Фактор кластеризации в обеспечении устойчивости развития региональных экономических систем тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 00.00.00, кандидат наук Теплов Игорь Олегович

• Теплов Игорь Олегович
• кандидат наук
• 2026

Оглавление диссертации кандидат наук Теплов Игорь Олегович

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1 ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ УСТОЙЧИВОСТИ РАЗВИТИЯ РЕГИОНАЛЬНЫХ ЭКОНОМИЧЕСКИХ СИСТЕМ И ФАКТОРОВ ЕЕ ФОРМИРОВАНИЯ

1.1 Устойчивость экономической системы: сущность, структура, характеристики

1.2 Обзор методических подходов к исследованию факторов устойчивости развития региональных экономических систем

1.3 Кластеризация в системе факторов формирования устойчивости развития

региональных экономических систем

ГЛАВА 2 ИССЛЕДОВАНИЕ ФАКТОРОВ УСТОЙЧИВОСТИ РАЗВИТИЯ ЭКОНОМИЧЕСКИХ СИСТЕМ НАЦИОНАЛЬНОГО, МЕЖРЕГИОНАЛЬНОГО И ЗОНАЛЬНОГО УРОВНЕЙ

2.1 Анализ устойчивости национальной экономической системы в параметрах достижения Целей устойчивого развития

2.2 Оценка факторов влияния на тренды устойчивости развития межрегиональной экономической системы (на примере регионов Центрального федерального округа)

2.3 Исследование факторов формирования устойчивости региональных экономических систем зонального уровня в параметрах активности развития (на

примере регионов Центрально-Черноземного экономического района)

ГЛАВА 3 РАЗРАБОТКА ИНСТРУМЕНТАРИЯ КЛАСТЕРИЗАЦИИ ДЛЯ ОБЕСПЕЧЕНИЯ УСТОЙЧИВОСТИ РАЗВИТИЯ РЕГИОНАЛЬНЫХ ЭКОНОМИЧЕСКИХ СИСТЕМ

3.1 Кластерная модель обеспечения устойчивости развития региональных экономических систем

3.2 Методика отраслевой кластеризации региональных экономических систем

3.3 Проект экосистемной модели устойчивого кластерного развития региональной

экономики

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

ПРИЛОЖЕНИЯ

Приложение А Исходные данные для расчета динамики индексных показателей, характеризующих устойчивость развития регионов ЦЧР по сферам активности

развития за 2018-2022 гг

Приложение Б Исходные данные для кластеризации региональных экономических

систем ЦФО по отраслевой занятости в 2018 году

Приложение В Исходные данные для кластеризации региональных экономических

систем ЦФО по отраслевой занятости в 2022 году

Приложение Г Результаты расчетов размера кластерных групп региональных

экономических систем ЦФО по отраслевой занятости в 2018 году

Приложение Д Результаты расчетов размера кластерных групп региональных

экономических систем ЦФО по отраслевой занятости в 2022 году

Приложение Е Результаты расчетов фокуса кластерных групп региональных

экономических систем ЦФО по отраслевой занятости в 2018 году

Приложение Ж Результаты расчетов фокуса кластерных групп региональных

экономических систем ЦФО по отраслевой занятости в 2022 году

Приложение И Результаты расчетов коэффициента локализации региональных

экономических систем ЦФО по отраслевой занятости в 2018 году

Приложение К Результаты расчетов коэффициента локализации региональных

экономических систем ЦФО по отраслевой занятости в 2022 году

Приложение Л Кластерное распределение региональных экономических систем ЦФО по вектору динамики измерителей кластеризации за 2018-2022 гг

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Фактор кластеризации в обеспечении устойчивости развития региональных экономических систем»

Актуальность темы исследования.

Новая государственная доктрина, определяющая стратегической целью прорывное развитие экономики, требует от всех акторов национальной экономической системы устойчивости их динамики. Выполнение данного требования на региональном уровне затруднено из-за объективной асинхронности темпов экономического развития, обусловленной влиянием разнообразных факторов, исследуемых для идентификации внутренних источников формирования устойчивости экономики регионов.

В ряду факторов обеспечения устойчивости развития региональных экономических систем особое место принадлежит фактору кластеризации, позволяющей создавать новые конкурентные преимущества экономики регионов за счет комплекса эффектов кластеростроительства.

Исследование фактора кластеризации актуализируется в санкционных реалиях, сопровождающихся появлением новых рисков и угроз, требующих учета при обосновании перспективных направлений развития региональных экономических систем для обеспечения его устойчивости.

Степень научной разработки проблемы.

Проблематика устойчивого развития экономики, в том числе на региональном уровне, на протяжении длительного времени выступает предметом научного интереса многих исследователей: Андрианова В.Д., Анищенко Л.И., Афонасовой М.А., Афоничкина А.И., Буяновой М.Э., Волошина А.В., Головко Е.В., Гончарова А.Ю., Григорян Е.С., Гудимовой Е.К., Гурбан И.А., Доничева О.А., Дудина М.Н., Есекиной Б.К., Карпович А.И., Клейнера Г.Б., Куклиной Е.А., Мартышиной Т.В., Мельник Т.Е., Михалева О.В., Поляковой А.Г., Прохоренкова П.А., Рисина И.Е., Романовой А.Д., Саубанова Р.Х., Строева П.В., Трегубовой Ю.С., Шаламовой О.В., Шовгенова Т.М., Юровой П.Н. Яруллиной Г.О. и др.

Ведущим направлением исследования проблемы выступает разработка подходов к оценке устойчивости развития экономических систем, раскрытая в

трудах Аньшина В.М., Журовой Л.И., Колосовой Т.В., Мерзликиной Г.С., Плетнева Д.А., Подлесных В.И., Порохина А.В., Родионова Д.Г., Сухарева О.С., Тихомировой Е.И., Третьяковой Е.А., Ярина Г.А. и др.

Кластерному подходу к устойчивому развитию экономической системы посвящены работы Абдикеева Н.М., Агафонова В.А., Богдановой Т.А., Ивановой О.П., Исланкиной Е.А., Мантаевой Э.И., Маркова Л.С., Машунина Ю.К., Мухамадеева А.Ф., Прокопенко З.В., Свистуновой И.К., Смородинской Н.В., Субханкуловой К.М., Фонотова А.Г., Хафизова Р.Р., Чиркова М.А., Яковлевой-Чернышевой А.Ю. и др.

Исследование факторов устойчивости развития экономики проводилось такими авторами, как Гойхер О.А., Клименко О.И., Коряков А.Г., Краковская И.Н., Ксенофонтова О.А., Лясников Н.В., Макализ Д., Салимова Т.А., Топорков А.М., Туменова С.А. и др.

Разработку теоретико-методологических положений устойчивого развития экономических систем, факторов его обеспечения и подходов к оценке следует признать представительной, как по количеству научных работ, так и по их содержанию, отражающему различные направления исследований.

Вместе с тем, во многих работах аргументируется особый тип развития экономической системы - устойчивый, тогда как устойчивости процесса развития как самостоятельному феномену уделяется менее значительное внимание. Следствием этого выступает неоднозначность представления структуры устойчивости и ее характеристик, требующих уточнения.

Появление новых факторов формирования устойчивости развития региональных экономических систем обусловливает необходимость их систематизации, обоснования новых подходов к исследованию, в том числе кластерного, обеспечивающего получение комплекса эффектов от кластеризации экономики регионов.

Для экономической практики особое значение имеет разработка методического инструментария, позволяющего моделировать кластерную

устойчивость региональных экономических систем, проводить их отраслевую кластеризацию, проектировать устойчивость развития в экосистемном формате.

Указанные обстоятельства определили направленность исследования, его цель и задачи.

Целью исследования определено развитие теоретических положений, расширяющих представление о факторе кластеризации региональных экономических систем, обеспечивающем устойчивость их развития, с разработкой прикладного инструментария кластерного моделирования, отраслевой кластеризации и проектирования экосистемной модели устойчивого кластерного развития экономики регионов. Реализация цели обеспечена решением следующих задач:

- конкретизировать сущность, структуру и характеристики устойчивости экономической системы;

- изучить методические подходы к исследованию факторов устойчивости развития региональных экономических систем;

- систематизировать факторы формирования устойчивости развития региональных экономических систем и аргументировать приоритет фактора кластеризации для ее обеспечения;

- исследовать факторы устойчивости развития экономических систем национального, межрегионального и зонального уровней;

- предложить кластерную модель обеспечения устойчивости развития региональных экономических систем;

- обосновать и апробировать методику отраслевой кластеризации региональных экономических систем;

- разработать проект экосистемной модели устойчивого кластерного развития региональной экономики.

