Анализ антропологической проблематики в русской философии всеединства XIX-XX веков тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 09.00.03, доктор философских наук Мочалов, Евгений Владимирович

  • Мочалов, Евгений Владимирович
  • доктор философских наукдоктор философских наук
  • 2003, СаранскСаранск
  • Специальность ВАК РФ09.00.03
  • Количество страниц 339
Мочалов, Евгений Владимирович. Анализ антропологической проблематики в русской философии всеединства XIX-XX веков: дис. доктор философских наук: 09.00.03 - История философии. Саранск. 2003. 339 с.

Оглавление диссертации доктор философских наук Мочалов, Евгений Владимирович

ВВЕДЕНИЕ.

ГЛАВА I. B.C. СОЛОВЬЕВ - ОСНОВАТЕЛЬ АНТРОПОЛОГИИ ФИЛОСОФИИ ВСЕЕДИНСТВА.

1.1. Проблема идейно-теоретических источников антропологии всеединства.

1.2. Влияние византийского богословия, немецкой классической философии и славянофильства на становление антропологии

B.C. Соловьева.

1.3. Основные положения учения B.C. Соловьева о человеке.

ГЛАВА И. АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЕ ВОПРОСЫ В ФИЛОСОФИИ БРАТЬЕВ ТРУБЕЦКИХ.

2.1. Понятие «соборного сознания» в творчестве С.Н. Трубецкого.

2.2. Своеобразие взглядов Е.Н. Трубецкого на человека.

ГЛАВА III. АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЕ ИСКАНИЯ В ТВОРЧЕСТВЕ

П.А. ФЛОРЕНСКОГО.

3.1. Роль христианской и западноевропейской философской традиции в формировании взглядов на человека П.А. Флоренского.

3.2. Христоцентрическая направленность учения о человеке

П.А. Флоренского.

ГЛАВА VI. АНАЛИЗ АНТРОПОЛОГИИ С.Н. БУЛГАКОВА.

4.1. Теоретические предпосылки антропологии С.Н. Булгакова.

4.2. Софийная направленность антропологии С.Н. Булгакова.

Рекомендованный список диссертаций по специальности «История философии», 09.00.03 шифр ВАК

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Анализ антропологической проблематики в русской философии всеединства XIX-XX веков»

Актуальность темы исследования. Проблема сущности человека и смысла его бытия принадлежит к числу вечных философских проблем. Она возникает уже с тех времен, когда человек начинает задумываться — что он и зачем он. Как справедливо пишет известный философ Б.Т. Григорян, «проблема эта вечна, но она и вечно новая, поскольку постоянно изменяются условия жизни, ее содержание, сам человек. Каждый раз она является проблемой иного человека, живущего в иных исторических условиях, решающего конкретные задачи своего времени, человека, иначе мыслящего, чувствующего и понимающего мир. И пока течет жизнь и работает мысль, проблема человека будет неизбежно вставать перед людьми, настоятельно требуя своего решения»1.

Проектируя масштабные космические преобразования, мы все больше и больше рассуждаем о компьютерной насыщенности и возрастающей «техногенности» человека, соизмеряем его со сложностью машины. Время показало, что если любое преобразование в социальной, экономической или духовной сфере не соотнесено с человеком, то оно обречено на провал. П.С. Гуревич очень метко сказал по этому поводу: «Все чаще оказывалось очевидным, как непоправимо и длительно мстит за себя пренебрежение к философскому постижению человека»2.

Долгие годы мы говорили и говорили о человеке, во имя его ставились цели и задачи, создавались и воплощались проекты. И: вдруг, оказывается, мы его потеряли. Наверное, мысля глобальными категориями, рассуждая о всеобщем человеческом счастье, мы как-то совершенно забыли о конкретных людях, о своих близких, словно они и не существуют, - попросту свыклись с

1 Григорян Б.Т. Философия о сущности человека. - М.: Изд-во Политическая литература, 1973. С. 6.

2 Гуревич П.С. Философия человека. Ч. 1. - М., 1999. С. 5. ними, относились к ним порой, как к привычной уютной и комфортной обстановке. Само понятие «человек» стало чем-то вроде разменной монеты, девальвируясь под воздействием чрезмерной социальности и технократизма. Слова великого русского мыслителя и писателя Ф.М. Достоевского «человек есть тайна», произнесенные им в XIX веке, оказались непонятными и ненужными в веке двадцатом, который стремился не оставить камня на камне от чудес и тайн, а заодно и от их хранителей.

Актуальность темы исследования продиктована еще и тем обстоятельством, что в нашем сегодняшнем обществе продолжается очень сложный процесс формирования новой идеологии, новых духовных ориентиров, связанных с возрождением патриотизма, национальных духовных традиций. Сама современность выдвигает требования целостного изучения феномена человека. Для человека очень важно принять ответственность за окружающий мир в целом, за планету Земля. От того, в каком плане российский человек будет осознавать себя личностью, духовным существом, насколько верно он будет оценивать саму жизнь. Он не может позволить себе равнодушия по отношению к своей Родине, к преодолению кризисных тенденций в обществе.

В этой связи антропология русской философии имеет очень большое значение прежде всего потому, что обращает внимание на сущность человека, который предназначен к созиданию, предназначен к активному преобразованию окружающей действительности.

Все русские мыслители, начиная со славянофилов и B.C. Соловьева, а завершая Сергеем Булгаковым и Георгием Флоровским, были глубоко уверены в том, что основу человеческого общества составляет духовное начало. В этом лишний раз нас убеждает и современное состояние нашего российского общества. Нам хотелось бы сказать, что духовная растерянность, скепсис, идеологическая пустота являются следствием отсутствия общей духовной основы и системы общепринятых ценностей.

Размышления» о человеке всегда были ключевыми и для всей истории философской русской мысли. Можно констатировать, что в ней присутствуют две традиции — индивидуализм, присущий западному мышлению, однако приобретший ряд специфических черт на русской почве, и соборность, ставшая одной из главных тем и особенностей русской философии. Обращение к отечественной духовной традиции и, прежде всего, к наследию русских мыслителей позволяет сегодня выработать новую систему ценностей, опирающуюся на отечественные традиции, вернуть подлинное значение и смысл человеческому существованию.

Русская философская традиция, в нашем осмыслении, совершает важный поворот в оценке человека. Для религиозных мыслителей ценность человека заключается прежде всего в том, что он несет в себе образ и подобие Божие, способен творить, способен стать «соработником» Богу в преобразовании окружающего мира, при этом изменяя и свой духовный облик.

В диссертационном исследовании 'предпринята попытка проследить развитие и истоки антропологии всеединства, показать глубину и богатство антропологических воззрений русских философов, выявить внутреннюю проблемно-смысловую суть их размышлений о человеке. Как ни странно, но в последнее время приходится констатировать тот факт, что, имея в своем арсенале колоссальное богатство, представленное теоретическим наследием русских мыслителей, общество не спешит им воспользоваться в полной мере. Несмотря на обилие рассуждений о ценности человека и личности, он по-прежнему в нашем обществе остается все еще в статусе некой абстрактной социальности или, если быть более точным, является средством для решения определенных целей и задач, но никак ни высшей самоценностью.

В этом отношении теоретическое наследие русских мыслителей, особенно B.C. Соловьева, Е.Н. Трубецкого, С.Н. Трубецкого, С.Н. Булгакова,

П.Л. Флоренского, очень трудно переоценить. Общий пафос их антропологии заключен в стремлении к освобождению человека от бездуховности, в обращении к его творческому потенциалу, к раскрытию всех его возможностей, базирующихся на свободе и творчестве. Человеческая личность выступает как возможность для преобразования действительности. Владимир Соловьев писал: «Человеческая личность и, следовательно, каждый единичный человек есть возможность для осуществления неограниченной действительности, или особой формы бесконечного содержания».3

Владимир Соловьев, братья Трубецкие, Павел Флоренский, Сергей Булгаков - все эти имена объединяет не только приверженность общим принципам миропонимания. Они едины в оценках основных вопросов человеческого бытия, и в этой связи с полным правом можно вести речь не только о существовании софиологического течения в философии всеединства, но и о существовании антропологии всеединства.

Актуальность изучения проблемы человека в русской философии всеединства XIX-XX веков определяется также необходимостью рассмотрения ее как целостного явления. Ее изучение позволяет вести речь о существовании особого течения в русской философии . XIX-XX веков — антропологии всеединства. Под этим понятием мы понимаем взгляды, суждения, размышления B.C. Соловьева как основателя философии и антропологии всеединства, а также его последователей - братьев Трубецких, П.А. Флоренского, С.Н. Булгакова — на сущность человека, смысл его бытия, его предназначение и роль в обществе, окружающем мире. Рассмотрение данной проблемы дает возможность обнаружить общие основания, которые придают целостный характер философскому творчеству B.C. Соловьева, братьев Трубецких, П.А. Флоренского, С.Н. Булгакова. По нашему мнению, наследие СЛ.Франка.и Л.П. Карсавина не принадлежит в полной мере к антропологии

3 Соловьев B.C. Сочинения: В 2 т. Т.1. - М., 1988. С.282. всеединства вследствие доминирования в их трудах христианской персонологии (СЛ. Франк) и историософии (Л.П. Карсавин).

В самой антропологии всеединства, по нашему мнению, представлены две ветви: гуманистическая в лице B.C. Соловьева и братьев Трубецких и православная в лице П.А. Флоренского и С.Н. Булгакова. Основанием для такого деления выступает степень влияния православной христианской традиции и западноевропейской философии на их творчество.

Значимость представленной проблемы объясняется еще и тем, что обращение к идейным истокам антропологии всеединства позволяет вести речь о гармоничном сочетании в ней западноевропейских и православных традиций.

