli O., Gaarnieri C., Caldarera M. Vitamin E and the heart: possible role as antioxidant. //Acta, vitaminol. and enzymol., 1983. — Vol. 5. № l.-P.ll -22.

201. Fewtrell CMS, Gomperts B.O. Querecetin: a novel inhibitor of Ca2+ influx and exocytosis in rat peritoneal mast cells.//Biochem Biophys Acta, 1977.-Vol. 469.-P.52.

202. Forman H.J. Oxidant radical production and lung injury//Oxygen Radicals: Systemic Events and Disease Processes. — Basel: Karger, 1990. P.71 -96.

203. Frankel E.N. Secondary products of lipid oxidation//Chem. and Phys. of lipids, 1987. Vol. 44. - № 24. - P.73 - 85.

204. Frem K.L., Sommerwille J., Massaro D. Protection from oxygen toxicity with endotoxion: role of the endogenous antioxidant enzymes of the endogenous antioxidant enzymes of the lung//J. Cell. Invest., 1980. Vol. 65.-P.l 104-1110.

205. Gardner P.R., Fridovich I. Superoxide sensitivity of the Escherihia co-li aconitase.// Biol. Chem., 1991.- Vol. 266.- P. 19328-19333.

206. Green R.S. O' Brien P. J. // Biochim. Biophys. Acta, 1970. Vol. 197. -P. 31-39.

207. Gunzler W.A., Flohe L. Glutathione peroxidase//Handbook of Methods for Oxygen Radical Research. Boca Raton: CRC Press, 1986. -P.285 -290.

208. Halliwell В., Gutteridge J.M.C. Caeruloplasmin and the superoxide radical // lancet., 1982.- Vol. 2. P. 556-559.

209. Halliwell В., Gutteridge J.M.C. Free radicals in Biology and Medicine.- Oxford: Oxford University Press, 1999.- P. 34-42.

210. Handler J.A., Thurman R.G. Catalasedependent ethanol oxidation in perfused rat liver. Refluirement for fatty acidstimulated H2O2 production by peroxisomes. // Eur.J. Biochem., 1988. - Vol. 176. - P.477 - 484.

211. Hansen J.C., Pedersen H.S., Mulvad G. Fatty acids and antioxidants in the inuit diet. Their role in ishemic heart disease (IHD) and possible interactions with other dietary factors. A review.//Arctic. Med. Res., 1984. Vol. 53. - P. 4—7.

212. Haraguchi H., Ohmi L., Fucuda A. et al. Inhibition of aldosereductase and sorbitol accumulation by astilbin and taxifolin dihidroflavols in Engel-hardtia chrysolepis.//Biosci. Biotechnol. Biochem., 1997. Vol.61. - № 4. -P. 651-654.

213. Harris E.D. Regulation of antioxidant enzymes. // FASEB J., 1992. -Vol. 6.-P. 2675-2683.

214. Hermes Lima M., Zenteno - Savin T. Animal response to drastic changec in oxygen availability and physiological oxidative stress. // Сотр. Biochem. Physiol., 2002. - Vol. 133. - P. 537.

215. Hochachka P.W., Rupert J.L., Monge C. Adaptation and conservation of physiological systems in the evolution of human hypoxia tolerance. // Сотр. Biochem. Physiol., 1999. Vol. 124. - P.l.

216. Hotamisligil G. Mechanisms of TNF2 induced insulin resis-tance.//Exp. Clin. Endocrinol. Diabetes., 1999. - Vol. 107. - P.l 19 - 125.

217. Hudson B.J.F. Food antioxidants London: New Jork, 1990. - 317 P.

218. Hughson R.L., Yamamoto Y., Mc McCullough R.E. et al. Sympathetic and parasympathetic indicators of heart rate control at altitude studied by spectral analysis. // J. Appl. Physiol., 1994. Vol. 77. - P. 2537.

219. Imre S.G., Fekete I., Farkas T. Increased proportion of docosahenoic acid and high lipid peroxidation capacity in erythrocytes of stroke pa-tients//Stroke, 1994. Vol. 25. - № 12. - P. 2416 - 2420.

220. Kanai M., Nishihara F., Shida T. et al. Alteration in autonomic nervous control of heart rate among tourists at 2700 and 3700 m above sela level // Wild. Environ. Med., 2001. Vol. 12. - P. 8.

221. Katsuki H., Okuda S. Arachidonic acid as a neurotoxic and neurotrophic substance. // Pray Neurobiol., 1995. Vol. 46. - P. 607-636.

222. Katz A.M., Messineo F.C. Lipid membrane interactions and the pathogenesis of ischemic damage in the myocardium.// Circ. Res., 1981.- Vol. 48.-P. 1-16.

223. Khodr В., Khalil Z. Modulation of inflammation by reactive oxygen species: implications for aging and tissue repair. // Rree Radical. Biol. Med., 2001.-Vol. 30. P. 1-8.

224. Kimura G., Kuso M., Tanir. et al. //Chem. Pharm. Dyll., 1981 Vol. 29. - P. 2610-2617.

225. Klebanoff S. J. // Ann. Intern. Med., 1980. Vol. 93.- № 3. - P 480489.

226. Kolhir V.K., Tjukavkina N. A., Kolesnik Yl.A., Rulenko I.A. et al. Antioxidant Activity of a Dihydroguercetin Isolated from Larix gmelinii (Rupr). Rupr. Wood. // Phytotherapy research., 1996. Vol. 10 - P. 478482.

