Дипломат В.Л. Копп и его роль в формировании советской политики в отношении Германии: 1919-1924 гг. тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 07.00.15, доктор исторических наук Черноперов, Василий Львович

• Черноперов, Василий Львович
• доктор исторических наук
• 2006

Оглавление диссертации доктор исторических наук Черноперов, Василий Львович

Введение.

Актуальность темы.

Объект исследования.

Предмет исследования.

Историографический обзор.

Степень изученности проблемы.

Цели и задачи исследования.

Хронологические рамки диссертации.

Географические рамки работы.

Методология и методы исследования.

Характеристика источников.

Основные положения диссертации, выносимые на защиту.

Практическая значимость диссертации.

Апробация исследования.

Научная новизна диссертации.

Структура диссертации.

Глава 1. Основные этапы революционной и дипломатической деятельности В. Л. Коппа (1880-1930 гг.).

§ 1. Революционная деятельность В. Л. Коппа, период военного плена в Германии и начало дипломатической карьеры (1880 - осень 1918 гг.).

§ 2. Работа В. Л. Коппа в центральном аппарате НКИД РСФСР/СССР в 1922-1924 гг.

§ 3. В. Л. Копп - полпред СССР в Японии и Швеции, завершение жизненного пути (1925-1930 гг.).

Выводы.

Глава 2. От «полулегального полпреда» к официальному представителю РСФСР в Германии по делам военнопленных июль 1919 - апрель 1920 г.).

§ 1. Советско-германские отношения в конце 1918 - середине 1919 г. и начало самостоятельной работы В. Л. Коппа в Германии.

§ 2. Расширение направлений работы дипломата в Веймарской республике.

§ 3. Обретение В. Л. Коппом в Германии официального дипломатического статуса и активизация его дипломатической и внешнеэкономической деятельности.

Выводы.

Глава 3. В. Л. Копп в борьбе за возобновление полномасштабных советско-германских отношений (апрель - август 1920 г.).

§ 1. Деятельность В. Л. Коппа в Германии в апреле - середине июля 1920 г.

§ 2. Программа советских преобразований в Восточной и Центральной Европе и челночная дипломатия В. Л. Коппа в середине июля - начале августа 1920 г.

§ 3. Развитие В. Л. Коппом программы советско-германского сотрудничества в условиях борьбы прагматичной и «революционно-эйфористической» линий советской внешней политики (вторая половина августа 1920 г.).

Выводы.

Глава 4. Борьба В. Л. Коппа за сохранение и расширение достигнутого уровня советско-германского диалога осенью - зимой 1920 г.

§ 1. Анализ В. Л. Коппом состояния и перспектив отношений Москвы и Берлина осенью 1920 г.

§ 2. Действия В. Л. Коппа по укреплению положения Советской России в

Германии.

§ 3. Достижения и неудачи В. Л. Коппа по развитию экономических отношений Москвы и Берлина.

§ 4. Участие В. Л. Коппа в решении проблемы интернированных красноармейцев и военнопленных Первой мировой войны.

Выводы.

Глава 5. Новый этап в дипломатической деятельности В. Л. Коппа в Веймарской республике.

§ 1. В. Л. Копп и советско-германское военное и военно-техническое сотрудничество.

§ 2. Участие В. Л. Коппа в подписании советско-германских соглашений в феврале 1921 г.

§ 3. Попытка советской дипломатии разыграть в отношениях с Германией верхнесилезскую карту».

§ 4. В. JI. Копп и подписание советско-германского торгово-политического договора 6 мая 1921 г.

§ 5. Борьба в советском руководстве по вопросу дальнейшей работы

В. Л. Коппа в Берлине.

Выводы.

Глава 6. Дипломатическая работа В. JI. Коппа на германском направлении (лето 1921 - 1922 гг.).

§ 1. В. JI. Копп на посту полномочного представителя РСФСР в Германии середина июня - конец июля 1921 гг.).

§ 2. Новая форма легализации В. JI. Коппа в Веймарской республике и его участие в борьбе с голодом в Советской России.

§ 3. Деятельность В. JL Коппа по развитию программы военно-технического сотрудничества Москвы и Берлина.

§ 4. «Дело В. JL Коппа».

Выводы.

Глава 7. В. JI. Копп и Наркоминдел СССР в подготовке «Германского Октября» 1923 г.

§ 1. Рурский кризис и подключение В. JI. Коппа к работе по обеспечению благоприятной международной обстановки для революции в Германии.

§ 2. Программа В. JI. Коппа по нейтрализации «фактора Польши» в случае немецкой революции.

§ 3. Переговоры В. JL Коппа в Латвии и Литве.

§ 4. Визит В. Л. Коппа в Варшаву и итоги его миссии в прибалтийские страны и Польшу.

Выводы.

Глава 8. В. Л. Копп в советско-германском конфликте вокруг торгпредства СССР и выработке внешнеполитической стратегии Советского Союза в 1924 г.

§ 1. Начало советско-германского конфликта 1924 г.

§ 2. Подключение В. Л. Коппа к советско-германским переговорам.

§ 3. Обострение противостояния НКИД и НКВТ по вопросу о выходе из советско-германского кризиса и его разрешение.

