Якоб Буркхардт как историк греческой культуры тема диссертации и автореферата по ВАК 07.00.09, кандидат исторических наук Халфина, Юлия Львовна

Диссертация и автореферат на тему «Якоб Буркхардт как историк греческой культуры». disserCat — научная электронная библиотека.
Автореферат
Диссертация
Артикул: 96191
Год: 
2000
Автор научной работы: 
Халфина, Юлия Львовна
Ученая cтепень: 
кандидат исторических наук
Место защиты диссертации: 
Томск
Код cпециальности ВАК: 
07.00.09
Специальность: 
Историография, источниковедение и методы исторического исследования
Количество cтраниц: 
157

Введение диссертации (часть автореферата) На тему "Якоб Буркхардт как историк греческой культуры"

НЕКОТОРЫЕ СПЕЦИФИЧЕСКИЕ ЧЕРТЫ ГЕРМАНСКОЙ ИСТОРИОГРАФИИ

XIX ВЕКА.23

§ 1. ОСОБЕННОСТИ ИСТОРИИ КУЛЬТУРЫ КАК НАУЧНОГО НАПРАВЛЕНИЯ И ЕЕ

РАЗВИТИЕ В XVIII — XIX ВВ.23

§ 2. ВЕДУЩИЕ ТЕНДЕНЦИИ ГЕРМАНСКОЙ ИСТОРИОГРАФИИ XIX ВЕКА.58

§ 3. ИСТОРИОГРАФИЯ ИСТОРИИ ДРЕВНЕЙ ГРЕЦИИ ХЗХ ВЕКА.64

§ 4. ТРАНСФОРМАЦИЯ ЭСТЕТИЧЕСКОГО ОБРАЗА АНТИЧНОСТИ В НЕМЕЦКОЙ

ОБЩЕСТВЕННОЙ МЫСЛИ XVIII-XIX ВВ.70

ЯКОБ БУРКХАРДТ КАК ИСТОРИК ГРЕЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ.80

§ 1. ПЕССИМИСТИЧЕСКИЙ СУБЪЕКТИВИЗМ И СПЕЦИФИЧЕСКИЙ АНТРОПОЦЕНТРИЗМ

В ИСТОРИОГРАФИИ БУРКХАРДТА.80

§ 2. ОСОБЕННОСТИ ОСМЫСЛЕНИЯ БУРКХАРДГОМ ДРЕВНЕГРЕЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ.95

§ 3. НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ ДРЕВНЕГРЕЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ В ИНТЕРПРЕТАЦИИ ЯКОБА

БУРКХАРДТА.117

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.144

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ.149 3

ВВЕДЕНИЕ

Имя Якоба Буркхардта давно и прочно занимает место в ряду имен историков первого ранга. Однако при знакомстве с посвященной ученому литературой можно встретить немало парадоксов. Во-первых, о Буркхардте — историке написано едва ли не меньше, чем о Буркхардте — «политическом пророке», «истинном европейце», а также теоретике истории. А во-вторых, внутри корпуса собственно историографических работ о нем тоже есть свои диспропорции. Книга «История греческой культуры», опубликованная в 1898-1902 годах на основе рукописного наследия ученого и конспектов читавшихся им лекций, до сих пор остается недостаточно изученной. Ее судьба разительно отличается от той, что выпала на долю другой работы базельского профессора — «Культура Италии в эпоху Возрождения». Изданная в 1860 году, она сразу же была признана классической и принесла автору европейскую славу.

С «Историей греческой культуры» все было наоборот. Буркхардт, читавший в 1872-1886 годах лекции по истории греческой культуры, настаивал именно на таком названии. Почти до самой своей смерти (в 1897 году) он не желал готовить их к публикации. Родственникам и коллегам, работавшим с архивом ученого, понадобилось пять лет, чтобы издать на базе этих конспектов масштабную (объемом около двух тысяч страниц) книгу. Некоторые из ее недостатков, таким образом, можно объяснить именно историей публикации. Но волна жесткой критики, обрушившаяся на книгу сразу по выходе, оказалась вполне соответствующей пессимистическим ожиданиям Буркхардта. На фоне давнего, но оттого не менее грандиозного успеха «Культуры Италии.» это тем более удивительно: неужели давно сложившийся, талантливый ученый столь кардинально поменял свою методологию? Будь это так, данный феномен все равно следовало бы рассмотреть подробнее. Если же это не так, то еще более поучительно рассмотреть, как влияет на судьбу научного труда интерпретация его другими учеными и как она может прославить или низвергнуть то или иное произведение вне зависимости от его собственных качеств.

Однако у холодного приема, оказанного «Истории греческой культуры», есть более глубинные причины. Эта книга написана в жанре Kulturgeschichte, причем является одним из его величайших достижений. Цели и методы Kulturgeschichte практически диаметрально противоположны задачам и методам, которые ставила и которыми пользовалась тогда «официальная», «академическая» историография. Однако теперь то, 4 что современная «Истории греческой культуры» критика считала недостатками, может обратиться в достоинства. Ведь по сравнению со второй половиной XIX или даже началом XX века парадигма исторической науки претерпела значительные изменения.

Здесь следует сразу же сказать, каково содержание термина «Kulturgeschichte» и чем он отличается от термина «история культуры» (именно так слово «Kulturgeschichte» переводится с немецкого). Kulturgeschichte — это, во-первых, название одного из направлений немецкой историографии второй половины XIX века (здесь мы подразумеваем совокупность трудов), а во-вторых, комплекс определенных принципов, согласно которым писались труды по истории культуры — как входящие в вышеупомянутое направление, так и иные (например, вольтеровские). Поэтому термин «Kulturgeschichte» в соответствующем контексте употребляется вместо термина «история культуры»; последний, кроме того, что тоже обозначает одно из направлений историографии, может также подразумевать простое последовательное перечисление и описание культурных достижений человечества.

Вернемся к отмеченным тогдашними критиками недостаткам, выглядящим ныне как достоинства. Главными упреками, прозвучавшими в адрес произведения швейцарского ученого, были обвинения в дилетантизме и субъективизме. Если устранить из этих терминов негативную окраску, то данные явления в книге Буркхардта невозможно отрицать. Однако они являются неотъемлемой частью авторского замысла. Человек, имеющий право называться культурным, представлялся Буркхардту как активный мыслящий субъект, сознательно вырабатывающий собственную позицию относительно явлений человеческого духа. Право на собственное суждение, не более «истинное», чем суждение любого из читателей, базельский профессор оставляет и собственно за автором научного труда. Буркхардт разрабатывал методологическое обоснование своих лекций, имея в виду те изменения, которые вскоре произойдут с исторической наукой. Принадлежа к тому же поколению, что и его критики, он считал эту трансформацию негативной, но неизбежной. Теперь же, когда предсказанные базельским профессором изменения совершились, изучение его историографических методик представляется весьма полезным и познавательным.

Наряду с постановкой культурной проблематики на первый план и стремлением Буркхардта к популяризации стиля и метода своих трудов, в произведениях базельско-го профессора особенно важна та их черта, которую сегодня назвали бы «цивилизаци-онным подходом». В самом деле, все три зрелых труда (третий — «Время Константина Великого», 1853) Буркхардта рисуют нам картину определенной исторической эпохи в 5 целом', задача автора — уловить и представить основные тенденции, характерные для данного периода, тот «дух времени», который определяет внутренний смысл эпохи, отличающий ее от всех остальных. Этот «дух» и это отличие Буркхардт ищет и изображает с помощью одного-единственного «исходного пункта», интересующего его в истории — «действующего, страдающего и преследующего свои цели человека»1. Несмотря на все те проблемы, с которыми при таком подходе сталкивается историк и которых даже теоретически невозможно избежать, под этим кредо Буркхардта — эпоха «в целом» и человек как «единственный исходный пункт» — смело подпишется любой современный исследователь.

Текстов, рассматривающих «Историю греческой культуры» Якоба Буркхардта в подобном ключе, практически не существует. Естественно, это объясняется прежде всего тем, что интересующий нас подход окончательно сложился и получил всеобщее признание только в шестидесятых годах XX века. До наступления этого времени Буркхардта рассматривали как политического мыслителя, философа истории, «последнего гуманиста», наконец, автора классической работы по итальянскому Возрождению .

Корпус трудов, которые можно объединить под рубрикой «Якоб Буркхардт как политический мыслитель»3, поистине необозрим. Под «политикой» в этих трудах следует понимать как высказывания Буркхардта в письмах относительно конкретных политических событий в тогдашней Европе, так и в особенности отношение гражданина нейтральной «провинциальной» Швейцарии к государству и его роли в истории. Это отношение, будучи резко негативным, окрашенным даже долей мистического ужаса, резко диссонировало с настроением, доминировавшим в историографии тогдашней Германии, в которой значительное место занимала малогерманская школа, тесно связывавшая историописание с политикой. Политика (преимущественно внешняя) как инобытие государства и государство как инобытие силы претили ученому, для которого главным в истории был «задний план», воплощенный в культуре. Таким образом, экспансионистские устремления государства, утверждающего свою силу с оружием в руках, порожденные этим войны, угрожающие самому существованию культуры (как в узком, так и в широком смысле слова) отталкивали от него Буркхардта; а опыт, приобретенный им при наблюдении за деятельностью молодой Германской империи, он пе

1 Burckhardt J. Weltgeschichtliche Betrachtungen // Burckhardt J. Gesammelte Werke: 10 Bde. Berlin, 19561957. - Bd. IV. S. 5. - В дальнейшем - WB.

2 Очень много написано также о Буркхардте - искусствоведе, но мы в своей работе практически не будем касаться этой стороны его деятельности.

3 Название книги: Gitermann V. Jacob Burckhardt als politischer Denker. Wiesbaden, 1957. 6 реносил на «потенцию государства» в истории вообще. «Мы вообще должны были бы попытаться, — пишет он, — исключить из жизни народов выражение «счастье» и заменить его другим, в то время как. выражение «несчастье» мы сохраняем»4. Прогнозы относительно будущих судеб Германии, отрицательной стороной которых был их пессимизм, а положительной (?) — то, что они все-таки сбылись, привлекли к Буркхардту внимание как ученых, так и публики, и заставили писать об этом много и многих; но если интерес к оценкам Буркхардтом современного государства окрашен толикой публицистической злободневности, то влияние этих оценок на понимание далекого прошлого и видение им роли государства в истории - уже предмет интересов историографов. Этот интерес значителен и постоянен: до сих пор сохраняющая научную значимость книга Эмиля Дюрра «Freiheit und Macht bei Jacob Burckhardt» вышла в свет в 1918 году (в Базеле), а спустя многие годы отдал данной теме должное и видный исследователь творчества Буркхардта, составитель его монументальной 7-томной биографии Вернер Кэги («Historische Meditationen» (том 1, Zurich, 1942)).5

Кстати, хотя проблемы взаимоотношения, взаимосвязи и взаимодействия бурк-хардтовского историописания с основными течениями современной ему германской историографии разрабатывались неоднократно, осмысление этих проблем менялось вместе с изменением отношения к самим этим течениям. Хрестоматийным примером как самой работы, посвященной сравнительному описанию Буркхардта и корифея тогдашней «официальной» германской исторической науки Леопольда фон Ранке, так и трансформации отношения к ним обоим (достаточно вспомнить его же произведение полувековой давности6) выступает известная работа Фридриха Майнеке «Ranke und Burckhardt»(Berlin, 1948). О том, сколь популярна была эта тема, свидетельствует существование еще трех работ с идентичным названием7, не говоря уже о прочих, которые авторы назвали иначе.