227. Kottmeier C.A., Wheat M.W. Myocardial lysosomes in experimental atrial septal defecta (P). // Circulation., 1966. Vol. 33. - № 34. - Suppl.l. - H. 148.

228. Kurth E.F., Chan F.L. Dihydroguercetin as antioxidant// J.Amer. Oil.Chem. Soci., 1951. Vol.28. - № 10. - P. 433-436.

229. Lands W.E.M. Biochemistry of arachidonic acid metabolism.- Boston: Nijhoff, 1985.-226 p.

230. Lankin V.Z. Vikhert A.M. Kosykh V.A. et al. Enzymatic detoxication of superoxide anion radical and lipoperoxides in intima and media of atherosclerotic aorta.// Biomed Biochim Acta, 1984. - Vol. 43. - P- 797802.

231. Lassen N.A. Cerebral blood flow and oxygen consumption in man// Physion. Reviews, 1959. Vol. 39. - № 2. - P. 183.

232. Leff J.A., Parsons P.E., Day C.E. et al. Serum antioxidants as predictors of adult respiratory distress syndrome in patients with sepsis// Lancet, 1993.-Vol. 341.-P. 777-780.

233. Link E.M. Why is H202 cytotoxicity pH dependent?// Free radikals, methodolody and concepts- London: Richelieu Press, 1988. - P.539 - 550.

234. Liochev S.I., Fridovich I. The Haber-Weiss cycle 70 years later: an alternative view.// Redox Report., 2002. - Vol. 7.- P. 55-57.

235. Lipovac V., Gavella M., Vucie M. et al. Effect of creatine on erythrocyte rheolofly in vitro// Clin. Hemorheol. Microcirc., 2000. Vol. 22. - № l.-P. 45-52.

236. Lipton P. Ichemic cell death in brain neurons// Physiol. Reviews, 1999.-Vol. 79.-P. 1431.

237. Lock R., Dahlgren C. Characteristics of the granulocyte chemilumi-nescence reaction following an interaction between human neutrophils and Salmonella typhimurium bacteria// Acta. Pathol. Microbiol. And Immurol. Scand., 1988. Vol. 96. - P.299-306.

238. Marin J, Radriguer-Martines A. Role of vascular nitric oxide physiological and pathological conditions. // Pharmacol. Ther, 1997. Vol. 57. -№ 2. - P.lll-134.

239. Mark A. Trying to unlock the mysteries of free radicals and antioxidants. // The Scientist, 1996. Vol. 10. - № 19. - P. 387-395.

240. Marklund S.L. Extracellular superoxide dismutase in human tissues and human cell lines. // J. Clin Jnvest, 1984. Vol 74.- P. 1398-1403.

241. Marklund S.L. Extracellular superoxide dismutase in human cell lines.// J.Clin. Invest., 1984. Vol. 74 - P. 1398 - 1403.

242. Masaki H, Okano Y., Sakurai H, Differential role of catalase and glutathione peroxidase in cultured human fibrodlasts under exposure of H202 or ultraviolet light. // Arch. Dermatol. Res, 1998. Vol. 290. - P. 113-118.

243. Maulic N, Yoshida T, Das D.K. Regulation of cardiomyocyte apop-tosis in ishemic reperfused mouse heart by glytathione peroxidasse.// Mol. and Gell. Biochen, 1999.- Vol. 1,2. P. 13-21.

244. Mayers J.S. Free radical damages of nucleic acids and their components: the direct absorption of energy. // Free Radicals in Biol, 1980. - Vol. 4.-P. 95-114.

245. Mazzeo R.S. Bender P.R, Broors G.A. et al. Arterial catecholamine responses during exercise with acute and chronic high altitude exposure. // Am. J. Physiol, 1991. Vol. 261. - P. 419.

246. Mehta A, Singh S, Dhawan V, Ganguly K.N. Intestinal mucosal lipid peroxidation and absorptive function in Salmonella typhimurium mediated intestinal infection. // Mol. Cell. Biochem, 1998. Vol. 178. - H. 345-352.

247. Mills G.C. Hemoglobin catabolism. I Glutathione peroxidase, an erythrocyte enzyme which protects hemoglobin from oxidative breakdown// J. Biol. Chem., 1957. Vol. 229. - P. 189- 197.

248. Moncada S., Palmer R.M.J., Higgs E.A. Nitric oxide: Physiology, pa-thophisiology and pharmacology. // Pharmacol. Reviews, 1991. Vol. 43. -№2.-P. 109-140.

249. Morman M.S.,De Pierre J.M., Jakobsson K., Mannet B. Levels of glutathione and glutathione metabolizing enzymes on rat lung.// Hoppe — Sey-lers Z. Physiol. Chem., 1976. Bd. 357 - S. 1042.

250. Nagase S., Takemura K., Ueda A., Hirayama A., Aoyagi K., Kandoh M., Koyama A. A novel nonenzymatic pathkay for the generation of nitric oxide by the reaction of hydrogen peroxide and D-or L-arginine. // J. Biol. Chem., 1997.-Vol. 329.-P. 178-182.

251. Nicolov., R., Nicolova M. // J. Cerebr. Blood Flow. Metab., 1993-Vol. 353.-P. 301-302.

252. Olney J.W.E. New mechanisms of excitatory transmitter neurotoxicity. //Neural. Transm., 1994. Vol. 43 (Suppl.) - P. 47-51.

