Жизнь и государственная деятельность Александра Дмитриевича Балашева тема диссертации и автореферата по ВАК 07.00.02, кандидат исторических наук Скрыдлов, Андрей Юрьевич

Диссертация и автореферат на тему «Жизнь и государственная деятельность Александра Дмитриевича Балашева». disserCat — научная электронная библиотека.
Автореферат
Диссертация
Артикул: 479259
Год: 
2013
Автор научной работы: 
Скрыдлов, Андрей Юрьевич
Ученая cтепень: 
кандидат исторических наук
Место защиты диссертации: 
Санкт-Петербург
Код cпециальности ВАК: 
07.00.02
Специальность: 
Отечественная история
Количество cтраниц: 
216

Оглавление диссертации кандидат исторических наук Скрыдлов, Андрей Юрьевич

Введение.

Глава I. Происхождение министра Александровского царствования

§ 1. Семейное происхождение и начало карьеры.

§ 2. Служебная карьера А.Д. Балашева в начале царствования Александра I. Приобретение административного опыта и формирование представлений о принципах работы государственного аппарата.

Глава II. Министр полиции и генерал-адъютант Его Императорского Величества

§ 1. А.Д. Балашев и оформление организационной структуры Министерства полиции.

Основные направления деятельности министерства в 1810-1812 гг.

§ 2. А.Д. Балашев и отставка М.М. Сперанского.

§ 3. Деятельность А.Д. Балашева в ходе Отечественной войны 1812 г.

§ 4. Участие А.Д. Балашева в Заграничных походах русской армии.

Дипломатические миссии.

Глава III. Генерал-губернатор Тульской, Тамбовской, Воронежской, Рязанской и Орловской губерний

§ 1. В ожидании нового назначения: А.Д. Балашев и подготовка проектов реформы местного управления.

§ 2. Назначение А.Д. Балашева генерал-губернатором пяти центральных губерний.

Первый этап генерал-губернаторского эксперимента.

§ 3. Второй этап генерал-губернаторского эксперимента.

Участие А. Д. Балашева в преобразовании структуры губернского и уездного управления.

Глава IV. Деятельность А.Д. Балашева в период Николаевского царствования.

§ 1. Сворачивание генерал-губернаторского эксперимента.

Служебная карьера А.Д. Балашева в царствование Николая I.

§2. Общественно-политические взгляды А.Д. Балашева, его воззрения на государственный строй и административное управление Российской империей.

§3. Шлиссельбургский помещик. Повседневная жизнь в отставке.

Введение диссертации (часть автореферата) На тему "Жизнь и государственная деятельность Александра Дмитриевича Балашева"

Период первой четверти XIX в. по насыщенности политическими событиями, масштабам преобразований и реформаторским поискам решения фундаментальных «русских вопросов» в отечественной истории имеет огромное значение. В событиях, происходивших в Российской империи в 1801- 1825 гг., ключевую роль играла высшая бюрократия, оказывавшая решающее влияние как внутри сферы своей компетенции, так и далеко за ее пределами. При этом преобразовательный вектор правительственной политики царствования Александра I способствовал появлению целой плеяды выдающихся государственных деятелей, являвшихся разработчиками основополагающих реформаторских проектов, а также обусловил потребность в умелых управленцах, способных реализовывать замыслы верховной власти на практике. Одним из них был Александр Дмитриевич Балашев (1770-1837), принимавший самое активное участие в важнейших мероприятиях, прежде всего, Александровского царствования.

Успешной служебной карьере А.Д. Балашева способствовало его происхождение из семьи крупного екатерининского вельможи и близость к Императорскому дому. В 29 лет получив чин генерал-майора, он был назначен Ревельским военным губернатором, а затем последовательно занимал посты московского и петербургского обер-полицмейстера, военного губернатора столицы. В ходе реформы центрального управления А.Д. Балашеву было доверено создание Министерства полиции, которое получило важные административно-хозяйственные функции, а также полномочия, связанные с политическим сыском. Под непосредственным руководством министра формировалась организационная структура нового ведомства, при его участии разрабатывалась законодательная база деятельности министерства. Кульминацией деятельности А.Д. Балашева на посту министра полиции стало его участие в интриге против М.М. Сперанского, результатом которой стало удаление с политической арены знаменитого реформатора. С началом Отечественной войны 1812 г. А.Д. Балашев вошел в число ближайших советников императора, став исполнителем его важнейших поручений. Среди них наиболее известное - дипломатическая миссия к Наполеону Бонапарту. После завершения военных действий и возобновления прерванных войной реформаторских инициатив, А.Д. Балашев был назначен генерал-губернатором пяти центральных губерний и занялся реализацией задуманной императором реформы местного управления.

Обзор основных этапов государственной деятельности А.Д. Балашева наглядно демонстрирует его причастность ко многим преобразовательным инициативам Александровского царствования. Однако до сих пор не выявлена степень участия А.Д.

Балашева в разработке и реализации этих преобразований, не определена его роль в реформаторском процессе. Фигура А.Д. Балашева весьма примечательна и для изучения бюрократической элиты первой трети XIX в. Он был классическим представителем высшего чиновничества данной эпохи, который, не имея ведомственной специализации, в продолжение своей карьеры служил в разных областях государственного управления.

Необходимость создания работы, посвященной А.Д. Балашеву, продиктована также состоянием изученности темы. В отечественной и зарубежной историографии нет специального, обобщающего монографического исследования о его жизни и государственной деятельности.

Степень изученности темы. Единственным трудом, посвященным А.Д. Балашеву, до последнего времени являлась брошюра петербургского цензора Д.И. Мацкевича, изданная в 1847 г. к десятилетию со дня смерти Александра Дмитриевича.1 В работе объемом около 20 страниц в панегирическом духе прослеживаются основные вехи жизненного и служебного пути А.Д. Балашева. Всячески восхваляя заслуги генерал-адъютанта, автор задается вопросом, почему «русские писатели не приступали еще к изображению жизни Балашова, занимавшего л высокое место в ряду государственных деятелей царствования Александра Благословенного».

Последующая дореволюционная историография проигнорировала призыв Д.И. Мацкевича, хотя имя А.Д. Балашева можно найти в обобщающих трудах дореволюционных историков, посвященных эпохе правления Александра I. В фундаментальном исследовании Н.К. Шильдера А.Д. Балашев упоминается в числе видных государственных деятелей и исполнителей воли императора. Министр полиции и генерал-адъютант фигурирует в качестве одного из инициаторов отставки М.М. Сперанского, а также как деятельного участника Отечественной войны 1812 г,3 При этом историк ограничивается изложением исключительно фактографических данных, связанных с фигурой А.Д. Балашева, не давая характеристики ни его личности, ни его государственной деятельности, не объясняя мотивацию поступков. Великий князь Николай Михайлович лишь упоминает имя А.Д. Балашева при анализе административных преобразований первой четверти XIX в. и внешнеполитической активности императора Александра. При этом он не считает А.Д. Балашева самостоятельной политической фигурой и обходит вниманием его общественно-политические взгляды.4

Деятельность А.Д. Балашева в качестве министра полиции привлекала внимание исследователей в связи с историей государственных учреждений, но преимущественно не в Мицкевич Д И. О жизни и государственных заслугах А.Д. Балашева. СПб., 1847.

2 Там же, с 1-2.

1 Шильдер Н К. Император Александр I. Его жизнь и царствование: В 4 т. T.III. СПб., 1897. С. 35-85.

4 Николай Михайлович, вел. кн. Император Александр I: опыт исторического исследования. Т. I. СПб., 1912. С. 89225 конкретно-историческом плане, а формально юридическом. Юбилейные труды по истории министерств, сочинения М.В. Довнар-Запольского, Д.А. Градовского, И.А. Блинова, детально освещающие становление новой системы центрального управления в России, затрагивают, в том числе, и вопросы образования Министерства полиции.5 Подробнейшее исследование Н.В. Варадинова по истории Министерства внутренних дел вобрало в себя большой массив фактических данных о процессе формирования организационной структуры ведомства. В книге дана оценка основных направлений деятельности Министерства полиции, отмечены сильные и слабые стороны его работы, а также уделено определенное внимание его руководителям.6 Однако при характеристике А.Д. Балашева как первого министра полиции авторы этих историко-юридических исследований довольствуются лишь изложением основных вех его служебной биографии, не прослеживая зависимости специфики созданного им министерства от его общественно-политической позиции.

Отдельный блок дореволюционных исторических трудов посвящен изучению истории участия А.Д. Балашева в интриге против М.М. Сперанского. Многочисленные биографы знаменитого реформатора обращались к личности А.Д. Балашева, считая его одним из главных виновником отставки государственного секретаря. Традиционная оценка роли А.Д. Балашева в интриге была впервые сформулирована М.А. Корфом, и сводится к тому, что генерал стал «тайным, но самым опасным, самым деятельным врагом неосторожного Сперанского».7 Среди причин, подтолкнувших министра полиции к участию в заговоре против своего покровителя автор называет «дух интриги», «желание выслужиться» и «страх собственного обличения». Личные качества А.Д. Балашева, по мнению историка, объясняли многое в его поступках: «Он <.> имел особенную наклонность, особенное влечение ко всякому предательству, ко всякой о низости, ко всякому даже вымыслу, который мог способствовать его видам». Эмоциональные характеристики личности А.Д. Балашева, данные М.А. Корфом и основанные на мемуарных свидетельствах недоброжелателей министра полиции, способствовали формированию в историографии его искаженного образа. В посвященной М.А. Корфу работе М.П. Погодина о М.М.Сперанском эпизод, связанный с отставкой государственного секретаря, также был подробно рассмотрен. Автор прослеживает историю возникновения заговора, рассматривает содержание поступавших к императору доносов. Их хронологическая последовательность позволяет М.П. Погодину сделать вывод о том, что А.Д. Балашев присоединился к заговору уже на завершающем этапе. М.П. Погодин видит в министре полиции одного из сторонников

5 Министерство внутренних дел: исторический очерк. 1802-1902. СПб., 1901; Довнар-Запольский МВ. Зарождение министерств в России. М., 1912; Градовский А.Д. Русское государственное право. Т. 1-3. СПб., 1875-1882; Блинов И А. Губернаторы: историко-юридический очерк. СПб., 1905.

6 Варадинов Н В. История министерства внутренних дел. Ч. 2. Кн. 1., 1863. С. 31-37.

7 Корф М А Деятели и участники в падении Сперанского // РС. 1902. № 3. С. 485.

8 Там же, с. 485. консервативной партии при дворе, и объясняет его участие в интриге идеологическими мотивами.9 В последующих работах о М.М. Сперанском их взаимоотношения с А.Д.

Балашевым изображались с опорой на построения М.А. Корфа или М.П. Погодина.

Обстоятельный анализ событий, предшествующих отставке государственного секретаря, приводится в работе В И. Семевского.10 Действия А.Д. Балашева историк также объясняет его принадлежностью к «консервативной партии», главой которой называет сестру императора

Екатерину Павловну. При этом толчком к вхождению министра полиции в ряды заговорщиков автор считает поручение императора «присматривать за Сперанским». В характеристике личности А.Д. Балашева В.И. Семевский идет вслед за предыдущей историографией и основывается на тех же мемуарных свидетельствах: «Корыстный картежник в молодости, он на вверенном ему служебном посту зарекомендовал себя лихоимством и склонностью к усиленному шпионству»." И только в книге А.Э. Нольде высказывается мысль о том, что подлинной причиной удаления М.М. Сперанского была не интрига придворных сановников, а

12 обдуманное решение Александра I. Главным действующим лицом комбинации по подготовке повода для отставки автор считает шведского барона Г. Армфельда, который в качестве союзника привлек А.Д. Балашева. При этом, характеризуя отношения министра полиции и государственного секретаря, А Э. Нольде отмечает, что «Сперанский в свое время оказывал много услуг Балашову, в 1810 году содействовал его назначению членом Государственного Совета, но это не помешало последнему ревностно интриговать против своего приятеля». Ссылаясь на мнения современников, автор оценивает А.Д. Балашева как «человека хитрого, подлого, корыстного, обуреваемого желанием выслужиться и не стеснявшегося в средствах». Вместе с тем, исследователь отмечает, что «эти черты были известны и Александру, но он многое прощал Балашову и терпел его». О полезных для императора качествах А.Д. Балашева автор умалчивает.13

Роль АД. Балашева в ходе Отечественной войны 1812 г. и Заграничных походов русской армии получила довольно лапидарное освещение в трудах дореволюционных историков. Генерал-адъютант, не участвовавший в военных действиях, чаще всего упоминается лишь в контексте его знаменитой поездки к Наполеону.14 Исключение составляет труд А.И. Михайловского-Данилевского, который вносит имя А.Д. Балашева в число «мужей Двенадцатого года» и ближайших сподвижников императора в годы войны. Составленный

9 Погодин М П Сперанский // РА. 1871 № 6 Стб 1133-1145

10 Семевский В И Падение Сперанского // Отечественная война и русское общество Под ред А К Дживелегова, С П Мельгунова, В И Пичеты Т И СПб ,1911 С 221-246

11 Семевский В И Падение Сперанского С 227

12 Нольде А Э Сперанский, биография М , 2004

13 Там же, с 111

14 Шильдер НК Император Александр I Till С 85-86, Николай Михайлович, вел кн Император Александр I опыт исторического исследования Т I С 111-112 историком биографический очерк А.Д. Балашева, при написании которого были использованы собственноручные записки генерала, представляет собой обстоятельное изложение событийной стороны его жизни и карьеры.15 Тематика работы А.И. Михайловского-Данилевского обусловила тот факт, что автор в своем повествовании концентрируется на эпизодах участия

А.Д. Балашева в Отечественной войне и Заграничных походах, однако и прочие вехи биографии генерал-адъютанта нашли здесь свое освещение. Подробному, с точки зрения изложения фактов, биографическому описанию недостает, однако, оценочных характеристик личности генерал-адъютанта и концептуального осмысления мотивов его поступков.