Однако государство у Буркхардта, при всех его отрицательных сторонах, выполняет все же одну весьма важную функцию: противостоит еще более разрушительным для культуры историческим кризисам. «Когда-нибудь отвратительный капитализм

4 Burckhardt J. Weltgeschichtliche Betrachtungen // Burckhardt J.Gesammelte Werke. Bd. IV. S. 199.

5 Другие известные нам книги на эту тему: Dauble R. Die politische Natur Jacob Burckhardts als Element seiner Geschichtsschreibung. Diss. Heidelberg, 1929; Storig H. J. Burckhardt als politischer ffistoriker. Diss. Wiirzburg, 1937.

6 Meinecke F. Jacob Burckhardt, Weltgeschichtliche Betrachtungen. Rezenie // Historische Zeitschrift. № 97 (1906). S. 557-562.

7 Kessel E. Ranke und Burckhardt. Ein Literatur - und Forschungsbericht // Archiv fur Kulturgeschichte. № 33 (1951). S. 351-379; Angermeier H. Ranke und Burckchardt // Archiv fur Kulturgeschichte. № 69 (1987). S. 407-452; Harnack A. von. Ranke und Burckhardt // Neue Rundschau. № 62 (1951). S. 73-88. 7 и алчные стремления снизу разнесут друг друга в щепы, как два скорых поезда на одной и той же колее»8, — предсказывает он в одном из писем. В тех напряженных исторических условиях, в которых жила Европа в XIX веке, особую остроту приобрел вопрос преемственности развития истории вообще и культуры в частности или, иначе говоря, об историческом континуитете и исторических кризисах. Этот вопрос в наследии Буркхардта также имеет два измерения — «современное» и «общеисторическое». «Современное», кроме того, что отражено в письмах, находит выражение, например, в курсе, посвященном Французской революции, который Буркхардт за период с 1861 по 1881 год читал одиннадцать раз, в главе об исторических кризисах «методологического труда» Буркхардта «Weltgeschichtliche Betrachtungen». В конкретном же историописа-нии изображению кризисного исторического периода посвящена первая из крупных работ Буркхардта «Время Константина Великого». Вышедшая вскоре после потрясшей многие страны Европы революционной бури, она освещает «достопримечательные полстолетия от правления Диоклетиана до смерти Константина»9. Это — время, когда сила, бывшая до того государственной и культурной доминантой позднеантичного мира — Римская империя -— начинает погружаться в глубины как духовного, так и политического кризиса, из которых ей уже не суждено будет выбраться. Варвары, столкновения с которыми с этого времени усиливаются, в конце концов сокрушат ее, а языческая культура древности именно при Константине официально ставится вне закона, терпя поражение от христианства — духовной основы следующей, кардинально отличающейся от античности эпохи в истории Европы. Именно этот кризис, непостоянный, наполненный ожиданием больших, неведомых перемен «дух эпохи», ее переходный характер и задался целью изобразить Буркхардт.

Как уже говорилось, труд «Время Константина Великого» вышел в свет спустя недолгое время после ряда европейских революций, а «Буркхардт являет собою один из примеров самой тесной, непосредственной связи теоретических воззрений с восприятием своей эпохи»10. Возможно, именно это — одна из причин того, что «кризис» античной культуры отразился в работе ярче, чем «континуитет» античности и христианства. (На наш взгляд, книга, ставящая своей задачей изображение «духа времени», может быть — ради ясности и «наглядности» для читателей и самого автора — посвящена

8 Burckhardt J. Briefe zur Erkenntnis seiner geistigen Gestalt. Mit einem Lebensabriss herausgegeben von Fritz Kaphan. Leipzig, 1935. S. 467.

9 Burckhardt J. Die Zeit Constantin des Grossen // Jacob Burckhardt. Gesammelte Werke. Bd. I. S. 3.

10 Гурьев В. С. Идейно-методологические основы культурно-исторической концепции Якоба Буркхардта: Дис. канд. ист. наук / Томский гос. ун-т, Томск, 1973. С. 26. 8 лишь какому-либо одному из явлений; ибо «прерывание» и «преемственность» исторического процесса — вещи противоположные. Доминирование какой-то одной из них составляет «дух времени», а рассказ об этой одной — концепцию исторического труда). Кроме того, время Константина Великого, безусловно, более смерть античной культуры, чем начало средневековой, это «переходность-конец»11. Наконец, типология культуры средневековья во время «Константина» была еще разработана крайне слабо. Это было следствием убеждений просветителей, которые, опираясь на свою антирелигиозность и своеобразный антропоцентризм, считали Средние века потерянными для истории. Впоследствии Буркхардта, которого не без основания называют наследником традиций веймарского классицизма, часто упрекали в плохом знании средних веков.

Из корпуса трудов, посвященных осмыслению Буркхардтом проблемы исторических кризисов, следует особо выделить такие, как «Der Historiker als Kritiker und Prophet. Die Krise des 19. Jahrhunderts im Urteil Jacob Burckhardts» Эрнста Вальтера Цее-дена (Zeeden) — краткую, но исчерпывающую работу выдающегося исследователя творчества Буркхардта, его же «Zeitkritik und Gegenwartsverstandnis in Jacob Burckhardts Briefen aus den Jahren der Reichsgriindung (1859/1872)12», а также очень ценное и многогранное исследование Йоханнеса Венцеля «Jacob Burckhardt in der Krise seiner Zeit» (Berlin (Ost), 1967), из которого также можно почерпнуть много интересного об отношении Буркхардта к современному ему буржуазному государству (несмотря на некоторые обязательные штампы, вызванные тем, что Венцель работал в ГДР)13.

Спустя два года после опубликования «Времени Константина Великого» вышел из печати новый труд молодого ученого, явившийся плодом его путешествия по Италии (так же, как в свое время у Гёте). Труд этот не исторический; он носит название «Чичероне» (в переводе с итальянского — гид, сопровождающий туристов и рассказывающий об осматриваемых достопримечательностях) с характернейшим подзаголовком: «Введение в наслаждение произведениями искусства Италии». Мы не касаемся ни самого этого труда, ни посвященной ему литературы (хотя в целом о Буркхардте как об искусствоведе — историке архитектуры, живописи, корреспонденте известного теоретика искусства Генриха Вёльфлина — написано ничуть не меньше, чем о Буркхардте

11 Баткин Л. М. Замечания о границах Возрождения // Баткин JI. М. Итальянское Возрождение. Проблемы и люди. ML, РГТУ, 1995. С. 34.

12 Статьи напечатаны соответственно в: Die Welt der Geschichte. Eine Zeitschrift fur Universalgeschichte 11 (1951) и Geschichte und Gegenwartsbewusstsein - Historische Betrachtungen und Untersuchungen. Gottingen, 1963. 9 историке), а отметим лишь три момента. Во-первых, непосредственную связь Буркхардта с описываемым предметом: он пишет по следам своего собственного путешествия, о том, что видел своими глазами, о том, по поводу чего у него возникли индивидуальные, субъективные эмоции. Во-вторых, теснейшую связь произведения с запросами публики: «Чичероне» — путеводитель (!). Он написан не профессиональным искусствоведом (за плечами у Буркхардта — учеба у Ранке и участие в его семинаре, хотя не стоит забывать и о совместной работе с Францем Куглером) и преследует цель не передать основанное на логике знание, но пробудить не поддающуюся строгому анализу эмоцию («наслаждение»). И, в-третьих, публика, находящая возможность путешествовать в Италию для знакомства с произведениями искусства, не жалеющая времени и сил на то, чтобы научиться получать наслаждение (а не пользу, стремление к которой сталь презирал аристократично настроенный Буркхардт в «современных американцах»), следовательно, сознательно занимающаяся совершенствованием своего внутреннего мира — только такая публика и нужна была Буркхардту. Люди, которые хотят и могут отнестись к описываемому предмету с должной заинтересованностью, с некоторой долей эмпатии, не убоятся авторской субъективности. Скорее, наоборот, они вслед за автором вступят в тот круг, где каждый равен по отношению к рассматриваемому материалу и может получить столько «наслаждения», сколько пожелает. Именно в этом контексте становится понятной та скорость, с которой Буркхардт за три года (1853-1855) выпустил в свет две разные по жанру книги. Ведь создание произведения искусства — не то, что работа каменотеса: не нужно много времени, чтобы (обладая к тому же литературным даром) зафиксировать уже состоявшееся движение души.

В дальнейшем молодой профессор не сбавил темпа и опубликовал в 1860 году книгу, принесшую ему наибольшую известность — «Культура Италии в эпоху Возрождения». На тот момент это был достаточно популярный в научном мире предмет; за несколько лет книги на ту же тему выпустили такие авторитетные ученые, как Георг Фойгт («Возрождение классической древности или первый век гуманизма», 1859) и Жюль Мишле («Возрождение», 1855). Однако, хотя Буркхардт и «использовал носившиеся в воздухе идеи»14, именно в его книге современные знания и интуитивные до

13 Еще несколько работ об этом: Schulin Е. Burckhardt Potenzen- und Sturmlehre. Zur seiner Vorlesung uber das Studium der Geschichte. Heidelberg, 1983; Seel O. Jacob Burckhardt und die europaische Krise. Stuttgart, 1948.

14 Чекалов К А. Буркхардт и наука о Возрождении // Якоб Буркхардт. Культура Италии в эпоху Возрождения. - М., Интрада, 1996. С. 5.

10 гадки сливаются в виде столь «авторитетного теоретического синтеза»15, что весьма известный культуролог XX века называет его «гениальный старый Буркхардт»16.

Вопреки словам другого авторитетного ученого — Люсьена Февра, пожалуй, именно Буркхардт, а не Мишле, «открыл Возрождение» для исторической науки. Его стремление уловить «дух» эпохи помогло ему понять, что духовный феномен ренес-сансной культуры шире простой попытки «возрождения» классической древности и не является ее порождением. Значимость описываемого периода повышалась еще двумя факторами: его высокой эстетической ценностью и имплицированностью ренессансно-го сознания (то есть, по мнению Буркхардта, элементов мировоззрения, именно в тогдашней Италии возникших впервые) в менталитет современной Буркхардту Европы. Автору «Культуры Италии в эпоху Возрождения» удалось наиболее яркие явления итальянской культуры, возвышавшиеся ранее как недоступные горные пики, представить как характерные, типичные плоды, порожденные «духом времени», как отражение его специфических тенденций. Не последнюю роль в успехе книги сыграл и оптимистический настрой автора, еще видевшего в Ренессансе «некую сублимацию неотьем

17 лемых, универсальных ценностей» . Подобно Гомеру, швейцарский писатель озарил Италию четырехсотлетней давности золотистым светом, в котором даже пролитая кровь выглядит украшением жизненного пути тех «универсальных людей» Ренессанса, которые в своем великолепном имморализме балансируют на грани между гением и «сверхчеловеком» в понимании дурных толкователей Ницше.