253. Oshino N., Jamieson D., Sugano T. et al. // Biochem. J., 1975. Vol. 146.-P. 67-77.

254. Oshino N., Chance B. // J. Biochem., 1977.- Vol. 162. P 509-252.

255. Padmaja S., Squadrito G.L. Pryor W. A. Jnactivation of glutathione peroxidase by peroxynitrire. // Arc. Biochem. Biophys., 1998- Vol. 349. № 1.- P.l-6.

256. Parthasarathi К., Lipowsky H.H., Capillary recruitment in response to tissue hypoxia and its dependence on red blood cell deformability. // Am. J. Physiol., 1999. Vol. 277. - № 6. - Pt2. - P. H 2145-2157.

257. Pavlick K.P., Laroux F.S., Fuseler. et.al. Role of reactive metabolites of oxygen and nitrogen in inflammatory bowel disease// Free Radical Biol. Med., 2002 .- Vol. 33. № 3. - P.311-322.

258. Percy M.E. Catalase: an old enzyme with a new role? A review// Can. J. Biochem. And cell. Biol., 1984. Vol. 82 - P. 1006- 1014.

259. Perini R., Milesi S., Biancardi L., Veicsteinas A. Effects of high altitude acclimatization on heart rate variability in resting humans// Eur. J. Appl. Physiol., 1996. Vol. 73. - № 6. - P. 521.

260. Peterson J., Dwyer J., Flavonoids: dietary occurrence and biochemical activity.//Nutrition Res., 1998.- Vol. 18. № 12. - P.- 1995- 2018.

261. Pigeolet E., Corbisier P., Houbion A. et al. Glutathione peroxidase, superoxide dismutase, and catalase inactivation by peroxides and oxygen free radicals. // Mech. Age. Dev., 1990. Vol. 51. - P. 283- 297.

262. Pignol В., Etienne A., Crastas de Paulet A., et al.// Plant Flavonoids in Biology and Medicine. New Jork, 1988. - Vol. 280. - P. 173-182.

263. Prasad K., Lee P., Mantha S.V. et al. Detection of ischemia reper-fusion cardiac injury by cardiac muscle chemiluminescence// Mol. And Cell. Biochem., 1992 - Vol. 15. - P. 49-58.

264. Radi R., Tun-ens J.F., ChangL.Y., Bush K.M., Crapo J.D., Freeman B.A. Detection of catalase in rat heart mitochonderia. // J. Biol. Chem., 1991.- Vol. 266.- P. 22028-22034.

265. Raes M., Michiels C., Remacle J., Comparative stady of the enzymatic defense systems against oxygen derived free radicals: the key role ofglutathione peroxidase.// Free Radical Biol, and Med., 1987. Vol. 3. — P. 3-7.

266. Rahman I., Macnee W., Regulation of redox glutathione levels and gene transcription in lung inflammation: therapeutic approaches. // Free Radical Biol. Med., 2000 Vol. 28. - P.1405- 1420.

267. Ramos C.L., Pou S., Britigan B.E. et al. Spin trapping evidence for myeloperoxidase — dependent hydroxyl radical formation by hyman neutrophils and monocyte// J. Biol. Chem., 1992. Vol. 267. - P. 8307 - 8312.

268. Rao A.M., Hatcher I.F., Kindy M.S., Dempsey RJ. Arachidonic acid and leukotriene C4: role in transient cerebral ischemia of gerbilts.// Neuro-chem Res., 1999.- Vol. 24.- P. 1225-1232.

269. Remacle J., Lambert D., Raes M. et al. Importance of various antioxidant enzymes for cell stability. Confrontation between theoretical and experimental data// Biochem. J., 1992. Vol. 286. - P.41-46.

270. Rice Evans C.A., Miller N.J., Paganga G. Structure- antioxidant activity relationships of flavonoids and phenolic acids.// Free Radical Biol. Med., 1996. - Vol. 20. - P. 933.

271. Richard V.J., Murry C.E., Jennings R.B., Reimer K.A. Oxygen derived free radicals and post - ischemic myocardial reperfusion therapeutic implications.// Fundam. Clin. Pharmacol., 1990 . - Vol. 4. - P. 85-103.

272. Romeo D., Stangi N., Sattacasa G.L. Lysosomes in heart tis-sue.//Biochem., biopchys. Acta., 1966. Vol. 130. - P. 64.

273. Saito M., Mano Т., Iwase S. et al. Responses in muscle sympathetic activity to acute hypoxia in humans.// J. Appl. Physiol., 1988. — Vol. 65.- P. 1548.

274. Sando Т., Konno K., Takei N., Sakamoto Т., Higashi Т., Purification and characterization of rat liver cytosol catalase. // Cell. Struct. Funct., 1984. -Vol. 9.- P.125-133.

275. Scott M.D., Lubin B.H., Zuo L., Kuypers F.A. Erythrocyte defense against hydrogen peroxide: Pre-eminent importance of catalase.// J.Lab. and Clin. Med., 1991.-Vol. 118.-P. 7-16.

276. Sies H. Oxidative stress- From basic research to clinical application. // Amer. J. Ned., 1991. Vol. 91. - Suppl. 3 C. -P. S31-S38.

277. Sies H. Oxidative Stress II: Oxidants and Antioxidants.- London: Academic Press., 1991.- P. 3-22.

278. Siesjo B.K., Plum F. Cerebral energy metabolism in normoxia and in hypoxia.//Acta anaesthesiol. Scand., 1971 Vol. 15. -№ 45-P. 81.