Особый интерес представляет историографический блок, связанный с генералгубернаторским периодом деятельности А.Д. Балашева и тесно увязанный с историей создания проектов генерал-губернаторств и Государственной Уставной грамоты Российской империи.

Впервые проблема предполагаемого учреждения генерал-губернаторств при Александре I обратила на себя внимание исследователей в 60-е гг. XIX в. При подготовке земской реформы в распоряжение Н.В. Калачова попали документы о готовившемся в 1810-х гг. преобразовании местного управления, отложившиеся в материалах «Комитета 6-го декабря» 1826 г. К своей рецензии на диссертацию И.Е. Андреевского Н.В. Калачов приложил несколько статей, посвященных разбору открытых им источников.16 Впервые представив обзор целого ряда ключевых для понимания проблемы документов, И.Е. Калачов особое внимание обратил на бумаги, относившиеся к генерал-губернаторскому эксперименту А.Д. Балашева. Целью императора Александра исследователь считает «изменить порядок управления губерниями, установленный учреждением 1775 г.», а задачей А.Д. Балашева - продемонстрировать возможность применения на деле проекта о наместничествах, которого копию вручил ему сам

Государь». На основании донесений А.Д. Балашева И.Е. Калачов в общем виде охарактеризовал суть предпринятых генерал-губернатором преобразований в округе, а отказ от них в 1826 г. связывал с планами Николая I по подготовке новой местной реформы.17

Схожими обстоятельствами проведения реформы местного управления в 60-70-е гг. обусловлено появление исследования E.H. Анучина, которому было поручено составить

18 обозрение готовившихся к изданию материалов. Составной частью получившегося в результате труда стало освещение генерал-губернаторского проекта, который, по мнению автора, был разработан для того, чтобы наладить эффективный надзор за губернским управлением. Генерал-губернаторство А.Д. Балашева в этом контексте автор рассматривает как

15 Михайловский-Данилевский А И. Император Александр I и его сподвижники в 1812, 1813, 1814 и 1815 годах. В 6 т Т VI. СПб., 1850.

16 Качачов H В Разбор сочинения г. Андреевского «О наместниках, воеводах и губернаторах». СПб., 1867.

17 Там же, с. 45-71.

18 Анучин Е H Исторический обзор развития административно-полицейских учреждений в России с Учреждения о губерниях 1775 г. до настоящего времени. СПб., 1892. начало практической реализации проекта. Вместе с тем, в ходе преобразований генерал-губернатор несколько отклонился от первоначального проекта, начав с реформирования

19 местных полицеиских органов.

Новым этапом в изучении генерал-губернаторского эксперимента А.Д. Балашева стало появление монографии Г.В. Вернадского, посвященной Государственной Уставной грамоте.20 В работе автор делает краткий обзор проектов образования генерал-губернаторств, возникших во второй половине царствования Александра I, рассматривая их в качестве основы для конституционного проекта. По мнению историка, император приступил к созданию Государственной Уставной грамоты, учредив в качестве эксперимента генерал-губернаторство в центральной России и назначив туда А.Д. Балашева, который «несмотря на все отрицательные стороны своего характера, являлся одним из первых деятелей Александровского государства».21 Особенность проводимого А.Д. Балашевым эксперимента автор видит в том, что «опыт не был строго ограничен рамками Государственной Уставной грамоты, и мог, наоборот, дать для Грамоты новый и свежий материал». Подтверждением того, что «приспособления» А.Д. Балашева в округе повлияли на содержание планируемой императором конституции, Г.В. Вернадский считает существование т.н. третьей редакции Государственной Уставной грамоты, некоторые положения которой соотносятся с некоторыми из нововведений А.Д. Балашева. Таким образом, автор считает создание генерал-губернаторства А.Д. Балашева первым шагом императора на пути к введению в России конституционного правления, «в этом был весь смысл и все значение непонятной иначе Балашовской акции».

В советской историографии тематика участия А.Д. Балашева в формировании Министерства полиции и определении основных направлений его деятельности также не получила достаточного освещения. Среди исследований по истории политического сыска первой половины XIX в. выделяется монография И.М. Троцкого, в которой автор объясняет активизацию деятельности сыскных органов в 1810-1812 гг. карьерными устремлениями министра и его стремлением к постоянному расширению компетенции своего ведомства. При этом историк подчеркивает особую роль А.Д. Балашева в появлении новых для России методов политического шпионажа и провокации, которые министр заимствовал у французской полиции.23 Работы Н.П. Ерошкина по истории государственных учреждений в дореволюционной России отличаются подробным анализом причин формирования Министерства полиции, задач, стоявших перед новым ведомством, и его организационной

19 Анучин Е Н Исторический обзор развития административно-полицейских учреждений в России. С. 12-16.

20 Вернадский Г В Государственная Уставная Грамота Российской Империи 1820 г. Прага, 1925.

21 Там же, с. 46-47.

22 Там же, с. 45.

21 Троцкий И М. Третье отделение при Николае I. Л., 1990. С. 145-148. структуры. Однако рассмотрение роли министра в данном процессе вновь оказалось отодвинуто на второй план.24 Схожий подход к изучению истории Министерства полиции характерен для трудов П.А. Зайончковского и И.В. Оржеховского.25 Признавая огромный вклад этих выдающихся советских историков в изучение истории государственного управления, следует все же отметить, что роли А.Д. Балашева в ходе преобразований было уделено недостаточное внимание. Определенный поворот к рассмотрению личного вклада государственных деятелей Александровской эпохи в реформирование полицейских учреждений наметился в работах А В. Борисова. Среди других представителей управленческой элиты данной эпохи автор особое внимание уделяет А.Д. Балашеву и его участию в формировании Министерства полиции и приходит к мысли о том, что министру частично удалось реализовать задуманное М.М. Сперанским объединение в одном ведомстве «полиции тайной и публичной».26

В советской и постсоветской историографии, посвященной М.М. Сперанскому, освещение причин его отставки носит, главным образом, общий характер. В работах С. А. Чибиряева, В. А. Федорова, В. А. Томсинова дается характеристика мероприятий М.М. Сперанского, вызвавших недовольство разных слоев общества, а событийной стороне заговора против реформатора не уделяется должного внимания. Истории падения М.М. Сперанского посвящена отдельная глава монографии В.А. Томсинова, в которой автор постарался собрать воедино оценки дореволюционных историков. Повторяя выводы А.Э. Нольде о том, что главным действующим лицом заговора был Г. Армфельд, автор называет А.Д. Балашева его верным союзником. Причины, побудившие министра полиции присоединиться к заговору, В.А. Томсинов видит в его боязни разоблачений со стороны М.М. Сперанского: «Картежный шулер в молодые годы, Александр Балашев, получив в свое распоряжение полицейскую власть, стал заниматься поборами и вымогательством взяток. Сперанский, стремившийся установить контроль за деятельностью министров, прямо угрожал его положению, приносившему ему столь большие выгоды. Чтобы отвести от себя данную угрозу, Балашов пустился в интригу».28 Нельзя не отметить, что при рассмотрении взаимоотношений М.М. Сперанского и А.Д. Балашева в

24 Ерошкин НП Крепостническое самодержавие и его политические институты М, 1981 С 158-160, Его же Очерки государственных учреждений дореволюционной России М, 1960 С 203-205

25 Зайончковский ПА Правительственный аппарат самодержавной России в XIX в. М , 1987, Оржеховский ИВ Самодержавие против революционной России (1826-1880) М , 1982

26 Борисов А В Руководители карательных органов дореволюционной России М, 1979 Его же Полиция самодержавной России в первой четверти XIX века Автореф дис канд юрид наук М, 1983 Его же Полиция и милиция России, страницы истории М , 1995, Его же Министерство полиции царской России // МВД России Энциклопедия / Под ред В Ф Некрасова М , 2002 С

27 Чибиряев С А Великий русский реформатор Жизнь, деятельность и политические взгляды М М Сперанского М, 1989, Федоров В/1 ММ Сперанский и А А Аракчеев М, 1997, Томисинов В А Светило Российской бюрократии М , 1991 Его же Сперанский М , 2006

28 Томсинов В А Сперанский С 200 историографии сложился односторонний и клишированный образ министра полиции, основанный на весьма узком круге источников.

Деятельность А.Д. Балашева в ходе Отечественной войны в советской историографии нашла наиболее полное отражение в классических работах Е.В. Тарле.29 Историк провел критический анализ записки А.Д. Балашева, которая является единственным источником для реконструкции событий его поездки к Наполеону. Оценивая рассказ А.Д. Балашева как в целом правдивый, автор с недоверием относится к деталям и отдельным репликам А.Д. Балашева и Наполеона в ходе их встречи. По мнению Е.В. Тарле, «придворный интриган и ловкий карьерист, министр полиции, привыкший очень свободно обходиться с истиной, <.> Александр Дмитриевич Балашов явственно стилизовал впоследствии эту беседу». Вместе с тем, историк признает, что «отбросив выдумки, можно все-таки принять на веру почти все, что Балашов приписывает в этой беседе самому Наполеону». В дальнейшем повествовании фигура А.Д. Балашева упоминается Е.В. Тарле в числе инициаторов отъезда императора из действующей армии, организаторов московского ополчения, а также среди членов комитета по избранию главнокомандующего. Генерал-адъютант выступает здесь как один из участников важных мероприятий в ходе войны, однако его личный вклад в эти мероприятия остается за рамками исследования.

Последующая историография Отечественной войны 1812 г. постепенно заполняла эти пробелы. В работе H.A. Троицкого, разделяющего мнение Е.В. Тарле о том, что в отношении содержания беседы А.Д. Балашева с Наполеоном генерал-адъютанту «доверять без оговорок нельзя», основной акцент сделан на анализе целей задуманной императором миссии.31 Автор видит в поездке А.Д. Балашева «троякий смысл». Во-первых, «для Александра было важно в столь критический для него момент продемонстрировать перед Европой «кротость и миролюбие», во-вторых, задачей А.Д. Балашева было «под видом мирных переговоров выиграть время для военных действий», и, в-третьих, под видом дипломатической миссии

32 предполагалось добыть «важные сведения о состоянии армии противника». В монографии А.Г. Тартаковского для анализа общественных настроений во время войны 1812 г. использованы неопубликованные записки А.Д. Балашева, письма и донесения из его личного фонда, а сам генерал-адъютант назван одним из наиболее осведомленных и близких к императору людей.33

29 Тарле Е.В. Нашествие Наполеона на Россию. 1812 год. //Тарле Е.В. Сочинения. В 12 т. Т. VII. М., 1959.

30 Там же, с. 478.

11 Троицкий Н А. 1812. Великий год России. М., 1988.

12 Там же, с. 51

11 Тартаковский А Г. Неразгаданный Барклай. М., 1996. С. 131.

В советской историографии тема генерал-губернаторского проекта и его реализации наиболее подробное рассмотрение получила в исследовании A.B. Предтеченского.34 Безусловным достижением автора является включение этого направления реформаторских поисков Александра I в общий контекст внутренней политики первой четверти XIX в. При этом историк критикует построения Г.В. Вернадского о взаимосвязи Государственной Уставной грамоты и опытов А.Д. Балашева. Анатолий Васильевич отмечает, что точка зрения его предшественника «основана на его чистых домыслах», поскольку «ни в одном из документов, относящихся к проведению в жизнь проектов организации местного управления, не заключено <.> ни единого намека на связь между тем, что делал в своем генерал-губернаторстве А.Д. Балашов, и Уставной Грамотой».35 Таким образом, A.B. Предтеченский рассматривал балашевский эксперимент исключительно как попытку привести в жизнь реформу местного управления: «Грамота не была последним политическим проектом александровского правительства и после 1820 г. оно не вовсе рассталось с мыслью о переменах в области управления. Но теперь намерения царя стали более скромными <.> Его внимание теперь было устремлено на реформу только местного управления». Сам же эксперимент, по мнению историка, был «ничтожен и по способам реализации и по результатам. Балашев в сущности, занимался приведением в порядок канцелярского хаоса, да заботился о финансах и

36 благоустройстве. Делал он это методами полицейско-бюрократическими».