Разумеется, книга не свободна от недостатков. Литература, посвященная их критике и полемике с ее концепцией, поистине необозрима и сама представляет любопытный объект для историографического исследования. Поскольку Ренессанс исследуют ученые разных стран, а «Культура Италии.» является одним из классических трудов по этой теме, дать адекватный перечень даже основных посвященных ей работ представляется очень сложной задачей. Среди них, например, рецензия основателя «философии жизни» Вильгельма Дильтея «»Die Kultur der Renaissance in Italien». Ein Yersuch von Jacob Burckhardt» (1862)18. Интересна статья, сравнивающая подходы к одному и тому же периоду двух символических антагонистов — «Ranke und Burckhardt und die

15 Баткин JI. M. Циг. соч. С. 10.

16 Там же. С. 20.

17 К. А. Чекалов. Цит. соч. С. 9.

18 С ней можно познакомиться в издании: Dilthey W. Gesammelte Schiiften. Bd. 11. Leipzig/Berlin, 1936.

11

Geltung des Begriffs Renaissance, insbesondere fur Deutschland19» Карла Наймана (1934) и многие-многие другие.

После выхода из печати «Культуры Италии.» начинается постепенный отход Буркхардта от публичных выступлений. Он все более и более превращается в «базель-ского отшельника», не участвуя даже в подготовке новых изданий своего «шедевра» (в прямом и переносном смысле)20. Однако же он продолжал читать университетские лекции и набрасывать, как сейчас сказали бы, «в стол», заметки о собственном понимании исторического процесса и принципов историописания. Буркхардт как бы опроверг известный тезис Сартра о том, что «сущность человека кристаллизуется в момент смерти»: после 1897 года с его именем стали связывать еще три работы, две из которых были изданы на основе рукописного наследия. Это приобретшие большую известность «Weltgeschichtliche Betrachtungen» («Рассуждения о всеобщей истории») и менее знаменитые, носящие более публикаторский характер «Historische Fragmente» («Исторические фрагменты»),

Weltgeschichtliche Betrchtungen» разделены на шесть частей, некоторые из которых посвящены «вечным» (как ясно лишь теперь) вопросам исторической методологии, а некоторые (такие, как введение и глава «О счастье и несчастье во всемирной истории») представляют достаточно оригинальные проблемы, волновавшие «базельского отшельника». Это откровенно эпатажное произведение, написанное едва ли не в пику популярным и преуспевающим германским коллегам — историкам-«государственникам»: в содержательном отношении именно там государство рассматривается с позиций «демонии силы», а в методологическом — резким диссонансом к последующим в скором времени штудиям М. Вебера и Эд. Мейера — именно там встречается «отказ от всякой систематики». Нетрадиционные для позитивистски-оптимистического XIX века взгляды на философию истории, источниковедение, предмет изучения исторической науки (из-за чего теперь весь раздел можно сплошь цитировать как в высшей степени актуальный) — все это могло выглядеть лишь как научный провинциализм и вызывать только снисходительную усмешку авторитетов. Апелляция к специфически подготовленному читателю (раздел «Пригодность XIX столетия

19 Опубликована в Historische Zeitschrift № 150 (1934).

20 Позднее это малое участие Буркхардта в подготовке новых изданий породило дополнительные возможности для вариативного толкования некоторых положений книги. Так, Бенедетто Кроче утверждал, что Буркхардт в конце жизни был готов отказаться от одного из главных тезисов «Культуры Италии.» - тезиса об индивидуализме как фундаментальной черте Ренессанса, но сохранял его, «потому что публике это нравилось», а он не желал с нею ни контактов, ни конфликтов. - Чекалов К А. Цит. соч. // Культура Италии. С. 8.

12 для изучения истории»; в «Исторических фрагментах» отрывок на аналогичную тему назван еще резче: «Почему нынешние «образованные» больше не могут понимать историю») добавляла дополнительные штрихи к портрету «эстета» и «противника науки». Попытки собственной полуосознанной систематики, ничуть не отмеченной теми попытками строжайшего следования формальной логике, которыми позже прославит себя М. Вебер, тоже не могли не подвергнуться критике. Но именно «Рассуждения о всеобщей истории» — та книга, которая в силу своего характера, «аутсайдерского» для общепринятой в немецкой исторической науке парадигмы, могла оказать целительное воздействие на истерзанную душу германского историка в тот момент, когда общепри

21 нятая парадигма доказывала свою несостоятельность .

Из поистине необозримого корпуса литературы на разных языках, посвященной этой работе (он соперничает по размерам только со списком трудов, посвященных «Культуре Италии в эпоху Возрождения»), нам бы хотелось назвать, кроме уже упоминавшейся рецензии Фридриха Майнеке 1906 года, послесловие Йоханнеса Венцеля «Jacob Burckhardt als Geschichtsphilosoph» к изданию «Weltgeschichtliche Betrachtungen» и «Historische Fragmente», вышедшему в Лейпциге в 1985 году, и достаточно старую, но сохраняющую научную ценность книгу Карла Иеля «Jacob Burckhardt als Geschichtsphilosoph» (Basel, 1918)22. Следует также заметить, что, во-первых, и в трудах, посвященных рассмотрению иных аспектов творчества Буркхардта, дело редко обходится без раздела разного объема на данную тему, а во-вторых, Буркхардта в качестве автора «Weltgeschichtliche Betrachtungen» чаще рассматривают все-таки как философа истории, чем как историка-теоретика.

Большой интерес, объяснимый лишь знаковой грандиозностью корреспондента, вызвал вопрос взаимоотношений Буркхардта и Фридриха Ницше. Великий предтеча большинства культурных парадоксов XX века, переживший в нем множество неадекватных интерпретаций и все же им взыскуемый, словно бы представитель будущего в своем собственном времени («Я достаточно силен, чтобы расколоть историю человече

23 ства на два куска» ), этот «переоценщик всех ценностей» удивительным образом неоднократно признавал большую роль Якоба Буркхардта — «последнего классика» и

21 Подробнее об этом на русском языке смотри введение к вышеупомянутой диссертации В. С. Гурьева.

22 Еще несколько небезынтересных статей на эту тему: Bachtold Н. Die Entstehung von Jacob Burckhardts «Weltgeschichtlichen Betrachtungen»//Bachtold H. Gesammelte Schriften. Aarau, 1938; Stadelmann R. Jacob Burckhardts Weltgeschichtlichen Betrachtungen // Historische Zeitschrift № 169 (1949); Grohne E. Uber Grundlagen und Aufbau der «Weltgeschichtlichen Betrachtungen» Jacob Burckhardts // Historische Vierteljahresschrift, Jg. 19 (1919).

13 наследника традиций просвещенческого гуманизма — в формировании своего духовного мира. Письма Буркхардта к Ницше достаточно сдержанны (они относятся к последним годам жизни ученого) и дают немного для понимания его внутреннего мира. Таким образом, первоначально именно Буркхардт выступал как фрагмент мозаичного портрета остро интересовавший всех фигуры Ницше. И лишь постепенно, с ростом значения для европейских интеллектуалов облика базельского профессора и Ницше начинает помогать постигать сложность его личности и его опосредованные связи с перипетиями культурного сознания XX века. Кроме того, следует заметить, что если о Буркхардте с самого начала его «ренессанса» писали с уважением, то большим, то меньшим, но, тем не менее, всегда присутствующим, то по отношению к Ницше можно наблюдать настоящий маятник мнений, окрашенных иногда к тому же некоторой долей публицистики.

Из посвященных этому вопросу работ лучшей, на наш взгляд, является, несмотря на почтенный возраст, вторая глава книги Карла Лёвита «Jacob Burckhardt. Der Mensch inmitten der Geschichte» (Ltizern, 1936) под названием «Burckhardt und Nietzsche». Кроме того, интересна книга Эдгара Салэна (Salin) «Jacob Burckhardt und Nietzsche» (Basel, 1938).

Достаточно неожиданно появление в корпусе трудов о Буркхардте еще одного раздела, а именно — раздела об отношении профессора к христианству. Четыре семестра, отданных на заре студенческой жизни по настоянию отца изучению теологии, продолжились первым большим историческим трудом, посвященным смене религиозных эпох, присвоением религии (вообще) роли одной из «исторических потенций» (движущих сил истории) и репликой в пожилом возрасте в адрес одного из студентов: «Скажите в своем студенческом кругу, что я не верую. Для меня ни в коем случае не будет неприятным, если об этом узнают: мне важно, чтобы молодежь знала это»24.

Среди посвященных этой теме работ есть и небольшие статьи, и целые книги, и работы, затрагивающие собственно христианство лишь опосредованно. Интересно, что эта тема в творчестве базельского профессора заинтересовала и тех, кто занимается ею профессионально: некоторые статьи опубликованы в специальных религиозных периодических изданиях (например, «Zeitschrift fur Theologie und Kirche», «Protestantenblatt»). Столь большой интерес различных исследователей к роли христианства в форме про

23 Цит. по: Свасьян К.А. Фридрих Ницше: мученик познания // Фридрих Ницше. Сочинения: В 2 т. М., Мысль, 1990. Т. 1. С. 33.

24 Цит. по: Johannes Wenzel. Jacob Burckhardt in der Krise seiner Zelt. Berlin (Ost), 1967. S. 101.

14 тестантизма в жизни и историописании Якоба Буркхардта выявляет, на наш взгляд, две вещи. Во-первых, он еще раз подчеркивает субъективизм историописания швейцарца: будь Буркхардт православным или вовсе конфуцианцем по рождению (вспомним о факторе Европы в его размышлениях!) — и тогда все, что вышло из-под его пера, выглядело бы иначе? И, во-вторых, он высвечивает герменевтические устремления западногерманской (и — шире — западноевропейской) науки второй половины XX века: «роль религии», явно не первостепенную, пытаются тем не менее уяснить с помощью толкования текста.

Мы не собирались касаться в данном обзоре деятельности Якоба Буркхардта на поприще искусствоведения и посвященной этому литературы. Но нельзя не осветить темы, лежащей на полпути от истории к искусству: «Поэзия в жизни и творчестве Якоба Буркхардта». «Поэзия» — это не только тексты соответствующего жанра, написанные другими авторами (в этом случае Буркхардт выступал бы как литературный критик), но в большей степени поэтический (не просто литературный, а именно поэтический, то есть прямо обращающийся к эмоциям читателя и идеальному изображению мира) фактор историописания. Поэзия, кроме того — в огромной степени произведение собственно личности писателя, его гения; а эта материя мало поддается квантитативному измерению, то есть ни в коей мере не научна. Поэзия в своем способе осмысления мира родственна столь модному в данный момент в культурологии мифу; а значит, Буркхардт еще 150 лет назад использовал в своей историографической практике элементы современной, почти что противоположной историзму парадигмы. Если вспомнить название статьи Арье Нарбрингса «Историзм как паралич истории» в журнале «Archiv fur Kulturgeschichte» № 65 за 1983 год, то остается лишь удивляться научной проницательности базельского профессора.

Конечно, теперь герменевтические методы настолько усовершенствовались, а интересы историков настолько сместились, что стало возможным появление таких статей, как «Leopold von Ranke. Geschichtsschreibung zwischen Wissenschaft und Kunst» Рудольфа Фирхауса (Historische Zeitschrift № 244, 1987). Однако даже разница в отреф-лексированном отношении обоих ученых к фактору «искусства» в их историографической практике показывает, что его роль у этих представителей двух различных направлений в историописании далеко не одинакова. Поэтому работ, рассматривающих в данном аспекте творчество Буркхардта, намного больше25. И нет уже необходимости упо

25 Назовем две самые интересные из них: Janko J. Jacob Burckhardt als Schriftsteller. Roma, 1968; Ottinger K. Poesie und Geschichte. Bemerkungen zur Geschichtsschreibung Jacob Burckhardts // AKG № 51 (1969).