Объект исследования - экономические системы регионов, входящих в состав Центрального федерального округа, в том числе регионов Центрально -Черноземного экономического района: Белгородской, Воронежской, Курской, Липецкой и Тамбовской областей.

Предмет исследования - организационно-управленческие отношения, возникающие при кластеризации региональных экономических систем для обеспечения устойчивости их развития.

Соответствие темы исследования Паспорту научных специальностей ВАК. Тема работы соответствует п. 1.7 - Факторы устойчивости региональных экономических систем Паспорта научной специальности 5.2.3. Региональная и отраслевая экономика (региональная экономика).

Теоретическим базисом работы послужили программные документы стратегического развития отечественной экономики, разработанные с учетом положений концепции устойчивого развития; монографические исследования и научные публикации отечественных и зарубежных исследователей, изучающих проблематику устойчивого экономического развития; материалы периодических специализированных изданий, в том числе размещенные в электронных ресурсах; материалы международных и российских научно-практических конференций, посвященных проблеме устойчивого развития экономических систем.

Методологическую платформу исследования составили общие принципы проведения научного исследования, структурный, иерархический, аналитический и кластерный подходы к оценке устойчивости развития региональных экономических систем и факторов ее формирования. В работе реализована методология системного исследования, в рамках которой использованы техника кластеризации экономического пространства и комплекс методов: морфологического и детерминированного факторного анализа; выявления причинно-следственной связи между экономическими процессами; построения рядов динамики; индексный; рейтинговой оценки; статистических группировок, логического моделирования; визуализации результатов исследования.

Информационной основой исследования выступили публичная статистическая отчетность Росстата и его территориальных органов в регионах объекта исследования - Белгородской, Воронежской, Курской, Липецкой, Тамбовской областях; результаты мониторинга социально-экономического

положения регионов; аналитические справки и обзоры; материалы авторских выборочных обследований.

Достоверность результатов, обоснованность выводов и рекомендаций исследования подтверждается непротиворечивостью материалов диссертации положениям теорий экономического роста и развития, региональной экономики, концепций устойчивого развития и кластеризации; опубликованным работам других исследователей; корректностью проведения научной полемики и добросовестностью цитирования заимствованного материала; применением апробированных техник факторного анализа и кластеризации; использованием практикуемых методов оценки устойчивости развития региональных экономических систем.

Рабочая гипотеза исследования заключалась в обосновании приоритета фактора кластеризации для обеспечения устойчивости развития региональных экономических систем, подтверждение ценности которого требует разработки нового прикладного инструментария кластеризации посредством конструирования кластерной модели обеспечения устойчивости развития, разработки методики отраслевой кластеризации экономики регионов, проектирования экосистемной модели устойчивого кластерного развития региональной экономики.

Положения, выносимые на защиту.

1. Существующие определения устойчивости раскрывают ее сущность в контексте задачи обеспечения относительной стабильности, базовыми условиями которой выступают равновесие и сбалансированность. Авторское понимание устойчивости базируется на расширении ее объекта: от явления (экономическая система) к процессу (развитие экономической системы). В таком контексте устойчивость развития обоснована критериальной характеристикой экономической системы, не тождественной устойчивому типу развития, в котором приоритет принадлежит приоритет экономической составляющей устойчивости, подразделенной на структурно-институциональную, инфраструктурную и инвестиционно-инновационную компоненты. Исходные и производные характеристики устойчивости раскрыты в логике причинно-следственной связи.

Идентифицированы проблемы прикладного использования методических подходов к исследованию факторов устойчивости развития региональных экономических систем.

2. Множественность и разнообразие факторов формирования устойчивости развития региональных экономических систем вызывают необходимость их систематизации. В работе представлена двухуровневая композиция факторов: макроуровня, с распределением на «барьеры» и «катализаторы» по критерию направленности влияния на формирование устойчивости; мезоуровня, с распределением по структурным компонентам экономической устойчивости. Приоритет фактора кластеризации обоснован посредством построения абстрактно-логической модели его влияния на устойчивость развития региональной экономической системы и обобщения пространственных, экономических и социальных эффектов кластеризации.

3. В силу системного характера влияния на устойчивость развития региональных экономических систем факторы исследованы на трех уровнях: национальном, посредством оценки степени достижения Целей устойчивого развития; межрегиональном, посредством выявления трендов устойчивости развития; зональном, посредством оценки активности развития в разных сферах ее проявления.

4. Разработка авторской кластерной модели обеспечения устойчивости развития региональных экономических систем базировалась на сущностной сопряженности кластеризации экономики (макроэкономического фактора-катализатора) и формирования новых экономических институтов (фактора мезоуровня). Архитектура модели представлена последовательной взаимосвязью концептуальной, целевой, исследовательской и инструментальной процедур. В рамках каждой процедуры определен состав операций и доказана ценность их выполнения для обеспечения устойчивости развития.

5. Гипотеза разработки авторской методики отраслевой кластеризации региональных экономических систем базировалась на положении о том, что кластеризация выступает условием ускорения темпов экономического роста как

материального базиса роста уровня жизни и темпов экономического развития как основы для повышения ее качества. Суть методики заключается в модификации европейской модели кластеризации посредством ее адаптации к отечественной статистической практике; детализации техники расчетных процедур для идентификации устойчивых во времени отраслей с завершенным характером формирования предпосылок к кластеризации, оцениваемых по динамике размера, фокуса кластерных групп и коэффициента локализации. Апробация методики проводилась на примере 17 регионов ЦФО (за исключением г. Москва).

6. Исходной посылкой для разработки авторского проекта экосистемной модели устойчивого кластерного развития региональной экономики выступило переформатирование кластеростроительства из модели «как есть» (региональная кластерная политика) в модель «как должно быть» (кластерная экосистема). Композиция модели построена в логике трансформации функции целеполагания в функцию целедостижения, раскрытой содержанием действий, необходимых для проектирования экосистемной модели устойчивого кластерного развития региональной экономики.

Научная новизна результатов исследования заключается в развитии теоретических положений, расширяющих представление о факторе кластеризации региональных экономических систем, обеспечивающем устойчивость их развития, с разработкой прикладного инструментария кластерного моделирования, отраслевой кластеризации и проектирования экосистемной модели устойчивого кластерного развития экономики регионов.

Внесенное автором приращение научного знания заключается в следующем:

- представлены положения, вносящие вклад в расширение теоретических представлений сущности, структуры и характеристик устойчивости экономической системы, в частности: введена новая трактовка термина «устойчивость экономической системы» (критериальная характеристика динамического развития системы, формируемая под влиянием факторов-барьеров и факторов-катализаторов, определяемая наличием и эффективным

использованием ее потенциала, обеспечивающего реализацию долгосрочных целей развития); аргументирован приоритет экономической составляющей, представленной взаимосвязью структурно-институциональной,

инфраструктурной, инвестиционно-инновационной компонент в структуре устойчивости как сферы создания материального базиса для обеспечения социальной и экологической устойчивости; обоснованы характеристики устойчивости экономической системы в категориях «исходные» (равновесие, гомеостазис) и «производные» (фундаментальность, саморегулируемость) соответственно логике их причинно-следственной взаимосвязи; идентифицированы проблемы прикладного использования методических подходов к исследованию факторов устойчивости развития региональных экономических систем;

- предложена двухуровневая композиция системных факторов формирования устойчивости развития региональных экономических систем; факторы первого, макроуровня представлены с позиций направленности их влияния на формирование устойчивости и подразделены на факторы-барьеры и факторы-катализаторы, в составе которых обоснован приоритет фактора кластеризации для трансформации состояния региональной экономической системы от устойчивости (исходное состояние) к устойчивому развитию (целевое состояние), отображаемой построенной абстрактно-логической моделью влияния фактора кластеризации на устойчивость развития региональной экономической системы, обеспечиваемого комплексом пространственных, экономических и социальных эффектов кластеризации; факторы второго, мезоуровня выделены соответственно представлению комплекса составляющих экономической устойчивости (структурно-институциональные, инфраструктурные, инвестиционно-инновационные);

- доказано влияние факторов на устойчивость развития экономических систем национального, межрегионального и зонального уровней, исследованных с позиций степени достижения Целей устойчивого развития (национальный уровень, в масштабе страны); с позиций идентификации устойчивости трендов развития

(межрегиональный уровень, в масштабе федерального округа); с позиций проявления институциональной, трудовой, предпринимательской, индустриальной, инвестиционной, инновационной и цифровой активности развития регионов (зональный уровень, в масштабе экономического района);