279. Simchon S., Jan K.M., Chien Sh. Influence of reduced red cell defor-mability of regional blood flow.//Amer. J. Physiol., 1987 Vol. 253. - № 4. — Pt2. - PH. 898-903.

280. Somer Т., Meiselman H.J. Derorders of blood viscosity.// Ann. Med., 1993.-Vol. 25-№ 1.-P. 31-39.

281. Stoltz J.F. Main delerminants of red blood cell deformability. Clinikal and pharmacological applications.// Clin. Hemorheol., 1982. Vol. 2. - № 1-2.-P. 163-173.

282. Takahashi K., Avissar N., Whitin J., Cohen H. Purification and characterization of human plasma glutathione peroxidase: a selenoprotein distinct from the known cellular enzyme.//Arch. Biochem. And Biophys., 1987. -Vol. 256.-P.677-686.

283. Thomas J.P., Geiger P.G., Maiorino M. et al. Enzymatic reduction of phospholipids and cholesterol hydroperoxides in artificial bilayers and lipo-proteins.//Biochim. et biophys. acta., 1990. Vol. 1045. - P.252 - 260

284. Thomas G. Pickering, M D. What should We Advise Our Patients About Taking Antioxidants?//J. Clin. Hypertens., 2003. Vol. 5. - №3. -P.231 -233.

285. Torel J., Gillard J., Gillard P. Antioxidant activity of flavonoids and reactivity with peroxy radical.//Phytochemistry, 1986. Vol. 25. — P.383 — 385.

286. Udupi V., Rice — Evans C. Thiol compounds as protective agents in erythrocyte under oxidative stress.//Free Radical Res. Commun., 1992. -Vol. 16. — P.315 323

287. Ursini F., Bindoli A. The role of selenium peroxidases in the protection against oxidative damage of membranes//Chem. Phys. Lipids, 1987. — Vol. 44. P.255 - 276.

288. Uyesaka N., Hasegawa S., Ishioka N. et al. Effects of superoxide anion on red cell deformability and membrane proteins/ZBiorheology, 1992. -Vol. 29. -P.217 -229

289. Valenzuela A. The biological significance of malondialdehyde determination in the assessment of tissue oxidative stress//Life Sci., 1991 Vol. 48-P.301 -309

290. Van Reempts J. The hypoxic brain: histological and ultrastructural as-pects.//Behav. Brain. Res., 1984. Vol. 14. -№ 2. - P. 99 - 108.

291. Varga S.I., Novak Z., Pataki L. et al. The influence of antioxidants on the oxidative stress of red blood cells.//Clin. Chim. Acta., 1992. Vol. 205. -P.-241-244.

292. Varskeviciene Z.Z., Cerniauskiene R.C., Grybauskas P.S. // Gen. Physiol. Biophys., 1984. Vol. 3. - № 1. - P. 47-53.

293. Wanders R.J.A., Denis S. Zdentification of super-oxide dismutase in rat liver peroxisomes. // Biochem. Biophys. Acta., 1992- Vol. 115. P. 259262.

294. Wang X., Wu Z., Song G. et al. Effects of oxidative damage of membrane viscoelasticities//Clin. Hemorheol. Microcirc., 1999 Vol. 1 - №2. — P.137- 146.

295. Wang Y., Oberley L.W., Murhammer D.W. Antioxidant defense systems of two lepidopteran insect cell lines.//Free Radical. Biol. Med., 2001. — Vol. 30. -P. 1254- 1262.6

296. Wang Y., Oberley L.W., Murhammer D.W. Evidence of oxidative stress following the viral infection of two lepidopteran insect cell lines//Free Radical. Biol. Med., 2001. Vol. 31 -P.1448 - 1455 (a)

297. Warner D.S., Sheng H., Batinic-Haberle J. Oxidants, antioxidants and ischemic brain.// Exp. Biology, 2004.- Vol. 207.- P. 3221-3231.

298. Wendel A. Enzymes acting against reactive oxygen/ZEnzymes Tools and Targets - Basel: Karger, 1988. - P. 161 - 167.

299. Wu T. W., Wu J., Carey D., Zeng L.-H. Purpurogallin protects ventricular myocytes and aortic endothelial cells of rats against oxyradical dam-age//Biochem. And Cell. Biol., 1992. - Vol. 70 - P.803 - 809.

300. Xie A., Skatrud В., Puleo D. et al. Exposure to hypoxia produces long lasting sympathethetic activation in humans//J. Appl. Physiol., 2001. — Vol. 91. — P.1555.

301. Yamamoto Y., Nagata Y., Niki E. et al. Plasma glutathione peroxidase reduced phosphatidylcholine hydroperoxide./ZBiochem. and Biophys. Res commun, 1993-Vol. 193.-P.133 138

302. Yamamoto Y, Hoshikawa Y, Miyashita M. Effects of acute exposure to simulated altitude on heart rate variability during exercise//J. Appl. Physiol., 1996.-V. 81. -№ 3.-P.1223

303. Yang C.S, Landau J.M, Huang M.T, Newmark H.L. Inhibition of carcinogenesis by dietary polyphenolic compounds.//Annu. Rev. Nutr, 2001 -Vol. 21. -P.381 -406

304. Yu S.J. Induction of new glutathione S — transferase isozymes by alle-lochemicals in the fall armyworm/ZPestic. Biochem. Pphysiol, 1999. Vol. 63.-P.163-171

305. Zelko J.N, Mariani T.J, Folr R. J. Superoxide dismutase multigene family: a comparison of the Cu, Zn-SOD (SOD1) Mn- SOD (SOD2), and EC-SOD (SOD3) gene structures evolution and expression. // Free Radic. Biol. Med, 2002.- Vol. 33.-P. 337-349

306. Zinchuk V. Effect of NO Synthase inhibition on hemoglobin - oxygen affinity and lipid peroxidation in rabbits during fever//Respiration,1999. Vol. 66. - № 5 - P.448 - 454.