15 минать о таких «мелочах», как то, что, во-первых, Буркхардт сам писал и публиковал стихи, и даже после получения диплома историка и начала преподавательской деятельности еще подумывал, не стать ли ему поэтом, и, во-вторых, о работе Буркхардта в исследовании смежных областей искусства — архитектуры и живописи, которые появились в его жизни намного раньше истории («Доготические церкви нижнего Рейна»).

Интересно, что достаточно много авторов — если сравнивать Буркхардта по этому показателю с другими учеными — писали биографии базельского профессора, будь то работы обо всей жизни ученого или об ее определенных периодах. Многие появились раньше фундаментальной 7-томной биографии Кеги; во всяком случае, они пользуются заслуженной известностью. В числе этих работ надо назвать прежде всего первую попытку такого рода — сочинение Ганса Трога «Jacob Burckhardt» (Basler Jahr-buch, 1898), затем книгу Отто Маркварта «Jacob Burckhardt. Personlichkeit und Leben», том 1 — «Personlichkeit und Jugendjahre» (Basel, 1920), весьма ценный труд Карла Ной-мана «Jacob Burckhardt» (Mtinchen, 1927), одноименную работу Вальтера Рема (Frauen-feld/Leipzig, 1930), изящную, основанную на хороших источниках, как видно из названия, работу Вернера фон Шуленбурга «Der junge Jacob Burckhardt. Biographie, Briefe und Zeitdokumente (1818-1852)» (Stuttgart/Zurich, 1926). Несколько из них изданы в Базеле, и все, исключая написанный «по горячим следам» труд Ганса Трога, приходятся на то десятилетие, когда уже (и еще) можно было оценить и своеобразие биографии швейцарского ученого в период «Zeitwende», и пророческую точность его писем, и весь комплекс его трудов в целом, а также высказать подобные оценки публично. Вскоре после выхода книги Вальтера Рема Германия вступит в душное нацистское двенадцатилетие. А Вернер Кеги, безусловно, опираясь на вышеназванные произведения, начнет работу над научной биографией Буркхардта, выходившей с 1947 по 1982 год, в совсем других условиях — когда и парадигма германской исторической науки, и духовная атмосфера германского общества изменились коренным образом.

Кроме того, следует отметить здесь же серию работ племянника ученого, также уроженца Базеля, Макса Буркхардта. Кроме публикации превосходно изданного десятитомного собрания писем, работа над которым затянулась на 37 лет, он написал несколько небольших работ, в которых посмотрел на своего великого родственника под несколько необычным углом зрения26.

26 Имеются в виду следующие статьи: Jacob Burckhardt in Rom. Prolegomena zur Biographie seiner italienischen Wanderjahre unter Verwendung unbekannter Zeitungsberichte Burckhardts // Festschrift K. Schwaber. Basel, 1949; Jacob Burckhardt als Zeichner // Librarium № 20 (1977) (талант Буркхардта проявился и в этой области); Jacob Burckhardt in seinen letzten Lebensjahren // BZGA № 86 (1986); Der

16

Хочется особо отметить две работы, не подпадающие ни под одну из указанных выше рубрик: взгляд их авторов на Буркхардта (среди известных нам трудов) свеж и оригинален. Первая из них -— работа Теодора Шидера «Begegnungen mit der Geschichte» (Gottingen, 1962). Высказанные в ней наблюдения о природе исторического познания у Буркхардта, истоках его взглядов, характере взаимоотношений со своим временем демонстирируют остроту научного зрения автора. Вторая из упомянутых выше книг — относительно новая, принадлежащая перу японского исследователя Май-кумы Йошихико «Der Begriff der Kultur bei Warburg, Nietzsche und Burckhardt» (Konig-stein/Ts.,1985). Успех этой книги, на наш взгляд, основан на том, что ко времени ее выхода уже был накоплен достаточно большой материал по, с одной стороны, многообразному, в том числе рукописному и эпистолярному, наследию Буркхардта, с другой — по теоретической культурологии. На основе этого, а также собственной кропотливой работы, Йошихико удалось создать интересное исследование о понимании такого сложного феномена (и категории), как культура, такими разными, но в то же время имеющими безусловные точки соприкосновения авторами, как Буркхардт, Варбург и Ницше.

И еще несколько тем, литературы по которым существует меньше, но которые, тем не менее, открывают любопытные и своеобразные аспекты личности Буркхардта (а также и направленность интереса комментаторов). Так, назовем две работы, посвященные тем разительным трансформациям в понимании, осмыслении и оценке образа и творчества базельского профессора: это диссертация Элизабет Кольми «Wandlungen in der Auffassung von Jacob Burckhardt. Beitrage zu seinem Bilde» 1936 года (опубликованная в Дортмунде) и небольшая, зато намного более свежая статья Курта Мейер-Герцога «Wandlungen des Burckhardt-Bildes» (Schweizer Monatshefte №64 (1984)).

Вполне закономерным является интерес к представлениям о духовном феномене Европы, которые занимали важное место в научном и обыденном мышлении базельского профессора. При том, что понимание «Европы», например, в Германии 30-х и 60-х годов XX века, разумеется, весьма различно, пишущие неоднократно имели повод обратиться к этому предмету. Как пример приведем обобщающую работу Хайнца Гольвитцера «Europabild und Europagedanke. Beitrage zur deutschen Geist-geschichte des 18. und 19. Jahrhunderts» (Munchen, 1964). He столь популярная, как дру

Mutterrechtler und der Charlatan. Basler ungleiche Dioskuren - Begegnungen zwischen Bachofen und Burckhardt // Frankfurter Allgemeine Zeitung, 6. 2. 1988; а также совместная статья Burckhardt, Max und Ori-Schenk, Heinrich. Aus Jacob Burckhardt Jugendzeit. Ein Nachtrag zu seiner Bildungsgeschichte // BZGA № 82 (1982).

17 гие, несколько «периферийная» тема — Якоб Буркхардт и средневековье. Наконец, нельзя обойти молчанием сюжет, интерес к которому рано или поздно возникает у любого исследователя творчества базельского профессора — взаимоотношения Буркхардта с марксизмом и наоборот. С этих позиций написана известная книга ученого из ГДР Юргена Кучински «Die Muse und der Historiker. Studien iiber Jacob Burckhardt, Hyppolite Taine, Henry Adams.» (Berlin (Ost), 1974), где проведен интересный разбор тем и понятий, встречающихся в творчестве Буркхардта, в их соотношении с инструментарием марксистской науки. Интересна также статья Мартина Варнке «Jacob Burckhardt und Karl Marx» в «Neue Rundschau» (Jg. 81 (1970)). Однако встречаем мы среди аналитиков творчества базельского профессора и тех, кто сравнивает его с совсем иной традицией исторической мысли: это делает Райнхардт Бендикс в вышедшей в Беркли в 1966 году книге «Мах Weber und Jacob Burckhardt». Сравнительный анализ научного наследия двух этих фигур, каждая из которых представляет еще далеко не полностью изученную и далеко не исчерпанную позицию, представляется нам весьма многообещающим и плодотворным. А чтобы завершить список тем, которые привлекали внимание писавших о Буркхардте авторов, укажем работу Макса Фердинанда Шнейдера «Die Musik bei Jacob Burckhardt» (Basel, 1946).

Перейдем к литературе, посвященной главной цели нашего исследования — «Истории греческой культуры». Список работ удручающе мал и сам по себе, но особенно — по сравнению с библиографией других трудов Буркхардта. Он начинается с рецензий, появившихся вскоре после выхода из печати уже первых томов книги. Среди них есть как положительные — Юлиуса Керста, так и отрицательные, в том числе известного историка Эдуарда Мейера и знаменитого филолога-классика Ульриха фон Виламовиц-Меллендорфа. Первой работой, посвященной непосредственно и исключительно «Истории греческой культуры» и при этом превысившей формат статьи, является брошюра Густава Биллетера «Jacob Burckhardts Auffassung des Griechentums» (Zurich, 1903). В ней сделаны интересные замечания о некоторых особенностях книги, обусловленных историей ее происхождения, рассмотрены позиции, с которых Буркхардт анализирует некоторые феномены греческой культуры. Далее историография собственно «Истории греческой культуры» надолго прерывается (ибо, пожалуй, не стоит всерьез упоминать статью Вильгельма Мюльмана «Biologische Gesichtspunkt in Burckhardts «Griechische Kulnurgeschichte»», напечатанную хотя и в солидном «Archiv fur Kultur-geschichte», но в 1934 году (№ 25)), чтобы продолжиться лишь в конце семидесятых годов вышедшим в Нидерландах двухтомником Е. М. Янсена «Jacob Burckhardts

18

Studien». Первая часть работы носит название «Jacob Burckhardt und die Renaissanse» (1970), вторая — «Jacob Burckhardt und die Griechen» (1979). В них автор методом обширного цитирования знакомит нас с тем, что думал Буркхардт о древних греках и итальянцах времен Ренессанса по тому или иному вопросу, а в обширных примечаниях проводит параллели этим мыслям, встречающиеся в европейском историко-философском контексте. И еще одна работа, посвященная исключительно «Истории греческой культуры» — вышедшая в 1987 году в Рейнфельдене книга Эгона Флайга «Angeschaute Geschichte. Zu Jacob Burckhardts "Griechische Kulturgeschichte"». С момента своего выхода из печати это одна из самых цитируемых книг о Буркхардте. Написанная многообещающим молодым философом, работа поражает и даже слегка ошеломляет проявляемой автором огромной эрудицией. Там мы едва ли не впервые встречаем применение современной исторической и культурологической терминологии (например, ныне весьма популярного термина «менталитет») к «Истории греческой культуры». Однако у книги есть и недостатки: автор не является историком и анализ, которому подвергнута работа Буркхардта, тоже ни в коем случае не исторический, не говоря уже об очень тяжелом, наукообразном стиле автора, который весьма затрудняет чтение.

Необходимо упомянуть еще несколько важных работ, хотя и не посвященных «Истории греческой культуры» непосредственно, но тем не менее уделяющих ей определенное внимание. Прежде всего следует назвать здесь весьма глубокую работу Ирм-гард Зиберт «Jacob Burckhardt. Studen zur Kunst- und Kulturgeschichtsschreibung» (Basel, 1991). Книга, автор которой привлекла гигантский материал на нескольких европейских языках, а также работала в Базельском архиве с еще неопубликованными рукописями Буркхардта, рассматривает теоретические взгляды базельского профессора на искусство (живопись, архитектуру) и от них перекидывает мостик к пониманию Бурк-хардтом истории культуры. При всем уважении к эрудиции и профессионализму автора, ни в коем случае не умаляя заслуги работы в прояснении облика Буркхардта, следует заметить, однако, что она является искусствоведческой, культурно-исторической, но не исторической в строгом смысле слова.

То же самое можно сказать и о диссертации Хайнца Ритценхофена «Kontinuitat und Krise. Jacob Burckhardts asthetische Geschichtskonzeption», вышедшей в свет в Кёльне в 1979 году. В подробной, объемной работе автор анализирует истоки и сущность эстетических взглядов Буркхардта и то, как они преломляются в его практическом ис-ториописании. При всей ценности его наблюдений и уточнении некоторых деталей ис

19 торической концепции Буркхардта книга, к сожалению, мало чем может быть полезна профессиональному историку.