Обращение к антропологической проблематике русской философии всеединства в немалой степени способствует определению перспектив развития отечественной философии, обращенных в будущее философской мысли России.

Итак, даже краткий анализ вопроса об актуальности темы исследования показывает, что он имеет важное теоретическое и практическое значение. Теоретическая значимость заключается в реконструкции целостного взгляда на человека, представленного в философии всеединства - одной из вершин в развитии отечественной философии. Практическая - в попытках обозначить наиболее важные моменты в современных философских исследованиях, направленных на выработку обновления идеологической системы, обеспечивающей приоритет нравственных ценностей перед материальными, относящейся к человеку как высшей ценности

Степень научной разработанности проблемы. Воззрения на человека B.C. Соловьева и его последователей не раз были предметом научного рассмотрения.

Первую группу работ по указанной проблеме составляют труды философов рубежа веков и русского зарубежья (Н.А. Бердяев,

В.В. Зеньковский, JI.M. Лопатин, Н.О. Лосский, Г.В. Флоровский)4, рассмотревших мировоззрение B.C. Соловьева и его последователей в целом, не затрагивая подробно идейно-теоретические истоки их антропологии, хотя и обращая внимание в ее становлении на влияние Канта, Гегеля, Шопенгауэра и православных традиций.

Данная традиция была продолжена историко-философскими работами

A.Ф. Замалеева, И.И. Евлампиева, М.А. Маслина, С.П. Макарычева, Л.Е. Шапошникова.5 Однако и эти исследователи не затрагивают антропологию всеединства, анализируя только фрагментарно воззрения на человека B.C. Соловьева и его последователей.

Особо, с нашей точки зрения, следует выделить пласт исследований о мировоззрении B.C. Соловьева. К их числу относятся работы П.П. Гайденко,

B.В. Лазарева, Н.В. Мотрошиловой, В.В. Сербиненко6, фундаментально рассмотревших миросозерцание мыслителя в контексте западноевропейской традиции и русской философской традиции, однако не затронувших

4 Бердяев Н.А. Типы религиозной мысли в России. - Paris, Ymca-Press, 1989. - 714 с. (С. 205-214; С. 463-487; С.529-622)

Зеньковский В.В. История русской философии в 2-х т. - Paris, Ymca-Press, 1989. - 946 с. (С. 11-73; С. 331-351; С. 413-458)

Лопатин Л.М. Философские характеристики и речи. - М.: Academia, 1995. - 327 с. (С. 107-199) Лосский Н.О. История русской философии. - М.: Советский писатель, 1991.-479 с. (С. 92-154; С. 173-182; С.201-268)

Флоровский Г.В. Пути русского богословия. - Paris, Ymca-Press, 1988. - 600 с. (С. 462-472; С. 382-391; С.493-495; С. 493-498; С. 490-493)

5 Замалеев А.Ф. Лекции по истории русской философии. - СПб., 1999. - 312 с. (С. 210-215; С. 227-228; С.239-241)

Евлампиев И.И. История русской метафизики в Х1Х-ХХ веках. Русская философия в поисках абсолюта. В 2-х частях. - СПб.: Алатейя, 2000. - 828 с. (С. 179-259; С. 312-392)

Евлампиев И.И. История русской философии. - М.: Высшая школа, 2002. - 584 с. (С. 177-213; С. 507-540) История русской философии / Редкол.: М.А. Маслин и др. - М.: Республика, 2001. - 639 с. (С.334-358; С. 483491; С. 417-435)

Макарычев С.П. Антропологические взгляды русских религиозных философов. - Н. Новгород: Изд-во ННГУ им. Н.И. Лобачевского, 2001. - 84 с.

Шапошников Л.Е. Русская религиозная философия XIX-XX веков. - Нижний Новгород, 1992. - 222 с. (С.56-130)

Шапошников Л.Е. Философские портреты. - Нижний Новгород, 1993. - 224 с. (С. 84-192)

6 Гайденко П.П. Владимир Соловьев и философия Серебряного века. - М.: Прогресс-традиция, 2001.-472 с. (С. 15-121)

Лазарев В.В. Этическая мысль в Германии и России. Шиллинг в Вл. Соловьев. - М.: ИФРАН, 2000. - 166 с. Лосев А.Ф. Владимир Соловьев и его время. - М.: Прогресс, 1990. - 720 с.

Мотрошилова H.B. История философии. - М.: Феноменология-Герменевтика, 2001. - 328 с. (С. 48-128) антропологию философа.

Следует отметить исследования JI.K. Нагорной, С.С. Пишуна, В.Ш. Сабирова, И.И. Семаевой, С.С. Хоружего, обосновавших идеи глубокой связи русской философии с традициями исихазма, Православия7 и основательно рассмотревших последние.

В исследованиях В.Н. Акулинина и Г.Ф. Гараевой, анализирующих философию всеединства и софийный идеализм очень предметно, антропологические суждения B.C. Соловьева и его последователей, тем не менее, не нашли достойного отражения.8 Авторов более всего интересует проблема метафизики и веры в философии всеединства (Акулинин В.Н. Указ. соч. С. 41-113) или Софии (Гараева Г.Ф. Указ. соч. С. 96-302).

Из последних диссертационных исследований значима работа Гусевой Н.В., рассмотревшей проблему сознания в философии всеединства9, Ивченко О.В., уделившей внимание концепции творческой личности в философии всеединства10, Кононовой Е.С., проанализировавшей учение о человеке в антропологии Григория Паламы; Мальцева С.Б., рассмотревшего влияние византийской мистики на русский религиозный ренессанс", Мачкариной О.Д.,

Сербиненко В.В. Вл. Соловьев: Запад, Восток и Россия. - М.: Наука, 1994. - 208 с.

7 Нагорная Л.К. Богочеловечество в русской религиозной философии (середина XIX - начало XX веков). -Барнаул, 1994,- 136 с.

Сабиров В.Ш. Русская идея спасения. - СПб., 1995. - 152 с.

Семаева И.И. Традиции исихазма в русской религиозной философии первой половины XX века. - М.: Изд-во Московского педагогического университета, 1993. - 243 с. (С. 116-144)

Пишун С.В. Православная персонология и духовно-академическая философия XX века. - М., 1996. - 431 с. Хоружий С.С. О старом и новом. - СПб., Алетейя, 2000. - 477 с. (С. 17-52; С. 62-117; С. 182-207)

8 Акулинин В.Н. Философия всеединства. От B.C. Соловьева к П.А. Флоренскому. - Новосибирск: Наука, 1990. - 158 с.

Гараева Г.Ф. Софийный идеализм как историко-философский феномен. - М.: Диалог-МГУ, 2000. - 384 с.

9 Гусева H.B. Проблема сознания в философии всеединства (В.'С. Соловьев, С.Н. Трубецкой, Е.Н. Трубецкой): Автореф. дис. канд. филос. наук. Спец. 09.00.03 - История философии. - Л., 1988.

10 Ивченко O.B. Концепция всеединства как модель интерпретации образа творческой личности: Автореф. дис. канд. филос. наук. Спец. 09.00.03 - История философии. - M., 1996.

11 Кононова Е.С. Концепция человека в религиозно-философской антропологии Григория Паламы: Автореф. диссканд. филос. наук. Спец. 09.00.03 -История философии. - M., 2000.

Мальцев С.Б. Византийская мистика и ее влияние на философию русского религиозного ренессанса. Автореф. дисс. канд. филос. наук. Спец. 09.00.03 - История философии. - М., 1993. сопоставившей концепцию личности в русской и немецкой философии12, Межуева Б.М., выявившего отечественные истоки философии B.C. Соловьева в социокультурном контексте 70-х - 90-х годов XIX века13. Оленич Т.С. и Ролдугина О.Ю. детально исследовали тему богочеловечества в русской религиозной философии конца XIX - начала XX веков14. Управителев А.Ф. выявил философские основания миросозерцания П.А.Флоренского15, однако антропология всеединства им детально не изучена.

Обзор имеющейся литературы позволяет сделать следующие выводы.

Антропология всеединства еще не стала предметом серьезного анализа и целостного исследования. Можно констатировать, что она не выделена как отдельное направление в русской философской антропологии. Большинство работ только касаются ее отдельных сторон (связь русской философии с исихазмом, влияние идей немецких мыслителей на русскую философию, софийная направленность русской религиозной философии), целостно не рассматривая взгляды на человека B.C. Соловьева и его последователей.

Этап объективного и взвешенного подхода к проблеме человека в русской философии отмечает недостаточность осмысления творчества отдельных мыслителей в русской филосрфской мысли. Требуется анализ антропологической проблематики русской философии всеединства в целом как типа осмысления бытия человека, смысла его существования.

Словом, проблема человека в антропологии философии всеединства

12 Мачкарина О.Д. Концепция личности в русской и немецкой философии конца XIX - начала XX в. (компаративистский анализ): Автореф. дисс. . канд. филос. наук. Спец. 09.00.03 - История философии. -Мурманск, 1999.

13 Межуев Б.М. Отечественные истоки философии B.C. Соловьева (социокультурный контекст 70-90 гг. XIX в.): Автореф. диссканд. филос. наук. Спец. 09.00.03 - История философии. - М., 1997.

14 Оленич Т.С. Проблема богочеловечества и смысла жизни в религиозно-философской антропологии конца XIX - начала XX вв. Автореф. дисс. канд. филос. наук. Спец. 09.00.03 - История философии. - Ростов-на-Дону, 1998.

Ролдугина О.Ю. Идея богочеловечества в русской религиозно-философской мысли последней четверти XIX -первой половины XX вв (B.C. Соловьев, С.Н. Булгаков, Н.А. Бердяев) Автореф. дисс. канд. филос. наук. Спец. 09.00.06 - Философия религии. - М., 1998.

15 Управителев А.Ф. Философские основания религиозного миросозерцания П.А. Флоренского. Автореф. дисс. . канд. филос. наук. Спец. 09.00.03 - История философии. - М., 1991.