307. Zweier J.L, Wang P, Samouilov A, Kuppusamy P, Enzyme- independent formation of nitric oxide in biological tissues. // Nature Med, 1995 -Vol. 1-P. 804-807.

308. Содержание диеновых коньюгатов (ДК), ТБК-реактивных продуктов (ТБК-РП), оснований Шиффа (ШО) и активность супероксиддисмутазы (СОД) и каталазы в мозге крыс при введении кверцетина перед остройгипоксией, (М ± ш)

309. Серии Ж нмоль/мг липидов ТБК-РП нмоль/мг белка ШО отн.ед./ мг липидов СОД у.е. / мг белка Катал аза мкКатал/л

310. Контроль (интактные крысы) (п=8) 0,42±0,0,03 28,4±2,4 2,44 ± 0,22 546±44 1,36±0,2

311. Гипоксия (10 000 м, 30 мин) (п=8) 0,54±0,01 Р<0,05 40,2±3,6 Р<0,05 3,12 ±0,30 Р < 0,05 371±21 Р<0,05 0,8±0,05 Р<0,001

312. Контроль+кверцетин (п=8) 0,31±0,09 Pi<0,05 22,3±2,1 0,05<Р,<0,05 1,7 ±0,44 Р! < 0,05 682±38 Pi<0,05 1,52±0,4 Pi>0,l

313. Серии СПА е.о.п./мл ГПО МЕ/1 мг белка ГР мкмоль/мин/г белка Небелковые SH-группы мкмоль/мг белка

314. Контроль (интактные крысы) (п = 8) 42,85±3,2 0,0107 ±0,0071 0,033 ± 0,003 6,5 ±1,4

315. Гипоксия (10000 м, 30 мин) (п = 8) 29,28±2,1 Р<0,05 0,0077 ± 0,003 Р < 0,05 0,023 ± 0,002 Р < 0,05 4,4 ± 0,7 Р < 0,05

316. Контроль + кверцетин (п = 8) 50,56±2,2 0,05

317. Гипоксия + кверцетин (п = 8) 31,8±4,5 Pi<0,05 Р2<0,05 0,0088 ± 0,005 Р, < 0,05 Р2>0,1 0,028 ± 0,005 0,05 < Pi <0,1 Р2 < 0,05 5,2 ± 1,3 Pi < 0,05 Р2 < 0,05

318. Содержание диеновых коньюгатов (ДК), ТБК-реактивных продуктов (ТБК-РП), оснований Шиффа (ШО) иактивность супероксиддисмутазы (СОД) и каталазы в печени крыс при введении кверцетина перед острой гипоксией, (М ± т)

319. Серии ДК нмоль/мг липидов ТБК-РП нмоль/мг белка ШО отн.ед./ мг липидов сод у .е. / мг белка Катал аза мкКатал/л

320. Контроль (интактные крысы) (п=8) 0,50±0,01 40,9±3,7 2,58 ±0,18 4780±260 5,9±0,3

321. Гипоксия (10 000 м, 30 мин) (п=8) 0,69±0,01 Р<0,001 54,8±6,5 Р<0,05 3,5 ± 0,23 Р< 0,001 3107±166 Р<0,01 4,29±0Д Р<0,05

322. Контроль+кверцетин (п=8) 0,43±0,02 Pi<0,05 30,8±2,6 Р,<0,05 2,11 ±0,15 Р, < 0,05 5650±344 0,05

323. Серии СПА е.о.п./мл ГПО МЕ/1 мг белка ГР мкмоль/мин/г белка Небелковые SH-группы мкмоль/мг белка

324. Контроль (интактные крысы) (п = 8) 104,28±8,14 0,06 ±0,01 0,044 ±0,006 6,4 ± 0,4

325. Гипоксия (10000 м, 30 мин) (п = 8) 82,5±6,3 Р<0,05 0,04 ±0,01 0,05 <Р< 0,1 0,025 ± 0,004 Р < 0,05 4,2 ± 0,4 Р < 0,001

326. Контроль + кверцетин (п = 8) 121,53±6,2 Pi>0,l 0,07 ± 0,02 Pi>0,l 0,055 ±0,001 Р, < 0,05 7,4 ± 0,7 Pi < 0,05

327. Гипоксия + кверцетин (п = 8) 87,9±5,1 Pi<0,05 Р2>0,1 0,05 ±0,01 Pi>0,l Р2 < 0,05 0,037 ± 0,002 0,05 < Pi <0,1 Р2 < 0,05 4,8 ± 0,7 Pi < 0,05 Р2 < 0,05

328. Содержание диеновых коньюгатов (ДК), ТБК-реактивных продуктов (ТБК-РП), оснований Шиффа (ШО) иактивность супероксиддисмутазы (СОД) и каталазы в сердце крыс при введении кверцетина перед острой гипоксией, (М ± ш)

329. Серии ДК нмоль/мг липидов ТБК-РП нмоль/мг белка ШО отн.ед./ мг липидов СОД у.е. / мг белка Каталаза мкКатал/л