Необходимо сказать еще об одной работе — книге известного ученого Карла Христа «Von Gibbon zu RostovtzefF. Leben und Werk fuhrender Althistoriker der Neuzeit» (Darmstadt, 1972). В этом обощающем труде среди других ученых Христ рассматривает и Буркхардта, а среди других его книг — и «Историю греческой культуры». В избранном автором жанре — обзора —■ не следует ожидать неких откровений; однако содержание и обрисовка связанных с ней проблем представлены лаконично, но изящно.

Вне анализа всего текста «История греческой культуры» привлекалась иногда для решения конкретных частных проблем. Самый известный случай использования ее таким образом — книга нидерландского ученого Йохана Хёйзинги «Homo ludens» (1938), где разбирается феномен древнегреческого агона и привлекается и анализируется мнение по этому поводу Буркхардта, высказанное, разумеется, в «Истории греческой культуры». «Задолго до того, как социология и этнология обратили внимание на чрезвычайную важность агонального фактора вообще (курсив мой — Ю. X.), Якоб Бурк-хардт образовал слово «агональный» и описал понятие агонального как один из пока

27 зателей греческой культуры» . Следующая затем критика, или, скорее, уточнение концепции Буркхардта не умаляет значения совершенного им открытия. Еще один пример разработки данной темы — Генрих Дебус (Debus), «Die Wertsetzung des Agonalen im Geschichtsbild Jacob Burckhardts» (Wurzburg/Aumuhle, 1939)28.

Заканчивая обзор зарубежной литературы, посвященной Буркхардту, хочется назвать несколько произведений, знакомство с которыми очень помогло нам в работе над диссертацией. Это работы Макса Вебера «"Объективность" познания в области социальных наук и социальной политики» и «Критические исследования в области

27 Хёйзинга Й. Homo ludens // Хёйзинга Й. Homo ludens. В тени завтрашнего дня. - М., Прогресс - Академия, 1992. С. 87.

28 К сожалению, некоторые работы, близкие к тематике диссертации, остались нам недоступными и известны лишь по названиям: это сборник «Die Antike im 19. Jahrhundert in Italien und Deutschland» (Bologna/Berlin, 1988), статьи Петера фон Бланкенхагена "Jacob Burckhardts «Griechische Kulturgeschichte» — hundert Jahre danach" (BZGA № 83 (1983)) и Пауля Рота (Roth) «Licht und Schatten im Geschichtsbilde Jacob Burckhardts. Zum 50. Geburtstag des Basler Kulturhistorikers» (Zeitschrift fur Schweizerische Geschichte Jg. 26 (1947)), книга Вольфганга Хардтвига «Geschichtsschreibung zwischen Alteuropa und modernen Welt. Jacob Burckhardt in seiner Zeit» (Gottingen, 1974), а также работа «Uber Methode, Sinn und Grenze der Geschichtsschreibung in der Auffassung Jacob Burckhardts» (Freiburg, 1948) уже упоминавшегося Эрнста Вальтера Цеедена.

20 наук о культуре», известный обзор английского историка Джоджа Гуча «History and Historians an 19. century» в переводе на немецкий язык, не менее популярный двухтомник Генриха Риттера фон Србика «Geist und Geschichte von deutschen Humanismus bis zur Gegenwart», этапная для Kulturgeschichte статья Йохана Хёйзинги «Задачи истории культуры» и его же статья «Проблема Ренессанса», лишь недавно переведенные на русский язык, что совсем не соответствует их значению.

Библиография работ о Буркхардте на русском языке не в пример скромнее. Если не иметь в виду более или менее лапидарных — от нескольких строчек до нескольких страниц — упоминаний Буркхардта в различных обзорных трудах и предисловиях, то первой известной нам работой, посвященной швейцарскому историку, является диссертация В. С. Гурьева «Идейно-теоретические основы культурно-исторической концепции Якоба Буркхардта», защищенная в Томске в 1973 году. Диссертация написана историком и посвящена большей частью историческим проблемам, чем выгодно отличается от значительной массы известной нам литературы, не говоря уже об ее собственных достоинствах, в частности, о прекрасном стиле изложения. В 1996 году в качестве предисловия и послесловия к новому переводу «Культуры Италии в эпоху Возрождения» вышли статьи К. А. Чекалова «Буркхардт и наука о Возрождении» и А. Е. Махова «Якоб Буркхардт — критик истории и историк "духа"». «Общим вопросам» посвящена, подобно последней, и статья В. Н. Афониной «Проблема развития в культурно-исторической концепции Якоба Буркхардта», опубликованная в «Вестнике Московского университета» в 1980 году. Это — все известные нам работы на русском языке, посвященные жизни и творчеству базельского ученого.

Из работ общего характера на русском языке следует отметить книгу Б. Г. Могильницкого «Введение в методологию истории» (Москва, 1989), а также масштабный труд К. Н. Державина «Вольтер» (Москва, 1946), статью С. С. Аверинцева «Образ античности в западноевропейской культуре XX века. Некоторые замечания»29, коллективную монографию «Историография античной истории» (Москва, 1980), солидный труд А. И. Данилова «Проблемы аграрной истории раннего средневековья в немецкой историографии конца XIX - начала XX века» (Москва, 1958), оказавшие нам большую помощь при написании соответствующих разделов диссертации.

Цель нашего исследования, во-первых, показать причины неадекватного восприятия «Истории греческой культуры» современной ей историографией, а во-вторых, наметить точки соприкосновения книги с исторической наукой (а кое-где и шире —- с

21 антропологией и культурологией) конца XX века. Для современного уровня развития культурологии характерно то, что, с одной стороны, ее методологический арсенал демонстрирует изощренность и плюрализм, а с другой стороны, сам термин «культура» наполняется достаточно широкими толкованиями. Поэтому своеобразие методологических принципов Буркхардта может быть оценено лишь теперь; но и само понимание базельским профессором того, что есть культура, может оказаться небезынтересным для современной науки. Анализ текста «Истории греческой культуры», проведенный во второй главе, призван на теоретическом уровне попытаться уяснить причины успеха практического историописания Буркхардта и быть полезным для авторов новых исторических трудов в жанре истории культуры. Работа особенно призвана показать, что «диалогичный» субъективизм Буркхарда, рассчитанный на встречную душевную работу читателя, имеет право являться одним из способов, которыми историческая наука может помочь гуманизации сознания современного человека.

Названные соображения послужили основой структуры диссертации. Первая глава, под названием «Kulturgeschichte и некоторые специфические черты немецкой историографии XIX века», призвана создать необходимый для понимания обстановки появления и изучения «Истории греческой культуры» контекст. Она состоит из четырех параграфов. Первый, основной, посвящен истории и особенностям истории культуры как научного направления и ее отличиям от традиционной историографии. Три следующих параграфа касаются тех сторон тогдашней исторической науки, с которыми входит в соприкосновение «История греческой культуры», а именно ведущих тенденций германской историографии последней трети XIX века, состояния европейского антиковедения XIX - начала XX века и, наконец, эстетического образа античности в немецкой культуре. Вторая, основная глава, посвящена собственно Буркхардту и состоит из трех параграфов: в первом говорится о негативном восприятии базельским ученым своей эпохи и вытекающем отсюда пессимистическом антропоцентризме Буркхардта, во втором рассматриваются теоретические взгляды швейцарского профессора на историю культуры и, в частности, на историю культуры древних греков, а в третьем показано применение этих взглядов к конкретному материалу.

Источниками нам послужили прежде всего работы и переписка Буркхардта. Что касается переписки, следует особо отметить прекрасную работу составителя сборника избранных писем Буркхардта Фрица Кафана, а также интересную книгу «Jacob Burckhardt und Heinrich Wolflin. Briefwechsel und andere Dokumente ihrer Begegnung

29 Она помещена в сборнике «Новое в современной классической филологии». - М., Наука, 1979.

22

1882-1897 (Leipzig, 1988)», где, кроме писем Буркхардта, известных по другим источникам, приводятся также письма его ученика Генриха Вёльфлина, содержащие различные наблюдения из жизни учителя и характерные эпизоды бесед с ним. Из работ Буркхардта главным и основным источником явилась, конечно, «История греческой культуры», важную роль сыграли также «Культура Италии в эпоху Возрождения», недавно заново переведенная на русский язык, «Weltgeschichtliche Betrachtungen» и «Historische Fragmente».

Кроме того, источниками послужили труды известных ученых — Вольтера, Ри-ля, Лампрехта, основателя научной истории искусств Винкельмана, философа Ницше, произведения древнегреческих авторов.

Методологической основой для написания диссертации послужил сравнительный метод. Автор пытался также использовать последние достижения структурологи-ческого и герменевтического анализа.

23

Заключение диссертации по теме "Историография, источниковедение и методы исторического исследования", Халфина, Юлия Львовна

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.

Неприятие «Истории греческой культуры» современной историографией имело две основные причины: принадлежность книги к жанру Kulturgeschichte и ярко выраженный пессимистический субъективизм автора. Kulturgeschichte, зародившись в XVIII веке, к середине XIX еще не обладала не только удовлетворительной методологией, но даже точным представлением о предмете исследования. В этом она проигрывала традиционной историографии, переживавшей в это время свой «золотой век». В особенный диссонанс «обычная» история и история культуры в последней трети XIX века входили в Германии: насколько первая видела тогда главную движущую силу истории в государстве, настолько вторая еще в самом начале своего существования видела свою задачу в описании других предметов. Начав (под пером Вольтера) с истории общества, история культуры ultima thule обладала возможностью бесконечного расширения предмета исследования. Это добавляло еще один аргумент в арсенал тех, кто упрекал ее в ненаучности: квинтэссенция этого спора — в знаменитой печатной дискуссии Дитриха Шефера и Фридриха Йодля. Наконец, и на практике, и в теоретическом осмыслении Буркхардта его история культуры содержала значительную долю субъективизма, не только не устранимую, но культивировавшуюся сознательно.

Субъективизм «Истории греческой культуры» имеет несколько элементов разного значения. Некоторые из них можно считать недостатками работы (то есть их могло бы и не быть), некоторые составляют неотъемлемую специфику истории культуры, некоторые принципиальны для Буркхардта. Субъективизм составляет существенную часть его методологии в теории («мы отказываемся от всякой систематики»), в подборе материала играет важную роль в «помрачении картины» (здесь, в частности, важен даже авторский литературный стиль), наконец, отражается на его мотивации заниматься историей культуры («каждый индивид пользуется своим собственным путем, который одновременно является его духовным жизненным путем»). Сочетание субъективизма и «дилетантизма» имеет своим следствием, в частности, то, что в книге практически не отражены достижения современного Буркхардту антиковедения. Оно в то время бурно развивалось, и публика, не говоря уже об академическом мире, требовала, чтобы авторы не оставляли его успехи без внимания. Пренебрежение ими, казалось, было еще одним аргументом в пользу мнения, что базельский профессор — безнадежный научный провинциал. Этот его грех казался столь же тяжелым, как и пренебрежение гносеоло

145 гическими проблемами, которые в то время занимали всю европейскую историческую науку, с наибольшей же силой — передовую германскую.