- предложена кластерная модель обеспечения устойчивости развития региональных экономических систем, в основу разработки которой положена сущностная сопряженность кластеризации экономики (фактора макроуровня, катализирующего устойчивость ее развития) и формирования новых экономических институтов (фактора мезоуровня, вызываемого изменениями региональной экономической структуры); архитектура модели построена в логике взаимосвязи составляющих ее процедур, в рамках которых: обоснованы преимущества кластерного подхода и сформированы принципы кластерного развития (концептуальная процедура); конкретизированы составляющие целевой процедуры (прогнозирование целевой результативности кластеризации и институционализация кластерной экосистемы в региональном экономическом пространстве); определены первоочередные направления кластеризации -выявление перспективных сфер отраслевой кластеризации региональных экономик и исследование региональных предпосылок для построения кластерной экосистемы устойчивого развития экономики (исследовательская процедура); разработан прикладной инструментарий кластеризации - методика отраслевой кластеризации региональных экономических систем и проект экосистемной модели устойчивого кластерного развития региональной экономики (инструментальная процедура);

- разработана и апробирована методика отраслевой кластеризации региональных экономических систем, методологической основой разработки которой определена европейская модель кластеризации, модифицированная применительно к отечественной статистической практике; отличия методики заключаются в детализации техники расчетных процедур, позволяющей идентифицировать доминирующие отрасли в экономике регионов, устойчивые во времени, выявлять отрасли с завершенным характером формирования

- представлен проект экосистемной модели устойчивого кластерного развития региональной экономики, базирующийся на сравнительной характеристике кластеростроительства в форматах региональной кластерной политики (модель «как есть») и кластерной экосистемы (модель «как должно быть»), ее преимуществах для технологизации экономики и логике трансформации функции целеполагания в функцию целедостижения; архитектура модели кластерной экосистемы представлена компонентами, раскрывающими содержание действий, необходимых для ее проектирования: постановка цели и задач, установление экосистемных критериев, определение условий, формирование принципов устойчивости функционирования (функция целеполагания); построение алгоритма оценки потенциальных участников экосистемы, распределение их организационных ролей по сфере деятельности и базовому функционалу, определение компетенций фалиситаторов в области поддержки экономических акторов на разных стадиях их участия в кластерной экосистеме; конкретизация экосистемных эффектов для устойчивого кластерного развития региональной экономики (функция целедостижения).

Теоретическая значимость результатов работы заключается в расширении представления сущности, структуры и характеристик устойчивости экономической системы; идентификации проблем, присущих методическим подходам к исследованию факторов устойчивости развития региональных экономических систем; построении двухуровневой композиции системных факторов формирования устойчивости развития региональных экономических систем с обоснованием приоритета фактора кластеризации, доказанного посредством построения абстрактно-логической модели его влияния на устойчивость развития с обобщением пространственных, экономических и социальных эффектов кластеризации.

Практическая значимость работы определяется результатами исследования факторов устойчивости развития экономических систем

национального, межрегионального и зонального уровней; разработкой авторского инструментария реализации фактора кластеризации в обеспечении устойчивости развития региональных экономических систем: кластерной модели обеспечения устойчивости развития; методики отраслевой кластеризации региональных экономических систем; проекта экосистемной модели устойчивого кластерного развития региональной экономики.

Основные результаты исследования внедрены в практику деятельности Министерства экономического развития и промышленности Белгородской области (справка о внедрении от 28.11.2025 г.). Научные результаты исследования используются в учебном процессе Белгородского университета кооперации, экономики и права (справка о внедрении от 07.10 2025 г.).

Апробация результатов исследования проводилась посредством участия автора в международных научно-практических конференциях: «Актуальные вопросы устойчивого развития систем управления в условиях трансформации социально-экономических процессов», тема: Построение морфологической цепочки термина «устойчивое экономическое развитие» (Курск, 2022); «Потенциал современной науки», тема: Системные детерминанты устойчивого развития региональной экономики (Чешская Республика, Прага, 2022); «Экономико-правовые перспективы развития общества, государства и потребительской кооперации», тема: Институциональные признаки влияния кластеров на устойчивое развитие региональной экономики (Республика Беларусь, Гомель, 2023); «Экономика в условиях новых вызовов современности», тема: К вопросу о видовом разнообразии экономических кластеров (Белгород, 2023); «Актуальные исследования XXI века», тема: Правовые проблемы реализации кластерного подхода в обеспечении устойчивости развития региональной экономики (Республика Таджикистан, Душанбе, 2023); «Теория и практика современной науки», тема: Институциональные проблемы экономической кластеризации регионов (Республика Беларусь, Минск, 2023); «Приоритетные направления развития экономики в эпоху цифровой трансформации», тема: Функциональная компетентность регуляторов кластеризации экономики как фактор устойчивости ее

развития: проблемы и способы их решения (Белгород, 2024); «Актуальные подходы и направления научных исследований XXI века», тема: Устойчивость развития регионов в концепте ББО-подхода: генезис феномена, критерии и принципы оценки, практика и проблемы реализации (Республика Молдова, Кишинев, 2024); «Управление социально-экономическим развитием производственных систем: цели и задачи нового цикла в экономике возможностей», тема: Детерминирующие факторы кластерного развития региональных экономических систем (Курск, 2024); «Современные задачи и перспективные направления инновационного развития экономической науки», тема: Реализация ББО-подхода в оценке факторов устойчивости развития региональной экономической системы (Белгород, 2025).

Полнота изложения материалов диссертации в публикациях. По проблеме исследования опубликовано 17 научных работ, в том числе 7 статей в изданиях, рекомендованных Перечнем ВАК, общим объемом 11,43 п.л., с авторским вкладом в объеме 10,33 п.л.

Структура работы определена логикой исследования, его целью и задачами; представлена введением, тремя главами основного содержания, заключением, списком литературы из 196 наименований.

Работа иллюстрирована 49 таблицами, 20 рисунками, 10 приложениями; выполнена на 221 странице.

ФОРМИРОВАНИЯ

1.1 Устойчивость экономической системы: сущность, структура,

характеристики

В терминологическом аппарате прикладной экономической науки термин «устойчивость» относится к категории наиболее востребованных. Оперирование данным термином характеризуется отсутствием границ, производится применительно к различным объектам: сущностям, явлениям, событиям, ситуациям, состояниям, процессам, тенденциям, трендам и т.д.

В нашем исследовании объектом устойчивости определена экономическая система, обладающая в сравнении с другими объектами особыми свойствами, системное проявление которых обусловливает такие же особые характеристики устойчивости.

Для обоснования данного положения необходимо обратиться к терминологическому анализу устойчивости, существующим вариантам определения ее сущности, что позволит нам предложить авторское толкование термина применительно к экономической системе.

По результатам изучения работ, посвященных проблематике устойчивости, нами установлено, что формирование теоретического знания о феномене устойчивости экономической системы восходит к трудам Л. Вальраса, Д.Р. Хикса, П.Э. Самуэльсона, исследовавшим рыночное равновесие в условиях совершенной конкуренции применительно к экономическим процессам [128].

В контексте концепции экономического равновесия состояние устойчивости представлялось тождественным состоянию равновесия.

Развитие теоретических положений устойчивости «от процессов к объектам» получило в работах Богданова А.А. [17], который ввел в научный оборот понятие

количественной и структурной устойчивости системы и доказал положение о том, что она формируется не за счет структурных элементов системы, а за счет структурных связей между ними.

Список литературы диссертационного исследования кандидат наук Теплов Игорь Олегович, 2026 год

использования ИКТ, +,- использования +,-

% ИКТ, %

До 70,0 - 4 4 До 85,0 - 1 1

70,1-75,0 6 4 -2 85,1-90,0 1 2 1

75,1-80,0 8 4 -4 90,1-95,0 5 5 -

80,1-85,0 2 2 - 95,1-99,0 12 7 -5

Более 85,0 2 4 2 Более 99,0 - 3 3

Изменения в распределении регионов ЦФО по фактору компьютерной грамотности населения в целом и молодежи, в частности, выражаемой показателем имеющихся навыков использования информационных компьютерных технологий, показывают, что за 2018-2022 гг. распределение регионов произошло в сторону роста их количества в интервалах показателей с более низкими границами.

Так, 4 региона из 18 (22,22%) переместились по показателю компьютерной грамотности населения из интервала от 70,1% до 80,0% в интервал до 70,0%; 5 регионов (27,78%) по показателю компьютерной грамотности молодежи из интервала от 95,1% до 99,0% в интервалы до 85%, 85,1-90,0%%, более 99,0%.

Неоднозначные тенденции в динамике показателей качественного образования в регионах ЦФО нами также выявлены по таким факторам устойчивости развития, как обеспеченность школьного образования доступом к интернету и охват молодежи получением высшего образования. Вывод о неоднозначности тенденций подтверждается результатами группировки регионов по данным 2018 и 2022 гг. и изменениями регионального распределения за период исследования (Таблица 25).

