Единственная артерия пуповины как фактор риска врожденных аномалий развития у живорожденных детей тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 14.00.15, кандидат медицинских наук Рогожин, Дмитрий Викторович

  • Рогожин, Дмитрий Викторович
  • кандидат медицинских науккандидат медицинских наук
  • 2006, МоскваМосква
  • Специальность ВАК РФ14.00.15
  • Количество страниц 150
Рогожин, Дмитрий Викторович. Единственная артерия пуповины как фактор риска врожденных аномалий развития у живорожденных детей: дис. кандидат медицинских наук: 14.00.15 - Патологическая анатомия. Москва. 2006. 150 с.

Оглавление диссертации кандидат медицинских наук Рогожин, Дмитрий Викторович

Введение.

Глава 1. Единственная артерия пуповины (ЕАП). Обзор литературы.

1.1. Пуповина как важнейший элемент системы мать-плацента-плод.

1.2. Популяционная частота.

1.3. Развитие пуповины.

1.4. Этиология и патогенез.

1.5. Ультразвуковая диагностика.

1.6. Плацентарная недостаточность.

1.7. Сочетанные аномалии развития.

1.8. Задержка внутриутробного развития плода.

1.9. Перинатальные потери.

Глава 2. Материалы и методы исследования.

2.1. Характеристика исследованных групп.

2.2. Анализ клинических данных.

2.3. Макроскопическое исследование материала.

2.4. Фиксация пуповины, ее вырезка и приготовление микропрепаратов.

2.5. Изучение и описание микропрепаратов.

2.6. Статистическая обработка полученных данных.

Глава 3. Анализ аутопсийного материала плодов с ЕАП

3.1. Морфометрия пуповины (плодный и плацентарный сегменты).

3.2. Встречаемость анатомических пороков развития и стигм дисэмбриогенеза.

Глава 4. Характеристика плацент и новорожденных с ЕАП.

4.1. Анализ макроскопических данных живорожденных и их последов с ЕАП на валовом биопсийном материале.

4.2. Морфометрическая оценка пуповины у живорожденных детей.

4.3. Сравнительная характеристика некоторых социально-биологических показателей в исследуемых группах (ЗА и ЗБ).

4.4. Состояние здоровья живорожденных детей с ЕАП.

4.5. Заболеваемость детей с ЕАП на первом году жизни.

Глава 5. Особенности патоморфологии последов с единственной артерией пуповины.

5.1. Острая плацентарная недостаточность.

5.2. Хроническая плацентарная недостаточность.

5.3. Признаки инфекционной патологии последа.

5.4. Копменсаторно-приспособительные изменения в последах

5.5. Персистенция эмбриональных структур в пуповине.Ill

5.6. Анализ гистологических особенностей последов среди детей с ЕАП в зависимости от наличия внутриутробной гипотрофии.

Глава 6. Обсуждение результатов исследования.

Выводы.

Рекомендованный список диссертаций по специальности «Патологическая анатомия», 14.00.15 шифр ВАК

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Единственная артерия пуповины как фактор риска врожденных аномалий развития у живорожденных детей»

Актуальность работы. Среди причин смерти детей первого года жизни второе место занимают врождённые аномалии (после болезней новорождённых). К одним из таких пороков относится единственная артерия пуповины (ЕАП), перинатальные потери при которой, согласно данным литературы, отмечены в широком диапазоне от 8 до 60% случаев (Медведев М.В., Юдина Е.В., 1997).

Данный порок развития наряду с аномалиями длины пупочного канатика, кистами, различными формами сдавления, аномалиями прикрепления, имеет существенное значение в перинатальной патологии.

Отсутствие одной из артерий пуповины включает состояния, при которых не выявляются какие бы то ни было следы этой артерии или её зачатков. Полное исчезновение одной из артерий может быть результатом не только отсутствия зачатка сосуда, но и вторичной облитерации его на различных стадиях внутриутробного развития.

Согласно данным литературы, при ЕАП в 14-62% случаев обнаруживаются врождённые пороки развития, в 11-50% - хромосомные аберрации и в 18-22% наблюдений отмечаются перинатальные потери (Медведев М.В., Юдина Е.В., 1997; ШпеИай ВК е1 а!., 2000). Вместе с тем, остаётся не ясной роль ЕАП в танатогенезе гибели плодов, в частности, когда она является частью множественных более тяжёлых аномалий, либо имеет самостоятельное значение, или её обнаруживают у здорового новорожденного. До сих пор отсутствует рациональная тактика наблюдения за состоянием плода, критерии оценки ЕАП при множественных пороках развития и как возможного маркера скрытых аномалий у живорожденных детей. Поэтому, её ранняя диагностика представляет большой практический интерес. Многие авторы относят ЕАП к факторам риска возникновения задержки внутриутробного развития плода (ЗВРП). По данным литературы частота ЗВРП варьирует от 6,7% до 50% (ШпеЬаП ВК, 2000).