Схожей с A.B. Предтеченским точки зрения придерживается Н.П. Ерошкин . Исследователь отмечает, что разделение всей территории страны на генерал-губернаторства, как видел это носитель верховной власти, должно было решить проблему оторванности местных органов от центрального руководства. В этой связи генерал-губернатор А.Д. Балашев должен был воплотить в жизнь проект «Учреждения наместничеств», однако отсутствие строго определенных законодательных норм для его деятельности привело к тому, что «эксперимент Балашова превратился в хаос».38

Современный период изучения проблем реформирования центрального и местного управления Российской империи в первой половине XIX в. характеризуется усилением

39 40 интереса историков к управленческой элите данной эпохи , и ее отдельным представителям. Предтеченский А В Очерки общественно-политической истории России в первой четверти XIX в М , Л , 1957

15 Там же, с 393-394

16 Там же, с 406

7 Ерошкин Н П История государственных учреждений дореволюционной России М , 2008 'Мам же, с 370

9 Российские реформаторы XIX- начало XX в / Под ред А П Корелина М , 1995, Акульшин П В Просвещенная бюрократия и русская провинция в первой половине XIX в (по материалам Пензенской, Рязанской, Тамбовской и Тульской губерний Автореф дис докт истор наук М , 2004, Управленческая элита Российской империи История министерств 1802-1917 СПб, 200Ружицкая И В «Просвещенная бюрократия» 1800-1860-е гг М, 2009

Однако, применительно к А.Д. Балашеву, обобщающего труда так и не было создано. Основные вехи его биографии получили освещение в современных справочных изданиях.41 Вместе с тем, внимание исследователей сосредотачивалось лишь на отдельных эпизодах его биографии, связанных с важнейшими событиями Александровского царствования. Так Г.А. Принцева очень точно выразила господствующий в современной историографии подход к изучению государственной деятельности А.Д. Балашева: «Три ярких эпизода делают его личность достойной внимания. <. > Первый - взаимоотношения Балашова с М.М. Сперанским и участие в его высылке из Санкт-Петербурга, непосредственным исполнителем которой был Балашов как министр полиции. Второй - знаменитое свидание с Наполеоном в Вильно в июне 1812 года, когда французские войска уже перешли границу. Этот эпизод не обходит вниманием ни один историк войны 1812 года. Наконец, третий эпизод - его губернаторство в пяти объединенных центральных губерниях, куда он был назначен Александром I после Отечественной войны 1812 года».42

Интерес к истории органов внутренних дел и полиции имперской России значительно возрос в 1990-е гг., при этом особое внимание уделялось исследованию политического сыска. Работа О А. Иванова, посвященная деятельности политической полиции в Москве в первой половине XIX в., применительно к изучению биографии А.Д. Балашева, ценна с точки зрения ввода в научный оборот ранее неизученных источников.43 Исследуя предысторию появления в России Министерства полиции, автор останавливается на инициативах создания органов политического сыска на местном уровне. Один из выявленных O.A. Ивановым проектов создания тайной полиции в Москве, как считает автор, принадлежал перу А.Д. Балашева, занимавшего в 1804-1807 гг. должность московского обер-полицмейстера. Оценивая роль А.Д. Балашева, историк полагает, что он был «основоположником русской тайной полиции, значительно усовершенствовавшим методы политического сыска».44 Исследованию политического сыска также посвящены работы Ф.М Лурье.45 Несмотря на то, что основное внимание автора сконцентрировано на анализе деятельности политической полиции рубежа XIX-XX вв., Ф.М. Лурье дает оценку и системе тайного сыска начала XIX в. Характеризуя А.Д.

10 Федоров В А М М Сперанский и А А Аракчеев М, 1997, Долгих ЕВ К проблеме менталитета российской административной элиты первой половины XIX в М А Корф, Д Н Блудов М , 2006, Минин А С Граф П Д Киселев портрет министра как зеркало эпохи СПб ,2012

4[Федорченко В И Императорский дом Выдающиеся сановники Т 1 М , Красноярск 2001 С 103 Шилов Д Н Государственные деятели Российской империи СПб, 2001 С 60-64

42 Е А Принцева Портреты семьи Балашовых в собрании Отдела истории Русской культуры // Русское искусство в Эрмитаже Под ред ГА Миролюбовой, Э А Тарасовой СПб , 2003 С 167

43 Иванов О А Тайны старой Москвы М , 1997

44 Там же, с 89

45 Лурье ФМ Полицейские и провокаторы СПб, 1992, Его же Политическая полиция Российской империи // Английская набережная, 4 Ежегодник Санкт-Петербургского общества историков и архивистов СПб, 2000 С 101-104

Балашева как «отца русской полицейской провокации», историк подчеркивает, что во многом именно этот «мерзкий и аморальный прием» «неуклонно разъедал изнутри Россию».46 Основываясь исключительно на мемуарных свидетельствах, Ф.М. Лурье видит в министре полиции человека, лишенного «нравственных начал», деятельность которого способствовала усилению кризисных явлений. Более взвешенная оценка роли А Д. Балашева в качестве министра полиции содержится в серии статей и монографии Л.Ф. Севастьянова 47 Проследив процесс становления новой системы органов политического сыска в первой четверти XIX в., автор увязывает чрезмерное сосредоточение власти в Министерстве полиции с личными качествами «сильного министра». По мнению автора, после утверждения «Учреждения Министерства полиции», оно «стало своеобразным зародышем, развитие которого в будущем предугадать было невозможно. Во что превратится это ведомство зависело лишь от способностей и наклонностей конкретного министра полиции. В руках у этого сановника сосредотачивались обширнейшие, предоставленные законом полномочия, канцелярский и следственный аппараты и многое другое» Как отмечает исследователь, А.Д. Балашев, в силу личных качеств, мог использовать вверенное ему министерство в качестве «орудия для

48 интриг» В новейшей историографии деятельность Министерства полиции стала предметом ряда диссертационных исследований по юридической специальности.49 Внимание же историков, как и прежде, сосредоточено на процессе формирования и деятельности полицейского ведомства. При этом информация о самом министре полиции ограничивается лишь скупой биографической справкой, в результате чего повествование носит обезличенный характер. В этой связи особый интерес представляют работы П.Д. Николаенко, которому удалось удачно совместить подробный историко-юридический анализ структурных изменений, произошедших в системе управления полицией и политическим сыском, с характеристикой главных действующих лиц эпохи. При этом автор избегает шаблонных оценок деятельности А Д Балашева и обращается к истории сложных взаимоотношений министра полиции и одного из ближайших сподвижников императора - князя В.П. Кочубея.50

46 Лурье Ф М Полицейские и провокаторы С 42-43

47 Севастьянов ФЛ Между тайной экспедицией и Ш отделением от тайного сыска к политическому розыску СПб , 2008, Его же Первый и единственный министр полиции//Родина 2012 №11 С 34-37 Его же Развитие «высшей полиции при Александра I//Жандармы России СПб , 2002 С 201-248

48 Севастьянов Ф Л Между тайной полицией и III отделением С 92

49 Карпов В Ю Министерство полиции в правовой системе России (1810-1819) дис канд юрид наук М , 2000 Дзьоник В Р Министерство полиции России в период образования и Отечественной войны 1812 г дис канд юрид наук СПб, 2001

50 Николаенко ПД Князь В П Кочубей - первый министр внутренних дел СПб , 2009, Его же Полиция в Отечественной войне 1812 г //Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России 2012 №4 С 15-19, Его же Роль и место МВД Российской империи в министерской системе управления первой четверти XIX в // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России 2012 №1 С 18-23

В современной историографии Отечественной войны выводы Н.А. Троицкого о целях миссии А.Д. Балашева дополняются важными тезисами JI.B. Выскочкова: «Миссия А.Д. Балашева заключалась в соблюдении дипломатического этикета, демонстрации миролюбивых намерений Александра I, и, возможно, в уточнении замыслов Наполеона».51 С.Н. Искюль в своем исследовании уточняет некоторые обстоятельства миссии А.Д. Балашева к Наполеону, которая рассматривается в контексте дипломатического противостояния российского и

52 французского императоров. При этом, давая оценку личностным качествам генерал-адъютанта, автор отмечает, что «в своих суждениях современники не были благосклонны к первому и единственному в истории России министру полиции». По мнению С.Н. Искюля, характеристика, данная А.Д. Балашеву мемуаристами, «поверхностная и пристрастная, многое в ней бездоказательно и расплывчато». Историк справедливо подчеркивает, что воспоминания современников ценны «как отражение общественного мнения», однако не могут служить единственным источником при изображении его личности.53 К теме рассмотрения миссии А.Д. Балашева к Наполеону в одной из своих статей обращается П.Д. Николаенко. В целом разделяя мнение Е.В. Тарле, автор вносит более основательную оправдательную мотивацию действий А.Д. Балашева, подчеркивая разведывательную составляющую его миссии.54

Возвращение к рассмотрению проблемы соотношения генерал-губернаторства А.Д. Балашева и проекта Государственной Уставной грамоты было реализовано в трудах C.B. Мироненко.55 Автор вводит в научный оборот новые источники, позволяющие ему сделать вывод о том, что «император Александр хотел посредством учреждения генерал-губернаторств ввести конституционное правление». Создание округа А.Д. Балашева автор считает первым шагом «по пути практического осуществления одобренных им принципов конституционной реформы». Однако последующая судьба эксперимента наглядно продемонстрировала, «как в течение двух следующих лет верховная власть переходила от отсрочек к полному отказу издать и саму конституцию, и «Органический регламент». Полученное А.Д. Балашевым в 1823 г. «вялое указание экспериментировать в рамках губернии», по мнению C.B. Мироненко, свидетельствовало об отказе от коренных преобразований.56 П.А. Акулыпин касается фигуры

57 генерал-губернатора А.Д. Балашева в своей докторской диссертации и серии статей. В своих

51 Выскочков Л.В. «Гроза двенадцатого года»: Отечественная война 1812 года и Зарубежные походы 1813-1815 гг. СПб., 2011. С. 59.

52 Искюль CH. 1812 год. СПб., 2008.

51 Там же, с. 59.

54 Никочаенко ПД. 1812 год. Министр полиции России генерал А.Д. Балашев в ставке Наполеона// Вестник Санкт

Петербургского университета МВД России. 2012. № 3. С. 14-20

53 Мироненко СВ. Самодержавие и реформы. Политическая борьба в России в начале XIX в. М., 1989; Его же.

Страницы тайной истории самодержавия. М., 1990.

56 Мироненко С В. Самодержавие и реформы. С. 180-200.

57 Акульшин П В. Просвещенная бюрократия и русская провинция в первой половине XIX в. (по материалам Пензенской, Рязанской, Тамбовской и Тульской губерний): дис. . доктора ист. наук. М., 2004; Его же. Рязанский оценках причин создания генерал-губернаторства исследователь опирается на выводы C.B. Мироненко. Вместе с тем его работы содержат материалы местных архивов, что позволяет воссоздать более полную картину жизни провинциального общества в годы генерал-губернаторства А.Д. Балашева. Сам генерал-губернатор предстает в этих исследованиях как «деятельный и энергичный администратор», перед которым была поставлена задача «подготовить к будущим преобразованиям центральные губернии страны».58

Д.И. Раскин, один из соавторов коллективной монографии «Институт генерал-губернаторства и наместничества в Российской империи», в отношении к концепции Г.В. Вернадского придерживается более осторожной позиции. Автор исходит из тезиса о том, что «идея разделения России на области (наместнические округа или генерал-губернаторства) оставалась постоянной составляющей реформаторской мысли правительственных прожектеров и прежде всего самого императора».59 Эта идея нашла свое воплощение как в целом ряде наместнических проектов, так и при разработке проекта Государственной Уставной грамоты, где получала некий «конституционалистский довесок». Начатый императором в 1819 г. эксперимент автор склонен соотносить с проектом «Учреждения наместничеств», при этом он впервые в историографии соотнес преобразования А.Д. Балашева в округе с деятельностью M M. Сперанского на посту генерал-губернатора Сибири, сделав важный вывод об их взаимосвязи 60

Схожей точки зрения придерживается исследователь В.Г. Арутюнян, автор наиболее полного на сегодняшний день исследования об институте генерал-губернаторов при Александре I.61 Прослеживая эволюцию генерал-губернаторской власти, начиная с 1775 г., автор отмечает, что в первой четверти XIX в. генерал-губернаторства стали востребованным инструментом управления. Проект «Учреждения наместничеств» был призван упорядочить ход местного управления и привести структуру власти на местах в соответствие с реформированными ранее высшими и центральными государственными учреждениями. Исследователь рассматривает весь комплекс документов, относящихся к истории создания проекта, делает важные уточнения в их датировке. Именно реализация этого проекта, а не Государственной Уставной грамоты, по мнению автора, началась в 1819 г., когда А.Д. Балашев был назначен генерал-губернатором. Выбор императора в пользу А.Д. Балашева В.Г. Арутюнян генерал-губернатор А Д Балашов (реформаторские планы Александра 1 и Рязанский край) // Из прошлого и настоящего рязанского края Рязань, 1995 С 17-24, Его же M H Макаров и его воспоминания о рязанском генерал-губернаторе А Д Балашове//Труды рязанского исторического общества Вып 1 Рязань, 1997 С 138-150, Его же Генерал-губернатор А Д Балашов и его реформаторские планы // Материалы и исследования по рязанскому краеведению Т 4 Рязань, 2003 С 54-64

58 Акулыиин П В Просвещенная бюрократия и русская провинция С 355-357

59 Институт генерал-губернаторства и наместничества в Российской империи / Под общ ред В В Черкесова В 2 т Т 1 СПб, 2001 С 77

60 Там же, с 114-115

61 Арутюнян В Г Генерал-губернаторства при Александре I. дис канд ист наук M , 2008 объясняет тем, что последний был известен как «крупнейший специалист по полицейской части л и местному управлению». Анализируя «опыты» А.Д. Балашева в Рязани, автор отмечает их противоречивость и незавершенность, что было вызвано жесткими рамками Учреждений о губерниях 1775 г. При этом завершить начатые императором преобразования, которые продолжались до самой смерти Александра I, помешала лишь «цепь совершенно случайных событий».63

Положения, высказанные В.Г. Арутюняном, развивает в своей монографии Л.Ф. Писарькова.64 Предлагая читателю общий обзор событий, связанных с генерал-губернаторством А.Д. Балашева, автор встраивает их в общий контекст преобразовательных поисков императора в 20-е гг. XIX в. и убедительно демонстрирует непрекращающийся реформаторский процесс.