Таблица 25 - Изменения распределения регионов ЦФО по факторам обеспечения школьного образования доступом к интернету и охвата молодежи получением высшего образования, влияющим на достижение ЦУР №4 - качественное образование, за 2018-2022 гг.

Факторы устойчивости развития межрегиональной экономической системы

Обеспеченность школьного образования Охват молодежи получением высшего образования

доступом к интернету

Интервалы Количество регионов, всего Интервалы коэффи- Количество регионов, всего

удельного веса 18 ед. циента охвата 18 ед.

школ с доступом 2018г. 2022г. Изменение молодежи програм- 2018г. 2022г. Изменение

к интернету, % за период, +,- мами высшего образования, % за период, +,-

До 90,0 - 2 2 До 25,0 6 7 1

90,1-92,0 1 1 - 25,1-35,0 7 5 -2

92,1-94,0 4 3 -1 35,1-45,0 3 3 -

94,1-96,0 6 8 2 45,1-55,0 1 2 -

96,1-98,0 5 1 -4 55,1-60,0 - - -

Более 98,0 2 3 1 Более 60,0 1 1 -

С одной стороны, по показателю обеспеченности школьного образования доступом к интернету регионы ЦФО в 2022 году максимально плотно (8 из 18 регионов, или 44,44%) распределились в интервале от 94,1% до 96,0%, с ростом на 2 ед. в сравнении с 2018 годом.

Более того, 2 региона оказались в интервале показателя до 90,0%, в котором по данным за 2018 год регионы отсутствовали.

Данный факт, на наш взгляд, свидетельствует о появлении признаков снижения устойчивости регионального развития под влиянием фактора обеспеченности школьного образования доступом к интернету для учебных целей.

С другой стороны, по показателю охвата молодежи получением высшего образования региональное распределение за период исследования практически не изменилось, и в начале, и в конце периода максимальное количество регионов расположилось в интервалах показателя до 25,0% и 25,1-35,0%%, в совокупности 13 ед. (2018г.) и 12 ед. (2022г.), с ростом в первом интервале на 1 ед. и сокращением во втором интервале на 2 ед.

Абсолютные же величины показателя охвата молодежи получением высшего образования в подавляющем большинстве регионов ЦФО (16 ед. в 2018 году и 15 ед. в 2022 году) ниже 45,0%, что, по нашему мнению, недостаточно для вывода об устойчивом развитии качественного образования в регионах.

Для анализа факторов, влияющих на достижение ЦУР №5 (гендерное равенство) в региональной статистике доступен лишь один показатель, характеризующий уровень занятости женщин в экономике, имеющих детей дошкольного возраста.

Изменения в распределении регионов ЦФО по фактору трудового участия женщин с малолетними детьми в экономике за 2019-2022 гг. (показатель введен в статистику начиная с 2019 года) иллюстрируются рисунком 11, из которого следует, что в указанном периоде стала формироваться тенденция к росту занятости женщин, отвечающая целевому тренду динамики показателя в контексте устойчивости регионального развития.

1

0

более 80,0

Построено по: [161]

Рисунок 11 - Распределение регионов ЦФО по уровню занятости женщин с малолетними детьми в экономике в 2019 и 2022 гг., %

Минимализмом формирования региональной статистической отчетности характеризуются также показатели достижения ЦУР №26 (чистая вода и санитария), из которых для анализа изменений в региональном распределении мы выбрали показатель обеспеченности населения качественной питьевой водой из систем централизованного водоснабжения, адекватный одноименному фактору устойчивости развития.

Анализ данного фактора показал позитивные изменения в распределении регионов ЦФО за 2018-2022 гг., подтверждающие устойчивое развитие качественного водоснабжения населения.

Поясним, что в 2022 году количество распределенных регионов составило 17 ед., без учета г. Москвы из-за отсутствия статистических данных (Рисунок 12).

Фактором устойчивости регионального развития для достижения ЦУР №7 (недорогостоящая и чистая энергия) мы определяем доступность электроэнергии для населения, выражаемую удельным, в расчете на одного жителя региона, показателем ее потребления.

10

до 60,0

60,1-70,0 70,1-80,0

2019 2022

8

7

6

6

4

2

1

0

0

13 1 Л -л

11 11 .^^т

10

8

6

4 2 2 3

11

2

0 до 65,0 65,1-75,0 75,1-85,0 85,1-95,0 более 95,0

■ 2018 ■ 2022

Построено по: [161]

Рисунок 12 - Распределение регионов ЦФО по обеспеченности населения качественной питьевой водой из систем централизованного водоснабжения

в 2018 и 2022 гг., %

Сопоставление регионов по изменению этого показателя в 2022 году по сравнению с 2018 годом показало относительную стабильность регионального распределения (Рисунок 13), а, следовательно, устойчивость потребления электроэнергии населением.

более 10,0 8,1-10,0 6,1-8,0 4,1-6,0 до 4,0

1

1

3

4

3 4

■ 2022 12018

Построено по: [161]

Рисунок 13 - Распределение регионов ЦФО по потреблению электроэнергии населением в 2018 и 2022 гг., в расчете на одного человека, тыс. кВт.ч

2

2

5

4

0

1

2

5

6

7

8

Наиболее представительными по наполнению данными в региональной статистике являются показатели, характеризующие достижение ЦУР №8 (достойная работа и экономический рост). Из этих показателей мы выбрали два, позволяющие оценить влияние на устойчивость регионального развития факторов безработицы и незанятости молодежи трудом и профессиональным обучением.

В контексте влияния на устойчивость развития регионов показатели оценки названных факторов выступают дестимулянтами, стремящимися к снижению, т.е. тенденция на уменьшение их величин в динамике означает повышение устойчивости развития региональной экономической системы.

Итоги распределения регионов ЦФО по факторам безработицы и незанятости молодежи трудом и профессиональным обучением отражаются содержанием таблицы 26.

Таблица 26 - Изменения распределения регионов ЦФО по факторам безработицы и незанятости молодежи трудом и профессиональным обучением, влияющим на достижение ЦУР №8 - достойная работа и экономический рост, за 2018-2022 гг.

Факторы устойчивости развития межрегиональной экономической системы

Безработица Незанятость молодежи трудом и профессиональным обучением

Интервалы уровня безработицы, % Количество регионов, всего 18 ед. Интервалы удельного веса не обучающейся, неработающей и не приобретающей профессиональных навыков молодежи, % Количество регионов, всего 18 ед.

2018г. 2022г. Изменение за период, +,- 2018г. 2022г. Изменение за период, +,-

До 2,0 1 - -1 До 6,0 1 2 1

2,1-3,0 1 4 3 6,1-8,0 6 8 2

3,1-4,0 7 13 6 8,1-10,0 9 4 -5

4,1-5,0 7 1 -6 10,1-12,0 1 3 2

Более 5,0 2 - -2 Более 12,0 1 1 -

Построено по: [161]

Распределение регионов показало позитивную тенденцию их перегруппировки по фактору безработицы в сторону сокращения ее уровня за 2018-

2022 гг., с ростом количества регионов на 3 и 6 ед., соответственно, в интервалах показателя 2,1-3,0%% и 3,1-4,0%%.

На этом основании можно сделать вывод о снижении влияния безработицы на устойчивость регионального развития, поскольку тенденция динамики показателя совпадает с его целевым трендом на снижение.

Иная ситуация за период нашего исследования сформировалась по фактору незанятости молодежи трудом и профессиональным обучением.

Несмотря на сокращение количества регионов за 2018-2022 гг. в интервале 8,1-10,0%% удельного веса не обучающейся, не работающей и не приобретающей профессиональных навыков молодежи на 5 ед., в остальных интервалах показателя проявился рост количества регионов.

Данный факт, по нашему мнению, свидетельствует о том, что фактор незанятости молодежи трудом и профессиональным обучением влияет на устойчивость регионального развития противоположно, снижая ее, а рост незанятости молодежи противоречит целевой направленности динамики показателя на снижение.

В составе факторов устойчивости, соответствующих ЦУР №9 (индустриализация, инновации и инфраструктура), нами проанализированы изменения регионального распределения по факторам технологичности и наукоемкости производимой продукции (индустриально-инновационная составляющая ЦУР) и доступности интернета для населения (инфраструктурная составляющая ЦУР).

Период для анализа изменений в региональном распределении по удельному весу высокотехнологичной и наукоемкой продукции в валовом региональном продукте ограничен 2021 годом из-за отсутствия данных за 2022 год в официальной статистике (Таблица 27).

Из группировки следует, что влияние фактора технологичности и наукоемкости производимой продукции на устойчивость развития регионов ЦФО за 2018-2021 гг. осталось практически стабильным, не сопровождающимся перераспределением регионов по интервальной шкале показателя.