Однако следует отметить, что в доступной мировой литературе практически не встречаются работы посвященные оценке катамнеза детей с ЕАП.

Анализ данных специальной литературы и вышесказанные предпосылки позволили сформулировать цель и задачи настоящей работы.

Цель: Определить значение единственной артерии пуповины в антенатальном периоде и её роль как фактора риска возникновения врожденных аномалий развития среди мертворожденных и живорожденных детей.

Задачи исследования:

1. Выявить объективные цифры встречаемости ЕАП среди мертворожденных и живорожденных с учетом морфологического исследования «вала» последов в отдельно взятом регионе (Удмуртская Республика, г. Ижевск).

2. Определить морфометрическую величину суммарной площади двух артерий, вены пуповины и их соотношения при физиологической беременности и сравнить эти показатели в случаях ЕАП.

3. Выявить значение ЕАП среди множественных пороков развития у мертворожденных плодов.

4. Прицельное изучение особенностей патоморфологии последов при

ЕАП.

5. С помощью динамического наблюдения (катамнеза) детей с ЕАП определить у них встречаемость врождённых пороков, стигм дисэмбриогене-за и оценить физическое развитие в течение первого года жизни.

Научная новизна

Впервые проведено комплексное изучение раннего порока развития -единственной артерии пуповины, с регистрацией сопутствующих множественных врожденных аномалий у мертворожденных, а также у живорожденных детей среди «вала» последов в г. Ижевске. Выявлено сочетание этого порока с аномалиями формы плаценты и прикрепления пуповины, а также с незрелостью плацентарной ткани, хронической плацентарной недостаточностью и признаками компенсаторных реакций. Изучение катамнеза у детей с ЕАП выявило сниженные баллы по шкале Апгар при рождении и снижение массо-ростовых показателей. У них чаще регистрировались врожденные пороки развития и стигмы дисэмбриогенеза, чем у новорожденных группы сравнения, поэтому детей с ЕАП следует включать в группу риска для целенаправленной ультразвуковой диагностики возможных аномалий развития.

Практическая значимость работы:

1. При визуальном выявлении ЕАП у мертворожденных, следует проводить углублённое патологоанатомическое исследование для полного выявления всего спектра возможных пороков развития плода.

2. При морфологической диагностике ЕАП во время исследования последа у новорожденных необходимо тщательное их обследование в неона-тальном периоде с целью выявления стигм дисэмбриогенеза и возможных врожденных пороков развития.

3. При диагностике ЕАП, ее следует рассматривать как дополнительный показатель ХПН.

4. Представленные данные могут быть использованы как база для аналогичного «эпидемиологического» исследования ЕАП в других регионах.

Внедрение в практику:

1. Заключения о патоморфологическом исследовании последа с ЕАП направляются в родильные дома и детские поликлиники Удмуртской республики.

2. Полученные результаты используются в учебном процессе на кафедрах нормальной анатомии и педиатрии Ижевской государственной медицинской академии.

Положения, выносимые на защиту:

1. Единственная артерия пуповины, как порок развития, многогранен в своих проявлениях. Он обнаруживается у плодов в виде компонента множественных врожденных пороков развития, встречается в изолированной форме, а также регистрируется у живорожденных с увеличением числа стигм дисэмбриогенеза, либо в комплексе с тяжелыми множественными пороками, приводящими к гибели младенцев.

2. Сочетание единственной артерии пуповины с аномалиями прикрепления пуповины и формы плаценты, пороками развития брюшной стенки и кишечника, а также других систем, в том числе многочисленных стигм, свидетельствует об общности тератогенного терминационного периода для всех этих мальформаций.

3. Единственная артерия пуповины является весомым фактором риска обнаружения скрытых врожденных аномалий развития у живорожденных детей.

4. Несмотря на выявление патоморфологических признаков хронической плацентарной недостаточности, обнаружены компенсаторные реакции в виде расширения единственной артерии и сопровождающей ее вены, компенсаторного ангиоматоза терминальных ворсин и гормонпродуцирующих компонентов плаценты.

Апробация работы. Основные положения диссертации представлены и обсуждены на пленарном заседании III межвузовской научно-практической конференции молодых ученых, в том числе на секции морфологии (присуждено 1 место) (г. Ижевск, 22-25 апреля 2003 г.); заседании Удмуртского отделения ассоциации патологоанатомов России (г. Ижевск, 18 июня 2003 г. и 22 декабря 2004 г.); межлабораторной конференции НИИ морфологии человека РАМН (г. Москва, 17 января 2006 г.).