В духе концепции Г.В. Вернадского и C.B. Мироненко генерал-губернаторский эксперимент А.Д. Балашева освещает и К.С. Чернов.65 В подробнейшем исследовании, посвященном Государственной Уставной грамоте Российской империи, автор отстаивает идею о тесной взаимосвязи проекта Государственной Уставной грамоты с преобразованиями А.Д. Балашева в Рязани и их взаимном влиянии. По его мнению, рескрипт императора от 2 марта 1823 г., содержащий указание А.Д. Балашеву приступить к преобразованиям в Рязани, и является отправной точкой для претворения положений Грамоты в жизнь. Вместе с тем, некоторые результаты проводимого генерал-губернатором эксперимента были включены в третью редакцию конституционного проекта: «Тогда же (1824 г.) началась работа по адаптации результатов генерал-губернаторских опытов А.Д. Балашева к «Государственной Уставной Грамоте» - создается третья редакция Грамоты».66

Важнейший аспект, связанный с преобразованием полицейского управления в ходе «опытов» А.Д. Балашева в Рязани, подробно исследован Ю.В. Тотом.67 Исследователь сумел систематизировать предложения генерал-губернатора и бывшего министра полиции по вопросу реформирования местных полицейских органов, целью которых было «создать единую и одновременно всеобъемлющую систему полицейских учреждений». Вопрос об общественном отношении к балашевскому эксперименту затронут в работе Т.В. Андреевой. Автор отмечает

Ь1Арутюнян В Г. Генерал-губернаторства при Александре I. С. 253. 61 Там же, с. 257.

64 Писарькова Л.Ф. Государственное управление России в первой четверти XIX в.: замыслы, проекты, воплощение. М., 2012.

65 Чернов КС. Забытая конституция: «Государственная Уставная Грамота Российской Империи». М., 2007.

66 Там же, с. 128.

67 Тот Ю.В. Полицейские учреждения в проектах преобразования местного управления А.Д. Балашева // Россия в XIX-XX вв. Сборник статей к 70-летию Р.Ш. Ганелина. СПб., 1998. С. 133-138; Его же. Реформа уездной полиции в правительственной политике России в XIX в. СПб., 2002; Его же. Проблема реорганизации местного управления и земской полиции в правительственной политике России первой трети XIX в. // Центр и регионы в истории России: проблемы экономического, политического и социокультурного взаимодействия. СПб., 2010. С. 252-286.

68 Тот Ю В Реформа уездной полиции. С. 139. негативную реакцию большинства поместного дворянства на попытку реализации задуманной императором реформы местного управления: «Что же касается отношения общественного мнения к новой модели местного управления, то еще в 1819 г. «балашовский опыт» вызвал

69 отрицательную реакцию, прежде всего на местах».

В зарубежной историографии, посвященной проблемам российской истории, А.Д. Балашев также лишь упоминается в числе участников ярких событий первой трети XIX в.70

Таким образом, хотя отдельные эпизоды деятельности А.Д. Балашева получили определенное освещение в историографии, но до сих пор вызывают оживленную дискуссию среди исследователей. Этот факт, а также отсутствие обобщающей работы, посвященной А.Д. Балашеву, обуславливают актуальность настоящей диссертации.

Объектом диссертационного исследования является политическая история России первой трети XIX в.

Предметом диссертационного исследования является жизнь и государственная деятельность А.Д. Балашева.

Цель исследования - комплексное изучение жизни и государственной деятельности А.Д. Балашева как одного из видных представителей управленческой элиты Российской империи первой трети XIX в., воссоздание его политической биографии. В соответствии с целью исследования ставятся следующие задачи:

1. Изучить процесс становления общественно-политических взглядов А.Д. Балашева на основе выявления его системы воспитания, образования и влияния окружения.

2. Последовательно рассмотреть этапы служебной карьеры А.Д. Балашева.

3. Определить роль А.Д. Балашева в реализации правительственных преобразовательных инициатив Александровского царствования.

4. Выявить место А.Д. Балашева в среде высшей бюрократии первой трети XIX в.

5. Изучить сформировавшиеся у А.Д. Балашева общественно-политические взгляды во взаимосвязи с его воззрениями на государственный строй Российской империи и принципы функционирования административного аппарата, оценить степень их влияния на его деятельность

Хронологические рамки исследования определяются годами жизни А.Д. Балашева (17701837) и периодом его активной государственной деятельности (1810-1826). Содержание

69 Андреева Т.В. Тайные общества в России в первой трети XIX в.: правительственная политика и общественное мнение. СПб., 2009. С. 215-216.

70 Squire Р S The Third Department: the establishment and practices of the political police in the Russia of Nicholas I. L., 1968, Hingley R. The Russian secret police: Moscovite, Imperial Russian and Soviet political security operations. New York, 1971; Свои P Д. Эффективность правоохранительной деятельности и ее кадровое обеспечение в США и России. СПб., 2000, Рей М.-П. Александр I. M., 2013. первого параграфа первой главы диссертации несколько раздвигает хронологические рамки исследования, что связано с необходимостью рассмотрения родословной А.Д. Балашева.

Методологической основой исследования являются принципы историзма, научной объективности и системности. Биография А.Д. Балашева изучается не изолированно, а во взаимосвязи с важнейшими общегосударственными событиями и правительственной политикой. При написании работы использовались различные методы исторического исследования - биографический, который позволяет проанализировать этапы формирования личности А.Д. Балашева; историко-генетический и историко-психологический, выявляющий мотивы его действий; сравнительно-исторический, позволяющий встроить жизнь и государственную деятельность А.Д. Балашева в контекст внутренней и внешней политики первой четверти XIX в.

Источниковая база исследования представлена различными видами письменных источников. Применительно к заявленной теме диссертации наиболее приемлемым является использование традиционной классификации, предусматривающей разделение источников на официальные материалы, источники личного происхождения, справочники и периодическую печать.

Центральной группой источников по теме исследования являются материалы официального происхождения, которые в работе представлены законодательными актами, законопроектами, делопроизводственной документацией. Источники личного происхождения включают в себя письма, дневники и воспоминания современников. В работе использовались как опубликованные источники, так и архивные материалы, представленные 15 фондами 5 важнейших архивохранилищ Санкт-Петербурга и Москвы - Научно-исследовательского архива СПб ИИ РАН (Ф. 16, Ф. 276), РГИА (Ф. 1681; Ф. 468; Ф. 1286;. Ф. 1329; Ф. 1409; Ф. 1167), Отдела рукописей РНБ (Ф. 731; 634), ГАРФ (Ф. 109; Ф. 1165; Ф. 917), ЦГИА СПб (Ф. 735; Ф. 253).

Среди опубликованных официальных источников большое значение имеют законодательные акты, изданные в Полном собрании законов Российской империи.71 Это Высочайшие указы и рескрипты министру полиции и генерал-губернатору. Обладающие высокой степенью достоверности и показывающие результат преобразований, они, однако, не отражают самого процесса создания Министерства полиции и генерал-губернаторства.

Особую ценность в числе опубликованных источников официального происхождения представляют связанные с именем А.Д. Балашева законопроекты и проекты нормативных документов, относящиеся, главным образом, к периоду его деятельности на посту генерал-губернатора. Многочисленные докладные записки, подаваемые А.Д. Балашевым на

71 Полное собрание законов Российской империи. Собрание 1-е.: в 45 т. СПб., 1830.

Высочайшее имя, а также его проекты уставов и инструкций для вновь учреждаемых губернских органов, неоднократно издавались. Как отмечалось выше, впервые некоторые из этих документов были опубликованы в сочинении Н.В. Калачова72, затем они вошли в состав многотомного издания «Материалов» Комиссии о преобразовании губернских и уездных

73 учреждений. В более полном виде, снабженные комментариями и примечаниями, эти документы вновь были изданы в «Сборниках Императорского Русского исторического общества».74 Еще одна публикация названных источников, уже на более высоком археографическом уровне, была осуществлена авторами коллективной монографии «Институт генерал-губернаторства и наместничества в Российской империи».75

Большую значимость имеют и опубликованные материалы, относящиеся к делопроизводственной документации, дающие представление об организации деятельности Министерства полиции, показывающие роль А.Д. Балашева в этом процессе и включенные в

76 соответствующие сборники документов.

Из неопубликованных официальных источников, прежде всего, следует назвать документы, посвященные генерал-губернаторскому эксперименту, которые отложились в фонде Комитета «6 декабря 1826 года» (РГИА. Ф. 1167). Собранные А.Д. Балашевым и представленные им на Высочайшее рассмотрение 11(23) декабря 1826 г., они существенно дополняют изданные преобразовательные проекты. Копии некоторых проектов А.Д. Балашева по совершенствованию губернского управления, сохранившиеся в фонде К.Г. Репинского (ОР РНБ. Ф. 637), не только показывают степень участия генерала в официальных преобразовательных поисках, но и отражают его общественно-политические взгляды.

Особую значимость для данного исследования имеют неопубликованные делопроизводственные материалы. Они дают наиболее полную и достоверную информацию об участии А.Д. Балашева в государственном управлении и о его служебной карьере. Ведомственные материалы, относящиеся к деятельности Министерства полиции, позволяют проследить процесс становления и развития этого нового для Российской империи центрального органа. Они содержат также информацию о порядке делопроизводства, установленном министром полиции в первые месяцы работы министерства, ходе подготовки нормативной базы ведомства и трудностях, возникавших при ее создании (РГИА. Ф. 1286).

72 Калачов Н.В. Разбор сочинения г. Андреевского.

73 Материалы, собранные для Высочайшее учрежденной Комиссии о преобразовании губернских и уездных учреждений. Отдел административный. 4.1. Материалы исторические и законодательные. Отделения 1 и 2. СПб., 1870.

74 Сборник Императорского Русского исторического общества. Т. ЬХХ1У. Журналы Комитета, учрежденного Высочайшим рескриптом 6 декабря 1826 г. СПб., 1891; Т. ХС. Бумаги Комитета, учрежденного высочайшим рескриптом 6 декабря 1826 г. СПб., 1894.

75 Институт генерал-губернаторства и наместничества в Российской империи / Под общ. ред. В.В. Черкесова. В 2 т. Т.2. СПб., 2003.

76 История полиции России. Исторический очерк и основные документы / под ред. М.В. Курицына. М., 2001.

Сохранившаяся межведомственная переписка Министерства полиции и губернских учреждений, отложившаяся в фонде Особенной канцелярии Министерства внутренних дел, позволяет реконструировать основные направления его деятельности (ГАРФ. Ф. 1165). Собранные для рассмотрения в Комитете «6 декабря 1826 года» отчеты А.Д. Балашева о проведенных мероприятиях в губерниях генерал-губернаторского округа и его проекты, направленные на продолжение реформы местного управления, отражают преобразовательные тенденции Александра I в отношении системы провинциальной власти. (РГИА. Ф. 1167)

Обнаруженные в архивохранилищах делопроизводственные документы также проливают свет на более ранние этапы карьеры А.Д. Балашева. Из этих материалов становится известно о его деятельности на посту коменданта Омской крепости (РГИА. Ф. 563) и Московского обер-полицмейстера (ГАРФ. Ф. 1165). К делопроизводственным документам также могут быть

77 отнесены инструкции, полученные А.Д. Балашевым в ходе дипломатических миссий.

Среди источников личного происхождения особую ценность представляют воспоминания современников. Центральное место среди них занимают воспоминания самого А.Д. Балашева, сохранившиеся в его личном архиве (Научно-исследовательский архив СПб ИИ РАН. Ф. 16). Источник, озаглавленный «Записки касательно моей жизни», представляет собой написанное рукой А.Д. Балашева жизнеописание, уместившееся на 103 листах. Содержание документа охватывает период с рождения А.Д. Балашева до конца 1819 г., т.е. до его назначения на пост генерал-губернатора. Фигура автора находится в центре повествования - записки подробны и достоверны с точки зрения формулярного списка А.Д. Балашева. При этом явно прослеживается основная цель мемуариста - определить и продемонстрировать читателю собственное место и роль в системе государственной власти того времени. Таким образом, воспоминания, содержащие уникальные подробности биографии мемуариста и отражающие его общественно-политические взгляды, имеют также большое значение для реконструкции процесса подготовки и проведения в жизнь важнейших преобразовательных мероприятий 1810-х - начала 1820-х гг. Вместе с тем, нельзя отрицать субъективный характер некоторых суждений и оценок А.Д. Балашева, обусловленный его стремлением произвести благоприятное впечатление на читателя. Содержание записок позволяет датировать окончание работы над ними 1819 г. Помимо основного документа в архиве А.Д. Балашева сохранились некоторые дополнения к тексту записок, охватывающие период с 1820 г. по 1825 г. Однако они гораздо менее подробны и представляют собой лишь тезисный план предполагаемого продолжения мемуаров.