России XIX-XX вв. рассмотрена к настоящему времени недостаточно полно, духовные истоки антропологии всеединства и их влияние на формирование взглядов на человека B.C. Соловьева и его последователей, их эволюция, внутреннее единство и различия не полностью исследованы. Отсутствуют обобщающие работы, дающие возможность представить развитие антропологии всеединства в целом, установить взаимосвязи и противоречия между рассмотрением сущности человека разными мыслителями.

Представление об актуальности темы, степени ее научной разработанности позволяют определить объект, предмет, цель и задачи исследования.

Объект настоящего диссертационного исследования составляет русская философия всеединства, основателем которой выступает B.C. Соловьев, а продолжателями его традиций - братья Трубецкие, П.А. Флоренский, С.Н. Булгаков.

Предметом исследования в данном контексте будут идейно-теоретические источники антропологии всеединства, включающие идеи христианских и немецких мыслителей, идеологов славянофильства, а также их влияние на становление воззрений на человека B.C. Соловьева, братьев Трубецких, П.А. Флоренского и С.Н. Булгакова. Выбор данных персоналий обусловлен большим влиянием идей B.C. Соловьева на становление мировоззрения мыслителей, наличием собственной концепции в осмыслении сущности человека, определенной преемственностью во взглядах на человека. Наиболее полно антропологическая тема представлена в философском наследии

B.C. Соловьева как основателя философии всеединства, у П.А. Флоренского,

C.Н. Булгакова. Однако и братья Трубецкие как связующее звено между начальным этапом и апогеем в философии всеединства заслуживают пристального внимания.

Это необходимо предполагает широкую базу исследований антропологии всеединства или антропологической проблематики в русской философии всеединства XIX-XX веков. В самом общем виде она включает два направления: источники по идейно-теоретическим основам антропологии всеединства и источники по антропологии всеединства.

Первое направление составляют сочйнения Оригена, Василия Великого, Григория Нисского, Григория Назианзина, Иоанна Дамаскина, Симеона Нового Богослова, Григория Паламы, И. Канта, Г. Гегеля, Ф. Шеллинга, JI. Фейербаха.

Второе направление включает труды B.C. Соловьева, братьев Трубецких, П.А. Флоренского, С.Н. Булгакова, а также работы историков русской философии - В.В. Зеньковского, JI.M. Лопатина, Н.О. Лосского, Г.В. Флоровского, позволяющие определить основные принципы и идеи антропологической проблематики в русской философии всеединства XIX-XX веков.

Цель и задачи исследования. Общая цель диссертации состоит в анализе антропологической проблематики в русской философии всеединства XIX-XX веков, представленную в творческом наследии B.C. Соловьева и его последователей. Цель предполагает основные конкретные задачи работы:

- выявить идейно-теоретические источники антропологии всеединства;

- раскрыть основные идеи христианской духовной традиции Византии, немецкой классической философии, славянофильства, оказавшие наиболее существенное воздействие на формирование учения о человеке B.C. Соловьева, братьев Трубецких, П.А. Флоренского, С.Н. Булгакова;

- проанализировать особенности и степень влияния идей христианской мысли Византии, немецкой классической философии, славянофильства на становление антропологических воззрений B.C. Соловьева и его последователей;

- охарактеризовать рассмотрение проблемы человека B.C. Соловьевым, братьями Трубецкими, П.А. Флоренским, С.Н. Булгаковым;

- проследить эволюцию взглядов B.C. Соловьева и его последователей на сущность человека;

- выделить общие принципы и оригинальные подходы B.C. Соловьева, братьев Трубецких, П.А. Флоренского, С.Н. Булгакова в осмыслении человека;

- показать основные этапы развития учения о человеке в философии всеединства, что привело в конце XIX века - первой половине XX века к возникновению оригинальных концепций человека в сочинениях B.C. Соловьева и его последователей, что и позволяет вести речь об антропологии всеединства.

Методология исследования. Сложность предмета исследования и характер поставленных задач предполагает следующую методологическую основу работы, включающую принцип сравнительного философского анализа, принцип конкретности и историко-логический принцип.

Первый принцип позволяет сопоставить христианские и философские сочинения, традиции, концепции, идеи, относящиеся к разным историческим эпохам и способам мышления.

Сравнительный анализ проблемы человека, ее постановки и решения в богословской мысли Византии, немецкой классической философии, славянофильства дает возможность обстоятельно и аргументированно обосновать их присутствие в русской философии всеединства конца XIX — первой половины XX века и выделить общие и оригинальные принципы воззрений на человека B.C. Соловьева и его последователей, дающих полное основание вести речь о существовании антропологии всеединства в рамках истории русской философии.

Принцип конкретности и историко-логический принцип определили выбор богословских, философских и исторических источников.

Среди историко-философских трудов, оказавших воздействие на выявление идейно-теоретических источников антропологии всеединства, степени их влияния на становление антропологии B.C. Соловьева и его последователей, выделение общих принципов в антропологической проблематике русской религиозной философии XIX-XX веков следует назвать работы В.Н. Акулинина, П.П. Гайденко, И.И. Евлампиева, Б.В. Емельянова, А.Ф. Замалеева, В.А. Кувакина, Н.О. Лосского, С.П. Макарычева, М.А. Маслина, Н.В. Мотрошиловой, О.С. Пугачева, И.И. Семаевой, В.В. Сербиненко, Л.Е. Шапошникова.16

Кроме того, определенное влияние оказал и критически осмысленный опыт исследования взаимосвязи русской философии с христианской традицией С.С. Хоружего, этической мысли Германии и России, представленного В.В. Лазаревым.17

Источники исследования. Источниками для написания, работы явились сочинения представителей восточной патристики, работы немецких мыслителей и ранних славянофилов, а также сочинения B.C. Соловьева, С.Н. Трубецкого, Е.Н. Трубецкого, П.А. Флоренского, С.Н. Булгакова. Автор опирается на исследования В.Ф. Асмуса, А.Ф. Замалеева, В.В. Зеньковского, Л.М. Лопатина,

16 Лкулинин В.Н. Философия всеединства. От B.C. Соловьева к П.А. Флоренскому. - Новосибирск: Наука, 1990. Лосский В.Н. Вл. Соловьев и его преемники в русской религиозной философии // Путь. - М.: Информ-Прогресс, 1992.-№2.-С. 153-!60;№3.-С. 277-287.

Замалеев А.Ф. Формы развития и новые задачи русской философии // Отечественная философия: русская, российская, всемирная. Материалы V Российского симпозиума историков русской философии. - Н. Новгород: НГУ, 1998.-С. 13-18.

Сербиненко В.В. Вл. Соловьев: Запад, Восток и Россия. - М.: Наука, 1994.-208 с.

Макарычев С.П. Антропологические взгляды русских религиозных философов. - Н. Новгород: Изд-во ННГУ им. Н.И. Лобачевского, 2001. - 84 с.

Маслин М.А. «Три измерения» русской философии // Отечественная философия: русская, российская, всемирная. Материалы V Российского симпозиума историков русской философии. - H. Новгород: НГУ, 1998. -С. 10-13.

Гайденко П.П. Владимир Соловьев и философия Серебряного века. - М.: Прогресс-Традиция, 2001. - 472 с. Мотрошилова H.B. История философии / Под ред. H.B. Мотрошиловой. - М.: Феноменология-Герменевтика, 2001.-328 с.

Емельянов Б.В., Пугачев О.С. Русская семмартология. Конец ХТХ - начало XX века. - Пенза: ПСХА, 2002. -184с.

Семаева И.И. Традиции исихазма в русской религиозной философии. - М.: Изд-во МПУ, 1993. - 243 с.

Шапошников Л.Е. Философские портреты. - H. Новгород, 1993. - 224 с.

Евлампиев И.И. История русской философии. - М.: Высшая школа, 2002. - 584 с.

Кувакин В.А. Религиозная философия в России: начало XX века. - М.: Мысль, 1980. - 309 с.

17 Хоружий С.С. О старом и новом. - СПб.: Алетейя, 2000. - 4^7 с.

Лазарев В.В. Этичяеская мысль в Германии и России. Шеллинг и Соловьев. - М.: ИФРАН, 2000. - 166 с.

Н.О. Лосского, А.Ф. Лосева, В.В. Сербиненко, Г.В. Флоровского. В процессе работы учитываются результаты научных исследований сотрудников РАН по проблемам истории западноевропейской и русской философии. При определении специфики аксиологической методологии привлекаются исследовательские наработки П.П. Гайденко, В.В. Лазарева, М.А. Маслина, Э.Ю. Соловьева. Автор также использует научный опыт таких известных отечественных и зарубежных исследователей русской философской мысли, как В.Н. Акулинин, А.А. Галактионов, И.И. Евлампиев, Б.В. Емельянов, Н.В. МотроШилова, Л. Мюллер, П.Ф. Никандров, О.С. Пугачев, И.И. Семаева, В.В. Сербиненко, С.С. Хоружий, Л.Е. Шапошников.

Научная новизна диссертационного исследования. В исследовании обоснован ряд положений, характеризующихся научной новизной. Диссертационное исследование является одной из первых в отечественной историко-философской литературе работ, посвященных целостному рассмотрению и анализу антропологической проблематики в русской философии всеединства XIX-XX веков и первой специальной работой, анализирующей антропологию всеединства.