Таблица 27 - Изменения распределения регионов ЦФО по факторам технологичности и наукоемкости производимой продукции и доступности интернета для населения, влияющим на достижение ЦУР №9 - индустриализация, инновации и инфраструктура, за 2018-2022 гг.

Факторы устойчивости развития межрегиональной экономической системы

Технологичность и наукоемкость производимой Доступность интернета для населения

продукции

Интервалы удельного Количество регионов, Интервалы Количество регионов,

веса всего 18 ед. удельного веса всего 18 ед.

высокотехнологичной домохозяйств,

и наукоемкой Изменение имеющих Изменение

продукции в ВРП, % 2018г. 2021г. за период, +,- широкополосный доступ к интернету, % 2018г. 2022г. за период, +,-

До 10,0 1 1 - До 70,0 9 - -9

10,1-20,0 8 7 -1 70,1-80,0 7 9 2

20,1-30,0 8 8 - 80,1-90,0 2 8 6

Более 30,0 1 2 1 Более 90,0 - 1 1

Построено по: [161]

Можно предположить, что при появлении в региональной статистике данных за 2022 год распределение регионов ЦФО будет иметь иное представление.

Касательно влияния второго фактора - доступности интернета для населения, с позиций устойчивости развития регионов оно однозначно позитивное по направленности, поскольку регионы ЦФО в 2022 году перераспределились по более высоким значениям интервальной шкалы показателя удельного веса домохозяйств, имеющих доступ к широкополосному интернету.

Позитивными изменениями в контексте обеспечения устойчивости развития межрегиональной экономической системы ЦФО сопровождается влияние факторов благоприятности городской среды и доступности автотранспорта для маломобильного населения, адекватных ЦУР №11 (устойчивые города и населенные пункты).

За 2018-2022 гг. в развитии регионов отчетливо проявился тренд на рост удельного веса городов с благоприятной средой и удельного веса автобусов, используемых для перевозки маломобильного населения, что подтверждается

перемещением регионов в направлении более высоких значений интервальных рядов соответствующих показателей.

Лишь один регион из 18 в 2022 году попал в интервал от 20,1% до 40,0% удельного веса городов с благоприятной средой, и только два региона остались в минимальном интервале (до 10%) удельного веса автобусов, предназначенных для перевозки маломобильного населения (Таблица 28).

Таблица 28 - Изменения распределения регионов ЦФО по факторам влияния на достижение ЦУР №11 - устойчивые города и населенные пункты за 2018-2022 гг. (факторы благоприятной городской среды и доступности автотранспорта для маломобильного населения)

Факторы устойчивости развития межрегиональной экономической системы

Благоприятная городская среда Доступность автотранспорта для маломобильного

населения

Интервалы Количество регионов, всего Интервалы удельного Количество регионов,

удельного веса 18 ед. веса автобусов всего 18 ед.

городов с благоприятной Изменение за период, для перевозки маломобильного Изменение за период,

средой, % 2018г. 2022г. +,- населения, % 2018г. 2022г. +,-

До 20,0 6 - -6 До 10,0 13 2 -11

20,1-40,0 8 1 -7 10,1-30,0 3 7 4

40,1-60,0 1 8 7 30,1-50,0 1 6 5

60,1-80,0 1 3 2 50,1-70,0 - 2 2

Более 80,0 2 6 4 Более 70,0 1 1 -

Построено по: [161]

Проблемной, на наш взгляд, остается ситуация в сфере экологической компоненты устойчивого развития регионов ЦФО, фактором для которой нами определена оперативность утилизации и обезвреживания отходов производства и потребления, соответствующая ЦУР №12 (ответственное производство и потребление).

Так, несмотря на рост количества регионов в наиболее высоких интервалах показателя удельного веса утилизированных и обезвреженных отходов производства и потребления в объеме новых образованных отходов - от 80,1% до 100,0% и более 100,0% на 2 и 1 ед., соответственно, количество регионов, попавших

в другие интервалы шкалы распределения остается значительным, максимальным в интервале от 60,1% до 80,0%, с сокращением за 2018-2022 гг. на 2 ед., с 7 до 5 ед. (Рисунок 14).

2 2 2 к I I

до 20,0 20,1-40,0 40,1-60,0 60,1-80,0 80,1-100,0 более 100,0

■ 2018 ■ 2022

Построено по: [161]

Рисунок 14 - Распределение регионов ЦФО по удельному весу утилизированных и обезвреженных отходов производства и потребления в объеме новых образовавших отходов в 2018 и 2022 гг., %

8

7

7

6

5

4

3

3

2

Что касается ЦУР №16 (мир, правосудие и эффективные институты), данные региональной статистики позволяют оценить влияние только одного фактора на устойчивость развития регионов - востребованности государственных услуг, оказываемых населению в цифровом формате.

Нами выявлено однозначно позитивное влияние этого фактора на устойчивость развития межрегиональной экономической системы ЦФО, что является закономерным следствием создания новых сервисов и мобильных приложений портала электронных государственных услуг, существенного расширения номенклатуры оказываемых населению услуг в цифровом формате через интернет.

За 2018-2022 гг. в составе ЦФО не осталось регионов с удельным весом населения, получавшего государственные услуги через интернет, в интервале до

30,0%; с 7 до 3 ед. сократилось количество регионов в интервале показателя от 30,1% до 50,0%; с 2 до 7 ед. возросло количество регионов в интервале от 70,1% до 90,0% (Рисунок 15).

более 90,0 1 1

1 7

/и,1-9и,и } 2 7

7

7

до 30,0 | 0 1 2 2 3 2022 4 ■ 2018 5 6 7

Построено по: [161]

Рисунок 15 - Распределение регионов ЦФО по удельному весу населения, получавшего государственные услуги через интернет в 2018 и 2022 гг., %

Масштабными по наполнению статистическими данными являются показатели ЦУР .№17 (партнерство в интересах устойчивого развития). Однако, как выявлено нами по результатам анализа устойчивости национальной экономической системы в параметрах достижения ЦУР (параграф 2.1 работы), для исследования устойчивости в межрегиональном масштабе показатели существенно ограничены.

Агрегирование региональной информации в официальной статистике осуществляется по незначительному количеству показателей.

С учетом этого обстоятельства для оценки факторов влияния на достижение ЦУР №17 межрегиональной экономической системой ЦФО нами выбраны показатели удельного веса населения, пользующегося интернетом (фактор -вовлеченность населения в цифровую реальность) и объем валового регионального продукта (фактор - масштабность экономики) (Таблица 29).

Таблица 29 - Изменения распределения регионов ЦФО по факторам влияния на достижение ЦУР №17 - партнерство в интересах устойчивого развития за 20182022 гг. (факторы вовлеченности населения в цифровую реальность и масштабности экономики)

Факторы устойчивости развития межрегиональной экономической системы

Вовлеченность населения в цифровую реальность Масштабность экономики

Интервалы Количество регионов, всего Интервалы объема Количество регионов,

удельного веса 18 ед. ВРП в расчете всего 18 ед.

населения, Изменение на одного жителя Изменение

пользующегося 2018г. 2022г. за период, региона, млн. руб. 2018г. 2021г. за период,

интернетом, % +,- +,-

До 75,0 5 - -5 До 300,0 2 - -2

75,1-80,0 9 - -9 300,1-500,0 11 8 -3

80,1-85,0 2 3 1 500,1-700,0 4 6 2

85,1-90,0 2 11 9 700,1-900,0 - 3 3

Более 90,0 - 4 4 Более 900,0 1 1 -

Построено по: [161]

Данные таблицы показывают противоположную направленность влияния факторов вовлеченности населения в цифровую реальность и масштабности экономики на устойчивость развития межрегиональной экономической системы ЦФО.

Первый из факторов отвечает критерию устойчивости, что подтверждается произошедшим к 2022 году исчезновением регионов из интервалов показателя удельного веса населения, пользующегося интернетом, до 80,0% и существенным ростом количества регионов, в совокупности на 13 ед. (72,22% от их общего количества) в интервалах от 85,1%.

В то же время, второй фактор - масштабность экономики не отвечает целевому тренду его влияния на устойчивость развития межрегиональной экономической системы ЦФО, поскольку за 2018-2021 гг. (показатель 2022 года в статистике отсутствует) не наблюдалось роста количества регионов в интервале объема валового регионального продукта на одного жителя региона более 900,0 млн. руб., а рост количества регионов в интервалах от 500,1 до 700,0 млн. руб. и от 700,1 до 900,0 млн. руб. составил лишь 2 и 3 ед., соответственно.