77 Внешняя политика России XIX и начала XX века: Документы российского министерства иностранных дел. Серия 1. 1801 -1815 гг.: В 8 т. / Отв. ред. А.Л. Нарочницкий. М., 1960-1972.

Одному из наиболее ярких эпизодов своей биографии, связанному с дипломатической миссией к Наполеону в 1812 г., А.Д. Балашев посвятил отдельную записку, которая частично цитировалась в трудах М.И. Богдановича и А.И Михайловского-Данилевского, и впервые полностью была опубликована на французском языке Н.Ф. Дубровиным.78 Позже она была напечатана на русском языке в журнале «Исторический вестник».79

Взглянуть на деятельность А Д. Балашева с большей долей объективности помогают многочисленные мемуары современников, которые содержат весьма противоречивые оценки

ОА личности и действий министра полиции и генерал-губернатора. К этим материалам примыкают дневниковые записи современников. Так, в своем дневнике М.М. Сперанский оставил важные сведения о роли АД. Балашева в интриге против себя в 1812 г (ОР РНБ Ф 731)

Переписка А Д Балашева с видными сановниками первой четверти XIX в. содержит ценные сведения о его деятельности в ходе Отечественной войны 1812 г. и Заграничных походов русской армии. Особую ценность представляет переписка А Д. Балашева с Ф.В. Ростопчиным, которая помогает проследить участие генерал-адъютанта в формировании

О 1 московского ополчения. Сохранившиеся в архивохранилищах частные письма А.Д. Балашева позволяют составить более рельефное представление о его личных качествах, а также определить круг его общения (Научно-исследовательский архив СПб ИИ РАН. Ф. 16).

Обращение к дореволюционным справочным изданиям дает возможность проследить

82 историю рода Балашевых , а также уточнить некоторые вехи биографии сановника. Материалы периодической печати, используемые в работе, позволяют внести ряд дополнений в изучение фактической стороны его государственной деятельности.84

78 Посылка генерал-адъютанта Балашева к императору Наполеону // Отечественная война в письмах современников / Сост НФ Дубровин СПб, 1882 С 14-31

79 Свидание генерала Балашева с Наполеоном//Исторический вестник 1885 №5 С 424-438

80 Басаргин H В Воспоминания, рассказы, статьи Иркутск, 1988, Бенкендорф А X Записки M , 2001, Вигель Ф Ф Записки M , 2000, Глинка С H Записки M , 2004, Греч H И Записки о моей жизни M , Л 1930, Де Санглен Я И Записки // Русская старина 1883 №1 С 23-39, Дмитриев MA Мелочи из запаса моей памяти М, 1963, Долгоруков ИМ Капище моего сердца М, 1997, Коленкур Арман de Мемуары М, 1943, Комаровский ЕФ Записки СПб, 1914, Jlopep H И Записки моего времени Воспоминания о прошлом//Мемуары декабристов М, 1988 С 313-546, Львова Е H Рассказы//Русская старина 1880 Т 28 № 3 С 330-352, Мертвого Д Б Записки СПб, 2006, Муравьев АН Собственноручные записки // Декабристы Новые материалы М, 1955 С 137-231, Нессельроде К В Записки // Русский вестник 1865 №10 С 529-570, Ростиславов Д И Записки//Русская старина 1894 Т 82 №12 С 53-71, Шишков А С Записки (1780-1814) // Записки, мнения и переписка В 2т Т 1 Берлин, 1870 С 122-380

81 Отечественная война в письмах современников/Сост H Ф Дубровин СПб , 1882

82 Бобринскии А А Дворянские роды, внесенные в Общий Гербовник Всероссийской Империи В 2 ч Ч 1 СПб , 1890 Руимечь В В Родословный сборник русских дворянских фамилий В2т Т1 СПб, 1886

Энциклопедический словарь ФА Брокгауза и И А Ефрона В 86 т Т 2а СПб, 1891 С 794, Русский Биографический Словарь В 25 т Т2 СПб, 1900 С 443-444, Фрейман ОР Пажи за 185 лет Биографии и портреты бывших пажей с 1711 по 1896 г Фридрихсгам, 1897

84 Московские ведомости 1812 № 58, Северная пчела 1847 №154-155

Различные виды источников, привлеченные в ходе исследования, обеспечивают максимально полное освещение этапов жизни и карьеры А.Д. Балашева, восполняя пробелы в изучении его биографии. Таким образом, источниковая база диссертации делает возможным достижение поставленной цели и решение указанных задач.

Научная новизна исследования определяется постановкой проблемы в комплексном осмыслении. Представленная диссертация является первым в отечественной и зарубежной историографии монографическим исследованием жизни и государственной деятельности А.Д. Балашева. что позволяет восполнить существующий историографический пробел, а также сделать ряд важных уточнений в изучении внутренней и внешней политики Российской империи в конце XVIII - первой трети XIX вв. На основе малоизученных и вновь вводимых в научный оборот источников в диссертации воссоздан политический портрет А.Д. Балашева, проанализированы роль и место сановника в системе государственного управления, а также степень его влияния на реализацию преобразовательных замыслов верховной власти. Проведенное исследование позволяет по-новому взглянуть на проблему участия А.Д. Балашева в формировании ведомственной структуры Министерства полиции и становлении новой системы политического сыска, а также подвергнуть сомнению ряд устоявшихся в историографии суждений по этому вопросу. В данном контексте впервые выявлена взаимосвязь принципов работы нового ведомства с представлениями А.Д. Балашева о главных механизмах функционирования государственного аппарата, сложившиеся у него в ходе предыдущей административно-полицейской деятельности на постах московского и петербургского обер-полицмейстера и военного губернатора столицы. Впервые подробно исследована история взаимоотношений М.М. Сперанского и А.Д. Балашева, что позволило конкретизировать роль последнего в интриге против государственного секретаря и выявить мотивы его участия в заговоре. В исследовании максимально полно показана роль А.Д. Балашева в ходе Отечественной войны 1812 г., впервые проанализированы дипломатические миссии, возложенные на него императором в годы Заграничных походов, что позволило детализировать отдельные сюжеты истории дипломатии этого времени. Генерал-губернаторский период деятельности А.Д. Балашева рассмотрен в контексте реформаторских планов императора Александра I в области местного управления. Анализ мероприятий, проведенных А.Д. Балашевым в ходе генерал-губернаторского эксперимента и использованных в дальнейшем при создании третьей редакции Государственной Уставной грамоты, способствует более глубокому пониманию сущности и выявлению основного направления реформаторского процесса, протекавшего в последнее пятилетие царствования Александра I. В ходе целостного рассмотрения деятельности А.Д. Балашева удалось впервые в историографии обобщить его взгляды на государственный строй и административное устройство Российской империи.

Положения, выносимые на защиту:

1. Происхождение и начальный этап карьеры А.Д. Балашева, который пришелся на царствование императора Павла I, сыграли важную роль в его последующем возвышении и становлении в качестве видного государственного деятеля. Будучи выходцем из старинного, но не богатого дворянского рода, А.Д. Балашев начал свою служебную карьеру с невысоких должностей. Получив первый опыт административно-полицейской деятельности на постах командующего гарнизонным полком в Казани и коменданта Омской крепости, А.Д. Балашев уже в эти годы обозначил свой интерес к устройству полицейской части. Служба в должности военного губернатора Ревеля для А.Д. Балашева стала первым опытом ведения дипломатических переговоров.

2. Назначение А.Д. Балашева на пост министра полиции связано, в первую очередь, с его успешной деятельностью на посту московского и петербургского обер-полицмейстера и военного губернатора Петербурга. Высокая оценка императором его административных способностей и известное совпадение обязанностей военного губернатора столицы и создаваемой должности министра полиции обусловили выдвижение А.Д. Балашева на один из важнейших постов в системе центрального управления империи и его вхождение в ближайшее окружение Александра I. В процессе организации работы министерства и создания нормативно-правовой базы его деятельности А.Д. Балашев руководствовался сложившимися у него представлениями о принципах функционирования административного аппарата. Важнейшими среди них он считал эффективно поставленный контроль и надзор, жесткую регламентацию деятельности всех ведомств и каждого чиновника на основании уставов и инструкций, детальное разграничение полномочий между ведомствами, рационализацию делопроизводства и уменьшение злоупотреблений.

3. Участие А.Д. Балашева в интриге против М.М. Сперанского стало одним из важнейших эпизодов его деятельности на посту министра. Оно повлияло на восприятие современниками как его личных качеств, так и их оценку работы министерства в целом. Однако анализ источников показывает, что А.Д. Балашев не был инициатором заговора, а присоединился к нему на завершающем этапе. Главным мотивом А.Д. Балашева при этом были карьерные устремления, а не его идеологические противоречия со М.М. Сперанским.

4. В ходе Отечественной войны 1812 г. А.Д. Балашев вошел в число ближайших к императору сановников, на которых были возложены как совещательные функции, так и оперативное выполнение особых поручений Александра I. Генерал-адъютант А.Д. Балашев в ходе войны оказывал влияние на принятие императором стратегически важных решений, а также сыграл заметную роль в процессе формирования московского ополчения. Важной составляющей активности А.Д. Балашева в это время стали его международные миссии, в ходе которых он проявил себя как деятельный и осторожный дипломат.

5. Будучи активным сторонником идеи создания института генерал-губернаторов, сформировавшейся еще в ходе Отечественной войны 1812 г, А.Д. Балашев сыграл ключевую роль в попытке реализации реформы местного управления в 1819-1825 гг. Генерал-губернаторство А.Д. Балашева обозначило стремление императора начать оформление системы генерал-губернаторских округов, которые были необходимой базой для реализации как генерал-губернаторского проекта, так и Государственной Уставной грамоты Российской империи. По нашему мнению, первоначальной целью императора стало претворение в жизнь генерал-губернаторского проекта. При этом в случае введения Государственной Уставной грамоты создаваемая система органов власти на местах могла быть дополнена выборными учреждениями. В ходе эксперимента А.Д. Балашев, не обладавший достаточной властью для создания наместнического совета при генерал-губернаторе, попытался сформировать подобный ему орган на губернском уровне. Данный эксперимент был признан императором удачным и соответствующие положения о создании Губернских советов были внесены в т.н. третью редакцию Государственной Уставной грамоты Российской империи.

6. Непременный отпечаток на исполнение императорских поручений накладывали общественно-политические взгляды А.Д. Балашева. Восприняв идеи французских просветителей, он признавал принципиальную необходимость перемен в стране, которые, однако, не должны были затрагивать сущности существовавшего абсолютистского государственного строя. Первостепенной задачей, стоявшей перед государством, А.Д. Балашев считал создание стабильного систематизированного фундаментального законодательства, а главным фактором, двигающим общество вперед - распространение просвещения.

Изложение материала в диссертации построено в соответствии с проблемно-хронологическим принципом. Основная часть работы состоит из четырех глав, последовательно раскрывающих соответствующие этапы жизни и политической карьеры А.Д. Балашева.

Заключение диссертации по теме "Отечественная история", Скрыдлов, Андрей Юрьевич

Заключение

Фигура А.Д. Балашева как одного из видных представителей управленческой элиты первой трети XIX в. долгое время не являлась предметом специального исторического исследования. Между тем, даже беглого обзора событий его жизни и деятельности достаточно, чтобы понять, что этот сановник занимал одно из ключевых мест в окружения императора Александра I и оказывал значительное влияние на политическую историю этого времени. Детальный анализ этапов карьеры А.Д. Балашева, его общественно-политических взглядов и представлений о принципах работы административного аппарата Российской империи позволяет причислить его к типу государственных деятелей-практиков, которые в большей степени были призваны не создавать реформаторские проекты, а претворять в жизнь императорские инициативы. Дефицит эффективных управленцев, ставший одним из факторов, сдерживавших преобразовательный процесс в первой четверти XIX в., обусловил быстрый карьерный рост А.Д. Балашева от обер-полицмейстера до министра. Этими же причинами объясняется особое расположение императора, который стремился удержать А.Д. Балашева на государственной службе, т.к. считал его способным и ценным сотрудником.

Административно-практические навыки стали формироваться у А.Д. Балашева на первом этапе его карьеры. Начавший службу в чине подполковника Астраханского гренадерского полка, он постепенно продвигался по служебной лестнице, и каждый новый поворот в карьере ставил перед ним новые задачи. Так, командуя гарнизонным полком в Казани, А.Д. Балашеву в силу ряда причин пришлось вникать в обязанности военного губернатора. Его назначение комендантом Омской крепости было связано с попыткой обустройства полицейской части, практически отсутствовавшей в городе. Служба в должности военного губернатора Ревеля в ходе военного конфликта с Англией принесла А.Д. Балашеву первый опыт ведения дипломатических переговоров.