Публикации. Материалы исследования отражены в пяти опубликованных работах, в том числе в журналах, рекомендованных ВАК РФ.

Структура и объем диссертации. Диссертационная работа состоит из введения, обзора литературы, описания методов исследования, 3 глав собственных исследований, обсуждения результатов, выводов, указателя литературы и приложения. Работа изложена на 151 станице, содержит 36 таблиц и 23 рисунка, включающих в себя макро- и микрофотографии и диаграммы. Список литературы состоит из 123 источников, в том числе 34 отечественных.

Похожие диссертационные работы по специальности «Патологическая анатомия», 14.00.15 шифр ВАК

Заключение диссертации по теме «Патологическая анатомия», Рогожин, Дмитрий Викторович

ВЫВОДЫ.

1. Единственная артерия пуповины представляет собой ранний порок развития, который реализуется как компонент множественных врожденных пороков развития, в виде изолированного порока развития или в сочетании с различными стигмами дисэмбриогенеза. Его встречаемость составляет 3,29% до 27 недель беременности, 2,17% после 2В недель, 3,03% среди всех аутопсий плодов и мертворожденных и 0,77% среди вала последов живорожденных детей.

2. Единственная артерия пуповины сочетается с различными аномалиями прикрепления пуповины (14,1%) и формы плаценты (18,82%), что доказывает близость тератогенетического терминационного периода для развития сосудистой аномалии пуповины и нарушений плацентации.

3. В сравнении с последами от женщин с физиологически протекавшей беременностью морфометрически выявлено, что ширина просвета единственной артерии в плацентарном сегменте пуповины достоверно больше (0,759±0,079% от суммы других компонентов), чем сумма просветов двух артерий нормальной пуповины (0,525±0,049%); в плодном же сегменте обнаружена лишь тенденция к увеличению просвета единственной артерии. Помимо этого, обнаружено достоверное аналогичное расширение просвета вены.

4. При единственной артерии пуповины во всех наблюдениях диагностирована хроническая плацентарная недостаточность в результате нарушения созревания и дифференцировки ворсин (94,2%), а также склероза стромы опорных ворсин (65,3%), редукции капилляров терминальных ворсин (50,0%), фокальных некрозов эпителия ворсин (82,7%), ишемичсских инфарктов (9,6%) и афункциональных зон (71,1%).

5. В плацентах с единственной артерией в пуповине, выявлены компенсаторные реакции в виде ангиоматоза опорных (11,5%) и терминальных ворсин (32,6%) и микрокистозной трансформации клеточных островков и септ за счет пролиферации периферического цитотрофобласта (34,6%), что свидетельствует об увеличении диффузионной и гормонпродуцирующей способности плацент.

6. Наиболее значимыми факторами риска формирования единственной артерии пуповины являются вредные условия труда у родителей, чаще у матерей. Течение беременности достаточно часто осложняется развитием гестоза второй половины (26,92%) и преждевременных родов (13,46%). Новорожденные с единственной артерией в пуповине имели достоверно низкие массо-ростовые показатели и сниженные баллы по шкале Апгар при рождении.

7. Катамнестически установлена достоверно более высокая, чем у новорожденных группы сравнения, частота врожденных пороков развития (13,46%) и большее количество стигм дисэмбриогенеза (5 и более у 21,14% детей), в том числе, у 5 умерших младенцев выявлены множественные пороки развития (9,61%).

8. Физическое развитие детей с единственной артерией пуповины через 6 месяцев не отличалось от детей группы сравнения, однако, среди них на первом году жизни высока доля ОРВИ (82,69%), причем 19,23% детей относятся к группе часто болеющих (ОРВИ 4 раза в год и более) и состоят на диспансерном учете. Достоверно чаще регистрируются острые инфекционно-воспалительные заболевания (50,0%).

137

Список литературы диссертационного исследования кандидат медицинских наук Рогожин, Дмитрий Викторович, 2006 год

1. Автандилов Г.Г. Медицинская морфометрия. М.: Медицина, 1990. — 384 с.

2. Волков А.Е. // Единственная артерия кистозно-изменённой пуповины и хориоангиома плаценты при синдроме Эдвардса. Ультразвуковая диагностика в акушерстве, гинекологии и педиатрии. 1999 год. Том 7. Номер 3 Стр.246-248.

3. Волощук И.Н. Патология спиральных артерий матки и ее значение в патогенезе нарушений маточно-плацентарного кровотока. // Вестн. АМН СССР.-1991.-№5.-С.22-26.

4. Гигиенические критерии оценки и классификации условий труда по показателям вредности и опасности факторов производственной среды, тяжести и напряженности трудового процесса. / Руководство. Минздрав России, 1999 год.

5. Глуховец Б.И., Глуховец Н.Г. Патология последа. Санкт-Петербург. -2002. С. 196.