Однако выносить «смертный приговор» «Истории греческой культуры», как это сделали Э. Мейер и У. Виламовиц-Меллендорф, пожалуй, рано. Многое (хотя, конечно, не все!) из того, что во время выхода книги из печати считалось недостатком, через 100 лет, со сменой историографической парадигмы, стало достоинством. Так, интерес Буркхардта к человеку в истории оказался необычайно созвучен исторической науке XX века, провозгласившей своим краеугольным камнем антропоцентризм. Попытки реконструировать «дух эпохи» коррелируют с современными поисками «менталитета». Другие аспекты его синкретичной Kulturgeschichte сегодня разрабатываются в достаточно далеких друг от друга областях, таких, например, как антропология и история экономики. Отсюда ясно, что упреки в отсутствии систематики и методологическом дилетантизме имели под собой почву, но при этом не носили в себе непреодолимой опасности для истории культуры.

То же можно сказать и о других замечаниях. Проблемы, связанные с постановкой в центр внимания ученых (не только историков) человека, таковы, что их полностью не может устранить даже современная наука, методологически гораздо более изощренная, чем сто лет назад. Однако она сознательно идет на эти жертвы, ибо получаемые результаты представляются важнее теоретических «нестыковок» не только для научного, но и для общественного сознания.

Попытка найти дорогу к сердцу массового читателя — еще один элемент «ненаучных» воззрений Буркхардта. Профессор желал поставить себя в одинаковое со своими слушателями и читателями отношение к материалу. Дело не только в хорошем литературном стиле, которым обладал Буркхардт — это можно отнести за счет удачного стечения обстоятельств. И не только в том, что он писал о вещах, интересных дилетанту — интересы могут быть различными. Дело в том, что он мыслил историю, точнее, историю культуры, как важнейшую часть духовного мира зрелого, истинно образованного человека. Здесь, кстати, коренится и малый интерес базельского профессора к бурно возраставшему числу источников, публиковавшихся тогда в научных журналах: Буркхардт понимал, что «непрофессионал», у которого есть и другие обязанности и занятия, не сможет, да и не захочет посвятить им столько времени, сколько они требуют. Однако стремление к познанию прошлого — это то, что отличает образованного человека от варвара. Понимание того, что «древний мир выигрывает в красоте» и отсутствие «чванства» — предпосылка дальнейшего существования культуры и наоборот.

146

Именно в Древней Греции Буркхардт нашел парод, во всем проявивший себя гениальным и создавший образцы человеческого поведения.

Однако при всей их гениальности образцы отрицательного поведения тоже принадлежат древним грекам. Критика так и не определилась, является ли Буркхардт эллинофилом или мисоэллином; при неоднократно высказываемом им восхищении эллинами и признании их превосходства во многих областях, в книге нет недостатка и в примерах их первенства в дурных делах. Пессимистический субъективизм Буркхардта (как и Вольтера) основан именно на этом: если уж народ, создавший Парфенон и «Илиаду», мог при этом творить такие зверства, то уж от других наций и от человека вообще, «каков он есть, был и всегда будет» тем более не следует ждать ангельского поведения.

Такой подход был и нов и не нов. С одной стороны, в то время, когда составившие основу книги лекции читались с кафедры, намерение «сознательно не щадить полной энтузиазма лакировки» звучало достаточно свежо: ведь не стоит забывать, что восприятие Древней Греции строилось на базе ее идеального образа, созданного просветителями. С другой стороны, к моменту выхода книги из печати, картина винкельманов-ской Эллады несколько потускнела, но уже по другой причине: бурно разраставшийся корпус источников заставил взглянуть на жизнь греков шире. Читатели (публика?) взыскивали в эллинах уже не образцы, но равных себе персон. Собственно, такой подход начал свою жизнь еще с интересовавшегося экономической стороной жизни афинян А. Бека — ученого поколением старше Буркхардта, а продолжился популярными книжками типа «Современные проблемы в Древней Греции» профессора Киевского университета В. Бузескула (1915). Но вот получение остросовременных выводов на основе классической источниковой базы свидетельствовало о двух вещах: о действенности «ненаучного» метода базельского профессора и о его таланте историка. Процентное соотношение этих частей и определяет дидактическую ценность книги для будущих поколений историков.

Свой метод Буркхардт объясняет в предисловии к «Истории греческой культуры». Главное внимание в нем уделено принципам «дилетантской» работы с источниками. Эта работа не тождественна ни безоглядному доверию, ни профессиональной источниковедческой критике школы Ранке. При таком подходе не важны непосредственно сообщаемые источником факты: напротив, иногда важнее бывает доподлинно установленная ложь. Причем значение имеет не только то, что сообщается, но и то, как это

147 происходит. Единичные факты вообще попадают в рассказ не ради себя самих, а только «в дознании о всеобщем».

Это «всеобщее» или, иными словами, предмет исследования, интересующий Буркхардта ■— греческий образ мыслей и воззрений. Его-то базельский профессор и ищет в известных всем классических текстах. Причем иногда литературные и философские сочинения для него более аутентичны, чем исторические хроники, ибо «мнение», уравновешивающее в глазах древнего грека выдумку и реальность, для историка духа поэтому столь же важно, как сама реальность. При всех издержках как буркхардтов-ской неопределенности выражений, так и трудноохватываемой широты современной методологии можно предположить, что Буркхардт — в доступной ему терминологии — предвосхитил многие пути современной гуманистики — от ставшей весьма известной «истории ментальности» до герменевтики (языку текстов и авторов он уделял достаточно большое внимание).

Примечательным элементом буркхардтовской историографической парадигмы является ее гуманистическая направленность. Она берет свое начало из обстоятельств жизни ученого, на патриархальной родине которого еще сохранялись элементы классического филэллинского воспитания и мировоззрения, восходящего к идеям и идеалам «Винкельмана-Шиллера-Гете». Именно здесь — пропасть, отделявшая Буркхардта и от милитаризированной исторической науки новорожденной Германской империи, и от всего алчущего первым делом «пользы» XIX века. В конце вышеупомянутого предисловия Буркхардт с горечью поясняет, как именно происходит забывание выученных в гимназии древних языков, после чего становится невозможным чтение источников в подлинниках. Эстетические (и эстетские) идеалы Буркхардта не могли найти применения в его время. Достаточно сильно отразившись в его историописании, они стали и преградой на пути поздних книг Буркхардта к читателю. В следующем же веке, когда даже те, кто никогда не слыхал имени Буркхардта, имели возможность на себе убедиться в том, что его мрачные прогнозы сбываются, то, к чему призывал Буркхардт, в конце концов постепенно — опять в других терминах — становится частью мировой идеологии. Глобализация и экологизация мышления, гуманитаризация образования и его распространение — во всем этом можно увидеть измененные соответственно условиям идеалы Буркхардта. Однако следует заметить, что бурный рост числа публикаций на эту тему ненамного расширяет число истинных приверженцев подобных идеалов.

В работе, таким образом, осуществлено следующее — на базе контекста Kulturgeschichte и современной Буркхардту историографии в целом проведен анализ некото

148 рых особенностей «Истории греческой культуры». Эти черты, будучи порицаемыми во время выхода работы, со сменой исторической парадигмы становятся жгуче актуальными и привлекают внимание исследователей. В дальнейшем было бы полезно проанализировать, во-первых, нарративные, а во-вторых, гуманистические установки автора. Способ, которым Буркхардт пытается превратить академическую дисциплину в часть духовного мира любого образованного человека, на наш взгляд, заслуживает дальнейшего изучения и тиражирования.

149

Список литературы диссертационного исследования кандидат исторических наук Халфина, Юлия Львовна, 2000 год

1. ЛИТЕРАТУРЫ1. Источники

2. А. Труды и переписка Якоба Буркхардта

3. Burckhardt Jacob. Gesammelte Werke: 10 Bde. Berlin. 1956- 1957.

4. Burckhardt Jacob. Uber das Studium der Geschichte. Der Text der «Weltgeschichtlichen Betrachtungen» auf Grund der Vorarbeiten von E. Ziegler nach den Handschriften hrsg. von P. Ganz. -Mtinchen, 1982.

5. Burckhardt Jacob. Griechische Kulturgeschichte: Bd. 1-4. Berlin/Stuttgart, 1898-1902.

6. Burckhardt Jacob. Briefe. Vollstandige und kritisch bearbeitete Ausgabe. Mit Beniitzung des handschriftlichen Nachlasses hergestellt von M. Burckhardt. 10 Bde. Basel, 1949 -1986.

7. Burckhardt Jacob. Briefe zur Erkenntnis seiner geistigen Gestalt. Mit einem Lebensabriss hrsg. von Fritz Kaphan. Leipzig, 1935.

8. Буркхардт Якоб. Культура Италии в эпоху Возрождения. Опыт. М.: Интрада, 1996.1. Другие источники

9. Аристофан. Комедии: В 2 т. / Пер. с древнеггреч. М.: Искусство, 1983. - Т. 1-2.

10. Аристотель. Сочинения: В 4 т. / АН СССР, Ин-т философии. М.: Мысль, 19751983. - Т. 1-4.

11. Винкельман И. И. История искусства древности. М.: ОГИЗ, ИЗОГИЗ, 1933. - 432с

12. Винкельман И. И. Избранные произведения и письма. М.; Л.: Academia, 1935. 691с.

13. Вольтер. История царствования Лудовика XIV и Лудовика XV, королей французских: В 4 ч. М.: Изд-во К. Н.Солдатенкова, 1809. - Ч. 1-4.

14. Гезиод. Поэмы. СПб, 1885. - 289с.

15. Гердер Иоганн Готфрид. Идеи к философии истории человечества. М: Наука, 1977. - 704с.

16. Геродот. История в 9 кн. Л.: Наука, 1972. - 600с.

17. Гомер. Илиада. -М.: Наука, 1990. 572с.

18. Гомер. Одиссея. М.: Правда, 1985. - 320с.

19. Лампрехт Карл. История германского народа: В 3 т. М.: Изд-во К. Н. Солдатенко-ва, 1894-1896. - Т. 1-3.

20. Ницше Фридрих. Происхождение трагедии. Об антихристе. М.: Изд-е кн. склада Ефимова, 1900. - 343с.

21. Ницше Фридрих. Сочинения: В 2 т. М.: Мысль, 1990. - Т. 1-2.

22. Платон. Собрание сочинений: В 4 т. / АН СССР, Ин-т философии. М.: Мысль,1501990-1994.-Т. 1-4.

23. Плутарх. Сравнительные жизнеописания: В 2 т. М.: Наука, 1994. - Т. 1-2.

24. Фукидид. История. М.: Ладомир, 1999. - 736с.

25. Шопенгауэр А. О четверояком корне. Мир как воля и представление: В 2 т. М. Наука, 1993. -Т. 1-2.

26. Jacob Burckhardt und Heinrich Wolflin. Briefwechsel und andere Dokumente ihrer Be gegnung 1882-1897. Leipzig, 1988.

27. Riehl Wilhelm Heinrich. Culturstudien aus drei Jahrhunderten. Stuttgart, 1862.1. П. Литература.

28. Аверинцев С. С. Образ античности в западноевропейской культуре XX в. Некоторые замечания // Новое в современной классической филологии. М.: Наука, 1979. - С. 5-40.

29. Античная Греция: Проблемы развития полиса: В 2 т. М.: Наука, 1983. - Т. 1-2.

30. Античность как тип культуры. М.: Наука, 1988. - 333с.

31. Афонина В. Н. Проблема развития в культурно-исторической концепции Якоба Буркхардта // Вестник МГУ. Сер. 7. Философия. 1980. - № 4. - С. 47-56.