Новый виток в карьере А.Д. Балашева начался в 1804 г., с назначением его московским обер-полицмейстером. Основываясь на предыдущем опыте административно-полицейской работы, он проявил себя деятельным организатором полицейского управления древней столицы и выступил разработчиком проекта организации в Москве тайной полиции - одного из первых в Александровское царствование органов политического сыска. Успехи в руководстве московской полицейской частью обусловили дальнейшее развитие карьеры А.Д. Балашева, который вскоре был назначен на аналогичную должность в Петербурге, а затем стал первым обер-полицмейстером, получившим назначение на пост военного губернатора столицы. Стремительный карьерный взлет А.Д. Балашева сопровождался все большим вниманием к нему со стороны императора Александра. Вскоре монарх принял решение приблизить к себе известного ему еще со времен службы камер-пажом А.Д. Балашева, очевидно, посчитав сановника полезным в обстановке готовившихся реформ. Начавшиеся преобразования центрального управления открыли для А.Д. Балашева перспективы для деятельности на министерском уровне. Возглавив Министерство полиции, он опирался на уже сформировавшиеся у него принципы деятельности администрации любого уровня. А.Д. Балашев стремился организовать в порученном ему ведомстве стройную систему контроля и надзора, провести детальное разграничение полномочий между департаментами и наладить эффективную процедуру делопроизводства, что в конечном итоге должно было привести к уменьшению злоупотреблений. Оказавшись во главе Министерства полиции на этапе его формирования, А.Д. Балашев сумел в короткий срок обеспечить создание нормативно-правовой базы для деятельности нового учреждения, игравшего в создаваемой системе центрального управления особую роль. Помимо многочисленных полицейских и хозяйственных обязанностей, важное место в деятельности министерства играл политический сыск. А.Д. Балашев, ставший одним из архитекторов новой системы политической полиции в России, организовал ее, основываясь на зарубежном опыте и собственных представлениях о направлениях ее деятельности.

Участие в интриге против М.М. Сперанского стало важной вехой биографии А.Д. Балашева, которая во многом определила ход его дальнейшей карьеры и отношение к нему современников. Движимый карьерными устремлениями, министр полиции присоединился к уже сложившемуся заговору против императорского фаворита, т.к. этого требовала от него политическая конъюнктура. При этом кардинальных идеологических противоречий между М.М. Сперанским и А.Д. Балашевым не было, о чем свидетельствует их дальнейшая работа в рамках подготовки и реализации генерал-губернаторского проекта. Резонансная отставка М.М. Сперанского стала одной из причин, побудивших Александра I на время убрать в тень и фигуру А.Д. Балашева - с этим связан его отход от дел в Министерстве полиции, и отъезд с императором в армию. Вместе с тем, эти перемены в карьере, по нашему мнению, не могут быть истолкованы как потеря министром влияния или проявление императорского недовольства. Дальнейшая деятельность А.Д. Балашева в ходе Отечественной войны 1812 г. свидетельствует о том, что в качестве генерал-адъютанта он вошел в число особо доверенных лиц Александра I, на которых были возложены как совещательные функции, так и оперативное исполнение императорских поручений. Мнение А.Д. Балашева, таким образом, оказывало значительное влияние на принятие императором стратегически важных решений в ходе войны, а его организаторские способности были задействованы при формировании московского ополчения. Об определенной универсальности применения императором способностей А.Д. Балашева свидетельствует дипломатическая активность последнего. Ведение международных переговоров стало важной составляющей деятельности генерал-адъютанта в ходе Отечественной войны и Заграничных походов. Оценивая успешность А.Д. Балашева как дипломата, необходимо отталкиваться от подлинных целей его миссий, которые часто отличались от официально декларируемых заявлений. Так, поездка А.Д. Балашева к Наполеону не могла рассматриваться Александром I как действенная мера к прекращению военных действий. Очевидно, эта миссия имела скрытые цели: продемонстрировать миролюбивые намерения России, выиграть время и составить представление о состоянии армии противника. Таким образом, миссия А.Д. Балашева, формально окончившаяся неудачей, тем не менее, решила большинство из поставленных задач. Поездка А.Д. Балашева к неаполитанскому двору в 1814 г. с официальным поручением заключить союзный договор с И. Мюратом, на самом деле была направлена на затягивание австро-российско-неаполитанских переговоров. Генерал-адъютанту удалось поспособствовать активизации военных действий в Италии с участием неаполитанских войск, при этом подписание официального договора постоянно откладывалось, и он, в конечном итоге, так и не был заключен. Дипломатическая активность А.Д. Балашева совпадала с устремлениями императора, основное внимание которого в этот период концентрировалось на внешнеполитических вопросах.

Окончание военных действий и возвращение Александра I к проблеме внутриполитических реформ ознаменовали новый этап государственной деятельности А.Д. Балашева, связанный с преобразованиями в области местного управления. По нашему мнению, генерал-адъютант, зарекомендовавший себя активным сторонником идеи усиления системы местной власти посредством введения института генерал-губернаторства еще в ходе Отечественной войны, после ее окончания рассматривался Александром I как наиболее подходящий кандидат для реализации задуманной реформы. При этом длительный перерыв в карьере А.Д. Балашева в 1816-1819 гг. объяснялся не потерей его влияния при дворе или разочарованием в нем императора, а вынужденным ожиданием завершения работы над генерал-губернаторским проектом и включением его основных положений в Государственную Уставную грамоту Российской империи. Совпадение проектов в части системы организации местной власти позволило Александру I в 1819 г. приступить к оформлению генерал-губернаторского института. Созданный в качестве эксперимента округ из пяти центральных губерний во главе с генерал-губернатором А.Д. Балашевым, по мысли императора, должен был стать местом апробации на практике задуманных преобразований. Начальный период деятельности А.Д. Балашева на посту генерал-губернатора был связан с ревизией системы губернского управления и попытками наладить контроль над деятельностью местных администраций. Используя методы бюрократического контроля над ведением делопроизводства, генерал-губернатор сумел оживить работу губернских учреждений, однако этот успех был связан с его личным энтузиазмом и работоспособностью. А.Д. Балашев осознавал необходимость более глубоких перемен в структуре местного управления. Генерал-губернатор получил возможность реализовать некоторые из своих замыслов в 1823 г., для чего ему были предоставлены дополнительные полномочия. Рязанский эксперимент, проведенный А.Д. Балашевым, заключался в создании на губернском уровне учреждения полицейского надзора и организации Губернского и Уездных советов - межведомственных органов, обеспечивавших взаимный контроль и согласование деятельности частных управлений. Сама идея создания советов, очевидно, была заимствована А.Д. Балашевым из проекта «Учреждение наместничеств», копию которого А.Д. Балашев получил от императора. Не обладая полномочиями для создания наместнического совета при генерал-губернаторе, он предложил сформировать схожие по структуре органы, но на губернском и уездном уровнях. Эксперимент был реализован в Рязани и, будучи одобренным императором Александром, вскоре распространился на все подконтрольные А.Д. Балашеву губернии. Очевидно, император посчитал «приспособления» А.Д. Балашева полезным опытом переустройства местных органов власти, т.к. соответствующие положения о создании Губернских советов были внесены в т.н. третью редакцию Государственной Уставной грамоты. Таким образом, генерал-губернаторство А.Д. Балашева стало важным этапом в цепи преобразовательных инициатив Александра I, а реализация реформы местного управления не прерывалась до самой его кончины.

Смерть Александра I и восшествие на престол нового государя неизбежно вели к смене политического курса. Начавшаяся ревизия преобразовательных инициатив конца Александровского царствования ставила под сомнение дальнейшую карьеру генерал-губернатора А.Д. Балашева. Император Николай I, выступавший за максимальную централизацию управления государством, в идеи разделения территории страны на генерал-губернаторства мог усматривать перспективу к ослаблению центральной власти. В этой связи судьба генерал-губернаторского проекта в целом и «приспособлений» А.Д. Балашева в частности представлялась малоперспективной. Обсуждение вопроса в «Комитете 6 декабря 1826 г.» показало, что эта идея разделения страны на генерал-губернаторства растеряла сторонников среди правительственной элиты. А.Д. Балашев, оценив настроения среди высших сановников, счел полезным преуменьшить собственный вклад в преобразования, изобразив себя лишь исполнителем воли Александра I. Комитет признал «опыты» А.Д. Балашева в округе излишними, и генерал-губернатору было предписано ликвидировать все нововведения.

В Николаевское царствование происходил постепенный закат продолжительной политической карьеры А.Д. Балашева. После упразднения его генерал-губернаторства в 1828 г. сановник был оставлен в должности члена Государственного совета, а в 1832 г. вошел в состав Военного совета. Николай I, сформировавший вокруг себя собственный круг доверенных лиц, тем не менее, считал полезным использовать административно-полицейский опыт А.Д. Балашева на государственной службе. Окончательная отставка сановника произошла только в 1834 г. За сорокалетний период деятельности на самых разных постах, А.Д. Балашев зарекомендовал себя как умелый исполнитель и способный администратор. Вместе с тем, решая поставленные императором задачи, сановник опирался на собственные представления об идеальной политической системе и государственном устройстве, в основе которых лежали идеи французских просветителей. А.Д. Балашев исходил из принципиального признания необходимости перемен в управлении страной, которые, однако, пока не должны были затрагивать основ самодержавного строя. Строительство «законной» или «истинной» монархии, по его мнению, в первую очередь, требовало создания стабильного кодифицированного законодательства. Одновременно заботясь о распространении просвещения, государство должно было постепенно готовить общество к классическим формам гражданской свободы. Однако в реальности преобладание в официальной сфере и общественном сознании идеи только о частном усовершенствовании государственного управления, а не о коренном изменении существующей социально-политической системы способствовало не органическому государственно-общественному развитию, а созданию приспособленного к обстоятельствам времени, регламентированного самодержавно-крепостнического строя.

Список литературы диссертационного исследования кандидат исторических наук Скрыдлов, Андрей Юрьевич, 2013 год

1. ИСТОЧНИКИ1. Архивные фонды

2. Российский государственный исторический архив (РГИА)

3. Ф. 468 (Кабинет Его Императорского Величества МИДВ). Оп. 43. Д. 563.

4. Ф. 1167 (Комитет 6 декабря 1826 года). Оп. 1. Д. 92, 140.

5. Ф. 1286 (Департамент полиции исполнительной МВД). Оп. 1. Д. 239, 334, 350, 563.

6. Ф. 1286 (Департамент полиции исполнительной МВД). Оп. 54. Д. 104.

7. Ф. 1329 (Именные указы и Высочайшие повеления Сенату). Оп. 3. Д. 306.

8. Ф. 1409 (Собственная Его Императорского Величества канцелярия). Оп. 1. Д. 3284, 3345, 3329.

9. Ф. 1681 (Бороздин K.M.). Оп. 1. Д. 20.

10. Отдел рукописей Российской национальной библиотеки (ОР РНБ)

11. Ф. 637 (Репинский К.Г.). Оп. 1. Д. 17

12. Ф. 731 (Сперанский М.М.). Оп. 1. Д. 479, 2019.

13. Государственный архив Российской федерации (ГАРФ)

14. Ф. 109 (3-е отделение Собственной Его Императорского Величества канцелярии). Оп. За. Д. 1124

15. Ф. 917 (Дивов П.Г.). Оп. 1.Д. 634

16. Ф. 1165 (Особенная канцелярия МВД). Оп. 1. Д. 1, 150, 151, 225

17. Ф. 1165 (Особенная канцелярия МВД). Оп. 2. Д. 57

18. Архив Санкт-Петербургского Института истории Российской академии наук (Архив СПб ИИ РАН)

19. Ф. 16 (А.Д. Балашов). Оп. 1. Д. 23, 25, 26, 148, 192, 217, 218, 224, 226, 230, 231, 240, 242, 244.

20. Ф. 276 («Издательский фонд». Рукописи трудов сотрудников Археографической комиссии и ЛОИИ). Оп. 1. Д. 104.

21. Центральный государственный исторический архив Санкт-Петербурга (ЦГИА СПб)

22. Ф. 253 (Канцелярия Петроградского губернатора). Оп. 3. Д. 1.

23. Высочайший рескрипт на имя графа Кочубея, об учреждении Комитета. 6 декабря 1826 г. // Сборник Императорского Русского исторического общества. 1872. -№ 9. -С. XVII.

24. Наказ Министерству Полиции // История полиции России. Исторический очерк и основные документы / под ред. М.В. Курицына. М.: Издательство «Щит-М», 2001. - С. 80-86.

25. Определение Правительствующего Сената о назначении князя А.Н. Голицына управляющим духовными делами иностранных исповеданий и А.Д. Балашова -министром полиции // РС. -1898. -№3. С. 410

26. Полное собрание законов Российской империи. Собрание 1-е.: В 45 т. Т. 23, 27, 28, 29, 30, 32. 33. СПб.: Типография II Отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии, 1830.

27. Проекты законов и нормативных документов

28. Комитета. СПб.: Типография II Отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии. 1870. - С. 203-208.