§ 4. В. JI. Копп в дискуссии ведущих советских дипломатов в конце 1924 г. о стратегии внешней политики СССР.

Выводы.

Заключение диссертации по теме «История международных отношений и внешней политики», Черноперов, Василий Львович

Выводы

Поражение Советской России в вооруженном противостоянии с Польшей создало новую ситуацию в советско-германских отношениях. Их мозаика, складывавшаяся в картину летом 1920 г., рассыпалась. По наблюдениям Коппа, германское правительство, еще недавно заявлявшее о готовности возобновить дипломатические связи в полном объеме, отложило эти планы в долгий ящик. Националисты Веймарской республики, разрабатывавшие летом 1920 г. планы совместного выступления с Советской Россией против Антанты, протрубили отбой «по всей линии». Уровень диалога Москвы и Берлина оказался отброшенным на начало года.

В создавшихся условиях Копп сделал максимум возможного для выхода из кризисной ситуации. С одной стороны он старался поддерживать контакты с силами, с которыми у него уже сложились доверительные отношения. С другой - стремился побудить Москву к шагам навстречу Берлину. Особое место в его политике заняло пресловутое «дело Мирбаха». Дипломат считал его малозначимым и откровенно не понимал упорства руководства РСФСР, которое не просто не желало извиняться за убийство посланника, но требовало от Виктора Леонтьевича странного с точки зрения дипломатической практики осмеяния позиции немцев. Поведение Коппа в этом вопросе отличали логика и ясное осознание конечной цели, чего не скажешь о Кремле. Москва, высказываясь за возобновление двусторонних связей, на деле встала на путь малоплодотворных дискуссий. Она попыталась волевым решением (выговором от имени Политбюро ЦК РКП(б)) заставить своего представителя в Берлине отказаться от проводимой политики. В конечном счете, ей это удалось, однако победой назвать достигнутый результат сложно, ибо прими Кремль позицию Коппа, прогресс в советско-германском дипломатическом диалоге начался бы на несколько месяцев раньше.

Осенью 1920 г. в период противостояния с руководством РСФСР Копп выработал ясную стратегию советской политики в отношении Германии. Ее пять пунктов (1) подчеркивание «при всяком удобном случае» конфликта между Германией и нированных». Ее временное правление обратилось в рейхсканцлеру Й. Вирту с просьбой упразднить звания «военнопленный» и «интернированный» и уравнять в правах членов организации «с остальными русскими эмигрантами», а также ослабить лагерный режим. (Союз военнопленных // Там же. 21 авг.)

352 странами Антанты, чтобы при наступлении Советской России на Запад, довести его «до состояния кризиса»; 2) создание ситуации исключающей вступление Берлина в «в какую бы то ни было антибольшевистскую коалицию»; 3) публичные заявление не просто о непризнании Версальского мир, но поддержке Веймарской республики в стремлении его «свергнуть»; 4) постоянное раздувание польско-германского противостояния и 5) соединение революционизирования немецкого государства с борьбой против версальской системы) стали краеугольным камнем внешней политики большевиков до прихода к власти А. Гитлера. Более того, в предложенной Коппом программе просматриваются элементы фундамента (антизападная основа), сделавшие возможным советско-германское сближение в 1939 г.

Копп, развивая реалистичную, хотя с точки зрения общечеловеческих ценностей циничную внешнеполитическую стратегию, сохранял недоверие в отношении КПГ и политики Коминтерна. Опасаясь, что большевики-ортодоксы ему не доверяют, он на словах приветствовал акции III Интернационала, однако на деле делал все возможное, чтобы оградить дипломатические связи с Берлином от вмешательства этого фактора. История с его реакцией на посещение Г. 3. Зиновьевым и А. Лозовским съезда НСДПГ в Галле в октябре 1920 г. ясно свидетельствуют об этом.

В течение осени - зимы 1920 г. Виктор Леонтьевич существенно расширил свои связи в политическом истеблишменте Берлина. В том числе среди иностранцев. Одним из способов достижения этой цели стала политика мелких услуг влиятельным лицам и посещение модных салонов, особенно у фон Мальцанов, где собирался цвет интеллектуальной и правящей элиты всех оттенков политического спектра.

Советский представитель в Берлине во второй половине 1920 г. сумел добиться хотя бы частичного решения вопроса с наведением порядка в получении виз и подбору курьеров.

К концу 1920 гг. Коппу удалось добиться от официального Берлина признания только за его миссией права на выдачу паспортов гражданам России и лишению такового противников большевиков. Столь же успешно для него закончилось разрешение вопроса о правомочности сделок, заключаемых им от имени правительства РСФСР, что попытались оспорить некоторые чиновники МИД Веймарской республики.

Интенсификация советско-германского диалога позволила в конце 1920 г. реанимировать планы о направлении к большевикам делегации для изучения вопроса о перспективах экономического взаимодействия. Правда, на первом этапе немцы решили ограничиться поездкой в Москву специалиста по народному хозяйству России Штёлера. Однако руководство НКИД такое решение не устраивало. Там считали, что наступило время открытия полноценных торговых миссий. Желая надавить на Берлин, Чичерин воспрепятствовал въезду Штёлера. Действия руководителя НКИД обострили отношения с Берлином и поставили Коппа в не простое положение, ибо именно он выдал немецкому эмиссару въездную визу. Виктор Леонтьевич опротестовал позицию Чичерина, и, в конце концов, добился разрешения на въезд Штёлера в Москву.