32. Барг М. А. Эпохи и идеи: Становление историзма. М.: Мысль, 1987. - 348с.

33. Баткин Л. М. Итальянское Возрождение. Проблемы и люди. М.: РГТУ, 1995. -448с.

34. Баткин Л. М. Полемические заметки // Одиссей. Человек в истории. 1995. М.: Наука, 1995.-С. 206-210.

35. Блок Марк. Апология истории, или Ремесло историка. М.: Наука, 1986. - 254с.

36. Боннар Андре. Греческая цивилизация: В 2 т. Ростов н/Д, 1994. - Т. 1-2.

37. Бузескул В. П. Лекции по истории Греции. Пг., Типография М. М. Стасюлевича, 1915. Т.1. Введение в историю Греции. Обзор источников и очерк разработки греческой истории в XIX и начале XX в. - 607с.

38. Бузескул В. П. Античность и современность. Современные вопросы в Древней Греции. Пг., Типография М. М. Стасюлевича, 1913. - 196с.

39. Вайнштейн О. Е. Историография средних веков. В связи с развитием исторической мысли от начала средних веков до наших дней. М.; Л.: Соцэкгиз, 1940. - 376с.

40. Вебер Макс. Исследования по методологии науки: В 2 ч. / АН СССР, Ин-т науч. информ. по обществ, наукам. М.: 1980. - Ч. 1-2.

41. Вольтер. Эстетика. Статьи. Письма. М.: Искусство, 1974. - 391с.

42. Воробьев А. Я. Об идейно-методологических основах исторических взглядов Георга фон Белова // Методологические и историографические вопросы исторической науки. Вып. 6. - Томск, Изд-во Томск, гос. ун-та, 1969. - С. 94 -120.

43. Гаспаров М. Л. Занимательная Греция: Рассказы о древнегреческой культуре. М.: Новое литературное обозрение, 1996. -703с.

44. Гей П. Стиль в истории // Современные исследования по философии истории. Рефе151ративный сборник. М.: Наука, 1977. - С. 99-111.

45. Гиро П. Частная и общественная жизнь греков / Репринт с изд. 1913-1914 гг. М.: Ладомир, 1994. - 672с.

46. Грейвс Роберт. Мифы Древней Греции. М.: Прогресс, 1992. - 624с.

47. Гуревич А. Я. Жак Ле Гофф и "новая историческая наука" во Франции // Жак Ле Гофф. Цивилизация средневекового Запада. М.: Изд. группа Прогресс, Прогресс Академия, 1992. - С.352-373.

48. Гуревич А. Я. К читателю // Одиссей. Человек в истории. 1989. М.: Наука, 1989. -С. 5-10.

49. Гурьев В. С. Идейно-методологические основы культурно-исторической концепции Якоба Буркхардта: Автореф. дис. канд. ист. наук / Томск, гос. ун-т. — Томск, 1973. -23с.

50. Данилов А. И. Проблемы аграрной истории раннего средневековья в немецкой историографии конца XIX- начала XX в. М.: Изд-во АН СССР, 1958. - 308с.

51. Державин К. Н. Вольтер. М.: Изд-во АН СССР, 1946. - 484с.

52. Зелинский Ф. Ф. История античной культуры. СПб.: Марс, 1995. - 380с.

53. Историография античной истории: Учеб. пособие по спец. "История" / В. И. Кузи-щин, А. И. Немировский, Э. Д. Фролов и др. М.: Высшая школа, 1980. - 415с.

54. Кириленко Е. И. Традиция историко-методологических исследований в немецком либеральном историзме // Методологические и историографические вопросы исторической науки. Вып. 20. - Томск, Изд-во Томск, гос. ун-та, 1992. - С. 70-84.

55. Кнабе Г. С. Древний Рим история и повседневность: Очерки. - М.: Искусство, 1986. -207с.

56. К новому пониманию человека в истории: Очерки развития современной западной исторической мысли. Томск, Изд-во Томск, гос. ун-та, 1994. - 226с.

57. Ковальченко И. Д. Методы исторического исследования / АН СССР, отд-ние истории. М.: Наука, 1987. - 439с.

58. Культура Древнего Рима: В 2 т. М.: Наука, 1985. - Т. 1-3.

59. Культурология. XX век: Антология. М.: Юрист, 1995. - 703с.

60. Кун Н. А. Легенды и мифы Древней Греции. Ташкент: Еш гвардия, 1986. - 464с.

61. Курциус Э. История Греции: В 3 т. М.: Изд-во К. Н. Солдатенкова, 1878-1883. - Т. 1-3.

62. Лифшиц М. А. Винкельман и три эпохи буржуазного мировоззрения // И. И. Вин-кельман. История искусства древности. М.: ОГИЗ, Изогиз, 1933. - С. VII- ЬХХП.

63. Маркиш Ш. Сумерки в полдень: Очерк греческой культуры в эпоху Пелопоннесской войны. СПб.: Университетская книга, 1999.

64. Махов А. Е. Якоб Буркхардт критик истории и историк «духа» // Буркхардт Я. Культура Италии в эпоху Возрождения. - М.: Интрада, 1996. - С. 474 - 509.

65. Межуев В. М. Культура и история: Проблемы культуры в философско-исторической теории марксизма. -М.: Политиздат, 1977. 199с.

66. Могильницкий Б. Г. Введение в методологию истории. М.: Высшая школа, 1989. -175с.

67. Мучник В. М. Об антисциентистских тенденциях в западной историко-теоретической мысли 70 80 гг. // Методологические и историографические вопросы исторической науки. - Вып. 19. - Томск, Изд-во Томск, гос. ун-та, 1990. - С. 3359.

68. Мучник Ю. М. Раннелиберальная историография Южной Германии: к истокам «трагедии немецкого либерализма» // Методологические и историографические вопросы исторической науки. Вып. 19. - Томск, Изд-во Томск, гос. ун-та, 1990. - С. 218-237.

69. Мучник Ю. М. Проблема субъективности исторического познания в раннелибе-ральной немецкой историографии // Методологические и историографические вопросы исторической науки. Вып. 20. - Томск, Изд-во Томск, гос. ун-та, 1992. - С. 62-69.

70. Нечухрин А. Н. Основные элементы позитивистской парадигмы истории (на материалах отечественной историографии) // Методологические и историографические вопросы исторической науки. Вып. 21. - Томск, Изд-во Томск, гос.ун-та, 1994. -С.159-184.

71. Ортега-и-Гассет Хосе. «Дегуманизация искусства» и другие работы: Сборник. М.: Радуга, 1991. -638с.

72. Проблемы философии культуры: Опыт историко-материалистического анализа. -М.: Мысль, 1984.-325с.

73. Пшибышевский В. Винкельман // Винкельман И. И. Избранные произведения и письма. М.; Л.: Academia, 1935. С. 9-80.

74. Рамазанов С. П. О педагогической деятельности Б. Г. Могильницкого (заметки ученика) // Методологические и историографические вопросы исторической науки. -Вып. 25. Томск, Изд-во Томск, гос. ун-та, 1999. - С. 33-38.

75. Свасьян К. А. Фридрих Ницше мученик познания // Ницше Фридрих. Сочинения: В 2 т. - М.: Мысль, 1990. - Т. 1. - С. 5-46.

76. Сергеев В. С. История Древней Греции. М.: Изд-во вост. лит-ры, 1963. - 524с.

77. Словарь античности. М.: Прогресс, 1994. - 704с.

78. Смоленский Н. И. Л. Ранке и проблема метода познания в буржуазной историографии ФРГ // Методологические и историографические вопросы исторической науки.- Вып. 6. Томск, Изд-во Томск, гос.ун-та, 1969. - С. 84-93.

79. Смоленский Н. И. Леопольд фон Ранке. Методология и методика исторического исследования: Автореф. дис. канд. ист. наук / Томск, гос. ун-т. Томск, 1967. -18с.153

80. Смоленский Н. И. Политические категории немецкой буржуазной историографии (1848-1871 гг.). Томск, Изд-во Томск, гос.ун-та, 1982. - 214с.

81. Соломеин А. Ю. Историко-генерализирующий опыт французской историографии эпохи Просвещения. Вольтер: Автореф. дис. канд. ист. наук / Томск, гос. ун-т. -Томск, 1998. 18с.

82. Тронский И. М. История античной литературы: Учебник для филол. спец. ун-тов. -М.: Высшая школа, 1983. -464с.

83. Фролов Э. Д. Рождение греческого полиса. Л.: Изд-во ЛГУ, 1988. - 230с.

84. Февр Люсьен. Бои за историю: Сборник статей. М.: Наука, 1991. - 629с.

85. Халфина Ю. Л. Между Винкельманом и Ницше (Якоб Буркхардт и классическицй идеал античности в XIX в.) // Методологические и историографические вопросы исторической науки. Вып. 22. - Томск, Изд-во Томск, гос. ун-та, 1995. - С. 91-111.

86. Халфина Ю. Л. История как произведение искусства (Якоб Буркхардт как теоретик популярной истории) // Методологические и историографические вопросы исторической науки. Вып. 23. - Томск, Изд-во Томск, гос. ун-та, 1999. - С. 22-26.

87. Халфина Ю. Л. Kulturgeschichte Якоба Буркхардта с точки зрения антропоцентрич-ной историографии // Историческая наука на рубеже веков: Материалы Всероссийской научной конференции. Томск. 27-28 мая 1999. Томск, 1999. - Т. 1. - С.202-207.

88. Хёйзинга Йохан. Homo ludens. В тени завтрашнего дня. М.: Прогресс-Академия, 1992. -464с.

89. Хёйзинга Йохан. Homo ludens. Статьи по истории культуры. М.: Прогресс традиция, 1997.

90. Чекалов К. А. Буркхардт и наука о Возрождении // Якоб Буркхардт. Культура Италии в эпоху Возрождения. М.: Интрада, 1996. - С. 5-12.

91. Чухно Т. А. Малогерманские историки о предмете и специфике науки истории // Методологические и историографические вопросы исторической науки. Вып. 20. -Томск, Изд-во Томск, гос. ун-та, 1992. - С.85-101.

92. Шапиро А. Л. Историография с древнейших времен по XVIII в.: Курс лекций. Л.: Изд-во Ленингр. гос. ун-та, 1982. - 239с.

93. Шартье Р. История сегодня: сомнения, вызовы, предложения // Одиссей. Человек в истории. 1995.-М.: Наука, 1995. С. 192-205.

94. Шпенглер Освальд. Закат Европы. Новосибирск: ВО "Наука", 1993. - 592 с.

95. Штаерман Е. М. Кризис античной культуры. М.: Наука, 1975. - 183с.

96. Angermeier Heinz. Ranke und Burckhardt // AKG 69 (1987).

97. Bachtold Hermann. Die Entstehung von Jacob Burckchardts "Weltgeschichtlichen Be-trachtungen" //Bachtold, Hermann. Gesammelte Schiften. Aarau, 1938.

98. Bausinger Hermann. Volkskunde. Von der Altertumsforschung zur Kulturanalyse. Berlin u. a., 1979.154

99. Billeter Gustav. Jacob Burckhardts Auffassung des Griechentums. Zurich, 1900.

100. Bendix Reinhard. Max Weber und Jacob Burckhardt. Berkeley, 1966.

101. Christ Karl. Von Gibbon zu Rostovtseff. Leben und Werk ftihrender Althistoriker der Neuzeit. Darmstadt, 1972.

102. Colmi Elisabeth. Wandlungen in der Auffassung von Jacob Burckhardt. Beitrage zu seiner Bilde. Diss. Dortmund, 1936.

103. Dauble Richard. Die politische Natur Jacob Burckhardts als Element seiner Geschichtsschreibung. Diss. Heidelberg, 1929.