29. Проект учреждения наместничеств 1816 г. // Институт генерал-губернаторства и наместничества в Российской империи / Под общей редакцией В.В. Черкесова: В 2 т. Т. 2. - СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс», 2003. - С. 36-57.

30. Сперанский М.М. Введение к Уложению государственных законов // Сперанский М.М. Проекты и записки. М.; JI.: Издательство Академии Наук, 1961.

31. Делопроизводственная документация

32. Граф Н.С. Мордвинов, A.A. Закревский, П.Д. Киселев, кн. А.Н. Голицын, Балашов и А.П. Ермолов в доносе на них в 1826 году // PC 1881 - Т. 30. - № 1. - С. 190

33. Докладная записка Графа Кочубея о предметах занятий Комитета // Сборник Императорского Русского исторического общества. 1891. - Т. 74. - С. XIX-XX.

34. Долгоруков A.A. Об управлении Воронежской губернией генерал-губернатора Балашова всеподданнейший рапорт // ЧОИДР. 1963. - Кн. З.-С. 137-139

35. Журналы Комитета министров. Царствование императора Александра I, 1802-1826 гг. -Т. 2. 1810-1812. СПб.: Типография В. Безобразова, 1891. - 756 с.

36. Записка графа Кочубея о положении в империи и о мерах к прекращению беспорядков и введении лучшего устройства в разные отрасли, правительство составляющие // Сборник Императорского Русского исторического общества. 1894. - Т. 90. - С. 5-27.

37. Комитета. СПб.: Типография II Отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии, 1870.-С. 146-149

38. Перевод записки гр. Д.А. Гурьева на французском языке // Институт генерал-губернаторства и наместничества в Российской империи / Под общей редакцией В.В. Черкесова: В 2 т. Т. 2. - СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс», 2003. С. 78.

39. Присяга императору Николаю I в Туле // РС. 1901. - Т. 106. -№5. - С. 307

40. Растопчин Ф.В. Записка о мартинистах, представленная в 1811 году великой княгине Екатерине Павловне // РА. 1875. - Кн. 3. - С. 80.

41. Источники личного происхождения.

42. Балашев А.Д. Свидание генерала Балашова с Наполеоном // ИВ. 1883. - №5. - С. 424438

43. Басаргин H.B. Воспоминания, рассказы, статьи. Иркутск.: Восточносибирское книжное издательство, 1988. - 541 с.

44. Бенкендорф А.Х. Записки Бенкендорфа. М.: «Языки славянской культуры», 2001 -388 с.

45. Вигель Ф.Ф. Записки. М.: Захаров, 2000 - 591 с.

46. Греч И.И. Записки о моей жизни. М.; JL: «Academia», 1930 - 896 с.

47. Де-Санглен Я. И. Записки Якова Ивановича Де-Санглена // PC. 1883. - Т. XXXVII - № 1.-С. 1-46

48. Дмитриев М.А. Московские элегии: Стихотворения. Мелочи из запаса моей памяти. -М.: Московский рабочий, 1985. 317 с.

49. Долгоруков ИМ. Капище моего сердца, или Словарь всех тех лиц, с коими я был в разных отношениях в течение моей жизни. М.: Наука, 1997 - 390 с.

50. Коленкур Арман de. Мемуары: Поход Наполеона в России. М., ОГИЗ Госполитиздат, 1943.-377 с.

51. Комаровский Е.Ф. Записки графа Е.Ф. Комаровского. СПб.: Огни, 1914 - 279 с.

52. W.Jlopep Н.И. Записки декабриста // Мемуары декабристов / Сост. A.C. Немзер. М.:1. Правда, 1988.-С. 313-546.

53. Львова Е. Н. Рассказы // PC. -1880. Т. 28. - № 3. - С. 330-352

54. Мертвого Д.Б. Записки (1760-1824). СПб.: «Русская симфония»: Библиотека Академии Наук, 2006. - 357 с.

55. Муравьев А.Н. Собственноручные записки // Декабристы. Новые материалы / Под ред. М.К. Азадовского. М.: изд. Отдела рукописей Гос. библиотеки СССР им. В. И. Ленина, 1955.-С. 137-231

56. Нессельроде К.В. Записки // РВ. 1865. -№10 - С. 529-570.

57. Письмо А. Балашева к графу Ростопчину от 6 июля 1812 г. // Отечественная война в письмах современников (1812-1815 гг.) / Сост. Н.Ф. Дубровин. СПб.: Типография Императорской Академии Наук, 1882.-С. 42-43

58. Письмо А. Балашева к графу Ростопчину, от 25-го мая 1812 г. // Отечественная война в письмах современников (1812-1815 гг.) / Сост. Н.Ф. Дубровин. СПб.: Типография Императорской Академии Наук, 1882. - С. 7

59. Письмо Балашева к графу Ростопчину, от 23 сентября 1813 г.// Отечественная война в письмах современников (1812-1815 гг.) / Сост. Н.Ф. Дубровин. СПб.: Типография Императорской Академии Наук, 1882. - С. 517

60. Письмо Балашева к графу Ростопчину, от 24-го августа 1812 г. // Отечественная война в письмах современников (1812-1815 гг.) / Сост. Н.Ф. Дубровин. СПб.: Типография Императорской Академии Наук, 1882. - С. 112

61. Письмо Балашева к графу Ростопчину, от 5-го декабря 1812 г. // Отечественная война в письмах современников (1812-1815 гг.) / Сост. Н.Ф. Дубровин. СПб.: Типография Императорской Академии Наук., 1882. - С. 393

62. Письмо Балашева к графу Ростопчину, от 7-го января 1813 г. // Отечественная война в письмах современников (1812-1815 гг.) / Сост. Н.Ф. Дубровин. СПб.: Типография Императорской Академии Наук, 1882. - С. 440

63. Письмо В.И. Штейнгейля Николаю I от 11 января 1826 г. // Восстание декабристов. Документы / Под ред. М.В. Нечкиной. Т. 14. М.: Наука, 1976. - С. 185

64. Письмо Василия Марченко к графу Аракчееву, от 19 марта 1815 г. // Отечественная война в письмах современников (1812-1815 гг.) / Сост. Н.Ф. Дубровин. СПб.: Типография Императорской Академии Наук, 1882. - С. 549

65. Письмо Г.С. Батенькова генерал-адъютанту Левашову 29 марта 1826 г. и записка его с критикой внутреннего состояния Российского государства // Восстание декабристов. Документы / Под ред. М.В. Нечкиной. Т. 14. М.: Наука, 1976. - С. 132

66. Письмо графа В.П. Кочубея к М.М. Сперанскому 3 апреля 1820 г. // В память графа Михаила Михайловича Сперанского (1772-1872) / Под ред. А.Ф. Быкова. СПб.: Издание Императорской Публичной Библиотеки, 1872. - С. 293-294

67. Письмо графа Ростопчина Балашеву, от 4-го августа 1812 г. // Отечественная война в письмах современников (1812-1815 гг.) / Сост. Н.Ф. Дубровин. СПб.: Типография Императорской Академии Наук, 1882. - С. 70.

68. Посылка генерал-адъютанта Балашева к императору Наполеону // Отечественная война в письмах современников (1812-1815 гг.) / Сост. Н.Ф. Дубровин. СПб.: Типография Императорской Академии Наук, 1882.-С. 14-31

69. Пушкин Балашову. 23 января 1832 года // Собрание сочинений A.C. Пушкина в десяти томах. - Т. 10 - М.: Издательство Академии Наук СССР, 1962. - С. 47629 .Ростиславов Д.И. Записки//PC. 1894. - Т. 82.-№12.-С. 53-71

70. Шишков A.C. Записки (1780-1814) // Записки, мнения и переписка адмирала A.C. Шишкова: в 2 т. Т. 1. - Берлин: Издание Н. Киселева и Ю. Самарина, 1870. - С. 122380.1. Периодические издания

71. Московские ведомости. 1812. -№58.

72. Северная пчела. 1847. -№ 154-155.1. Справочники

73. Бобринский A.A. Дворянские роды, внесенные в Общий Гербовник Всероссийской Империи: В 2 ч. Ч. 1. СПб.: Типография М.М. Стасюлевича, 1890. - 796 с.

74. Руммель В.В. Родословный сборник русских дворянских фамилий. В 2 т. Т. 1. - СПб.: Издание A.C. Суворина, 1886. - 608 с.

75. Русский Биографический Словарь. В 20 т. Т. 2. - СПб.: Типография Главного Управления Уделов, 1900. - 796 с.

76. Фрейман O.P. Пажи за 185 лет. Биографии и портреты бывших пажей с 1711 по 1896 г. -Фридрихсгам: Типография Акционерного общества, 1897. 952 с.

77. Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона. В 41 т. Т. IIa. - СПб.: Издательство Ф.А. Брокгауз - И.А. Ефрон, 1891. - 946 с.1. ЛИТЕРАТУРА

78. Акульшин П.В. Генерал-губернатор А.Д. Балашов и его реформаторские планы // Материалы и исследования по рязанскому краеведению. Т. 4. - Рязань: Издательство рязанского областного института развития образования, 2003. - С. 54-64.

79. Акульшин П.В. М.Н. Макаров и его воспоминания о рязанском генерал-губернаторе А.Д. Балашове // Труды рязанского исторического общества. 1997 - Вып. 1. - С. 138-150;

80. Акульшин П.В. Рязанский генерал-губернатор А.Д. Балашов (реформаторские планы Александра I и Рязанский край) // Из прошлого и настоящего рязанского края. -Рязань: Издательство РГПУ, 1995. С. 17-24;

81. Акульшин П.В. Просвещенная бюрократия и русская провинция в первой половине XIX в. (по материалам Пензенской, Рязанской, Тамбовской и Тульской губерний): дис. . д-ра ист. наук. М., 2004. - 695 с.

82. Андреева Т.В. Тайные общества в России в первой трети XIX в.: правительственная политика и общественное мнение. СПб.: «Лики России», 2009. - 912 с

83. Андреева Т. В. Александр I и М.М.Сперанский: Еще раз о «Плане Всеобщего государственного образования» 1809 года. // Английская набережная, 4. Ежегодник Санкт-Петербургского общества историков и архивистов. СПб.: «Лики России», 2001. -С. 41-74

84. Анучин E.H. Исторический обзор развития административно-полицейских учреждений в России с Учреждения о губерниях 1775 г. до настоящего времени. СПб.: Типография Министерства внутренних дел, 1892 - 238 с.

85. Арутюнян В.Г. Генерал-губернаторства при Александре I: дис. . канд. ист. наук. М., 2008.-268 с.

86. Ю.Блинов И.А. Губернаторы: историко-юридический очерк. СПб.: Типография K.J1. Пентковсого, 1905. - 360 с.

87. Борисов A.B. Полиция и милиция России: страницы истории. М.: Наука, 1995 - 316 с.

88. Борисов A.B. Министерство полиции царской России // МВД России. Энциклопедия / Под ред. В.Ф. Некрасова. М.: Олма-Пресс, 2002. - С. 299-300.13. jБорисов A.B. Руководители карательных органов дореволюционной России. М.: Академия МВД СССР, 1979- 151 с.

89. Борисов A.B. Полиция самодержавной России в первой четверти XIX века. Автореф. дис. . канд. юрид. наук. М., 1983 - 26 с.

90. Брачев B.C. Прошлое и настоящее русского масонства. СПб.: «Стомма», 2006. - 625 с.

91. Варадинов Н.В. История Министерства внутренних дел: 4.1-3. Ч. 2. - Кн. 1,- СПб.: Типография Министерства внутренних дел, 1863. - 635 с.

92. Вернадский Г.В. Государственная Уставная Грамота Российской Империи 1820 г. Историко-юридический очерк. Прага: Типография Комитета по обеспечению образования русских студентов в Ч.С.Р., 1925. - 287 с.

93. Выскочков Л.В. «Гроза двенадцатого года»: Отечественная война 1812 года и Зарубежные походы 1813-1815 гг.: Учебное пособие. СПб.: Б.и., 2011. - 181 с.

94. Выскочков Л.В. Император Николай I: человек и государь. СПб.: Издательство Санкт-Петербургского Государственного университета, 2001 - 638 с.

95. Высшие и центральные государственные учреждения России. 1801-1917. / Под ред. Д.И. Раскина: В 4-х т. Т. 2. - СПб.: Наука, 2001. - 260 с.

96. Гозулов А. И. История отечественной статистики: краткие очерки. М.: Госполитиздат, 1957.- 180 с.

97. Голь Н.М. Первоначальствующие лица. СПб.: «Нева», 2000 - 415 с.

98. Градовский А.Д. Русское государственное право: в 3 т. Т. 1-3. СПб.: Типография М.М. Стасюлевича, 1875-1882.

99. Дзьоник В.Р. Министерство полиции России в период образования и Отечественной войны 1812 г.: дис. . канд. юрид. наук. СПб., 2001. - 174 с.

100. Длуголенский Я.Н. Военно-гражданская и полицейская власть Санкт-Петербурга. -СПб.: «Нева», 2001.-414 с.

101. Довиар-Запольский М.В. Зарождение министерств в России. М.: Издательский дом Сытина, 1912.-83 с.

102. Долгих Е.В. К проблеме менталитета российской административной элиты первой половины XIX в.: М.А.Корф, Д.Н.Блудов. М.: Индрик, 2006. - 334 с.