Виктор Леонтьевич, борясь за сохранение советско-германского диалога, осенью - зимой 1920 г., много сил приложил для развития научных и культурных контактов между странами. Не было практически ни одного крупного ученого из Советской России, командированного Германию, которому Копп не оказал ту или иную поддержку. Среди них были выдающиеся исследователи - Н. Ф. Федоровский, А. А. Эйхенвальд, М. И. Неметов и другие. Кроме того, дипломат участвовал в создании Бюро иностранной науки и техники, не мало сделал для развития системы просвещения советских республик, регулярно решая вопросы с получением ими учебной и методической литературы.

Ратуя за перенос немецкого опыта на российскую почву, Виктор Леонтьевич с недоверием отнесся к плану по переселению в Советскую Россию опытных германских специалистов. И здесь дипломат в очередной раз оказался прав. Программа переселения, отданная на откуп малосведущим людям, обострила отношения с КПГ и в итоге закончилась скандалом, подрывавшим позиции РСФСР в Веймарской республике. Во многом лишь благодаря предпринятым Коппом превентивным шагам удалось избежать худшего.

В. Копп сумел также завоевать доверие некоторых деятелей культуры из российских эмигрантов в Веймарской республике и привлечь их на свою сторону. В результате многие из них стали сначала сотрудничать с советской властью, а затем вернулись на родину.

Среди основных факторов, которые, по мнению Виктора Леонтьевича, могли сохранить советско-германские связи осенью-зимой 1920 г., были взаимные торговые интересы. Для немецкой промышленности значение российского рынка повышалось прямо пропорционально продолжавшемуся экономическому спаду на родине и усилению давления репараций. Используя сложившуюся конъюнктуру, Копп сумел расширить юридические права возглавляемой миссии, и получить гарантии безопасности советских финансовых средств, направляемых в Веймарскую республику.

Во второй половине 1920 г. объем внешнеторговых операций, выполняемых им и его сотрудниками, непрерывно возрастал. Однако, как и в летние месяцы, сдерживающим фактором оставалось нерегулярное финансирование. Возмущенный Копп обвинил в этом представительство РСФСР в Ревеле во главе с И. Э. Гуковским, чем нажил первых влиятельных врагов. Он попытался решить проблему самостоятельно, заключив соглашение с банкиром О. Маркевичем, однако против выступили руководитель Российской железнодорожной миссии за границей Ю. В. Ломоносов и нарком внешней торговли Л. Б. Красин. Сделка была отложена, но она положила начало противостоянию Коппа с руководителем НКВТ. Именно осенью 1920 г. Виктор Леонтьевич вступил с критикой методов руководства Наркомвнешторга, которые применял Красин. Слова В. Коппа имели под собой веские основания, однако возглавляемое им представительство во внешнеэкономической деятельности также допускало многочисленные промахи: не соблюдало финансовую отчетность, приобретало некачественные товары, загружало корабли, не зная особенностей морской транспортировки и т. д. Более того, Виктор Леонтьевич не заметил проникновения в его миссию червя коррупции.

Осенью 1920 г. к заботам Коппа в Германии добавились по меньшей мере 50 тыс. красноармейцев, укрывшихся в Восточной Пруссии от польского контрнаступления. Они были разоружены и интернированы немецкими властями. Благодаря усилиям дипломата и его миссии, которые поддержал председатель Центроэвака А. В. Эйдук, в сентябре 1920 г. часть красноармейцев удалось вывезти в Россию через Латвию под видом военнопленных, возвращавшихся домой. Однако после захвата поляками Виленского края этот маршрут действовать перестал.

При участии Бюро военнопленных во главе с Коппом удалось наладить более-менее сносное жилье и питание интернированных красноармейцев, избежать их конфликта с находившимися в лагерях военнопленными Первой мировой войны и сохранить в местах содержания структуры РККА (в том числе репрессивные). Деятельность советской миссии и лично Виктора Леонтьевича стала причиной депутатского запроса германских националистов и бурных дебатов в рейхстаге, во время которых речь, по сути, шла не столько о судьбе интернированных, сколько о будущем советско-германских связей. В итоге сторонники сотрудничества с РСФСР одержали верх, хотя контроль над лагерями со стороны военных усилился.

Копп, поддержанный Москвой, жестко реагировал на факты произвола в местах содержания пленных и интернированных. Каждый случай обысков, рукоприкладства, а тем более, убийства становился предметом для нот и через прессу выносился на суд общественности. В итоге миссия Коппа «переиграла» немецких националистов, которые были вынуждены смириться с господством в лагерях комиссаров, красных командиров и представителей Бюро военнопленных. Поражение потерпели и белогвардейцы, не сумевшие не смотря на серьезные попытки, развернуть среди интернированных антисоветскую агитацию.