330. Контроль (интактные крысы) (п=8) 0,44±0,03 30,6±1,5 2,72 ± 0,22 447±36 1,6±0,2

331. Гипоксия (10 000 м, 30 мин) (п=8) 0,62±0,04 Р<0,001 60,1±5,6 Р<0,001 3,8 ± 0,20 Р, < 0,001 287±21 Р<0,01 0,89±0,04 Р<0,05

332. Контроль+кверцетин (п=8) 0,36±0,02 Pi<0,05 26,8±3,2 Pi>0,l 2,14 ±0,20 Р, < 0,05 567±28 Pi<0,05 1,9±0,1 Р|>0,1

333. Серии СПА е.о.п./мл ГПО МЕ/1 мг белка ГР мкмоль/мин/г белка Небелковые SH-группы мкмоль/мг белка

334. Контроль (интактные крысы) (п = 8) 34,3±3,6 0,052 ± 0,002 0,028 ± 0,003 5,9 ±0,6

335. Гипоксия (10000 м, 30 мин) (п = 8) 21,0±1,8 Р<0,001 0,038 ± 0,008 Pi < 0,05 0,016 ±0,001 Pi <0,001 3,8 ± 1,2 Pi <0,05

336. Контроль + кверцетин (п = 8) 45,6±4,2 0,05

337. Гипоксия + кверцетин (п = 8) 26,1±2,1 Pi<0,05 Р2<0,05 0,038 ±0,009 Р, < 0,05 Р2 > 0,05 0,021 ±0,005 Pi < 0,05 Р2 < 0,05 4,8 ± 0,2 Pi < 0,05 Р2 < 0,05

338. Pi достоверные отличия по отношению к контролю

339. Содержание диеновых коньюгатов (ДК), ТБК-реактивных продуктов (ТБК-РП), оснований Шиффа (ШО) и активность супероксиддисмутазы (СОД), каталазы и содержание церулоплазмина (ЦП) в крови крыспри введении кверцетина перед острой гипоксией, (М ± ш)

340. Серии ДК нмоль/мг липидов ТБК-РП нмоль/мг белка ШО отн.ед./ мг липидов сод у.е. / мг белка Катал аза мкКатал/л ЦП мМоль/л

341. Контроль (интактные крысы) (п=8) 4,35±0,21 150,9±10,1 7,42 ± 0,45 1400±66 4,08±0,1 48,47±1,33

342. Гипоксия (10 000 м, 30 мин) (п=8) 5,65±0,22 Р<05001 196,5±9,5 Р<0,001 9,86 ±0,81 Р < 0,001 1148±22 Р<0,05 3,22±0,12 Р<0,05 37,81±3,44 Р<0,05

343. Контроль+кверцетин (п=8) 3,75±0,14 Р,<0,05 127,7±4,4 Pi<0,05 6,5 ± 0,44 Р, <0,05 1610±72 Pi<0,05 4,8±0,36 Pi<0,05 56,25±3,18 Р,<0,05

344. Гипоксия+кверцетин (п=8) 4,97±0Д 1 Р,<0,05 Р2<0,05 176,8±8,7 Pi<0,05 Р2<0,05 8,6 ± 0,79 Pi < 0,05 Р2 < 0,05 1294±63 Р.>0,1 Р2<0,05 3,44±0,2 Pj<0,05 0,05<Р2<0,01 42,34±2,44 Pi<0,05 Р2>ОД

345. Суммарная пероксидазная активность, активность глутатионпероксидазы (ГПО) и глутатионредуктазы (ГР) и содержание небелковых SH-групп в крови крыс при введении кверцетина перед острой гипоксией, (М ± ш)

346. Серии СПА е.о.п./мл ГПО МЕ/1 мг НЬ ГР мкмоль/мин/г НЬ Небелковые SH-группы мкмоль/мг белка

347. Контроль (интактные крысы) (п = 8) 148,6±9,5 0,56 ± 0,04 0,24 ± 0,02 8,2 ± 2,2

348. Гипоксия (10000 м, 30 мин) (п = 8) 100,35±5,6 Р<0,001 0,41 ±0,05 Р< 0,001 0,18 ±0,06 Р < 0,005 5,7 ±1,3 Р< 0,001

349. Контроль + кверцетин (п = 8) 170,5±4,2 Pi<0,05 0,64 ± 0,06 Pi < 0,05 0,27 ±0,01 Р, < 0,05 9,1 ±2,0 Pi < 0,05

350. Гипоксия + кверцетин (п = 8) 113,56±6,4 Pi<0,05 Р2<0,05 0,43 ± 0,09 Р, < 0,05 Р2 < 0,05 0,21 ±0,01 Pi >0,1 Р2 < 0,05 6,7 ±2,1 Pi < 0,05 Р2 < 0,05

351. Содержание диеновых коньюгатов (ДК), ТБК-реактивных продуктов (ТБК-РП), оснований Шиффа (ШО) иактивность супероксиддисмутазы (СОД) и каталазы в мозге крыспри введении дигидрокверцетина перед острой гипоксией, (М ± ш)

352. Серии ДК нмоль/мг липидов ТБК-РП нмоль/мг белка ШО отн.ед./ мг липидов СОД у.е. / мг белка Катал аза мкКатал/л

353. Контроль (интактные крысы) (п=8) 0,42±0,0,03 28,4±2,4 2,44 ± 0,22 546±44 1,36±0,2