103. Дубровин Н.И. После Отечественной войны. (Из русской жизни в начале XIX века) // P.C.- 1903.-№ 12. С. 465-492.

104. Ерошкин Н.П. Крепостническое самодержавие и его политические институты. М.: Мысль, 1981.-252 с.

105. Зайончковский П.А. Правительственный аппарат самодержавной России в XIX в. М.: Мысль, 1987.-288 с.

106. Иванов В.Ф. Русская интеллигенция и масонство. М.: Издательство журнала «Москва», 1997.-541 с.

107. Иванов O.A. Тайны старой Москвы. М.: Издательство «Магистр», 1997. - 188 с.

108. Институт генерал-губернаторства и наместничества в Российской империи / Под общей редакцией В.В. Черкесова: В 2 т. Т.1. - СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс», 2003.-576 с.

109. Искюль С.Н. Год 1812. СПб.: Издательство «ЛИК», 2008. - 341 с.

110. Искюль С.Н. Война 1812 года и русское общество («Осведомительные письма» тайной полиции) // Русско-французские культурные связи в эпоху Просвещения. Материалы и исследования. М.: Издательство РГГУ, 2001. С. 244-358.

111. История полиции России. Исторический очерк и основные документы / Под ред. В.М. Курицына. М.: «Щит», 2001. - 202 с.

112. Йена Д. Екатерина Павловна. М.: «ACT», 2006. - 415 с.

113. Кавунов П. А. Города Саратовской области. Саратов: Саратовское книжное издательство, 1963. - 212 с.

114. Калачов Н.В. Разбор сочинения г. Андреевского «О наместниках, воеводах и губернаторах». СПб.: Типография Императорской Академии Наук, 1867. - 152 с.

115. Карпов В.Ю. Министерство полиции в правовой системе России (1810-1819): дис. . канд. юрид. наук. М., 2000 - 185 с.

116. Киселева Т.Ф. Генерал Балашов Александр Дмитриевич: краеведческий очерк. СПб.: Издательство «Лема», 2012. - 134 с.

117. Колпакиди А.И. Серяков M.JI. Щит и меч. Руководители органов государственной безопасности Московской Руси, Российской империи, Советского Союза и Российской Федерации. СПб: «Олма-пресс», 2002. - 734 с.

118. Кондаков Ю.В. Духовно-религиозная политика Александра I и русская православная оппозиция // Александр I: Pro et contra / Сост. E.B. Анисимов. СПб.: Издательство Русской христианской гуманитарной академии, 2012. - С. 713-755.

119. Корф М.А. Деятели и участники в падении Сперанского // PC. 1902. - № 3. - С. 471504.

120. Корф М.А. Жизнь графа Сперанского: в 2 т. Т. 1-2. СПб.: Издательство Императорской Публичной Библиотеки, 1863.

121. Лурье Ф.М. Политическая полиция Российской империи // Английская набережная, 4. Ежегодник Санкт-Петербургского общества историков и архивистов. СПб.: Лики России, 2000.-С. 101-104.

122. Лурье Ф.М. Нечаев. М.: Молодая гвардия, 2001. - 432 с.

123. Лурье Ф.М. Полицейские и провокаторы. СПб.: Час пик, 1992. 412 с.

124. Любезников O.A. Николай Николаевич Новосильцов государственный деятель императорской России первой трети XIX в. Автореф. дис. . канд. ист. наук. - СПб., 2013 -22 с.

125. Любезников O.A., Скрыдлов А.Ю. H.H. Новосильцов и А.Д. Балашев: разработка и реализация преобразований в системе местного управления при императоре Александре i//Клио. -2012. -№ 12.-С. 108-115.

126. М.М. Сперанский: жизнь, творчество, государственная деятельность. / Под. ред. Д.И. Луковской, С.С. Гречишкина, В.И. Морозова. СПб.: Нестор-История, 2000. - 115 с.

127. Мацкевич Д.И. О жизни и государственных заслугах А.Д. Балашева. СПб.: Типография Н.Греча, 1847,- 18 с.

128. Минаева Н.В. М.М. Сперанский в воспоминаниях современников. М.: Собрание, 2009 -341 с.

129. Минин А.С. Граф П.Д. Киселев: портрет министра как зеркало эпохи. СПб.: Типография ФГБОУВПО «СПбГУТД», 2012. - 238 с.

130. Министерство внутренних дел России, 1802-2002: исторический очерк: в 2 т. Т. 1. -СПб.: Фонд «Университет», 2002. - 268 с.

131. Министерство внутренних дел: исторический очерк. 1802-1902. СПб.: Типография Министерства внутренних дел, 1901. - 815 с.

132. Мироненко C.B. Самодержавие и реформы. Политическая борьба в России в начале XIX в. -М.: Наука, 1989.-240 с.

133. Мироненко C.B. Страницы тайной истории самодержавия: Политическая история России первой половины XIX столетия. М.: Мысль, 1990. - 235 с.

134. Михайловский-Данилевский А.И. Император Александр I и его сподвижники в 1812, 1813, 1814 и 1815 годах: в 6 т. Т. 6. - СПб.: Издание П.А. Печаткина, 1850. - 354 с.

135. Мурашова Н.В. Мыслина Л.П. Дворянские усадьбы Санкт-Петербургской губернии: Тосненский район. СПб.: Алаборг, 2010. - 318 с.

136. Николаенко П.Д. Полиция в Отечественной войне 1812 г. // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. 2012. - № 4. - С. 15-19;

137. Николаенко П.Д. 1812 год. Министр полиции России генерал А.Д. Балашев в ставке Наполеона // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. 2012. - № 3. -С. 14-20

138. Николаенко П.Д. Князь В.П. Кочубей первый министр внутренних дел России. - СПб.: Изд-во Санкт-Петербургского университета МВД России, 2009. - 780 с.

139. Николаенко П.Д. Роль и место МВД Российской империи в министерской системе управления первой четверти XIX в. // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. 2012. - № 1. - С. 18-23

140. Николай Михайлович, вел. кн. Император Александр I: опыт исторического исследования: в 2 т. T. I. - СПб.: Экспедиция заготовления государственных бумаг, 1912.-580 с.

141. Нольде А.Э. Сперанский: биография. М.: Московская служба политических исследований, 2004. - 298 с.

142. Оржеховский И.В. Самодержавие против революционной России (1826-1880). М.: Мысль, 1982.-207 с.

143. Памятники истории и культуры Санкт-Петербурга. Василеостровский район / Под ред. Б.М. Кирикова. СПб: Коло, 2008. - 688 с.

144. Писарькова Л.Ф. Государственное управление России в первой четверти XIX в.: замыслы, проекты, воплощение. М.: Новый хронограф, 2012. - 448 с.

145. Плошко Б. Г. История статистики. М.: Финансы и статистика, 1990. - 294 с.

146. Погодин М.П. Сперанский // РА. 1871. -№ 6. - Стб. 1097-1252

147. Попов А.Н. Эпизоды из истории 1812 года // РА. 1892. - №2-4.

148. Поспелов Е.М. Географические названия мира: топонимический словарь. М.: Русские словари, 1998. -503 с.

149. Пыпин А.И. Русское масонство. XVIII и первая четверть XIX века. Пг: Огни, 1916. -572 с.

150. Рей М.-П. Александр I. М.: РОСПЭН, 2013 - 495 с.

151. Российские реформаторы XIX- начало XX в. / Под ред. А.П. Корелина. М.: Международные отношения, 1995. - 317 с.

152. Ружицкая И.В. Просвещенная бюрократия. (1800-1860-е гг.) М.: Институт российской истории, 2009. - 340 с.

153. Сафонов М.М. Речь Посполитая и «Московский заговор» 1817 г.// Россия и Польша. Два аспекта европейской культуры. Материалы XVIII Царскосельской научной конференции. СПб.: Серебряный век, 2012. - С. 491-503.

154. Свои Р.Д. Эффективность правоохранительной деятельности и ее кадровое обеспечение в США и России. СПб.: Алтея, 2000. - 288 с.

155. Севастьянов Ф.Л. Между тайной экспедицией и III отделением: от тайного сыска к политическому розыску. СПб.: МИЭП, 2008. - 303 с.

156. Севастьянов Ф.Л. Первый и единственный министр полиции // Родина. 2012. - №11. -С. 34-37.

157. Севастьянов Ф.Л. Развитие «высшей полиции при Александра I // Жандармы России. -СПб.: «Олма-пресс», 2002. С. 201-248.

158. Семевский В.И. Падение Сперанского // Отечественная война и русское общество: в 7 т. / Под ред. А.К. Дживелегова, С.П. Мельгунова, В.И. Пичеты. Т.2. - СПб.: Товарищество И.Д. Сытина, 1911.-С. 221-246.

159. Семевский В.И. Политические и общественные идеи декабристов. СПб.: Типография Санкт-Петербургской трудовой артели, 1909. - 694 с.

160. Студенкин Г.И. Время кончины А.Д. Балашова // PC. 1892. - № 11. - С. 453.

161. Тарле Е.В. Нашествие Наполеона на Россию // Тарле Е.В. Сочинения в 12-и т. Т.7. -М.: Издательство Академии Наук СССР, 1959. - С. 435-739

162. Тартаковский А.Г. Неразгаданный Барклай. М.: Археологический центр, 1996. - 365 с.

163. Толстой JI.H. Война и мир: в 4 т. Т. 1-4 - М.: Гослитиздат, 1957.

164. Томисинов В.А. Светило Российской бюрократии. М.: Молодая гвардия, 1991. - 334 с.

165. Томсинов В.А. Аракчеев. М.: Молодая гвардия, 2003. - 427 с.

166. Томсинов В.А. Сперанский. М.: Молодая гвардия, 2006. -450 с.

167. Тот Ю.В. Полицейские учреждения в проектах преобразования местного управления А.Д. Балашева // Россия в XIX-XX вв.: сборник статей к 70-летию со дня рождения Р.Ш. Ганелина/Под ред. A.A. Фурсенко. СПб.: Дмитрий Буланин, 1998.-С. 133-138;

168. Тот Ю.В. Реформа уездной полиции в правительственной политике России в XIX веке. -СПб.: Образование-Культура, 2002. 615 с.

169. Троицкий H.A. 1812. Великий год России. М.: Мысль, 1988. - 348 с.

170. Троцкий И.М. Третье отделение при Николае I. Л.: Лениздат, 1990. - 317 с.

171. Управленческая элита Российской империи. История министерств. 1802-1917. СПб.: Лики России, 2008. - 693 с.

172. Федоров В.А. «Своей судьбой гордимся мы.». Следствие и суд над декабристами. -М.: Мысль, 1988.-298 с.

173. Федоров В.А. М.М. Сперанский и A.A. Аракчеев. М.: Высшая школа, 1997. - 254 с.

174. Федорченко В.И. Императорский дом: Выдающиеся сановники: В 2 т. Т. 2. -Красноярск: БОНУС; М.: ОЛМА-Пресс, 2000. - 638 с.

175. Фомин О. Е. Корпус внутренней стражи в правоохранительной системе Российской империи (1811-1864). Автореф. дис. . канд. юр. наук. М., 1999. -28 с.

176. Чернов К.С. Государственная Уставная Грамота Российской Империи. (К вопросу о российском конституционализме). Автореф. дис. . канд. ист. наук. М., 2007. - 26 с.

177. Чернов К.С. Забытая конституция: «Государственная Уставная Грамота Российской Империи». М.: Институт бизнеса и политики, 2007. - 276 с.

178. Чернуха В. Г. Паспорт в России. 1719-1917. СПб.: Лики России, 2007. - 293 с.

179. Чибиряев С.А. Великий русский реформатор. Жизнь, деятельность и политические взгляды М.М. Сперанского. М.: «Воскресенье», 1989 - 235.

180. Шепелев Л.Е. Торгово-промышленные ведомства России в первой четверти XIX в. // Английская набережная, 4. Ежегодник Санкт-Петербургского общества историков и архивистов. СПб.: «Лики России», 2000. С. 221-224.

181. Шилов Д.Н. Государственные деятели Российской империи: главы высших и центральных учреждений (1802-1917): Биобиблиографический справочник. СПб.: Дмитрий Буланин, 2001. - 830 с.

182. Шильдер Н.К. Император Александр I. Его жизнь и царствование: В 4 т. Т. 3. - СПб.: Типография А.С. Суворина, 1897.-210 с.

183. Щеголев П. Е. Из жизни и творчества Пушкина. М.; Л.: Государственное издательство художественной литературы, 1931. 384 с.

184. Юбилейный сборник Центрального Статистического Комитета МВД. 1863-1913. -СПб.: Типография Министерства внутренних дел, 1913. 374 с.

185. Яковлев В.Г. Шапки: краеведческий очерк. Тосно: ГУП «Тосненская типография», 1999.-31 с.

186. Hingley R. The Russian secret police: Moscovite, Imperial Russian and Soviet political security operations. New York: Simon and Schuster, 1971. - 313 p.

187. Squire P.S. The Third Department: the establishment and practices of the political police in the Russia of Nicholas I. L.: Cambridge U.P., 1968. - 272 p.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания.
В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.

Автореферат
200 руб.
Диссертация
500 руб.
Артикул: 479259