6. Гублер Е.В. Информатика в патологии, клинической медицине и педиатрии. Ленинград «Медицина», 1990. С.74-75.

7. Гулькевич Ю.В., Маккавеева М.Ю., Никифоров Б.И. Патология последа человека и ее влияние на плод. Минск, 1968. С.40.

8. Жемкова З.П., Топчиева О.И. Клинико-морфологическая диагностика недостаточности плаценты. Л. -1973.-98с.

9. Кадыров М.К., Милованов А.П., Волощук И.П., Стрижаков А.Н. Патоморфология спиральных артерий матки, пупочных сосудов и плаценты при нарушениях материнско-плодного кровотока. // Арх. патологии. 1991.-№11.-С. 42-49.

10. Кравцова Г.И. / Болезни плода, новорожденного и ребенка. Нозология, диагностика и патологическая анатомия. Минск. Высшая школа. 1996 год.

11. Кравцова Г.И. / Врожденные дисплазии почек: патологическая анатомия, клиника, диагностика, лечение. Минск, «Беларусь», 1982 год, 222 стр.

12. М.ЛазюкГ.И. Тератология человека. М.: Медицина, 1978. С. 42.

13. ЛазюкГ.И. Тератология человека. М.: Медицина, 1991. С. 45, 355.

14. Мазурин A.B., Воронцов И.М. Пропедевтика детских болезней. Санкт-Петербург, «Фолиант», 2001. С. 82-116.

15. П.Медведев М.В., Юдина Е.В. // Дифференциальная ультразвуковая диагностика в акушерстве. М.: Видар, 1997.

16. Медведев М.В., Курьяк А., Юдина Е.В. // Доплерография в акушерстве. 1999 год. Стр.68-73.

17. Медведев М.В., Юдина Е.В. Задержка внутриутробного развития плода. М.: РАВУЗДПГ, 1998.

18. Милованов А.П. О рациональной морфологической классификации нарушений созревания плаценты. // Арх. патологии. 1991. - 53. -№ 12.- с. 3-9.

19. Милованов А.П. Патология системы мать плацента - плод. - М.: Медицина. - 1999. - 448 с.

20. Милованов А.П., Фокин Е.И., Рогова Е.В. Основные патогенетические механизмы хронической плацентарной недостаточности. // Арх. патологии. 1995.-N 4.-С. 11-15.

21. Рогожин Д.В. // Единственная артерия пуповины и врождённые пороки развития. // 3-я Межвузовская конференция молодых учёных и студентов. Ижевск, 2003. С. 69-70.

22. Рогожин Д.В., Милованов А.П., Зворыгин С.А. Единственная артерия пуповины (обзор литературы). Актуальные вопросы патологической и нормальной морфологии. Выпуск 4. Ижевск, 2005. С. 147-151.

23. Рогожин Д.В., Милованов А.П., Федорова И.В., Торопова М.М., Буравлева A.M., Зворыгин С.А. Единственная артерия пуповины. Труды Ижевской государственной медицинской академии. Ижевск. Том XLI. 2003. С. 35-37.

24. Ромеро Р., Пилу Д., Дженти Ф. и др. // Пренатальная диагностика врождённых пороков развития плода. М.: Медицина, 1994.

25. Рукосуев B.C., Милованов А.П., Фокин Е.И. Особенности экстрацеллюлярного матрикса в формировании склероза ворсин плаценты. // Арх. патологии. 1988.-№9.-С. 17-22.

26. Савельева Г.М., Федорова М.В., Клименко П.А., Сичинава Л.Г. Плацентарная недостаточность. М.: Медицина. 1991. С.З.

27. Салахутдинова Г.М. / К формированию пупочной артерии у зародыша человека. Вопросы макро-микроанатомии сосудистой системы. Ташкент: 1981 год, стр. 32-35.

28. Титченко Л.И., Пырсикова Ж.Ю. // Ультразвуковая диагностика патологии пуповины. Вестник 2/2000 Обзоры. Стр.24-27.

29. Хмельницкий О.В. Цитологическая и гистологическая диагностика заболеваний шейки и тела матки. Санкт-Петербург, 2000. С. 274.

30. Шадрин С.Г., Гасников В.К., Ромаданова Т.В., Стерхова Е.Л. // Государственный доклад о состоянии здоровья населения Удмуртской республики в 2001 году. Стр 88.

31. Benirschke К., Kaufmann Р. // Pathology of the Human Placenta. // 1990, с. 183.

32. Blackburn W., Cooley W. //Umbilical cord/ Human Malformations and Related Anomalies. NY: Oxford University Press. 1993. V.2.P. 12751350.