Выраженная в более конкретной форме научная новизна диссертации может быть представлена совокупностью следующих положений:

- в ходе анализа значительного историко-философского материала обосновано существование в рамках истории русской философии антропологии всеединства как самобытного и целостного явления;

- выявлены и охарактеризованы идейно-теоретические источники антропологии всеединства, представленные византийским богословием, немецкой классической философией и славянофильством;

- выдвинуто и обосновано положение о том, что B.C. Соловьев является основоположником антропологии всеединства, а братья Трубецкие, П.А. Флоренский, С.Н. Булгаков - творческими продолжателями его традиций, преемниками, образующими два направления в развитии антропологии всеединства: B.C. Соловьев и братья Трубецкие - гуманистическое, а П.А. Флоренский и С.Н. Булгаков — православное;

- осуществлен подробный анализ и выделен комплекс идей святоотеческой духовной традиции, немецкой классической философии, славянофильства, а также показана степень их влияния на становление антропологических воззрений B.C. Соловьева и его последователей;

- исследованы и определены внутренние принципы учения о человеке B.C. Соловьева, братьев Трубецких, П.А. Флоренского, С.Н. Булгакова, дающие возможность вести речь о существовании своеобразного подхода к анализу антропологической проблематики в рамках отечественной философии;

- осуществлен сравнительный анализ антропологических взглядов B.C. Соловьева, братьев Трубецких, П.А. Флоренского, С.Н. Булгакова и показаны их эволюция, преемственность, подчеркнута-оригинальность;

- раскрыты сущностные черты концепций о человеке B.C. Соловьева и его последователей в реализации сравнительного метода, позволившего выяснить и обосновать элементы традиции, новаторства и модернизма в воззрениях русских мыслителей на человека;

- отмечена роль и философская значимость анализа антропологической проблематики и философии всеединства в целом для мировой и отечественной философской культуры.

Положения, выносимые на защиту:

1. В работе обосновывается правомерность использования термина «антропология всеединства», выражающего историко-философскую сущность и своеобразие творчества В. Соловьева, братьев Трубецких, П. Флоренского и С. Булгакова.

Автор исходит из факта динамического процесса взаимодействия идей православной антропологии немецких мыслителей и идеологов славянофильства в антропологии всеединства, которое само по себе не было однородным и однозначным в истории русской философии. Между воззрениями на человека B.C. Соловьева и его последователями (С.Н. Трубецкой, Е.Н. Трубецкой, П.А. Флоренский, С.Н. Булгаков) существуют не только общие элементы, но и различия, выразившиеся в неоднозначных подходах к понятиям «обожение», «София», «антиномия», «богочеловечество» и т.д.

2. Изучение истории русской философии, а именно проблемы человека в ней и антропологии всеединства, позволяет утверждать, что истоки ее уходят в богословскую традицию Византии и немецкую классическую философию, славянофильство.

Особенно привлекательными для русских мыслителей в византийской духовной традиции стала идея обожения человека, нашедшая свое выражение в трудах отцов-каппадокийцев, Симеона Нового Богослова, Максима Исповедника, Григория Панамы.

В их учении преодолевается грань между Творцом и творением; образ и подобие Божие в человеке представляют собой ту основу, на которой возможно творческое взаимодействие Бога и человека в преображении окружающего мира и внутреннего мира человека.

Анализ основополагающих принципов византийской патристики позволяет сделать вывод о преобладании пессимистического взгляда на человека и его возможности. «Греховная составляющая» искажает образ божий в индивиде и направляет его активность на достижение «низменных целей». Философия всеединства дает значительно более оптимистический взгляд на сущность человека и последствия его деятельности. Делается акцент на «врожденное стремление личности к совершенствованию», на то, что образ божий сохраняется в человеке, несмотря на грехопадение; наконец, индивид, добровольно принимая «путь Христа», может участвовать в богочеловеческом процессе преображения мира.

3. Рассматривая основные проблемы и идеи немецкой классической философии, русские мыслители в своих воззрениях творчески использовали методы Канта и Гегеля. Они утверждают, что диалектика способна не только привести человека к отрицанию Бога, она может стать путем, который ведет к Нему. Рассуждения Канта и Гегеля о человеке как об активном начале познания сыграли в становлении антропологии всеединства существенную роль, свидетельство тому - кантовское учение об антиномиях.

Особое место занимает в истории антропологии всеединства Шеллинг. Его идеи о тождестве, о возможности мистического соединения человека с Богом, об интеллектуальной интуиции нашли свое определенное воплощение в творчестве и Владимира Соловьева, и братьев Трубецких, а также П.Л. Флоренского и С.Н. Булгакова.

4. Философская система Владимира Соловьева дает пример оригинальной попытки рационального построения новой философской концепции человека, основанной на принципах византийского богословия, немецкой философии и русской мыслительной традиции.

Критикуя «отвлеченные начала» западной философии, мыслитель * стремится осмыслить сущность личности через идею богочеловечества, которая делает акцент на активность человека по преодолению разрыва между Богом и индивидом. Вместе с тем можно отметить парадоксальность философских воззрений Соловьева в области антропологии. Им не была создана законченная концепция человека, но заложены и открыты принципы новой антропологии философии всеединства.

5. Необходимо отметить взгляды братьев Трубецких, стремившихся творчески преодолеть рассудочность и индивидуализм немецкой философии, утверждая мысль о том, что активное начало в разуме человека, является не столько признаком его индивидуальности, сколько проявлением соборности мышления, его тесной связи с Богом и окружающим миром.

6. В русской философии антропология всеединства окончательно оформляется в трудах П.А. Флоренского и С.Н. Булгакова. Опираясь на исходные принципы, выдвинутые предшественниками, они декларируют абсолютную целостность внутреннего бытия личности в тесной связи с Богом и мировым бытием; рассматривают человека как активного субъекта познания, как созидателя своего собственного бытия и культуры, наконец, делают его благодаря идее богочеловечества ответственным не только за себя, но и за историю в целом.

Анализ философских концепций Павла Флоренского и Сергея Булгакова позволяет говорить о том, что антропология всеединства стремилась осмыслить человека на основе синтеза идей православного богословия и современной философии. В то же время «философизация» православного богословия приводит к отказу от ряда ортодоксальных установок во взглядах на человека.

В отличие от западноевропейской философской традиции, представленной прежде всего немецкой классической философией, стремящейся описать взаимоотношения Бога и человека путем рациональных категорий и понятий, философия всеединства исходит из других посылок. Для нее рациональность является подчиненным феноменом по отношению к реальной жизни человека. Истина - это не столько достояние разума, сколько программа, реализуемая в жизни. Следовательно, в философии всеединства происходит онтологизация истины, особенно это заметно в творчестве С.Н. Булгакова и П.А. Флоренского

7. B.C. Соловьев и его последователи отразили в своем творчестве весь широкий спектр русской духовной жизни и реальность современного общества.

Опыт непредвзятого взгляда на антропологию всеединства становится актуальной проблемой современной истории философии. В этой связи наложение матрицы святоотеческого наследия на русскую философию (например, работы С.С. Хоружего) как некого общего знаменателя ее православного подтекста способствует формированию одностороннего взгляда на суждения русских мыслителей о человеке вне их гуманистических исканий. В то же время и стремления представить магистральный путь отечественной философии как преодоление «пут религиозности» также несостоятельны.

Современное понимание человека, связанное с перспективами развития общества в XXI в., определяется, прежде "всего, двумя факторами. С одной стороны, процессы глобализации неизбежно вызывают тревогу за сохранение национальных культур, традиций, быта, а значит и индивидуальных особенностей людей. С другой стороны — наступает эра «симулякров», вытесняющих подлинные ценности и становящихся средством манипуляции сознанием людей и их поведением. Поэтому антропология всеединства, направленная на утверждение самоценности человеческого бытия, разрабатывающая механизмы духовного совершенствования личности и сохранения ее своеобразия, обосновывающая систему идеалов, которая противостоит идолам (тем же «симулякрам»), как никогда востребована.

8. В диссертации отмечаются те положения антропологии всеединства, которые имеют важное значение для современных подходов к поискам путей «реабилитации человека». Это и отношение к человеку как цели, а не средству; и выработка критериев, определяющих направления духовного совершенствования индивида; и определение границ индивидуального и социального в жизни человека, и соотношение свободы и ответственности в деятельности индивида и т.д.

Идеи антропологии всеединства не обращены лишь в прошлое, они являются стимулом для современных антропологических идей, формируют оптимистический взгляд на будущее человека и общества.

Теоретическая! и практическая значимость работы. Выводы и результаты исследования, полученные в процессе работы над диссертацией, имеют определенное теоретическое значение. Они раскрывают сущность антропологической проблематики в философии всеединства XIX-XX веков и позволяют утверждать существование самобытного и оригинального направления — антропологии всеединства.

Поставленные и разработанные в диссертации проблемы выделяют основные идеи антропологии византийского богословия, немецких мыслителей и идеологов славянофильства, раскрывая характер и особенности их влияния на B.C. Соловьева, братьев Трубецких, П.А. Флоренского, С.Н. Булгакова.

По своему содержанию и полученным результатам диссертационное исследование способствует решению целого ряда важных вопросов истории русской философии:

- анализ антропологической проблематики философии всеединства приводит к определению статуса антропологии всеединства как самобытного направления в истории русской философии;

- выявление идейно-теоретических источников антропологии всеединства дает возможность определить значимость идей христианской мысли Византии, немецких мыслителей, славянофилов в становлении антропологических воззрений B.C. Соловьева, братьев Трубецких, П.А. Флоренского, С.Н. Булгакова;

- исследование антропологической проблематики философии всеединства XIX-XX веков восполняет пробел в малоисследованной области русской философии, уточняет представления о ее развитии и специфике.

Теоретические положения и выводы, сформулированные в диссертационном исследовании, могут быть использованы при дальнейшей разработке проблем истории отечественной философии, в чтении спецкурсов по религиоведению, философии религии, философской антропологии, при работе над учебно-методическими пособиями и методическими рекомендациями по данной проблематике. Материалы, работы способствуют ускорению процесса популяризации отечественного философского наследия.