Большинство регионов, в совокупности 14 ед. сосредоточились в интервалах от 500,1 до 700,0 млн. руб. объема валового регионального продукта, приходящегося на одного жителя региона.

Таким образом, по результатам оценки факторов влияния на тренды устойчивости развития межрегиональной экономической системы ЦФО в целом можно сделать выводы о его позитивном характере; соответствии динамики показателей регионального развития целевым трендам обеспечения устойчивости в концепте ЦУР; положительных сдвигах в региональном распределении по интервальным шкалам измерителей факторов влияния на тренды устойчивости развития регионов.

Вместе с тем, проблемным с точки зрения достижения ЦУР в исследованном периоде для регионов ЦФО являлось влияние факторов, не совпадающих по направленности динамики характеризующих их показателей с целевыми трендами изменения, отвечающими критерию устойчивости развития, в части:

- финансовой обеспеченности населения регионов (ЦУР №1 - ликвидация нищеты);

- продолжительности жизни населения, в том числе здоровой (ЦУР №3 -хорошее здоровье и благополучие);

- компьютерной грамотности населения, в том числе молодежи, а также обеспеченности школьного образования доступом к интернету (ЦУР №4 -качественное образование);

- незанятости молодежи трудом и профессиональным обучением (ЦУР №5 -достойная работа и экономический рост);

- оперативности утилизации и обезвреживания отходов производства и потребления (ЦУР №12 - ответственное производство и потребление);

- масштабности экономики (ЦУР №17 - партнерство в интересах устойчивого развития).

Результаты проведенной оценки факторов влияния на тренды устойчивости развития межрегиональной экономической системы Центрального федерального округа позволяют нам перейти к исследованию факторов устойчивости на третьем

уровне ее формирования - зональном, выделяемом по принципу экономического районирования.

Исследование факторов устойчивости развития на зональном уровне региональных экономических систем мы проведем в следующем параграфе работы на примере регионов Центрально-Черноземного экономического района, представленного Белгородской, Воронежской, Курской, Липецкой и Тамбовской областями.

2.3 Исследование факторов формирования устойчивости региональных экономических систем зонального уровня в параметрах активности развития (на примере регионов Центрально-Черноземного экономического района)

В предыдущих параграфах аналитического раздела нашего исследования анализ устойчивости развития экономических систем национального и межрегионального уровней проводился в концепте ЦУР посредством установленных показателей их достижения.

В данном параграфе работы для исследования факторов формирования устойчивости развития региональных экономических систем зонального уровня на примере регионов, входящих в Центрально-Черноземный экономический район (далее - ЦЧР), мы реализуем иной подход, гипотеза которого раскрывается следующими тезисами.

Развитие региональной экономической системы является процессом, протяженным во времени. Для оценки его устойчивости недостаточно анализа показателей за исследуемый период, необходимо проводить его в аспекте устойчивости внутри периода исследования посредством расчета динамических показателей.

В логике сформированной нами двухуровневой композиции системных факторов формирования устойчивости развития региональных экономических систем (параграф 1.3 работы), дифференциация регионального развития с позиций ее влияния на устойчивость выступает макроэкономическим фактором-барьером и

обусловливается, главным образом, различием масштаба экономики регионов и темпов ее развития.

Отсюда, на наш взгляд, очевидна необходимость использования для корректных межрегиональных сопоставлений не абсолютных, а относительных показателей, характеризующих динамику развития экономики регионов.

Устойчивость развития региональных экономических систем является закономерным следствием реализации активностей в различных сферах экономической деятельности регионов. Видовой состав реализованных активностей развития в данном случае нами определяется тождественным факторам формирования устойчивости региональных экономических систем.

В таком контексте активность развития предстает как необходимое условие обеспечения устойчивости данного процесса в масштабах исследуемой экономической зоны, в нашем случае - Центрально-Черноземного экономического района, входящего в состав Центрального федерального округа.

Сопоставление результатов оценки динамических показателей, отражающих факторы формирования устойчивости регионов в разных сферах активности развития, с аналогичными показателями по федеральному округу позволит выявить соответствие направленности процесса в рамках региональной экономической системы зонального уровня (регионов ЦЧР - Белгородской, Воронежской, Курской, Липецкой, Тамбовской областях) вектору его развития, сформировавшемуся в масштабе межрегиональной экономической системы ЦФО.

Оценку соответствия направленности развития экономики регионов и экономики федерального округа мы проведем по доминирующим трендам динамики показателей активности развития за 2018-2022 гг. в категориях «рост», «снижение», «неопределенность» с позиций характера влияния на обеспечение устойчивости развития региональных экономических систем.

Поясним, что под доминирующим трендом мы подразумеваем вектор цепных темпов изменения оценочных показателей активности развития экономики регионов, устойчивый внутри периода исследования на протяжении от трех и более лет из пятилетнего периода, определенного временным интервалом исследования.

По отдельным показателям активности развития регионов, ограниченным четырехлетним периодом из-за отсутствия в официальной статистике данных 2022 года (в частности, валового регионального продукта, выступающего базой для расчета показателей), доминирующий тренд может оказаться неопределенным при равномерном распределении цепных темпов изменения показателей как в сторону роста, так и снижения, т.е. положительном или отрицательном влиянии фактора на устойчивость развития региональной экономической системы.

Установление доминирующих трендов динамики показателей активности развития даст нам основания для выявления его проблемных сфер, требующих приоритетного внимания органов региональной исполнительной власти и усиления управленческого воздействия с целью предотвращения рисков снижения устойчивости развития.

Кроме того, представление в обобщенном виде доминирующих трендов динамики показателей активности развития регионов в разных сферах экономической деятельности позволит распределить регионы ЦЧР по совпадению трендов роста устойчивости развития в разрезе оценочных показателей его активности, в сопоставлении с трендами в масштабе межрегиональной экономической системы ЦФО.

Исходя из изложенного, исследование факторов формирования устойчивости развития регионов ЦЧР мы проведем по оценочным показателям, распределенным по сферам активности развития: институциональной, трудовой, предпринимательской, индустриальной, инвестиционной, инновационной, цифровой (Таблица 30).

Информационной основой для расчета динамических показателей, выраженных цепными темпами их изменения за 2018-2022 гг., определены публичные данные Росстата, обобщенные в приложении А.

Исследование показало, что в сфере институциональной активности ни в одном из регионов ЦЧР, как и по федеральному округу в целом, в 2018-2022 гг. не обеспечена устойчивость роста количества активных предприятий.

Факторы формирования устойчивости развития Оценочные показатели активности развития

1. Институциональная активность 1.1. Количество активных предприятий

1.2. Количество предприятий с высоким потенциалом роста

1.3. Коэффициент официальной ликвидации организаций

1.4. Коэффициент рождаемости организаций

2. Трудовая активность 2.1. Уровень занятости населения в экономике

2.2. Уровень участия населения в рабочей силе

2.3. Совокупный показатель уровня безработицы и потенциальной занятости населения

3. Предпринимательская активность 3.1. Средняя численность работников малых предприятий

3.2. Оборот малых предприятий

3.3. Объем отгруженной продукции (товаров, работ, услуг) собственными силами малых предприятий

3.4. Объем проданных малыми предприятиями товаров несобственного производства

4. Индустриальная активность 4.1. Количество используемых передовых производственных технологий

4.2. Объем отгруженной продукции (товаров, работ, услуг) собственными силами в промышленном производстве

4.3. Индекс промышленного производства

4.4. Удельный вес инновационной продукции (товаров, работ, услуг) в общем объеме отгруженной продукции промышленного производства

5. Инвестиционная активность 5.1. Объем инвестиций в основной капитал

5.2. Индекс инвестиций в основной капитал

5.3. Удельный вес инвестиций, направленных на реконструкцию и модернизацию, в общем объеме инвестиций

5.4. Удельный вес инвестиций в машины, оборудование и транспортные средства в общем объеме инвестиций

5.5. Удельный вес инвестиций в основной капитала в валовом региональном продукте

6. Инновационная активность 6.1. Объем внутренних затрат на научные исследования и разработки

6.2. Удельный вес внутренних затрат на исследования и разработки в валовом региональном продукте

6.3. Уровень инновационной активности организаций

6.4. Удельный вес инновационной продукции (товаров, работ, услуг) в общем объеме отгруженной продукции

6.5. Удельный вес продукции высокотехнологичных и наукоемких отраслей в валовом региональном продукте

7. Цифровая активность 7.1. Удельный вес организаций, использовавших персональные компьютеры, в общем числе организаций

7.2. Удельный вес организаций, использовавших интернет, в общем числе организаций

Количество предприятий с высоким потенциалом роста возрастало в 2018 (за исключением Тамбовской области), 2019 и 2022 (только в ЦФО и Белгородской области) годах, что недостаточно для вывода об устойчивости динамики этого показателя.