33. Broussard P., Raudrant D., Picaud J.J. et al // Artere ombilicale unique. Etude de 45 cas. J. Gynecol. Obstet. Biol. Reprod., 1972, 1:551.

34. Brun L, Dufour P, Savary JB, Valat AS, Boute O, Subtil D, Vaast P, Bourgeot P, Manouvrier S, de Martinville B, Puech F. // Trisomy 18: ultrasound aspects. Report of 40 cases // Presse Med 2000 Dec 9;29(38):2082-6

35. Budorick NE, Kelly TF, Dunn JA, Scioscia AL. //The single umbilical artery in a high-risk patient population: what should be offered? /J Ultrasound Med 2001 Jun;20(6):619-27; quiz 628

36. Catanzarite V.A., Hendrics S.K., Maida C. et al. // Prenatal diagnosis of the two-vessels: implications for patient counseling and obstetric management. //Ultrasound Obstet. Gynecol. 1995. V.5. N.2 P.98-105.

37. Chow J.S., Benson C.B., Doubilet P.M. Frequency and nature of structural anomalies in fetuses with single umbilical arteries. // J Ultrasound Med. 1998 Dec;17(12):765-8.

38. Cristina M.P., Ana G., Ines T., Manuel G.E., Enrique I.G. Perinatal results following the prenatal ultrasound diagnosis of single umbilical artery. // Acta Obstet Gynecol Scand. 2005 Nov;84(l 1): 1068-74.

39. Csecsi K., Kovacs T., Hinchliffe S.A., Papp Z. Incidence and associations of single umbilical artery in prenatally diagnosed malformed, midtrimester fetuses: a revive of 62 cases. // Amer. J. Med. Genet. 1992. V. 43. P. 524-530.

40. Das B.B., Rajegowda B.K., Bainbridge R., Giampietro P.F. Caudal regression syndrome versus sirenomelia: a case report. // J Perinatol. 2002 Mar;22(2): 168-70.

41. Davies BR, Gimenez-Scherer JA, Hernandez-Sierra JF. //Fetal amniotic adhesions. Their topographic concordance with regionally clustered malformations. Arch Med Res 2001 Jan-Feb;32(l):48-61.

42. De Catte L., Burrini D., Mares C., Wateschoot T. // Single umbilical artery: analysis of Doppler flow Indices and arterial diameters in normal and small-for-gestational age fetuses // Ultrasound Obstet. Gynecol., 1996. V.8N.1P.27-31.

43. De Catte L., Van Eeckhout E., Dewolf D. et al. / Umbilical artery Doppler Indices and diameters in fetuses with single umbilical artery // Ultrasound Obstet. Gynecol. 1994 V.4.Suppl.l.P.209.

44. Di Naro E, Ghezzi F, Raio L, Franchi M, DAddario V. // Umbilical cord morphology and pregnancy outcome. / Eur J Obstet Gynecol Rcprod Biol 2001 Jun;96(2): 150-7

45. Drossou-Agakidou V, Xatzisevastou-Loukidou C, Soubasi V, Kostopoulou E, Laporda A, Pantzaki A, Agelidou S, Kremenopoulos G. / Rare manifestations of sirenomelia syndrome: a report of five cases. // Am J Perinatol. 2004 0ct;21(7):395-401.

46. Emmrich P., Weihrauch S. Grose der unteroplazentaren Haftflache und Gewicht der Placenta im Vergleich zum Gewicht der Neugrboren. Z. Geburtsh. Perinatol.-1986.-P.l85.-N.3.-S. 161-164.

47. Fox H: Pathology of the Placenta. Second edition. London. - 1997. -Vol. 7.-P. 7-8.

48. Froehlich L.A., Fujikura T. // Follow-up of infants with single umbilical artery. //Pediatrics, 1973, 52:6.

49. Fujikura T. // Fused umbilical arteries near placental cord insertion. // Am J Obstet Gynecol. 2003 Mar;188(3):765-7.

50. Gamzu R., Zalel Y., Jacobson J.M., Screiber L., Achiron R. Type IIjsingle umbilical artery (persistent vitelline artery) in an otherwise normal fetus. //Prenat Diagn. 2002 Nov;22(l 1): 1040-3.

51. Geipel A, Germer U, Welp T, Schwinger E, Gembruch U. // Prenatal diagnosis of single umbilical artery: determination of the absent side, associated anomalies, Doppler findings and perinatal outcome. // Ultrasound Obstet Gynecol 2000 Feb; 15(2): 114-7

52. Goldkrand J.W., Lentz S.U., Turner A.D., Clements S., Sefter H., Bryant J. Doppler velocimetry in the fetus with a single umbilical artery. // J ReprodMed. 1999 Apr;44(4):346-50.