Апробация работы. Основные положения, выводы и результаты проведенного исследования докладывались на международных, всероссийских, республиканских и региональных научных и научно-практических конференциях. Важнейшие из них: «Конференция молодых ученых Мордовского государственного университета им. Н.П.Огарева» (Саранск, 2001, 2002 гг.), «Всероссийская научная заочная конференция» (Екатеринбург, 2001г.), «Огаревские чтения» (Саранск, 2001г.), «X Рождественские православно-философские чтения» (Нижний Новгород, 2001г.), «Международная конференция, посвященная 60-летию воссоздания философского факультета в структуре МГУ им. М.В.Ломоносова» (Москва, 2002 г.), «XI Православно-философские чтения» (Нижний Новгород, 2002г.), Международная конференция «Интеграция системы образования» (Саранск, 2003), Международная научно-практическая конференция «XXI век: Россия и Запад в поисках духовности» (Пенза, 2003).

Диссертация была обсуждена на кафедре философии для гуманитарных факультетов Мордовского госуниверситета и рекомендована к защите.

Материалы диссертационной работы использовались в процессе чтения учебных курсов «Философия» и «История философии» в Мордовском государственном университете им. Н.П. Огарева.

Содержание диссертации изложено в 1 монографии, 22 статьях и публикациях.

Структура диссертации. Исследование состоит из введения, четырех глав (первая включает три параграфа, последующие — два параграфа), заключения, списка источников и литературы. Общий объем диссертации составляет 339 страниц: 313 страниц текста диссертации, 26 страниц списка источников и литературы (всего 337 наименований, из них 73 источника, 264 литературы). Структура и последовательность изложения материала обусловлена целью и задачами исследования.

Похожие диссертационные работы по специальности «История философии», 09.00.03 шифр ВАК

Заключение диссертации по теме «История философии», Мочалов, Евгений Владимирович

Наши выводы по завершающей главе работы сводятся к следующему.

Сергей Николаевич Булгаков принадлежит к «православному» направлению в антропологии всеединства. Прежде всего, для него характерна приверженность основным постулатам Православия. Однако мы хотели бы уточнить, что речь идет не о безоговорочной поддержке всего Православного наследия. Философ полагал, что сам дух, а не церковная форма способствует творчеству и свободе. И в этом отношении Православие не только религия обряда и догмата, но и религия Богочеловека, а значит, и творчества.

350 Зеньковский В.В. История русской философии. Т.2. - Париж, Имка-Пресс, 1989. С.449.

351 Лосев А.Ф. Владимир Соловьев и его время. - М.: Прогресс, 1990. С. 596.

Другой стороной антропологии С.Н. Булгакова является не стремление приблизить православие к философии, а желание переосмыслить основные идеи Канта, Шеллинга, Гегеля и других философов в духе Православия.

Следует отметить также еще одну существенную деталь антропологии Булгакова. На наш взгляд, она заключается в акценте не на греховной сущности человека, а на его творческом потенциале. Философ рассматривает индивида не как «раба Божьего», а помощника и «со-трудника», Творца, который, даже будучи грешен, все равно несет в себе образ и подобие Бога и чувствует Его присутствие в мире. Это замечание очень важно, ведь в противном случае человек остается в этом мире покинутым и одиноким.

Кроме того, подчеркнем определенную социальную направленность и ориентированность «православной линии» антропологии всеединства, к которой принадлежит С.Н. Булгаков. Высказываясь по насущным проблемам времени, рассуждая, анализируя последние достижения науки и техники, мыслитель призывал общество не только к созерцательности и внутренней борьбе с грехом и страстями. Для него человек должен быть не только глубоко православным, но активным, деятельным, меняющимся сам и изменяющим мир вокруг.

Как нам кажется, Булгаков более привержен духовной традиции Православия, составляющей «живое предание», чем его строго определенной догматической стороне. Само собой разумеется, не может идти и речи об отрицании догматических начал, просто они стали рассматриваться исторически.

Более того, используя мастерски основные идеи восточной патристики, немецкой классической философии, С.Н. Булгаков придал традиционному учению православия «вторую жизнь», обогатив его философией всеединства и социальной направленностью. В этом случае патрологическое наследие Византии уже не воспринимается только в чисто богословском аспекте. Равно как и антропология немецких мыслителей утрачивает спекулятивный характер и чисто рациональные черты. У мыслителя антропология синтезирует и святоотеческое учение о человеке, и антропологию великих немцев, и философию всеединства. Если Владимир Соловьев ждал, когда Православие сделает шаг навстречу его философии, то Сергей Булгаков и Павел Флоренский совершили его. Для них антропология всеединства - это и антропология Православия, только в более широком, творческом, свободном и научном аспекте.

Учение о человеке у Булгакова характеризуется следующими чертами: во-первых, стремление доказать возможность сочетания религиозной веры с творчеством и социальной активностью индивида; во-вторых, идея софийности твари: мир и человек не только творения, но и воплощение Бога, отсюда высокая оценка личности, идея не только образа, но и подобия; в-третьих, серьезный анализ проблемы «личность и современная цивилизация», одним из результатов которого стало предупреждение о процессе дегуманизации общества, о нарастании в нем кризисных тенденций. При этом цивилизационность характеризуется как сила, деформирующая ценностную ориентацию личности, утверждающая приоритет материальных потребностей; в-четвертых, утверждается особая роль каждого человека в деле развития общества, в деле собственного духовного роста. Концентрированное выражение она находит в ориентировке личности или на Бога, отсюда Богочеловечество, или на человека, отсюда Человекобожие. Выбор происходит на основе свободы, он не может содержать новизны, а значит, именно индивид несет ответственность за свое поведение, за «ориентацию святого духа»; в-пятых, человеческое творчество и активность не могут создать на земле совершенного общества, радикальное социальное переустройство возможно лишь в эсхатологической перспективе.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В сегодняшнем российском обществе продолжается очень сложный процесс формирования новой идеологии, новых духовных ориентиров, связанных с патриотизмом, национальными духовными традициями. Вместе с тем приходится говорить и о проблеме человеческого отчуждения.

В этой связи антропологическое направление русской философии имеет очень большое значение прежде всего потому, что обращает внимание на сущность человека, который предназначен для созидания, создан для активного преобразования окружающей действительности. Все русские мыслители, начиная со славянофилов, B.C. Соловьева и завершая Сергеем Булгаковым, Павлом Флоренским, были глубоко убеждены в том, что основу человеческого общества составляет духовное начало.

В их трудах формируется уникальная система взглядов, создающая реальную возможность для понимания человека как активной и творческой личности.

Мы уделили внимание духовным источникам антропологии всеединства, исследовав проблему влияния антропологии христианской Византии, немецких мыслителей и славянофилов на формирование воззрений на человека B.C. Соловьева, С.Н. Трубецкого, Е.Н. Трубецкого, П.А. Флоренского, С.Н. Булгакова. Итоги анализа подтверждают наш тезис о том, что оно было многогранным и плодотворным. Мыслители творчески продолжили концепции христианства и немецкой классической философии.

В работе прослежены основные моменты антропологии философов всеединства, по которым можно составить представление о ее глубине и оригинальности, сочетающие метод И. Канта и Г. Гегеля, Ф. Шеллинга и стремление постичь суть христианского взгляда на человека.

Обращаясь к православной богословской традиции и немецкой классической философии, мы утверждаем, что они стали истоками антропологии всеединства, сближая историческое рассмотрение сущности человека в светской науке с его религиозным осмыслением. Ведь именно православная антропология как одна из самых первых форм философской антропологии создает своими лучшими идеями определенную систему ценностей, которая привлекает русских мыслителей независимо от их мировоззренческой ориентации.

Человек, как микрокосм, соединяет в своем бытии разумный и чувственный аспекты творения. Он может осуществить свое назначение согласно воле Бога, может воссоединить мир с Богом. Но может и разрушить этот союз.

Общение с Богом пронизывает суть человека и восстанавливает ее. в естественном состоянии - вот основная мысль византийского богословия. В личности Иисуса Христа отцы церкви видели не только нравственную, но и онтологическую основу преображения окружающего мира и человека. Изменение себя, изменение своего внутреннего облика понималось православными мыслителями как некий новый образ жизни, когда каждый человек представал личностью, имеющей возможность разрешить противоречия между миром, человеком и Богом.

Очень важно отметить, что процесс обожения воспринимается как синергийный процесс: человек восходит к Богу, а Бог также помогает человеку приблизиться к Себе. В этом совместном усилии и заключена тайна преображения человека. Неслучайно богосозерцание, богопознание понималось в византийском богословии как взаимодействие человека и Бога.

Реальность богопознания, открытость1 человека действию божественных энергий, способность человека к творчеству и свободе, понимание его как центра мироздания, возможность сотрудничества человека с Богом оказались удивительно близкими и созвучными творчеству мыслителей России. Например, антропология Паламы и византийских отцов церкви свидетельствует о возникновении принципиально нового отношения к человеку, когда он осмысливается как свободная творческая личность, как существо противоречивое, обладающее свободой, подверженное влиянию добра и зла, но вместе с тем стремящееся к Богу.

Богословие Византии утверждало непреходящую ценность человеческого бытия и отдельной личности; общаясь с Богом, человек не теряется в Нем, а, наоборот, проявляет свою индивидуальность, обретает полноту своей жизни, то есть богопознание ведет человека к раскрытию всех его творческих возможностей, становится смыслом его жизни.

Византийские и немецкие мыслители стали своеобразным катализатором, дали новый импульс антропологической проблематике русских мыслителей. Стремясь в своих философских системах к осмыслению феномена человека путем соединения последних достижений философии и науки с православным преданием, русские философы с гармонично сочетали мистицизм Византии и рационализм Германии. Преследуя цель рассмотреть человека не только как греховное существо, а прежде всего как свободную, творческую личность, помогающую Богу в преображении своего человеческого «я» и окружающего мира, B.C. Соловьев и его последователи привлекали достижения византийского богословия и немецкой философии для осмысления сущности человека.