Ситуация с изменением коэффициентов официальной ликвидации и рождаемости организаций, рассчитываемых на 1000 организаций, предстает неоднозначной. Первый показатель по его целевой направленности должен стремиться к снижению, является дестимулянтом, но в 2018-2019 гг. он, напротив, показал тенденцию к росту (за исключением Курской области и Тамбовской области в 2018 году).

В 2020-2021 гг. динамика коэффициента официальной ликвидации организаций соответствовала его целевой направленности на снижение, но в Воронежской и Курской областях в 2022 году по отношению к 2021 году проявилась обратная тенденция к росту.

Коэффициент рождаемости организаций в исследуемом периоде также изменялся разнонаправленно. Рост имел место в ЦФО в 2021-2022 гг., Белгородской области - в 2019 и 2022 гг., Воронежской - в 2019 году, Курской - в 2019 и 2020 гг., Липецкой - в 2019 и 2021 гг., Тамбовской - в 2022 году (Таблица 31).

Отсюда, на наш взгляд, очевидно, что динамические показатели, характеризующие институциональную активность развития регионов ЦЧР и федерального округа из-за разных векторов их изменения нельзя отнести к факторам позитивного влияния на устойчивость экономических систем регионов.

Ситуация в развитии трудовой активности за 2018-2022 гг., наоборот, предстает в целом позитивной. Устойчивый рост уровня занятости населения на протяжении всего периода демонстрируют Белгородская область, а также Воронежская и Липецкая области, за исключением 2020 года. Кроме этих регионов, в 2020 году снижение уровня занятости имело место в Курской области, с сохранением направленности в 2022 году. Тамбовская область, показавшая снижение уровня занятости в 2018 и 2019 гг., в последующие годы обеспечила устойчивый рост его динамики.

Цепные темпы динамики ЦФО Регионы (области)

Белгородская Воронежская Курская Липецкая Тамбовская

Количество активных предприятий, ед.

2018/2017 86,7 93,0 93,9 93,3 95,9 96,3

2019/2018 89,2 90,5 90,2 94,4 92,1 91,5

2020/2019 87,8 89,7 92,4 95,7 98,7 91,7

2021/2020 92,6 88,5 93,7 96,9 94,8 91,7

2022/2021 99,9 94,2 90,6 90,7 98,6 93,6

Количество предприятий с высоким потенциалом роста, ед.

2018/2017 105,3 126,4 79,5 130,7 100,6 93,6

2019/2018 173,5 172,5 132,5 144,6 121,8 117,8

2020/2019 57,1 55,2 89,0 66,7 74,3 88,8

2021/2020 75,3 79,7 58,3 70,6 85,9 64,5

2022/2021 137,9 108,8 93,2 96,6 73,9 86,3

Коэффициент официальной ликвидации организаций, ед. на 1000 организаций

2018/2017 159,8 174,2 103,6 96,2 105,7 91,5

2019/2018 100,6 107,5 108,4 98,0 116,3 119,9

2020/2019 88,9 94,2 91,0 107,2 70,0 89,6

2021/2020 82,8 96,4 81,9 70,8 156,5 95,9

2022/2021 74,0 70,8 102,5 125,3 77,7 75,2

Коэффициент рождаемости организаций, ед. на 1000 организаций

2018/2017 84,3 73,8 87,8 85,1 59,4 75,1

2019/2018 98,4 100,3 102,1 112,8 135,3 91,0

2020/2019 80,9 70,9 93,0 107,0 95,7 79,3

2021/2020 126,7 96,3 85,8 96,3 126,3 88,1

2022/2021 129,8 104,2 68,8 66,1 87,0 103,8

Рассчитано по: [105]

Цепные темпы динамики уровня участия населения в рабочей силе совпадают по направленности с темпами динамики уровня занятости населения в экономике. Исключением здесь являются Белгородская область, где в 2021 году по отношению к 2020 году уровень участия населения в рабочей силе сократился на 0,6 процентного пункта, а также Липецкая область, где в 2020 году по отношению к 2019 году прирост показателя составил 0,5 процентного пункта, тогда как сокращение уровня занятости населения в экономике составило 1,8 процентного пункта.

Идентичным по трендам динамики на протяжении периода исследования выступил совокупный показатель уровня безработицы и потенциальной занятости населения: и по федеральному округу в целом, и по регионам ЦЧР - рост в 2019 и 2020 гг.; снижение в остальные годы исследуемого периода.

Стабильность показателя на уровне 100% характерна только двум областям -Белгородской и Курской, и только в 2018 году по отношению к 2017 году (Таблица 32).

Таблица 32 - Цепные темпы динамики показателей устойчивости регионов ЦЧР в сфере трудовой активности за 2018-2022 гг., % к предыдущему году

Цепные темпы динамики ЦФО Регионы (области)

Белгородская Воронежская Курская Липецкая Тамбовская

Уровень занятости населения (от 15 лет и старше) в экономике, %

2018/2017 100,8 100,2 101,6 100,3 101,0 99,8

2019/2018 99,8 100,7 100,0 100,2 100,0 99,3

2020/2019 98,4 100,0 99,0 97,6 98,2 101,1

2021/2020 100,7 100,0 101,6 103,0 100,8 102,0

2022/2021 100,5 100,5 101,6 99,7 101,2 102,2

Уровень участия населения (от 15 лет и старше) в рабочей силе, %

2018/2017 100,3 100,3 100,8 100,2 100,8 99,5

2019/2018 99,8 100,5 100,2 100,2 100,0 99,1

2020/2019 99,5 101,1 99,5 98,5 100,5 101,8

2021/2020 100,2 99,4 100,1 102,2 100,6 101,4

2022/2021 100,0 100,0 101,2 98,5 100,6 101,4

Совокупный показатель уровня безработицы и потенциальной занятости населения (от 15 лет и старше), %

2018/2017 90,0 100,0 82,5 100,0 97,8 93,9

2019/2018 113,9 115,2 117,0 108,3 104,4 126,1

2020/2019 126,8 113,2 116,4 128,8 112,8 108,6

2021/2020 86,5 80,0 81,3 74,6 98,1 98,4

2022/2021 82,2 83,3 98,1 70,0 82,7 72,6

Рассчитано по: [105]

Развитие регионов ЦЧР, отражаемое показателями предпринимательской активности, в 2018-2022 гг. происходило более быстрыми темпами, чем регионов ЦФО, и в большей мере отвечало критерию устойчивости.

Подтверждением этого вывода является рост средней численности работников малых предприятий Белгородской (в 2019, 2021 и 2022 годах по отношению к предыдущим годам) и Воронежской (в 2022 году по отношению к 2021 году) областей, тогда как в ЦФО имело место устойчивое сокращение показателя на протяжении всего периода исследования.

Рост динамики оборота малых предприятий ЦФО выявлен нами только в 2018 и 2021 годах, тогда как в регионах ЦЧР он проявился более выражено и имел место в Белгородской области на протяжении всего периода, за исключением 2020 года; Курской и Липецкой областях - в 2018, 2021-2022 гг.; Воронежской - в 2021-2022 гг.; Тамбовской - в 2019-2020 гг. Явным лидером среди регионов ЦЧР по устойчивости динамики объема отгруженной за 2018-2022 гг. продукции собственными силами малых предприятий являлась Белгородская область. Относительно устойчивыми по цепным темпам роста показателя, по нашему мнению, можно признать также Курскую и Тамбовскую области, где его снижение было допущено только в 2020 и 2018 годах.

В то же время малые предприятия Липецкой области достигли роста объема продукции, отгруженной собственными силами, только в конце периода исследования, в 2021-2022 гг.

Что касается динамики объема проданных малыми предприятиями товаров несобственного производства, она также не имеет выраженного характера, варьирует как в сторону роста, так и снижения. Рост цепных темпов динамики показателя в Белгородской области наблюдался в начале анализируемого периода (2018-2019 гг.), в Воронежской, Курской и Липецкой областях - в конце периода (2021-2022 гг.), в Тамбовской области - в середине периода (2019-2020 гг.).

Обращает на себя внимание тот факт, что в начале периода исследования, в 2018 году по отношению к 2017 году темповый показатель объема проданных малыми предприятиями товаров несобственного производства в регионах ЦФО в целом значительно превышал по величине показатели в регионах ЦЧР, а в конце периода, в 2022 году в сравнении с 2021 годом также значительно отставал по величине от показателей регионов ЦЧР (Таблица 33).