53. Goldkrand JW, Pettigrew C, Lentz SU, Clements SP, Bryant JL, Hodges J. // Volumetric umbilical artery blood flow: comparison of the normal versus the single umbilical artery cord. // J Matem Fetal Med 2001 Apr; 10(2): 116-21.

54. Gornall AS, Kurinczuk JJ, Konje JC. // Antenatal detection of a single umbilical artery: does it matter? // Prenat Diagn. 2003 Feb;23(2): 117-23.

55. O.Gossett D.R., Lantz M.E., Chisholm C.A. Antenatal diagnosis of single umbilical artery: is fetal echocardiography warranted?. // Obstet Gynecol. 2002 Nov; 100(5 Pt l):903-8.

56. Hadar A, Hallak M. // Single umbilical artery and umbilical cord torsion leading to fetal death. A case report. // J Reprod Med. 2003 Sep;48(9):739-40.

57. Hamada H, Fujiki Y, Obata-Yasuoka M, Watanabe H, Yaniada N, Kubo T. // Prenatal sonographic diagnosis of Beckwith-Wiedemann syndrome in association with a single umbilical artery. // J Clin Ultrasound 2001 Nov-Dec;29(9):535-8.

58. Haugen G., Moe N. In vitro perfusion studies of single umbilical artery cords: the vasoactive effects of serotonin. // Acta Obstet Gynecol Scand. Í 999 Apr;78(4):285-9.

59. Heifetz S.A. Single umbilical artery: a statistical analysis of 237 autopsy cases and review of the literature // Perspect. Pedlatr. Pathol. 1984. V.8.P.345-378.

60. Herrmann U.J., Sidiropoulos D. Single umbilical artery: prenatal findings //Prenat. Diagn. 1998. V.8.P.275-280.

61. Hitschold T, Muntefering H. // Single umbilical artery. Effect on fetal growth and doppler flow velocity wave form. // Ultraschall Med 2001 Feb;22(l):17-22

62. Hoang M.P., Wilson K.S., Schneider N.R., Timmons C.F. Case report of a 22-week fetus with 47,XXX karyotype and multiple lower mesodermal defects. // Pediatr Dev Pathol. 1999 Jan-Feb;2(l):58-61.

63. Horikoshi T., Kikuchi A., Tatematsu M., Matsumoto ,Y., Hayashi A., Unno N. Two cases of a fetus with sirenomelia sequence. // Congenit Anom (Kyoto). 2005 Sep; 45(3):93-5.

64. Iaccarino M., D'Ambroso A., Belucci Sessa E., Fortunato A. Single umbilical artery: a Doppler flow velocity study of four cases. // Ultrasound Obstet. Gynecol. 1993. V. 3. N. 4. P. 246-248.

65. Jauniaux E., De Munter C., Pardou A. et al. // Evaluation echo graph ique du Syndrome de Tariere ombilicale unique: une serie de 80 cas // J. Gynecol. Obstet. Biol. Reprod., 1989. V.18. P. 341-348.

66. Jones T.B., Sorokin Y., Bhatia R. et al. // Single umbilical artery: accurate diagnosis? // Amer. J. Obstet. Gynecol. 1993. V. 169. P.538-540.

67. Kaufman P., In: Structural and Functional Organization of the Placenta. Hamburg. - 1987. - P. 29 - 39.

68. Komwilaisak R, Ratanasiri T, Komwilaisak P, Luengwattanawanit S. Three-dimensional ultrasonographic findings of the rare chromosomal abnormality 48, XXY/+18: a case report. // J Med Assoc Thai. 2004 Feb;87(2):198-203.

69. Krapp M., Geipel A., Germer U., Krokowski M., Gembruch U. Firsttrimester sonographic diagnosis of distal urethral atresia with megalourethra in VACTERL association. // Prenat Diagn. 2002 May;22(5):422-4.

70. Lee C.N., Cheng W.F., Hsieh P.J. / Prenatal diagnosis of single umbilical artery: patient counselling and obstetric management // Ultrasound Obstet Gynecol. 1995 V.6.Suppl.2.P.169.

71. Lee CN, Cheng WF, Lai HL, Cheng SP, Shih JC, Shyu MK, Kau ML, Hsieh FJ. // Perinatal Management and Outcome of Fetuses with Single Umbilical Artery Diagnosed Prenatally. // JOURNAL OF MATERNAL-FETAL INVESTIGATION 1998 Dec;8(4):156-159

72. Leung A.K.C., Robson W.L.M. Single umbilical artery // Ainer. J. Dis. Child. 1989. V.143.P.108-1U.

73. Lilja M. Infants with single umbilical artery studied in a national registry. General epidemiological characteristics II Paediatr. Perinat. Epidemiol. 1991. V.5 P. 27-36.