Византийские мыслители считали, что вся полнота человеческой жизни раскрывается в Боге. Человек способен обрести бессмертие в Нем; творя добро, утверждая добро, он приближается к Богу.

Богословие Византии утверждало идею о непреходящей ценности человеческого бытия и отдельной личности. Общаясь с Богом, человек не теряется в Нем, а, наоборот, проявляет свою индивидуальность, обретает полноту своей жизни. Богопознание ведет человека к раскрытию всех его творческих возможностей, становится смыслом его жизни. Если западная духовная традиция, берущая начало от блаженного Августина, утверждала, что человек может собственными силами достичь спасения, то византийская богословская мысль говорила о совместном усилии Бога и человека в этом величайшем деле. Ее продолжила и русская философия.

В святоотеческом наследии автором подчеркнуты и обоснованы три главные идеи, которые оказали существенное влияние на формирование отечественной философии всеединства.

Первая идея заключалась в сопричастности Бога и человека, которую делает возможной синергийная деятельность, то есть совпадение активности Бога и человека, - отсюда идея Богочеловечества.

Вторая состояла в одухотворении не только души человека, но и плоти, которая сама по себе не греховна, но ее направленность зависит от духа. Отсюда и отношение к материальным потребностям, которые не греховны, если служат средством духовного роста, а не самоцелью. Следовательно, необходимость совершенствования социальных отношений является непременным залогом творческой жизни человека, что стало особенно близким русским мыслителям.

Третья исходила из ответственности человека за последствия своей деятельности перед другими людьми, перед тварью, перед Богом, так как именно Он определяет все бытие тварного мира.

Картина взаимоотношений антропологии всеединства с наследием немецких мыслителей предстает совсем иной. Учение о тождестве Шеллинга, гегелевская триада, мораль и долг Канта стали для русских мыслителей своего рода искушением и катализатором на пути создания их собственной антропологии. Трактовка человека Гегелем и Кантом как прежде всего существа всеобщего, морального, преданного долгу и государству не могла быть принята в полной мере Владимиром Соловьевым и его последователями. Однако «человек прагматичный», «человек дела», «человек практики и действия», «человек познающий» - все эти стороны немецкой антропологии в определенной степени стали близкими русским мыслителям. К тому же немецкая классическая философия была вершиной философской науки для своего времени, и с ней так или иначе необходимо было считаться.

Кроме того, не следует забывать еще об одном достижении антропологии великих немцев. Как бы они ни рассматривали человека, что бы ни говорили о нем - прежде всего он для них человек истории, включенный в историю, исторический человек, имеющий свое бытие в обществе и государстве. Человек в византийском богословии очень слабо реально утверждался на земле. В западной же философской традиции, напротив, он становился абсолютным даже вопреки христианской истине.

Идейное влияние немецкой классической философии усматривается в размышлениях B.C. Соловьева и его последователей о внутренней духовной свободе личности, трактовке провиденциализма как взаимной направленности божественной и человеческой воли, в высокой роли поэтической интуиции в постижении истины.

В силу рационализма немецкой метафизики примирение ее с христианством было возможно лишь на пути превращения последнего в спекулятивную доктрину, в набор доступных рациональному объяснению тезисов. Но это привело бы к отказу от «глубины религиозного опыта», от жизненности христианства, от его богооткровенности. Оказываясь перед дилеммой «идеализм или христианство», B.C. Соловьев, братья Трубецкие, П.А. Флоренский и С.Н. Булгаков выбирали христианство.

Однако они понимали и возможную опасность, связанную со стремлением «преодолеть философию», отказаться от нее как от «лишнего начала». Наши мыслители указывали на образец всеединства именно в этом направлении, по их мнению, и должна развиваться русская мысль.

В исследовании утверждается мысль, что B.C. Соловьев и его последователи стремились к «осовремениванию» богословской мысли Византии и гуманизации наследия И. Канта и Г. Гегеля. Признание непрерывно длящегося «соработничества Бога и человека» и их сотрудничества в преобразовании окружающего мира и человеческой души составляет одну из основных черт антропологии всеединства. Этот итог, очевидно, ставит на будущее и другие более масштабные задачи.

В. Соловьев и критикует философию Гегеля. Он видит, что мышление Гегеля очень отвлеченно и высшее духовное начало в гегелевской философии отождествляется с разумом. Это не может быть принято мыслителем. Он считает, что философия является цельным знанием, а теология в гармоническом соединении с философией и наукой образует свободную теософию, цельное знание. Но вместе с тем именно диалектическая логика Гегеля способствует созданию нового стиля мышления В. Соловьева, потому что из своих теоретических предпосылок русский мыслитель стремится развить все учение о божественном всеединстве, показать их внутреннюю динамику. Даже сам процесс развертывания, развития божественного всеединства проходит практически те же стадии, что и у Гегеля - в-себе-бытие, для-себя-бытие и у-себя-бытие.

По нашему мнению, можно вести речь о методологическом сходстве понятия сущего у Гегеля и у Соловьева. Но, говоря о сходстве, нужно подчеркнуть различие. Дело в том, что в философии Гегеля сущее в своем абсолютном развитии выступает в потенции, присутствует как потенциальное.

У Владимира Соловьева же оно заключает в себе практически всю полноту действительности и окружающего мира. Очень важно подчеркнуть тот момент, что для «философа Всеединства» второе Абсолютное является человечеством, которое выступает как личность, сверхличность, но это «второе Абсолютное» отличается от Бога. И все же для того, чтобы подчеркнуть эволюцию человека, ее масштабность и процесс становления человека, Соловьев не мог обойтись без идеи развивающегося абсолюта, которая, конечно же, взята из философии Гегеля.

Соловьеву очень импонировали высказывания Фейербаха о человеке как высшем существе. Вместе с тем философ отдавал себе отчет в том, что Фейербах в качестве Бога рассматривает уже не Бога, а человека. И Соловьев обращает внимание на то, что в философии Фейербаха принят за основу принцип, когда человек представлен как бы «человеком вообще», предельно абстрагированным, «принадлежащим всем людям одинаково». Этот человек, в сущности, - та же гегелевская и кантовская абстракция, и Соловьев очень метко подмечает, что принцип всеобщего благосостояния людей у Фейербаха является принципом эгоистическим. С этим согласны и его последователи.

В диссертационном исследовании подчеркнуты основные: моменты философии славянофилов, которые впоследствии найдут отражение в произведениях В. Соловьева. По мере становления и развития философии всеединства расхождения славянофилов и B.C. Соловьева становятся все более явными и зримыми. Философ решительно отвергает славянофильскую идеализацию допетровской Руси. У него появляются и совершенно новые трактовки высшей цели и идеала человечества.

Если славянофилы духовный процесс понимали как возвращение к идеалу, находящемуся в прошлом, который ретроспективен, то Соловьев подобных взглядов на развитие общества не принимал и называл некоторых идеологов славянофильства «археологическими либералами».

В исследовании утверждается, что в лице Сергея Николаевича и Евгения Николаевича Трубецких антропология всеединства нашла достойных продолжателей. Едва ли есть основание говорить о высочайшей степени оригинальности и глубине их идей, но о блестящем интерпретаторстве, тонком и глубоком развитии, домысливании, интересной полемике и диалоге — несомненно.

Сергей Николаевич Трубецкой в своих сомнениях обращает самое пристальное внимание на природу сознания человека, приходя к выводу, что в его основе лежат не какие-то отвлеченные гносеологические акты, а нечто более глубинное, универсальное, сверхличное, представляющее собой соборное единство Мировой Души.

Еще более конкретные формы приобретает процесс познания человека у Евгения Николаевича Трубецкого. В его восприятии познание человека является истинным, если оно связано с Абсолютом, если оно «есть всеединство». Рассуждая о миросозерцании Владимира Соловьева, смысле человеческой жизни, красоте древнерусской иконописи, философ уверен, что бытие человека невозможно без Бога, хотя «Бог свободен от мира» и человек относительно самостоятелен по отношению к Творцу.

С полным правом эти мыслители вместе с В. Соловьевым могут быть отнесены к метафизическому направлению антропологии всеединства. Акцентируя внимание на мыслительных способностях человека, его активности в повседневной жизни, братья Трубецкие внесли существенный вклад в антропологию всеединства, придав идеям Владимира Соловьева более конкретный и социальный характер.

С.Н. Трубецкой считал, что противоречие между логическим идеализмом и опытом находится гораздо глубже философии Гегеля, оно находится в самом человеке, в его противоречивом мышлении, и если понятие взято отвлеченно, только в масштабах разума, то оно неизбежно приходит в противоречие с действительностью. В отличие от Гегеля Трубецкой задумал найти гносеологические корни всеединого, показать, что человек является в сознании не индивидуальным, а коллективным, соборным существом.

В этих рассуждениях философа можно усмотреть определенное сходство с идеями славянофилов. Однако понятие соборного разума у Трубецкого приобретает черты законченности и ясности. Он говорит, что вне мысли ничто не может быть мыслимо и наша мысль является истинной и верной только тогда, когда она мыслит или сознает сущее, в котором она уверена или которое ей дано. Подвергая критике немецкую классическую философию, русский философ уверен, что она рассматривает историю мира и человечества как теогонический процесс, когда идеал создается историей, но Бог в этом случае предстает «самосознательным и вседовленным существом», открывающимся и являющимся только в конце истории.

С.Н. Трубецкой обращает внимание в своей антропологии на такое свойство сознания человека, как соборность. Он говорит, что личное и индивидуальное сознание человека может быть понято, может быть осмыслено только как реально соборное, коллективное сознание.