354. Гипоксия (10 000 м, 30 мин) (п=8) 0,54±0,01 Р<0,05 40,2±3,6 Р<0,05 3,12 ±0,30 Р < 0,05 371±21 Р<0,05 0,8±0,05 Р<0,001

355. Контроль+ дигидрокверцетин (п=8) 0,36±0,02 Pi<0,05 26,80±2,7 р2>од 2,0 ±0,12 Pi < 0,05 740±56 Pi<0,05 1,68±0,08 Pi<0,05

356. Гипоксия+ дигидрокверцетин (п=8) 0,53±0,08 Pi<0,05 Р2<0,05 38,9±2,8 Р,<0,05 Р2>од 2,92 ±0,18 Р, < 0,05 р2<од 722±60 Pi<0,05 Р2<0,05 2,0±0,35 Р,<0,05 Р2<0,05

357. Pi достоверные отличия по отношению к контролю

358. Суммарная пероксидазная активность, активность глутатионпероксидазы (ГПО) и глутатионредуктазы (ГР) и содержание небелковых SH-групп в мозге крыс при введении дигидрокверцетина перед острой гипоксией,1. М±т)

359. Серии СПА е.о.п./мл ГПО МЕ/1 мг белка ГР мкмоль/мин/г белка Небелковые SH-группы мкмоль/мг белка

360. Контроль (интактные крысы) (п = 8) 42,85±3,2 0,0107 ±0,0071 0,033 ± 0,003 6,5 ±1,4

361. Гипоксия (10000 м, 30 мин) (п = 8) 29,28±2Д Р<0,05 0,0077 ± 0,003 Р < 0,05 0,023 ± 0,002 Р < 0,05 4,4 ±0,7 Р < 0,05

362. Контроль + дигидрокверцетин (п = 8) 56,7±3,4 Pi<0,05 0,0138 ±0,0011 Р! < 0,05 0,043 ±0,021 Pi < 0,05 7,5 ± 0,5 0,05 <Р2< 0,1

363. Гипоксия + дигидрокверцетин (п = 8) 58,5±3,8 Pi<0,01 Р2<0,05 0,0079 ±0,0022 Pi < 0,05 0,025 ± 0,006 Pi < 0,05 0,05 <Р2< 0,1 5,3 ± 1,2 Pi < 0,05 Р2 < 0,05

364. Содержание диеновых коныогатов (ДК), ТБК-реактивных продуктов (ТБК-РП), оснований Шиффа (ШО) и активность супероксиддисмутазы (СОД) и каталазы в печени крыс при введении дигидрокверцетина передострой гипоксией, (М ± ш)

365. Серии ДК нмоль/мг липидов ТБК-РП нмоль/мг белка ШО отн.ед./ мг липидов СОД у.е. / мг белка Катал аза мкКатал/л

366. Контроль (интактные крысы) (п=8) 0,50±0,01 40,9±3,7 2,58 ±0,18 4780±260 5,9±0,3

367. Гипоксия (10 000 м, 30 мин) (п=8) 0,69±0,01 Р<0,001 54,8±6,5 Р<0,05 3,5 ± 0,23 Р < 0,001 3107±166 Р<0,01 4,29±0,1 Р<0,05

368. Контроль+ дигидрокверцетин (п=8) 0,48±0,05 Pi<0,l 38,85±3,9 Pi<0,05 2,01 ±0,14 Р, < 0,05 5878±334 Р,<0,05 5,52±0,52 Р|<0,1

369. Гипоксия+ дигидрокверцетин (п=8) 0,67±0,04 Pi<0,05 Р2<0,05 50,0±4,45 Pi<0,l Р2<0,05 2,94 ±0,14 0,05 <Р,< 0,1 Р2 < 0,05 6075±322 Pi<0,05 Р2<0,001 6,2±0,3 Pi<0,l Р2<0,05

370. Pi достоверные отличия по отношению к контролю

371. Суммарная пероксидазная активность, активность глутатионпероксидазы (ГПО) и глутатионредуктазы (ГР) и содержание небелковых SH-групп в печени крыс при введении дигидрокверцетина перед острой гипоксией,1. М±ш)

372. Серии СПА е.о.п./мл ГПО МЕ/1 мг белка ГР мкмоль/мин/г белка Небелковые SH-группы мкмоль/мг белка

373. Контроль (интактные крысы) (п = 8) 104,28±8,14 0,06 ±0,01 0,044 ± 0,006 6,4 ±0,4

374. Гипоксия (10000 м, 30 мин) (п = 8) 82,5±6,3 Р<0,05 0,04 ±0,01 Р < 0,05 0,025 ± 0,004 Р < 0,05 4,2 ± 0,4 Р< 0,001

375. Контроль + дигидрокверцетин (п = 8) 124,2±3,9 Р,<0,05 0,07 ± 0,008 0,05

376. Гипоксия + дигидрокверцетин (п = 8) 80,3±4,6 Pi<0,05 Р2<0,05 0,04 ±0,012 Р, < 0,05 Р2<0,05 0,03 ±0,001 Pi < 0,05 Р2 < 0,05 5,3 ± 0,7 Pi < 0,05 Р2 < 0,05

377. Содержание диеновых коньюгатов (ДК), ТБК-реактивных продуктов (ТБК-РП), оснований Шиффа (ШО) иактивность супероксиддисмутазы (СОД) и каталазы в сердце крыспри введении дигидрокверцетина перед острой гипоксией, (М ± ш)