104. Debus Heinrich. Die Wertsetzung des Agonal en im Geschichtsbild Jacob Burckhardts. Wurzburg/Aumuhle, 1939 (Kulturphilosophische, philosophiegeschichtliche und er-ziehungswissenschafliche Studien, 10).

105. Demandt Alexander. Natur- und Geschichtswissenschaft im. 19. Jahrhundert // HZ 237(1983).

106. Diirr Emil. Freiheit und Macht bei Jacob Burckhardt. Basel, 1918.

107. Eppler Paul. Vom Ethos bei Jacob Burckhardt. Zurich/Leipzig, 1925.

108. Faber Karl Georg. Theorie der Geschichtswissenschaft. Miinchen, 1971.

109. Flaig Egon. Asthetischer Historismus? Zur Asthetisierung der Historie bei Humboldt und Burckhardt // Philosophisches Jahrbuch 94 (1987). S. 79-95.

110. Flaig Egon. Angeschaute Geschichte. Zu Jacob Burckhardts "Griechiche Kulturgeschichte". Rheinfelden, 1987.

111. Fleischer Helmut. Marxismus und Geschichte. Frankfurt a.M., 1977.

112. Gass Alfred Lukas. Die Dichtung im Leben und Werk Jacob Burckhardts. Bern, 1967.

113. Gitermann Valentin. Jacob Burckhardt als politischer Denker. Wiesbaden, 1957 (In-stitut fur Europaische Geschichte Mainz. Vortrage, 19).

114. Gollwitzer Heinz. Europabild und Europagedanke. Beitrage zur deutschen Geist-geschichte des. 18. und 19. Jahrhunderts. Miinchen, 1964.

115. Gooch George P. Geschichte und Geschichtsschreiber im 19. Jahrhundert. Frankfurt a. M., 1964.

116. Gothein Eberhard. Die Aufgaben der Kulturgeschichte. Leipzig, 1889.

117. Grisebach Eberhard. Jacob Burckhardt als Denker. Bern/Leipzig, 1943.

118. Grohne Ernst. Uber Grundlagen und Aufbau der "Weltgeschichtlichrn Betrachtungen" Jacob Burckhardts //Historische Vierteljahresschrift. Jg.19 (1919).155

119. Harnack Alex von. Ranke und Burckhardt // Die Neue Rundschau 62 (1951). S. 73-88.

120. Holm Adolf. "Griechische Kulturgeschichte" // Berliner Philologische Wochenschrift, 19 (1899). №22. S. 686 f.

121. Iggers Georg G. Die "Annales" und ihre Kritiker. Probleme moderner Franzosischer Sozialgeschichte // HZ 219 (1974). S. 578-608.

122. Janko Joseph. Jacob Burckhardt als Schriftsteller. Roma, 1968.

123. Janssen E.M. Jacob Burckchardt und die Griechen (Jacob Burckhardts Studien, zweiter Teil). Assen, 1979.

124. Jodl Friedrich. Die Culturgeschichtsschreibung, ihre Entwickelung und ihr Problem. -Halle, 1878.

125. Joel, Karl. Jacob Burckhardt als Geschichtsphilosoph. Basel, 1918.

126. Kaegi Werner. Historische Meditationen. Bd. 1. Zurich, 1942.

127. Kaegi Werner. Jacob Burckhardt. Eine Biographie. 7 Bde. Basel, 1947-1982.

128. Kaerst Julius. J. Burckhardt, Griechichsche Kulturgeschichte, 2 Bde. (Rez.) // Historische Vierteljahresschrift 2 (1899). S. 383-386.

129. Kessel Eberhard. Ranke und Burckhardt. Ein Literatur- und Forschungsbericht // AKG 33(1951). S. 351-379.

130. Kocka Jiirgen. Sozialgeschichte. Begriff Entwicklung - Probleme. - Gottingen, 1986.

131. Koebner Richard. Zur Begriffsbildung der Kulturgeschichte // HZ 149 (1934). S. 1034

132. Koselleck, Reinhart. Wozu noch Historie // HZ 212 (1971). S. 1-18.

133. Kuczynski, Jiirgen. Die Muse und der Historiker. Studien tiber Jacob Burckhardt, Hyppolite Taine, Henry Adams. Berlin (Ost), 1974.

134. Lowith Karl. Jacob Burckhardt. Der Mensch inmitten der Geschichte // Lowith Karl. Samtliche Schriften. Bd. 7. Stuttgart, 1984.

135. Markwart Otto. Jacob Burckhardt. Personlichkeit und Leben. Bd. 1: Personlichkeit und Jugendjahre. Basel, 1920.

136. Martin Alfred von. Die Religion Jacob Burckhardts. Eine Studie zum Thema Human-ismus und Christentum. Munchen, 1947.

137. Meyers Enzyklopadisches Lexikon in 25 Banden. Bibliographisches Institut Mann-heim/Wien/Zurich Lexikonverlag, 1980-1981. - Bd. XIV.

138. Meyer-Herzog Kurt. Wandlungen des Burckhardt-Bildes // Schweizer Monatshefte 64 (1984). S. 905-912.

139. Meinecke Friedrich. Jacob Burckhardt, Weltgeschichtliche Betrachtungen (Rez.) // HZ 97(1906). S. 557-562.

140. Meinecke Friedrich. Ranke und Burckhardt // Vortage und Schriften der deutchen Akademie der Wissenschaften zu Berlin. H. 27. 1948.

141. Mommsen Wolfgang J. (Hrsg.). Leopold von Ranke und die moderne Geschichtswis-senschaft. Stuttgart, 1988.

142. Muhlmann Wilhelm E. Biologische Gesichtspunkt in Burckhardts "Griechische Kul156turgeschichte" // AKG 25 (1934).

143. Naf Beat. Von Perikles zu Hitler? Die athenische Demokratie und die deutsche Althistorie bis 1945. Bern, 1986.

144. Narbrings, Arie. Historismus als Paralyse der Geschichte // AKG 65 (1983). S. 157212.

145. Neumann Carl. Jacob Burckhardt. -Miinchen, 1927.

146. Neumann Carl. Ranke und Burckhardt und die Geltung des Begriffs Renaissance, ins-besondere fur Deutschland // HZ 150 (1934). S. 485-496.

147. Nipperdey Thomas. Kulturgeschichte, Sozialgeschichte, historische Anthropologic // VSWG55 (1968). S. 145-167.

148. Oettinger Klaus. Poesie und Geschichte. Bemerkungen zur Geschichtsschreibung Jacob Burckhardt//AKG 51 (1969). S. 160-174.

149. Pohlmann Robert von. Griechische Geschichte und Quellenkunde. Miinchen, 1914.

150. Rehm Walter. Jacob Burckhardt. Frauenfeld/Leipzig, 1930.

151. Rehm Walter. Griechentum und Goethezeit. Geschichte eines Glaubens. -Bern/Mtinchen, 1968.

152. Ritter Gerhard. Zum BegrifFder "Kulturgeschichte". Ein Diskussionsbeitrag // HZ 171 (1951). S. 293-302.

153. Ritzenhofen Hans. Kontinuitat und Krise. Jacob Burckhardts asthetische Geschicht-skonzeption. Diss. Koln, 1979.

154. Rothlin Niklaus. Burckhardts Stellung in der Kulturgeschichtsschreibung des 19. Jahrhunderts // AKG 69 (1987) S. 389-406.

155. Salin Edgar. Jacob Burckhardt und Nietzche. Basel, 1938.

156. Schaefer Dietrich. Das eigentliche Arbeitsgebiet der Geschichte. Jena, 1888.

157. Schafer Dietrich. Geschichte und Kulturgeschichte. Ein Erwiderung. Jena, 1891.

158. Schaumkell Ernst. Geschichtsschreibung und Weltanschauung Jacob Burckchardts // Preussische Jahrbucher 51 (1913). S. 1-23.

159. Schieder Theodor. Begegnungen mit der Geschichte. Gottingen, 1962.

160. Schmid Karl. Unbehagen im Kleinstaat. Untersuchungen uber Conrad-Ferdinand Meyer, Henry-Friedrich Amiel, Jacob Schaffner, Max Frisch, Jacob Burckhardt. Zu-rich/Munchen, 1977.

161. Schneider Max Ferdinand. Die Musik bei Jacob Burckhardt. Basel, 1946.

162. Schorn-Schtittle Louise. Karl Lamprecht. Kulturgeschichtsschereibung zwischen Wis-senschaft und Politik. Gottingen, 1984 (Schriftenreihe der Historischen Kommission bei der Bayerischen Akademie der Wissenschaften, 22).

163. Schulenburg Werner von. Der junge Jacob Burckhardt. Biographie. Briefe und Zeit-dokumente (1818-1852). Stuttgart/Zurich, 1926.

164. Seel Otto. Jacob Burckhardt und die europaische Krise. Stuttgart, 1948.

165. Sellin, Volker. Mentalitat und Mentalitatsgeschichte // HZ 241 (1985). S. 555-598.

166. Siebert Irmgard. Jacob Burckhardt. Studien zur Kunst- und Kultur-geschichtsschreibung. Basel, 1991.

167. Srbik Heinrich Ritter von. Geist und Geschichte vom deutschen Humanismus bis zur Gegenwart. 2 Bde. Mimchen/Salzburg, 1950-1951.

168. Stadelmann Rudolf. Jacob Burckhardts Weltgeschichtlichen Betrachtungen // HZ 169 (1949). S. 31-72.

169. Storig Hans Joachim. Burckhardt als politischer Historiker. Diss. Wiirzburg, 1937.

170. Trog Hans. Jacob Burckhardt // Basler Jahrbuch 1898. S. 1-172.

171. Vierhaus Rudolf. Leopold von Ranke. Geschichtsschreibung zwischen Wissenschaft und Kunst // HZ 244 (1987). S. 285-298.

172. Warnke Martin. Jacob Burckhardt und Karl Marx // Neue Rundschau, Jg. 81 (1970). S. 702-723.

173. Wenzel Johannes. Jacob Burckhardt in der Krise seiner Zeit. Berlin (Ost), 1967.

174. Wenzel Johannes. Jacob Burckhardt als Geschichtsphilosoph // Jacob Burckhardt. Weltgeschichtliche Betrachtungen. liber geschichtliches Studium / Historische Frag-mente. Leipzig, 1985. S.567-606.

175. Yoshihiko Maikuma. Der Begriff der Kultur bei Warburg, Nietzsche und Burckhardt. -Konigstein/Ts., 1985.

176. Zemlin, Michael-Joachim. Geschichte zwischen Theorie und Theoria. Untersuchun-gen zur Geschichtsphilosophie Rankes. Wiirzburg, 1988.

177. Zeeden Ernst Walter. Der Historiker als Kritiker und Prophet. Die Krise des 19. Jahrhunderts im Urteul Jacob Burckhardts // Die Welt der Geschichte. Eine Zeitschrift fur Universalgeschichte 11 (1951).

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания.
В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.

Автореферат
200 руб.
Диссертация
500 руб.
Артикул: 96191