Соборное сознание Трубецкого предполагает объединение всех людей на основе любви и веры - эти понятия у Трубецкого взаимосвязаны. Он видит, что основу мира составляет доброе духовное начало и в своей основе мир не является испорченным, мир является благим.

Оценивая человеческое сознание, мыслитель уверен, что оно не единично: чем оно более личностно, тем оно более является соборным. Особо отметим тот факт, что причины соборности сознания, причины коллективного сознания усматриваются им в индивидуальном сознании человека, в котором как бы заключен и собран опыт предшествующих поколений, опыт всех людей. В этом отношении человек является своеобразным носителем сознания всех людей, всех поколений, он предстает как некое «всеобщее единство» и все человечество.

Прежде чем приступить непосредственно к рассмотрению его антропологии, выдвинем несколько идей, которые нам предстоит обосновать ниже. В диссертационной работе обоснованы и выделены основные идеи антропологии Е.Н. Трубецкого.

Ее задача состоит в согласовании метафизики всеединства с Православием. Именно этой цели призваны были служить его уточнению в различиях между абсолютом и тварью. Нужно отметить, что в философии и антропологии Трубецкого не наблюдается резких критических выпадов в адрес Православной Церкви, его оценка богословия носит очень взвешенный и спокойный характер.

Учение о человеке у мыслителя имеет ярко выраженный социальный характер, что нашло свое выражение в таком понятии его системы, как социальный идеал, суть которого заключается в создании Богочеловеческого союза, при этом начало этого процесса он видел в земной жизни.

Философ обращает внимание на социальную сущность человека. Религиозное учение о происхождении человека для него вполне ясно, и нет необходимости обращаться к нему вновь.

Проблема человека у Трубецкого очень тесно связана с понятием Церкви, с пониманием Церкви как Богочеловеческого организма. Он говорит, что человек наделен свободой и человек является главным звеном «дружества» между Богом и людьми. Можно с большой долей уверенности констатировать, что суть человека, по Трубецкому, заключается именно в обладании свободой. Человек не просто помогает Богу, он свободно оказывает Ему помощь, он свободно является соучастником Его творчества. Свобода индивида предполагает и проявление любви Бога, которая может себя в полной мере обнаружить только тогда, когда человек свободен. Если индивид не обладает свободой, то существование его в какой-то мере бессмысленно, ибо он не может доказать свою любовь к Богу и присоединиться к Богу при преобразовании окружающего мира. Следовательно, с точки зрения Трубецкого, только свобода делает человека человеком.

Антропология Е.Н. Трубецкого сложилась из критического осмысления им идей Владимира Сергеевича Соловьева. Славянофильство привнесло в антропологию Трубецкого такие понятия, как «соборность», «соборное сознание», «цельная жизнь», соотнесенные с такими концепциями мыслителя, как «всеединство» и абсолютное сознание». Трубецкой попытался преодолеть в своей антропологии противопоставление «абсолютного бытия» и «становящегося мира» у B.C. Соловьева. Трубецкой уверен, что мир - не самостоятельная субстанция, которая «совечна» Богу. Только Бог вечен, а мир сотворен, и отношения между Творцом и Его творением должны быть свободными. Е.Н. Трубецкой старается исключить возможность смешения Бога и сотворенного Им мира, в который входит и сам человек. Он обосновывает концепцию всеединого сознания, которая, сохраняя различия между Богом и человеком, утверждает реальность их связи и возможность обожения для человека.

П.А. Флоренский утверждает своим главным принципом философии и антропологии верность церковно-православной традиции и своей единственной целью - раскрытие ее учения. Соответственно, ему требуется представить и Всеединство, и Софию, и софиологию как элементы ортодоксального православного вероучения.

Что самое интересное, Флоренский предпочитает для доказательства своих суждений опираться на «инварианты лирики» и «символ религии». Среди них мы обнаруживаем обильное цитирование Григория Нисского, Григория Богослова, Василия Великого, Иоанна Дамаскина. По нашему мнению, речь может идти об определенном воздействии этих отцов Церкви на становление взглядов мыслителя, проявляющееся не только в прекрасном знании их теоретического наследия, но и творческом развитии богословских идей.

Григорий Палама также оказал влияние на формирование антропологии Павла Флоренского. Особенно ярко это проявляется в рассуждениях мыслителя о роли и значении сердца человека, в мистических переживаниях, в ожидании человеком встречи с Богом.

Рассматривая человека очень целостно, через сердце, Флоренский высказывает идеи, сходные со славянофильством. Известно ведь, что концепция целостной личности получает свое воплощение в концепции соборности А.С. Хомякова, которая выражает идею «единства во множестве».

Относительно роли Канта в формировании антропологии Павла Александровича Флоренского в диссертации утверждается, что православный мыслитель мастерски использует учение Канта о нравственно-разумной природе человека. Он усматривает в нем не только возможность и осуществление «религии в пределах разума», но прежде всего возможность создания православно-философской антропологии, раскрывающей пути человечества к Богу. Сознание человека, его строение, способ мышления делают его личностью, образом и подобием Бога, способствует осознанию человеком своей принадлежности не только к земному миру, но и к горнему, истинному. Все это в конечном итоге делает возможным и реальным бытие Бога.

Автор убежден, что учение о человеке у Флоренского тесно связано с его теодицеей, это своего рода наука и искусство, которые призваны дать истинное понимание христианства. И именно теодицея может стать той реальной основой, на которой возможно и духовное развитие человека, и уяснение его сущности. Понятие теодицеи у Флоренского состоит из двух планов, которые рассматриваются в единстве. Первый предполагает возможность восхождения человека к Богу, это путь цельного разума, и он ведет к правильному пониманию религии, сущности догматов, познанию истины, преодолению сомнений. Его итогом должно быть изменение внутреннего мира человека, живая вера. Иными словами, человек в конце концов приходит к пониманию вопроса, что «Бог есть именно Бог, а не, узурпатор своего имени, то есть действительно обладающий спасением и действительно дающий его людям».

Основой антропологии С.Н. Булгакова предстает ее тесная и неразрывная связь с онтологией, позволяющая наметить пути решения проблемы взаимодействия человека и общества, пути развития и совершенствования самого человека. В осмыслении философа взаимодействие человека, Бога и общества предстает творческим и свободным процессом, основу которого составляет идея Софии и духовность человека, включающая свободу и творчество. В этом смысле деятельность человека протекает в непосредственной связи с Софией Божественной и имеет творческий характер.

С.Н. Булгаков утверждает, что желательным путем для человека является путь «христианского подвижничества»,, позволяющего гармонизировать духовно-нравственную и практическую сферу жизни человека. Вместе с тем философ понимал, что глубокие противоречия личности человека во взаимоотношениях индивида и общества, земного бытия человека и идеальных его устремлений носят непреходящий характер. Человечество постепенно будет приходить к пониманию Богочеловечества, осознанию его как смысла своего существования, но реально духовное преображение окружающего мира, процесс радикального совершенствования человека возможен лишь в эсхатологической перспективе.

С большой долей уверенности можно сказать, что в антропологии Сергея Николаевича Булгакова органично сочетаются его этические, социально-философские, историософские и религиозные воззрения.

Используя мастерски основные идеи восточной патристики, немецкой классической философии, С.Н. Булгаков придал традиционному учению православия «вторую жизнь», обогатив его философией всеединства и социальной направленностью. В этом случае патрологическое наследие Византии уже не воспринимается только в чисто богословском аспекте. Равно как и антропология немецких мыслителей утрачивает спекулятивный характер и чисто рациональные черты. У мыслителя антропология синтезирует и святоотеческое учение о человеке, и антропологию великих немцев, и философию всеединства. Если Владимир Соловьев ждал, когда Православие сделает шаг навстречу его философии, то Сергей Булгаков и Павел Флоренский совершили его. Для них антропология всеединства - это и антропология Православия, только в более широком, творческом, свободном и научном аспекте.

Русские мыслители ставили перед человеком высокую задачу: преодолеть зло в этом мире путем самопожертвования и любви к Богу, путем внутреннего преображения объединить мир с Богом, осуществить подлинную гармонию. Залог этого Владимир Соловьев видел в Богочеловеке, охватывающем собою «все возрожденное, духовное человечество» и присутствующем везде, где есть Единство, Добро, Истина и Красота. Философ свято верил в возможность и реальность установления нового миропорядка на основе любви Бога к человеку как свободному, разумному существу, стремящемуся к совершенству.

B.C. Соловьев стремился преодолеть односторонность христианских направлений, отсюда критицизм в отношении Православия. Братья Трубецкие — православные мыслители, но не связанные определенными формальными обязательствами; С.Н. Булгаков и П.А. Флоренский - священнослужители, для которых творчество допустимо лишь в церковных рамках. Для Соловьева традиции соборности не играют заметной роли, у других, напротив, они занимают во взглядах существенное Место. B.C. Соловьев стремился интегрировать разнородные начала, П.А. Флоренский, напротив, подчеркивал позитивное значение антиномий, однако его за это критиковал Е.Н. Трубецкой.

Мыслители утверждают, что Бог и человек идут навстречу друг другу и они способны встретиться в сфере «личностного бытия-общения»: эта встреча, это взаимодействие Бога и человека, их синергия не может осуществиться в природной жизни. Синергия не социальное состояние. Человек и Бог могут найти общее в личном бытии каждого человека, и, следовательно, антропология всеединства ставит грандиозную задачу - оправдать не только Бога, но и оправдать человека перед лицом Бога, создать свою собственную антроподицею.

Анализ антропологии всеединства дает возможность охарактеризовать взгляды ее творцов через основополагающий принцип их философской школы «единство во множестве».