378. Серии ДК нмоль/мг липидов ТБК-РП нмоль/мг белка ШО отн.ед./ мг липидов СОД у.е. / мг белка Каталаза мкКатал/л

379. Контроль (интактные крысы) (п=8) 0,44±0,03 30,6±1,5 2,72 ± 0,22 447±36 1,6±0,2

380. Гипоксия (10 000 м, 30 мин) (п=8) 0,62±0,04 Р<0,001 60,1±5,6 Р<0,001 3,8 ± 0,20 Pi <0,001 287±21 Р<0,01 0,89±0,04 Р<0,05

381. Контроль+ дигидрокверцетин (п=8) 0,32±0,03 Pi<0,05 0,05 < Pi <0,1 25,18±1,4 Pi<0,05 1,88 ±0,20 Р, < 0,05 530±37 Р,<0,05 1,91±0,07 Р,<0,05

382. Гипоксия+ дигидрокверцетин (п=8) 0,54±0,01 Pi>0,l Р2<0,05 38,6±3,0 Pi<0,02 Р2<0,05 3,1 ±0,19 PiXU Р2 < 0,05 559±34 0,05

383. Pi достоверные отличия по отношению к контролю

384. Суммарная пероксидазная активность, активность глутатионпероксидазы (ГПО) и глутатионредуктазы (ГР) и содержание небелковых SH-групи в сердце крыс при введении дигидрокверцетина перед острой гипоксией,1. М±ш)

385. Серии СПА е.о.п./мл ГПО МЕ/1 мг белка ГР мкмоль/мин/г белка Небелковые SH-группы мкмоль/мг белка

386. Контроль (интактные крысы) (п = 8) 34,3±3,6 0,052 ± 0,002 0,028 ± 0,003 5,9 ± 0,6

387. Гипоксия (10000 м, 30 мин) (п = 8) 21,0±1,8 Р<0,001 0,038 ±0,008 Pi < 0,05 0,016 ±0,001 Pi <0,001 3,8 ± 1,2 Pi < 0,05

388. Контроль + дигидрокверцетин (п = 8) 57,40±2,01 Pi<0,05 0,06 ± 0,002 Pi < 0,05 0,033 ± 0,001 Pi < 0,05 6,8 ±0,3 Р, < 0,05

389. Гипоксия + дигидрокверцетин (п = 8) 50Д±3,6 Pi<0,05 Р2<0,05 0,045 ±0,001 0,05 < Pi <0,1 Р2 < 0,05 0,022 ± 0,003 Pi < 0,05 Р2 < 0,05 4,7 ±1,1 Pi < 0,05 Р2 < 0,05

390. Содержание диеновых коньюгатов (ДК), ТБК-реактивных продуктов (ТБК-РП), оснований Шиффа (ШО) и активность супероксиддисмутазы (СОД), каталазы и церулоплазмина (ЦП) в крови крыспри введении дигидрокверцетина перед острой гипоксией, (М ± ш)

391. Серии ДК нмоль/мг липидов ТБК-РП нмоль/мг белка ШО отн.ед./ мг липидов СОД у.е. / мг белка Катал аза мкКатал/л ЦП мМоль/л

392. Контроль (интактные крысы) (п=8) 4,35±0,21 150,9±10Д 7,42 ± 0,45 1400±66 4,08±0Д 48,47±1,33

393. Гипоксия (10 000 м, 30 мин) (п=8) 5,65±0,22 Р<0,001 196,5±9,5 Р<0,001 9,86 ±0,81 Р< 0,001 1148±22 Р<0,05 3,22±0Д2 Р<0,05 37,81 ±3,44 Р<0,05

394. Контроль+ дигидрокверцетин (п=8) 4,70±0,22 Pi<0,05 124,8±7,4 Pi<0,05 6,38 ± 0,35 0,05

395. Гипоксия+ дигидрокверцетин (п=8) 6,27±0,37 Р,>0,05 Р2<0,05 176Д6±10Д 0,05

396. Pi — достоверные отличия по отношению к контролю

397. Суммарная пероксидазная активность, активность глутатионпероксидазы (ГПО) и глутатионредуктазы (ГР) и содержание небелковых SH-групп в крови крыс при введении дигидрокверцетина перед острой гипоксией,1. М±т)

398. Серии СПА е.о.п./мл ГПО МЕ/1 мг НЬ ГР мкмоль/мин/г НЬ Небелковые SH-группы мкмоль/мг белка

399. Контроль (интактные крысы) (п = 8) 148,6±9,5 0,56 ± 0,04 0,24 ±0,02 8,2 ± 2,2

400. Гипоксия (10000 м, 30 мин) (п = 8) 100,35±5,6 Р<0,001 0,41 ±0,05 Р< 0,001 0,18 ±0,06 Р < 0,005 5,7 ±1,3 Р < 0,001

401. Контроль + дигидрокверцетин (п = 8) 172,6±7,3 Pi<0,05 0,64 ± 0,09 Р, < 0,05 0,29 ±0,01 Pi < 0,05 9,5 ±2,1 Pi < 0,05

402. Гипоксия + дигидрокверцетин (п = 8) 90,5±4,7 Р!<0,001 Р2<0,05 0,34 ± 0,03 Р. < 0,05 Р2 < 0,05 0,19 ±0,01 Р! < 0,05 Р2 < 0,05 6,8 ± 1,2 Р, < 0,05 Р2 < 0,05

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания.
В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.

Автореферат
200 руб.
Диссертация
500 руб.
Артикул: 425840