74. Managoli S, Chaturvedi P, Vilhekar KY, Iyenger J, Dutta V, Gagane N. // Sirenomelia dipus in a dizygotic twin. // Indian J Pediatr. 2002 Dec;69(12):1093-5.

75. Managoli S, Chaturvedi P, Vilhekar KY, Iyenger J. // Mermaid syndrome with amniotic band disruption. // Indian J Pediatr. 2003 Jan;70(l): 105-7.

76. Matheus M., Sala M.A. The importance of placental examination in newborns with single umbilical artery. // Z. Geburtshilf Perinalol. 1980. - T.184. - S.231-232.

77. Meirowitz N.B., Guzman E.R., Underberg-Davis S.J., Pellegrino J.E., Vintzileos A.M. Hepatic hemangioendothelioma: prenatal sonographic findings and evolution of the lesion. // J Clin Ultrasound. 2000 Jun;28(5):258-63.

78. Meizner I., Sherizly I., Mashiach R., Shalev J., Kedron D., Ben-Rafael Z. Prenatal sonographic diagnosis of laryngeal atresia in association with single umbilical artery. // J Clin Ultrasound. 2000 Oct;28(8):435-8.

79. Montenegro N., Hatias A., Brandao O., Leite P.L. Congenital vascular anomalies of the umbilical cord: the value of color Doppler ultrasound in prenatal diagnosis. // Ultrasound Obstet. Gynecol. 1994. V. 4. N. 6. P. 515-516.

80. Nakayama D., Masuzaki H., Yoshimura S., Moriyama S., Ishimaru T. Monozygotic twins discordant for single umbilical artery and congenital heart disease. // Am J Obstet Gynecol. 1998 Jul; 179(1 ):256-7.

81. Nicolaides K.H., Wegrzyn P. Sonographic features of chromosomal defects at ll(+0) to 13(+6) weeks of gestation. // Ginekol Pol. 2005 Jun; 76(6):423-30.

82. Nicolaides KH. Nuchal translucency and other first-trimester sonographic markers of chromosomal abnormalities. // Am J Obstet Gynecol. 2004 Jul; 191(l):45-67.

83. Nyberg D.A., Finberg H.S. Diagnostic ultrasound of fetal anomalies: text and atlas. Chicago: Year Book Medical Publ. 1990. P. 635-658.

84. Nyberg D.A., Shepard T., Mask L.A. Significance of a single umbilical artery in fetuses with central nervous system malformations // J. Ultrasound Med. 1988. V. 7. P. 265.

85. Parikh T.B., Nanavati R.N., Udani R.H. Sirenomelia apus with vestigial trial. // Indian J Pediatr. 2005 Apr;72(4):367.

86. Patel S, Suchet I. / The role of color and power Doppler ultrasound in the prenatal diagnosis of sirenomelia. // Ultrasound Obstet Gynecol. 2004 Nov;24(6):684-91.

87. Persutte W.H., Hobbins J. / Single umbilical artery: a clinical enigma in modern prenatal diagnosis. // Ultrasound Obstet. Gynecol. 1995 V.6.N.3.P.216-229.

88. Persutte W.H., Lenke R.R. // Transverse umbilical arterial diameter: technique for the prenatal diagnosis of single umbilical cord // J. Ultrasound Med., 1994. V.13. N.10. P. 763-766.

89. Pierce BT, Dance VD, Wagner RK, Apodaca CC, Nielsen PE, Calhoun BC. // Perinatal outcome following fetal single umbilical artery diagnosis. /J Matern Fetal Med 2001 Feb; 10(1):59-63

90. Prucka S, Clemens M, Craven C, McPherson E. / Single umbilical artery: what does it mean for the fetus? A case-control analysis of pathologically ascertained cases. // Genet Med. 2004 Jan-Feb;6(l):54-7.

91. Raio L, Ghezzi F, Di Naro E, Franchi M, Bruhwiler H, Luscher ICP. // Prenatal assessment of Wharton's jelly in umbilical cords with single artery. // Ultrasound Obstet Gynecol 1999 Jul; 14(1 ):42-6

92. Rembouskos G., Cicero S., Longo D., Sacchini C., Nicolaides K.H. Single umbilical artery at 11-14 weeks' gestation: relation to chromosomal defects. // Ultrasound Obstet Gynecol. 2003 Dec;22(6):567-70.

93. Rinehart BK, Terrone DA, Taylor CVV, Isler CM, Larmon JE, Roberts WE. // Single umbilical artery is associated with an increased incidence of structural and chromosomal anomalies and growth restriction. // Am J Perinatol 2000;17(5):229-32

94. Sailer D.N., Keene C.L., Sun C.C.J., Schwartz A. The association of single umbilical artery with cytogenetically abnormal pregnancies. // Amer. J. Obstet. Gynecol. 1990. V. 163. P. 922.