B.C. Соловьев, С.Н. Трубецкой, Е.Н. Трубецкой, С.Н. Булгаков и П.А. Флоренский едины в признании решающего значения духовных начал в жизни человека; они разделяют идею богочеловечества, рассматривающую историю как итог совместной деятельности Бога и человека; они выступают против однобокого рационализма, который примитивизирует и обездушивает антропологические темы; они убеждены, что критерий истины не может находиться лишь в абстрактных теоретических построениях, он приближен к жизни. Истина не просто мысль, она сопричастна бытию, она источник его преобразования.

Создание философии всеединства, включающей антропологию всеединства, означает появление качественно новой системы рассмотрения человека, органично сочетающей в себе все положительные черты византийского богословия, догматики Православия, немецкой классической философии и науки. Эта система базируется на принципах свободы, творчества, открытости, гармонии и добра. Страстная, греховная сущность человека остается в стороне, на первое место выступает его духовная ценность и уникальность.

Итак, воззрения на человека B.C. Солоьева, С.Н. Трубецкого, Е.Н. Трубецкого, С.Н. Булгакова нуждаются в переосмыслении с учетом православной и западноевропейской традиции свободомыслия и христианства. Нами очерчены основные аспекты понимания человека в антропологии всеединства. В конечном итоге предстояло определить, как ставится мыслителями вопрос о человеке: в свете только христианской антропологии, идей немецкой классической философии и славянофильства или же постановка проблемы была гораздо шире, находилась в гуманистической традиции.

В диссертационном исследовании утверждается мысль о том, что антропология всеединства отражает сложные процессы духовных исканий русских мыслителей. Проследив их отражение в философском творчестве B.C. Соловьева и его последователей, мы пришли к выводу, что человеческая личность понималась очень широко и многогранно и не всегда была тождественна православной и западноевропейской традиции. Однако в общих контурах антропология всеединства наследовала их лучшие идеи. Осмысление русскими философами феномена человека определялось границами их стремления принять и освоить духовное наследие православной антропологии, достижения немецкой классической философии и славянофильства.

Мы уделили внимание духовным источникам антропологии всеединства, исследовав проблему влияния антропологии христианской Византии, немецких мыслителей и славянофилов на формирование воззрений на человека B.C. Соловьева, С.Н. Трубецкого, Е.Н. Трубецкого, П.А. Флоренского, С.Н. Булгакова. Итоги анализа подтверждают наш тезис о том, что оно было многогранным и плодотворным. Мыслители творчески продолжили концепции христианства и немецкой классической философии.

В работе прослежены основные моменты антропологии философов всеединства, по которым можно составить представление о ее глубине и оригинальности, сочетающие метод И. Канта и Г. Гегеля, Ф. Шеллинга и стремление постичь суть христианского взгляда на человека.

В исследовании утверждается мысль, что B.C. Соловьев и его последователи стремились к «осовремениванию» богословской мысли Византии и гуманизации наследия И. Канта и Г. Гегеля. Признание непрерывно длящегося «соработничества Бога и человека» и их сотрудничества в преобразовании окружающего мира и человеческой души составляет одну из основных черт антропологии всеединства. Этот итог, очевидно, ставит на будущее и другие более масштабные задачи.

Подводя итог исследованию антропологии всеединства, следует отметить ряд ее принципов, определяющих сущность мировоззрений на человека русских мыслителей. Прежде всего, к ним следует отнести открытый, свободный и диалоговый характер. Философы в своих работах ведут оживленную полемику и с христианским богословием, достижениями немецкой классической философии, вырабатывая и отстаивая свою собственную точку зрения на сущность человека. Их рассуждения о человеке базируются на лучших достижениях мировой христианской и западно-европейской философии, дополняются оригинальными идеями. В сочинениях мыслителей человек не сводим ни христианскому пониманию его, как единства души, духа и тела, ни к западно-европейскому рационализму. Антропология всеединства органично сочетает положительные моменты, содержащиеся и в том, и в другом направлениях, стремясь выделить творческую свободу человека и его неограниченные возможности в преобразовании мира.

Список литературы диссертационного исследования доктор философских наук Мочалов, Евгений Владимирович, 2003 год

1. Булгаков С., прот. Агнец Божий. О Богочеловеке. 4.1. М.: Общедоступный православный ун-т, 2000. - 463 с.

2. Булгаков С., прот. Купина неопалимая: Опыт догматического истолкования некоторых черт в православном почитании Богоматери. -Париж, 1927.-287 с.

3. Булгаков С., прот. Лествица Иаковля. Об ангелах. Париж, 1929. — 229с.

4. У- 4. Булгаков С., прот. Невеста Агнца. О Богочеловечестве. Ч.Ш. Paris:1. Ymca Press, 1945.-621 с.

5. Булгаков С., прот. Православие: Очерки учения православной церкви. -М.: Терра, 1991.-416 с.

6. Булгаков С., прот. Утешитель. О Богочеловеке. 4.II. М: Общедоступный православный ун-т, 2003. - 463 с.

7. Булгаков С.Н. Автобиографические заметки. Paris: Ymca Press, 1991. — 165 с.

8. Булгаков С.Н. Апокалипсис Иоанна (опыт догматического истолкования). М.: Православное братство трезвости «Отрада и утешение», 1991.-351 с.

9. Булгаков С.Н. Два града. Исследование о природе общественных идеалов. СПб.: Изд-во РХГИ, 1997. - 587 с.

10. Булгаков С.Н. Дневники. Орел: Орловская государственная телерадиовещательная компания, 1998.-475 с.

11. Булгаков С.Н. От марксизма к идеализму. СПб., 1999. - 362 с.

12. Булгаков С.Н. Из памяти сердца. Орел: Орловская государственнаятелерадиовещательная компания, 2001. 330 с.

13. Булгаков С.Н. История социальных учений в XIX веке / Лекции проф. С.Н. Булгакова, читанные в Московском Коммерческом Институте в 1910/1911 акад. году.-М., 1913.

14. Булгаков С.Н. О чудесах евангельских. М.: Русский путь, 1994. - 117с.

15. Булгаков С.Н. Первообраз и слово: В 2 т. М. - СПб.: Искусство -Имкапресс, 1999.

16. Булгаков С.Н. Свет невечерний: Созерцания и умозрения. М.: Республика, 1994. - 415с. - (Мыслители XX века).

17. Булгаков С.Н. Софийность твари (космодицея) // Русская философия: конец XIX начало XX в.: Антропология. - СПб., 1993.

18. Булгаков С.Н. Сочинения: В 2 т. М.: Наука, 1993.

19. Булгаков С.Н. Тихие думы; Сост., подгот. текста и коммент. В.В.Сапова; Послесл. К.М.Долгова. М.: Республика, 1996. - 309с. - (Мыслители XX века).

20. Булгаков С.Н. Труды по социологии и теологии: В 2 т. М.: Наука, 1997.

21. Булгаков С.Н. Философия хозяйства. М.: Наука, 1990. - 413 с.

22. Булгаков С.Н. Труды о Троичности. М.: ОГИ, 2001. - 336 с.

23. Булгаков С.Н. Христианский социализм: Споры о судьбах России / Редактор-составитель, авт. пред. и коммент. В.Н.Акулинин. -Новосибирск: Наука. Сиб. отделение, 1991. 349 с.

24. Гегель Г.В.Ф. Лекции по философии истории. СПб., 1993. — 341 с.

25. Гегель Г.В.Ф. Лекции по философии религии: В 2 т. М., 1975.

26. Гегель Г.В.Ф. Философия права. М., 1989. - 524 с.

27. Григорий Нисский. Об устроении человека. СПб.: Axioma, 2000. -222 с.

28. Григорий Нисский. Творения в 8 томах. Т.6. М.: Изд-во Моск. Дух. Акад., 1861-1872.

29. Григорий Палама. Триады в защиту священно-безмолвствующих / Григорий Палама. — М.: Канон, 2003. 384 с.

30. Кант И. Сочинения: В 6т. М., 1963-1966.

31. Кант И. Трактаты и письма. М., 1980. - 276 с.

32. Ориген. О началах. СПб.: Амфора, 2000. - 382 с.

33. Соловьев B.C. Письма Владимира Сергеевича Соловьева: В Зт. / Под ред. Э.Л. Радлова. СПб., 1908-1911. - 330 с.

34. Соловьев B.C. Собрание сочинений: В 12 т. Брюссель, 1966-1969.

35. Соловьев B.C. Сочинения: В 2 т. / Сост., общ. ред. и вступ. ст. А.Ф. Лосева и А.В. Гулыги; Примеч. C.JI. Кравца и др; АН СССР. Ин-т философии. -2 изд. М.: Мысль, 1990.

36. Соловьев B.C. Чтения о Богочеловечестве: Статьи. Стихотворения и поэма. Из "Трех разговоров": Краткая повесть об Антихристе / Сост., вступ. ст., примеч. А.Б.Муратова. СПб.: Художественная литература, 1994.-528 с.

37. Соловьев Вл. Смысл любви. Киев: Лыбидь. АСКИ, 1991. - С.64-138.

38. Трубецкой Е.Н. Из прошлого. Томск: Водолей, 1925. - 351 с.

39. Трубецкой Е.Н. Избранное. М.: Канон, 1995. - 480 с.

40. Трубецкой Е.Н. Избранное / Сост., послесловие и комментарии В.В.Сапова. М.: Канон, 1994. - 480с.

41. Трубецкой Е.Н. Минувшее. М., 1991. - 329с.

42. Трубецкой Е.Н. Миросозерцание Вл.Соловьева: В 2 т. Т.1. М.: Медиум, 1995.-605 с.

43. Трубецкой Е.Н. Смысл жизни. М.: Республика, 1994. - 432 с.

44. Трубецкой Е.Н. Соловьев и его дело // Книга о Владимире Соловьеве. — М., 1991. -С.456-471.

45. Трубецкой Е.Н. Сочинения. — М.: Мысль, 1994.46

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания. В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.