Цепные темпы Регионы (области)

динамики ЦФО Белгородская Воронежская Курская Липецкая Тамбовская

Сред няя численность работников малых предприятий, человек

2018/2017 97,2 99,4 91,5 101,6 90,3 95,7

2019/2018 95,0 100,9 90,0 91,6 94,1 92,8

2020/2019 97,4 77,0 66,7 81,7 75,0 85,9

2021/2020 95,7 100,4 95,1 98,2 96,1 100,7

2022/2021 97,2 101,8 101,8 95,5 95,9 90,3

Оборот малых предприятий, в фактически действовавших ценах, млн. руб.

2018/2017 113,1 103,5 94,7 102,8 105,6 99,1

2019/2018 93,9 106,7 95,7 97,5 93,2 104,4

2020/2019 80,8 97,2 93,8 76,8 94,0 111,9

2021/2020 114,4 102,8 113,9 115,0 118,3 94,8

2022/2021 91,8 101,8 114,7 112,1 110,6 99,4

Объем отгруженной продукции (товаров, работ, услуг) собственными силами малых

предприятий, в фактически действовавших ценах, млн. руб.

2018/2017 96,7 101,7 109,9 120,9 99,7 98,7

2019/2018 88,1 114,4 90,3 100,1 97,5 105,8

2020/2019 93,9 100,7 95,9 82,9 98,7 114,5

2021/2020 115,6 108,6 122,2 109,2 122,5 109,7

2022/2021 107,0 109,2 126,4 119,4 118,5 110,6

Объем проданных малыми предприятиями товаров несобственного производства, в фактически действовавших ценах, млн. руб.

2018/2017 124,4 104,8 84,7 89,5 111,8 99,3

2019/2018 97,1 101,3 100,3 94,9 89,2 103,2

2020/2019 74,4 94,4 92,1 70,4 89,1 109,8

2021/2020 113,7 97,8 107,3 122,8 113,5 82,3

2022/2021 82,3 94,8 104,0 103,9 100,8 86,8

Рассчитано по: [105]

В контексте обеспечения устойчивости развития региональных экономических систем важное значение имеет промышленный сектор, создающий материальный базис для развития иных отраслей экономики и видов экономической деятельности.

Исследование факторов формирования устойчивости регионов ЦЧР, выражаемых показателями индустриальной активности, показало, что по цепным темпам динамики количества используемых передовых производственных

Сокращение количества используемых передовых производственных технологий в 2018-2022 гг. проявилось в Белгородской области только в 2021 году (на 1,5% к 2020 году); Курской - в 2019 году (на 2,2% к 2018 году); Тамбовской - в 2020 и 2022 годах (на 8,6% и 1,1%, соответственно, к 2019 и 2021 гг. ); Липецкой -в 2018 году (максимально, на 22,7% к 2017 году).

В остальные годы исследуемого периода регионами ЦЧР обеспечен рост показателя, с выраженной устойчивостью в Воронежской области.

Тренды динамики объема отгруженной продукции собственными силами в промышленном производстве в регионах ЦЧР в целом совпадают с трендами по федеральному округу (за исключением Белгородской и Курской областей (2022 г.), а также Липецкой области (2019 г.)), являются устойчивыми в развитии.

Вместе с тем, индекс промышленного производства в регионах ЦЧР ниже по величине, чем в ЦФО, причем в конце периода исследования проявилось его снижение в Воронежской, Курской и Липецкой областях, на 2,0, 5,5 и 3,2 процентных пунктов к 2021 году, соответственно.

Наше исследование показало, что в реализации индустриальной активности проблемным для регионов ЦЧР является фактор инновационности отгружаемой продукции промышленного производства.

Так, кроме отсутствия выраженного тренда динамики удельного веса инновационной продукции в общем объеме отгруженной продукции промышленного производства, цепные темпы изменения показателя варьируют в слишком широком интервале даже в пределах одного и того же региона - Курской области: от 46,5% в 2019 и 2021 гг. относительно 2018 и 2020 гг., до 206,1% в 2022 году относительно 2021 года (Таблица 34).

Инвестиционная активность в регионах ЦЧР по темпам изменения отражающих ее показателей также не может характеризоваться как устойчиво развивающаяся.

Цепные темпы Регионы (области)

динамики ЦФО Белгородская Воронежская Курская Липецкая Тамбовская

Количество используемых передовых производственных технологий, ед.

2018/2017 98,0 101,5 105,5 115,2 77,3 103,9

2019/2018 99,6 103,8 104,4 97,8 110,4 102,6

2020/2019 91,5 134,1 105,0 123,1 102,6 91,4

2021/2020 106,0 98,5 104,7 100,2 103,6 106,8

2022/2021 106,5 104,5 104,7 103,5 102,2 98,9

Объем отгруженной продукции (товаров, работ, услуг) собственными силами в

п омышленном производстве, млн. руб.

2018/2017 115,7 114,3 107,5 114,5 119,7 118,7

2019/2018 108,0 104,9 112,6 105,3 90,6 105,4

2020/2019 106,8 106,6 120,4 106,2 110,2 111,6

2021/2020 124,3 143,3 116,5 149,0 154,2 125,8

2022/2021 103,6 92,9 109,4 90,2 94,4 114,0

Индекс промышленного производства, % к предыдущему году

2018/2017 105,6 102,4 103,2 100,9 103,7 113,5

2019/2018 107,4 103,9 111,3 102,0 96,4 102,0

2020/2019 110,2 101,7 109,5 103,2 102,5 104,4

2021/2020 119,8 104,4 105,5 107,7 106,0 103,9

2022/2021 109,2 102,1 98,0 94,5 96,8 104,4

Удельный вес инновационной продукции (товаров, работ, услуг) в общем объеме отгруженной

продукции промышленного производства, %

2018/2017 90,4 120,0 93,8 143,2 84,2 121,1

2019/2018 114,9 95,4 190,0 46,5 78,8 67,4

2020/2019 98,1 103,6 63,2 95,9 93,7 140,3

2021/2020 92,5 76,7 102,8 46,5 50,8 116,1

2022/2021 108,2 81,8 78,4 206,1 96,7 78,2

Рассчитано по: [105]

На фоне устойчивых темпов роста объема инвестиций в основной капитал в фактически действовавших ценах и индексного показателя в сопоставимых ценах, имевших место в ЦФО на протяжении всего периода исследования, в регионах ЦЧР не сформировались устойчивые тенденции динамики показателей.

Позиции лидера по объему инвестиций в основной капитал, измеряемому в фактически действовавших ценах, принадлежат Курской области, где было допущено снижение показателя только в 2020 году, на 4,0% к 2019 году; позиции

Тамбовская область также является аутсайдером среди регионов ЦЧР по индексу инвестиций в основной капитал, измеряемому в сопоставимых ценах. Незначительный прирост показателя, на 0,9 процентного пункта был обеспечен только в 2021 году к 2020 году, а в остальные годы исследуемого периода показатель был ниже 100,0%. В то же время Курская область по величинам индексного показателя инвестирования основного капитала выступила в качестве лидера, с максимальным значением темпа роста показателя в 2021 году, 131,8% к 2020 году.

Недостаточно активной в развитии, на наш взгляд, является инвестиционная деятельность регионов ЦЧР в части вложения финансовых ресурсов в реконструкцию и модернизацию, приобретение машин, оборудования и транспортных средств.

Если судить по темпам динамики удельного веса инвестиций, направленных на реконструкцию и модернизацию, более устойчивой в развитии предстает Воронежская область, где на протяжении трех лет из пяти возрастала доля инвестиций, направленных на указанные цели, в общем объеме инвестиций.

Касательно динамики удельного веса инвестиций в машины, оборудование и транспортные средства, в регионах ЦЧР она не совпадает по направленности с динамикой показателя по ЦФО, демонстрирующей рост в 2020-2022 гг., а лидирующий регион выделить затруднительно из-за «скачкообразного» изменения темповых показателей.

Разнонаправленные тренды динамики нами также выявлены по удельному весу инвестиций в основной капитал, измеряемому по отношению к валовому региональному продукту. В целом по ЦФО цепные темпы динамики показателя в 2018-2020 гг. превышали 100,0%, а в 2021 году проявилось снижение на 1,0 процентный пункт (данные 2022 года в официальной статистике на момент нашего исследования отсутствуют, на что указывалось выше).

Среди регионов ЦЧР по обеспечению роста показателя лидером выступила Курская область (снижение характерно только 2020 году, на 9,0 процентных

пунктов к 2019 году); аутсайдером - Тамбовская область, где на протяжении всего периода исследования цепные темпы динамики удельного веса в основной капитал в валовом региональном продукте имели отрицательную направленность, не достигая 100,0% к предыдущим годам (Таблица 35).

Таблица 35 - Цепные темпы динамики показателей устойчивости регионов ЦЧР в сфере инвестиционной активности за 2018-2022 гг., % к предыдущему году