95. Santolaya-Forgas J, De Leon J, Powell WC, Tonk V. / Prenatal diagnosis of 47,XX,der(15)t(15;16)(ql3;pl3.2). // Prenat Diagn. 2004 Mar;24(3):209-12.

96. Scheuerle A, Heller K, Elder F. Complete trisomy lq with mosaic Y;1 translocation: A recurrent aneuploidy presenting diagnostic dilemmas. // Am J Med Genet A. 2005 Sep 8.

97. Sener T., Ozalp S., Hassa H. et al. / Ultrasonographic detection of single umbilical artery: a simple marker of fetal anomaly. // Int. J. Gynaecol. Obstet. 1997. V. 58. N.2.P.217-221.

98. Sepulveda W, Corral E, Kottmann C, lllanes S, Vasquez P, Monckeberg MJ. // Umbilical artery aneurysm: prenatal identification in three fetuses with trisomy 18. // Ultrasound Obstet Gynecol. 2003 Mar;21(3):292-6.

99. Sepulveda W, Dezerega V, Carstens E, Gutierrez J. // Fused umbilical arteries: prenatal sonographic diagnosis and clinical significance. // J Ultrasound Med 2001 Jan;20(l):59-62

100. Sepulveda W.H. // Antenatal sonographic detection of single umbilical artery // J. Perinat. Med., 1991. V.19. P. 391-395.

101. Sepulveda W.H., Peek M.J., Hassan J., Holling J. // Umbilical vein to artery ratio in fetuses with single umbilical artery. // Ultrasound Obstet. Gynecol. 1996. V.8 N.l P.23-27.

102. Singh V, Patel R, Pradhan P. / Single umbilical artery and associated hydronephrosis: a report of 2 cases. // J Reprod Med. 2004 Feb;49(2): 136-8.

103. Sivridis E., Giatromanolaki A., Androulakis I., Hatzimichael A., Anastasiadis P. Sirenomelia in uneventful pregnancy. // Clin Exp Obstet Gynecol. 2002;29(2): 140-2.

104. Stipoljev F, Kos M, Kos M, Miskovi B, Matijevic R, Hafner T, Kurjak A. // Antenatal detection of mosaic trisomy 9 by ultrasound: a case report and literature review. // J Matern Fetal Neonatal Med. 2003 Jul;14(l):65-9.

105. Thummala M.R., Raju T.N., Langenberg P. Isolated single umbilical artery anomaly and the risk for congenital malformations: a metaanalysis. //JPediatr Surg. 1998 Apr;33(4):580-5.

106. Tongsong T., Sirichotiyakul S., Wanapirak C., Chanprapaph P. Sonographic features of trisomy 18 at midpregnancy. // J Obstet Gynaecol Res. 2002 0ct;28(5):245-50.

107. Tonnies P., Watermann D., Gellen J. Jr. Prenatal diagnosis of sirenomelia. //Zentralbl Gynakol. 1999;121(2):95-7.

108. Ullberg U, Lingman G, Ekman-Ordeberg G, Sandstedt B. // Hyrtl's anastomosis is normally developed in placentas from small for gestational age infants. // Acta Obstet Gynecol Scand. 2003 Aug;82(8):716-21.

109. Ulm B., Ulm M.R., Deutinger J., Bernaschek G. // Doppler flow velocimetry in fetuses with single umbilical artery. // Ultrasound Obstet. Gynecol., 1996. V.8. Suppl.l. P.151.

110. Ulm B., Ulm M.R., Deutinger J., Bernaschek G. // Umbilical artery Doppler velocimetry in fetuses with single umbilical artery. // Ultrasound Obstet. Gynecol., 1997. V.90. Ns 2. P. 205-209.

111. Volpe G., Volpe P., Boscia F.M., Volpe N., Buonadonna A.L., Gentile M. "Isolated" single umbilical artery: incidence, cytogenetic abnormalities, mal-formation and perinatal outcome. // Minerva Ginecol. 2005 Apr;57(2): 189-98.

112. William J. Larsen Human Embiology. // Churchill Livingstone, 2001. P. 242.

113. Witters I, Schreurs J, Van Wing J, Wouters W, Fryns JP. // Prenatal diagnosis of facial clefting as part of the oculo-auriculo-vertebral spectrum. // Prenat Diagn 2001 Jan;21(l):62-4

114. Woo HH, Lo IF, Tse HY, Lam ST, Tang CH. / XX-agonadism in a fetus with multiple congenital anomalies. // Am J Med Genet. 2004 Apr l;126A(l):104-5.

115. Wu M.H., Chang F.M., Shen M.R. Prenatal sonographic diagnosis of single umbilical artery. // J. Clin. Ultrasound. 1997. V. 25. N. 8. P. 425430.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания. В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.